Клубничный

С самого утра всё идёт совсем неладно. Тэхён заходит в департамент ещё до того, как солнце успевает толком подняться над горизонтом, и сам этот факт уже кажется чем-то немыслимым, почти противоестественным. Это отвратительно, ужасно и до смешного несправедливо, словно персональная издёвка мироздания, потому что за окном только около восьми утра. Солнце ещё будто не проснулось окончательно, да и сам красноволосый, если быть честным, обычно в такое время только переворачивается на другой бок, в лучшем случае собираясь открыть глаза часам к двенадцати. Подходя к приёмной, он заметно тушуется и неловко косится на женщину за стойкой. Вчера она встретила его куда сдержаннее, а сегодня почему-то улыбается так ярко, будто уже знает что-то, чего не знает он сам, и весело кивает ему в знак приветствия. — Привет! Ты всё-таки пришёл? Удивительно. Тут уже все поставили ставки на то, что тебя детектив Чон сам привезёт! — Да, здравствуйте, — слегка теряется Тэхён. — Я, кажется, немного опоздал… Самое обидное, наверное, заключалось в том, что Чонгук вполне мог придумать для Тэхёна какое-нибудь более разумное наказание, чтобы тот искупил все свои грехи. Например, выписать штраф с возможностью оплачивать его частями. Или заставить мыть полы в департаменте. Это хотя бы звучало логично. Но нет. Этот наглый, до невозможности раздражающий мужчина почему-то решил, что лучшей карой для Тэ станет работа в киберотделе бок о бок с якобы просветлёнными хакерами, которым он должен будет чем-то помогать. Будто Тэхён не знает, как всё это будет выглядеть. Сейчас ему покажут отдел. Большой, тихий, безликий, как и полагается подобным местам. Он зайдёт, со всеми поздоровается. С кем-то придётся познакомиться, кто-то, возможно, даже не удостоит его взглядом. Но суть останется прежней. Та, что допрашивала его вчера, Соён, наверняка выдаст какое-нибудь мутное задание вроде проверки почты или ответов на запросы, пришедшие в киберотдел. Возни минут на двадцать, не больше, разве что пальцы успеют затечь от непривычной клавиатуры. Женщина в приёмной поджимает губы, переводит взгляд куда-то за спину Тэхёна, а потом снова смотрит на него и с весёлой интонацией произносит: — Ты выглядишь слишком грустно для человека, которому выпал шанс поработать в полиции. Неужели расстроен? Такой неразговорчивый! Тэхён не отвечает. Не то чтобы угрюмо молчит, он просто молчит, как делает это почти всегда. Контакт с людьми никогда не давался ему легко. Он пожимает плечами, неловко проводит пальцами по чёрному свитшоту, плотно сидящему по фигуре, в очередной раз убеждаясь, что правильно сделал, не надев рубашку. Только представьте, насколько нелепо он бы здесь выглядел, если бы действительно заявился в ней. Разве что бабочку ещё прикупить для полноты образа — получился бы совсем уж парадный костюм, будто он всю жизнь мечтал именно об этом. И чему здесь, спрашивается, радоваться? Не получив никакого ответа, дамочка неловко смеётся, пытаясь хоть немного разрядить повисшую между ними тишину, а затем пододвигает к Тэхёну временный пропуск, который и пропуском-то назвать сложно. Скорее обычная карточка, способная открыть одну-единственную дверь, закрытую для посторонних. И то лишь потому, что так захотелось сами-знаете-кому. Этот сами-знаете-кто, кстати, так и не появился. Вчера, после второго за неделю допроса, Чонгук просто оставил Тэхёна одного, велел больше не заниматься самодеятельностью и куда-то исчез. Тэхён тогда ушёл из приёмной, а уже ближе к поздней ночи получил от него сообщение. Короткое, без лишних слов, в привычной раздражающей манере: « —Завтра в восемь утра приедешь в департамент. Весь день будешь работать с Соён. Если не приедешь, приеду за тобой сам. Не удивляйся, когда найду адрес. Спокойной ночи, клубничный». Да он похож на больного психа пострашнее Gummy! В своей красной голове Тэхён уже успел перебрать с десяток вариантов. Может быть, перед Чонгуком всё-таки стоило просто по-человечески извиниться? Подойти к нему и сказать прямо, без выкрутасов и колкостей: так и так, простите, пожалуйста, гениальный детектив, за то, что я, человек не слишком умный, позволил себе оступиться. Больше я никуда не полезу, ничего не испорчу, никакую базу не взломаю. Да и вообще вы про меня больше не вспомните. Просто дайте мне отступить и жить дальше своей жизнью. Вот только этот вариант, скорее всего, не сработал бы. Тэхён до сих пор слишком хорошо помнил внимательный, цепкий взгляд Чонгука. В нём было что-то особенно неприятное: почти неприкрытое удовольствие от того, как красноволосый бесится, как закипает изнутри, как вынужден сдерживаться, чтобы не сказать лишнего. Нет, на простые извинения такой человек явно не купится. Впрочем, оставался ещё один вариант. Сейчас он дойдёт до нужного отдела и включит всё своё обаяние, на которое только способен. Вежливо поздоровается со всеми, спокойно познакомится, покивает в ответ на вопросы, будет держаться любезно и дружелюбно, изображая самого порядочного гражданина на свете, который, разумеется, ни за что в жизни не позволил бы себе что-нибудь взломать или испортить. Возможно, если та же Соён замолвит за него словечко, сами-знаете-кто всё-таки проявит снисходительность, отпустит его домой и постарается забыть об этой нелепой истории. Интуиция, правда, подсказывала обратное. Она буквально гудела в голове, настойчиво повторяя, что так легко он уже не отделается. — Тэхён, привет! Я так рада, что ты всё-таки пришёл! Звонкий голос за спиной раздаётся так внезапно, что Ким почти сразу оборачивается и тут же сталкивается взглядом с Соён, будто та только и ждала момента, чтобы появиться. Легка на помине. Он коротко, почти сухо кивает. — Здравствуйте. Женщина с улыбкой подходит ближе, явно не собираясь отводить глаз от его ярко-красных волос. Они ей, похоже, нравились. Даже слишком. — Я понимаю, что старше, но давай без такого официоза. Называй меня Соён. Или просто на «ты». Ну или нуна, хотя это, наверное, уже слишком дружелюбно, да? Тэхён невольно отмечает, что она на удивление разговорчивая. Даже странно, если учесть, что работает в киберотделе. Он был бы совершенно согласен с мнением Чонгука: в киберотделе, как правило, все молчаливые, замкнутые и немного оторванные от мира. Соён из этого ряда выбивалась слишком заметно. — Как настроение? Готов к экскурсии по департаменту? — Это обязательно? — уточняет Тэхён, чуть расправляя плечи. Женщина заметно теряется на секунду. — Нет… я могу просто отвести тебя в наш киберотдел и показать твоё новое рабочее место. Но… разве тебе самому не интересно узнать, как тут всё устроено? Тэхён лишь пожимает плечами, уводя взгляд в сторону. «Рабочее место», — с глухой иронией повторяет он про себя, чувствуя, как где-то под рёбрами неприятно копится раздражение. Как вообще жизнь способна вытворять подобное? Ещё вчера вечером тебя вызывают на допрос, угрожают огромным штрафом и почти прямым текстом намекают на тюремный срок лет эдак в пять, а уже следующим утром ты приходишь в это же здание почти что сотрудником. В этой жизни и без того было слишком мало понятного и справедливого. Справедливого, если уж совсем честно, почти не было. Иногда Тэхён всерьёз думал, есть ли во всём этом хотя бы какой-то смысл. В его жизни смысл, как ни грустно это признавать, долгое время оставался только один, и этот смысл вёл его вперёд с пугающей прямотой. Он хотел отомстить за мёртвого брата и за детство, которое у него отняли. Нет, это не должна была быть жестокая месть с ножом, кровью и бессмысленным убийством. И уж тем более не грязная история из тех, какими промышлял сам gummy. Скорее, что-то иное. Что-то, что принесёт ему хотя бы тень успокоения, хотя бы слабое ощущение, что справедливость всё-таки способна существовать. Тэхён никогда не задумывался о том, что будет потом. Не представлял того утра, в которое проснётся и вдруг поймёт, что главная цель его жизни закончилась. Что gummy исчез, умер или сгнил в тюрьме до самой смерти. Не так уж и важно, каким именно будет исход. Важно другое: что почувствует сам Тэхён, когда поймёт, что идти больше некуда и делать дальше, в сущности, нечего. Пока всё было предельно просто. Ты засыпаешь, потом просыпаешься, ешь, умываешься, идёшь на работу, зарабатываешь деньги на существование, а в свободное время делаешь своё настоящее дело: медленно, чётко, без суеты приближаешь собственную месть. Но сейчас думать о gummy было бессмысленно. Месть придётся отложить куда-нибудь на дальнюю полку, потому что происходящее здесь и сейчас с трудом укладывалось в голове. — Прости, — произносит Тэхён после короткой паузы, всё-таки заставляя себя посмотреть на Соён. — Я, если честно, вообще не понимаю, зачем я здесь. И за вашу базу тоже прости. Я не хотел доставлять неудобства. Просто разозлился и не подумал. Соён понимающе кивает и тут же снова улыбается. Ярко, почти ослепительно. Откуда у неё к Тэхёну такая симпатия, пока оставалось загадкой. — Ничего страшного. Чонгук меня и сам иногда подбешивает, — говорит она так легко, будто речь идёт о чём-то совершенно обыденном, и ловко берёт Тэхёна за плечи, разворачивая его в сторону коридора. Тэхён едва заметно напрягается. Удивительно. Ещё и тактильная. — Если честно, ты здесь потому, что то, как ты вчера всё сделал, меня впечатлило. Аккуратно, чисто, красиво. Я так не умею, хотя за компьютером сижу уже больше пятнадцати лет. Тэхён вежливо натягивает на губы подобие улыбки и понятливо кивает, хотя на самом деле не знает, как на подобное вообще реагировать. — Не переживай, — продолжает Соён. — Ты побудешь в нашем отделе неделю. Если всё действительно пройдёт хорошо, вполне можешь остаться с нами работать. Лично я не вижу в этом ничего плохого. Я посмотрела твои данные и, как поняла, сейчас ты работаешь в техподдержке какого-то онлайн-сервиса. Но умеешь ты намного больше, а такие умения лучше использовать на пользу обществу. Она говорит это уже чуть тише, без прежней звонкости, и оттого её слова звучат неожиданно серьёзно. — Пойдём. Я покажу тебе, что у нас и где. Они идут по коридору мимо нескольких кабинетов. Соён на ходу объясняет, где кто сидит, где архив, где комната отдыха, где переговорная. Слева оказывается большая дверь, за которой почему-то заметно тише, чем в остальной части этажа. — Это кабинет детектива Чона. Иногда там работает и детектив Мин, его напарник. Если у тебя появятся какие-то вопросы, обращайся сразу ко мне. А если меня не будет рядом, можешь пойти к Чонгуку. Не думаю, что он тебе откажет. Тэхён тихо фыркает себе под нос. Ну да. Конечно. Не откажет. Скорее всего, Чонгук просто схватил бы его за шкирку и вышвырнул куда подальше. Если быть честным, именно этот вариант куда больше походил на правду. — Пойдём, — говорит Соён. Дальше они идут молча. Спустя метров двадцать старшая открывает дверь, и они заходят в огромное помещение киберотдела. К удивлению Тэхёна, ему здесь нравится сразу. Пространство было большим, тихим, заставленным мониторами, системными блоками и другой техникой, от которой всё вокруг казалось чуть более собранным, чем в остальных частях департамента. Воздух здесь был приятный, немного прохладный из-за открытых форточек. Видимо, у людей, любящих подолгу сидеть за мониторами, всё же находилось что-то общее. Всем им почему-то особенно нравился свежий воздух. Наверное, потому что на улицу они выбирались не так уж часто. — У вас тут всё прямо как в фильмах, — замечает Тэхён, снова переводя взгляд на женщину. — Скажешь тоже, — отзывается она, пожимая плечами. — Как в фильмах тут становится только тогда, когда прилетают такие дела, что хочется схватиться за голову и уволиться раз и навсегда. Тэхён усмехается. — Можешь выбрать любое свободное место, — говорит Соён, кивая в сторону почти пустого ряда столов. — Здесь разве никто не сидит? — уточняет он. — У нас очень большой недобор кадров. Многие уволились, кого-то убрали после серьёзных ошибок. Так что свободных мест действительно много. Выбирай любое. Лишние руки нам пригодятся, поэтому ты, наверное, и оказался здесь, если не считать тот фурор, который ты устроил с нашей системой. Тэхён снова кивает, уже ощущая себя каким-то болванчиком, который только и умеет, что молча кивать. Почти незаметно тушуется. Подходит ближе к столам, окидывает взглядом монитор, клавиатуру, пустые кресла и в итоге без долгих раздумий выбирает самый отдалённый угол. Соён с трудом сдерживает улыбку. Почему-то она и не сомневалась, что клубничный выберет именно это место. У окна, в стороне от остальных, самое тихое и незаметное. — Можно я сяду здесь? — спрашивает Тэхён, указывая на выбранный стул. — Конечно. Где угодно. Красноволосый кивает, садится и лениво, будто невзначай, оглядывает сотрудников. Те заняты работой и почти не обращают на него внимания. Кто-то вежливо кивает в знак приветствия, кто-то лишь скользит по нему коротким молчаливым взглядом и тут же возвращается к экрану. И это хорошо. Такая тишина Тэхёну нравилась. Как минимум здесь люди не были такими раздражающе болтливыми, как один конкретный детектив. Тэхёна уже начинало бесить, что он постоянно вспоминает Чонгука, но поделать с этим он ничего не мог. Тот был его прямым раздражителем, так что, если подумать, всё вполне логично. — Мне кажется, просить тебя заниматься каким-нибудь бредом вроде расхламления почты было бы слишком глупо, — задумчиво произносит Соён, чуть склоняя голову набок. Потом, будто немного смутившись собственной прямоты, добавляет уже тише: — Но для начала я бы всё-таки хотела посмотреть, как именно ты это сделал. Тэхён переводит на неё взгляд. — Что именно сделал? Взломал вас? — Да, — отвечает девушка. Он едва заметно хмурится. — Я просто подобрал код. — Покажешь? Тэхён смотрит на неё ещё пару секунд, словно прикидывая, не шутит ли она и не скрывается ли за этой просьбой какая-нибудь очередная ловушка. Но в лице Соён нет ни насмешки, ни подвоха — только живой, почти профессиональный интерес. — Хорошо, — наконец отвечает он. На дело уходит около пятнадцати минут, по памяти Ким вводит необходимый код, вскрывая сервер прямиком перед лицом Соён. Та понятливо кивает, улыбается удивлённо и остаётся уверенной в том, что Тэхён в этом отделе задержится ещё надолго. Чонгуку информация о том, что клубничный сегодня всё-таки явился, поступила почти сразу, как только брюнет зашёл в здание. Ну и славно, пусть направляет свои навыки в правильное русло, может, действительно полезное что-то сделать сможет, раз уж даже глава киберотдела от него в восторге.

***

Его работа возвращается на круги своя, Чон устало сидит в кабинете, вчитываясь в отрывки по самой недавней смерти. Они вновь нашли тело недалеко от ночного клуба, прямиком в центре города. Молодой парень лет двадцати передознулся веществами, бездыханно повалившись прямиком на тротуар. Дело дрянь, город не спит ночами, обсуждая то, как пагубно сейчас обстоят дела у молодёжи с наркотиками. Родители жертв не успокаиваются и не должны, они оставляют сотни запросов и сообщений, в безысходности приходят и в сам департамент, считая, что, если Чонгука попросить найти убийцу лично, то урод Gummy к нему явится с поличным, поднимая руки. Личность его установить невозможно, никто с уродом напрямую не общался, даже шестерки и подельники получали указки чисто по электронной почте, закрытыми файлами, а деньги за выполненное дело — уже на криптокошельки. Никакого следа, никакой оставленной после себя крошки. Ощущение тупика, критичного застоя и непонимания, в какое русло копать, сидит в груди большим тяжёлым комом, давит на совесть, на клятву, которую он давал гражданским, заканчивая академию.

***

Первая неделя тянулась медленно, с упрямым ощущением чужого места под ногами. Тэхён всё ещё сидел в углу, держал дистанцию, напоминая себе, что это всё временно. В первый день Тэхён сидел в самом дальнем углу, почти не поднимая глаз от экрана. На третий уже спорил с Джиханом из киберотдела, тихо, но упрямо, в итоге одерживая единогласную победу и обретая уважение от всех, получается, коллег? Называть этих людей так было странно, но к концу недели его имя окончательно перестали уточнять, а жалюзи у дальнего ряда закрывали уже как нечто естественное, потому что: — Клубничный у нас вампир, он от солнца чихает. Ладно, честно признаться, в киберотделе работалось не так уж и плохо. У Тэ ловко выходило выполнять поручения, а нести пользу, хоть и незначительную, действительно было приятно. Недавно он вообще умудрился помочь полиции поймать вора чисто по его постам в Инстаграме. Сами знаете кто его больше не беспокоил, Тэхён о нём не задумывался, просто, проходя в коридоре мимо старшего, глаза прятал куда-то в пол, не желая контактировать больше из неловкости, чем из-за неприязни. Чонгуку действительно стоит сказать спасибо. Красноволосый задумывается об этом, когда окончательно увольняется из техподдержки и подписывает рабочий регламент с департаментом.За две недели клубничный становится равноправным сотрудником полиции и даже получает бейджик. Невероятно. Пальцами оглаживая жёсткий металл, парнишка тихо выдыхает, внимательно его разглядывая. — Поздравляю. Ты заслуживаешь эту должность, Тэхён-и! — улыбчиво говорит Соён, мягко приобнимая за плечи. Тэ не стал другим человеком за столь короткое время, но, на удивление, как минимум нашёл общий язык с главой их отдела, и вау, они даже переписываются вне работы, обсуждая всякие забавные штуки в мире технологий! Это приятно. Воздух пахнет с каждым днём немного холоднее, а впереди, кажется, образовывается новый жизненный этап. От этого волнительно.

***

— …Твою мать… — бормочет Чонгук, едва разлепляя глаза от звонка, что резко поступил в глубине ночи. — Да? — Детектив Чон… у нас новый труп. Район Мапо-Гу. — Голос патрулирующего офицера звучит серьёзно и испуганно, Чонгук сразу же подрывается с постели, спешно натягивает на ноги кроссовки и хватает первую попавшуюся куртку, накидывая на плечи. Он едет по адресу полученных координат, немного превышает. Ночь на дворе глубокая и тёмная, огни города размыты лёгкой октябрьской дымкой, слегка моросит. Брюнет доезжает до нужного района за двадцать минут, вся локация уже перекрыта, зеваки толпятся у протянутой ленты и испуганно глазеют на работу полиции. Чон задевает плечом какого-то парня, даже не извиняясь, идёт дальше без оглядки, проходя мимо кивающих ему криминалистов. — Детектив Чон… — Что у нас? Он обходит Юнги, который успел приехать пораньше, останавливается у трупа и замирает. — Блядство… Чонгук давно не ощущал, как его потряхивает, но разглядывая тело этой девушки, руки сами кидаются в лёгкий тремор. Молодая туристка со светлыми волосами и штампиком из какого-то бара на запястье сидит удивительно неестественно, её тело Gummy уложил в позу лотоса, голова вскинута в небо, и выглядит тело так, словно его укладывали демонстративно. На этот раз дело не только в смерти. Здесь есть намерение, оно куда грязнее, чем прежде. Голова запрокинута вверх, губы приоткрыты, но выражение лица лишено чего-либо живого, оно застыло в пустой, выжженной неподвижности. Её кроп-топ вздёрнут выше, чем это могло бы быть случайностью, ткань зафиксирована, не давая ей соскользнуть обратно, оголяя живот и грудную клетку, лёгкий ожог у сосков, ублюдок потушил сигарету. На коже следы, неаккуратные, местами грубые, оставленные уже после того, как наркотик сделал своё дело. Это демонстрация. Чонгук задерживает взгляд чуть дольше, чем нужно, и в этом взгляде нет ни смущения, ни неловкости, только холодное непонимание. Он превратил тело в объект, в витрину своей извращённой идеи, унизил её, раздвинув ноги. Асфальт под телом чист, почти вымыт, как и в прошлых случаях. Следы наркотика присутствуют, Чонгук видит характерные отметины на коже, вены, едва заметную синеву под глазами. Всё как раньше, тот же метод, тот же контроль дозировки, наверняка никаких отпечатков. Вид удивляет, раньше он оставлял их как есть, сейчас решил выставить напоказ. Детектив медленно выпрямляется, чувствуя, как внутри поднимается что-то тёмное и тяжёлое. Убийца начинает говорить, и язык, который он выбирает, предельно ясен. Он хочет, чтобы их находили именно так, чтобы смотрели и запоминали как образы, пытается донести свою мысль таким путём. Взгляд Чонгука опускается ниже, на её пах, он не видит наклейки, глазами пытается найти хоть где-то поблизости, но не выходит. — Не пометил? — спрашивает детектив Чон у Юнги, что стоял спиной, не желая смотреть. Слишком извращённо выглядела девушка. — Пометил, только по-новому. Юнги кивает на младшего патрульного, что дрожащими пальцами тянет Чонгуку зип-пакет, в котором лежит картонная карточка, больше напоминающая визитку. На чёрном фоне изображён мармеладный мишка, карикатурно очаровательно он указывает лапкой на QR-код, что располагается рядом. — Поднимите Соён, поедем в отдел смотреть, что это за хрень… Здесь всё осмотрите, отчёт на стол, пробивайте, как обычно, все камеры и прохожих, — указывает детектив, хмуро сжимая пакетик с карточкой в руке.

***

— Я, конечно, могу вывести содержимое QR-кода на монитор, детектив Чон… но ссылка может быть вирусной, — Соён задумчиво постукивает пальцами по столу Чонгука, разглядывая QR-код, не удосужившись даже переодеться, она так и выскочила из дома в пижаме по первому звонку. — У меня нет с собой никакого девайса, а наши локальные будет слишком очевидно считать, если в его ссылке будет трекер, тогда он напрямую поймёт, кто, когда и откуда открыл его послание. Чонгук на девушку смотрит раздражённо, молчит, пытаясь вдуматься в сказанное. Он ничего в этом не смыслит, даже не скрывает. — Соён. Нам надо посмотреть, что он оставил. Как это сделать? Девушка переводит глаза на QR-код, поджимает губы виновато. — …Можно позвонить Тэ, он рассказывал, что у него есть ноутбук с перепрошивкой, который никак не прочитать… к тому же, он наверняка не спит… Чонгук смотрит на неё с лёгким недоумением, глаза мимолётно скользят по телефону брюнетки. Около четырех утра, почему клубничный не спит в такое время, как любой нормальный человек? И как давно они с Соён близки настолько, что она успела выучить его режим? Раздражение от чего-то ползёт по горлу, сомнение и недоверие к этому парнишке никуда не делось, детектив напрягает челюсть. Вторую неделю красноволосый мигает в их департаменте и ведёт себя нормально, словно они с детективом вообще не знакомы. Чонгука это не то чтобы задевает, но как минимум выводит на смутные эмоции, которые он прячет где-то внутри, особо не вникая. Надо же, зато как быстро он поладил с Соён. — Звони, — сухо кидает брюнет, скидывая с плеч кожаный бомбер и усаживаясь за стол. Гудки действительно тянутся недолго. — Да? — Тэ отвечает быстро, немного удивлённо. — Тэ… привет, прости, что поздно, ты не спишь? — Нет… я смотрю сериал. Что-то случилось? — Да. Ты можешь приехать в участок? Нужен твой ноутбук, у нас труп с QR-кодом от убийцы. Молчание на другом конце провода длится около секунды, Чонгук напряжённо прикрывает глаза, слыша, как клубничный, видимо, встаёт с кровати и начинает копошиться. — Да… я… конечно, у меня уйдёт около получаса подъехать… — говорит он уже спешно. — Ты уже открывала код? — Нет, вдруг он с отслеживанием. — Хорошо… не открывай. Звонок завершается, и Соён тихо выдыхает, вновь поднимая глаза на Чонгука. — Вы подружились, — подмечает брюнет. — Он замечательный и очень умный, хоть и замкнутый. — Я заметил. Ты и о режиме сна его осведомлена? — Он покрывал вас трёхэтажным матом, потому что не мог просыпаться первые пару дней и опаздывал на работу. — И ты это допускала? — Он в моей команде. Детектив молчит, не желая продолжать этот разговор. Вчитывается в бумаги, игнорируя взгляд Соён. — Он вам нравится, — вдруг неожиданно кидает девушка, на что Чон резко возвращает на неё глаза. — Ну… я имею в виду как человек, разумеется. Брюнет хмурится. — С чего такие выводы? — Вы звучите ревностно к тому, что со мной он общается, а на вас не смотрит. — Можешь поспать на моём диване, пока он приедет, ты уже бредишь от недосыпа. Девушка кивает, прячет улыбку и действительно садится на удобный диван в углу кабинета.

***

Тэхён мчится максимально быстро, даже таксиста подгоняет, в итоге добирается за двадцать минут, побив рекорды. Он торопливо прошёл мимо приёмной, поднялся на нужный этаж и даже столкнулся с Юнги. — Здравствуйте… а где Соён? — У Чонгука. Они и тебя подняли? — Я не спал… — кидает клубничный, уже торопливо шагая к нужному кабинету мимо Юнги. — Ну конечно не спал… — бурчит Мин себе под нос, следуя дальше по коридору. Дверь в кабинет Чонгука открывается осторожно, немного робко. — Здравствуйте… — клубничная макушка заглядывает едва-едва, словно он Чонгука и вправду побаивается. — Тэ! Это такой ужас… хорошо, что ты не спал, — тут же начинает Соён, наконец поднимаясь с дивана. Девушка едва держалась, стараясь не уснуть за эти полчаса, пока Чонгук вчитывался в детали нового убийства и параллельно говорил с младшими сотрудниками. Старший находит зелёные глаза моментально, те смотрят мимолётно, уходят к Соён, Тэ растерян, кивает шустро и проходит к широкому столу, торопливо подключая ноутбук. — Вы нашли новое тело от Gummy? — уточняет Тэ уже у самого Чона, присаживаясь прямиком напротив. Соён устраивается сбоку. — Да. Молодая девушка, туристка, вместо наклейки было это. — Брюнет кивком указывает на карточку с QR-кодом. Тэ переводит на неё глаза, кивает понятливо и уже подключает свой телефон к ноутбуку, сосредоточенно прикусывая губу. Глаза детектива скользят по светлой футболке, скорее всего пижамной, подмечают забавные штаны с какими-то глупыми мультяшками. Клубничный — чудак, не иначе. Они начинают переговариваться на своём непонятном хакерском языке, на что детектив просто молча смотрит со стороны, фокусируясь взглядом на Тэхёне. Не пялится, скорее разглядывает чуть припухшие глаза, яркие волнистые волосы, оттенок молочной бледной кожи. Его ловят на этом довольно быстро, болотные глаза цепко фиксируют на себе взгляд, на что Чонгук не отступает, просто продолжает смотреть, смущая сильнее. Тэ и так напряжён до жути, ожидая загрузки ссылки, так ещё и сами знаете кто смотрит внаглую. [Угадай пароль – получишь сладость :)] Вдруг всплывает на экране ноутбука, как только ссылка всё-таки прогружается. — Что за бред… — растерянно произносит Соён. — Что там? — отвлекается брюнет, поднимаясь со своего кресла и обходя этих двоих задротов. Он подходит со стороны Тэ, руками упирается о стол и спинку стула клубничного, почти что его окольцовывая. — Пароль хочет. — Угадай, ты же в этом профи. Кажется, напряжение между детективом и клубничным чувствует не только Соён. И, кажется, оно пахнет совсем странной химией. Тэхён даже не сразу отвечает. У него и без того всё внутри собрано слишком туго, в один нервный, тонкий провод всё собралось, а тут ещё Чонгук нависает так близко, что чувствуются и его тепло, и запах, пропитанный уличной сыростью, холодом и чем-то терпким, приятным, кажется парфюмом, слишком ощутимым для трёх часов ночи. Зелёные глаза на мгновение прикрываются. — Вы можете не дышать мне в ухо? — сухо уточняет Тэ, не оборачиваясь. — Я не гадалка. Чонгук только хмыкает. — А кто ты? Местная нечисть с ноутбуком? — Лучше. В отличие от некоторых, я хотя бы полезный… Соён, всё ещё стоящая рядом, несколько секунд смотрит то на экран, то на них обоих, и чем дольше смотрит, тем заметнее у неё вытягивается лицо. В кабинете сейчас происходит нечто странное, наэлектризованное и удивительно неуместное для ночного убийства, QR-кодов и отчётов. — Так, ладно, — наконец выдыхает она, потирая переносицу. — Я сейчас ничего не понимаю и, кажется, ещё меньше хочу понимать на голодный желудок. Тэхён быстро поднимает на неё глаза. — У тебя есть что-нибудь сладкое? — У меня? В четыре утра? — Соён невольно усмехается. — Нет, Тэ, я не хожу по жизни с конфетами в карманах. — Жаль, — бурчит он, снова поворачиваясь к экрану. На белом фоне страницы по-прежнему мерзко мигала строчка с паролем, и вся эта постановочность, вся эта издевательская интонация, заложенная даже в саму формулировку, бесила всё сильнее. Gummy подкинул им ссылку, он хотел, чтобы они с ней повозились. Хотел присутствовать здесь незримо, через свои дурацкие игры, хотел заставить думать по его правилам. Соён зевает, прикрывая рот ладонью. — Я съезжу до ближайшего маркета, возьму кофе, воды и что-нибудь съедобное, пока вы двое тут будете мериться характерами. — Мы не меряемся характерами, — моментально отзывается Чонгук. — Конечно, — кивает она слишком понятливо. — Просто воздух сейчас заискрит, и мне бы не хотелось умереть до рассвета. Тэхён раздражённо закатывает глаза. — Соён… — Я быстро, — перебивает она, уже хватая со спинки кресла свою куртку. — И да, пожалуйста, не убейте друг друга, пока меня не будет. У нас кадровый голод. — Очень смешно, — отзывается Чонгук. Она исчезает за дверью почти так же легко, как обычно появлялась, оставляя после себя только тихий щелчок замка, запах недорогого фруктового бальзама для губ и слишком ощутимую тишину. Тишина эта падает между ними сразу, как что-то плотное. Тэхён ещё несколько секунд делает вид, что полностью сосредоточен на ноутбуке, хотя сосредоточенности в нём сейчас примерно ноль. Он чувствует Чонгука так отчётливо, будто тот не просто стоит рядом, а влез ему под кожу, и от этого раздражение поднимается к горлу быстро, почти обидно. — Вы можете отойти? — наконец произносит он, всё ещё не оборачиваясь. — Могу. — Тогда почему не отходите? — Потому что хочу посмотреть. — На пароль или на то, как я работаю? — А есть разница? Вот ведь. Тэхён медленно поворачивает голову. Чёрные глаза напротив смотрят спокойно, слишком спокойно, это бесит сильнее всего. В них нет усталости, ни нормального раздражения после трупа, после ночного вызова, после того, как город снова подкинул им мёртвую девочку в руки. Есть только это его чёртово внимание. — Вам заняться нечем? — тихо спрашивает Тэ. — Вообще-то есть. У меня серийный ублюдок с чувством юмора, дохлая туристка и ты, который может открыть эту дрянь быстрее всех в отделе. — Последнее явно звучит как оскорбление для вашего киберотдела. — Они переживут. Тэхён хмыкает себе под нос и снова возвращает взгляд к экрану. На деле страница не давала почти ничего: одна строка ввода, один мигающий курсор и мерзкая улыбчивая фраза, будто Gummy и правда сидит где-то напротив, болтая ногой и с интересом наблюдая, сколько времени у них уйдёт на его маленькую игру. Тэ быстро пробегается пальцами по клавишам, проверяет исходник страницы, просматривает заголовки, пустые блоки, прикрученные проверки. Ничего особо сложного. Не защита даже, а скорее насмешка. Пароль не прятали намеренно глубоко, наоборот, его хотели заставить угадывать. Значит, подсказка должна лежать в логике самого урода. Сладость, мармеладный мишка. Слишком демонстративно. Тэхён прикусывает губу, задумывается и тихо выдыхает. — Он самовлюблённый. — Это ты только сейчас понял? — ровно спрашивает Чонгук. — Нет. Я к тому, что пароль наверняка завязан либо на нём самом, либо на том, как он хочет, чтобы его видели. Чонгук молчит пару секунд, потом неожиданно обходит стол с другой стороны и садится совсем рядом, так, что теперь они оказываются почти на одном уровне, вглядывается в экран. — Продолжай, — говорит он уже тише. Тэхён недовольно косится. — Что? — Ты сейчас умный. Продолжай быть умным. — А обычно я какой? — Раздражающий. — Взаимно. — Я хотя бы не вламывался в архив полиции. — Я хотя бы умею признавать, что у вас там защита как у микроволновки. Чонгук усмехается, и от этой усмешки что-то внутри Тэхёна странно сбивается с ритма, потому что она не злая и не насмешливая даже. Просто… живая, немного усталая. Будто этот невозможный человек вдруг на секунду перестал быть детективом, угрозой, надзирателем, всем тем, чем должен быть по логике мира, и стал просто мужчиной, сидящим слишком близко. Тэ продолжает. Открывает исходный код страницы, просматривает вложенные скрипты, отсеивает мусор, задерживается на нескольких строках чуть дольше, чем на остальных. Чонгук следит молча. Тэхён не комментирует ничего из того, что делает, не пытается умничать, не разбрасывается колкостями. Просто работает, будто Чонгука рядом нет и вовсе. Вот это и раздражает больше всего, эта его странная тишина и отсутствие эмоций, замеченные ещё при первом допросе. Будто он сидит здесь телом, пальцами, дыханием, но всем остальным уже давно ушёл куда-то внутрь себя, куда не пускает никого. — Ты всегда такой? — спрашивает Чонгук, сам не до конца понимая, зачем открывает рот. — Какой? — Тэхён не поднимает головы. — Будто тебя здесь нет. Пальцы на клавиатуре замирают всего на миг. — Я здесь. — Телом, да. На этот раз Тэхён смотрит на него дольше. Взгляд у него ровный, ничем не окрашенный, но оттого ещё неприятнее, в нём нет обычной дерзости, нет вспышки раздражения, нет даже страха или желания спорить. — Мы вообще-то не обо мне сейчас, — тихо произносит он и снова отворачивается к ноутбуку. — У нас дело. Вот ведь. Чонгук упирается ладонью в край стола и чуть наклоняется ближе. — А о чём? О Gummy? О том, как он решил поиграть с нами в загадки? Или о том, как ты вторую неделю делаешь вид, что меня не существует? Ни один мускул на лице Тэхёна не дёргается, но всё же он застывает. — Я не делаю вид. — Тогда что это, клубничный? — Работа. Сухо. Спокойно. Именно так, оказывается, можно выбесить сильнее, чем любой дерзостью. Снаружи тихо стучит дождь. Где-то в коридоре хлопает дверь, потом всё снова проваливается в тишину. Чонгук чувствует, как под кожей медленно поднимается злость, нелепая, несвоевременная, отчасти даже стыдная, потому что здесь вообще-то есть труп, карточка от серийного ублюдка и ночь, которая пахнет мокрым асфальтом и табаком, а он сидит и бесится из-за того, что этот клубничный смотрит не на него, а в экран. Почему это вообще выводит Чонгука на такие эмоции? Тэхён снова что-то вводит, быстро проверяет ответ, стирает, уходит в другую ветку. На экране мелькают пустые окна, строки, блоки проверки. Он тихо шмыгает носом, едва заметно хмурится, прикусывает губу и молчит. — Ты мог хотя бы сказать спасибо, — вдруг произносит Чонгук. Тэ только через несколько секунд всё же спрашивает: — За что? — За то, что ты сейчас не сидишь с огромным штрафом или в камере. И за новую подружку. — Спасибо. Детектив привык, что на него реагируют. Спорят, огрызаются, подчиняются, боятся, раздражаются, что угодно — но реагируют, а Тэ рядом с ним сейчас сидит так, словно уже выгорел до чистого остатка и только упрямство ещё держит его спину ровно. — Вы так докапываетесь до меня, потому что злитесь за базу? Я извинился уже перед Соён. — Вдруг неожиданно начинает клубничный. — И вы извините. Я просто взбесился. Это ведь не значит, что вы теперь должны точить зубы. Вот теперь Тэхён всё же поднимает на него глаза, и Чонгук сразу понимает, что лучше бы не поднимал. Взгляд его прямой, отчего-то очаровательный и немного детский, моргает клубничный медленно, чуток даже сонно. Чонгук сжимает челюсти так сильно, что начинают болеть виски. — Я не злюсь за базу. Пытаюсь тебя раскусить и ковырнуть, чтобы понять, почему ты на меня даже смотреть боишься, — прямо, без единой завуалированности поясняет детектив прямиком в лоб. — Я не боюсь смотреть на вас. — Врёшь. — Нет. Чонгук молчит, глядя на него слишком долго, на чуть опущенные ресницы и это его невозможное спокойствие, за которым так отчётливо чувствуется что-то сломанное, глубокое, упрямо скрытое от всех. Тэхён вдруг тянется к тачпаду, открывает ещё один блок, быстро просматривает строку и тихо выдыхает. Кажется, нашёл зацепку. Склоняется ближе к экрану, и ворот светлой футболки чуть съезжает вбок, открывая тонкую линию шеи. Чонгук сам не успевает понять, в какой именно момент злость внутри меняет форму, бзыком отдавая в голове. Она всё ещё там, но теперь в ней уже слишком много непонятного другого, всего того, что копилось не одну ночь: в допросной, в коридорах, в этих его отведённых глазах, в нарочитом спокойствии, в том, как он не спорит, не выпрашивает, не льнёт, не ищет одобрения, не идёт навстречу вообще никак, только клубничные пряди пряча за уши. И, наверное, именно это окончательно добивает. — Посмотри на меня, — тихо говорит Чонгук. Тэхён не двигается. — Зачем? — Просто посмотри. Очень медленно красноволосый поворачивает голову. Чёрные глаза напротив слишком близко, слишком темно в них, слишком много того, что уже давно стоило назвать хоть как-нибудь, но ни один из них не стал бы. Тэхён смотрит спокойно, хотя в самой глубине этого спокойствия уже прячется осторожное напряжение, как у животного, которое не собирается убегать, но точно не позволит подойти безнаказанно. — Вам опять что-то не нравится в моём поведении? — спрашивает он едва слышно. И Чонгук вдруг понимает, что ему не нравится всё. То, как этот парень сидит здесь с лицом человека, которому будто бы всё равно, и особенно как делает вид, что ничего между ними не искрит, пряча все реакции глубоко внутрь, оставляя снаружи только лёд и работу, то, как за эти две недели и пару строгих разговоров в кабинете умудрился влезть ему под кожу и теперь сидит рядом, будто не чувствует этого вовсе. Неправда, чувствует. Конечно чувствует. — Бесишь, — выдыхает Чонгук почти зло. Тэхён на секунду застывает. Не отшатывается, не ершится, только брови чуть сходятся к переносице. — Взаимно, — отвечает он слишком тихо, прежде чем вновь отвернуться к экрану. Не успевает. Чонгук целует его сам. Резко, не спросив, детектив сжимает ткань тонкой светлой футболки, второй рукой залезает в клубничные волосы почти сердито, будто делает что-то, о чём пожалеет уже через минуту, но сейчас остановиться всё равно не может. Ладонь тяжело ложится Тэхёну на щёку, разворачивая к себе уверенно, фиксируя лицо ближе, и в следующую секунду всё уже летит к чёрту: кабинет, ночь, труп, пароль, и кофе, который Соён наверняка ещё не купила. Первые пару ударов сердца Тэхён вообще не двигается. Чонгук уже почти отстраняется, понимая, что, возможно, только что совершил самую идиотскую вещь в своей жизни, но именно в этот момент пальцы Тэхёна вдруг сминают ткань его серого лонгслива у груди детектива. Несильно и почти неуверенно, но этого оказывается достаточно. Поцелуй из вспышки злости превращается во что-то куда более опасное. Детектив целует напористо и с языком, на что клубничный отвечает ему мягко, сдержанно, с лёгкой осторожностью, и именно эта его сдержанность сносит остатки контроля Чонгука окончательно. Никакой показной страсти, никакой театральности, целовать клубничного отчего-то неожиданно вкусно и правильно. Когда Чонгук всё же отстраняется, дыхание сбито к чёрту. Тэхён смотрит на него широко раскрытыми глазами и молчит, на его обычно холодном лице проступает наконец живая, настоящая растерянность. Он толком и переварить всё не успевает, начиная от поцелуя, и заканчивая предпочтениями детектива, что о своей ориентации не говорит. Первым включается, разумеется, Чонгук. — Вот теперь закрыли тему с тем, что мне в тебе что-то не нравится. Тэхён моргает один раз, второй. Медленно отпускает его лонгслив и отстраняется, кончики пальцев у него дрожат едва заметно. — Вы… — Голос подводит. Он замолкает, сглатывает, отводит взгляд в сторону на какую-то долю секунды, будто собирает себя обратно по кускам, а потом снова смотрит прямо. — Вы совсем больной, — произносит он тихо. — Не спорю. — У нас труп, — говорит Тэхён, и это звучит почти как упрёк. — Я в курсе. — И пароль. — Тоже знаю. — И вы… Он обрывает сам себя, будто даже мысленно не хочет договаривать до конца, щёки у него всё-таки предательски горят. Горят красиво и совсем не к месту. — Я что? — спрашивает Чон нарочно спокойно. — Ничего. Закрыли тему. — Тэ разворачивается к ноутбуку слишком быстро, будто это единственный способ спастись, и утыкается взглядом в экран. Пальцы ложатся на клавиатуру, но не двигаются ещё несколько секунд. Чонгук слишком хорошо видит, что клубничный сейчас пытается взять себя в руки. Это почему-то нравится сильнее, чем должно. — Работай, — говорит мужчина уже ровнее. Тэхён коротко кивает, не глядя на него. — Я и работаю. Голос у него всё ещё ровный. Только чуть ниже, чем раньше. За дверью слышатся шаги, шорох пакетов и приглушённый голос Соён, которая, судя по всему, уже возвращалась обратно. Тэхён мгновенно выпрямляется, закрывает лишнее окно и утыкается в ноутбук с таким видом, будто ничего в мире, кроме этого экрана, его не интересовало и не интересует. Чонгук невольно хмыкает. — Я взяла всем кофе! Есть ещё сэндвичи, Тэ, тебе взяла батончик на сладкое! Получилось что-то найти? На мониторе, прежде чем девушке успевают ответить, в ту же секунду всплывает новая строка. [Осталось десять минут! Конфетка! :)))] Времени на то, чтобы подумать о поцелуе, больше нет.