В тени старого особняка

Мы вышли в холл как раз в тот момент, когда в дверь позвонили. — Я открою, — Александр опередил меня буквально на полшага. Дверь распахнулась, и на пороге показался Сэм. В одной руке он держал дорожную сумку, в другой — бутылку вина и букет полевых цветов, перевязанный бечёвкой. — Ого, — Александр театрально прижал руку к груди. — Сэм, цветы? Для меня? Не стоило. Сэм закатил глаза, но не сдержал улыбку: — Мечтай. Лучше помоги, а то сейчас всё уроню. Александр забрал у него бутылку и сумку, пропуская в дом. — Проходи, раз уж приехал. А цветы, я так понимаю, для прекрасных дам? — Догадливый, — хмыкнул Сэм, скидывая пальто. Мы с Рейчел подошли к Сему. Он церемонно вручил мне букет, а потом достал из-за спины второй — точно такой же и протянул Рейчел. — Чтобы никому обидно не было, — пояснил он с лёгким смущением. Рейчел взвизгнула и повисла у него на шее: — Сэмюэль Макото, ты лучший! Я тебя обожаю! — Аккуратнее, — засмеялся Сэм, высвобождаясь из объятий. — А то Александр сейчас ревновать начнёт. — Я? — Александр сделал удивлённое лицо. — Я вообще спокоен. Пусть цветы носит, мне не жалко. — Пошли уже за стол, — позвала я, пряча улыбку. — Всё остывает. Мы прошли в малую гостиную, где Мей накрыла уютный ужин. Стол ломился от тарелок с закусками, горячим и, конечно, пирожными, которые Рейчел умело охраняла. — Садись, Сэм, — указала я на место во главе стола. — Ты сегодня главный гость. — О, прям королевский приём, — усмехнулся он, усаживаясь. — Я к такому не привык. — Привыкай, — Александр разлил по бокалам принесённое Сэмом вино. — Раз в неделю мы теперь будем тебя баловать. А то ходишь там, работаешь, скучаешь без нас. — Скучаю, — честно признался Сэм. — У вас тут веселее. Мы чокнулись и принялись за еду. Разговор за столом тек легко и непринуждённо. Сначала обсуждали дорогу — Сэм рассказал, что попал в небольшую пробу на выезде из Лондона, но в целом доехал быстро. Потом перешли к работе. — У нас на днях случай был, — вспомнил Сэм, жуя кусочек мяса. — Вызывают меня на вызов. Драка в пабе. Приезжаю, а там два мужика друг друга за грудки держат, и оба орут, что у одного из них украли… попугая. — Попугая? — прыснула Рейчел. — Да. Представляете? Я пытаюсь выяснить, при чём тут драка, а они орут хором, ничего не понять. Потом выяснилось, что попугай просто улетел на люстру и сидел там всё это время, а они не заметили. Помирились в итоге, вместе попугая снимали. Мы рассмеялись. — Сэм, у тебя точно самая необычная работа, — выдохнула я, вытирая слёзы. — Это ещё цветочки, — махнул рукой он. — Я потом расскажу, как мы однажды кошку из вентиляции доставали. Там вообще эпопея была. — О, давай сейчас! — потребовала Рейчел. — Нет уж, — остановил её Александр. — Сначала мы расскажем, что нашли сегодня на чердаке. Сэм вопросительно посмотрел на меня. — Мы втроём полдня там провели, — начала я с улыбкой. — Коробки разбирали. И представь — нашли шахматы моего отца. Они такие красивые, резные, из тёмного и светлого дерева. Я думала, они потерялись навсегда. А они всё это время пылились в коробке с игрушками. — Невероятно, — покачал головой Сэм. — Ты, наверное, так обрадовалась? — Очень, — тихо ответила я. Повисла короткая пауза, но Рейчел быстро её заполнила: — А я, между прочим, садом занимаюсь, — гордо заявила Рейчел. — Готовлю всё к лету. Уже почти разобралась с клумбами, розы заказала, дорожки почистили. Планирование свадьбы это то в чем я очень хотела поучаствовать. Я улыбнулась и взяла её за руку через стол: — Рейч, ты же знаешь, без тебя я бы вообще не справилась. Ты моя правая рука во всём этом. Она довольно засияла: — Ещё бы! Я столько журналов пересмотрела, столько идей перебрала... Вы даже не представляете. — Она перевела взгляд на Сэма. — Там будет арка из живых цветов, дорожка, усыпанная лепестками, и маленькие столики для гостей под большими деревьями. Представляешь? — Звучит как сказка, — искренне восхитился Сэм. — Я в предвкушении — А ты обязательно всё увидишь, — заверила его Рейчел, отодвигая пустую тарелку. — Завтра с утра пораньше пойдём в сад, я тебе всё покажу. Мы долго разговаривали обо всём на свете — смеялись, спорили, вспоминали забавные истории и строили планы на завтрашний день. Время, как назло, бежало неумолимо быстро, и в какой-то момент я заметила, что мы всё чаще начали зевать, прикрывая рты ладонями и виновато улыбаясь друг другу. Сэм первым сдался. Он поставил пустой бокал на стол, потянулся и сказал: — Всё, народ. Организм требует отдыха. Пора ложиться. Мы с Рейчел утвердительно закивали, словно только и ждали этого сигнала. Александр лишь усмехнулся и поднялся с дивана, начиная собирать пустые тарелки. — Давайте хотя бы стол быстро приберём, — предложила я, принимая из его рук стопку грязной посуды. — А то Мей завтра ужаснётся. Рейчел ловко подхватила оставшиеся бокалы и скрылась на кухне. Через пару минут оттуда донёсся негромкий шум воды и характерный звук закрывающейся дверцы посудомоечной машины. — Всё, порядок, — объявила она, вытирая руки полотенцем и появляясь в дверях гостиной. — Можем расходиться. Мы поднялись наверх уже почти в полной тишине — сказывалась усталость и поздний час. В коридоре второго этажа наши пути разошлись: Сэм свернул в свою комнату, Рейчел махнула нам рукой на прощание и скрылась за своей дверью, а мы с Александром остались вдвоём. — Устала? — тихо спросил он, притягивая меня к себе. — Есть немного, — призналась я, утыкаясь носом ему в грудь. — Но сегодня был хороший день. — Очень хороший, — согласился он, целуя меня в макушку. — Идём спать? Я кивнула, и мы зашли в нашу комнату, оставляя за дверью этот длинный, тёплый, наполненный смехом и близкими людьми вечер. — Я к себе, — шепнула я Александру, кивая на дверь своей отдельной комнаты. — Приведу себя в порядок. Сделать смежную комнату было хорошим решением Я зашла к себе. Быстро скинула костюм, повесила его на плечики, накинула лёгкий шёлковый халат и прошла в ванную. Смывать макияж после долгого дня было настоящим блаженством. Тёплая вода, мягкая пенка, знакомые движения — я делала всё почти на автомате, думая о том, какой сегодня был насыщенный день. Чердак, шахматы, ужин, смех Рейчел, шутки Сэма, руки Александра на моей талии... Я улыбнулась своему отражению в зеркале. Глаза блестели — от усталости, от счастья, от предвкушения. Быстро расчесала волосы, нанесла ночной крем и, накинув халат, вышла из комнаты. Общая спальня встретила меня тёплым полумраком — горела только одна прикроватная лампа, отбрасывая мягкий золотистый свет на смятое покрывало. Александр уже был в постели. Он сидел, опираясь спиной на изголовье кровати, обнажённый по пояс, и читал что-то в телефоне. Услышав мои шаги, поднял глаза. — Красивая, — просто сказал он. Я усмехнулась, запахивая халат: — Ты уже говорил. — Я знаю, — его голос стал ниже. Я подошла к кровати, и он отложил телефон, протягивая мне руку. Я сжала его ладонь и позволила утянуть себя на постель, прямо к нему. Халат распахнулся, и я почувствовала, как его пальцы скользят по моей талии, по бедру, обжигая даже через ткань. А потом он потянул шёлк вниз, освобождая плечи, и я осталась перед ним совсем без защиты. — Иди сюда, — выдохнул он, притягивая меня к себе. Я опустилась на него, чувствуя жар его тела, твёрдость мышц под своими ладонями. Он целовал мои ключицы, плечи, спускался ниже, и каждый поцелуй оставлял на коже огненный след. — Ты сегодня был невыносим, — выдохнула я, запрокидывая голову. — Чем? — его голос звучал глухо, он целовал мою грудь, и мысли путались. — Своими взглядами. Тем, как смотрел на меня весь вечер. Он усмехнулся и резко перевернул нас, оказываясь сверху. — А ты думала, я могу смотреть на тебя иначе? Я не ответила — просто обвила его шею руками и притянула к себе для поцелуя. Глубокого, жадного, такого, от которого перехватывало дыхание. Дальше были только прикосновения — его руки везде, куда могли дотянуться, мои пальцы, впивающиеся в его спину, его шёпот, срывающийся с губ, мои тихие вздохи, которые я пыталась сдерживать, чтобы не разбудить весь дом. — Не молчи, — прошептал он мне в ухо, двигаясь медленно, почти мучительно. — Я хочу тебя слышать. И я перестала сдерживаться. Его имя срывалось с губ снова и снова, пока мир не схлопнулся до одной точки — до нас двоих, до этого момента, до его рук, его губ, его дыхания на моей коже. А потом была тишина, нарушаемая только нашим сбитым дыханием. Я лежала, уткнувшись носом в его плечо, чувствуя, как его пальцы лениво гладят мою спину. — Я люблю тебя, — тихо сказал он в темноту. Я приподнялась, чтобы встретиться с ним взглядом. Даже в полумраке я видела, как блестят его глаза. — И я тебя, — ответила я и поцеловала его — легко, нежно, почти невесомо. — Спи, — прошептал он, укрывая нас одеялом. Я закрыла глаза, чувствуя, как усталость наконец берёт своё.