Последняя из рода

Полицейский участок Бейкон-Хиллз тонул в хаосе. Свет мигал, отражаясь в лужах воды на кафеле. Стайлз, прижав к себе дезориентированного и раненого Айзека, пятился по коридору, пока охотник из свиты Джерарда медленно перезаряжал арбалет. Щелчок механизма прозвучал как смертный приговор. — Стайлз, беги… — прохрипел Айзек, выпуская когти, но его руки дрожали. Охотник нажал на курок, но стрела так и не вылетела. Вместо этого сталь арбалета внезапно начала плавиться прямо в его руках, превращаясь в бесформенный кусок металла. Воздух в коридоре мгновенно стал сухим и горячим, как в эпицентре лесного пожара. Из густой тени у входа вышла она. Одетая в длинное темное пальто, со следами норвежского инея в глубине взгляда, Селена выглядела пугающе спокойной. Она просто взмахнула кистью, и охотника отшвырнуло к стене с такой силой, что он потерял сознание, даже не успев вскрикнуть. Стайлз застыл, его челюсть буквально отвисла. Он смотрел на сестру, которую похоронил год назад, и не мог издать ни звука. В этот момент тяжелая дверь участка распахнулась, и внутрь ворвался Дерек, готовый к драке. Он замер на пороге, его ноздри расширились, улавливая запах, который он никогда не надеялся почувствовать снова — смесь хвои, магии и той самой вишневой помады из Чикаго. Селена медленно обернулась к ним, поправляя выбившуюся прядь волос. — Как вы справлялись, пока меня не было? — произнесла она, и её голос, ставший чуть глубже и увереннее, эхом разнесся по пустому коридору. Стайлз наконец обрел дар речи, но смог лишь издать странный всхлип, а Дерек просто стоял, не сводя с неё глаз, словно боясь, что если он моргнет, она снова рассыплется пеплом. — Селена… — только и смог выдохнуть Дерек, и в этом одном слове было больше боли и облегчения, чем во всех его разговорах за прошедший год.

***

Селена стояла посреди лофта Дерека, освещенная холодным лунным светом. Вокруг нее собралась вся стая: Скотт, Стайлз, Дерек и новый бета — Айзек. Тишина была настолько плотной, что слышно было каждое биение сердца. — Я знаю, что вы видели моё тело, — начала Селена, и её голос отозвался эхом в пустом помещении. — Вы видели, как погас огонь, и решили, что это конец. Но для того, кто несет в себе искру феникса, смерть — это не точка, а перезагрузка. Она посмотрела на Стайлза, чьи глаза до сих пор блестели от невыплаканных слез. — В ту ночь, защищая Эллисон, я сожгла всё человеческое, что во мне оставалось. Чтобы восстать из пепла, мне нужно было время. Но я воскресла чудовищем. Все мои сущности — вампир, кицуне, демон — они кричали одновременно. Я не могла остаться. Если бы я подошла к тебе, Стайлз, я бы выпила твою жизнь, даже не заметив этого. Норвегия была моей клеткой и моим спасением. Я ждала, пока голод и ярость утихнут, чтобы вернуться к вам той, кем вы меня помните. Или хотя бы кем-то похожим. Айзек Лейхи держался в стороне, настороженно наблюдая за «воскресшей» сестрой Стайлза. Его инстинкты оборотня буквально вопили об опасности, исходящей от этой девушки. Селена медленно подошла к нему. Айзек непроизвольно напрягся, его когти на мгновение высунулись, но Селена лишь мягко улыбнулась. — Тебе не нужно меня бояться, Айзек, — тихо сказала она. — Я знаю, что такое жить в страхе и чувствовать, как сила внутри тебя пытается вырваться наружу. Она протянула руку и осторожно коснулась его плеча. Айзек почувствовал странное тепло, исходящее от её ладони — оно не обжигало, а словно утихомиривало его внутреннего волка. Он увидел в её глазах понимание боли, которую он пережил в подвале своего отца. — Мы с тобой оба знаем, что такое возвращаться с того света, — добавила она. — Дерек дал тебе клыки, но я помогу тебе не потерять за ними душу. Айзек расслабился, его плечи опустились. В этом холодном и опасном мире Селена стала для него первым человеком (или существом), чья сила не стремилась его подавить, а предлагала защиту. С этого момента между ними возникла негласная связь: Айзек стал её самым преданным союзником, а Селена — его негласным опекуном.