Маска монстра среди масок людей - Заражение

      POV Тёплая       Это было безумием.       Но безумием, принадлежащим лишь ей лично, и невероятно притягательным. Видела бы её мать… она бы поседела.       Вроде бы всё вернулось на круги своя: она рисовала, общалась с мамой, ела, спала и снова рисовала, но это лишь со стороны. Ведь теперь у неё был Секрет. Секрет был удивителен тем, что она его и не скрывала — просто никто её не понимал. Конечно, кое-кто отметил, что её стиль немного изменился, но не более. Это забавляло. Раньше девушку раздражала чужая слепота, но теперь она получала какое-то странное удовольствие, когда выслушивала их мнение — неправильное.       Лишь Омега видела правду. Она ничего не спрашивала и не комментировала, она просто наслаждалась самим процессом творения, и это было лучше любых слов. Художница впервые ощущала подобное и терять обретённое сокровище была не намерена.       Она отчётливо понимала, что её состояние и поведение не то что большинство сочло бы нормальным — да что там, это отчётливо отдавало сумасшествием. Но какой смысл отрицать собственную суть? Она наконец-то избавилась от одиночества, всё остальное несущественно. Поэтому она просто приняла новую реальность и впервые получала от этого удовольствие.       А ещё она наблюдала за Омегой. Она — а это была именно «она», девушка это чувствовала — не прекращала её восхищать.       Их первая встреча закончилась по всем правилам дешёвых романов — девушка упала в обморок. Видимо, сказалось моральное и физическое напряжение последних дней. Очнулась она, судя по часам, часа через три и обнаружила себя в совершенно другом месте. Какие-то подвальные помещения, явно давно не посещаемые. Просторные и, на удивление, чистые, словно кто-то не ленился периодически проводить уборку.       Правда, часть поверхностей выглядела несколько странно — словно отделка в крайне авангардном стиле, но не законченная. Прикинув, как бы выглядело помещение, будь «ремонт» закончен, девушка задумчиво сдвинула брови. Не то чтобы прям «вау», но определённый стиль чувствовался, а если на подобном фоне поставить Омегу — выглядело органично.       Та, кстати, обнаружилась неподалёку… вместе с тушей варрена. Свою «похитительницу» девушка заметила сразу, но даже не отметила сознательно, словно та была естественной и неотъемлемой частью окружающего мира. А вот варрен выбивался. Она с недоумением ткнула в него ногой. Мёртвый.       Неизвестно, сколько бы она так стояла, изучая тушу, но тут дала о себе знать Омега.       Осторожно выдвинувшись из тени, она приблизилась к девушке и замерла, словно позволяя той себя рассмотреть. Тёплая с интересом воспользовалась предложением. Страха не было, но Омега внушала. Гладкая чёрная кожа отражала слабый свет немногих оставшихся светильников. Она то ли была покрыта чем-то вроде смазки, то ли сама по себе так блестела.       Захотелось прикоснуться и проверить. Девушка на мгновение смутилась. Даже появился страх спугнуть Омегу подобным действием. Но как же хочется…       Внезапно Омега сделала ещё один шаг и склонила голову, практически вплотную приблизившись к Тёплой. Тут она уже не смогла устоять. Сначала робко, внимательно отслеживая реакцию, а после и смелее, она коснулась лба Омеги. Гладкая, прохладная кожа была на удивление плотной и твёрдой. Не панцирь, но близко, и она действительно была покрыта тонким слоем маслянистой жидкости. Слишком тонким, чтобы доставлять какой-либо дискомфорт, но всё же ощущалось.       Широко раскрыв глаза, девушка с любопытством водила руками по голове своей новой знакомой. Ощущения были потрясающими, но в какой-то момент она осознала, как это могло выглядеть со стороны, и замерла в смущении.       Омега же всё это время, казалось, с любопытством наблюдала за её действиями. Когда же девушка вдруг остановилась, она слегка склонила голову, словно задумавшись, а после одним странным движением словно растянулась на полу и аккуратно подтолкнула хвостом Тёплую поближе к себе.       Получив столь явное приглашение, та решила не сдерживать любопытство.       Спустя какое-то время она, буквально ощупав Омегу с ног до головы, расслабленно растянулась рядом.       А в следующий момент она дёрнулась, подавив короткий, почти детский вскрик. Прикосновение Омеги было неожиданным. Та мгновенно одёрнула свою лапу — хотя, пожалуй, всё же руку — от лица девушки. Та же, поняв, что она всего лишь попыталась повторить её действия, ощутила укол стыда. Уняв испуг, она протянула руку и, ухватив Омегу за палец, притянула её ладонь назад к себе. Всё должно быть по-честному, верно?       Секунду поколебавшись, та всё же прикоснулась к её лицу и осторожно провела по нему кончиком пальца. Тёплая внезапно ощутила волну чужого любопытства.       Вот, опять.       Отрешившись от действий Омеги, она сосредоточилась на этом ощущении. Оно не было новым — девушка ощущала нечто подобное с самого детства, но с Омегой это было гораздо сильнее и отчётливей. Видимо, дело скорее в Омеге, а не в том, что она сама как-то изменилась.       Чуть ли не впервые девушка задумалась о возможной пользе своей «особенности». С того момента, как она поняла, что это не совсем нормально, она чаще мечтала о том, как избавиться от этого. Слишком уж эта способность всё усложняла.       Но вот конкретно сейчас она, наоборот, всё упростила. Тёплая сомневалась, что сможет нормально общаться с новой подругой; о том, что та, возможно, вообще не разумна, даже мысли не возникало. Но если вот так, если она хотя бы сможет ощутить её эмоции — то шанс есть.       А там, возможно, она сможет, потренировавшись, и улучшить эту связь, кто знает?       Тут её размышления были прерваны предательством собственного тела. Резко начавшиеся конвульсии, вызванные хаотичными сокращениями мышц, через мгновение были дополнены истерическим… хохотом?       Дорвавшаяся до объекта её любопытства, Омега в этот момент с интересом изучала случайно задетый и сдёрнутый когтём с ноги кроссовок. Видимо, шнурки совсем развязались. Зажатую в другой руке голую ступню Тёплой она рефлекторно сжала, начав перебирать пальцами.       Что-что, а щекотку Тёплая с детства не переносила.       Омега заинтересованно наблюдала за корчащимся телом девушки. Та дёргалась, пытаясь вырваться, но только сильнее сбивалась в беспомощный смех. Не ощущая негатива или боли, Омега ничего не предпринимала, но и мять в руке ступню Тёплой она тоже не переставала.         — Хвааатииит! — она уже буквально захлёбывалась смехом, не прекращая отчаянных попыток вырваться. — Прекратиии!       Хватка на ноге наконец ослабла, и она, вырвавшись, уткнулась лицом в пол, пытаясь унять дыхание и начавшуюся икоту.       Спустя какое-то время, придя в себя, она вдруг поймала себя на том, что пытается вспомнить, а когда она в последний раз так смеялась? Всплывали туманные детские образы склонившегося над ней лица отца, но на этом всё. Всё же поводов для веселья у неё было не так уж и много, особенно в последние годы.       Но как же хорошо…       Всё это было до смешного нелепо — и именно поэтому так необходимо. На душе стало легко и свежо. Слегка повернув голову, она краем глаза посмотрела на Омегу. По ней невозможно было понять, наблюдает ли она или просто замерла. Отсутствие глаз и какой-либо заметной мимики помогало от слова «наоборот». Но уже ставшее привычным ощущение чужого любопытства и осторожного интереса компенсировало это с лихвой.         — И всё же, кто же ты такая? — Тёплая приподнялась на локте и, положив голову на ладонь, внимательно посмотрела на Омегу. — Неужто всё время где-то пряталась?       Омега чуть шевельнулась, явно прислушиваясь к голосу девушки.         — Ещё и одна… — девушка обвела взглядом помещение. — Одиноко, наверное, было.       Под конец её голос стал совсем тихим. Почувствовав её настроение, Омега приблизила к девушке свою голову и слегка толкнула в плечо, словно пытаясь расшевелить.       Усмехнувшись, она неожиданно даже для себя скользнула под руку Омеге и, прижавшись к ней телом, уткнулась лицом в основание шеи. Прохладное тело источало еле уловимый запах. Он был ей незнаком и ни с чем не ассоциировался, но и неприятным он не был. Ещё один уникальный признак Омеги, который ей предстояло запомнить. Было на удивление тепло и спокойно, как когда-то в детстве, когда её мирок был маленьким и уютным. Незаметно для самой себя Тёплая соскользнула в сон, и впервые за долгое время ей ничего не снилось.       Осторожно потянувшись, Омега положила забытый кроссовок рядом с такой же забытой тушей варрена.       Не пригодилась. Значит, Тёплая не была голодна.              Проснувшись, девушка наконец вспомнила о том, что у неё всё ещё есть дом и мама. Сбивчивые попытки объяснить Омеге, что ей нужно домой неожиданно сработали. Немного понаблюдав, Омега просто развернулась и пошла — явно ожидая, что Тёплая последует.       Спустя приблизительно полчаса петляний по каким-то тоннелям Омега вывела её к той самой площадке, где они и встретились. Её мольберт с картиной дожидался хозяйки на том же месте. Небольшая проблема возникла со спуском, но стыки секций трубы были достаточно удобны для этого.       Лихорадочно собирающая вещи девушка на какое-то время отвлеклась, а когда опомнилась — Омега уже пропала. Ещё немного помедлив, Тёплая вздохнула и направилась домой. И лишь развернувшись, она внезапно ощутила лёгкую волну грусти и надежды.       На мгновение запнувшись, девушка обернулась и…         — Я скоро вернусь, — прошептала она одними губами и, почти на одной интуиции, постаралась вложить в эти слова всю свою радость от их знакомства, печаль расставания и уверенность в скорой встрече.       Она не знала, насколько хорошо у неё получилось, но повеявшая откуда-то сверху искренняя радость и абсолютная вера в её обещание — ни тени недоверия или сомнений — говорили сами за себя.       Даже дыхание на мгновение перехватило.       Девушка ускорила шаг, спеша домой и стараясь не думать о невероятной тяжести и ценности подобного доверия.       Дома её встретила испуганная мать. Выслушав путаные и противоречивые объяснения дочери и оценив её растрёпанный и смущённый вид, она внезапно усмехнулась и отправила ту приводить себя в порядок перед ужином.       Тёплая даже думать не хотела, что она там себе надумала.       Так и установился их странный порядок. Каждую ночь сбегать не получалось, но хотя бы каждую вторую она выделяла на встречу с Омегой.       Сложнее всего было затянуть в тоннель мольберт — пару раз она чуть с трубы не сорвалась, пока наблюдавшая за её действиями Омега не подцепила хвостом поклажу девушки и не затянула к себе наверх.       Теперь Тёплая больше не рисовала в тишине. Она комментировала свои действия, рассказывала о жизни и событиях прошедшего дня. Злилась на глупость знакомых разумных и смеялась над замеченными нелепостями. Ей не нужны были ответы — самого присутствия Омеги было достаточно.       Реальность словно пыталась компенсировать девушке все долгие годы одиночества и непонимания, а та спешила выговориться, будто боялась не успеть.       Как жаль, что иногда эти смутные страхи всё же обретают плоть.              POV Триш       Следуя за встретившим её отрядом кроганов, Триш с любопытством осматривалась. Она смутно помнила это место. Когда-то прежняя Триш — несовершенная, тут жила — и остатки тех давних воспоминаний вносили ясность в окружающий хаос.       Омега ей не понравилась. Дома было уютнее; тут же — слишком просторно и в то же время слишком много разумных и прочего мусора. Для неё эти понятия были очень близки. То, что изливалось из разумов этих… существ, трудно было назвать чем-то иным, кроме мусора. Вязкая смесь желаний и страхов, не складывающихся ни во что цельное. Даже кроганы на этом фоне ощущались средоточием чистоты и порядка.       И в этом хаосе ей предстояло выполнить порученное ей.       Триш вздохнула. Она и не подумала отказаться — наоборот, была счастлива оказанному ей доверию. Просто Омега оказалась куда хуже любых её представлений. Она не понимала, как можно жить в этой грязи, не просто замаравшись ею, а буквально став её частью.       Лишь добравшись до территории Дикой Охоты, она смогла немного расслабиться. Не дом, конечно, но дышалось явно легче. Кроме того, знакомое сияние Варии и Рахи на фоне мягкого приветствия почувствовавших её Младших и ворчания Стража умиротворяло.       В этой части трущоб было явно спокойнее. Настороженное внимание местных жителей практически не напрягало, ощущаясь почти естественным фоном. Их она могла понять. Они сами решились остаться здесь и принять их порядки — не довериться, смириться скорее, подчиниться более сильному. Иначе и быть не могло: слабые либо подчиняются, либо становятся пищей — что может быть проще?                — Триш.                — Госпожа Вария.              Триш нравилась эта настороженность и лёгкое смущение Варии, когда она к ней так обращалась. В её понимании статус Варии был гораздо выше, поэтому такой стиль общения был вполне нормальным, а подобная реакция воспринималась как забавный бонус и даже казалась милой, никак не влияя на сложившийся у Триш авторитет Варии.       Для неё она была буквально «первой после Богини». Где-то там, в вышине, сиял свет Матери, чётко очерченный тьмой Патриарха. Сразу под ними стоял образ Варии — такой же азари, как и она сама, но Избранной. Праматерь.       А то, что Вария сама не считала себя таковой, не имело никакого значения. Более того, подобная скромность ещё сильнее убеждала Триш в её правоте.       Что-то еле слышно пробурчав, Вария вздохнула и махнула рукой — то ли подзывая к столу, то ли просто сдаваясь.         — Значит, расклад такой. — Вария обозначила несколько секторов на трёхмерной карте Омеги. — Эти места мы уже проверили. Раха с Младшими продолжает обыскивать шахты, а наша задача — жилые уровни.       Триш сосредоточилась на карте, мысленно составляя предварительный план действий.         — Действовать будем по отдельности. Так мы охватим большую площадь. — Вария определённо готовилась к их разговору. — С собой возьмёшь пару бойцов для прикрытия. Больше не стоит, за нами и так уже наблюдают.       Триш кивнула, соглашаясь с вводными.         — Только постарайся не попасться на глаза Арии. — Триш вопросительно посмотрела на главу Диких. — Она знала тебя. Ну… раньше.       Небольшая заминка и ощущаемый Триш дискомфорт прояснили невысказанное.         — Я постараюсь, госпожа, — с улыбкой сказала она. — А она меня хорошо знала?         — Навряд ли. — Вария на мгновение задумалась. — Просто одна из наёмниц, но при личной встрече отличия заметит сразу. Всё же на память Ария никогда не жаловалась.         — Тогда не страшно. — Проблемы она не видела. — Всегда могу сослаться на потерю памяти вследствие плена и экспериментов. Тем более, что это даже не ложь… ну, не совсем.         — Ну да… — Вария замялась и покосилась в сторону собеседницы.         Какое-то время она явно сомневалась, но в итоге всё же решилась спросить:         — Слушай, Триш… — она с сомнением взглянула на неё. — Сама-то ты как к этому относишься?         — К чему именно? — Триш в принципе понимала, о чём вопрос, но не смогла удержаться и не спросить.         — Ну, к тому, что мы с тобой сделали. — Вария отвела взгляд, явно испытывая неудобство.       Триш ярко и открыто улыбнулась.         — Я счастлива. — В ответе не было ни тени сомнений.         — Что? — Вария определённо не такого ответа ожидала.         — Госпожа, вы с Матерью подарили мне жизнь. — она поймала взгляд азари. — Забудьте о том ничтожестве, что посягнуло на недостижимое. Меня тогда ещё не было.       Она внимательно следила за выражением лица Варии.         — Я, настоящая я, родилась там, на той базе, так что я счастлива, что вы выбрали меня, пусть это была и случайность.       Вария не сразу нашла, что ответить. Ранее она избегала общения с ней, а та этой темы не касалась, поэтому её ответ был неожиданностью.         — Лааадно. — задумчиво протянула она. — Оставим тогда это.       Далее последовало более детальное обсуждение дальнейших планов и знакомство с сопровождением. Отказавшись от отдыха — она и так отоспалась за время перелёта, — Триш решила сразу приступить к задаче.       Как найти разумного в огромном городе? Для начала необходимо знать, кого ищешь: внешность, приметы, в идеале — привычки и круг знакомств.       Как сделать то же самое, будучи чувствительной к менталу? Пожалуй, так же, но со своими особенностями. Внешность значения не имела, а вот ощущение… Триш с трудом могла подобрать правильное определение. Запах? Цвет? Вкус? Всё вместе и ничего из этого. Но это было точнее отпечатков пальцев или сетчатки глаза — абсолютно индивидуальный и неповторимый образ. Это нельзя было описать, но невозможно было перепутать.       С этим ей помогла Вария, а позже и Раха со Стражем поделились воспоминанием первого крика новорождённой Королевы.       Он был прекрасен.       И невыносим.       Раз за разом Триш в восхищении прокручивала получившийся слепок. Мать была неповторима и величественна, юная принцесса сияла нераскрытым потенциалом и хрупкой невинностью налившегося бутона, вызывая жгучее желание защитить и сохранить.       А её страх в момент рождения, зов о помощи, на который так и не пришёл ответ, резал слишком глубоко. А когда она поняла, кто его спровоцировал…       Стража тогда спасло то, что Триш была довольно далеко, да и Вария не позволила отвлекаться, но она запомнит это.       Следующие две недели прошли в монотонном просеивании чужих эмоций и поисках отклика. Принцесса явно закрылась наглухо — абсолютная тишина. Поэтому Триш решила пойти на хитрость.       Она взяла визуальный образ одного из Младших — смазанный и нечёткий, узнаваемый лишь теми, кто видел их вживую, — и начала осторожно транслировать его без какого-либо адресата, подобно антенне, передающей сигнал любому, кто услышит.       Задумка была простой: ощущение смутной угрозы для всех, кроме тех, для кого этот образ был знаком. Триш искала свидетелей.       Подобному её никто не учил — просто некому. Матери такие фокусы нужны не были, разве что Патриарх пытался показать пару выдуманных им приёмов, но там был несколько иной уровень, да и силы были несопоставимы. Вот азари и приходилось самой учиться на практике.       Как бы там ни было, но результата всё не было, и Триш всё больше одолевали беспокойство и тревога. Правда, она не знала, что по странному стечению обстоятельств именно в эти две недели множество жителей Омеги начали страдать от периодических кошмаров. Будто бы нечто невидимое, прячущееся в тени, преследовало их. Но это ей было неведомо, поэтому и прошло мимо её внимания.       На третьей неделе что-то наконец откликнулось.       Сначала Триш даже не поняла, что именно привлекло её внимание. Ничего необычного. Просто ещё один хищник, медленно, но с наработанной опытом уверенностью, загоняющий добычу.       Ардат-Якши.       Она уже знала это слово.       Знание о подобных было одним из тех, что достались ей «в наследство». Та, прежняя, панически их боялась. Как и когда она встретила Ардат-Якши, в памяти не сохранилось, но вот образ — он да — отпечатался намертво, вместе с ощущением ужаса и желания бежать.       Теперь тот давний страх казался Триш иррациональным. Опасна. Но не уникальна. Ничего сверхъестественного на самом деле. Но всё же сцена «охоты» на какое-то время зацепила взгляд.       Небольшая картинная галерея на одном из средних уровней переизбытком посетителей не страдала. Хотя и пустой не была — так, в пределах среднего. Там-то азари средних лет и обрабатывала свою жертву.       Юная человеческая девушка, почти дитя, хотя Триш и не особо разбиралась в возрастных признаках этого вида, явно чувствовала дискомфорт и смущение от напора своей спутницы. Но всё же продолжала ей что-то рассказывать, стоя напротив очередной картины.       Невольно Триш прислушалась к разговору.         — Ты пробовала работать с формой? — голос азари мягко обволакивал свою добычу. — Не плоской. Настоящей.         — Я… раньше делала. — девушка указала куда-то в сторону.       В дальнем углу стояли несколько скульптур — странные, угловатые, будто не доведённые до конца, но всё же притягивающие взгляд своей чуждостью этому месту. Словно выдернутые из привычной им среды.       А неплохо.       Триш перевела взгляд на картину, выставленную перед парочкой.       Совсем неплохо, даже вызывает отклик где-то в глубине… такой знакомый.       В этот момент она резко подобралась и сосредоточилась на ощущениях.              Есть.              Кто ты?              Ардат-Якши?       Нет.       Глуха. Слепа.       Замкнута на себе. На жертве.              Человеческая девчонка?       Да.              Странно.       Есть отклик. Нет страха.              Почему?       Неважно.       Видела.       Нужно узнать.              Ардат-Якши мешает.              Триш окинула хищницу уже совсем иным взглядом.              Напасть.       Отбить добычу.       Нельзя — свидетели.              Оставить?       Опасно, можно потерять цель.       Вести.       Следить.              Предупредить Варию?       Да.              Триш, не останавливаясь, медленно пошла в сторону выхода. Ардат-Якши лениво мазнула по ней взглядом, но, не заметив ничего примечательного, вернулась к девушке.       Уже подходя к выходу, Триш быстро набрала сообщение и отправила Варии, продублировав яркой вспышкой внимания. Та услышит и, чем бы ни была занята, тут же переключится.       Губы азари предвкушающе растянулись в улыбке.       Время охоты.              POV Омега       Омега познала новое ощущение.       Скука.              Она вообще познала очень много нового за последнее время.              Эмоции.       Понятия.       Речь.              Речь — странная. Вроде бы и бесполезная, медленная и ущербная, но со временем пришло осознание.              Слова.              Краткие и, казалось бы, бессмысленные звуки — они были словно позвонки её добычи. Яркие, увлекающие за собой, но несколько запутанные эмоции Тёплой опирались на слова, словно плоть на позвоночник. Обретали чёткость и направление.              Омега слушала.       Удивлялась и запоминала.       Она училась.              Она теперь знала своё имя. Омега.       Странное слово. Это она. И больше. Тёплая как будто складывала в это слово всё, что их окружало, но сосредотачивала в ней. Непонятно, но Омеге понравилось. Теперь это её слово.       У Тёплой тоже было её слово — короткое, мягкое и такое же невозможное, но ей подходило.       Было ещё множество других слов, но, поняв принцип, учить их было несложно. Пусть она и не могла их использовать, но та же Тёплая стала гораздо понятнее.       Но самое главное — она стала лучше понимать опасных.       Они оказались сложными. Сложнее, чем казалось раньше. А ещё они не были едины. Тёплая показала.       Они все разные. Как добыча в лабиринтах. Есть большая, есть маленькая — разная.       А ещё у всех были свои слова, не похожие. Но понятные для всех.       Сначала Омега удивилась. Знать столько разных слов для одних и тех же понятий. Странно и бессмысленно.       Но Тёплая объяснила. Они все тут чужаки. Они все пришли издалека. Поэтому и слова у всех были разные. Поэтому они учились понимать слова друг друга.       Сложно.       Но интересно.       Теперь, когда Тёплая согласилась жить на её территории, всё стало интересней. Раньше нужно было не спугнуть. Наблюдать издалека. Украдкой брать изливаемое той в пустоту тепло.       Теперь всё это принадлежало Омеге. Тёплая щедро делилась с ней всем, что имела. Это было хорошо, но именно из-за этого она и познала скуку.       Иногда Тёплой приходилось уходить. Ненадолго, но в такие моменты Омега и ощутила, насколько она обогащала её мир. Без Тёплой — тишина. Прерывался поток информации.       И ей это не нравилось.       Она могла бы попытаться оставить Тёплую, но нельзя. Она уходила не просто так. Причину она не поняла, но это было важно для Тёплой, а значит — важно и для неё.       Но и сидеть на месте она уже не могла. Тогда-то она и решила следить за ней.       Понимать опасных всё ещё было сложно, но если рядом была Тёплая, то через неё и Омега начинала понимать суть происходящего. Через неё она видела больше.       Омега ей о своём присутствии не сообщала: поначалу не подумала, а позже не захотела. Это было словно игра из воспоминаний Тёплой. Словно бесконечная охота — и Омеге эта игра понравилась.       Охотничьи лабиринты, что она давно считала своими, были огромны. Поэтому следовать за своей спутницей было несложно. Конечно, иногда приходилось петлять и уходить в сторону, но потерять Тёплую было сложно — слишком хорошо она её чувствовала.       А вот Тёплая её не замечала. Это немного раздражало. Слишком уязвимая, слабая. Нужно научить правильно прятаться и охотиться.       Постепенно Омега начала различать опасных — так, как их видела Тёплая. Вот это — «человек», они напоминали Тёплую, а это — «азари». Действительно разные. Если присмотреться.       Те, что когда-то напали на Тёплую, — «ворча». Встречались ещё «турианцы», «саларианцы», «батарианцы» и другие. Все разные. И со всеми Тёплая могла общаться.       Но никто из них не был лучше её Тёплой. Омеге это нравилось. Её выбор был правильный.       Охота, встречи с Тёплой, Игра.       Но в один день всё изменилось.       Началось всё со странной азари. Она отличалась от подобных себе.       А ещё она менялась. Менялась при Тёплой. Начинала иначе двигаться, звучать, пахнуть. Омега не понимала. Это злило. Тёплая тоже не понимала, и это запутывало ещё больше.       А ещё она чувствовала угрозу. И это было странно. Азари не ненавидела Тёплую — это чувствовалось. Наоборот, Тёплая нравилась ей всё больше и больше. Вроде бы правильно: Тёплая должна была нравиться. Но что-то не так.       Омега искала. Пыталась понять, но лишь через несколько дней нашла сходство. Азари охотилась. Не так, как Омега, но чувства были те же.       Омега не ненавидела свою добычу. Азари тоже. Омеге нравилось охотиться. И азари — такая же.       В то утро они впервые зашипели друг на друга. Омега не хотела отпускать Тёплую, а та не могла понять. В итоге она всё равно ушла. Нужно было проследить.       Она никак не могла помочь — слишком много опасных, — но и оставить не могла.       Уже наблюдая за охотой азари, она заметила ещё кое-что. Азари тоже стала добычей. Ещё одна азари. Видимо, этот вид опасных самый хищный.       Эта новая охотница обратила внимание и на Тёплую тоже, но охотничий азарт был направлен всё же не на неё. Это было хорошо.       Пусть её сожрут. Тогда её Тёплая будет в безопасности.       Новая охотница вскоре ушла.       Но внимание осталось.       И азарт.       Добычу не отпустят.       Их много.       Стая.       Не спешили. Выбирали момент.       Она решила тоже затаиться.       Выбора не было. Нужно ждать.       Тёплая весь день провела с этой азари. И вечером не пошла спать к себе в логово, как обычно. Они пошли туда, где слишком много шума. Омеге оно не нравилось. Там было слишком много опасных, много эмоций. Это сбивало с толку и мешало. Она постоянно теряла Тёплую. Ещё и близко подобраться было сложно.       Омега, раздражённо зашипев, раздавила голову последнему из случайно вышедшей на неё тройки опасных — ворча, опять. Не почувствовала приближение. Весь этот шум мешал.       Раздражение набирало обороты, и в какой-то момент Омега всё же допустила ошибку.       Потеряла Тёплую.       Очередной взрыв эмоций в этом шумном месте скрыл её от Омеги, а когда фон немного рассеялся, Тёплой уже там не было. Как и азари.       Пропажа Тёплой неожиданно тяжело ударила по Омеге. Она перебирала всё. Каждую эмоцию, каждый разум. Её не было.       Омега сорвалась с места. Сосредоточиться не получалось. Нужно было отойти подальше от шума — должно было помочь.       Омега снова «прислушалась». Тишина. Страх набирал силу.       Выбора не было. Выбрав подходящую точку и не ощутив там никого, она покинула свои лабиринты. Меньше препятствий. Легче найти.       Инстинктивно прижимаясь к самым тёмным углам, она продолжала просеивать ментал в поисках знакомой нити ощущений. По спирали отдаляясь от места, где она потеряла Тёплую, Омега постепенно впадала в панику.       Внезапно она ощутила знакомое тепло.       Смущение. Раздражение и неуверенность.       Ну и пусть. Зато нет ни страха, ни боли. Значит, всё хорошо.       Омега замерла в тени, успокаиваясь. Нужно спуститься обратно. Здесь слишком опасно.       Найдя подходящий спуск назад в свои владения, она уже начала осторожно красться в его сторону, как вдруг эмоции Тёплой вспыхнули болью и страхом, постепенно переходящими в отчаяние.       Густая тень ничем не примечательного тупичка внезапно взорвалась. Нечто большое смазанным тёмным пятном пронеслось мимо вжавшегося в стену подвыпившего человека. Он даже не смог понять, что это было, но пробравшая до костей волна ужаса моментально выжгла из организма все признаки опьянения.       Омеге же было плевать на случайного свидетеля. Тёплая была важнее. И она умирала.       Не разбирая, где заканчивается боль Тёплой и начинается её собственная, Омега сделала то, чего не делала с самого рождения.       Разогнанный до предела разум молодой королевы впервые полностью раскрылся и во всю свою мощь позвал. Позвал то единственное существо, что она могла назвать своим.                «Неф!!!»              POV Моринт       Это дитя было прекрасно.       Тёплая. Чистая. Закрытая.       Нетронутая.              Столько нераскрытого потенциала. Она могла бы засиять новой звездой.              Но этого не случится.       Теперь уже нет.              Моринт не могла не поддаться подобному искушению.       Не могла пройти мимо такого света.       Слишком яркий, чтобы оставить его другим.       Девочка даже пыталась сопротивляться. Её маленькая, смешная звёздочка. Она даже не понимала, как ей повезло.       Дар Моринт будет для неё бесценен.              Краток.       Идеален.              И сегодня она созрела. Слегка раздражена. Отлично. Моринт будет той, кто утешит.       Немного хаоса. Немного химии. Немного доверия.       Позволить расслабиться, раскрыться. Совсем чуть-чуть. Ей этого хватит.       Завлечь на свою территорию.       А дальше — тот самый, неописуемо прекрасный миг тающей в её руках жизни.       Ради этого она и жила.              И её звёздочка будет жить внутри неё.       Вечно.              Вот только не в этот раз.              Вместо наслаждения — боль.       Там, где должна быть страсть — страх.              Всё не так. Моринт не понимала. Девчонка должна была умирать от счастья, а вместо этого, скуля от боли, пыталась вырваться из её объятий. Её разум, такой близкий и манящий, был… иным? Не та структура. Не тот узор. Как и её творения.                — Что ты такое? — прошипела азари, отбрасывая от себя девушку.              Боль пульсировала, разрывая виски.       Всё неправильно.       Но в чём бы ни крылась причина, за собой нужно прибирать.       Поморщившись, Моринт выпрямилась, и её руки засияли биотикой.              Жаль.                Её спасла лишь готовность к удару.              Окно взорвалось стеклянной крошкой. И сразу же последовала атака. Рефлекторно брошенный в сторону противника толчок лишь слегка изменил траекторию нападавшего, дав ей одно лишнее мгновение.       Моринт не понимала, с кем или чем она сражается. Да и не пыталась. Клубок теней и лезвий. Противник не медлил. Никакого ритуала приветствия. Её пришли убивать. Одна лишняя мысль — и всё будет кончено.              Удар.       Отскок.              Выгнуться, припадая к полу и пропуская над собой тёмное лезвие чужого клинка. И сразу же перекат, заканчивающийся ударом в сторону набирающего скорость противника.              Рывок вперёд.              Вложить максимум и сложенной в наконечник копья ладонью пробить плоть врага. Быстрая тварь. Продолжить движение руки, разя наотмашь, словно лезвием. На этот раз враг не успел. Почувствовав лёгкое сопротивление плоти, Моринт позволила себе хищно оскалиться.       Начало конца.       А в следующее мгновение жгучая боль сбила её с ритма. Вся правая сторона тела буквально горела огнём. Её плоть буквально плавилась вместе с одеждой.       Она ещё не сдалась. Ещё могла сражаться, но эта краткая заминка уже решила исход. Она не почувствовала боли от самого удара, но вот ощущение рассекаемой плоти ей было знакомо.       Ещё можно было успеть ударить противника, забрав врага с собой, но рефлексы решили иначе. Рывок спиной вперёд позволил ей частично избежать удара, что должен был раскрыть её словно ракушку. И одновременно с этим выкинул её тело в разбитое окно.       Приди убийца конкретно за ней, то этот побег лишь слегка продлил бы её жизнь. Она бы не смогла далеко уйти. Но, как бы ни был скоротечен бой, Моринт успела заметить, что всё это время её целенаправленно отодвигали от лежащей на полу девушки.                Она выживет.         Она не забудет.         Она выследит.         И завершит этот танец.                На своих условиях.              POV Вария       Они не успевали.       Буквально на полшага.       Зов Триш за мгновение до её же сообщения буквально выдернул Варию из болота собственных мыслей. У них появилась зацепка, а с ней и надежда. Главное — не наделать ошибок, не спугнуть удачу.       Наспех собранная информация по целям, в принципе, радовала. Девчонка. Художница. Семнадцать лет. Живёт с матерью. Отец пропал одиннадцать лет назад, официально. По факту — попал в рабство за долги, добровольно причём, семью прикрыл.       Удобно.       Варии такое не нравилось, но и кривиться лишний раз она не собиралась. Если будет нужно, девочка исчезнет.       А вот с азари было интереснее. Моринт, беглая Ардат-Якши. С одной стороны — сдохнет, им ещё и спасибо скажут, с другой — будет грязно, а это нехорошо.       Лучше всего подловить момент и выкрасть девчонку, когда она будет одна. К сожалению, не сложилось. Именно сегодня Ардат-Якши перешла в наступление.       Неприятно, но решаемо. Моринт потащит добычу к себе. Там и накрыть обеих. Главное — подловить момент.         Время было подобрано идеально, группы подготовлены, но… как же она ненавидела это проклятое «НО».              Оглушающий крик молодой королевы вбил Варию в пол, будто ударом.       Ярость. Страх. Боль.              Никаких мыслей — хотелось свернуться в клубок и выть от отчаяния. Рядом рухнула Триш и, подвывая, забилась в угол комнаты, где они ожидали сигнала вместе с отрядом штурмовиков.       Бойцы схватились за оружие и, непонимающе переглянувшись, начали аварийную перекличку с другими отрядами. Два одновременно выбывших по непонятной причине командира — это явная причина для авральных действий.       Возникший было хаос был жёстко задавлен Ревиром. Как Вария позже узнала, пока пытались понять, что случилось, он, получив сообщение о начавшейся схватке в квартире цели, перехватил командование и скомандовал штурм.              Но всё же момент был упущен.              Ворвавшиеся в квартиру кроганы обнаружили лишь раскрошенную, вбитую в стены мебель. Следы крови азари, ведущие к провалу окна, и крови королевы, всё ещё разъедающей пол и стены помещения. И никаких тел.       Азари можно было списать, а вот королеву нужно было срочно найти. Не лучшее решение, с учётом выбывших Варии с Триш. Но других вариантов у Ревира не было, и Вария это понимала.       Неизвестно, насколько она была ранена, но, судя по количеству кислоты, рана была глубокой.       Королева не искала выход.       Взяла его силой.       Таранным ударом пробила стену, пролетела соседнюю квартиру по прямой и вынесла ещё одну, попав в сеть технических переходов здания, а оттуда — в канализацию, где её след и затерялся.       И не с пустыми руками.       Молодая королева несла с собой ту самую девушку, Неф. И это была не жертва для кладки и не добыча.       Живая.       Детали по поводу Неф прояснила супружеская пара, живущая в соседней квартире. Несмотря на испуг и неожиданность, уже пожилой турианец сумел заметить эти детали. На свою беду — слишком внимательный.       Отослав отряд обыскивать канализацию, Ревир внимательно выслушал пожилую чету, поблагодарил, извинился.       И выстрелил.       Двумя выстрелами устранив свидетелей. Приказав избавиться от тел, он с ещё одним отрядом рванул в тоннели.       К счастью, недееспособность азари долго не продлилась. Шипя сквозь зубы, она, быстро выяснив главное, помчалась вслед за Ревиром, утягивая за собой подвывающую Триш.       Несмотря на остаточную дезориентацию, она смогла нащупать след и, раздав короткие команды, повела за собой бойцов.              Они снова опоздали.       В логове было пусто.              Их цель даже не задержалась тут, умчавшись дальше. Она даже ускорилась. А хуже всего — она снова закрылась, обрубив хвост преследователей.       Вария хмуро стояла в полутёмном помещении, рассматривая установленный на мольберте холст с незаконченной картиной.                — Красиво… — тихо сказала она              В ответ на её фразу Ревир перевёл взгляд с сидящей на полу и сжимающей голову Триш — досталось ей определённо сильнее, чем Варии, — на картину и, равнодушно хмыкнув, вернулся к чистке своего оружия.       Они находились в помещении, что какое-то время служило молодой королеве домом, и ждали отчётов разведчиков. Надежды было мало, но всё же. Несмотря на мрачный вид, Вария была скорее довольна.       Во-первых, время ещё было — и больше, чем они рассчитывали. Девочка росла медленнее, чем ожидалось       Во-вторых, она с пассажиром, а это упрощает и ограничивает район поисков.       И самое главное — её крик хоть и чуть не прожарил им мозги, но образ подросшей малышки был буквально выжжен в сознании. И когда Триш придёт в себя, у них будут все шансы снова выйти на след.              Кроме того, Вария не переставала её звать, но теперь уже не просто в пространство, надеясь на удачу. Азари, сосредоточившись, вновь кинула зов, стараясь вложить в него всю свою нежность, грусть от расставания и надежду на встречу. Тишина.       Теперь она знала адресата и не сомневалась, что та её слышит. Молчит. Закрывается. Но слышит. А значит, рано или поздно она пробьётся.       Неф. Ещё одна неизвестная переменная. Почему она жива? Судя по оставшимся тут следам, они практически жили вместе. И пленницей девушка не была.       Теперь Вария даже была благодарна Моринт. Если бы они тогда похитили Неф и, не дай Богиня, навредили ей, о каком-либо мирном контакте можно было бы забыть. Судьба Ардат-Якши была бы очевидным следствием.       Задумавшись, она вспомнила краткую справку по художнице.         — Ревир. — Она дала сигнал крогану, обратив на себя его внимание. — Отошли несколько бойцов к матери этой девочки. Как там её? Диане. Пусть сопроводят на нашу территорию.       Кроган нахмурился, но согласно кивнул. Хорошая идея.         — Но только вежливо, — Вария с нажимом выделила слово, — чтоб ни единой царапины или крика. Пусть передадут на поруки Рахе. Все условия и любые просьбы, но она должна быть довольна и в безопасности. Пусть хоть танцуют перед ней.         — Прослежу лично. — Кивнул Ревир. — Я тут всё равно бесполезен.       Он отвлёкся на сообщение и, прочитав, снова кивнул.         — Ожидаемо. — Он поднял взгляд на азари. — Ушла.         — Тогда уходим. — Она задержалась у мольберта и, кивнув одному из бойцов, приказала забрать его с собой. — Сжечь тут всё. Мы и так наследили больше некуда, стоит зачистить хоть что ещё возможно.                Задержавшийся последним отряд установил несколько термитных зарядов и поспешил на выход.              POV Ария       Ария молча играла маленьким самодельным стилетом, вращая отполированное до зеркального блеска лезвие между пальцами. Красивая игрушка. И опасная. Она подняла взгляд на ожидающего её слов Брея.                — Вот значит как.              Взгляд снова вернулся к мелькающему между пальцами трофею.         — Кто-то, зачем-то, куда-то… — Она чуть склонила голову. — Я не люблю викторины, Брей.         — Ответы скоро будут. Мы проследили их следы до самого убежища. — Ария заинтересованно подняла взгляд. — Они постарались затереть следы, но явно спешили и сработали грязно.       Ария кивнула, поощряя продолжение.         — Всё указывает на Диких. — Батарианец покосился в планшет. — Я пока не знаю, что именно они не поделили с Моринт, но…         — В бездну эту тварь. — Прервала его Королева. — Я им даже доплатить согласна за её устранение. Но это не то, они пошли дальше. Почему?         — Уже выясняем. — ответил Брей.       Азари вернулась к своему занятию.         — Кроме того, они увели с собой человека. — помощник снова сверился с планшетом. — Женщину. Диана Вейл, работает в районе Рынков, вдова. Есть дочь. Недавно видели в компании с Моринт.         — Любопытно. — Пляска стилета ускорилась.         — И ещё кое-что. — Брей спрятал руки за спиной. — Патриарх хочет поучаствовать.       Нож замер. Ария удивлённо приподняла бровь.         — Не знаю почему. — покачал головой батарианец. — Сказал только, что от всего этого «несёт» старыми трупами.       Ария откинулась на спинку дивана.       Как-то неожиданно её «трофей» решил проявить активность. Но игнорировать старика было глупо.       Нахмурившись, Ария взглянула на Брея и кивнула, одобряя и одновременно отпуская его.       Неизвестно, что там со старыми трупами, но то, что от ситуации «несло», азари и сама чувствовала. Она не понимала смысла, а это означало, что кто-то решил, что он умнее её.              Нехорошо.       Расслабилась. Надо бы освежить народу память.              Ария словно и не двигалась последние несколько часов. По крайней мере Брей, поднявшийся к её ложу вслед за Патриархом, отметил лишь смену ножа в её ладони.       Сосредоточенно проверявшая остроту лезвия азари дождалась, пока посетители займут свои места, и только после этого повернула в их сторону голову.       Зыркнув в сторону проверяющего содержимое бара крогана, Брей решил начать первым.         — Дикие вышли на след своей цели. — Не заметив недовольства, он продолжил. — В последнее время они явно что-то искали. И оно хорошо от них пряталось. На нижних уровнях мы обнаружили логово…       Ария сосредоточилась на отчёте, рефлекторно подбрасывая нож в руке. По словам Брея выходило, что либо они сами просрали, либо их наняли найти и поймать какую-то зверушку. Вот только зверушка оказалась с подвохом и так просто в руки не давалась.       Время шло, начали появляться свидетели. Пропавшее семейство турианцев, случайный алкаш и эта девушка, жертва Ардат-Якши. Сама Моринт, видимо, действительно случайно попалась им на пути. Даже забавно.       И как итог — брошенное логово и пропавшие в недрах Омеги отряды Диких.         — Думаю, Дикие занялись контрабандой. — Нож закачался на кончике пальца. — Баланс не идеален, но неплох.         — Откуда выводы?         — Навряд ли это заказ на поимку. — Брей покосился на хмыкнувшего Патриарха. — Первое время они были сосредоточены на собственной территории, а значит, беглец изначально был там. Контрабанда редким зверьём — занятие опасное, но прибыльное. Мало ли чего они могли с Тучанки натаскать.       Патриарх откровенно заржал, не обращая внимания на оскалившегося батарианца.         — Хрень. — озвучил он в итоге своё мнение.         — Считаешь, Брей ошибся? — вроде обычный вопрос, но батарианец застыл.         — Нет, — старый кроган наконец отвлёкся от потрошения бара и развернулся с бутылкой в руках, — батар всё правильно разложил.       Вырвав зубами пробку, Патриарх понюхал содержимое и, поморщившись, сделал хороший глоток. Ария спокойно следила за его действиями и не торопила. Своей «игрушке» она позволяла чуть больше, чем другим, и он это знал.         — Просто есть вещи, о которых он не может знать. — кроган снова приложился к бутылке.         — Даже так? — Ария задумчиво покрутила ножом. — «Старые трупы», значит?         — Очень. — угрюмо кивнул Патриарх и с намёком посмотрел в сторону Брея.       Тот намёк понял и, дождавшись кивка азари, удалился.         — Ария, ты меня знаешь. Я последний, кто будет разводить панику. — кроган поставил бутылку на стол и встал напротив неё. — Но мы в жопе.         — Продолжай.         — Был я на той квартирке и логово это проверил. — старый воевода прикрыл глаза, вспоминая увиденное. — Прибрались они неплохо, а логово вообще термитом сожгли, вот только кое-что горит плохо.       Ария слушала, не перебивая. Давно она не видела его таким — даже сражаясь с ней, он не выглядел таким напряжённым.         — Моринт не с Дикими сражалась. — продолжал он. — Там вообще ни единого выстрела не прозвучало. А вот кислотой комнату облило знатно.       Ария уже понимала, к чему он ведёт — слишком часто в последние годы всплывало это название.         — Логово, в принципе, обычный складской подвал, вот только эта дрянь на стенах никогда хорошо не горела. — кроган наклонился и заглянул ей в глаза.               — Я помню.              Ария молчала. Кто-то очень сильно ей задолжал.       В своём доме она никому не запрещала развлекаться. Но если кто-то начинал гадить на её коврах… Но это подождёт.         — И сколько ещё ты можешь найти таких, — она задумчиво посмотрела на своё отражение в лезвии, — чтоб с хорошей памятью?         — Шутишь? — кроган вернулся к оставленной бутылке. — Зачем тебе куча давно высохших трупов?       Ария хмуро кивнула и снова задумалась. Патриарх прав, таких долгожителей единицы, проще завалить мясом. Но вони будет столько, что сюда слетится полгалактики. Нужно действовать тише.       Подключить Диких? Их ведь косяк. Но Ария уже давно не наивная дура.       Привлечь их — значит признаться, что сама не справляется. Лучше сразу пулю в голову. А вот прибраться самой, а потом призвать к ответу — вот это правильно.       Но нельзя Королеве самой лезть под пули. Нужны исполнители. И раз с ископаемыми по типу Патриарха не выйдет…       Она снова вызвала Брея.         — Найди мне Шепард. — Она задумчиво посмотрела на тут же начавшего что-то искать в инструментроне батарианца. — Но тихо и быстро.       На мгновение отвлёкшись, Брей кивнул.         — Понял.         — Сообщишь, когда. Мне надо будет с ней поговорить. — Ария встала и резким движением отправила нож в полёт.       Сдавленный хрип подтвердил попадание.       Повернув голову, азари с интересом посмотрела на висящего под потолком, аккуратно над танцплощадкой, мужчину. Распятое тело было обнажено и висело метрах в четырёх от пола. Под ним уже скопилась внушительная лужа крови, а в теле торчало несколько вбитых по самую рукоятку ножей. Что примечательно — ни одного смертельного ранения. Ария никогда не отличалась милосердием.         — Ты смотри, Брей. — Королева направилась в сторону Патриарха, но тот понятливо отступил, освобождая ей дорогу. — Ещё живой.       Остановившись у столика за спиной крогана, она задумчиво осмотрела лежащие на нём ножи.         — А ведь это уже шестой. — Она покрутила в руке выбранный кинжал. — Думаешь, продержится до последнего?       Брей с усмешкой покачал головой.         — Хлипковат. Даже для человека.         — Ну не будь так предвзят. — Ария оценивающе оглядела пленника. — Они могут удивлять. Иногда.       Брей промолчал, но мнения явно не поменял. Хотя он прав — уникалы по типу Шепард редкость.       К ворам Ария относилась ровно — это Омега.       Но этот залётный «гений» даже не украл — внаглую отобрал с десяток ножей у двух малолетних сирот. Людей.       Вроде ничего особенного.       Но не в этот раз.              Двенадцатилетние близнецы.       Брат — металл. Чистая интуиция, без обучения. Лезвия — гибкие, прочные, бритвенно острые.       Сестра — рукояти. Те самые, что сами ложатся в руку.              Они работали уже третий год.       И исправно платили свою десятину.              Пару лет назад один из их ножей вылетел из-за угла ей прямо в ладонь.       Слишком точно. И очень вовремя.       Тогда она ничего не сказала. Но запомнила.              И оценила.              Этот — не знал.       Но это ничего не меняет.                — Я ведь всё-таки пообещала. — она развернулась обратно к «туристу». — Сможет до конца суток собрать и унести всё, на что позарился — отпущу.       Быстрое движение — и ещё один нож занял своё место. На этот раз в руке пленника.         — Осталось четыре часа и пять ножей. — задумчиво проговорила она, вернувшись к столу. — Надо ускориться.              Странно, но, несмотря на обычное для такого времени количество посетителей и игравшую, как всегда, музыку, «Посмертие» казалось на удивление тихим.