Волчья тропа

Лост-Айденд, настоящее время

Вечеринка по случаю прибытия восьмисотого жителя общины для Тайлера оказалась таким же сюрпризом, как и высокие баллы на экзамене. Он выдал удивительно хорошие результаты. А если учесть, что он никогда не интересовался учебой, так и вовсе не мог поверить в отметку 98 баллов. Местный клуб развлечений Лост-Айленда шумит и галдит. Жители играют на музыкальных инструментах, развлекая народ, бармены разливают темный эль, который сами же и варят здесь, в подвалах клуба. Тайлер осматривается, с особым любопытством, изучая обстановку и людей. Здание клуба служит и баром, и концертной площадкой, и банкетным залом. Здесь проводят все неофициальные части приемов: от свадеб до похорон. Карантин закончился. Две недели изоляции дались ему трудно. В первую ночь он спал как убитый, наслаждаясь удобной кроватью, как, впрочем, и вторую, и третью. Днем он изучал местность и наблюдал за тренировками в зале контроля. Чтение, как бы Тайлер к нему не подступался, осталась для него недоступной вершиной. Он засылал на середине первой же страницы, мучимый полным отсутствием внимания. А когда просыпался, новые попытки читать о Хайдах, оборотнях и их добром соседстве снова оканчивались провалом. Но в ночь на пятый день в резервации ему приснилась Энид. Почему-то непривычно серьезной и даже напуганной. Она звала его по имени и он готов поклясться, что слышал её голос так же отчетливо как свой или Джекилла, или Лесли. — Тайлер! — оглушительным эхо пронесся зов волчицы. Он вскочил с кровати, будто намереваясь отыскать зовущую его девушку. Бестолково и беспомощно слонялся из угла в угол, нервно потирая глаза, в попытках наладить связь с реальностью, какой бы она ни была. С чего бы ему думать о ней? С чего бы ей вообще ему сниться? Он ожидал в своих сновидениях кого угодно, ту же Аддамс, ей он доставил больше трудностей, чем кому-то еще в Джерико. Или, например, собственную мать. Но не Энид. Её голос, вернее, то, как она произносит его имя, въелось в сознание как приторная попсовая песенка. Так мысли о волчице уверенно поселились в голове Тайлера. И похоже надолго. Он наливает себе стакан воды, старается дышать как учила его, убитая им же Валери Кимботт. Легче не становится. Воспоминания об отнятых жизнях возвращаются к нему беспощадно. Только об одном убийстве он не сожалеет. Лорел заслужила смерти в страшных муках. Тайлер уселся на диван, уставившись перед собой отсутствующим взглядом. Порыв ветра, заставивший стекла дребезжать, вернул его на Землю. Он накинул куртку и сунул ноги в ботинки, так и не завязав шнурки. Холодный горный воздух обдал лицо парня. Огни резервации погасли с наступлением темноты, лишь кое-где по периметру светили прожекторы, освещая небольшую территорию вокруг общины и пара фонарей на главной улице. Эти скромные очаги света, выгрызали у окружающей темноты право на существование. Их не должно быть здесь. Как и самого Тайлера. Но на его удачу, теперь он в безопасности. Однако эта безопасность радует его не так уж, чтобы сильно. Он привык прятаться и бороться, ненавидеть и жить в постоянном страхе. Новую жизнь принять так скоро у него не получается. Полная луна, будто насмехаясь над электричеством, спокойно и благородно освещала долину резервации холодным и бледным светом. Он взглянул на небо, пропустив вдох, звезды так низко. Тайлер невольно вытянул руку над собой, будто хотел дотронуться до них. Красиво до щемящего чувства в груди. В последний раз он видел такое небо, когда ходил в поход с отцом. Ему было 14. Он очень хочет вспомнить себя прежнего, найти в себе того Тайлера, которым он был до появления Лорел в его жизни. Проклятая ведьма, как же так? Галпин нахмурился, сплюнув от отвращения и оглядев нехитрый двор карантинного блока. Его взор поймал турник, недолго думая он подошел к нему и подпрыгнул, ухватив ладонями ледяную перекладину. Он осилил пять подтягиваний, что уже неплохо, учитывая как давно он не упражнялся. Тайлер спрыгнул, потирая ладони. Почему-то именно сейчас ему непреодолимо захотелось курить. Это странное желание настигло его внезапно, он ведь никогда не курил. Даже не пробовал. Он простоял так еще какое-то время, пока совсем не продрог, а затем вернулся обратно в хижину. Вопреки своим прогнозам, спать ему так и не захотелось. Он поставил чайник, заварил чай и уселся за письменный стол, открыв книгу Джекилл на главе «Оборотни». По неизвестной ему причине, мысли об Энид приносили неожиданное спокойствие и облегчение, несмотря на то, что сама Синклер скитается по темным лесам в обличии волка. С той ночи, чтение и учеба давались ему легче. Впереди его ждала работа, новое жилище и длительная работа по самоконтролю. Ему нравилась мысль предсказуемости новой жизни, когда он ехал сюда, то и не подозревал, что обретет дом, но сейчас ему всё кажется правильным. Тайлер думает, что попади он сюда на три года раньше, возможно, его жизнь была совсем другой. Эта мысль неприятно засела тяжелым комом в груди, но ненадолго. Карантин так или иначе закончился и поздравляющие члены общины вереницей одаривали его приятными словами приветствий и напутствий. Джекилл, изо всех сил старается не выказывать уж очень высокого расположения, держит дистанцию, но при этом не выпускает из виду новобранца. Нельзя иметь фаворитов, когда ты лидер общины. Хорошо, что это правило не распространяется на Сэди. Она не отходит от Тайлера, рассказывает кто есть кто в мельчайших подробностях, которые бы взрослые опустили. — Это Рой, у него небольшая теплица с марихуаной. Сам он, конечно, не умнее несущей балки, но его ферма имеет успех, — говорит девочка, отпивая безалкогольный клюквенный пунш из большого стакана. Тайлер усмехается, глядя на девочку. Неужели она знает всё и обо всех? — А что насчет Лесли? — спрашивает он, скорее ради любопытства, чем искреннего интереса. Сэди шмыгнула носом и поджала губы, раздумывая. — Она служит в патруле и охране, еще следит за порядком в общине. У нас тут вроде как своя армия. — Вроде как? — Триста самых подготовленных членов общины составляют десять отрядов, чтобы защитить общину, если нужно. — И что, были случаи нападения? — Да, но в стародавние времена! — Это в какие, Сэди? — спрашивает Тайлер, улыбаясь. Общину основали в 1965-м, термин стародавние тут никак не подходит. — Кажется. В восьмидесятые. Мы еще не проходили это в школе. Тайлер смеется. — И правда, времена стародавние, — соглашается с ней он. — У неё был брат, так ведь? — Да, но он умер. Она не очень любит говорить о нем. Она вообще мало с кем говорит, — отвечает Сэди, сидя на барном стуле, болтая ногой. — Почему? — Ну, это Лесли. Папа говорит, что в школе мальчишки дразнили её «не трогай Лесли, не то треснет». Тайлер хохотнул. — А ей подходит! — А по-моему она просто не умеет веселиться. Вон какая хмурая стоит! — Сэди кивает в её сторону. Тайлер выхватывает куратора взглядом из толпы. И правда, вид у нее угрожающий даже на вечеринке. — Сэди, здесь всем новобранцам устраивают приёмы? — спрашивает Галпин. — Без исключений! Когда я пройду инициацию, мама сказала, закажет мне шоколадный торт из Джаспера! — Почему из Джаспера? — Здесь не умеют делать шоколадные торты, — раздосадовано ответила ему Сэди. Тайлер лишь хмыкнул. Упоминание шоколадного торта вероломно вырвало его из происходящего момента прямо во «Флюгер», куда два года назад, почти под самое закрытие ворвалась Энид, радостная и предвосхищённая.

Джерико, два года назад

— Привет, Тайлер, — щебечет она, теребя в руках свой смартфон в блестящем чехле. — Привет, Энид, — дружелюбно здоровается с ней Галпин, как и подобает участливому бариста. — Банановый латте как обычно? Тайлер уже потянулся за самым большим стаканом. — Да, пожалуйста, — она улыбается заговорщицки, ей явно нужно что-то еще. — Добавить карамель? — Просто интересно, ты помнишь все предпочтения гостей? — Постоянных? Разумеется. Но тут других нет, поэтому, да, всех, — отвечает ей Тайлер, клацая и щелкая своими штуками для приготовления кофе. Энид спрашивала как они называются, но так и не запомнила. Она хихикает. — Не расскажешь кто что пьет в Джерико? — Не могу, эту тайну бариста уносят с собой в могилу, — с лукавой улыбкой произносит он. И если бы мысли Энид не были заняты горгоном и предстоящим днем рождением Уэнсдей, она бы заметила, что с ней флиртуют. — Тогда ты именно тот, кто мне нужен, — неожиданно серьезно говорит она, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не выложить все карты на стол. Тайлер протягивает ей стакан с напитком. — О чем ты? — Ты умеешь печь торты? — спрашивает блондинка, отпивая свой банановый латте. — Торты? — переспрашивает он. — Именно! — Умею, — отвечает он. — У тебя день рождения? — Нет, у Уэнсдей, я хочу сделать ей сюрприз, — слегка подпрыгивает на месте Энид, она в восторге от собственной идеи. — Ну, я мог бы испечь что-нибудь зловещее? — уточняет он. — То, что надо! — почти выкрикивает она, открывая на своем телефоне доску пинтерест. — Вот, смотри какие у меня были идеи. Тайлер берет в руки гаджет и открывает одну фотку за другой. — Что ж, — говорит он, немного погодя, — это несложно. Сделаю шоколадный ганаш из 99% какао. Вкус на любителя, но Аддамс понравится. — Супер! — радостно говорит Энид. — Нужно через неделю. — Будет сделано, — отвечает ей Тайлер спокойно, вытирая барную стойку. Синклер стучит ноготками по барной стойке в такт песне. Это Imagine Dragons. Она любит их. — Ой, точно, — вдруг вспоминает она, начиная рыться в своей смешной плюшевой сумочке в виде собачки, звякая многочисленными обвесами. — Вот. Она протягивает Тайлеру купюру в 50$ — Сдачи не надо, — лепечет она добродушно. — Я пойду, иначе опоздаю на автобус. Пока, Тайлер! Если что, пиши! — она указывает на экран телефона своим ярким ноготком и выпархивает из флюгера, оставляя после себя шлейф духов Snoopy Merry Berry. После общения с Энид всегда остается ощущение, будто тебя обсыпали волшебной пылью и произнесли бибиди бобиди бум. Галпин прибирает во «Флюгере» и запирает кофейню, вдыхая прохладный воздух Джерико. Отец сегодня на дежурстве, поэтому в одинокое жилище ему не хочется торопиться. Он садится в машину и заводит мотор, прогревая двигатель. Радио включается автоматически, ведущий сообщает, что местная полиция рекомендует воздержаться от прогулок в лесу, пока дело о многочисленных убийствах не будет раскрыто. Галпин спешно переключает радиостанцию, остановив свой выбор на ретро волне. Он едет вдоль улиц, думая, что надо заехать в супермаркет и купить какой-нибудь еды. Наверняка Донован забыл, что им обоим нужно питаться. Фары красного Шевроле выхватывают на остановке знакомую фигуру в розовой шубке. Это Энид и судя по тому, как та переминается с ноги на ногу, она замерзла. Он тормозит рядом с ней. — Ты чего здесь? — спрашивает он, опустив стекло. — Кажется я все же опоздала на автобус! — сообщает ему Синклер, дыша на свои продрогшие ладони. — Садись, я подвезу тебя! — предлагает Тайлер, открывая дверь. Энид не раздумывая прыгает в машину, усаживаясь на переднем сидении. Галпин выкручивает печку на максимум. — Когда-нибудь я научусь одеваться по погоде, — щебечет она, подставляя свои руки под поток теплого воздуха. Ноги покалывает от холода, но она быстро отогревается, потирая руками свои бедра в цветастых колготках. — Ты не боишься ходить одна в такой час? — спрашивает Тайлер, желая нарушить молчание. Энид удивленно поднимает брови в готовности рассмеяться. — Я же оборотень, — говорит она, — это меня стоит бояться встретить ночью, не думал об этом? — Точно, — говорит, будто бы вспоминая, что его попутчица мисс-блескучее-святое-облачко вообще-то страшный зверь. — А еще у меня есть перцовый баллончик, — хвастается Синклер, указывая на сумочку. — Тогда тебе точно ничего не страшно, — спокойно отвечает Галпин. — Тем более, мне сегодня повезло, ты везешь меня в Невермор и мне не пришлось идти пешком. — Рад помочь, — вежливо отвечает Тайлер. — Ты согрелась? — Да, теперь я в порядке. Галпин уменьшил обогрев, чтобы не стало невыносимо жарко и сделал радио чуть громче. — Ты не против? — Что это? Ретро волна? Люблю всякое старьё, мама всегда включала что-то из своей молодости, когда я была маленькая. Песня быстро сменилась на другую и из автомобильных динамиков вырвалось несколько синтетических аккордов, которые она бы узнала даже будучи без сознания. Энид громко завизжала от восторга, выкрутив регулятор громкости на полную. Тайлер непонимающе глядит на свою попутчицу. — Боже, я просто обожаю эту песню! Нормалы, конечно, те еще дурачки, но это шедевр. — Триллер, серьезно? — пытается перекричать биты Галпин. Он пока не понимает как оборотню может нравится нечто подобное. Но Энид уже нет дела, она хлопает в такт музыке, двигая плечами и прикрывая глаза. Чёрт, ему бы её оптимизм. Только он подумал, что на сидячем танце всё и закончится, Синклер начала подпевать. — It's close to midnight. And something evil's lurking in the dark, — она оборачивается к нему на проигрыше между словами, ожидая, что он похватит, но по его ошарашенному внешнему виду Энид тут же понимает, что этого не будет. А потому продолжает подпевать Майклу в соло. — Under the moonlight. You see a sight that almost stops your heart. — You try to scream. But terror takes the sound before you make it, — она делает царапающий жест рукой клацнув вытянувшимися когтями. Тайлер чуть отпрянул от неожиданности. Он был удивлен, но концерт ему нравился. Другой на месте Синклер давно бы стушевался, но чувство беспричинного веселья сильнее любой неловкости. — You start to freeze. As horror looks you right between the eyes. You're paralyzed, — продолжает она, легонько пихнув Тайлера плечом, призывая присоединиться. От неожиданности Энид пропускает строчку, наблюдая, как ее спаситель-водитель всё же сдается и расслабляется. — Cause this is thriller, thriller night. And no one's gonna save you from the beast about to strike, — вклинивается Галпин, удивительно точно взяв нужную ноту. — You know it's thriller, thriller night. You're fighting for your life inside a killer, thriller tonight, yeah, — протягивают оба уже дуэтом, громко расхохотавшись на проигрыше. Она удивляется и радуется еще больше, когда Галпин сам начинает петь второй куплет без запинки. Он тоже знает слова наизусть. А кто не? Энид ужасно фальшивит, она знает об этом, но ей всё равно, Тайлеру тоже. Они просто едут по слабо освещенной дороге, крича во всю глотку песню молодости их родителей и не думают ни о чем. За пределами этой машины и клочка освещенной дороги будто бы растворилась вся вселенная, все зловещие планы и деяния. Была только песня о монстрах, которую нормалы воспринимают как очередную забавную сказочку, символ запретного желания и игры с тенью. Два чудовища подпевают этой шедевральной, хоть и наивной метафоре, где сказочные твари и пугают и соблазняют одновременно, а граница между человеком и монстром стирается. Ему комфортно с ней, ей тоже с ним, но она слишком занята моментом, чтобы задуматься об этом. Да и потом, это Энид уверена, что единственное хищное существо в этом стареньком Шевроле — это она. О, милая Энид. К финалу песни они подъезжают к воротам Невермор. Тайлер хотел бы, чтобы дорога была чуточку дольше и уже пожалел, что ехал слишком быстро. — Фух, — говорит она, делая радио тише. — Классно покатались! Галпин лишь кивает, разглядывая Энид. Она симпатичная, почему он раньше не замечал? — Спасибо, — вдруг говорит он. — За что? — удивляется она. — Это ведь ты меня подвез. — За… компанию? — находит что ответить Тайлер. — Всегда рада спеть с тобой еще какой-нибудь древний хит, — добродушно лепечет Сиклер, выходя из машины. — Спасибо, что довез! Она захлопывает дверь не дождавшись ответа и убегает к воротам, поспешив в Офелия Холл до комендантского часа. Тайлер не может перестать улыбаться. — Эй, Тайлер, ты здесь? — зовет его Сэди, дергая за рукав. — Да, я просто задумался, — ласково отвечает ей парень. — О чем? — Когда у тебя день рождения? Я могу испечь тебе шоколадный торт.