Побег

Я внимательно разглядывала карту-схему, криво присобаченную на стену вокзального холла, не совсем понимая, что мне это даст. Прошло пять дней с того случая, я вела себя как нельзя лучше, ничем не показывая, что твердо решила сбежать прежде, чем попаду в руки неизвестных «заказчиков». Однако, никакого плана или хотя бы представления, как и, самое главное, куда бежать, у меня не было, и с каждым днем я все больше путалась в своей собственной голове. — Пошли. Ко мне подошел Алекс, взял за руку и увлек к выходу. Стоял жуткий мороз, и февральский ветер быстро заставил мои руки закоченеть. Алекс заботливо сунул мою руку к себе в карман и ускорил шаг, вынуждая меня чуть ли не бежать за ним. С того раза он будто бы дал мне больше свободы и обращался со мной почти что с отцовской нежностью. Я знала, что это лишь для того, чтобы подкупить меня, усыпить мою бдительность, отбить желание бежать. Знала и не могла с этим бороться. Каждый раз, как я всерьез задумывалась о побеге и делала попытки его спланировать, появлялся он — гладил меня по голове, обнимал, укрывал одеялом, желал сладких снов своим гипнотизирующим голосом, и я таяла. Мысли о побеге были лихорадкой, которая мучила меня лишь тогда, когда его не было рядом. Но сейчас, когда оставалось лишь два дня до рокового события, я уже не могла позволить себе тонуть в этой иллюзорной нежности и тешиться какими-то надеждами, потому карту железнодорожных маршрутов держала в голове. Микки стал спокойнее, чем обычно, явно предвкушая скорое успешное завершение «дела». Настроение Алекса сложно было считать — он всегда был совершенное спокойствие или совершенная ярость. Я сидела рядом с ним в такси и пыталась не уснуть. Сон был моим врагом, ведь в своих снах я непременно оставалась вместе с ним. Никакого похищения во снах никогда не было, мы просто были вместе. Не было ни Микки, ни черных очертаний дешевых гостиниц, ни моего затхлого прошлого. Я была по-настоящему свободна, а он был со мной не потому, что я была заказом, а потому, что я была его любовью. Пробуждение всегда заканчивалось слезами, которые я лила в одиночестве, ведь Алекс оставлял меня, как только я засыпала. Поэтому самым верным решением было не спать, и с недавних пор я начала лишь притворяться спящей, а, когда он уходил, часами смотрела в окно, стараясь отвлечься от манящего сна. Получалось не всегда.  Еще в моих снах была девочка. Появлялась она крайне редко, и все лицо ее было перешито ужаснейшим способом. Даже если я видела ее когда-то, узнать лицо было бы невозможно. Веки ей пришили так, чтоб нельзя было закрыть глаз, рот разрезали до ушей и криво залатали, нос превратили в кровавую дыру. Всякий раз повторялся один и тот же сон с ее участием — я стою у окна какого-то дома, а она заперта внутри. Почему-то я была уверена, что ее мучители силой удерживают ее там, и что я обязана ее спасти. Но девочка никогда не отвечала на мои расспросы, злилась и убегала, стоило мне заикнуться о помощи. Сны эти пугали меня и заставляли постоянно искать среди прохожих перешитые лица. Чтоб отвлечься от своих мыслей, которые все равно путались и превращались в какой-то несуразный комок, я пыталась рассмотреть что-то через окно машины. Единственное, что бросалось в глаза — обилие гирлянд. Жители этого городка со странным названием — Тойтаун — явно любили яркие огни. Мы будто неслись сквозь сверкающий туннель. От недосыпа у меня плыло перед глазами и цвета складывались в причудливые фигуры. — Алекс, почему здесь так много гирлянд? — спросила я тихо. — Ты на это тратишь свой сегодняшний вопрос? — усмехнулся он. — Да… — Понятия не имею. Я не удержалась и зевнула. — Отчего ты вечно сонная? Ночами не спишь? — Сплю. — А синяки под глазами о другом говорят. — Это я только сегодня не выспалась, — пробормотала я, изо всех сил пытаясь подавить еще один зевок. — Нам еще долго ехать, можешь спать. Я отрицательно покачала головой и хотела сказать «не хочу», но зевок все-таки вырвался. Алекс нахмурился. Ему очень не нравилось, когда я плохо ела или имела нездоровый вид, потому я послушно облокотилась на него и прикрыла глаза. Шум колес бил по ушам, и я концентрировалась на нем, стараясь держать все под контролем. Однако концентрацию свою я быстро потеряла, переключившись на сладкий запах, исходящий от одежды Алекса. И, то ли оттого, что в духи добавляют снотворное, то ли оттого, что я действительно смертельно хотела спать, царство снов все же поглотило меня.

***

Из окна гостиничного номера было видно светящееся фиолетовым окно дома напротив. Последние полчаса я, не отрываясь, наблюдала за тем, что там происходит. Какой-то парень, наверное, чуть старше меня, полуголый бегал туда-сюда по комнате, с кем-то разговаривал, раскидывал по комнате одежду, игрушки, бил посуду и выцарапывал осколками надписи на стенах… В неоновом цвете гирлянды это походило на какое-то безумное представление. А потом я проснулась. Алекс растормошил меня, потому что мы приехали. Наваждение еще не до конца покинуло меня, а глаза слипались, поэтому ему пришлось чуть ли не силой вытаскивать меня из машины. Вокруг было темным-темно, но кое-что привлекло мой взгляд. Розовый снег. Я подняла глаза с земли и увидела окно, украшенное яркой фиолетовой гирляндой, которое выглядело, как островок жизни среди моря смерти. Меня бросило в дрожь, и рука сама собою схватилась за край Алексовой куртки. — Что такое? — Просто отстаю. На этот раз они с Микки выбрали не такую захолустную гостиницу, наверное, потому, что и сам город был не полувымирающим в отличии от всех тех, где нам уже посчастливилось побывать. Нам даже предоставили номер с двумя комнатами. Микки с Алексом тут же удалились, оставив меня «обустраиваться». В этом не было особого смысла, ведь мы все равно не задержались бы там дольше пары суток. Это была самая красивая комната, которую мне доводилось видеть. Мягкая кровать, светло-серые стены, большое окно с тяжелыми занавесками… Я резко раздвинула их, собираясь заняться своим любимым созерцанием, и в глаза мне ударил мой сон. Фиолетовое окно было точь-в-точь таким же. И человек в нем тоже был, правда, он не бегал туда-сюда в безумии, а просто смотрел в окно, как и я. Я отпрянула в страхе, но потом, подумав, снова выглянула из-за занавески. Он не заметил меня, потому я могла спокойно наблюдать за ним. В один момент он исчез, а потом снова вернулся с кружкой. Мне сложно было понять, похож ли он на парня из моего сна, потому что я не могла разглядеть лица, но его очертания, прическа и интерьер комнаты совпадали полностью. Даже игрушки лежали на полках. Это было похоже на какой-то фантастический фильм, и все же было взаправду — я миллион раз щипала и кусала себя, чтоб удостовериться, что это не сон. Даже глаза больше не слипались и в голове не туманилось. Я чувствовала какой-то невероятный прилив энергии, и вдруг в голову пришла сумасшедшая идея. Нужно было как-то привлечь его внимание, и я начала стучать по стеклу, бегать туда-сюда, мигать светом и всячески вертеться перед окном. Я даже пробовала задирать кофту, уверенная, что это привлечет его с большей вероятностью. Каждая минута могла стать последней, ведь могли вернуться мои похитители, поэтому чем дольше он не замечал меня, тем чаще билось сердце. К тому моменту, как взгляд его все-таки остановился на мне, я уже дышала с присвистом от беготни и волнения. Я помахала рукой, он помахал в ответ и улыбнулся. Не теряя времени, я шумно выдохнула на стекло и написала на нем большими буквами: «Помогите». Подождала секунду, стерла, выдохнула еще раз и дрожащими руками вывела: «Меня похити…». Последние две буквы не влезли, но смысл был понятен. Парень куда-то исчез. Сердце мое ухнуло вниз и надежда погасла. В конце концов, какова была вероятность того, что незнакомец поможет мне? Но он вернулся. В виде бумажки, приклеенной к окну, на которой жирными буквами было написано послание: «Попробуй выйти ко входу в гостиницу утром». За бумажкой появилась и голова парня, но мой уже натренированный слух уловил звук открывающегося замка, кровь отхлынула от лица, и я, махнув незнакомцу рукой, резким движением задернула штору, зацепив при этом какую-то пластмассовую вазу, стоявшую на подоконнике. Она с грохотом приземлилась на пол, и в ту же секунду Алекс уже был в комнате. — Что происходит?! Я думала, что умру от страха прям на месте. Еле слышно я ответила: — Вазу случайно уронила… Алекс выдохнул и подошел к окну. Ноги у меня подкосились, когда он взялся за штору, но, к счастью, мой новый знакомый оказался сообразительным. В неоновом окне напротив не было никого и ничего, кроме игрушек. Алекс поднял вазу. — Опять планировала пялиться всю ночь в окно вместо сна? Я опешила. — Откуда вы знаете? — Я все про тебя знаю. Он сказал это таким тоном, будто следил за мной с самого моего рождения. Честно говоря, если б это оказалось правдой, я бы не удивилась. — Больше никаких бессонных ночей, — изрек Алекс. — Я буду спать с тобой всю ночь, и только попробуй встать с кровати. У меня очень чуткий сон. Мой организм был против меня. От волнения и страха я начала кусать губы, глаза бегали, пытаясь, видимо, убежать от взгляда этого человека, имевшего надо мной какую-то абсолютную власть. Мне казалось, что посмотри я ему в глаза — он тут же все поймет. И убьет меня на месте. Словно он мог читать мои мысли, словно невозможно было что-то скрыть. Мы молчали лишь пару секунд, но по моим ощущениям это длилось вечность, и почти умоляющим голосом я попыталась оправдаться: — Мне просто снятся кошмары… Я из-за них не могу уснуть. — Это у тебя из-за кошмаров такое перевозбуждение? Я аж здесь твое прерывистое дыхание слышу. Сердце забилось, как сумасшедшее. У меня начали мелькать мысли о том, чтоб сейчас же во всем сознаться, но я проглотила их вместе с комком в горле и попыталась придать себе более спокойный вид. — Да, мне в машине кое-что снилось, но сейчас уже вроде лучше, и… — Не ври мне, пожалуйста, — перебил меня Алекс и подошел ближе. — Ты что-то на улице увидела? Он подошел почти вплотную и я, как какой-то загнанный зверек, смотрела на него снизу вверх. А он словно в душу мне смотрел. — Там окно, — пробормотала я, облизывая высохшие губы. — Фиолетовое. Я такое же видела во сне. А потом здесь. Меня это испугало. И другие сны… Тоже пугают. По-видимому, мне удалось его убедить. Алекс отошел от меня и задернул штору. — Знаешь, что хорошо помогает от кошмаров? Я помотала головой. — Рассказать их кому-то. Если ты просыпаешься от кошмаров — буди меня и рассказывай. Так они быстрее забываются и можно спать дальше. Понятно? — Понятно.

***

Он исполнил свое обещание и действительно никуда не ушел. Первым, на что я наткнулась, пробудившись вся в поту от очередного странного сна, была его спина. Она была широкой настолько, что мне казалось, будто саму китайскую стену притащили ко мне в кровать. Пытаясь нормализировать дыхание, я уткнулась в эту китайскую стену носом. Парадоксальное чувство безопасности начало медленно наполнять мое существо, а жуткие образы отступили. Я вдруг захотела остановить время, остаться в этом моменте навсегда, никогда не выходить за эту стену. Я прижалась к ней сильнее и вдохнула запах. Он ударил по моим обнаженным чувствам и окатил меня волной болезненной, ненормальной любви. Я вспомнила парня в фиолетовом окне, свое неистовое желание сбежать, ту дрожь, которая пронимала меня, когда Алекс смотрел на меня сверху вниз пару часов назад. Сейчас я не понимала, как могла так поступать, чего ради я вообще собралась бежать, если у меня нет места в этом мире, кроме как рядом с ним? Осознав, что совершила настоящее предательство, я вдруг горько заплакала. И разбудила его. — Что такое? Он включил маленький прикроватный светильник и резко развернулся. Мои слезы, казалось, застали его врасплох. — Почему ты опять ревешь, Бетси? Сны? Я кивнула. — Что ж, рассказывай. Внимательно слушаю. — Ну… Там была девочка, — заговорила я хрипло, — девочка с перешитым лицом. Она… Ее похитили. Я сглотнула слезы, пытаясь собрать мысли в кучу. — Я должна была найти и спасти ее… Не знаю, почему, но у меня была какая-то прямо навязчивая мысль о ней. Я не могла даже спокойно дышать, пока не найду ее. Я бегала туда-сюда по какому-то странному месту… Что-то вроде болота, топей… Потом вышла к заброшенному дому, и она была там. Стояла в дверях. И смеялась… Ее лицо было таким страшным, но и в то же время будто привлекало меня. Я не могла отвести взгляда от нее, а она даже не смотрела на меня. То есть, смотрела-то она прямо на меня, но будто мимо, понимаете… — Понимаю. — А дальше я начала тонуть… Просто что-то тянуло меня вниз за ноги, и я не могла вырваться… И проснулась. — Ну как, легче? — Не знаю… — Посмотри на меня, Бетси, и скажи, — он мягко приподнял мое лицо за подбородок, заставив посмотреть себе в глаза, — пугает ли тебя все еще эта девочка? Заглянув в черную бездну его глаз, я начисто забыла о девочке с перешитым лицом. Один этот взгляд превратил ее в призрака из сказок, такого далекого и совсем не страшного. В не существующего. — Нет, не пугает, — ответила я и улыбнулась. — Спасибо. — Так бы сразу. Теперь можем спать дальше. Он отпустил меня и выключил светильник. — Иди ложись. Неуверенно пододвинувшись ближе и наощупь отыскав его плечо, которое обещало защиту, я уснула с мыслью о том, что наконец-то оказалась дома.