Семь тысяч лет (Др. Название: Охринеть)

Мы целовались в воде, наверное, целую вечность. Или минуту — я потерял счёт времени, когда его руки скользнули по моей спине, а крылья вдруг распахнулись, накрывая нас обоих, создавая свой собственный мир. Ассэ отстранился первым. Дышал тяжело, глаза горели золотом так ярко, что освещали воду вокруг. — Надо вылезать, — сказал он хрипло. — Зачем? — Затем, что я хочу тебя, — выдохнул он мне в губы. — И если мы останемся в воде, я, блять, утоплю нас обоих. Я рассмеялся. Не знаю почему — просто от счастья, наверное. — Вылезаем. Мы вышли на камни. Вода стекала по нам, по нему, и я не мог отвести взгляд. Ассэ стоял в полный рост, мокрый, с распущенными волосами, с распахнутыми крыльями, и был настолько красивым, что у меня дыхание перехватывало. — Идём, — он взял меня за руку и повёл куда-то в глубь пещеры, мимо озера, мимо светящихся кристаллов. Мы пришли в другое место. Не туда, где спали. Здесь было темнее, теплее, и в центре — огромное ложе из шкур. Белых, пушистых, явно драконьих. — Моя лежанка, — пояснил Ассэ. — Настоящая. Для отдыха. — А та, первая? — Для гостей. Он уложил меня на шкуры. Мягко, осторожно, будто я был хрупким. А потом навис сверху, опираясь на руки, и его волосы упали мне на лицо, щекоча кожу. — Ты хочешь? — спросил он тихо. — Скажи честно. Если нет — остановимся. — Хочу, — выдохнул я. — Очень хочу. Он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивается. И поцеловал. Дальше было как в тумане. Его губы на моей шее, на груди, на животе. Его руки, которые знали, куда прикоснуться, хотя он не делал этого тысячелетия. Его крылья, накрывшие нас сверху, создающие кокон из белых перьев. Я трогал его. Везде, куда мог дотянуться. Мышцы перекатывались под кожей, горячей, почти обжигающей. Хвост обвился вокруг моей ноги — странное ощущение, но почему-то приятное. — Ассэ, — выдохнул я. — М? — Ты... ты как? — Хорошо, — прошептал он мне в губы. — Очень хорошо. Ты пахнешь... жизнью. Теплом. Я забыл, как это. Он вошёл в меня медленно. Осторожно. Будто боялся сломать. И я вцепился в его плечи, в его крылья, в его волосы — во всё сразу, чтобы не улететь куда-то в космос от этих ощущений. — Больно? — спросил он, замирая. — Нет. Хорошо. Двигайся. Он двигался. Медленно, плавно, в такт дыханию. Его глаза горели золотом, освещая пространство вокруг, и я смотрел в них, тонул в них, терял себя. Крылья над нами дрожали, рассыпая перья, которые падали нам на лица, на грудь, на сплетённые тела. Воздух вибрировал от его дыхания, от моего, от того, что происходило между нами. — Иккинг, — выдохнул он. — Я... я сейчас... — Давай, — прошептал я. — Вместе. Мы кончили почти одновременно. Он — с рыком, от которого задрожали стены, я — с криком, утонувшим в его поцелуе. А потом мы лежали, переплетённые, мокрые, счастливые, и я гладил его по спине, по крыльям, по волосам. — Ты как? — спросил я. — Жив, — усмехнулся он. — Впервые за тысячелетия — реально жив. — Это хорошо. — Это охренеть как хорошо, — поправил он. — Ты умеешь пользоваться этим словом. Я засмеялся. — Буду учить тебя мату. — Учи. Я быстро учусь.

***

Мы проснулись оттого, что кто-то орал. — Иккинг! Ассэ! Вы где, мать вашу?! Астрид. Ассэ приподнялся на локте, глянул в сторону входа, и его губы тронула усмешка. — Кажется, нас ищут, — сказал он лениво. — Блять, — выдохнул я, заметавшись в поисках одежды. — Расслабься, — он перехватил мою руку. — Она не войдёт. Лабиринт не пустит. — Лабиринт? — Я настроил его на нас двоих. В эту часть пещеры никто не войдёт без моего разрешения. — А... ну, удобно. — Ага, — он поцеловал меня в плечо. — Лежи. Я схожу, скажу ей, что мы живы и скоро будем. — Она догадается. — Пусть догадывается, — пожал плечами Ассэ. — Я не собираюсь прятаться. Я слишком старый для этого дерьма. Он поднялся, и я снова залюбовался. Его фигура, его крылья, его уверенность — в этом было что-то завораживающее. — Смотри, — усмехнулся он, заметив мой взгляд. — А то глаза выпадут. — Иди уже, — буркнул я, краснея. Он вышел. А я откинулся на шкуры и улыбнулся, глядя в потолок. Влип. По самые уши. И ни капли не жалею.

***

Я лежал на шкурах, слушая, как затихают шаги Ассэ, и глупо улыбался в потолок. Тело ломило приятной усталостью, в голове было пусто и легко, а на губах до сих пор чувствовался его вкус — странный, чуть сладковатый, с ноткой озона. — Охренеть, — сказал я вслух. Просто чтобы услышать свой голос. В пещере было тихо. Кристаллы на потолке пульсировали ровным светом, где-то капала вода, и пахло... им. Древностью, магией, свободой. Я закрыл глаза и провалился в дремоту.

***

Проснулся от того, что кто-то гладил меня по голове. Мягко, осторожно, перебирая волосы. Открыл глаза. Ассэ сидел рядом, уже одетый в свою обычную длинную тунику, и смотрел на меня с выражением, которого я раньше не видел. Не насмешка, не древняя усталость — что-то новое. Теплое. — Выспался? — спросил он тихо. — Ага, — я потянулся и зашипел от боли в пояснице. — Твою мать. — Болит? — он нахмурился. — Я слишком сильно? — Не, нормально. Приятно болит. Если такое бывает. Ассэ усмехнулся. — Ты странный. — Знаю. Он наклонился и поцеловал меня в лоб. Просто так. Будто мы делали это тысячу раз. — Вставай, — сказал он. — Астрид тебя ждет. И Беззубик с ума сходит, не понимает, куда я тебя дел. — А ты сказал ей? — Сказал, что ты жив и скоро выйдешь, — он пожал плечами. — Остальное она сама додумала. По глазам видел. — И что? — Ничего. Сказала, что убьет тебя позже, когда мы вернемся на Олух. За то, что заставил волноваться. Я засмеялся. — Это похоже на Астрид. Мы вышли из его личной пещеры вместе. Ассэ вел меня за руку, и я чувствовал, как его пальцы переплетаются с моими, и от этого внутри разливалось тепло. Астрид сидела у озера, кидала камешки в воду и что-то бурчала себе под нос. Беззубик лежал рядом, положив морду на лапы, и смотрел на нее с выражением «я тут вообще ни при чем, это всё она». — О, явились, — сказала Астрид, не оборачиваясь. — Живые, здоровые. Ну почти. — Астрид... — начал я. — Заткнись, — перебила она. — Я знаю. Ты влюбился, как последний дурак, трахнул древнего дракона и теперь счастлив. Я всё вижу по твоей роже. — Я трахнул. Меня никто не трахал. — невинно улыбнулся дракон. Повисла гробовая тишина. Я покраснел так, что даже руки окрасились в розовый. Ассэ рядом хмыкнул и поцеловал меня в шею. Прямо перед Астрид. — О, — ухмыльнулась викинг — Заткнись и ты, — буркнул Иккинг. Она посмотрела на нас, на наши сплетенные пальцы, вздохнула. — Ладно. Вы как хотите, а я завтракать. И нам надо поговорить про охотников. Пока вы там... развлекались, я нашла кое-что в их лагере. — Что? — я мгновенно собрался. — Карту. Старую, с символами, похожими на те, что в Драконьем глазе. Я не поняла половину, но там есть координаты. Похоже на базу. Большую. Ассэ напрягся. Я почувствовал это по тому, как сжались его пальцы. — Покажи, — сказал он. Астрид достала из сумки свернутый пергамент, разложила на камнях. Ассэ склонился, вглядываясь, и его глаза снова полыхнули золотом. — Это они, — тихо сказал он. — Древние. Их символы. Их почерк. — Ты уверен? — спросил я. — Я видел это тысячелетия назад. На стенах храмов, которые они строили. На оружии, которым они убивали моих сородичей. Я никогда не забуду. Он выпрямился, и в его лице появилось что-то новое. Злое. Хищное. — Сколько там драконов? — спросил он. — По карте? — Не знаю, — Астрид пожала плечами. — Но если это база... много. Очень много. Ассэ посмотрел на меня. Долго, изучающе. — Ты пойдешь? — спросил он. — Ты еще спрашиваешь, — я усмехнулся. — Конечно. — Там опасно. Очень опасно. Даже для меня. — Тем более, — я подошел ближе. — Ты теперь не один, понял? Мы вместе. Я, ты, Беззубик, Астрид. Мы команда. Ассэ смотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то такое... беззащитное. Почти детское. — Команда, — повторил он. — Странное слово. — Привыкай, — я взял его за руку. — У тебя теперь много новых слов. Он улыбнулся. Наклонился и поцеловал меня — при Астрид, при Беззубике, при всем честном народе. — Охренеть, — выдохнула Астрид. — Вы это при мне будете делать? — Будем, — ответил Ассэ, не отрываясь от моих губ. — Привыкай. Беззубик заурчал довольно и ткнулся мордой нам в ноги. — Вот же... — Астрид махнула рукой и отвернулась, но я видел, что она улыбается.

***

Вечером мы сидели у костра — настоящего костра, который Ассэ развел прямо в пещере (магия, блин, откуда тут дым уходит? — я решил не спрашивать). Ели мясо, пили воду из озера, строили планы. — Значит так, — Ассэ чертил пальцем на камне. — Мы летим на рассвете. Я, Иккинг на Беззубике, Астрид на... на ком ты летишь? — На Громгильде, — ответила она. — Я ее призову, она где-то рядом. — Хорошо. Подходим с двух сторон. Я беру на себя магическую защиту, вы — освобождаете драконов. Если встретите древних — не вступайте в бой. Просто уходите. Они сильнее, чем вы думаете. — А ты? — спросил я. — А я с ними поговорю, — усмехнулся Ассэ, и в этой усмешке не было ничего хорошего. — По-своему. По-драконьи. — Ты их убьешь? — Если получится, — пожал плечами он. — Они бессмертны. Но их можно запечатать. Снова. Я знаю как. Я смотрел на него и видел не просто красивого дракона в человеческом обличье. Я видел воина. Того, кто пережил богов. Того, кто знает цену жизни и смерти. — Я с тобой, — сказал я. — До конца. — Знаю, — он коснулся моей щеки. — Потому и иду. Астрид закатила глаза, но промолчала. Беззубик согласно уркнул. Мы сидели у костра, и пламя отражалось в его глазах, делая их еще более золотыми. Я смотрел на него и думал, что готов на всё. На любую битву. На любую опасность. Лишь бы он был рядом. — Иккинг, — позвал он тихо. — М? — Иди сюда. Я пересек разделяющее нас расстояние, и он усадил меня между своих ног, прижав к груди. Крылья сомкнулись вокруг нас, отгораживая от всего мира. — Устал? — спросил он. — Немного. — Поспи. Завтра тяжелый день. — А ты? — А я посторожу. Я мало сплю. Привык. Я закрыл глаза, чувствуя его тепло, его дыхание, его защиту. И провалился в сон, зная, что впервые за много лет — я в безопасности. По-настоящему.