Хорёк на неделю, или Аристократия под плинтусом

Утро третьего дня началось для Драко с того, что его едва не раздавили.  Гермиона Грейнджер имела привычку вскакивать по первому звонку будильника, и сегодня её огромная, тяжелая сумка с учебниками приземлилась на кровать всего в паре сантиметров от розового носа Малфоя. Драко пулей вылетел из своей импровизированной постели-шапки, возмущенно попискивая. — Ой, прости, Драко! — Гермиона на ходу застегивала мантию. — Я совсем забыла. Сегодня контрольная по Арифмантике, я полночи повторяла таблицы. Слушай, я не могу взять тебя с собой. Сегодня в школе... неспокойно. Драко вопросительно наклонил голову. — Твой отец, — шепнула она, и сердце Драко ухнуло куда-то в район пушистого хвоста. — Люциус Малфой прибыл в Хогвартс полчаса назад. Он в кабинете директора. Снейп прислал мне записку через Живоглота — не спрашивай как, твой декан очень изобретателен, когда хочет остаться незамеченным. «Отец здесь?» — паника захлестнула Драко. Если Люциус узнает, что его единственный наследник превратился в «низшее существо» из-за собственной глупости и неуклюжести Лонгботтома, это будет не просто позор. Это будет конец его политической карьеры в мэноре. Люциус не терпел слабости. Он не терпел ошибок. А хорек — это была очень пушистая и очень белая ошибка. — Тебе нужно спрятаться, — продолжала Гермиона. — Я оставлю тебя в спальне. Живоглот проследит, чтобы тебя никто не тронул. Кот, сидевший на подоконнике, одарил Драко таким взглядом, словно уже прикидывал, какую часть хорька он съест первой, если Грейнджер задержится на обед. — Нет, не смотри на него так, Живоглот! — пригрозила Гермиона. — Если с ним что-то случится, я лишу тебя кошачьей мяты на месяц. Кот фыркнул и отвернулся к окну. Гермиона насыпала Драко горстку орехов (которые он презирал, но голод не тетка) и ушла, плотно закрыв дверь. Драко остался один. Тишина гриффиндорской спальни давила на него. Он чувствовал себя пленником в золотой... точнее, в алой клетке. Он попытался отвлечься, исследуя комнату. Под кроватью Лаванды Браун он нашел склад старых журналов «Ведьмополитен», а в тумбочке Парвати — коробку конфет, которые пахли так приторно, что у Драко зачесались усы. Через час его охватило беспокойство. Он не мог просто сидеть здесь. Ему нужно было знать, что говорит отец. Вдруг его исключат? Вдруг Люциус потребует немедленного возвращения Драко домой, и тогда Снейп будет вынужден признаться? Драко посмотрел на дверь. Она была закрыта плотно, но снизу была небольшая щель — типичная архитектурная недоработка Хогвартса. Драко, будучи гибким и решительным, просочился сквозь нее. Коридоры Гриффиндорской башни были пусты — все на уроках. Драко бежал по коврам, стараясь не шуметь. Он знал тайные ходы (спасибо отцу за карту, которую он «одолжил» у Филча на первом курсе), и вскоре оказался в вентиляционной шахте, ведущей к главному вестибюлю. Сквозь узкую решетку он увидел ЕГО. Люциус Малфой стоял в центре вестибюля, опираясь на свою трость с набалдашником в виде головы змеи. Его черная мантия из драконьей кожи блестела, а лицо было бледнее обычного. Рядом с ним стоял Снейп, который выглядел так, будто предпочел бы сейчас варить яд для самого себя. — Северус, я повторяю, — голос Люциуса звенел, как сталь. — Где мой сын? Нарцисса прислала мне письмо, она утверждает, что её материнское сердце чувствует беду. Драко не ответил на три её совы.  — Люциус, я уже говорил, — Снейп говорил медленно, подбирая каждое слово. — Драко... находится на индивидуальном обучении в закрытой лаборатории. У него открылся редкий дар к ментальной магии, и любое вмешательство извне, даже от родителей, может нарушить хрупкий баланс его сознания.  Драко в своей шахте едва не аплодировал лапами. «Браво, Северус! Ментальный дар! Это звучит куда лучше, чем "бегает в теле грызуна под кроватью Грейнджер"». — Я хочу видеть его. Сейчас же, — потребовал Люциус. — Это невозможно. Он в глубоком трансе. — В трансе? — Люциус прищурился. — Северус, если я узнаю, что ты что-то скрываешь... Если мой сын пострадал из-за твоего недосмотра... В этот момент в вестибюль ввалилась толпа гриффиндорцев, возвращавшихся с Травологии. Во главе шел Рон Уизли, который громко обсуждал что-то с Гарри. В руках у Рона был пакет с магическими крекерами, которые имели свойство громко хлопать при поедании. — ...и тогда я сказал Симусу: если ты еще раз подожжешь мои брови... — Рон замолчал, наткнувшись на ледяной взгляд Люциуса Малфоя. — А, Уизли, — выплюнул Люциус. — Всё так же шумно, всё так же безвкусно. Твой отец еще не продал свой дом, чтобы купить тебе приличные ботинки? Рон покраснел до корней волос.  — Мои ботинки в порядке, мистер Малфой. А ваш сын, кстати, в последнее время выглядит очень... мелко. Буквально. Снейп заметно дернулся. Драко в шахте похолодел.  — Что ты имеешь в виду, мальчишка? — Люциус сделал шаг к Рону. — Ну... он такой... юркий, — нашелся Рон, подмигивая Гарри. — Постоянно где-то под ногами крутится. Мы его почти не замечаем.  — Хватит! — рявкнул Снейп. — Мистер Уизли, отправляйтесь в свою башню. Люциус, идем в мой кабинет. Нам нужно обсудить детали... обучения Драко. Когда они ушли, Драко понял, что ему нужно возвращаться. Но на его пути возникло препятствие. Рон Уизли решил присесть прямо под той самой решеткой, где прятался Драко.  — Слышь, Гарри, — сказал Рон, доставая крекер. — А ведь забавно. Малфой-старший тут ищет сына, а тот, небось, сейчас где-нибудь грызет чей-то ботинок. Грейнджер ведет себя странно. Она вчера не дала мне взять учебник из её сумки, сказала, что там «опасно». — Рон, оставь её в покое, — ответил Гарри, листая книгу. — Она просто переживает за него. Хоть он и хорек, но он всё еще наш одноклассник. — Да я просто хочу посмотреть на него поближе! — Рон поднял глаза и вдруг замер. — Гарри... посмотри на ту решетку. Драко замер. Один его белый ус предательски высунулся сквозь отверстие.  — Там кто-то есть, — прошептал Рон. — Белый... и пушистый. Драко понял: пора делать ноги. Он бросился вглубь шахты, но Рон уже вскочил на ноги. — Эй! Хорёк! Малфой, это ты?! — закричал Рон, пытаясь пальцами поддеть решетку. — Выходи, подлый трус! Я дам тебе крекер! Драко бежал по вентиляции так быстро, как только позволяли его лапы. Он слышал, как Рон и Гарри бегут внизу, ориентируясь на топот его когтей. Это была катастрофа. Если его поймает Рон, он точно посадит его в банку и будет показывать всем за деньги. Шахта вывела его в туалет плаксы Миртл. Драко выпрыгнул из отверстия и приземлился на холодный кафель.  — Ой, какой миленький! — раздался заунывный голос. Из кабинки выплыла призрачная девочка. — Ты пришел утопиться вместе со мной? У меня здесь есть свободное место в унитазе. Драко в ужасе попятился.  — Ви-ви-ви! — закричал он, пытаясь объяснить призраку, что утопление не входит в его планы на четверг. — Не хочешь? Ну и ладно. Все вы, мальчики, одинаковые. Даже те, у кого есть хвосты, — Миртл обиженно шмыгнула носом и нырнула в бачок. В этот момент дверь туалета распахнулась. Вбежал Рон, размахивая своей мантией как сачком. — Попался! — крикнул он, прыгая на Драко. Малфой проявил чудеса маневренности. Он проскочил между ног Рона, оттолкнулся от раковины и выскочил в открытое окно, ведущее на внутренний карниз замка.  Снаружи было холодно. Ветер трепал его шерсть. Драко шел по узкому каменному выступу на высоте пятого этажа. Внизу расстилался заснеженный двор. Вдалеке он увидел черную карету своего отца, запряженную фестралами.  «Я должен вернуться к Грейнджер», — была его единственная мысль. — «Только у неё есть антидот. Только она не будет пытаться скормить мне крекеры или утопить в унитазе». Он добрался до окна спальни девочек Гриффиндора. Оно было приоткрыто. Драко прыгнул внутрь и обессиленно рухнул на кровать Гермионы.  Через десять минут вернулась сама Гермиона. Она выглядела изможденной. — Малфой! — вскрикнула она, подбегая к кровати. — Ты весь дрожишь! И ты весь в саже... Где ты был? Драко ткнулся носом в её ладонь. Он не мог рассказать о встрече с отцом, о погоне Рона и о Миртл. Но он чувствовал, что Грейнджер понимает его без слов. — Тихо, тихо, — она взяла его на руки, согревая своим теплом. — Всё хорошо. Я достала последний ингредиент. Корень мандрагоры готов. Сейчас я начну варить антидот.  Она достала маленький походный котел, который прятала под кроватью. — Это будет непросто, — шептала она, помешивая варево, которое начало светиться мягким голубым светом. — Мне нужно, чтобы ты помог мне. Я буду читать заклинание, а ты должен будешь коснуться зелья своей лапой ровно в тот момент, когда оно станет серебристым. Если мы опоздаем хоть на секунду — ты останешься таким навсегда.  Драко серьезно кивнул. Он был готов.  Зелье бурлило. Гермиона шептала латынь, её лицо было сосредоточенным и прекрасным в свете магического огня. Драко смотрел на неё и вдруг понял, что за эти три дня он узнал о ней больше, чем за все шесть лет учебы. Она была не просто «заучкой». Она была храброй, верной и удивительно доброй.  «Малфой, ты сентиментальный дурак», — подумал он. — «Это просто гормоны хорька». — Сейчас! — скомандовала Гермиона. Зелье в котле мгновенно сменило цвет с голубого на ослепительно-серебристый. Драко протянул лапку и коснулся поверхности. Произошел взрыв. Не такой, как в кабинете Снейпа — этот был тихим, как вздох. Комнату заполнил туман, пахнущий свежестью и дождем. Когда туман рассеялся, на кровати Гермионы сидел человек.  Драко Малфой. Живой, настоящий, в своей школьной рубашке (правда, изрядно помятой). Его волосы были в беспорядке, а на щеке было пятно сажи. — О, Мерлин... — выдохнула Гермиона, откидываясь на спину. — Получилось. Драко посмотрел на свои руки. Пальцы! Настоящие пальцы! Он ощупал свое лицо, провел рукой по волосам. Хвоста не было. Усов — тоже.  — Грейнджер, — сказал он. Его голос звучал хрипло, но это был его голос. — Ты... ты это сделала. Гермиона улыбнулась. Это была искренняя, теплая улыбка, которую он никогда раньше не видел. — Пожалуйста, Малфой. Только не вздумай сейчас начать снимать баллы за то, что я держала тебя в спальне. Драко открыл рот, чтобы сказать что-то колкое, в своем стиле. Что-то вроде: «Твоя шапка была ужасно колючей, Грейнджер». Но вместо этого он произнес: — Спасибо. В комнате воцарилась тишина. Гермиона явно не ожидала благодарности.  — И еще одно, — добавил Драко, вставая и поправляя воротничок. — Если ты когда-нибудь расскажешь кому-то про лавандовое мыло... я лично сотру тебе память. — Договорились, — рассмеялась она. В этот момент в дверь постучали. — Гермиона! — раздался голос Рона. — Ты там? Мы только что видели хорька в туалете Миртл! Он сбежал в твое окно! Открой, мы должны его найти, пока его не поймал Филч! Драко и Гермиона переглянулись.  — Прячься за балдахин! — шепнула она. — Нет, — Драко вдруг ухмыльнулся своей фирменной малфоевской ухмылкой. — У меня есть идея получше. Он подошел к двери и резко распахнул её. На пороге стояли ошеломленные Рон и Гарри. — Ищете кого-то, Уизли? — лениво протянул Драко, засунув руки в карманы. — Если вы про того хорька, то он только что сказал мне, что твои крекеры — редкостная гадость. Рон открыл рот. Гарри нахмурился. — Малфой? Но как... Снейп сказал, ты на индивидуальном обучении! — Я закончил экстерном, Поттер, — Драко прошел мимо них, задев Рона плечом. — Увидимся на ужине. И, Грейнджер... Он обернулся у самой лестницы. — Пять баллов Гриффиндору. За... отличную работу с литературой. Он ушел, чеканя шаг, оставляя за собой облако недоумения и легкий аромат лаванды.