Запретный плод

В эту ночь Эрика увидела первый кошмар, что за время её пребывания в Грейстоуне впоследствии стали не редкостью. Ей снилось, что она бежала по лесу, и её преследовало нечто ужасное. Но что это, Эрика не могла объяснить даже самой себе. Просто чувствовала это зло и первобытный страх толкал её вперед, пока она не оказалась у корней исполинского дуба. Она поняла, что бежать больше некуда, зло приближалось, она развернулась навстречу преследователю и... проснулась. Несмотря на прохладу комнаты, Эрика почувствовала, как всё тело горит. Одежда была мокрой от пота, а сердце бешено колотилось. Она откинула одеяло и аккуратно села на кровати. Состояние было не лучше. Жар не отступал, горло саднило. Вчерашние блуждания в грязи под проливным дождем не прошли без следа. Эрика прислушалась к звукам, что доносились с первого этажа, похоже, остальная группа уже давно не спала. Интересно, заболел ли кто ещё или только Эрика такая «счастливица» и разболелась после первого же дня? За завтраком собрался весь отряд, да ещё и хозяйка Грейстоуна почтила своим присутствием. Эрика спустилась к столу последняя. — Доброе утро, — жизнерадостно отозвалась Айрис, похлопав по сиденью стула рядом с собой, призывая тем самым сесть рядом с ней. — Доброе, — сиплым голосом в нос отозвалась Эрика. — Неважно выглядите, мисс Редгрейв, — услышала Эрика бархатный голос Мэйрин. — Оу, простите, — Эрика вымученно улыбнулась женщине. — Не стоило мне, наверное, разносить заразу... — Похоже, кто-то временно выбыл из игры, — ухмыльнулся Сэйдж, жуя свой завтрак. — Не злорадствуй, — профессор Фоукс строго глянул на студента, а затем перевел взгляд на Эрику. — Я думаю, Эрика, тебе сегодня лучше остаться здесь. Отлежись немного. — Но, профессор... — Эрика уже было хотела начать протестовать, но Мэйрин её перебила. — Да, мисс Редгрейв, отряд не переживет, если лишится такого ценного исследователя. Ничего не оставалось Эрике, как вернуться в свою комнату после завтрака. Она снова провалилась в сон. Беспокойный, но без кошмаров. Проснулась она от мягкого прикосновения к своему плечу. — Мисс Редгрейв, — над ней склонилась Мэйрин. — Зовите меня Эрика, — пробормотала девушка, резко сев на кровати, отчего у нее закружилась голова. — Привезла вам лекарств из города, — Мэйрин положила рядом с ней пакет. — Не думаю, что у местных что-то дельное найдется. А мне по пути было. — Спасибо, — Эрика оказалась сбита с толку такой добротой. — Выздоравливайте, — Мэйрин как-то сухо улыбнулась и вышла из комнаты девушки. Когда она ушла, Эрика ещё долго сидела на кровати, глядя на маленький бумажный пакет с лекарствами. Всё казалось странно нереальным — эта забота, тишина в доме, запах парфюма женщины, что шлейфом тянулся за ней следом. Она взяла телефон, чтобы поставить будильник, — и экран мигнул уведомлением. Пропущенный вызов: Ви. Сердце сжалось. На секунду Эрика тупо смотрела на экран, не решаясь нажать «перезвонить». Наконец, палец сам скользнул по значку. — Эрика? — знакомый голос на другом конце звучал так, будто из другого времени. — Ох… я, кажется, набрала тебя случайно. — Бывает, — коротко ответила девушка, стараясь не выдать дрожи в голосе. — Но… как ты там? Жива-здорова после своих полевых подвигов? — Более-менее. Разболелась немного вот, но уже лучше. — Заболела? Господи, ну конечно, — Ви вздохнула, и в этом вздохе было всё: снисходительность, какая-то нежность, усталость. — Ты всегда всё делаешь через край. — Наверное. Пауза. Эрика услышала, как на фоне что-то скрипнуло — может, стул, может, дверь. — Где вы там вообще раскопались? — спросила Ви между делом. — На юго-западе, между Сомерсетом и Девоном. Маленькая деревушка, Элдеруид. Мы живём в старом поместье…Грейстоун Холле. — Грейстоун? — голос Ви изменился, стал чуть настороженным. — Да… Мэйрин Деверо хозяйка этого дома. Да ещё и аристократка. — О, не та ли это Мэйрин, что была женой Фоукса, — произнесла Ви как-то небрежно. — В университете об этом до сих пор шепчутся. — Правда? — Эрика почувствовала, как в груди нарастает знакомое чувство — смесь любопытства и неловкости. — Да, но ты не забивай голову. Всё это давно было, — голос Ви стал мягче. — Ты ведь уехала не за сплетнями, правда? — Нет. — Вот и хорошо. Береги себя. Связь оборвалась. Эрика ещё долго смотрела на экран. Ей стало холодно, будто вместе с этим звонком в комнату вернулся какой-то старый холодок, что был на время позабыт. В столовой горел камин, и воздух пах не только дымом, но и чем-то хлебным, домашним. На длинном столе стояли супница, корзина с хлебом, кувшин с водой и несколько блюд, накрытых крышками, чтобы не остыли. Студенты расселись как попало, кто с тарелкой в руках, кто с кружкой, обсуждая день. — Я же говорил, что будет глины по колено, — с видом героя произнёс Мик, опрокидывая в себя половину тарелки. — Айрис утонула почти до щиколоток, пришлось спасать целую экспедицию. — Я не тонула, — фыркнула Айрис. — Просто… немного застряла. — Главное, мы теперь знаем, что этот участок точно не осушался с викторианских времён, — отозвалась Элси со своего места. — Да уж, — буркнула Айрис. — А я думала, что «учебная практика» — это кофе, карты и раскопы в солнечную погоду. Смех прокатился по столу. Фоукс улыбался, но глаза его оставались усталыми, задумчивыми. — Смешно или нет, — сказал он, отставив чашку, — но замеры почвы подтвердили плотность на южной линии. Это значит, что под поверхностью действительно может быть кладка. Возможно, остатки камеры. — Или фундамента, — предположила Элси. Мик хотел что-то сказать, но передумал. Китс сменил тему, принялся рассказывать, как пытался отогнать от оборудования овец, и смех снова вернулся. Эрика слушала, но не участвовала. Всё это казалось далёким — шум голосов, запах еды, тепло огня. Словно она сидела не за столом, а в стороне, и через стены дома слышала, как он тихо гудит, дышит, впитывает каждый звук. Иногда казалось, будто старые доски пола под ними улавливают разговоры, запоминая голоса. Мэйрин за ужином не было. Фоукс ни разу о ней не упомянул, но Эрика заметила, что, каждый раз поднимая взгляд от тарелки, он непроизвольно смотрит в сторону пустого кресла в конце стола. После ужина Эрика вышла во двор — просто подышать, чтобы хоть на минуту остаться в тишине. Вечер выдался прохладный, но не промозглый. Из окон Грейстоуна тянулся тёплый золотистый свет, отражаясь в лужах. За каменной оградой начинался сад — большой, заросший, местами дикий, с переплетением аллей, где кусты боярышника и старые деревья образовывали нечто вроде сводов. Эрика шла медленно, касаясь рукой ветвей. Сад утопал в молчаливом сумраке, но в этом молчании, казалось, постоянно что-то угадывалось: далёкие скрипы, шаги, шорохи. Она остановилась у клумбы, где осенние листья прилипли к скамье, и взглянула на дом. В верхнем окне горел свет — её комната. На мгновение показалось, что Эрика смотрит на себя со стороны: на чужую фигуру, стоящую в саду старого дома. — Не спится? — голос прозвучал тихо, почти из темноты. Эрика обернулась. Мэйрин стояла у дорожки. Похоже, она только что откуда-то вернулась. Странно, что Эрика не услышала ни шороха шин о гравий, ни рева мотора. — Хотела немного пройтись, — пожала плечами Эрика, затем медленно двинулась вдоль дорожки, Мэйрин последовала за ней, как будто почувствовала некое безмолвное приглашение, исходившее от неё. Они шли рядом вдоль аллеи, где под ногами хрустели ветки. — Как продвигаются ваши изыскания? — вдруг поинтересовалась женщина. — Я опять пропустила ужин и, думаю, увлекательные истории о раскопках. — Мне кажется, они нашли то, что искали. — А вы? Эрика замялась, но почему-то ей вдруг хотелось разоткровенничаться с этой женщиной. Возможно, интимная атмосфера полумрака и уединенный сад располагали к пространным беседам, либо это особая аура хозяйки поместья, что по желанию обладательницы затягивала в тёмный омут, из которого не было выхода. — Я пока не знаю, что ищу. — Эрика обернулась на дом. — Возможно, покой. — Покой — не то, что здесь обычно находят, — ответила Мэйрин. Они дошли до конца аллеи, где начинался садовый склон, и остановились. Снизу поднимался туман. На фоне белёсого марева фигура Мэйрин казалась почти нереальной. — Здесь стояли дубы, — сказала она, будто угадав мысли Эрики. — Их спилили, когда строили поместье. Иногда мне кажется, что они всё ещё растут, только под землёй. — А вы не боитесь жить одна в таком месте? — Грейстоун часть моего наследия, часть меня. Я просто принимаю его. Эрика смотрела на неё, и не знала, что ответить. Тишина между ними растянулась, но в ней не было неловкости, лишь странное, почти физическое ощущение близости, как будто воздух сгустился между их дыханием. — Вам нужно отдохнуть, — наконец, сказала Мэйрин. — Археология — дело непростое. Эрика усмехнулась, переводя взгляд вдаль на сумеречные пейзажи. На этой сцене, будто бы поставленной на паузу, она заметила вдалеке фигуру, что четко выделялась на остальном фоне. Эрика почувствовала тот же первобытный страх, что снедал её во сне. Она напрягла зрение, пытаясь разглядеть кто это мог бы быть, но Мэйрин отвлекла её. — Пойдемте, провожу вас обратно, — она коснулась рукой локтя девушки — легко, почти невесомо. Когда Эрика вновь бросила взгляд туда, где до этого стоял силуэт — никого уже не было.