Прыжок веры

— Вот не ожидал я, что Илья окажется таким придурком. И вообще напыщенным индюком. Кто его допустил к коммуникации с людьми? — продолжал неистовать Влад после очередного разговора-спора-аргрессивного флирта с Малининым.              За эти несколько дней, что они находились здесь, все забыли про правила, вражду и политические мотивы и дружно наблюдали за тем, как Илья, враз становившийся социально-неловким с предметом своих воздыханий, пытается на хромой кобыле подъехать к Владу, а тот не понимает истинной подопеки и злится. А потом злиться начинают уже оба, заводясь после первого же недовольного тона или сарказма. Пете сочувствал весь каток, как тому, кто выслушивал Влада после каждого такого разговора. К счастью, настоящую причину уловил лишь Гуменник и ещё парочку ребят. Остальные воспринимали это как неудавшееся знакомство, основанное на раздражении, что есть кто-то равный Малинину в прыжках.       Петя, когда только приезжал сюда, думал, что будет волноваться, теряться, но не показывать это никому, кроме самых близких. Первый мировой старт за четыре года, он и Аделя — единственные представители своей страны, ведь все знают, кто на самом деле катает под нейтральным флагом. А в итоге он сидит в номере Влада, жуёт бананы и ловит дзен. Свой вечер перед произвольными Гуменник хотел начать явно не так. Но не бросишь же друга, ловящего экзистенциальный кризис. Зато такое времяпровождение хорошо отвлекает от Олимпиады, не давая лишний раз нервничать. — Ага. — Ну ты видел, как он смотрит на меня. Как на идиота какого-то, честное слово. И чем ему не нравятся мои ноги, какое ему дело вообще, я не понимаю. На свои пусть смотрит в первую очередь. — Ага. — Петя в очередной раз закатил глаза, благо Дикиджи этого не видел, иначе быть ещё одной ссоре, но уже с его участием. — Пётр Олегович! Прекрати мне тут "агакать", не малыш в конце концов. — Влад надулся и злой сел на кровать. — Я тебе всю душу свою отдаю, а ты... — Ну все, актёр, прекращай мне тут. — Петя пересел поближе к Владу. — Да он просто не умеет, — тихо сказал Петя, откладывая кожуру банана на тумбочку. — Не умеет подходить по‑человечески, вот и строит из себя невесть что.       Влад замер на полуслове, потом медленно повернулся к Гуменнику. — Он? Не умеет? Петь, при всём моём уважении к тебе, ты что-то путаешь. Ты видел как он общается с остальными? Не любит он только нас двоих. — Ты со стороны просто не видишь, как он на тебя смотрит, — усмехнулся Петя. — А я вижу, в отличии от остальных. Некоторые наши тоже понимают, что происходит на самом деле, но таких немного. Он не знает, как правильно с тобой выстроить связь. А ещё ревнует ко мне. Каждый раз, когда думает, что никто не видит, ладони в кулаки сжимает, когда тебя рядом со мной видит. И смотрит так, будто натурально удавить хочет. Удивительно, что этого не замечают.       Влад фыркнул, но в глазах мелькнуло что‑то новое — не злость, а скорее задумчивость. Стадии от отрицания до принятия пройдены рекордно быстро в этой кудрявой голове. — А ноги у тебя шикарные, — невозмутимо заявил Петя, — Я вообще не понимаю, о чём речь? У него какое‑то особое видение мира, где красивые ноги — это признак угрозы национальной безопасности?       Влад не выдержал и рассмеялся. — Ты невозможный. — Зато честный, — подмигнул Петя. — И знаешь что? Давай сделаем так, если опять начнёт умничать — просто покажи ему средний палец. Ну или хотя бы выразительно подними бровь. Это действует убийственно. — Петя сделал вид, что задумался, а может реально что-то вспоминал, уж слишком сложную морду скорчил. — И вообще кто из нас поймал краш на американского мальчика, прыгающего все квады, да так, что решил превзойти его и прыгнуть самому спустя несколько дней после словленного краша? Явно не я, Влад, явно не я. — Ну всё, всё, тихо тут. Я тогда не знал, что он припизднутый. — Да что ты мне тут заливаешь, не знал он. Кто мне все уши прожужжал в тот год, обсуждая каждый новый выложенный пост? Тебе припомнить, как ты визжал, когда он подписался& на тебя после того видео с четверным акселем? И вообще психически нормальные идут в профессиональный спорт? Ни с чем не перепутал? — Уделал, Петь, уделал. Всё, забыли. У тебя произвольная завтра, надо выспаться, пойдём провожу к олимпийской деревне. — Вот так бездарно пытаться слиться с темы, которую сам же начал, это уметь надо. Ладно, Владос, прав ты. Всё после Олимпиады обсудим. Пойдём, — вздохнул Петя, вставая и потягиваясь. — Только сначала доем этот стратегический банан. Он, между прочим, морально поддерживает спортсменов перед важными стартами. — Стратегический банан — это что‑то новенькое, — хмыкнул Влад, но всё же поднялся с кровати и начал переодеваться в уличное. — И как, много у тебя таких бананов в запасе? На всю Олимпиаду хватит? — На всю жизнь, — серьёзно ответил Петя. — Очень смешно, Петь, убиться просто. — закатил глаза Влад, но все же улыбнулся.