Запретный плод

Она перечитала фразу ещё раз, будто надеялась, что ошиблась, что усталость и напряжение исказили смысл слов. Но буквы не менялись. Чернила всё так же въедались в бумагу, а почерк Мэйрин — уверенный, ровный — казался от этого только страшнее. На полях страницы темнело едва заметное пятно — то ли капля вина, то ли воды. Почему-то именно эта мелочь добила Эрику окончательно. Ещё вчера она держала руки, что так безжалостно выводили эти строки, в своих ладонях, целовала женщину, что писала всё это, а сейчас сидела среди чужих тайн, как овца, которую всё это время вели на заклание. Захлопнув дневник, Эрика стремительно встала и хотела было выйти из спальни Мэйрин, но остановилась посреди комнаты и растерянно огляделась. Всё здесь ещё хранило следы её присутствия: небрежно брошенный плед на кресле, приоткрытая книга на тумбе, запах духов и древесного дыма, въевшийся в тяжёлые шторы. Эрика поняла, что особняк, если и казался раньше оплотом безопасности, больше не был таковым. Он вообще никогда таким не был. Как и Мэйрин. Всё это лишь иллюзия. Злость, поднявшаяся откуда-то из глубины, заглушала мало-помалу бушующую смесь чувств внутри. Все дальнейшие действия ощущались на автомате и словно через какую-то пелену. Эрика зашла в кабинет и забрала ветхий дневник друида, затем пошла к себе, стала кидать без разбора вещи в сумку. Бросила к прихваченным с собой дневникам и свой блокнот с заметками. Покончив с лихорадочным сбором вещей, она отыскала визитку Селин, что та дала еще на первом допросе. Пара гудков и на том конце сняли трубку: — Детектив Ардан, слушаю. — Селин, — голос звучал гулко, как будто её душили и теперь отпустили. — У меня есть доказательства причастности к убийствам... некоторых лиц. Пока у меня есть возможность, я привезу их вам в участок. — Эрика, с вами всё хорошо? — голос Селин оказался на редкость взволнованным. — Я сама приеду, оставайтесь на месте. — Встретимся тогда по дороге, — и Эрика повесила трубку. Селин что-то еще сказала, но Эрика уже не слышала. Ни минуты более она не хотела находиться в этих стенах. Она спустилась в гараж. Закинула сумку с вещами в багажник, а дневники аккуратно уложила на пассажирское сиденье — пускай лучше будут на виду. Вставила ключ в замок зажигания, повернула и… ничего. Машина не реагировала. На долю секунды Эрике захотелось просто сесть прямо на бетонный пол гаража и разрыдаться от бессилия. Будто сам Грейстоун не собирался отпускать её. Будто дом уже давно решил за неё, кому она принадлежит. Но она вновь взяла себя в руки. Секунду Эрика сидела в прострации, а затем вылезла из салона и подошла к передней части авто. Когда она открыла крышку капота, то сразу бросились в глаза снятые с аккумулятора клеммы. Чего и следовало ожидать. Конечно. Мэйрин. — Ах ты… — Эрика проглотила про себя все грязные ругательства, что приходили на ум и которые Мэйрин, вне всякого сомнения, заслуживала по её мнению. — Ну и нехорошая же ты женщина… Но Мэйрин просчиталась. Нужно было хотя бы вытащить аккумулятор, а не просто клеммы снять. Зафиксировав всё обратно, у Эрики, наконец, вышло завести машину, но со второго раза. Похоже, батарея уже доживала своё. Супра выехала из пристройки и на всех парах полетела как можно дальше от Грейстоуна. Всё. Эта глава была закрыта. Она передаст записи полиции, а там пускай делают что хотят. С Эрики хватит. Машина пролетела съезд к кургану, и на душе у Эрики что-то кольнуло, перед глазами калейдоскопом пронеслись последние недели здесь, но она отогнала эти воспоминания. Затем миновала и церковь с кладбищем. О том, что было здесь, Эрика старалась так же не думать. Не доезжая до деревни, машина свернула на шоссе, и тут-то и начались проблемы. Автомобиль перестал слушаться. Эрика успела лишь свернуть на обочину, пока мотор не заглох. Аккумулятор сел окончательно и отказывался оживать вновь. Казалось, даже Супра устала от этого всего и сдалась. На глаза опять навернулись слезы. Она больше не чувствовала себя человеком, который мог хоть что-то изменить. Только оголённым нервом, что пытался выжить и не сойти с ума. Нет, было не время раскисать. Если Селин уже выехала из Рэдвелла, то через час должна была быть уже в деревне. Супру она увидит сразу, так что Эрике оставалось лишь ждать, включив аварийку и пытаясь привести колотящееся сердце в порядок. Сумерки сгущались слишком быстро. Лес вокруг будто вымер. Даже ветер стих, оставив после себя вязкую тишину, от которой начинало звенеть в ушах. И именно тогда Эрика поняла — она здесь больше не одна. В нескольких метрах от машины возникла фигура. Было трудно разглядеть, кто это был, но внутренний инстинкт подсказывал девушке — беги. Она медленно потянулась к рукописям, что лежали рядом. Прижала их к себе и так же аккуратно выбралась из салона авто. Застывшая фигура вдалеке, казалось, следила за каждым её движением. Эрика это чувствовала, а ещё чувствовала, как осознание этого заставляло волосы на затылке шевелиться от накатывающегося страха. Но стоило ей сделать шаг в сторону, и фигура двинулась неестественно быстро. Не как человек, как ночной кошмар, внезапно вырвавшийся из темноты прямо в реальность. Эрика почему-то не сомневалась в том, что это был он — Всадник. Не разбирая дороги, она рванула куда-то сквозь заросли, как будто это могло ее спасти. Ветки хлестали по лицу и рукам, но Эрика не сбавляла темп, пока не оказалась посреди небольшой поляны. Каким-то образом Всаднику удалось её обогнать, он уже ждал Эрику там. Девушка в ужасе застыла, понимая, что настал и её черед занять одну из свободных ячеек в судебном морге. Но что произошло в следующую секунду, осмыслить было сложно, так стремительно развивались события. Эрика даже не поняла, откуда Мэйрин взялась. Только что между ней и смертью была пустота — и вот уже женщина стояла впереди, закрывая Эрику собой. И сверхъестественное существо, будто бы споткнувшись о невидимый барьер, вынуждено было отступить. Когда он исчез, так же быстро, как и возник, Мэйрин повернулась к застывшей в шоке позади неё Эрике. — Я же просила не покидать пределы Грейстоуна, — сквозь зубы, стараясь сдержать эмоции, процедила женщина. — Я всё знаю, — бросила ей в лицо Эрика, словно перчатку перед дуэлью. И, несмотря на это, сердце всё равно болезненно сжалось от одного только взгляда на Мэйрин. — Сюда уже едет полиция. Мэйрин устало прикрыла глаза рукой. На короткое мгновение Эрике показалось, что сейчас Мэйрин всё объяснит. Что, наконец, скажет хоть что-то вразумительное. Хоть раз — откровенно. И только сейчас Эрика увидела в другой руке у неё пистолет. Девушка стала пятиться назад. — Что ты сделала, Эрика? Но вместо ответа тишину вспорол выстрел. Девушка тут же бросилась бежать, но это было опрометчивой ошибкой. Думая, что у Мэйрин есть пособники, Эрика не заметила, что на поляне появилась детектив Ардан, которая увидела перед Эрикой Мэйрин с пистолетом, истолковала всё по-своему и выстрелила, чтобы отвлечь Мэйрин на себя. Впрочем, побег Эрики опять не увенчался успехом. Через пару метров что-то со всей силы ударило её по затылку. Мир вспыхнул болью и тут же погас. Когда Эрика очнулась после удара, через пелену боли, до неё постепенно дошло осознание, что она не может пошевелиться. Руки и ноги прикованы к чему-то холодному и шершавому, вокруг тьма, а в нос бил запах сырости и плесени. Когда глаза привыкли к темноте, Эрика увидела перед собой ряды знакомых могильных табличек на стенах, которые едва освещал свет луны, что пробивался через узкое оконное отверстие высоко под сводом склепа. Она узнала это место почти сразу — фамильный склеп Деверо.