Волчья тропа

Лост-Айленд, настоящее время

В мастерской работа не заканчивается. Уйма старых двигателей, которые нужно починить и несколько мелких поломок ждут своей очереди, пока Тайлер, склонившись под капотом старого внедорожника, проверяет уровень кислоты в аккумуляторе. — Есть хорошие новости? — спрашивает его новый начальник. Это Итан, приземистый и седовласый мужчина лет шестидесяти. — Да, но аккумулятор долго не протянет, максимум год. Сделаю что смогу, — отвечает ему Галпин, вытирая руки ветошью. — Взгляни-ка лучше вот на это, — просит Итан. — Эти генераторы мои ровесники, немногим старше, но они вечные. Такие еще во время войны делали — чистая механика. Вот, смотри, — он достает подшипники, — почти стерлись, но у меня есть новенькие, сейчас заменим и этот зверь снова заработает. Твоих внуков переживет, — объясняет мужчина. Тайлеру нравится в мастерской, а Итану, что у него появился помощник. Ни сын, ни дочь не изъявили желания возиться с промасленными железяками в резервации и рванули в Торонто получать образование в IT. А потому тот проявлял редкое терпение и дружелюбие к парню. Галпин слушал внимательно, смотрел за отточенными движениями и учился. — Сейчас почти всё на электричестве работает, но механика надежнее. И починить её легче. На, сынок, попробуй сам, — он вручает ему подшипник и указывает на посадочное место. — Сначала нужно нагреть вал, — говорит Тайлер осторожно. — И охладить подшипник, чтобы село хорошо. — Верно, сынок, нужен снег, — Итан радуется, что в его гараже появился кто-то толковый. Галпин выходит на улицу, чтобы набрать снега в ведро, но не успевает он надеть перчатки, как видит фигуру Джекилла, что приближается к мастерской. — Как успехи, парень? — спрашивает тот, облокотившись на ограждение. — Меняем подшипники, — сообщает он, выпрямившись. Лидер рассматривает парня слишком пристально, словно хочет запомнить. А затем всё же начинает говорить, чтобы не создавать неловкости. — Зайди ко мне после смены, нужно кое-что обсудить, — просит Генри. — Что-то с Энид? — взволнованно спрашивает Галпин, напрягшись. — Нет, она всё еще без сознания, — отвечает Джекилл, вид у него озадаченный. — Заходи вечером, я буду готовить своё фирменное. — Хорошо, я буду, — соглашается Тайлер. — Я должен идти, меня ждет Итан. Он наполняет ведро снегом наполовину и направляется в амбар, закрыв за собой дощатую дверь. До конца дня Галпин усердно работает и слушает все указания своего наставника, пока тот не отпускает его домой. — Завтра придешь? — спрашивает Итан, запирая амбар. — По четвергам и пятницам у меня смены в плотницкой, — отвечает Тайлер. — Но если хотите, могу помочь в субботу. — Нет-нет, сынок, по субботам я не работаю, приходи в понедельник, покажу как разбирать карбюраторы, — улыбается ему наставник и скрывается за углом мастерской, где как раз стоит его небольшой домик. Итан живет совсем один, дети разъехались, а жена скончалась всего три года назад. Джекилл давно обещал найти ему помощника, но из молодняка мало кто горел желанием работать с допотопными механизмами. Эпизодически, конечно, ему помогали, но постоянного протеже он ждать устал. А тут Галпин. Он появился на пороге Итана сразу после того, как парня поселили в мужской коттедж для новобранцев-хайдов, выделив ему отдельную комнату. Первые полгода новобранцы живут именно так, пока не обучатся базовому контролю и правилам общежития, не найдут постоянную работу и свое место в общине. Обычно новобранцы покидали Лост-Айленд сразу после полугодового обучения, но некоторые все же оставались на год и дольше, и почти никто не оставался навсегда. А потому, большинство постоянных жителей общины — потомки её основателей. В основном взрослые, молодежь здесь публика приходящая. Тайлер направился в свою комнату, чтобы отмыться от машинного масла и переодеться. В его распоряжении двадцать квадратных метров на отапливаемой дровами мансарде небольшого, но просторного коттеджа. По вечерам новобранцы собирались в общей, играя в карты или старенькую приставку, а по-субботам смотрели кино в зале собраний и устраивали в местном клубе что-то вроде дискотек. Выглядело это всё довольно мило и безобидно. В резервации запрещен крепкий алкоголь, а если его и пили, то только по очень большим праздникам и в основном старшие. Зато в ходу была марихуана Роя, но, опять же, он не имел право продавать одному человеку больше десяти граммов в неделю. Словом, никто не возражал, да и вспышек агрессии в общине, плотно набитой смертоносными тварями, получалось избегать с потрясающей эффективностью. Развлечения в Лост-Айленд на этом не заканчивались, их немного, но народ не жаловался. Большая часть была занята своей работой, семьями и охотой. Но Тайлеру не хотелось охотиться. Он продолжал свои многочисленные прогулки по территории, изучая местность, и наблюдал за тренировками в зале контроля, когда у него было время и погода позволяла. Иногда он брал с собой и Сэди, а еще часто заходил к ним в гости. Там-то Грег — папа девочки — и предложил Тайлеру попробовать себя в работе по дереву. В ненастные дни он много проводил времени в библиотеке, благо она работает круглосуточно и любой мог взять книгу, когда угодно, занеся свое имя в журнал. Чтение его увлекло, особенно большая секция про оборотней. Сегодня он тоже собирался наведаться в библиотеку, найти что-нибудь еще об альфах, но его вызвал к себе Джекилл. Дом лидера располагается прямо за залом собраний. Жители в шутку называют его Букингемский дворец. Все избираемые общиной лидеры живут там, пока не придет время сдавать свой пост. Галпин поднимается на крыльцо, отряхивая с ботинок снег прежде, чем постучать. Джекилл встречает его в милом переднике с цыплятами и большим кухонным ножом в руке. — Проходи, — приглашает его Генри. — Я почти закончил. Тайлер сразу чувствует буйство ароматов специй и мяса на открытом огне. Он снимает куртку, вешает её на крючок и проходит в большую кухню, где лидер готовит мясо на дровяной печи, которой и отапливается дом. — Обычно я на газе готовлю, но сегодня захотелось чего-то особенного. Тебе какую прожарку? — Среднюю, — отвечает Тайлер, усаживаясь за стол. — У меня есть пиво в холодильнике. Из личных запасов, — уточняет Джекилл происхождение напитка. — Нет, спасибо, — отказывает он. — А Доктор Пеппер? Тайлер, улыбаясь, идет к холодильнику, чтобы достать банку сладкой газировки и бутылку редкой для этих краёв, Короны Экстра для Джекилла. Галпин поворачивает ключ банки, жестянка призывно щелкает и шипит. Блаженство. А затем открывает бутылку и для лидера. Генри ставит увесистые тарелки с ароматным мясом на стол. — Налетай, — командует тот. Клубочки аппетитного пара поднимаются в воздух, напрочь вышибая из парня усталость и распаляя голод. — Хороший стейк с кровью может решить любую проблему, — говорит Генри, отрезая кусочек нежной говядины. Тайлер замер и взглянул на беспечно жующего Джекилла. — Так говорил мой папа, — глухо отвечает он, изменившись в лице. — Неужели? — спрашивает лидер непринужденно. — Именно так, слово в слово, — напряжение, которое, как Тайлер думал, покинуло его навсегда, снова сковало его тело. Фраза Генри вернула его во времена, когда Донован не был закрыт для сына и они жарили стейки на веранде в погожие дни. Переворачивая румяные куски мяса и щедро смазывая сливочным маслом, он говорил ему: «Тайлер, хороший стейк с кровью может решить любую проблему!» Тогда младший Галпин не понимал значения этих слов, да и сейчас не до конца понимает, как кусок плохо прожаренной говядины может что-то решить, но это совпадение заставило его вздрогнуть. — Хм, я услышал эту фразу от подруги. Много лет назад. Наверное, это просто расхожая народная мудрость, — отшучивается Генри. — Как тебе стейк? — спрашивает он, меняя тему. — Очень вкусно! — отвечает Тайлер, отравляя в рот кусочек. — О чем вы хотели поговорить? Джекилл отпивает пиво из бутылки, готовясь начать. — Об Энид. Галпин проглатывает ломтик хорошо приготовленной говядины и откладывает приборы. — А что с ней? Врачи что-то сказали вам? Это кома? Она очнется? — он тараторит предположения одно хуже другого. — Она обязательно очнется, Тайлер. Об этом не нужно волноваться, — спокойно говорит Джекилл. — Тогда что? — Когда она придет в себя, — Генри делает паузу, — ей не понадобится карантин, её анализы в порядке. Но остаться в резервации надолго она не сможет. — Почему?! — Галпин возмущен и удивлён одновременно. — Она альфа, Тайлер, — начинает говорить лидер, но Галпин его перебивает. — И что, вы просто выставите её за ворота? Она ничего плохого не сделала, да я вообще никого лучше не знаю, — почти выкрикивает он. — Тайлер… — пытается вставить слово Генри. — Вы не можете её бросить, — не в силах остановиться, парень пытается отвоевать право волчицы на убежище. — Тайлер, ты не понимаешь, — Джекил делает еще одну попытку закончить смысль. — Нет, это вы не понимаете, она обратилась из-за меня! — парень переходит на крик и замолкает. Генри делает паузу. — Ты закончил? — подозрительно понимающе для этой ситуации спрашивает Джекилл. Галпину неловко за свою выходку. — Ты знал Энид до обращения? — абсолютно спокойно задает вопрос лидер. — Да, она… — подтверждает Тайлер. — Всем нравилась, так? Она легко находила общий язык с любым человеком и имела на него влияние, — не дает договорить ему Джекилл. Тайлер припоминает, как быстро согласился сделать торт по её просьбе, и как легко она подбила спеть с ней песню, а он ведь даже не подозревал, что знает слова наизусть. — Она альфа. Она умеет влиять и будет влиять на всех, кто её окружает. Рядом с ней у оборотней и Хайдов начнут проявляться лучшие и худшие качества. Ты понимаешь, о каком риске идет речь? — продолжает свою мысль Генри. — Нет, объясните мне! — Тайлер взволнован новостью, что Энид, возможно, не оставят здесь. — Её появление может пошатнуть хрупкое равновесие в общине. Но это еще не всё, — Джекилл сдвигает брови, подбирая слова. Галпин молчит, ожидая, что Генри продолжит. — Ты ведь читал копию дневника Фолкнера, что я тебе дал, верно? В нем есть первое четкое упоминание об альфах. Он зафиксировал, что эти оборотни не подчиняются лунному циклу, но чему тогда? — Я не знаю, я не нашел хоть что-то вразумительное в библиотеке, только дневники и легенды. И все они о том, как опасны альфы, и как незавидна их судьба. — Каким годом датируется дневник? — Тысяча шестьсот двадцатым, — отвечает Тайлер, понимая к чему ведет Генри. — То есть… — Да, первые переселенцы, конфликты с коренным населением. Тогда появились первые альфы, чтобы защитить своих сородичей. Они появляются, когда есть на то причина. Но стая никогда не примет их, потому что, восстановив баланс, они же его и нарушают. — Они появляются, спасают всех и их… просто изгоняют? — Раньше всё так и было, но, альфы не объявлялись уже давно, — Джекилл сделал паузу. — Ты сказал, что она обратилась из-за тебя. Почему? Тайлер резко опустил глаза. Он не хочет вспоминать, но ему придется. — Когда я был под контролем Лорел, то собирался напасть на Невермор и убить Уэнсдей Аддамс. Я даже не до конца понимал, зачем, мне так сказали, я подчинился. Понятия не имею, что Энид делала в лесу, но она обратилась, как только я оказался неподалеку. Мы дрались, она сильная. Очень сильная, Генри, я никогда бы не подумал, что она может быть такой сильной. — Она защищала кого-то? — Да, свою подругу. Аддамс. И своего парня, кажется, его звали Аякс. — А когда она обратилась еще раз? — Насколько я знаю, когда Айзек заживо закопал Уэнсдей в землю. Она не должна была обращаться, но обратилась, чтобы достать подругу. Энид пробудилась, чтобы защищать Аддамс. — Думаю, это не так, Тайлер, — усмехнулся Генри, потирая лоб. — Почему? — Галпин был уверен, что он все верно понял. — В таком случае, она не оказалась бы за две тысячи миль от неё под воротами резервации, которой не существует на официальных картах. Энид защищала не подругу. Она шла за тобой. У Тайлера закружилась голова и до боли сковало гортань. Слова Генри чувствуются как удар под дых. — Альфы восстанавливают равновесие. Лорел нарушила его, использовав изгоя, чтобы уничтожить изгоев. Она обратилась, чтобы уберечь тебя. И других от последствий твоих поступков. Но сейчас… Я не знаю, какое равновесие она собирается восстановить сейчас. Никто не знает, что привело её сюда. — Вы сами сказали, она пришла из-за меня. Если ей придется отбиться от стаи и стать изгоем среди изгоев, я уйду с ней, — заявляет Тайлер и, кажется, что вполне серьёзно. — Твое обучение еще не законченно, — спокойно отрезает Джекилл. — Значит, плевать на обучение, — дерзит парень. — И плевать на девушку, которую ты любишь? — Генри отправляет Тайлера в нокаут одним вопросом. Галпин опешил, приоткрыв рот. Лидер улыбается. — Не нужно лукавить, я видел твое лицо, когда ты впервые услышал об упоминании волка в округе, ты сразу записался в учебный патруль. И как ты занервничал, когда я послал Джона на разведку. И то, как ты вцепился в нее и не отпускал, пока сам не донес до медблока. И, разумеется, как ты справился с обращением всего на первом месяце обучения. Такое под силу только очень опытным Хайдам. Поверь мне, ты любишь эту девушку. И ты не можешь заставлять её обращаться каждый раз, когда тебе не удастся справиться с Хайдом. А это случится. И не раз, — Джекилл делает паузу. — Я знаю, о чем говорю. Мне тоже было девятнадцать. И я тоже был влюблен. — Я не люблю её, — отрицает очевидное Тайлер. — Любишь. Главное, чтобы ты не понял это слишком поздно. Генри смотрит на парня смеющимися раскосыми глазами. И тот готов поклясться, что в них больше участия и доброты, чем было в его отце. — Значит, когда она очнется, вы отправите её домой? — как будто смирившись, спрашивает Галпин. — Нет, я дам ей время прийти в себя, освоиться и научиться контролю, как и тебе. Об альфах мало что известно, почти ничего. У меня появится возможность проверить старые и новые гипотезы, — добродушно отвечает Джекилл. — Я не дам вам ставить над ней опыты и сажать на цепь, — недоверчиво шипит новобранец. — За кого ты меня принимаешь, Тайлер? — почти усмехаясь, спрашивает лидер. — Извините, я просто… — стушевался парень. — Переживаешь за нее? — добавляет Генри. Галпин коротко кивнул. — Мне нужно немного времени на наблюдение. Если что-то пойдет не так, я всегда могу отправить её домой. Я уже сообщил её родителям, что она здесь. Тайлер уже было собирался что-то сказать, но их разговор прервал стук в дверь. — Генри, это я, — слышат они голос Табиты. Лидер встает с места, чтобы открыть своей заместительнице. — Я только что из лазарета, — говорит она, не поздоровавшись. — Девушка очнулась. — Энид?! — взволновано произносит парень, вскакивая из-за стола. — Тайлер, не знала, что ты здесь, — слегка осекается Табита, глядя на Джекилла. — Да, она пришла в себя. Она не успевает договорить. Галпин хватает куртку, на лету запрыгивает в ботинки и несется в здание больницы, просовывая руки в рукава зимней парки. Не влюблен он. Как же. — Ты сказал ему? — спрашивает Табита. — О том, что ей нельзя здесь долго оставаться? Да, он не обрадовался. — Нет, я имела в виду не это. Генри поник и нахмурился. — В другой раз.