тайны наших сердец

— А давай будем друзьями? Я вообще с мальчиками не дружу, но ты вроде хороший, — с тёплой улыбкой сказала Лия, слегка наклонив голову и заглянув Оливеру в глаза. — Давай, конечно! Я только рад, — дружелюбно ответил Оливер, расплывшись в искренней улыбке. — Ты где раньше жила? — Вообще я живу в Лондоне, — начала Лия, но её голос тут же дрогнул, а взгляд потускнел. — Но мне не очень нравится жить с родителями… — Да? А почему? Наоборот же хорошо — тебе всё покупают и всё такое, — удивился Оливер, слегка приподняв брови. — Ну да, только… — Лия замолчала, нервно теребя край рукава. Потом тихо, почти шёпотом, продолжила: — Моя мама родила меня не от отца Лили, а потом опять вернулась к нему. Я бы хотела жить с родным отцом — он добрый, а не как этот… — Я тебе соболезную… — Оливер опустил глаза, чувствуя неловкость. — Я, так-то, тоже в Лондоне живу, но часто приезжаю в Россию. — В Россию? — лицо Лии вдруг оживилось, в глазах вспыхнул интерес. — Я там была один раз — мне там понравилось! — Здорово! — оживился Оливер. — А какие у тебя отношения с сестрой вообще? Лия вздохнула, её плечи слегка опустились. — Нормальные были… до этого дня, — произнесла она тихо, уставившись в пол. В её голосе звучала невысказанная горечь, а пальцы всё ещё нервно мяли ткань рукава. — Я могу тебя выслушать, если надо, — мягко произнёс Оливер, глядя на Лию с искренним сочувствием. Лия вздохнула, опустив взгляд на свои ладони, лежащие на коленях. — Понимаешь, я для мамы проблема. Которая получилась случайно, — тихо сказала она, голос дрогнул на последнем слове. — Я часто у Малфоев жила раньше… Оливер слегка приподнял брови, заинтересованно наклонив голову. — У Малфоев, говоришь? А как ты вообще к ним попала? Лия нервно поправила прядь волос, словно собираясь с мыслями. — Ну, мама Люциуса и моя хорошо дружили, — объяснила она. — Когда дома становилось совсем невыносимо, меня отправляли к ним. Там было… спокойнее. Она замолчала, вспоминая те дни — просторные залы Малфой‑мэнора, сдержанную заботу абраксаса, молчаливое, но ощутимое принятие со стороны Люциуса. Оливер задумчиво кивнул, пытаясь осмыслить услышанное. Потом, словно стараясь приободрить Лию, с лёгкой усмешкой сказал: — Ну ты не расстраивайся. Ты теперь в Хогвартсе, и Люциус на старших курсах. Значит, у тебя есть связи тут. Лия слабо улыбнулась, впервые за весь разговор чуть расслабившись. — Да, ты прав, — согласилась она, и в её глазах мелькнул слабый проблеск надежды. — Просто… иногда кажется, что я везде лишняя. Оливер мягко положил руку на её плечо. — Ты не лишняя. И если тебе нужно место, где можно передохнуть или просто поговорить, знай — я рядом. Лия подняла на него взгляд, и в этом взгляде читалась благодарность — тихая, но глубокая —я пойду, думаю, тебе стоит отдохнуть, — тихо сказал Оливер и подошёл к двери. Он на мгновение замер на пороге, словно хотел добавить что‑то ещё, но лишь мягко кивнул и вышел. Лия осталась одна. Тишина комнаты вдруг стала ощутимой — она окутала девушку, словно мягкое одеяло. В глубине души Лия чувствовала робкую, почти невесомую радость: у неё появился друг. Настоящий друг, который не отмахнулся от её проблем, а выслушал, понял и поддержал. Эта мысль согревала, будто крошечный огонёк в тёмной комнате. Она медленно подошла к зеркалу. Отражение показало бледное лицо с чуть покрасневшими глазами, но в взгляде уже не было прежней безысходности. Лия взяла гребень и неторопливо расчесала волосы, стараясь упорядочить и мысли, которые всё ещё роились в голове. Когда она вышла в коридор, её сразу оглушил привычный гомон школьной суеты. Ученики сновали туда‑сюда, смеялись, переговаривались, кто‑то спорил, кто‑то торопился на занятие. В этой хаотичной толпе Лия почти инстинктивно выхватила взглядом высокую фигуру Люциуса. Он стоял неподалёку — безупречная осанка, светлые волосы аккуратно уложены, выражение лица слегка надменное, но в глазах читалась привычная сдержанная теплота. Рядом с ним оживлённо беседовали кудрявая брюнетка и Андромеда. Лия осторожно приблизилась и, стараясь не привлекать лишнего внимания, тихо спросила: — А что происходит? Люциус обернулся на её голос. В его взгляде мгновенно мелькнуло что‑то тёплое — он всегда считал Лию младшей сестрой. Несмотря на четырёхлетнюю разницу в возрасте и формально разные круги общения, девочка часто бывала в его доме, и между ними сложилась тихая, но прочная привязанность. — Блэк и Поттер опять что‑то устроили. Ничего удивительного, — ответил он, бросив взгляд в дальний конец коридора, где толпились ученики. — Опять они? — вздохнула Лия. — Почему они такие неугомонные? — Потому что вечно ищут приключения, — пожал плечами Люциус. — С первого курса дразнят Снейпа. Сейчас с ним что‑то сделали… Ужас, в общем. Его голос звучал спокойно, почти равнодушно, но Лия заметила, как слегка сжались его пальцы на мантии — знак того, что происходящее его всё же задевает. Андромеда, до этого молча слушавшая разговор, наконец повернулась к Лие: — Ты в порядке? Выглядишь уставшей. Лия хотела ответить, но в этот момент из дальнего конца коридора донёсся взрыв хохота, и все трое невольно обернулись туда, где разворачивалась очередная выходка неугомонной пары. Сириус и Джеймс пробегали мимо, оживлённо переговариваясь и смеясь. Вдруг Сириус резко остановился, заметив Лию рядом с Люциусом. Его лицо озарилось озорной улыбкой. — О, наша Лия пришилась к Малфою? — бросил он, заливаясь звонким смехом. Брюнетка, стоявшая неподалёку, мгновенно обернулась. Это была Беллатриса. Она строго посмотрела на кузена, и в её глазах вспыхнул недвусмысленный упрёк. — Сириус, хватит приставать к девочке, — твёрдо произнесла она, слегка приподняв подбородок. — Бегите лучше, пока вас не поймали. Сириус недовольно цокнул языком, бросил на Лию последний насмешливый взгляд, но возражать не стал. Молча развернулся и рванул следом за Джеймсом, который уже скрылся за поворотом. Лия глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри снова поднимается волна тоски. Она медленно развернулась и направилась обратно в свою комнату. Настроение окончательно испортилось. Ей отчаянно хотелось домой — туда, где всё знакомо, пусть даже там её не особенно ждут. Её комната, привычные вещи, даже запах дома… Здесь же всё казалось чужим и враждебным. Одиночество накрыло её, а в груди разрастался ледяной комок страха. Войдя в комнату, Лия без сил опустилась на кровать. Не выдержав, уткнулась лицом в подушку и тихо заплакала. Слёзы катились сами собой. Спустя какое‑то время она заставила себя подняться, подошла к зеркалу и аккуратно протёрла влажные щёки. Глубоко вдохнула, пытаясь собраться с силами. Чуть приоткрыв дверь, Лия осторожно вышла в коридор. Часы показывали поздний час — большинство учеников уже разошлись по спальням, и вокруг царила непривычная тишина. Лишь далёкие отголоски голосов и приглушённый смех доносились откуда‑то издалека. Она замерла у двери, вглядываясь в полумрак длинного коридора. Внезапно из‑за поворота показался мальчик. На нём была старая, слегка потрёпанная рубашка, поверх которой небрежно накинута мантия Слизерина. Лия едва обратила на него внимание. Она просто стояла, глядя перед собой, погружённая в свои мысли, решив не привлекать к себе лишнего внимания.