Маска монстра среди масок людей - Заражение

      POV Вали’Леваш       Она плохо помнила период восстановления.       К счастью.       В памяти всплывала лишь бесконечная боль.       И пламя, сжигающее её изнутри.       Всплывала отдалённо, но даже этого было достаточно, чтобы оставить любые попытки вспомнить детали.       Позже был долгий период, наполненный смутными тенями и звуками, сменяющимися вспышками всё той же боли и лихорадки. Со временем они становились всё слабее и реже, пока, в конце концов, она не очнулась окончательно.       Сначала была паника.       Потом шок.       И лишь много позже — не принятие, нет. Скорее какое-то смирение.       Мало кто в этой галактике задумывался, каково будет кварианке проснуться голой, без скафандра, в помещении, где о стерильности напоминали лишь собственные фантазии. Даже она о подобном никогда не думала, как и большинство разумных не задумываются о вариантах собственной смерти.       Для кварианцев это одно и то же — жизнь и смерть, разделённые тонкой плёнкой.       Она всегда так считала.       Но её тело — нет.       Тогда Вали с нарастающим недоверием прислушивалась к себе, выискивая признаки инфекции, аллергии — хоть чего-нибудь.       Ничего.       И это пугало.       Потому что так не бывает.              Ей дали время прийти в себя.              В маленькой комнате, где она очнулась, было всё необходимое: кровать, стол со стулом, несколько пайков, закрытая дверь и стандартный санузел.       С последним пришлось разбираться уже на грани — когда терпеть стало невозможно.       Для кварианца это… отдельная тема.       Ей даже её инструментрон оставили, правда, без выхода в сеть — блок передатчика отсутствовал.              Всё же плен.       Хотя и странный.              На саларианцев не похоже.       Рабство у батарианцев? Слишком хорошие условия.       Кому она вообще могла понадобиться? Кто вообще стал бы заморачиваться спасением обречённой кварианки?       Вали слишком хорошо помнила события, предшествовавшие её попаданию сюда.       Взрыв, разбитый шлем и испуганное лицо Тали’Зоры в дальнем конце зала.       Но всё же она здесь.       И, более того, жива.       Вали хмуро осматривала собственные руки. Что-то явно было не так.       Есть вещи, которые знаешь как собственные три пальца — с детства, до автоматизма.       Вот только проблема в том, что эти самые «три пальца» были ей незнакомы.       Вроде всё как всегда, но первое, что бросалось в глаза, — это цвет. Когда-то чуть заметный фиолетовый оттенок бледно-серой кожи словно налился и сгустился, местами доходя практически до чёрного, а «родовые точки», ранее напоминающие едва заметные пунктирные линии, мягко светящиеся в темноте, увеличились в размерах, слившись в сплошные линии.       Их свет стал насыщеннее.       Живее.              Он откликался на её эмоции.              Слабые цветовые волны расходились за пределы линий, будто не умещаясь в них.       Сама кожа в эти моменты… светилась. Едва заметно, но достаточно, чтобы это нельзя было игнорировать.                Красиво.         Даже… завораживает.              Кварианка потрясла головой. Это не нормально.       Даже на ощупь кожа стала иной. Более плотной, что ли. Настолько, что она даже подумала, что это такой тонкий скафандр или защитное покрытие. Но нет. Пара болезненных экспериментов показала, что кожа её, и синяки на ней, хоть и практически не заметны, но всё так же болезненны.       А потом появились её… спасители.       Или тюремщики.              Кроганы.       Правда оказалась шокирующей. Спасли её именно они. Конкретно в её случае — некий Патриарх. Это была его инициатива и эксперимент.       Всё это выдала ей посетившая её Вайра — крогана, заведующая здесь врачами и медицинским отделом. По её же словам, этот Патриарх что-то сделал с её телом — это был единственный способ спасти её.       Хотя сама Вайра до сих пор удивлялась, что Вали выжила. То, что она увидела, когда кварианка попала к ней на стол, даже телом можно было назвать с допущениями. Состояние, близкое к фаршу. И это было её профессиональное мнение как врача.       Но что бы её спаситель с ней ни делал, когда через месяц её вернули Вайре, она получила идущую на поправку пациентку.              Но вот… кварианку ли?              Крогана не видела смысла беречь её психику. Пока проверяла её состояние говорила как есть. Без смягчений. А если о чём и умолчала, так только потому, что сама была не в курсе, как это получилось у Патриарха.       Судя по её словам, он использовал какой-то симбиотический организм — чтобы связать воедино разорванный спинной мозг. Что-то вроде посредника и нейроимпланта. Тот же симбионт позаботился о регенерации тканей и появлении у неё аналога иммунитета.              Были и побочки. Куда же без них.              Количество мутаций её организма не поддаётся исчислению. Уже одно то, что она практически не изменилась внешне, бесконечно удивляло старую крогану. Наличие десятка щупалец, по её мнению, было бы вполне ожидаемо.       А так — внешне она та же кварианка, только потемнее да светится временами. В её практике и похуже встречалось.       Но вот если заглянуть поглубже…              Оставшись одна, Вали сгорбилась на краю кровати и обхватила голову руками.       Слишком много.              Шли дни. Вали заново знакомилась с собственным телом.       Ко многому приходилось привыкать. Например, к этому свечению. Стоило только расслабиться или занервничать — начиналось светопредставление. Нечто подобное она как-то видела в одном видео про каких-то глубоководных рыб.       На видео это выглядело красиво.       Но не на её коже.       Особенно злило то, что она никак не могла это нормально контролировать. То, что интенсивность и цвета люминесценции зависят от её эмоций, она разобралась быстро, но это никак не помогало в контроле. Любой, кто пытался держать в узде эмоции, понял бы. Чем больше не получалось, тем больше она злилась, и тем ярче и цветастее становилось свечение. Замкнутый круг получался.              Но это были ещё цветочки.       Ягодки оказались куда хуже.              Вали любила ввернуть едкую фразу.       Раньше это был просто характер. Теперь — физиология.       Она буквально превратилась в ходячий бак с кислотой. Причём с протечками.       Как объяснила ей позже Вайра, что-то там стало с её биохимией, и теперь все её телесные жидкости — кислота различной концентрации. Даже её пот за пару дней превращал одежду в лохмотья.       Её поэтому и оставили нагишом — зачем вещи переводить? Со временем, правда, выдали нижнее бельё и что-то по типу халата. Какая-то синтетика, должна держаться, вроде. Если только не поранится. Её кровь теперь вообще кошмар. Металл разъедает.       О нормальных скафандрах можно и не мечтать. Достаточно случайно нос разбить — и всё, любой скафандр превращается в решето.       Хорошо хоть о заражении можно не особо беспокоиться. Симбионт очень ревностно относился к своей территории и моментально уничтожал любого вторженца. Хоть что-то хорошее.              Вот такой уродец из неё получился.              Ко всему можно привыкнуть. Нужно лишь время. А его у Вали’Леваш было более чем достаточно.       Когда Вайра убедилась в её стабильности, ей позволили покидать комнату. Но только в пределах этажа, где находился госпиталь и жилые помещения женщин общины.       Поначалу было страшно. Будто на неё все пялятся и тычут пальцами. Но со временем она обнаружила, что по большей части её просто игнорируют. Не равнодушно. Не высокомерно. Женщины, обитавшие здесь, просто относились к ней как к чему-то само собой разумеющемуся. Словно, если она здесь, то значит, так и надо.       Даже отсутствие скафандра, казалось, никого не смущало. А когда она немного пообвыклась, оказалось, что они вполне доброжелательно отвечали на её вопросы, а если она мешала или отвлекала — ей так прямо и говорили, без какого-либо негатива. Просто: «не лезь под руку» или что-то типа того.       Нет, она слышала, что большинство кроганов вполне терпимо относятся к её виду. По крайней мере, лучше, чем к остальным, но раньше не задумывалась, почему. В какой-то момент она так и спросила, и самое удивительное — ей даже ответили.       Одна из женщин, задумчиво почесав подбородок, выдала:                — А что тут странного. Между нами ни долгов, ни старой вражды. Кроме того… — она оценивающе осмотрела кварианку, — мы даже в чём-то похожи.              Ответ её удивил, но, немного подумав, она даже согласилась. Та крогана имела в виду не внешность, а историю их народов и текущее положение.       Как бы там ни было, её положение трудно было назвать бедственным, но клетка всё равно оставалась клеткой. Все её просьбы разбивались об уверенное «не время». Когда же это время настанет, никто уточнять не хотел.       У неё вообще сложилось впечатление, что кроганы и сами прячутся. Что-то было такое — словно никто не хотел лишний раз повышать голос, словно они чего-то ждали. Терпеливо и со скрытым напряжением.              Хотя однажды что-то изменилось.              Очередной, ничем не примечательный день внезапно превратился в праздник. Со стороны это было незаметно, но привыкшая к поведению кроган Вали сначала ощутила напряжение, а потом всех словно накрыло.       Не было ни радостных криков, ни песнопений с накрытыми столами. Просто в какой-то момент женщины целеустремлённо направились к центральному лифту. Увлечённая течением толпы, Вали последовала за ними.       Какое-то время они просто ждали у ворот грузового лифта, но вот под звуки заработавшего механизма проём открылся, и к ним вышла ещё одна крогана.              Такая же, как и остальные, но одно заметное отличие всё же было.       На руках у неё возилось три миниатюрных крогана.       Кварианка замерла — она никогда не видела детей кроганов и сейчас с любопытством наблюдала. Те, в свою очередь, настороженно смотрели на обступившую их толпу женщин. Один, вроде, даже попытался зарычать. Это было мило.       Вышедшая из лифта женщина осмотрела собравшихся и с гордой улыбкой направилась к ожидавшим её Стражам. Видимо, на встречу с Советом.       Никто не поднимал шум, не пытался коснуться ни её, ни детей. Но что-то было такое в воздухе.       Словно сжатая до предела пружина начала расслабляться — не рванула, разрушая всё на своём пути, а словно запустила какой-то механизм, чьи шестерёнки, питаясь этой долго сдерживаемой силой, начали свою работу.              Облегчение, радость и… неотвратимость. Странный коктейль.       Рядом со Стражами Вали заметила крупного крогана в красной броне. Она его помнила. Это был Рэкс, тот самый, с которым договаривалась командир её группы.       Он внимательно смотрел на приближающуюся к ним женщину. Хотя нет — не на неё, на детей. Его взгляд был словно прикован к ним, а металл перчаток, крепко стиснутых в кулаки, казалось, скрипел на самой грани слышимости. Ещё мгновение — и кроган сорвётся.       Но вот женщина подошла к нему вплотную и остановилась, словно в ожидании. Рэкс разжал кулаки и, подняв руку, осторожно, почти нежно коснулся головы одного из детей.       В следующее мгновение палец был укушен, и до Вали снова донеслось забавное рычание миниатюрного крогана.       Напряжение моментально развеялось.                — Мой сын. — вскинув взгляд, гордо прорычал кроган.              Процессия начала удаляться, а девушка на мгновение ощутила на себе взгляд Рэкса. Тот словно оценил её и, взвесив, признал годной.       Хмыкнув, он отвернулся и направился вслед за женщиной. И лишь позже она поняла, что даже не попыталась с ним заговорить, а ведь он мог сообщить о ней Тали’Зоре.       Хотя, если до сих пор не сделал — с чего бы сейчас ей помогать.              Девушке никто не стремился что-либо объяснять, а на прямой вопрос просто ответили, что это не её ума дело.       Обидно, но справедливо.              Больше Рэкса она не встречала.              Дни стекались в недели, недели — в месяцы, и её жизнь постепенно вязла в густой, тягучей однообразности.              Она пробовала бежать.              Попытка закончилась, не успев начаться.       Стражу просто надоело уже битый час наблюдать за «прячущейся» у лифта девушкой. Его нарочито громкое, насмешливое покашливание за её спиной заставило Вали сначала испуганно вскрикнуть, а затем — вспыхнув от стыда — почти бегом скрыться обратно в своей комнате.              Она пробовала договориться.              И даже добилась встречи с Советом, но…       Все её просьбы и требования мягко, почти заботливо отвергли. Ей объяснили, что пока не могут её отпустить — она видела слишком много из того, что должно оставаться в тайне.       Её успокаивали. Обещали, что это временно. Что рано или поздно она вернётся домой.              Вали так и не поняла, что именно она видела.       Здесь почти никого не было — только женщины, дети… и редкие Стражи.              Она пробовала требовать.              Настаивала на встрече с Патриархом.       Со временем этот кроган стал для неё олицетворением всех её проблем. И, по её мнению, единственным, кто мог их решить.       Но и тут разочарование. Ей дали понять, что это очень занятой разумный, и ей пока рано с ним встречаться.       И вот спустя где-то год её заключения она взорвалась.       Истерика вышла грязной. Рваной. Некрасивой.       Но — яркой.       Девушка в буквальном смысле полыхала.       Её комната тонула в переливах фиолетового, который временами вспыхивал угрожающе красным.              Свет рвался рывками — как дыхание.       Сбивался. Дёргался.       Не подчинялся.              Она отказывалась есть.       Отказывалась выходить.       Отказывалась говорить с кем-либо.       Пока Патриарх лично не объяснит ей, что здесь происходит.       И когда её, наконец, отпустят.              На третий день они сдались.              В проёме двери молча стояла азари, дожидаясь, пока на неё обратят внимание. Свечение постепенно затихало — Вали заметила гостью. Молчание затягивалось.                — Ну что, успокоилась, сестрёнка? — голос посетительницы буквально сочился насмешкой и лёгкой язвительностью. — Пошли.              Азари, не дожидаясь ответа, развернулась и вышла наружу. Вали, на мгновение замявшись, всё же последовала за ней.       Она никак не ожидала встретить тут азари. Кто она? На пленницу не похожа — слишком уверена. Девушка плохо разбиралась в возрастных признаках этого вида, поэтому затруднялась сказать, является ли идущая впереди Девой, Матроной или вообще Матриархом.       С виду они, казалось, вообще не старели. Мелкие чешуйки её кожи не позволяли появиться морщинам, а седина… это же азари, какая седина? Что-то она когда-то читала по поводу цветовой насыщенности их кожи, но, откровенно говоря, уже не помнила, что именно там было. Цвет как цвет, с фиолетовым оттенком, чем-то напоминающий её собственный, только гораздо светлее.                — Куда мы идём?                — Ну ты же хотела встретиться с Патриархом? — бросила азари через плечо. — Поздравляю. Ты своего добилась, сестрица.                — Я тебе не сестрица. — полыхнув смущением, буркнула девушка.              Вроде всё правильно. Она действительно добивалась этой встречи, но откровенная насмешка в голосе азари раздражала.                — О, поверь, — с улыбкой парировала азари, — даже больше, чем ты думаешь.              Кварианка уже набрала воздуха для не менее язвительного ответа, но тут они вывернули к лифту, и она решила промолчать.       Стражи хмуро оглядели подошедших, но, видимо, были предупреждены, поэтому комментариев не последовало, и девушки прошли в отворившиеся створки лифта.       Вали снова попыталась было продолжить разговор, но была перебита. Азари резко обернулась к ней и, критически осмотрев, кивнула, словно признала увиденное удовлетворительным.                — Лишнего не говори, — азари начала инструктаж, иначе это было не назвать. — Спрашиваешь только по делу. Если он говорит — ты слушаешь. Не перебиваешь. Не споришь. Говоришь только, когда тебя спрашивают. Всё ясно?              Насмешка исчезла. Будто её и не было. Теперь она была собрана и предельно серьёзна. Иногда в её голосе мелькало нечто такое… трудно было подобрать определение. Восхищение? Не то, но очень похоже.       Её словно ко встрече с адмиралами готовили или даже кем-то ещё круче. Хотя Вали с трудом представляла, что может быть круче, но на всякий случай занервничала. Тело предательски отозвалось — кожа мягко вспыхнула розовыми переливами.                — И не нервничай. — азари вновь вернула насмешку в голос. — Он не кусается.              Они вновь оказались в коридоре, и фразу эта язва заканчивала уже на ходу.                — Обычно.              Решив игнорировать подколки азари, девушка обратила внимание на этаж, на котором они оказались. Тут явно было теплее, да и воздух стал более влажным.       А ещё здесь было на удивление пусто — даже Стражей у лифта не было. После довольно оживлённого этажа, на котором она до сих пор обитала, эта пустота напрягала. Причём он явно не был заброшенным: всё было на своих местах, словно здесь жили — и только что ушли.       Из-за этого тишина казалась ещё более неестественной.       Будто пространство вокруг внезапно затихло, внимательно наблюдая за вторженцами.       На мгновение ей показалось, что в глубине прохода что-то едва заметно сдвинулось.              Она моргнула.              Ничего.              Тишина стала тесной.                — Мы на месте, — голос азари разорвал наваждение.              Они стояли у высоких дверей — почти ворот.                — Не дрейфь, сестрёнка. — азари фамильярно хлопнула девушку по плечу одновременно подталкивая ту вперёд.        — Я прямо за тобой.              Двери разошлись почти бесшумно.              Полумрак встретил её сразу — густой, вязкий, будто свет здесь не исчез, а просто не хотел заходить глубже.              Вали сделала шаг.       Ещё один.       За спиной мягко сомкнулись створки.              Зал был больше, чем казался снаружи, но не пустым.       Просто… свободным.              Где-то впереди чернел проход. Его края были странно изломаны — будто стены не строили, а выращивали. Матовая, неровная поверхность едва заметно поблёскивала, словно влажная.              Вали на мгновение задержала взгляд.       Неприятно.       Будто туда лучше не смотреть.              Она отвела глаза.              И только тогда поняла, что в зале есть кто-то ещё.              Тень шевельнулась.       Медленно. Тяжело.       И шагнула вперёд.              Он не спешил.              Каждое движение было… осознанным. Не осторожным — именно выверенным. Как будто пространство под него подстраивалось, а не наоборот.              Вали не сразу поняла, что именно видит.       Слишком много несостыковок.              Она ожидала увидеть крогана, ну или азари, но не то что сейчас стояло перед ней.       Силуэт.       Движения.       Ничего подобного она не встречала. Она даже не могла дать этому название.              Что-то неправильное.              Она замерла.                — Ну вот, — негромко произнёс несколько механический голос.                — Ты здесь.              Он остановился в нескольких шагах. Свет не падал прямо на него, но теперь его было видно.       И этого было достаточно.              Вали не ответила.       Она просто смотрела.                — Состояние стабильное, — добавил он, будто не ей. — Реакции в пределах нормы.                — Она три дня не ела, — спокойно вставила азари за спиной.         — Ела бы — было бы хуже, — безразлично отозвался он.              Пауза.                — Голод — полезный индикатор.              Вали моргнула.       Смысл слов ускользал.                — Ты хотела объяснений, — он перевёл на неё взгляд. — Слушай.              Не приказ.       Констатация.                — Ты умерла.              Спокойно.       Буднично.                — Почти.              Пауза.                — То, что от тебя осталось, нельзя было собрать стандартными методами.              Он чуть повернул голову.       К проходу.       К тому, что за ним.                — Пришлось использовать альтернативные решения.              Вали едва заметно сжала пальцы.                — Симбиот, — продолжил он. — Нейросвязь. Регенерация. Замена иммунной системы.              Коротко. Чётко.       Как отчёт.                — Побочные эффекты ты уже заметила.              Молчание.                — Донорский материал — азари, — добавил он так же ровно. — Наиболее совместимый вариант в условиях ограниченного времени.              Где-то сбоку послышалось тихое, почти весёлое:                — Привет, сестрёнка.              Вали не повернула голову сразу.       Но движение заметила.       Краем глаза.               — Триш. — решила наконец представиться азари.              Она стояла чуть в стороне, опершись на стену, и легко помахала рукой.       Будто это всё — нормально.                — Я тебе не сестрица… — выдохнула Вали почти автоматически.              Слабо.       Без силы.       Триш только усмехнулась.                — Формально — да, — спокойно отозвался Патриарх. — Биоматериал частично интегрирован.              Пауза.                — Можешь считать это… родством.              Слова прошли мимо.       Почти.                — Обмен веществ изменён, — продолжил он. — Ограничения по типу пищи сняты.                — Это ты потом оценишь, — лениво добавила Триш.              Вали не ответила.                — Контроль нестабилен, — монстр чуть склонил голову. — Но прогресс есть.              Он сделал шаг ближе.                — Ты больше не умираешь от воздуха.              Пауза.                — Это уже результат.              Тишина снова сжалась.                — Вопросы?              Вали открыла рот.       Закрыла.       Она не знала, что спрашивать.       Или знала слишком много.              Он подождал.       Недолго.                — Думаю на сегодня достаточно. Тебе нужно время.              Он развернулся.       Словно решение уже принято.                — Выглядит неплохо, — бросил он на ходу. — Оставляю её на тебя Триш.              Он направился к проходу.       К тому самому.       Тёмному.       Живому.              И на мгновение, прежде чем исчезнуть в полумраке, остановился.       Не оборачиваясь.       Что-то в его голосе будто на мгновение сбилось.                — Не ломайся больше.              И шагнул дальше.       Тишина вернулась.       Но уже другая.                — Ну что, — весело протянула Триш, — познакомились.              Она подошла ближе.       Слишком близко.                — Не так уж и страшно, да?              Вали не ответила.              Они вышли. Двери снова сомкнулись.       Триш что-то говорила.       Легко. Быстро. С улыбкой. Про этаж. Про врачей. Про то, что «всё не так уж плохо».              Слова текли мимо.       Как вода.       Вали шла.       Смотрела перед собой.       И не слышала.              Когда она вернулась в свою комнату, она уже не помнила, о чём именно говорила азари.              Только голос.       И ощущение.       И ещё — тот проход. Куда он ушёл. И куда, возможно, лучше не возвращаться.              То, что произошло дальше, слабо отложилось в памяти, словно это была не она, а некто чужой на какое-то время перехватил управление её телом.              Она тенью двигалась по коридорам.       Ни единого звука.       Никакого свечения.              Казалось, она сливалась с темнотой пустых коридоров.              Избегая любых встречных, она скользила по проходам, взбираясь всё выше. Иногда приходилось возвращаться и искать обходные пути или надолго замирать в нишах, ожидая подходящего момента.       Эмоции словно погасли вместе с привычным сиянием. Вали на автомате совершала какие-то действия, даже не задумываясь о том, зачем она это делает.              Так было нужно.              Небольшой челнок с приглашающе раскрытым шлюзом явно готовили к взлёту. Но время у неё было — пока ещё он был пуст.              Рывком преодолев разделяющее их расстояние, она скользнула внутрь и, сев в кресло пилота, напрямую подключила инструментрон к примитивному ВИ корабля. Взлом и перепрошивка под себя заняли секунды. Не флагман взламывала.              Дальше — ещё проще.              Дистанционно взломав запирающий механизм шлюза ангара, она открыла его. Тут же поднялась тревога, но было поздно. Маленький челнок вылетел в открытый проход и растворился в ночном небе Тучанки.       Добравшись до коммуникационного буя, она быстро отправила краткую просьбу о помощи по аварийному каналу Флота и устремилась в сторону ретранслятора. Систему нужно было покинуть без промедления.              

***

             Кварианец был в растерянности.       Его корабль хоть и принадлежал к научному флоту, но в данный момент был ориентирован на несколько иные задачи.       Но адмиралы настаивали — причём, в кои-то веки, были практически единогласны.       И он их понимал.       Само их поведение пусть и не было паническим, но что-то близкое ощущалось. Ознакомившись с данными, он даже не думал осуждать тех за поспешность. Ситуация была действительно из ряда вон.       Обнаружился считавшийся давно погибшим Паломник.       Само по себе это, естественно, было хорошей новостью. Редкой, но хорошей. Вот только были нюансы.       Войдя в в авральном режиме собранный отсек лаборатории, настроенной на работу с биологически опасными материалами, он остановился у стерильной камеры, прозрачные стены которой были дополнительно усилены тремя независимыми слоями силовых полей. Биоугроза — не то, с чем привыкли шутить кварианцы.       А ведь она ещё совсем ребёнок… даже младше его дочери, внезапно подумал он.       В центре камеры, прямо на полу, сидела девушка в стандартном больничном халате. Обхватив колени, она рассеянно теребила край почему-то потрёпанного и местами даже рваного халата.       Кварианец нахмурился. Не могли новый выдать, что ли? Надо проследить.       Девушка подняла на него взгляд, и кварианец невольно вздрогнул. Ненормально тёмная кожа девушки была украшена едва заметно светящимися линиями — как, впрочем, и всё остальное тело, насколько это было заметно.              Родовые точки? Ещё одна мутация?              Молчание затягивалось, а у мужчины на мгновение сжалось сердце.              Девочка ни о чём не спрашивала.       И лишь предательские дорожки слёз в уголках глаз ясно давали понять:         она уже всё поняла.       Преодолев секундную слабость, он всё же собрался и произнёс:                — Здравствуй, Вали’Леваш. Меня зовут Раэль’Зора вас Аларей. С сегодняшнего дня я буду за тобой присматривать. Надеюсь, мы поладим.              Адмирал и сам понимал, насколько цинично звучали его слова в сложившейся ситуации.              Понимала это и девочка.              Смех.       Горький.       Злой.       И какой-то отчаянный.              Он заполнил помещение.              И, словно вторя ему, едва заметное до этого сияние разлилось по телу девушки — тёмно-синими, тревожными сполохами.                     

***

        — Это моя вина. — стоящая на коленях азари с силой сжала кулаки. — Не уследила. Решила, что она справится.         — Не твоя. — голос Патриарха был мягок. ВИ как мог старался его очеловечить. — Наша.              Триш вскинулась и испуганно зачастила:               — Нет, нет. Это только моя вина. Это всё моя кровь… — она вновь опустила голову и с горечью прошептала: — Она… неправильная. Грязная.              Возникшая было тишина сменилась мягким шипением, и азари обняла тёплая волна заботы — с едва уловимой ноткой осуждения.                — Встань, девочка. — новый голос заставил Триш поднять влажные глаза.              Мать, как всегда, была великолепна.              Лёжа на своём троне, в окружении яиц и занятых делом Младших, она не могла не восхищать.                — Мы все ошиблись. — попытавшуюся было возразить азари остановило мягкое давление чужой воли. — Никто не мог предсказать её полное отсечение от ментала. Мы просто не знали, что у неё на уме.              Патриарх согласно шевельнулся.                — Она права. Мы слишком привыкли к лёгкости чтения чужих эмоций. — он задумчиво растянулся на полу. — На том и погорели. Будет нам уроком.                — Но что же с Вали? — Триш не могла просто отпустить. — Она же совсем одна… а они её не примут. Слишком иная. Чужая.              Она снова заговорила быстрее, заливая ментал беспокойством за «сестру» и жгучим чувством вины.                — А вдруг что-то случится? Вдруг пираты поймают? Или с управлением не справится? Или кварианцы с ней что-то…                — Тихо, Триш, тихо.       Мягкий голос Матери стал последней каплей, и азари, не выдержав, расплакалась, тщетно пытаясь скрыть слабость.                — Не думаю, что всё настолько плохо. — Патриарх повернул голову в сторону азари. — Перед тем как покинуть систему, она переслала сообщение, скорее всего Флоту. Значит, её встретят.              Он поднялся и направился к выходу, но перед уходом остановился.                — Пойми… мы держали её здесь из опасений утечки. Но она не пленница. — Патриарх развернулся, наблюдая за реакцией Триш.        — Раз уж так сложилось, она сама вправе решать, как ей дальше жить.              Немного помолчав, он добавил:                — Я поговорю с Рэксом. Возможно, он сможет что-то узнать через свои каналы.              Посчитав разговор оконченным, Патриарх покинул зал.                — Но… она же… — потерянно прошептала Триш.              Мать не ответила.              Лишь ещё сильнее укутала азари заботой и теплом.              Иногда нужно просто ждать.