Волчья тропа

Лост-Айленд, первый день карантина

Как только Джекилл передал ключи от хижины и покинул её, тишина обрушилась на Тайлера лавиной. Когда он в последний раз был предоставлен себе? Оставался наедине со своими мыслями, не будучи при этом прикованным или вынужденным делить водосточные канавы Джерико с крысами как пятый из Черепашек-Ниндзя? Он и забыл когда. Галпин кладет книги на небольшой письменный стол у окна, снимает рюкзак и куртку, небрежно бросая их на кресло у камина. Новое пристанище Тайлера — крошечный дом из двух комнат, одна из которых, самая просторная, одновременно и гостиная, и кухня, и столовая, и кабинет. В спальню он зашел не сразу, предварительно осмотревшись. Мебель расставлена удивительно грамотно, Тайлер заметил бы, соображай он в этом хоть что-нибудь. Книжная полка на четыре секции не пестрила разнообразием, но могла похвастаться, что её книги читали. И не раз. Библия, Тора, Коран, Веды, Типитака, Гуру Грантх Сахиб. Еще пара изданий адептов Нью-Эйджа. Корешки и обложки потрепанные, но живые. Тайлер усмехнулся. Странное место, чтобы прийти к Богу. Или самое подходящее? Он усмехнулся во второй раз, увидев всю серию книг «Сумерки» и немного Стивена Кинга. История о человеке внутри монстров и король ужасов, чьи самые страшные сюжеты о монстрах внутри человека. Галпин уловил иронию, хотя, возможно, никто её в эту неочевидную коллекцию и не закладывал. Дом обжитый, видно, что пустует редко. На несущей балке посреди комнаты Тайлер находит этому доказательство. Выцарапанные имена и даты, слой за слоем, покрывают древесину. Надписи разной свежести, самая первая — Маргарет О’Брайан, 1968 год. Одна из последних — Томми Рид, 2025. Значит, он был здесь совсем недавно. Имена один за одним рассыпаются в мыслях Тайлера, их сотни. Сотни тех, кто был до него, а сколько еще будет после? Да, он проходит этот путь один, но он не одинок. Галпин проводит пальцами по изрезанной древесине с чувством, очень похожим на надежду. Возможно, это место и правда безопасное. Возможно, здесь он сможет найти что-то важное. Что именно он пока не знает. Ноги сами привели его в ванную, долгий путь в резервацию не отличался особенным комфортом, а потому горячий душ быстро привел Тайлера в чувство полного расслабления, несмотря на табличку о напоминании экономить воду. В спальне его встретила небольшая, но удобная кровать. На голом матрасе он нашел свежевыстиранное постельное белье, аккуратно сложенное одеяло и две подушки. Сил ему хватило только на то, чтобы надеть одну наволочку и постелить простынь. Тайлер завалился спать прям так, в одном полотенце, повязанном вокруг бедер, накрывшись пододеяльником. Неизвестно, сколько бы он так проспал, не проснись он от стука в дверь и бессовестно яркого солнца, щедро обдающего лицо Тайлера бойкими лучами света. Он вскочил с кровати с тревожным чувством, что ему этот стук приснился. Полное расслабление, недоступное ему столь долгое время, сменилось подступающей тревогой. Он прислушался, судорожно соображая где он оставил джинсы. Выходя из спальни в гостиную, он направился к двери, чтобы убедиться в реальности происходящего. Стук в дверь повторился. На этот раз вполне настоящий, ему не приснилось. Тайлер оглядел комнату в поисках какой-нибудь одежды, но нашел только вязанный плед, решив, что это знак судьбы, он укутался в него, прикрыв свою наготу. Кто бы ни был за дверью, начинать знакомство с такой откровенности довольно странно. Выдохнув он открывает дверь. — Привет… оу, — здоровается с ним круглолицая девушка со вздернутым носом. Она немногим старше него, но выглядит внушительно из-за роста. — Добрый… — Галпин мешкает, — … день? Или сейчас вечер? Извините, я вырубился без сил, — он пытается вспомнить как вести смолтоки. — Тайлер, — наконец называет свое имя, протягивая руку гостье. Та отвечает, придерживая на весу корзинку, накрытую салфеткой в стиле пэчворк. С ее воинственным видом Кэти Сакхофф она совершенно не сочетается, к слову. — Лесли, — представляется она. — Я могу войти? — Да, — соглашается Тайлер, — конечно, проходи, — приглашает он, отходя в сторону. — Извини, дай мне пару минут, мне нужно, как бы это… — ищет слово Галпин. — Найти штаны, — помогает ему Лесли. — Да, — неловко улыбаясь отвечает Тайлер. — Не спеши, — спокойно говорит девушка, ставя корзину на кухонный стол. Галпин прошмыгнул в ванную, вспомнив, что свою одежду в последний раз он видел там. Наспех натянув джинсы и футболку он появляется в гостиной, стараясь приветливо улыбаться. — Итак, — говорит Лесли, — Тайлер. — Все верно. — Светские беседы не мой конёк, поэтому я перейду сразу к делу, если ты не против, — девушка выглядит как валькирия, ему всерьез начинает казаться, что в общине процветающий матриархат. Ее руки густо покрыты татуировками, одна из них гласит, что Бог это женщина. Интересное начало. — Меня назначили твоим куратором, но я не из тех, кто нянчится, — она делает паузу, — ты мой первый подопечный. Я имею в виду парень. Обычно я курирую девушек. Тайлер, выдернутый из глубокого сна, старается изо всех сил сконцентрироваться на её словах. — Я понял, — сухо отвечает он. — Уверен? Вид у тебя измученный. Мне говорили откуда тебя привезли. Мне жаль, что тебе пришлось терпеть это дерьмо, но жалеть я тебя не собираюсь, — тон у Лесли весьма недовольный, но Галпин не совсем понимает почему. — Да, уверен, — отвечает он уже чуть собраннее. — Чудесно, — говорит она, присаживаясь на подлокотник дивана. — У меня будут с тобой проблемы? — Что вы, то есть… ты имеешь в виду? — Мне не хотелось бы организовывать поисковую операцию, если ты вдруг надумаешь сбежать отсюда или что-то типа того. — Зачем мне… Лесли перебивает его: — Парни вроде тебя постоянное пытаются сбежать, послушай, не советую этого делать. Она смотрит на него пристально и Тайлер замечает, что взгляд у неё невыносимо тяжелый. Удлиненный боб обрамляет лицо, придавая ей миловидности, но никак не смягчая весь облик. — Я заперт здесь? — Свободу Тайлера уже ограничивали, он начинает нервничать. — Нет, но если попытаешься сбежать, без навыков выживания в горах ты протянешь от силы сутки. А так, мне все равно есть ты в резервации или нет. — Это какой-то тест? — Галпин знает своего куратора полторы минуты, а она уже превысила допустимый лимит пренебрежения. — О чем ты? Видимо нет, это не тест. — Лесли, я… — Тайлер пытается быть вежливым и наладить контакт, раз уж ему жить здесь и взаимодействовать с ней, то нужно быть гибким. — Я знаю через что ты проходишь, — внезапно смягчается Лесли. — Мой старший брат тоже был Хайдом. Он не выжил. Галпин решает не уточнять, не столько из деликатности, сколько из желания не пойти нахер. — Ты тоже Хайд? — Да, но я женщина. — Здесь в чести сексизм, — усмехается он. — Нет, Тайлер. Это реальность. Лесли делает паузу. — Я принесла еды, там в корзине, — она кивает в сторону стола. — Должно хватить на неделю. — Спасибо, — выдерживает блестящую вежливость Галпин. — Пока ты на карантине, я буду заходить к тебе в течение дня, прогонять по правилам общины и прочим вещам, что ты найдешь в брошюрах. По утрам у тебя занятия, ты должен всё знать про наш вид. Начинаются в 8. В последний день у тебя будет экзамен, ничего сложного, даже дети справляются. Она поднимается со своего места, направляясь к двери. Тайлер молчит и слушает. Это лучшее на что он пока способен. И большее, что от него сейчас ждут. — Часто заходить не буду, не хочу принимать стерильный душ каждый раз, — говорит она, уже держась за увесистую дверную ручку. — Забыла сказать, подъем в 6, отбой в 9, можно позже, но не раньше. Это правило для всех. Даже для Джекилла. Лесли толкает тяжелую дверь от себя и выскальзывает на крыльцо. — И, да, Тайлер, — добавляет она, — это был тест. Не дождавшись ответа куратор захлопывает за собой дверь. Галпин звучно выдыхает через рот, надув щеки, и озадачено почёсывает затылок. Да уж, ну и местечко.