Без права выбора

Иронию судьбы Спайк оценил: Кэмпбеллы были охотниками. Да, вот так вот сразу. Конечно, в этом мире охотники отличались от тех же Истребительниц: во-первых они были людьми, во-вторых охотником мог стать практически любой человек. Естественно, имелись целые династии, когда родители передавали опыт детям, но достаточно часто ими являлись одиночки, столкнувшиеся с тем, что мир не настолько прост, как талдычат из телевизора, потерявшие кого-то близкого… Кроме того, довольно часто в ряды охотников с нечистью вливались полицейские или агенты спецслужб, ну а монахи занимались богоугодным делом целыми монастырями. Они действовали на сугубо добровольных началах, имели места, в которых можно было получить помощь: Спайк отлично знал про придорожную закусочную Харвеллов, которую содержала старая семья охотников. Многие также содержали за свой счёт хижины или небольшие домики, в которых можно укрыться и передохнуть в безопасности. Спайк на эту самодеятельность смотрел скептически. Если поначалу он, столкнувшись с информацией об охотниках, сразу представил инквизицию и схожие по мощи и влиянию организации, то погрузившись в тему глубже, остался, скажем так, разочарован. Если инквизиция и имелась, то только в церковной среде. К простым мирянам она не лезла. Сами охотники тоже не собирались в хоть какое-то подобие организации: ни общего управления, ни профсоюза. Сплошная самодеятельность, на которую Спайк морщил нос. Те же Истребительницы были частью старой и мощной организации и им лишь казалось, что они такие самостоятельные и уникальные. Понаблюдав за этим броуновским движением, Спайк уж было решил не контактировать с Кэмпбеллами, но у судьбы на этот счёт имелось своё мнение. Спайк столкнулся с Мэри в магазине, куда зашел в поисках говядины. Пусть он питался кровью, как вампир, человеческая часть тоже требовала еды, причём хорошей: видимо вылезли остатки воспитания и жизни в богатом доме. Говядина нашлась, как и грибы, как и слоёное тесто, как и лук шалот со сливками. Спайк, мурлыкая под нос песенку, придирчиво отбирал нужное, набивая корзину, когда на него натолкнулся кто-то, едва не упав под ноги. Реакция у Спайка была отменная: он тут же развернулся, ловя, как оказалось, Мэри. Девушка ойкнула, сжавшись, Спайк поставил её на ноги… Запах едва не сбил с ног. Мгновенное ощущение части самого себя. Кого-то родного и необходимого. Спайк ошеломлённо моргнул, удержав себя в руках: он не малолетка, слюни распускать и лапы тянуть. Мэри смущённо забормотала извинения, Спайк сделал еще один глубокий вдох, анализируя свои ощущения. Мэри Кэмпбелл пахла домом. И Спайк послал все свои размышления к чёрту. Мэри Кэмпбелл пахла как Пратт, кроме того, от её присутствия Спайк внезапно ощутил себя живым и бодрым. Кровь Мэри пела, он слышал эту чудесную мелодию, которая отсутствовала у её родных. — Прошу прощения, — пролепетала Мэри, краснея, и украдкой бросая на него любопытные взгляды: Спайк как раз ездил по делам, надел костюм с начищенными туфлями и выглядел настоящим респектабельным джентльменом, неведомо как очутившимся в этом захолустье. — Не страшно, мисс, я не в обиде, — благодушно отмахнулся Спайк. — Уильям Джозеф Пратт. — Мэри Кэмпбелл, — пролепетала девушка, и Спайк поднял бровь. — Кэмпбелл, — задумчиво протянул он. — Знакомая фамилия. Он еще раз внимательно посмотрел на лицо девушки, словно ища что-то. — Хм… Знаете, мисс Кэмпбелл, а вы похожи на мою прабабушку, Джоселин. Да. Если бы не современная одежда… Скажите пожалуйста, у вас случайно не имеется в роду Дженнифер Розалин, урождённая Пратт? Мэри ошеломлённо уставилась на него, приоткрыв рот. — Моя бабушка, — наконец сообщила она. — Мать моего отца. Как?.. — Черты лица, — уверенно заявил Спайк. — Вы, юная мисс, невероятно похожи на Джоселин Пратт. Одно лицо. Даже удивительно… Её младшая дочь уехала в Америку, и вот. Неожиданная встреча. — Вы уверены? — с сомнением протянула Мэри. Спайк внимательно на неё посмотрел, после чего решительно кивнул. — Уверен. При желании Спайк мог быть очень обаятельным: воспитание у него имелось, как и харизма. Мэри неожиданному родственнику, пусть и крайне дальнему, обрадовалась. И, что самое интересное, сообщать о нём отцу и остальным родственникам, не стала. Спайк не мелочился: заказал еще одно расследование, полностью официальное, только подтвердившее полученную ранее информацию: да, действительно, семья Кэмпбелл и Пратт связаны. Мэри только довольно кивнула: эта шестнадцатилетняя красотка была очень себе на уме, как успел убедиться Спайк. Время шло, Спайк переписывался с девушкой и иногда навещал. Мэри росла, становясь более скрытной: о внезапном родственнике она так и продолжала молчать. Спайк, подумав, сообщил ей, что признаёт её своей сестрой, родной, младшей, а так как одинок, то не против помочь. Оплатить образование, к примеру. Мэри покивала, а спустя всего неделю после разговора навестила в гостинице, в которой Спайк снял номер, решив задержаться чуть подольше, и сообщила, что переезжает. С семьёй у неё непримиримые разногласия, и вообще, пора становиться самостоятельной. Спайк лишь пожал плечами и открыл счёт на её имя. Он знал, что Мэри далеко не так проста, как кажется, что она тоже охотница, как и её родные, что это ей не нравится, но в жизнь девушки не лез. Особенно после того, как её родители погибли, и Мэри стала сиротой. Он мог лишь помогать ей пережить этот тяжёлый период и дать возможность заниматься чем-то другим. Приглашение на свадьбу настигло его в самый последний момент: он как раз возвращался из очередной так сказать командировки. Джон Винчестер, избранник Мэри, особого впечатления на него не произвёл. Сирота, морская пехота, симпатичный на морду лица. Спайк предупредил его на правах старшего родственника, что Мэри надо любить и уважать, подарил дом, и уехал в Африку: старый знакомый попросил помочь — на очередном прииске начались проблемы, а у Спайка была репутация специалиста, способного справиться с любой мистической хренью. В следующий раз Спайк познакомился с племянниками: Дину, старшему, было четыре годика, а его брату только исполнилось несколько месяцев. Спайк взял их на руки и расцвёл в счастливой улыбке: они тоже ощущались родными. Кровь пела, и Спайк готов был осыпать Мэри всеми благами, которыми мог. Он тут же открыл счета на имена мальчишек и положил туда отменные суммы: пусть лежат и обрастают процентами. Когда вырастут — получат возможность поступить в любое учебное заведение на выбор. Затем его вновь закрутили дела: Африка Африкой, но в этот раз пришлось колесить поначалу по Европе, а потом забраться на Аляску. Холод Спайк переносил спокойно, но дико не любил. Однако деньги предложили отменные, задачу предстояло решить сложную, и он согласился. После чего полгода отогревался на Бали, силясь изгнать из костей стылый холод. Впрочем, кровь какой-то там разновидности мелких демонов была вкусной, и Спайк счёл, что это того стоило. А теперь он вернулся навестить Мэри, и что же он видит? Дом зарос грязью: запущенный и неухоженный. Мэри мертва. Непутёвый папаша шляется непонятно где, прихватив детей: Дин успел радостно проболтаться, что это не в первый раз. Сам Джон выглядел угрюмым мужиком, которого женщины обходят стороной. Спайку всё это решительно не нравилось, и он собирался как следует покопаться, разбираясь в причинах. Про Желтоглазого он слышал неоднократно: самый упорный и упоротый демон, твёрдо намеревающийся вытащить Люцифера из ада. Спайк, являющийся сверхъестественным созданием непонятного вида, этого стремления не понимал и не одобрял, но в дела Азазеля и ему подобных не лез. Нет, если кто-то попадал в поле его зрения, то жрал, как и всех остальных, а просто так они не сталкивались. Но с чего этот отморозок полез к Мэри? — Рассказывай, — Спайк щёлкнул зажигалкой. — Всё рассказывай. — О чём? — угрюмо спросил Джон. — О том самом дне, — придавил его тяжёлым взглядом Спайк. — Мне нужны подробности. Что ты видел. — Я пришёл домой, — заговорил Джон под сочувствующим взглядом Бобби, — и услышал голоса. Мэри орала на кого-то. Я помчался наверх. В комнате Сэма был мужик с жёлтыми глазами. Он поднял Мэри к потолку и сжёг заживо. А потом исчез. Спайк молча затушил сигариллу в пепельнице. Посмотрел на потолок и направился к лестнице. Сэм спокойно дрых, раскинувшись на кровати. Спайк, ступающий совершенно бесшумно, поправил одеяло, и осмотрел комнату более внимательно, на этот раз подключив свои чувства. Пахло огнём, чуть серой, и присутствием потустороннего. Спайк сузил глаза и, пользуясь тем, что Джон с Бобби стоят за его спиной, чуть изменил глаза, тут же увидев нематериальные следы огня на стене и потолке. Кроме того, мазнув взглядом по спящему племяннику, Спайк с неудовольствием увидел на ребёнке какую-то метку. Так. С этим он разберётся. Сейчас главное другое: Спайк видел, что на стенах полно тончайшей паутины — следы живущего в доме привидения. Этого еще не хватало. С другой стороны, учитывая характер смерти Мэри, Спайк был готов ответственно заявить, что это именно она. Но вначале стоит проверить и Дина. На старшем мальчике никаких меток и прочей дряни не нашлось. Уже хорошо. А с привидением предстояло разобраться: если это действительно Мэри, то он хочет знать, с какого перепугу Азазель припёрся в дом. Просто так этот урод ничего не делал, а значит, есть весомая причина всего произошедшего. Спайк неплохо разбирался в мистическом, но привидения всё-таки не были его специализацией. Значит, надо пригласить специалиста, и такой у Спайка имелся. Он спустился вниз, полез в лежащие на полу снятые с мотоцикла седельные сумки и достал телефон. Кирпич, да. Зато спутниковый номер, связь в любой точке мира. — Алло? — набрав номер, Спайк дождался соединения. — Сеньор Алехандро? Это Уильям. Мне нужна ваша щедро оплаченная помощь. Да, как можно быстрее. Продиктовав адрес, он вернул телефон в сумку и вновь посмотрел на Джона. — Сеньор Алехандро прибудет в течении четырёх дней максимум. Он поможет выяснить, что произошло. — А… — Джон не успел подать голос, как его оборвали. — Я остановлюсь в гостинице, — Спайк сморщил нос, недовольно оглядывая обстановку. — Приеду завтра с утра. — А… — Всё завтра, Джон. И бежать не советую: поймаю, ноги переломаю. Спайк подхватил сумки и зашагал к мотоциклу. Время вечернее, но заселиться он успеет. А завтра начнёт разбираться: опыт подсказывал, что его ждут сплошные неожиданности.