Дом там, где ты

Глава 17. День рождения для двоих. Вторник, 19 сентября. Драко проснулся не в самом хорошем настроении. Будильник не понадобился — он проспал всего два часа, ворочаясь и думая о ней. В ванной, глядя на своё отражение в зеркале, он поймал себя на мысли, что без Гермионы — без его сердечка — ему совсем плохо. Пусто. Холодно. Даже в собственном доме, который всегда казался ему уютным, теперь было неуютно. И вдруг он вспомнил: сегодня девятнадцатое сентября. День рождения Гермионы. На его лице расплылась широкая улыбка. Он решил устроить ей романтическое свидание — такое, чтобы она запомнила на всю жизнь. Первым делом Драко позвонил Гарри. — Гарри, привет, — сказал он, когда трубку взяли. — Поставь на громкую, чтобы и Пенс слышала. — Слушаем, — раздался голос Гарри. — У Гермионы сегодня день рождения. Я хочу устроить ей романтическое свидание. Вы не могли бы забрать Эда из школы? Сегодня у него тренировка, и я попросил бы вас отвезти его. И… можно он останется у вас на ночь? — Конечно, — тут же ответила Пенс. — Мы только за. Мы с ним и мультики посмотрим, и поиграем. Я уже соскучилась по крестнику. — Спасибо, — выдохнул Драко. — Вы мне очень поможете. — Только смотри, устрой ей праздник, она вообще не отмечает день рождения уже много лет и запрещает себя поздравлять, — добавил Гарри. — Но может, у тебя получится, она это заслужила. — Обязательно, — пообещал Драко и отключился.

***

Гермиона проснулась абсолютно разбитая. Будильник не понадобился и ей — она проспала всего три часа. В кровати было пусто, холодно, и она прекрасно понимала причину: Драко не было рядом. Её накрыли грусть и тоска. Она была в шоке от самой себя: всего каких-то две недели общения, пять дней его пребывания у неё в доме, две жаркие ночи и нежные, ласковые утра, а она уже не могла без него. Словно он стал частью её воздуха. «Может, и правда жить вместе?» — подумала она, принимая душ. — «Зачем нам эти условности? Мы любим друг друга. Мы семья». Она размышляла об этом, стоя под горячей водой, когда вдруг услышала звонок в дверь. Гермиона выключила воду, наскоро вытерлась, накинула халат и помчалась вниз, надеясь, что это Драко. Она открыла дверь. Они смотрели друг на друга секунд пять — он стоял на пороге, красивый, в тёмно-синих джинсах, белой рубашке и чёрной куртке, а она — в белом махровом халате, с мокрыми волосами и босиком. А потом они одновременно бросились друг к другу. Их губы встретились в поцелуе — таком жадном, таком голодном, будто они не пили воду целый год. Драко подхватил её под ягодицы, приподнял над полом, и она обхватила его ногами за талию. Её пальцы зарылись в его платиновые волосы, ногти слегка царапали кожу головы. Драко замурлыкал — низко, гортанно, от чего у неё внутри всё перевернулось. Он донёс её до кухни, не разрывая поцелуя, и усадил на столешницу. Его руки скользнули под халат, оглаживая её бёдра. Она потянула его за воротник, притягивая ближе, чувствуя, как его язык исследует её рот. Когда кислород закончился, они оторвались друг от друга, тяжело дыша, прижимаясь лбами друг к другу. Но остановиться не могли. Драко принялся целовать её шею — нежно, с посасыванием, спускаясь к ключицам. Гермиона, в свою очередь, целовала его шею, подбородок, куда могла дотянуться. — Я так скучал, — прошептал он между поцелуями. — Невыносимо. — Я тоже, — выдохнула она. — Каждую секунду. Драко, я без тебя… — Знаю, — он поднял голову, заглянул ей в глаза. — Я тоже без тебя… не могу. Он снова поцеловал её — мягче, медленнее, но не менее страстно. Её халат распахнулся, и он увидел, что под ним ничего нет. Она только что вышла из душа. Драко замер, провёл пальцами по её влажной коже. — Ты сводишь меня с ума, — прошептал он. — А ты меня, — ответила она. Он ещё раз поцеловал её в губы, потом отстранился. — У меня для тебя кое-что есть, но это позже. А сейчас… — он взял её за руку, помог спуститься со столешницы. — Иди одевайся. — Загадочно, — она улыбнулась.

***

Гермиона поднялась наверх, быстро оделась — надела мягкие домашние брюки и уютный свитер, спустилась обратно. Драко уже хозяйничал на кухне: достал из холодильника яйца. — Ты что, собираешься готовить? — спросила она, наблюдая, как он ловко разогревает сковороду. — А ты против? — он обернулся, улыбнувшись. — Нет, — она подошла, обняла его со спины. — Наш личный шеф-повар — это лучшее, что могло со мной случиться. И не хочу готовить кашу, должно же быть разнообразие. Он засмеялся, прижал её руки к своему животу. — Яйца-пашот и тосты с авокадо. Идёт? — Идёт. Он готовил, она нарезала хлеб для тостов. Они двигались по кухне синхронно, словно годами практиковались в этом танце. Драко то и дело наклонялся, чтобы поцеловать её в висок или плечо, и она таяла от этих нежных прикосновений. — Время будить тигрёнка, — сказала она, когда завтрак был почти готов. Они поднялись наверх. Эд спал, раскинувшись на кровати, Симба свернулся у его ног. — Тигрёнок, просыпайся, — Гермиона села на край кровати, погладила сына по голове. — Мам… ещё пять минуточек… — пробормотал он. — Нельзя, сегодня школа. И у тебя тренировка после, — Драко присел с другой стороны, целуя сына в платиновые волосы. Эд приоткрыл один глаз, увидел обоих родителей рядом, и его лицо озарилось улыбкой. — А вы будете меня ждать? — спросил он, садясь. — Конечно, — сказала Гермиона, целуя его в макушку. Он встал и пошёл в ванную. Драко и Гермиона переглянулись, улыбнувшись. — У нас замечательный сын, — сказал он. — Лучший, — ответила она.

***

За завтраком они болтали о пустяках — о новой книге Гермионы, о том, что Драко хочет изменить в меню «Русского самовара». Эд уплетал яйца и тосты, рассказывал, как прошёл вчера первый день в школе. После завтрака они собрались. Гермиона надела деловой синий костюм с шёлковой белой блузкой и чёрное кашемировое пальто. Драко — в том, в чём пришёл утром. Эд — в школьной форме, синей куртке и чёрной шапочки. Они трансгрессировали в переулок недалеко от школы. Гермиона взяла сына за руку с одной стороны, Драко с другой. — Мам, пап, вы сегодня будете скучать? — спросил Эд, когда они подходили к зданию. — Очень, — честно ответил Драко. Эд убежал в школу. Драко взял Гермиону за руку. — Ну что, проводить тебя до работы? — Да, — она улыбнулась.

***

Они шли не спеша, держась за руки. Город только просыпался, воздух был свежим и прозрачным. Драко завёл её в «Старбакс», как вчера, взял кофе — ей латте с солёной карамелью, себе двойной эспрессо. — Ты говорила, что у тебя встречи с авторами сегодня? — спросил он, когда они вышли. — Да, Марта Уилсон и Майкл Стоун. Оба уже заждались правок, — она отпила кофе. — А потом я продолжу писать четвёртую книгу. Дерек Малфорд начинает раскрываться. — Он и правда так похож на меня? — Драко усмехнулся. — Он — загадочный, с тёмным прошлым, но с добрым сердцем, — она посмотрела на него. — И он очень сильно влюбляется одну женщину, которая не сразу ему поверила. — Звучит знакомо, — он наклонился и поцеловал её в висок. Они дошли до стеклянных дверей издательства. Драко отпустил её руку, но перед этим притянул к себе и поцеловал — коротко, но так, что у неё перехватило дыхание. — Увидимся вечером, — сказал он. — Увидимся, — ответила она и скрылась за дверью.

***

В издательстве Гермиона работала как заведённая. Встреча с Мартой Уилсон прошла отлично — писательница была в восторге от правок и уже придумывала сюжет для следующего романа. Майкл Стоун, автор детективов, оказался более требовательным, но они быстро нашли общий язык. После встреч Гермиона закрылась в кабинете и продолжила писать. Дерек Малфорд наконец-то начал раскрываться: оказалось, что убийство, в котором его обвиняли, было лишь прикрытием для куда более тёмного заговора. Она писала вдохновенно, слова лились сами собой, и она почти не заметила, как пролетел день.

***

В шесть часов вечера в дверь её кабинета постучали. Гермиона подняла голову и увидела Драко — с огромным букетом белых лилий в руках. Он был в том же, что и утром, но без куртки, в одной белой рубашке с закатанными рукавами, открывавшими его сильные предплечья с едва заметными венами. — Ого, — выдохнула она, вставая из-за стола. — Это по какому поводу? — У нас свидание, — сказал он, протягивая букет. — Но я… я не готова, — она замялась. — Я в рабочей одежде, волосы… — Ты восхитительно выглядишь, — перебил он, целуя её в лоб. — Поверь мне. — А Эд? — спохватилась она. — Я договорился с Поттерами. Он сегодня у них. Пенс сказала, они соскучились по крестнику. — Ты всё продумал? — она удивлённо подняла бровь. — Я старался, — он улыбнулся. — Позвони ему, если хочешь убедиться. Гермиона достала телефон, набрала номер Пенс. Та взяла трубку почти сразу. — Миона! Привет! — воскликнула Пенс. — Мы с Гарри забрали Эда, он сейчас играет с Гарри в Xbox — у них реванш. У нас всё под контролем, не переживай. — Можно его позвать? — попросила Гермиона. — Мам! — раздался в трубке радостный голос Эда. — Тётя Пенс сказала, что вы с папой идёте на свидание! Это правда? — Правда, тигрёнок, — она улыбнулась. — Ты не против? — Нет! Я люблю быть у крёстных! Мы будем играть, а потом мультики смотреть. — Ну хорошо, — пообещала она. — Целую. — Целую, мам! Пока! Гермиона отключилась и посмотрела на Драко. — Ну что, идём? — спросил он. — Идём, — она взяла его за руку.

***

Они ехали на его машине. Гермиона пыталась угадать, куда он её везёт, но Драко только загадочно улыбался и молчал. Город сверкал огнями, и она расслабилась, положив голову ему на плечо. Когда они припарковались у подножия небоскрёба, Гермиона подняла глаза и ахнула. — Эмпайр-стейт-билдинг? — спросила она. — Да, — он помог ей выйти. — У меня есть кое-какие связи. Нам разрешили подняться после закрытия. — Драко… — Не говори ничего. Просто пойдём. Они прошли через пустой вестибюль, поднялись на лифте на самый верх. Двери открылись, и Гермиона замерла. Смотровая площадка была усыпана цветами. Белые лилии, алые розы и нежно-розовые орхидеи — они лежали на полу, образуя дорожку, стояли в высоких напольных вазах, свисали с перил. Везде горели свечи в стеклянных колбах разного размера — от маленьких, размером с бокал, до огромных, в полметра высотой. В центре площадки стоял столик, накрытый белой скатертью, на нём стояли тарелки, хрустальные бокалы и маленькая коробочка, перевязанная золотой лентой. А за стеклом открывался вид на весь Нью-Йорк — море огней, уходящее в бесконечность. — С днём рождения, любовь моя, — тихо сказал Драко. Гермиона прижала руки к груди. Глаза наполнились слезами — не от боли, а от нежности, от того, что этот мужчина сделал для неё. — Драко… я не знаю, что сказать. Это… это самое красивое, что я когда-либо видела. — Ты заслуживаешь самого красивого, — он обнял её за талию. — Садись. Она опустилась на стул, всё ещё не веря своим глазам. Драко сел напротив, взял коробочку и протянул ей. — Это тебе. Открой. Гермиона развязала ленту, сняла крышку. Внутри, на бархатной подушке, лежала изящная брошь — две переплетённые буквы, «Д» и «Г», выложенные мелкими бриллиантами и сапфирами. В центре букв сиял крупный изумруд. — Это… — она не могла вымолвить ни слова. — Это наши инициалы, — сказал Драко. — Драко и Гермиона. Изумруд — твой камень, сапфиры — мои. Я хотел, чтобы ты всегда знала: мы связаны. Неразрывно. — Драко… — она смотрела на брошь, и слёзы текли по её щекам. — Это слишком… слишком… — Ничего не слишком, — он встал, подошёл к ней, встал на колено и взял её руку. — Гермиона, я знаю, что ты не отмечаешь уже много лет, но мне кажется, это не правильно, и я хочу сказать тебе спасибо. За то, что ты есть. За то, что родилась. За Эда. За то, что ты согласилась дать мне шанс. Ты — моя жизнь. Моё сердце. Моя душа. И теперь, даже если ты будешь против, я всё равно и сейчас, и в будущем буду устраивать тебе самый лучший день рождения, потому что ты этого заслуживаешь. Она разрыдалась — от счастья, от облегчения, от того, что наконец-то позволила себе быть счастливой. Он притянул её к себе, обнял, поцеловал в висок. — Ты — самый важный человек в моей жизни, — прошептал он. — Ты и Эд. Я никогда не думал, что смогу быть таким счастливым. Спасибо тебе. За каждый день. За каждую улыбку. За то, что ты есть. — Я люблю тебя, — выдохнула она, пряча лицо в его плече. — Я знаю, — он поцеловал её в макушку. — И я люблю тебя. Бесконечно. Они поужинали — шампанское, лёгкие закуски, десерт. Говорили о том о сём — о книгах, о ресторане, об Эде, о будущем. Гермиона чувствовала себя так, будто парит в облаках.

***

— Поехали, — сказал Драко, когда они закончили. — Я хочу показать тебе кое-что ещё. Они спустились вниз, сели в машину. Драко проехал несколько кварталов и припарковался у красивого таунхауса в престижном районе. — Помнишь, я говорил, что мы соседи? — спросил он. — Да, — она кивнула. — Твой таунхаус через два подъезда от моего. А от Поттеров через три. — Да, я уже понял, — улыбался он. Она вошла внутрь и снова замерла. В гостиной горел камин — большой, сложенный из тёмного камня, с живым огнём, который отбрасывал тёплые блики на стены. Везде — на полу, на подоконниках, на каминной полке — стояли цветы: лилии, розы, орхидеи, много свечей на этот раз в маленьких стеклянных колбах. На полу, прямо перед камином, был расстелен мягкий плед, на котором лежало множество подушек — больших и маленьких, бархатных и шёлковых. Рядом стояло ведёрко с шампанским, два бокала, тарелка с виноградом, клубникой, сыром и множеством другого, а также глубокое блюдце с растопленным шоколадом. — Драко… — только и смогла выдохнуть Гермиона. — Садись, — он показал на плед. — Я хочу просто побыть с тобой. Она опустилась на подушки. Драко сел рядом, и она, не сдерживаясь, легла головой ему на колени. Он начал гладить её по волосам, — медленно, зарываясь в них пальцами, массируя кожу головы, другая рука играла с её пальчиками. Они говорили долго. О том, как он боялся её потерять в первые дни — когда она закрылась, когда молчала, когда выгоняла его. О том, как она боялась довериться — потому что каждый раз, когда она доверяла, мир отнимал у неё что-то важное. О том, что теперь всё иначе. Что они оба изменились. Что они готовы быть вместе — не идеально, не безоблачно, но по-настоящему. Он взял бокал с шампанским, протянул ей, потом взял свой. — За тебя, — сказал он. — За твой день рождения. За то, что ты есть. — За нас, — ответила она. Они выпили. Драко отставил бокалы, взял виноградину и поднёс к её губам. Она съела, потом он окунул клубнику в шоколад и тоже накормил её. Она отвечала тем же — кормила его виноградом и клубникой. Их взгляды встретились. Драко наклонился и поцеловал её в губы — медленно, глубоко, исследуя её рот, её нёбо. Она ответила с не меньшей страстью, их языки сплелись, и они оба застонали.

***

Драко отстранился, осторожно уложил её на подушки, сам устроился между её ног, предварительно раздвинув их коленями. Он снова поцеловал её — теперь нежно, чуть отстраняясь и снова припадая к губам. Одной рукой он гладил её волосы, другой — водил по её бедру, скользя по ткани брюк. Гермиона притянула его за плечи, зарылась пальцами в его волосы. Она чувствовала его возбуждение — внушительный бугорок в его брюках — и, не выдержав, начала тереться своей промежностью о него. Они оба застонали. — Ты моя, — прошептал он ей в ухо, начиная целовать мочку. — Моя женщина. Моя жизнь. Моя награда за все страдания. — А ты — мой, — ответила она, дрожа. — Мой дракон. Моя защита. Моя любовь. Он прикусил её мочку, потом двинулся поцелуями дальше — к шее, целуя, посасывая, покусывая. Она откинула голову назад, предоставляя ему ещё больший доступ. Он медленно начал расстёгивать пуговицы её шёлковой блузки — одну за другой, не торопясь, наслаждаясь каждым мгновением, проводя пальцами по открывшийся коже. Когда блузка распахнулась, он поцеловал ложбинку между грудями, спускаясь ниже. — Ты такая красивая, — прошептал он, проводя языком по её ключице. Он отодвинул кружевной бюстгальтер, освобождая её грудь, и взял в рот правый сосок — сначала просто поцеловал, потом начал посасывать, обводить языком, покусывать. Она выгнулась, застонала. Его левая рука в это время ласкала её левую грудь — сжимала, массировала, пощипывала сосок. Потом он поменял — теперь левую грудь целовал, а правую массировал. — Драко… пожалуйста… — выдохнула она. — Что, маленькая? — прошептал он, не отрываясь от её соска. — Не останавливайся… Хочу тебя… везде… Он улыбнулся, поцеловал её в губы, потом двинулся дальше — по животу, языком, оставляя влажную дорожку. Одновременно он расстегнул её брюки и, помогая ей приподняться, стянул их вместе с кружевными трусиками. Затем снял блузку и бюстгальтер. Она осталась совершенно голой. А он — полностью одетый: белая рубашка, брюки, даже галстук, который она не заметила утром, — был на месте. — Ты такой… красивый, — прошептала она, глядя на него снизу вверх. — И такой… одетый. Это нечестно. — Всё честно, — он усмехнулся. — Я ещё не закончил. Он снял только галстук. Потом, глядя ей в глаза, спросил: — Ты доверяешь мне? — Да, — выдохнула она. — Тогда не бойся. Он взял галстук и завязал ей глаза. — Драко… что ты… — Тише, — он поцеловал её в губы. — Тебе понравится. Она замерла в темноте, прислушиваясь к своим ощущениям. Он отошёл — она слышала его шаги, потом звон льда в ведёрке. Он снова лёг между её ног, и вдруг что-то холодное коснулось её уха — она вздрогнула, ахнула. Лёд. Он взял кубик в рот и водил им по её коже, от уха к шее, к ключице, в ложбинку между грудей. Она выгибалась, ловила ртом воздух — холод обжигал, но контраст с теплом его дыхания сводил с ума. Лёд скользнул к правой груди — он обводил им вокруг соска, потом провёл по самому соску. Гермиона вскрикнула — холод, смешанный с удовольствием, заставил её тело выгнуться дугой. — Ты такая чувствительная, — прошептал он. — Такая моя. Он повторил то же самое с левой грудью: обвёл вокруг соска, потом провёл круговые движения, затем провёл льдом по плоскому животу, вниз, к пупку. Она дрожала, не в силах вымолвить ни слова. А он всё водил и водил льдом по её коже, спускаясь всё ниже. И вдруг лёд коснулся её промежности. — Ах! — она вскрикнула, пытаясь сдвинуть ноги, но он удержал её бёдра. — Не двигайся, — мягко сказал он. — Доверься мне. — и снова взял кубик льда в рот. Он водил льдом по её половым губам, не раздвигая их, дразня. Потом раздвинул половые губы и прошёлся по влажным складкам льдом до клитора, стимулируя клитор круговыми движениями. Гермиона выгибалась, извивалась, стонала. Потом лёд исчез, и она почувствовала его язык — горячий, живой, влажный. Он начал ласкать её клитор — медленно, круговыми движениями, иногда втягивая в рот, иногда просто проводя языком. Контраст холода и тепла был невыносимо сладким. — Драко… я сейчас… — простонала она. — Не торопись, — шепнул он, не отрываясь. Он чувствовал, как её тело напрягается, и отстранялся ровно на секунду, давая остыть, а потом снова припадал к её промежности, шепча: — Какая же ты сладкая… Мёд… Настоящий мёд… Его язык двигался с гипнотической точностью: он выписывал им восьмёрки, круги, то нажимая на клитор с силой, то едва касаясь. Он погружал язык во влагалище, вылизывая её изнутри, и снова возвращался к клитору. Она сжимала его голову ногами, зарываясь пальцами в его волосы, почти задыхаясь. — Драко, я сейчас, я… — Кончай, Львёнок, — шепнул он, всасывая клитор. Она кончила — с криком, содрогаясь всем телом, вцепившись в подушки. Он не остановился — продолжал ласкать её языком, доводя до второго оргазма, подключая пальцы: три пальца вошли в неё, сгибаясь и массируя стенки влагалища, пока язык работал с клитором. Она кончила второй раз — ещё сильнее, ещё дольше, почти теряя сознание. Наконец он поднялся, снял галстук с её глаз, поцеловал в губы. Она почувствовала свой вкус на его губах. — Ты… невероятен, — прошептала она. — Это ты невероятна, — ответил он.

***

Она надавила ему на плечи, и Драко лёг на спину. Гермиона устроилась между его ног, всем телом легла на него, наклонилась, и они поцеловались — страстно, глубоко. Потом она начала целовать его подбородок, спускаясь ниже — к шее, к тому месту, где бешено бился пульс. Слегка прикусила, и Драко гортанно застонал. Она продолжала спускаться поцелуями вниз, слегка приподнявшись, медленно расстёгивая пуговицы на его рубашке. Добравшись до груди, она провела языком по его левому соску, потом по правому. — О, Боже… — выдохнул Драко, откидывая голову назад. — Что ты делаешь… — Ты же знаешь, — прошептала она, обводя языком его сосок. — Моя очередь. Она расстегнула пуговицы на его животе и поцелуями добралась до кубиков пресса, обводя языком каждый контур. Он тяжело дышал, вцепившись в подушки. Пока она целовала его живот, руками гладя его грудь, затем она расстегнула его брюки, потом отстранилась и стянула их вместе с боксерами. Драко помог, приподнявшись. Она замерла на секунду, разглядывая его член — она уже видел его, но разглядеть не удавалось. Большой, длинный, с пульсирующими венами, по головке медленно стекал предэякулят. — Ты так красиво устроен, — прошептала она, беря его в руку от основания и проводя по всей длине до головки. Другой рукой массируя большие, набухшие яички. — Гермиона… — выдохнул он. — Пожалуйста… Она наклонилась и провела языком от основания до головки, круговыми движениями обводя головку, медленно. Его вкус был солоноватым, мускусным, с лёгкой ноткой шоколада — видимо, от клубники. — Ты вкусный, — прошептала она, хихикая, прежде чем взять его в рот. Она начала медленно, дразняще — брала только головку, обводила языком, потом опускалась глубже, насколько могла, двигая языком и втягивая щёки, создавая вакуумный эффект, продолжая массировать яички. Драко стонал, вцепившись в её волосы, но не надавливая, просто держась. — Ты убьёшь меня, — прохрипел он. — Не сегодня, — ответила она, отрываясь на секунду. Она взяла в рот его яички — сначала одно, потом второе, нежно посасывая, в то время как её рука продолжала гладить его член, сжимая у головки. Драко начал извиваться под ней, не в силах вымолвить ни слова. — Я сейчас… — прошептал он. — Нет, — она отстранилась, улыбнувшись. — Не торопись. Она снова взяла его в рот — глубже, быстрее, ритмичнее, двигая языком, она почувствовала, как член стал напрягаться, стал горячее, и немного запульсировал, она втянула щёки. Он кончил с рыком, выгибаясь, и она проглотила всё до капли, чувствуя горьковато-сладкий вкус. Она поднялась, вытерла губы, поцеловала его. — Ты богиня, — выдохнул он.

***

Она села на него сверху медленно опускаясь на член. Он смотрел на неё снизу вверх, заворожённый её красотой: распущенные волосы, полуприкрытые глаза, грудь, покачивающаяся в такт движениям вместе с кулоном в виде сердца, который он подарил. Она двигалась медленно, глубоко, иногда просто крутила бёдрами, не поднимаясь. Он гладил её по бёдрам, по животу, по груди, иногда пощипывая соски. — Ты так красива, — прошептал он. — А ты — так глубоко… — ответила она. Она ускорилась, и он начал двигаться ей навстречу. Но когда она почувствовала, что близка к оргазму, он вдруг остановился — замер, не двигаясь, и, схватив её за бёдра, остановил, только находясь глубоко внутри неё. — Драко… нет… — простонала она. — Да, — он усмехнулся. — Я хочу, чтобы мы кончили вместе. Он ждал, пока её дыхание немного выровняется, потом снова начал двигаться — медленно, глубоко. Она застонала, закусив губу. Он снова ускорился — и снова остановился, когда она была на грани. — Ты… ты делаешь это нарочно… — выдохнула она. — Конечно, — он улыбнулся. — Хочу, чтобы это длилось вечно. Он сжал её бёдра сильнее, так что, наверное, останутся синяки, и начал двигаться сам — сильно, глубоко, ритмично. Она сжимала его плечи, царапала грудь, не в силах вымолвить ни слова. Он чувствовал, как её мышцы сжимаются вокруг него, как она начинает дрожать, как краснеют её щёки, закатываются глаза. — Сейчас… — прошептала она. — Сейчас, — ответил он. Они кончили вместе — с криком, содрогаясь, прижимаясь друг к другу. Она упала на него, тяжело дыша, и он обнял её, гладя по спине. «Она и так потрясающая и невероятно красивая, но в момент оргазма она была восхитительна», — думал Драко.

***

Не дав ей опомниться, он перевернул её на живот, Драко вошёл в неё сзади, она прогнулась как кошка. Он двигался медленно, то ускоряясь, то замедляясь, дразня, одной рукой сжимая, массируя её бедро, другой гладя от поясницы до головы, зарываясь пальцами в волосы, массируя. Наклонялся, целовал её поясницу, позвоночник, каждый позвонок, поднимаясь выше — к лопаткам, к плечам. — Ты вся моя, — шептал он, целуя её шею сзади. — Вся твоя, — отвечала она, задыхаясь. Он ускорился, и она застонала громче. Он чувствовал, как она приближается к краю, положил свои руки на её, переплетая их пальцы, не давая ей касаться клитора, — ему нравилось, когда она кончала только от его члена, полностью накрывая своим телом, немного меняя угол. Снова замедлился, не давая ей кончить. — Драко, пожалуйста… — Не сейчас, — прошептал он ей в ухо, входя в неё всё глубже. — Ещё немного. Драко начал набирать темп, их ягодицы бились друг о друга, создавая довольно таки пошлые звуки, он почувствовал, как её стенки стали сжиматься вокруг его члена, он стал вколачиваться в неё, понимая, что и сам уже ничего не соображает, и слышал только, как они оба почти кричат. Она кончила первой — с криком, содрогаясь всем телом. Он кончил следом, упав на неё, целуя её плечи.

***

А потом он, приподняв её, сел на пятки, всё это время не выходя из неё, он чувствовал как член снова твердеет внутри неё, ему было чертовски мало её, она устроилась у него на коленях спиной к нему. Его руки легли на её грудь, массируя, пощипывая соски. Голова её покоилась на его плече, глаза закрыты. Он целовал её то в левое ухо, то в правое, спускаясь к шее, не останавливаясь, и всё это время двигался внутри неё — страстно, глубоко. — Сильнее, — просила она. — Ещё сильнее. — Я боюсь сделать тебе больно, — прошептал он. — Не бойся, — она повернула голову и поцеловала его. — Я хочу чувствовать тебя. Он ускорился, вколачиваясь в неё, и она застонала, выгибаясь. Он чувствовал, как её мышцы начинают снова содрогаться — сначала мелко, потом всё сильнее. Её дыхание сбилось, она вцепилась в его бёдра, царапая кожу. — Сейчас… сейчас… — прошептала она. — Со мной, — выдохнул он. Они кончили одновременно — с таким мощным оргазмом, что потеряли счёт времени. Её тело выгнулось, замерло, потом обмякло. Он обнял её, прижал к себе, не выходя из неё. Они лежали в обнимку на пледе, у камина, укрытые пледом, стащенным с дивана. Дрова догорали, свечи почти погасли. — С днём рождения, любовь моя, — прошептал Драко, целуя её в макушку. — Спасибо, — ответила она. — За самый лучший день рождения в моей жизни. — Я люблю тебя, — сказал он. — И я люблю тебя, — ответила она. И они уснули, переплетённые, у камина.