Запретный плод

Дождь зарядил ещё на выезде из Элдеруида и к Рэдвеллу превратился в плотную серую пелену, размазывающую огни проезжающих мимо машин по лобовому стеклу. Радио, которое Мэйрин включила, как только они выехали на трассу, то и дело шипело и хрипело, уродуя помехами мягкие классические аккорды. Эрика не выдержала и нажала на кнопку отключения магнитолы. Мэйрин на это никак не отреагировала. Машина мягко свернула к боковому корпусу окружного госпиталя — не к главному входу, где горели тёплые окна приёмного отделения, а дальше, за хозяйственные постройки и парковку служебных автомобилей. Не так уж и давно Эрика тут лежала в качестве пациентки, теперь же она возвращается совсем по другой причине. Здание морга выглядело почти неприметно. Низкое, кирпичное, с плоской крышей и узкими матовыми окнами под самым потолком. Над металлической дверью тускло выделялась небольшая табличка: «Судебный морг». Если бы не полицейская машина у входа и эта табличка, Эрика решила бы, что это очередной технический корпус — котельная или прачечная. Мэйрин не спешила глушить двигатель. Дворники продолжали размеренно смахивать капли дождя по стеклу. — Как я и говорила, ты можешь остаться в машине, я и сама справлюсь, — тихо промолвила женщина. Эрика покачала головой. — Я пойду. Мэйрин как-то неопределенно вздохнула, недовольно или сочувственно, Эрика не стала размышлять об этом, мысли её были заняты совсем другим. Под ногами неприятно чавкала вода, пока они шли к входу в здание. Внутри оказалось слишком тепло после улицы. Воздух пах старым линолеумом и резким медицинским антисептиком. Небольшая приёмная казалась пугающе обычной: пластиковые стулья вдоль стены, автомат с кофе, доска объявлений с выцветшими памятками о работе коронерской службы. За стеклом сидела женщина в очках и перебирала бумаги. Коллум ожидал их у двери, ведущей вглубь здания. Он что-то сказал ей и Мэйрин, но Эрика почти ничего не слышала. Её сознание отчаянно цеплялось за детали: мигание лампы на потолке, звук металлической тележки где-то за стеной. Мэйрин держалась, как и всегда, безупречно. Но Эрика видела, как её пальцы едва заметно подрагивали. Они всё шли и шли дальше по коридору. Эрике казалось, что всё происходит, как в замедленной съемке. Белые стены, местами пожелтевшие от времени, отражали холодный свет ламп. С каждым шагом, что приближал их к заветной двери, становилось прохладнее. Воздух становился суше и тяжелее. В нос бил запах формалина. Эрика чувствовала, как внутри всё начинает медленно сжиматься, словно внутри образовывался вакуум. Секционная находилась в конце коридора. Не такая, как в кино — без драматического света и рядов блестящих инструментов. Просто функциональная комната с кафелем, сливами в полу и большим металлическим столом под лампой. Слишком чистая. Слишком стерильная. В углу монотонно гудели холодильные камеры. В комнате их уже ждал сотрудник морга — молодой человек с кучерявыми волосами и неожиданно добродушной улыбкой. Медицинский халат на нём был небрежно расстегнут, а под ним скрывалась униформа. Он произнёс что-то дежурное и осторожным движением потянул на себя один из выдвижных лотков. Металл заскрежетал. Белая простыня скрывала всё тело, но даже так было ясно, что голова отсутствовала на положенном ей месте. Из-под простыни торчала рука – бледная, почти белая кожа, как у Айрис тогда, когда её тело покоилось в чёрном мешке на земле. Эрике сделалось дурно, на что молодой человек сочувственно произнёс: — Это всё запах формалина. Сколько здесь не работаю, до сих пор привыкнуть не могу. Девушка попятилась назад, натыкаясь плечом на рядом стоящую Мэйрин. Она лишь почувствовала, как рука женщины приобняла её за талию и притянула ближе к себе. Затем шепот на ухо: — Подожди в приёмной, это не займёт много времени, — затем Мэйрин повернулась к Коллуму. — Проводи Эрику. Когда в помещении остались лишь сотрудник морга и Мэйрин, наступила какая-то неловкость. — Тело не опознать традиционным образом, но если вы помните, что при жизни были какие-то особые приметы… — начал молодой человек. — О, я помню, — неоднозначно протянула Мэйрин и шагнула ближе к лотку. — Вы позволите? Молодой человек кивнул. Мэйрин взялась за простынь, но откидывать совсем не стала. Заглянула под неё, взгляд был устремлен в район паха, а затем она, таким же стремительным движением, вернула простыню на место. — Да, это определенно Ричард, — хмыкнула она. Молодой человек не стал уточнять, по какому такому признаку женщина это определила. Лишь кивнул и вернул металлический отсек с телом покойного на место. Эрика сидела в приёмной. Коллум налил ей кофе из автомата, но у неё не было сил сказать, что кофе она не пьёт, поэтому так и сидела с дымящимся стаканчиком в руках, глядя в одну точку. А ведь помимо Ричарда в этих металлических коробках были и Сэйдж, и Китс, и Айрис. Почти все в сборе... Эрика мыслями вернулась к сегодняшнему утру. После поцелуя должно было всё стать лучше, разве нет? Или судьба была настолько не благосклонна к ней, что на каждое хорошее в её жизни приходилось целых два, а то и три, плохих события? Когда она спустилась на кухню, Мэйрин уже встала. В воздухе сразу чувствовалась какая-то неопределенность. Эрика чувствовала её в утренней дымке за окном, прохладе помещения и паре, что поднимался из чашки Мэйрин, которую она сосредоточенно держала в руках. — Доброе утро, — Эрика попыталась произнести фразу как можно безмятежнее, на что в ответ получила лишь лишенный каких-либо эмоций взгляд. Стушевавшись, девушка стерла с лица улыбку и подошла к чайнику, начала наливать чай себе и лихорадочно думать, а что обычно говорят после того, как целуешь женщину, которая вроде бы тебе ответила, а вроде и не рада этому. Наконец, решившись, Эрика развернулась к Мэйрин: — Мэйрин, я… — Эрика… — одновременно с девушкой начала леди Деверо, но обе резко замолчали. — Давай ты, — Эрика вновь выдавила из себя улыбку, размышляя, а уместен ли переход на «ты» сейчас. — Тебе лучше присесть, — тон, которым говорила Мэйрин, не предвещал чего-то хорошего, мысленно Эрика уже собирала вещи и стояла выставленная из особняка и жизни Мэйрин, даже Всадник с его проклятием был благополучно отправлен куда-то на задворки сознания. Впрочем, Эрика, повинуясь, села напротив женщины, ожидая продолжения разговора. — Коллум звонил час назад, — разговор явно сворачивал не в ту сторону, в какую Эрика думала. — На выезде из Элдеруида был найден труп обезглавленного мужчины средних лет — они думают это Ричард. Дверь в приёмную хлопнула, и мысли Эрики резко вернулись к настоящему моменту. Почему-то смерть Ричарда ударила по ней больше всего. Или, вернее было сказать, совсем добила. Кто-кто, а Ричард никак не должен был погибнуть. Из-за двери показалась Мэйрин, которая уверенной походкой подошла к девушке и Коллуму, что сидели на пластиковых стульях в ожидании. Скользнув взглядом по удрученной Эрике и смятому стаканчику с кофе у той в руке, она забрала этот стаканчик и сунула его Коллуму — уж она-то успела выучить, что Эрика к кофе никогда не притрагивалась. — Итак, куда дальше? — Заедем в участок, чисто формальности, а потом можете быть свободны, — Коллум задумчиво повертел сунутый ему в руку стаканчик с кофе.

⚜  ⚜  ⚜ 

— Как себя чувствуешь? — спросила Мэйрин, когда они вновь оказались в салоне авто после всей этой бумажной волокиты в участке. Поцелуй, утро после, новости об убийстве, опознание – сейчас это всё казалось каким-то далеким и ненастоящим. — Я не хочу возвращаться в Грейстоун, — как-то невпопад произнесла Эрика, разглядывая дождливые улицы города. Прохожие спешили кто куда, скрываясь под зонтами. Машины сновали мимо, разбрызгивая по тротуарам воду из луж. Было движение, была жизнь, а не мёртвая тишина особняка и деревни. Мэйрин ничего не ответила, повернула ключ зажигания – мотор тихо заурчал, как только что проснувшийся зверь, а затем женщина направила Ровер по неизвестному Эрике направлению. Они остановились у небольшого ресторана с лаконичным названием – «Ноктюрн». Вывеска мягко сияла над входом латунными буквами, отражаясь на мокрой мостовой. У входа стоял консьерж, который учтиво поклонился Мэйрин. У Эрики сложилось впечатление, что женщина была здесь частой гостьей. Мэйрин отдала тому ключи от Ровера, а сама приоткрыла дверь, пропуская Эрику вперед. Внутри царила та особенная полутьма, где всё освещено, но ничто не видно до конца. Свет свечей на столах и приглушённая подсветка у барной стойки выхватывали из темноты лишь отблески бокалов, линии лиц, движения рук. Интерьер был сдержан и изыскан: глубокие оттенки древесного угля, бронзы и янтаря, тёплый паркет, сухие ветви в вазах, словно миниатюрные деревья в каменных кашпо. Запах вина и поджаренного хлеба смешивался с еле уловимыми нотами карамели и дыма. Зал жил своей жизнью — негромкие разговоры, лёгкий смех, звон посуды, всё это ложилось поверх ленивых переливов джаза, струящегося откуда-то из дальнего угла. Эрика почувствовала, как обстановка постепенно впитывается в неё, отогревая холод морга изнутри. Здесь было уютно, но вместе с тем и настораживающе — в такие места Эрика обычно не ходила. Администратор, молодая девушка, которая так же приветливо обратилась к Мэйрин, как и консьерж, проводила их до столика. Мэйрин сняла пальто и аккуратно положила его на спинку стула. Затем помогла Эрике с курткой. В который раз девушка отметила про себя, что галантности у Мэйрин порой будет поболее, чем у некоторых мужчин. Официант в белой рубашке с чёрным жилетом ненавязчиво склонился к ним, когда они заняли свои места. — Вино или аперитив? — Домашнее красное, «Шато Бомон», бутылку, — ответила Мэйрин без раздумий, свет свечи лёг на её лицо, подчеркнув холодный изгиб скул и мягкий блеск губ. Когда официант удалился, оставив их наедине с бутылкой и тёплым светом свечей, Эрика почувствовала, как пространство между ними будто стало плотнее. Мэйрин лениво прокручивала бокал, наблюдая, как вино оставляет следы на стекле. — Ты напряжена, хотя я питаю надежду, что это место поможет тебе прийти в себя. — Я не привыкла к таким местам, — ответила Эрика. — И к таким собеседницам. — К красивым или к опасным? — Мэйрин, наконец, подняла глаза. Эрика усмехнулась, но ответ так и не последовал. Чему или кому характеристику давала Мэйрин она не уточнила. — Ну что ж, — Мэйрин чуть склонила голову, — тогда выпьем за адаптацию. Она коснулась бокалом о бокал, и тихий звон стекла странным образом совпал с ритмом джаза на фоне. В этот момент Эрика поняла, что вечер только начинается — и что, возможно, это место Мэйрин выбрала совсем не для ужина. О мёртвых они пока не говорили. — Позволишь задать нескромный вопрос? — после второго бокала Эрика набралась смелости, чувствуя как напряжение, что сковывало её весь день, медленно отступает. — Позволяю, — лукаво улыбнулась Мэйрин, покровительственно кивнув. — Ты и Ричард...? — этот вопрос мучил Эрику уже давно. Пару секунд женщина молчала, глядя на свой бокал, ножку которого поглаживала пальцем. — Ричард был моим бывшим мужем — это всем известный факт, — произнесла она, переведя взгляд на Эрику. — И, предвидя твоё дальнейшее любопытство, даже если ты не осмелишься спросить, разошлись мы по обоюдному согласию. Очередной вопрос снова застыл в глазах Эрики, но задать его она не решалась. — Спрашивай, — усмехнулась Мэйрин. — Неужели он был так плох в семейной жизни? — О мёртвых либо хорошего, либо ничего, помнишь об этом? — Мэйрин хитро сощурила глаза, не переставая улыбаться. — Нет, просто, зная Ричарда. В общем-то, вы, на мой взгляд, были идеальной парой. Мэйрин опустила взор, пожав плечами, затем продолжила уже без улыбки. — Скажем так, у меня возникли некие обязанности, которые шли в разрез с ролью жены и матери, в особенности рядом с таким мужчиной, как он. — У вас есть дети? — Нет, но мы планировали. Но, к худу или к добру, так и не успели зачать ребенка. За столиком воцарилось какое-то тягостное молчание. Хотя вокруг в зале ресторана кипела жизнь — молодая пара что-то весело обсуждала за стойкой, звенели ложки и вилки о посуду, гомон зала напоминал тихое жужжание в улье и на фоне продолжал играть незамысловатый легкий джаз. — Что теперь будем делать? —  тихо спросила Эрика, не отрывая взгляда от тарелки перед собой, и имела она ввиду совсем не продолжение этого ужина. — План у меня прост, — пожала плечами женщина. — Среди останков, что изъяла полиция, Коллум должен обнаружить череп Артура. Затем мы соединяем останки вместе и сжигаем. — Тебе не кажется, что всё как-то слишком просто? Неужели, за столько веков, никто из твоих предков не пытался провернуть что-то подобное? — на душе у Эрики роились сомнения, что-то явно не складывалось, не хватало каких-то деталей. — Всё упирается в череп, ты сама говорила, что у кельтов голова – сосредоточие всего, так что найдём голову и дело с концом. А уж о волшебной силе огня даже в сказках написано. Эрика совсем не разделяла оптимизм Мэйрин на этот счёт. Как только они вернутся в Грейстоун, а возвращение, к сожалению, было неизбежным, она вновь намеревалась погрузиться в дневник друида – возможно, она что-то упустила. — Теперь моя очередь задавать вопросы, — голос Мэйрин, как и её улыбка, показались Эрике несколько зловещими, она почувствовала себя жертвой, которую, наконец, настиг охотник, в данном случае очаровательная охотница. Но, похоже, таким образом, Мэйрин делала всё, чтобы увести Эрику от горестных мыслей и настроить совсем на другой лад. — Что ж, сдаюсь на вашу милость, леди Деверо, — Эрика усмехнулась, эта игра её начинала увлекать. — Почему ты решила стать археологом? — Сложно сказать, — Эрика призадумалась. — В свете последних событий мне уже кажется это Божьим провиденьем. — А если опустить религию? — хмыкнула Мэйрин. — Я родилась не в аристократической семье, где твою жизнь планируют чуть ли не с утробы, — усмехнулась девушка, но Мэйрин ответила на это лишь как-то неопределенно поведя бровями. — Да и кто знает после школы, чего хочет? Так бы и болталась без дела, пока один из друзей не предложил поехать волонтёрами на раскопки. Как-то незаметно меня это затянуло, и исторический в итоге оказался самым близким мне вариантом. Потом я встретила одну девушку, чувства к которой лишь подтвердили правильность моего выбора, как мне казалось на тот момент. Эрика сделала паузу. Мэйрин не перебивала, покорно ожидая окончания истории. — Но потом, конечно же, всё пошло по одному месту. Любовь прошла, интерес к учёбе пропал, и я почти вылетела из Университета. А затем познакомилась с Ричардом — профессором Фоуксом — мастером вправлять мозги юным дарованиям. И вот я здесь. — Не жалеешь? — Посмотрим, чем всё закончится, когда разберёмся с вашим Всадником, — усмехнулась Эрика, делая добрый глоток вина, пытаясь запить им горькое прошлое и не менее горькое настоящее. — Не хочешь потанцевать? Внезапный вопрос выбил девушку из колеи. Эрика не поняла, в шутку ли это сказано, но в голосе Мэйрин слышалось то, что не оставляло места сомнениям. Она окинула взглядом зал. Место, конечно, было, но танцующих Эрика не наблюдала. — Боюсь из меня плохая танцовщица. — Я поведу, — Мэйрин пожала плечами, поднимаясь со своего места и протягивая руку Эрике. — Раз я сегодня загнала тебя в уныние, то мне и выводить на свет божий. — Я не думаю, что танец это решит, — хмыкнула Эрика, снова делая пару глотков, допивая вино и в нерешительности беря за руку Мэйрин. — Танец со мной это решит, — лукавая улыбка заиграла на губах женщины, когда она одной рукой притянула за талию Эрику к себе, а второй взяла свободную руку девушки. Эрика скосила глаза на людей вокруг. Кто-то бросал на них с Мэйрин неоднозначные взгляды, но в большинстве своём, казалось, окружающим было не до них. Тем более, что Эрика с каждым плавным движением уже не замечала никого. Мир сузился до горячей ладони, что держала её за талию.

⚜  ⚜  ⚜ 

Фонари окутывали улицу янтарным светом, ветер уносил запах мокрой листвы. После ужина, когда она вышли на морозные от осеннего ветра улицы Рэдвелла, Эрика почувствовала себя изрядно подвыпившей. В тепле ресторана это ощущалось не столь ярко. Девушка на пустом месте чуть не запнулась, её повело куда-то в сторону, но её рыцарь, а точнее дама сердца, вновь подоспела вовремя, поймав в свои объятия. Эрика рассмеялась от собственной неуклюжести. Было так легко и просто сейчас, как будто она оказалась в какой-то глупой романтической комедии, которые так любила смотреть в студенческие годы. Она посмотрела на Мэйрин, но та не разделяла веселости девушки. Женщина внимательно смотрела Эрике в глаза, как будто пыталась что-то сказать своим взглядом, что Эрика должна была безоговорочно понять. Тем не менее, руки, что обвивали девушку за талию, притянули ту ещё ближе. Какое-то мгновение они смотрели друг другу в глаза, ведя безмолвный диалог, но Мэйрин не выдержала первой. Она подалась вперед, накрывая губы девушки своими губами, требовательно целуя. Даже в таком, казалось бы, обычном действе, как поцелуй, угадывалась её натура. Эрика улыбнулась, не от ситуации, а скорее от собственных ассоциаций. Мэйрин давно уже перестала казаться ей чужой, и каждое подобное открытие, в котором Эрика находила Мэйрин, ещё больше удостоверяло её в том, что она знает Мэйрин, что она уже не чужая. — Я сделала что-то не так? — Мэйрин чуть отстранилась, прерывая поцелуй. В глазах её уже не было того контроля и холода, щеки разрумянились, дыхание сбилось. — Ты о чем? — Эрика нежно смотрела на женщину, продолжая улыбаться. — О том, что ты улыбаешься... — А я должна плакать после поцелуя с тобой? — девушка иронично изогнула бровь. — Нет, но... — Просто я гадала, когда же это произойдет вновь и произойдёт ли. — Ну вот, произошло, — по губам Мэйрин мелькнула смущенная улыбка, которую Эрика доселе не наблюдала у женщины. Почему она сейчас делала Мэйрин каким-то невинным агнцем, а не той роковой красавицей, что так бесстыдно затянула Эрику в свои сети? — Нам обязательно возвращаться обратно? — Эрика потупила взор, когда они взявшись за руки, двинулись вдоль улицы, туда где был припаркован Ровер. — Тем более что ты выпила... — Эрика, я выпила не больше двух бокалов, — усмехнулась Мэйрин. — Но если тебе так не хочется домой... «Домой»... Она не считала ни Грейстоун, ни тем более Элдеруид, своим домом, но там, где была Мэйрин, она понимала, что начинает ощущать себя дома. — Я не хочу, чтобы этот вечер заканчивался, — Эрика серьезно посмотрела Мэйрин в глаза. — Не хочу возвращаться к тем ужасам, что творятся и преследуют нас там. Вернуться в Грейстоун означало вернуться из сказки в кошмар. И кто знает, может, вернувшись домой, Мэйрин сделает вид, что ничего не было. Почему-то Эрика этого боялась. В голове всплывали неприятные ассоциации с Ви. Мэйрин, казалось, заметила перемену в настроении Эрики. Она мягко коснулась щеки девушки и снова притянула ту для поцелуя. — Я думаю, что мы можем оттянуть момент возвращения в деревню, — голос её хоть и был беспечен, но в глазах сгущалась какая-то тьма, которую девушка всё никак не могла разгадать. Эрика не успела разглядеть, что ещё скрывал этот взгляд. Её губами вновь бесстыдно завладели губы Мэйрин, язык требовательно проникал внутрь, распаляя пожар внутри. Поглощенная новой волной страсти, что разожгли в ней поцелуи Мэйрин, Эрика и не заметила, как они добрались до отеля, как женщина успела снять номер. Эрика только помнила, что всё внутри было натянуто, но приходилось соблюдать нормы приличия, пока они добирались до своих апартаментов. В глазах Мэйрин плясали дикие огни, когда она бросала взгляды на Эрику. Но как только дверь номера захлопнулась — обе почувствовали себя скованно, будто это был первый раз для каждой из них. — Не хочешь выпить? — чуть ли не шепотом спросила Мэйрин, подходя к небольшому столику, где в металлическом ведёрке со льдом услужливо была приготовлена бутылка шампанского. — Я выпила достаточно, — твёрдо ответила Эрика, ей хотелось совсем другого. Теперь она уже чувствовала себя охотницей, что загнала беспечную лань в свой капкан. — Но если это тебе поможет… Мэйрин стояла к Эрике спиной, девушка не видела её лица, лишь заметила, как та неопределенно повела плечами. — Ну, шампанское у них посредственное, — констатировала женщина, возвращая бутылку обратно в ведёрко. Эрика тем временем медленно приблизилась к Мэйрин со спины, откинула прядь волос на другой бок, оголив шею возле ворота рубашки, и оставила невесомый поцелуй на обнаженной коже. Мэйрин почувствовала, как по телу побежали мурашки от этого прикосновения. — У тебя когда-нибудь было с другими женщинами? — поинтересовалась Эрика шепотом, продолжая обнимать Мэйрин сзади. Вопрос казался более чем уместным, хотя, наверное, стоило выяснить этот момент заранее, а то, похоже, придётся импровизировать. — Только поцелуи, — усмехнулась Мэйрин, повернув голову чуть назад. Кончик носа Эрики мягко упёрся в её щеку, и женщина нежно потерлась об него, словно кошка, требующая ласки. — Тогда ты будешь не против, если на этот раз я поведу, — так же шепотом отозвалась Эрика, и это был не вопрос. Девушка подвела Мэйрин к кровати, оставив ту стоять у изножья, а сама заняла кресло, что стояло прямо напротив, предоставляя замечательный вид на то, что предстояло Эрике увидеть. — Раздевайся, — тон девушки был шутливо-томным, и Мэйрин сначала не поняла серьёзно ли она. На заминку со стороны женщины Эрика лишь выжидающе выгнула бровь, откидываясь на спинку кресла. Мэйрин неуверенно начала расстёгивать пуговицы на своей рубашке, не сводя с Эрики глаз и мало-помалу освобождая тело от одежды, пока не осталась в одном нижнем белье. Эрика в который раз оценила про себя формы женщины, которые теперь уже почти ничего не скрывало от её жадного взгляда. — Ты не закончила, — девушка кивнула на нижнее бельё. Похоже, что Мэйрин уже негласно приняла правила игры. Расстегнув лиф, она медленно сняла его с себя, откинув в сторону – взору Эрики предстала моложаво приподнятая грудь с уже затвердевшими сосками. Мэйрин не ведала, каких сил стоило Эрике напускать на себя как можно более бесстрастный вид, сидеть и наблюдать за всем этим. Мысленно она уже припадала к груди женщины и обхватывала твёрдый сосок, лаская его языком. Вслед за лифом настала очередь и нижней части. Теперь Мэйрин стояла перед Эрикой полностью обнажив всю себя. — Ложись, — сдавленным от желания голосом отдала Эрика очередную команду. Мэйрин устроилась на подушках, в изголовье кровати, рукой прикрывая грудь и то, что таилось ниже. — Ты трогала себя, думая обо мне? — Эрика подалась вперёд на кресле. Мэйрин как-то неопределенно кивнула в ответ. — Покажи мне, как ты это делала, — в зрачках девушки Мэйрин без всякого сомнения угадывала животное желание, и если бы не этот дикий взгляд на неё, то леди Деверо сомневалась, решилась бы вообще она на подобный эксперимент. Одной рукой Мэйрин медленно начала мять грудь, а второй, так же медленно, стала поглаживать себя между ног, прикрывая глаза. — Нет, смотри на меня, — вновь скомандовала Эрика, а Мэйрин вновь повиновалась. И то ли это скрещение томных взглядов, то ли ещё что, но женщина довольно быстро дошла до той точки, когда сдерживать себя уже было невозможно. Одна рука вместо груди уже сжимала изголовье кровати, а вторая пальцами бесстыдно проникала внутрь. С губ срывались сладостные стоны. — Стой, стой, стой, — прошептала Эрика, уже не в силах усидеть на месте. — Не так быстро. Мэйрин вновь повиновалась, так и застыв в бесстыдной позе с раздвинутыми во всю ширь ногами и с пальцами, что всё ещё были внутри. Эрика встала с кресла и как можно быстрее избавилась от одежды, а затем припала губами к самому сокровенному месту, что так услужливо приготовила для неё её любимая женщина. Сначала медленно, а затем всё быстрее, она водила языком по складкам и коже вокруг пульсирующей точки, а Мэйрин, не в силах себя сдерживать, подавалась бёдрами вперёд, прижимая рукой девушку ближе к себе. — Пожалуйста… — сорвалось на выдохе с её губ. — Я больше не могу терпеть… Эрика и не хотела её больше мучить. Пара движений языком по эпицентру желания и она почувствовала, как бедра Мэйрин со всей силы сжали её, а тело начало содрогаться в конвульсиях.  Когда, наконец, женщина затихла, Эрика аккуратно приподнялась выше — нежно поцеловала грудь, где всё ещё твердели соски, затем поднялась выше к ключице, шее, к щекам, а затем собственнически завладела губами Мэйрин, запечатляя на них очередной страстный поцелуй. Мэйрин чувствовала на кончике языка Эрики и её губах свой собственный вкус. — Не думала я, мисс Редгрейв, что вы настолько жестоки, — прошептала Мэйрин, выравнивая дыхание. Эрика лишь пожала плечами, утыкаясь носом в шею женщины. Она всё ещё помнила, как та заставила копать могилу битый час, а потом закапывать обратно, и пообещала себе, что непременно отомстит женщине. И вот, сладкая месть свершилась. Какое-то время они просто лежали, слушая дыхание и биение сердец друг друга, но, похоже, Мэйрин не собиралась так просто сдавать свои главенствующие позиции. Эрика не успела опомниться, как Мэйрин оказалась сверху, прижимая её к постели. Было не совсем удобно, потому что девушка лежала на животе, но похоже женщину это особо не заботило. — Ты же не думала, что на этом всё закончится? — игриво прошептала она на ухо Эрике и прикусила мочку, отчего по телу той пробежала волна возбуждения. Поцелуй за поцелуем Мэйрин начала спускаться ниже, отчего Эрика испытывала какую-то неловкость. В такой позе её еще никто не брал, а Мэйрин явно что-то удумала. Эрика почувствовала, как женщина уже добралась до копчика, но внезапно остановила свои ласки. Затем она почувствовала, как сильные руки приподнимают её и притягивают ближе, таким образом Эрика оказалась на коленях, утыкаясь лицом в простыни и открывала для Мэйрин обзор на все свои интимные места. — Если тебе будет некомфортно, говори сразу, — игриво произнесла женщина, оставляя легкий укус на одной из ягодиц. — Ты же сказала, что у тебя это первый раз с девушкой, — еле слышно промычала в простыни Эрика. — С девушкой да, но мужчин я брала и не в таких позах, — хмыкнула Мэйрин, продолжая свои ласки. Эрика почувствовала, как её юркий язычок начал ласкать заднюю дырку. Ощущения были двоякие, с одной стороны это было приятно, но с другой — чувство безопасности... куда-то пропадало. Впрочем, Мэйрин этого и добивалась. Либо Эрика должна была довериться ей полностью, либо прекратить всё — полутонов с этой женщиной не было. Тем временем язычок сменился пальцем, который на удивление легко скользнул внутрь, Эрика даже сама не заметила, как неосознанно начала подаваться навстречу ласкам. Затем второй рукой Мэйрин нащупала клитор Эрики и уже вовсю хозяйствовала там, введя и во влагалище два пальца. Колени подгибались, но Мэйрин каким-то чудом не давала Эрике никуда завалиться, чётко фиксируя её в этой непристойной позе. Эрика чувствовала, как возбуждение накрывает её с головой, но достичь пика никак не выходило. Быть может, подобная поза ещё просто не успела уложиться в её восприятии близости, а может ещё что. А Мэйрин, складывалось ощущение, чётко считывала каждое настроение тела Эрики. Решив больше не мучить девушку сзади, она позволила той развернуться. Затем снова возобновились бурные ласки и страстные поцелуи, Мэйрин припала между ног Эрики и начала умело водить языком в самом сосредоточии желания, которое уже было вдоволь пропитано влагой. — Господи… — на выдохе прошептала Эрика, выгибаясь навстречу очередной ласке. — Не упоминай имя его всуе, — отозвалась Мэйрин, продолжая страстную атаку горячим влажным языком. Пара толчков пальцев внутри и Эрика кончила, настолько обильно, что почувствовала, как простынь мгновенно намокла под ней. Девушка тут же смутилась от реакции своего тела. На что Мэйрин лишь усмехнулась, эротично облизав свои пальцы, что только что удовлетворяли Эрику внутри. — Ты этих фразочек от своего друга викария нахваталась? — сбивчивым шепотом поинтересовалась Эрика. Мэйрин поднялась от промежности девушки выше и вжалась всем телом в тело любовницы, зашептала на ухо. — Оливер не такой святой, как кажется, я уже говорила тебе об этом. И он последний человек о котором я хочу сейчас думать. Единственное, чего я хочу сейчас, это тебя стонущую от моих ласк и кончающую мне в рот. От этих слов Эрику буквально наэлектризовало, возбуждение вновь лавиной прошлось по телу, а Мэйрин вновь начала языком ласкать её промежность, с каждым новым движением приближая девушку к новому витку пика наслаждения, пока вся страсть не выплеснулась наружу с громким стоном и сладкими каплями, что остались на языке у женщины. Мэйрин хищно облизнула губы, глядя, как Эрика лежит в исступлении, пытаясь отдышаться. — Хорошая девочка, — констатировала она, укладываясь рядом с Эрикой и нежно целуя ту в плечо. У Эрики же не было сил что либо отвечать, ей впервые за долгое время было хорошо и спокойно. И уже было неважно, кто кого обыграл в этой страстной дуэли. Так она и уснула, согретая телом женщины, что манила и отталкивала в равной степени.

⚜  ⚜  ⚜ 

На утро её разбудил глухой стук, будто что-то упало на пол. Эрика открыла глаза и почти сразу поняла: с Мэйрин что-то не так. В постели её не было. Закутав обнаженное тело в простыню, Эрика пошла на звук льющейся воды из ванной. — Мэйрин? — голос её дрогнул. — С тобой всё в порядке? Но ответа не последовало. — Можно я войду? Снова нет ответа. Благо дверь была не заперта. Эрика аккуратно приоткрыла её. Мэйрин на коленях сидела возле ванной, бледная, голова лежала на бортике, грудь едва вздымалась в такт тяжелому дыханию. Эрика в ужасе застыла на пороге, но быстро взяв себя в руки, подбежала к женщине. — Не теряй сознание, я вызову неотложку, — Эрика откинула со лба Мэйрин упавшие на лицо пряди. Женщина попыталась улыбнуться, но выглядело это малоубедительно. Она с трудом подняла руку, удерживая Эрику на месте. — Нет, — прошептала Мэйрин. — Нужно вызвать врача, — сердце Эрики колотилось в груди, руки дрожали, — тебе плохо, я же вижу… — Нет, не стоит, — Мэйрин резко перебила её и, собрав последние силы, попыталась встать. — Отвези меня обратно в Грейстоун. Сейчас. Пожалуйста. Я свяжусь с доктором сама, как вернёмся. Слова были короткими, лишёнными привычного лоска, в них угадывалась паника, которую до сих пор она умело прятала. Эрика замерла. В глазах Мэйрин было какое-то неумолимое, настоятельное требование. — Помнишь, я тебе говорила, что ты должна верить мне, даже если моё поведение говорит об обратном? — слова Мэйрин давались с трудом. Эрика не могла отказать. Нельзя было не поддаться этому, это было всё равно, что предать ту женщину, что ночью отдавала ей себя, что смогла, хоть и на короткий миг, сузить её мир до уюта и тепла. Всю дорогу до Грейстоуна ехали молча. Эрике пришлось сесть за руль Ровера. На выезде из Рэдвелла Мэйрин казалась ещё слабее — она сжимала ладони в кулаки так, будто хотела вцепиться в реальность. Но чем ближе к дому, тем легче ей становилось: будто сам особняк втягивал её в знакомую стихию, и с каждым километром дыхание приходило в порядок, мертвенная бледность понемногу отступала. Эрика едва не плакала от облегчения. Она почти тащила женщину по лестнице, помогая подняться наверх; Мэйрин шла как после бури — немного шатко, но с чёткостью в движениях, будто не желая показать оставшуюся от недомогания слабость. Эрика снова настаивала на вызове врача, но Мэйрин вновь отмахнулась: всё в порядке, всё пройдёт, я сама, спасибо. Спальня Мэйрин была такой, какой и должна быть комната хозяйки — элегантная, строгая, выверенная до мелочей. Тяжёлый письменный стол, высокое зеркало в потемневшей раме, кресло с подкрученными подлокотниками. В этих идеальных линиях прятались штрихи характера: стопка аккуратно сложенных книг, бронзовый поднос с полустёртыми инициалами. На прикроватной тумбочке лежала книжка — кожаная, немного потрёпанная, как будто к ней часто возвращались. Эрика было подумала что Мэйрин настолько набожна, что держит Библию рядом с кроватью. Но на Библию было не похоже. В этот момент во входную дверь внизу постучали. Эрика выглянула в окно — из окна спальни можно было увидеть названых гостей. — Там Оливер Роу, — Эрика повернулась к Мэйрин, которая только прилегла на кровать. — Я скажу ему, чтобы зашёл потом. — Нет, — твердо ответила Мэйрин. — Я сама приму его... — Мэйрин... — Эрика вздохнула. Она уже устала бороться этим утром с женщиной. — Эрика, — Мэйрин холодно смотрела на неё, будто и не было всей той страсти, что связывала их ночью. — Как вам будет угодно, — не глядя на женщину, Эрика быстрым шагом пересекла комнату и вышла за дверь. В прихожей показался викарий. Его шаги были мягкими и вместе с тем уверенными; голос, как всегда, ровный. Мэйрин, только что вернувшаяся к полноте сил, как ни в чём ни бывало, вела с ним светскую беседу, затем они скрылись за дверью кабинета. Эрика подошла к двери, прислонилась ухом — сквозь толстую древесину голоса звучали приглушённо. Поначалу паузы, а затем короткие фразы, которые ускользали, не давая ясных смыслов. В голосе Мэйрин слышалась напряжённая настороженность, а в голосе викария — аккуратное настаивание, как у человека, который знает, что говорит нечто, что должно быть принято. Ощущение какого-то предательства расползалось внутри Эрики, словно туман: после близости — снова замкнутый человек, снова закрытая дверь, снова таинственные разговоры. В кабинете послышались шаги, Эрика поспешно отпрянула от двери, делая вид, что идет в свою комнату. Двери распахнулись, из кабинета вышел Оливер. — Эрика, доброе утро, — с улыбкой поприветствовал он девушку, а затем пошел к лестнице. — Доброе, — пробормотала ему в след Эрика, нахмурившись. Затем из кабинета показалась Мэйрин. Она бросила взгляд на девушку, но если и поняла, что та подслушивала, не придала этому значения. — Мне нужно уехать, — она внимательно посмотрела на Эрику. — Я знаю, у тебя много вопросов. Мы поговорим, когда я вернусь. И я прошу тебя, это очень важно, не покидай Грейстоун, пока меня не будет. Эрика лишь кивнула в ответ, но почему-то верить на слово Мэйрин она больше не хотела. Как только Ровер пересёк кованый забор и скрылся за деревьями, Эрика направилась в кабинет Мэйрин, надеясь найти хоть какие-то зацепки, относительно того какие дела женщина вела с викарием. Но спустя час поисков ничего существенного найдено не было. Затем Эрику осенило. Она рванула в хозяйскую спальню. Кожаная потрепанная книжка так и лежала на тумбочке. Эрика аккуратно взяла её в руки, бездумно пролистала. Она кончиками пальцев ощущала набухший переплёт — дневник. Очевидно, вёлся давно и бережно. Она открыла его наугад — и так совпало, что попала на последнюю запись. Мэйрин сделала её в тот день, когда Эрика её впервые поцеловала. Почерк был педантичен и ровен, как будто каждая буква выводилась с величайшим вниманием. Эрика пробежалась глазами по последней строчке и почувствовала, как воздух вокруг сжался, дыхание перехватило. «Что я буду делать, если мне действительно придется убить её ради спасения?»