Шаг без страховки

Дафна Гринграсс стала моей соседкой по комнате в ту самую ночь, когда распределяющая шляпа прокричала «Слизерин!». Я тогда влетела в спальню для девочек третьего курса,первокурсниц селили со старшими, чтобы мы не ревели по ночам и застала идеальную картину: идеальная блондинка с идеальной осанкой раскладывала идеально выглаженные мантии в идеально пустой шкаф. — Привет, — выдохнула я, пытаясь удержать в руках гору вещей, которые эльфы почему-то решили доставить именно в этот момент. — Я Дэнни. Даниэлла. Нотт. Буду жить здесь. Дафна обернулась ко мне. Её холодные голубые глаза скользнули по моей растрепанной косе и съехавшему набок галстуку. — Я вижу, — сказала она ровным тоном. — Шкаф слева твой. Постарайся не занимать мою половину. И отвернулась. «Отлично, — подумала я. — Соседка — ожившая снежная королева. Это даже хуже, чем Малфой». Первая неделя в одной комнате напоминала холодную войну. Дафна вставала в шесть утра, делала идеальную укладку палочкой в одиннадцать лет!, завтракала ровно одним тостом и уходила в библиотеку. Я просыпалась за пять минут до завтрака, носилась по комнате в поисках носков, ругалась сквозь зубы и вечно что-то роняла. — Ты всегда такая шумная? — спросила она как-то утром, наблюдая, как я пытаюсь натянуть чулок на голову, думая, что это шарф. — Только по утрам, — пропыхтела я. — К обеду обычно успокаиваюсь. Она покачала головой и вышла. А потом случился инцидент с Малфоем. Я вернулась в комнату после той самой стычки в Большом зале «первый день, первая ссора, эпическое поражение Драко» и плюхнулась на кровать, кипя от злости. — Ненавижу его, — выпалила я в потолок. — Ненавижу этого белобрысого павлина! — Кого? — раздался спокойный голос с соседней кровати. Я подскочила. Дафна сидела, поджав ноги, и читала какую-то книгу по этикету чистокровных семей. Она даже не подняла головы. — Малфоя, — выдохнула я. — Драко Малфоя. — А, — она перевернула страницу. — Драко. Мы знакомы с детства. Он невыносим. — Ты тоже его ненавидишь? — я села на кровати, вглядываясь в её бесстрастное лицо. — Я вообще ничего не чувствую к нему, — пожала плечами Дафна. — Он просто есть. Как неизбежное зло. — Но он же бесит! — воскликнула я. — Он смотрит на всех сверху вниз, он считает себя пупом земли, он... — Он мальчик, — перебила Дафна, наконец поднимая взгляд. — Мальчики все такие. Просто одни это скрывают, а другие нет. Малфой не умеет скрывать. Я замерла, переваривая эту философскую глубину. — Ты странная, — сказала я честно. — Ты первая, кто говорит это вслух, — усмехнулась Дафна. — Обычно думают, но молчат. И в этот момент что-то щелкнуло. Я вдруг поняла, что за этой ледяной маской скрывается кто-то живой. Кто-то, кто устал от идеальности так же, как я устала от своей взбалмошности. — Слушай, — я встала и подошла к её кровати. — Давай заключим перемирие. Я обещаю не орать по утрам, если ты научишь меня делать нормальную укладку палочкой. А то моя мама пишет каждую неделю и спрашивает, не заболела ли я лишаем, потому что на всех фотографиях я лохматая. Дафна смерила меня долгим взглядом. А потом — о чудо! — уголки её губ дрогнули. — Договорились, — сказала она. — Но если ты тронешь мои расчески, я превращу твои волосы в змей. — Идет! С этого дня мы стали неразлучны.

***

К третьему курсу Дафна знала обо мне всё. Она знала, что я терпеть не могу лук в супе, но ем его, чтобы не обижать эльфов. Что я пишу маме каждое воскресенье, но никогда не показываю эти письма даже Тео. Что я боюсь пауков, но ни за что в этом не признаюсь. И что каждую нашу стычку с Драко я потом прокручиваю в голове по сто раз, пытаясь придумать ответы поострее. — Ты влюбилась в него, — сказала Дафна как-то вечером, не отрываясь от домашнего задания по Трансфигурации. Я поперхнулась тыквенным соком. — ЧТО? — В Малфоя, — уточнила она спокойно. — Ты влюбилась в Малфоя. — Да ты с ума сошла! — завопила я, вскакивая с кровати. — Я ненавижу его! Я мечтаю наложить на него Селкиким Скеле-Гро! Я... — Ты краснеешь каждый раз, когда он входит в комнату, — перебила Дафна, загибая пальцы. — Ты поправляешь волосы, когда видишь его в коридоре. Ты знаешь расписание его занятий лучше, чем своё. И ты вчера сказала, что у него «красивые глаза». — Я сказала «у него глаза, как у павлина»! — возмутилась я. — Это одно и то же, — пожала плечами Дафна. — Павлины — красивые птицы. Я открыла рот, закрыла, снова открыла. Села на кровать. — Это не так, — прошептала я. — Не может быть так. Он же... он же Малфой. — Вот именно, — Дафна отложила перо и посмотрела на меня с неожиданной теплотой. — Он Малфой. А ты Нотт. Ваши отцы дружат. Вы оба чистокровные. Вы оба невыносимо упрямы. И вы оба смотрите друг на друга так, будто друг для друга — единственная загадка в этой школе. — Мы смотрим друг на друга с ненавистью, — возразила я. — Это одно и то же, — повторила Дафна. — Особенно в одиннадцать. И в двенадцать. И в тринадцать. Я закрыла лицо руками. — Что мне делать? — Ничего, — Дафна встала, подошла и села рядом. — Влюбленность пройдет. Или нет. Но если нет... тогда тебе придется решать, готова ли ты разрушить свою идеальную картинку вражды ради того, чтобы узнать, что там, внутри него. Я подняла на неё глаза. — Ты так спокойно об этом говоришь. — Потому что это не моя жизнь, — усмехнулась она. — Моя жизнь — это Астория, правильные манеры и брак по расчету лет в восемнадцать. Так что давай, Дэнни, живи за нас двоих. Влюбляйся, ссорься, мирись, делай глупости. А я буду рядом с платком и успокоительным зельем. Я обняла её так крепко, что она охнула. — Ты лучшая, Гринграсс. — Я знаю, — она похлопала меня по спине. — А теперь отпусти, ты мне все кружева на мантии помнешь.

***

С этого дня Дафна стала моим личным хроникером. — Сегодня он на тебя смотрел три раза за завтраком, — докладывала она за обедом. — Я не считала! — Я считала. Это новый рекорд. В прошлый вторник было два. — Дафна! — Молчу-молчу. Но после того, как ты уронила вилку, он улыбнулся. Не тебе, конечно, а Блейзу, но улыбнулся. И посмотрел на тебя. — Прекрати! — Никогда. А по ночам, когда в гостиной Слизерина гасли свечи, мы говорили по-настоящему. Обо всём. — Астория снова плакала, — тихо сказала Дафна однажды, глядя в потолок. — Мама написала, что у неё опять приступ. Они не говорят, что именно, но я знаю... это что-то древнее. Проклятие крови. — Мне так жаль, — я повернулась к ней. — Если нужно что-то... любое зелье, любой ритуал... мой отец... — Не надо, — перебила Дафна. — Мы справимся. Гринграсс всегда справляются. Мы же лед, помнишь? Лед не плачет. — Лед тает, — возразила я. — Если его нагреть. — Тогда не грейте меня, — усмехнулась она. — Я хочу остаться холодной. Я протянула руку и сжала её ладонь. Она не отдернула.