Искупление часть 2

— Ефримия, ты побледнела, когда речь зашла об этом Фулгриме. Он действительно так страшен? Как и всегда, спокойный, почти медитативный голос Хорса выдернул женщину из омута собственных мыслей, куда она успела провалиться. Сначала она даже с недоумением посмотрела в сторону мужчины, но потом в её глазах мелькнуло понимание. Джедаю неоткуда было узнать про Примархов, кроме как из официальных и полуофициальных источников — например, из архивов Кровавых Воронов. Но все это были лишь неполные, жалкие осколки реальной истории, которую Инквизиция старательно подчищала на протяжении десяти тысяч лет, выполняя свою работу по защите граждан государства. Настоящая история была слишком опасна для Империума. Она могла сломить неподготовленный разум и увлечь его в пучины ереси, заставить усомниться в самом фундаменте веры и в праве существования Империума Человечества. Поэтому правда об Императоре и его сыновьях, а также об Имперских Истинах стералась из памяти человечества, оставшись лишь строчками в коде немногочисленных машин, скрытых за семью печатями забвения. — Я сама не знаю многого, Найлус, — голос Ефримии звучал глухо, словно она признавалась в собственной слабости. — Поэтому и не касалась этого вопроса раньше. Не было нужды ворошить то, что может ужалить. Прикрыв глаза, женщина медленно вздохнула через нос, чувствуя, как холодный воздух наполняет легкие, и с шумом выдохнула весь набранный воздух, применяя одну из успокаивающих техник, которым научил её джедай. Техник, что помогали удерживать разум ясным, одна из боевых техник ордена, как всегда выполненная безупречно тут же сняла напряжение. — Основная задача моего Ордоса — это борьба с демоническими угрозами. — Она говорила тихо, но каждое слово падало в тишину, как тяжелый камень. — Что учитель, что другие наставники, предупреждали меня об одном. Ты можешь сражаться с демонами, вырывая из их лап человеческие души, можешь быть самым опытным охотником на варп-тварей, но встретив Примарха-предателя... беги. — Её глаза на мгновение раскрылись, и в них мелькнул застарелый, выученный ценой сотен и сотен попытавшихся, страх. — Уничтожай корабль, на который он высадился. Подвергай планету Экстерминатусу, если он оказался на ней. Сделай всё, чтобы не встретиться с этой тварью, попутно нанеся ей несовместимые с жизнью увечья. Это единственный шанс. — И они ещё живы? — Найлус не нуждался в ответе, но позволил вопросу повиснуть в воздухе, прежде чем продолжить сам. — Я не ошибусь, если предположу, что они сами стали демонами, так? Получив согласный кивок, Хорс ненадолго задумался, его взгляд стал отсутствующим, словно он заглядывал в неведомые дали Силы. — И как тогда Братство собралось убивать одного из Примархов? — Он вновь посмотрел на Ефримию, и в его глазах читался холодный, аналитический интерес. — Расскажи мне о их возможностях. Что-то тебе должны были сообщать. Инквизиция не могла не собирать досье на таких чудовищ. — Что-то... — Ефримия откинулась на спинку стула, позволив себе на мгновение расслабить напряженные мышцы. Она наклонила голову к левому плечу, хрустнув шеей, и провела ладонью левой руки по уставшей шее. — Нам повезло, что мой учитель очень сильно уважал историю. Это было его увлечением, его тайной страстью. Он по крупицам собирал эти знания, рискуя собственной жинью, чтобы понимать, как всё пришло к тому, что мы имеем. — Она помолчала, собираясь с мыслями. — Примархи — это сыновья божественного Императора. И, как ты понимаешь, их божественность — это не просто слова для невежественных масс. Она начала загибать пальцы, словно перечисляя пункты смертного приговора любому, кто осмелится встать на пути этих существ. — Несоизмеримая физическая мощь, что превосходит чуть ли не в десяток раз силы простого Астартес. Они могут разрывать танки голыми руками. Огромный психический потенциал... — Её голос дрогнул. — К счастью, по легендам, его смог полностью реализовать только один из Примархов, и он давно сгинул, не появляясь в поле зрения Инквизиции с момента войны с Архипредателем. Чудовищная сопротивляемость, приспосабливаемость, нечеловеческие рефлексы, аналитический склад ума, способный просеивать тонны информации за считанные секунды и просчитывать стратегию быстрее, чем лучшие когитаторы. Она покачала головой и даже слегка развела руками в стороны, чуть усмехнувшись — горькой, безнадежной усмешкой. — Честно говоря, я не знаю, на что рассчитывает Герион. Наверное, только на свою ненависть. Но ненависть — плохое топливо для такой битвы. После слов женщины в предоставленных Инквизитору и Предводителю Крестового похода палатах в цитадели ордена воцарилась тишина. Тяжелая, густая, как смола. Каждый думал о своем. Вспоминал свои просчеты, что были продиктованы эмоциями. Те ошибки, из-за которых пострадали совершенно невинные люди. Тех призраков, что никогда не отпустят. — Порой ненависть гонит нас на верную смерть, — задумчивый голос Найлуса вырвал Блэйкроуз из её мрачных мыслей. — Она сжигает и опаляет разум, ослепляя. Уничтожение целого мира до сих пор тяжким грузом лежало на плечах женщины. Даже спустя годы она не могла забыть того, что ей пришлось совершить. Того холодного расчета и той жгучей боли, что смешались в том решении. — Но ты же почувствовала движение Силы, — продолжил Хорс. — Должна понимать, что другого пути у нас нет. Как бы ни был могуществен Фулгрим, мы должны его уничтожить. Только так мы сможем добиться успеха. Империум увидит нашу силу. Враг поймет, что мы будем биться с ним до конца. Сама судьба замерла на острие наших клинков. — И это чувство не дает мне покоя, Найлус... — Её голос был едва слышен. — Мы справимся. — Легкая улыбка на лице мужчины заставила и саму Блэйкроуз усмехнуться, на этот раз не столь мрачно. — Разве, бывало, иначе? Она покачала головой, признавая его правоту. — Думаю, нам стоит отдохнуть. — Хорс встал, оправив свой черный плащ, что мягко колыхнулся воздухе. — Завтра мы приступим к полноценному планированию операции. Он чувствовал, как скрученная пружина эмоций в его напарнице наконец распрямляется, отпуская стальное напряжение. Сам Найлус не собирался спать. Он должен был уделить время медитациям. Мужчина чувствовал: что-то происходит сейчас с одним из его учеников. Натянувшаяся связь цепей Силы, связывающих Учителя и его учеников, сигнализировала об эмоциональных потрясениях. Найлус чувствовал, как сейчас трудно его самой первой ученице, но, не предвидя для неё непосредственной опасности, давал ей время самостоятельно разобраться со своей проблемой. Порой только начав тонуть, можно научиться плавать. Только коснувшись дна, оттолкнуться и выплыть. Он направился к выходу из помещения, к своим покоям, но уже у дверей ему пришлось остановиться. — Найлус. — Да, Ефримия? — Спасибо тебе. — На этот раз женщина кривовато улыбнулась, слегка прикрыв свои глаза. В этой улыбке не было горечи, только признательность, немного уязвленная, как и всегда, но всё же, это был знак доверия. — Ты меня успокоил. — Я рад это слышать. Спокойной тебе ночи. — Спокойной ночи. В своей комнате мужчина тут же сел в позу для медитации, погружаясь в потоки бурлящей Великой Силы. Он ощутил цепи, связывающие его и учеников. Ефримия, Дженкинс, Сангвиний, Элизабет. Он ощущал каждого. Мог делиться с ними своей силой, наставлять и направлять, казалось, даже через всю галактику, через всю бездну разделяющего их пространства. Тот свет, которым поделилась с ним Митра, повергнув Дарта Найлуса на его крейсере, нес в себе не только функцию, способную помочь сдержаться бывшему ситу от лишающего разума чувства вечного голода. Он показал новый путь его собственной душе и Силе. Митра умела формировать цепи силы — неосознанно она связывала себя и своих компаньонов независимо от того, могли ли они взаимодействовать с Силой. Так изгнанница смогла снова почувствовать утраченную ей ранее энергию, что объединяла всех живых существ в галактике, снова начать ощущать мир не только сквозь чудовищную боль смертей миллиардов разумных существ. Этот опыт она вложила в часть своих сил, оставленных Найлусу, чтобы он в час, когда мир для него окончательно померкнет, нашел обратный путь к свету. Когда джедай обнаружил в себе эту способность, оказавшись связанным с Элизабет и Ефримией этими узами, Хорс, благодаря своему чудовищному, как для обычного форс-юзера, опыту, смог научится сам формировать эти цепи. Правда, для этого нужно было хотя бы подсознательное согласие существа, с которым тот решал связаться посредством Силы. Имея почти безграничную проводимость собственного тела, что было способно выдержать просто колоссальные объемы Великой, Найлус мог делиться ею со своими учениками, выручая их даже в, казалось бы, самые безвыходные моменты. Так было, когда Элизабет схватилась с гниющим куском плоти и варпа на Аврелии. Именно Найлус направлял её удары и напитывал тело Силой, укрепляя связь юной девушки с Великой и позволяя ей держаться против самого настоящего хтонического чудовища. Конечно, это не значило, что его ученики осилили бы Копье Тьмы или полное поглощение — их тела не выдержали бы даже минимального необходимого объема той мощи, что требовалась для этих техник. Но укрепить связь, стабилизировать эмоции, направить удар и поддерживать сразу несколько техник, таких как Доблесть Силы, Щит и Лечение, Хорс мог им помочь. Удивительно было другое. Там, где Найлус направлял и помогал своим ученикам, оставалась как будто бы проторенная тропа, по которой та же Эльзи смогла пройти меньше чем за месяц лечения и обратного путешествия к Корианис-Прайм. Когда Найлус встретился с ней впервые после её битвы с демоном, он мог только констатировать факт: она достигла титула Рыцаря Джедая. Во всяком случае, по голой мощи и использованию приемов Силы. Проводить полноценные испытания девочке, которую воспитывал с восьми лет, Хорс посчитал излишним. Она бы проскочила их, даже не заметив. Пройдя своим сознанием по связывающим его с девочкой узам, джедай тут же начал систематизировать полученную информацию. Скоротечный бой. Побег. Усталость, что заставляет ноги подкашиваться. Тяжелое тело, требующее еды и воды, а также сна. Его ученица бежала от погони и не могла взять передышку, чтобы восстановить свои силы и дать достойный бой противнику. Легким воздействием Найлус помог её подсознанию зацепиться за возможное укрытие. Направил ей своё воспоминание об одной из техник сокрытия. И когда его подопечная смогла скрыться и провалилась в восстанавливающую медитацию, он не только начал помогать Элизабет восстановиться, но и телепатически связался с нею. Связь Силы через узы была не столь уж стабильна. Что учитель, что ученик могли чувствовать друг друга на расстоянии, попытаться связаться и даже делиться воспоминаниями и ощущением правильности или неправильности, что помогало в обучении. Цепь же Силы была более стабильной и сильной вариацией уз. Она по желанию могла буквально связывать между собой двух людей, превращая этот канал в прямой мост, по которому могли пройти два сознания. Навряд ли бы у него так просто, а самое главное — быстро, получалось обучать своих учеников, не будь в его прошлом Митры и её умения, которым она поделилась. По правде говоря, мертвая джедайка, исчезнувшая в веках, спасла его уже трижды: когда убила, остановив его безумие и позволив тем самым привыкнуть к вечному голоду и хоть как-то взять его под контроль; когда спасла его на Меридиане, вложив в остатки своей Силы, что пылающим светом теплились в самой глубине души Хорса, возможность стабилизировать уже сдавшийся голоду разум; когда поделилась цепями Силы, вложив их в свой свет, дарованный ему. Эта техника помогла Найлусу выжить на Корианис-Прайм. Он тогда умирал, проткнутый демоническим клинком, но Эльзи, его ученица, используя связавшие их узы, смогла помочь ему своим врожденным даром. Девочка имела на удивление чистую душу и возможность лечить даже простым намерением и вливанием Силы. Такое Хорс встречал крайне редко. — Учитель? — Конечно, ученица смогла почувствовать его. Она вообще была достаточно чувствительна в плане улавливания Силы и её отголосков, что нельзя было сказать о других учениках Найлуса. Кроме Ефримии, что, имея опыт, связанный с варпом, с удивительной легкостью постигала премудрости Силы. — Мне кажется, я зря дал тебе титул рыцаря, Элизабет... — Его мысленный голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась легкая укоризна. — Ты заигралась. Возможно, его тяжелый вздох девочка смогла почувствовать даже на огромном расстоянии, находясь в тысячах световых лет от Найлуса. — Это моя вина, Учитель... — Мы поговорим об этом позже, Элизабет. А теперь возьми себя в руки и набирайся сил. — Да, учитель. Почувствовав легкую вспышку ненависти, сменившуюся спокойствием, Хорс сразу же понял: Элизабет сейчас скрывает от него что-то. Она ещё не была столь опытна, чтобы полностью скрыть свой эмоциональный фон. Эти эмоции просачивались сквозь её ментальный барьер и уходит в цепи Силы, как вода просачивается сквозь пальцы рук. — Ты ненавидишь своего врага. — Он не спрашивал, он констатировал. — Элизабет, успокойся и действуй обдуманно. Твой враг никуда от тебя не денется. Если он пришел за тобой, то будет пытаться закончить начатое дело. Контролируй чувства. Направляй их. Пропусти сквозь себя и прими решение, но никогда не поддавайся им. — Я помню, учитель. — Эмоциональный фон девочки раскрылся перед её мастером, и Найлус почувствовал ту бурю, что сейчас представляло её сознание. Смерч из боли, вины и жажды возмездия. — Они погибли за меня. Дали мне шанс сбежать. И я должна отомстить за них, учитель. Прошу... — Отомстишь. — Волна Силы Хорса влилась в цепь, связывающую его с девочкой, позволяя ей ещё быстрее прийти в себя, успокаивая разбушевавшиеся эмоции. Сам же Найлус стал передавать ученице знания о технике Силового Меча, позволяющей укрепить световой меч, наполнив его Силой определенной конфигурации, отчего клинок мог воздействовать на нематериальное и становился ещё более смертоносным, чем он и так являлся. Этот прием Силы был тяжел, отчего Найлус собирался сам удерживать технику в бою, помогая Элизабет одолеть противника. — Но сейчас успокойся. Ты Рыцарь Ордена. Очисти сознание. Доверься мне... — Да, учитель. — Девочка и правда быстро пришла в себя. Ухватившись за ощущение Силы своего наставника, она смогла успокоить эмоции и начать усваивать передаваемый ей прием. И уже через полчаса она уже была готова дать бой своему врагу. — Позвольте мне самой справиться с этим, учитель. Найлус задумался. Он не был уверен, что успеет вмешаться, чтобы спасти свою первую ученицу в этой галактике. Но он видел её будущее в видениях. Видел то, чего она могла достигнуть и чем должна вскоре стать. Разве может появиться кто-то с таким уровнем личной силы и столь крепкой связью с Великой, будучи постоянно направляемым своим наставником? Рано или поздно птенцу нужно покинуть своё гнездо и начать парить самостоятельно. — Хорошо, Элизабет... — К удивлению самого Найлуса, почувствовавшего легкую тревогу, следующий его мыслеобраз даже передал это чувство по связи с девочкой, отчего он ощутил волну признательности и легкого смущения от ученицы. — Я не буду вмешиваться, Эльзи. — Спасибо, магистр. Смотрите, как я справлюсь с этим. Хорс подавил легкую усмешку, не позволив ей прорваться по связи с ученицей. Он мог чувствовать и наблюдать за Элизабет, даже когда она сама не была сконцентрирована на связи с ним — такова была техника Цепи Силы. Юная Рыцарь Джедай медленно открыла свои глаза, удерживая на себе активированную учителем маскировку и привыкая к новой технике Силы, что позволит ей увеличить свой боевой потенциал. Медленно встав, не издавая ни звука, девушка тут же одним прыжком скрылась в высоких ветвях огромного дерева, своей кроной закрывающего свет местного светила. Эльзи была сосредоточена. Такая она нравилась Найлусу ещё больше. Он даже чувствовал легкую гордость за свою ученицу, что сейчас поддерживала концентрацию на нескольких техниках Силы сразу, в то же время положившись на Великую, чтобы она точно вывела её к рыщущему в поисках врагу. Наблюдая за действиями своей ученицы, Хорс подмечал мелкие неточности и ошибки, что девушка по неопытности допускала в технике сокрытия, но помогать с этим не спешил. Так же он отмечал сосредоточенность и концентрацию своей ученицы на успехе, что не могло его не радовать. Он уже ощутил посыл Силы о том, что девушка должна самостоятельно справиться с этой проблемой. Да и сам он считал точно так же. Элизабет пора было начать расти над собой, и Хорс не мог бы придумать лучших полигонных условий, когда такое преимущество во внезапности и общей боевой мощи могло бы быть на стороне юной одаренной. Скользя в кроне деревьев, девушка аккуратно ступала по разлапистым ветвям, не допуская шума. Сама Сила сейчас скрывала её присутствие и вела к уничтожению врага. Через двадцать минут Эльзи уже затаилась у края небольшой поляны, с дерева наблюдая за разговором её противника — Элифаса — с подчиненным. Мерзкий предатель Имперских Истин даже не подозревал, что уже сейчас превратился из охотника в добычу, как не подозревала об этом и его прихлебатель. И вот когда пешка слуги демонов подошла к лесной кромке, Элизабет начала действовать. С первым ударом джедай потеряла концентрацию на технике Силового Меча из-за ужаснувшего её чудовищного смрада, исходящего от Астартес. Запах гниющей плоти, перемешанный с озоном и сладковато-гнилостным привкусом чего-то неуловимого, ударил в ноздри, заставив желудок сжаться. От этого скрытый выпад в область глаз космодесантника был сдержан броней терминаторского доспеха — клинок лишь высек искры, оставив глубокую борозду на керамите. Десантник смог отшатнуться и даже почти приготовиться к следующему удару, но всё же не успел. Элизабет сумела восстановить концентрацию, применив на себя Доблесть Силы и усилив её техникой Силового Меча. Девушка буквально выстрелила собой, врубившись в голову Астартес, пробивая своим клинком броню рогатого шлема и череп хаосита. Мерзкий хруст и резкий запах паленой плоти, перебивающий всю гниль, ознаменовали смерть одного из слуг тьмы. Началась стрельба. Наручные штурмовые болтеры Элифаса рубанули по начавшей заваливаться фигуре его подчиненного, пытаясь достать юркую цель. Тяжелые болты отскакивали от доспеха уже мертвого тела, но Элизабет, прикрывшись броней поверженного ею врага, тут же отпрыгнула назад, скрываясь в почти беспросветной листве. Мертвое тело Астартес позволило ей буквально исчезнуть из восприятия оставшегося в одиночестве хаосита и снова скрыться в лесном массиве. — Выходи и бейся, трусливая тварь! — Яростный возглас космодесантника разорвал тишину леса, но не поколебал решимости девушки. Найлус удовлетворенно наблюдал за действиями ученицы. За тем, как она обходит своего врага со спины, готовясь уничтожить его. Девушка и правда довольно сильно выросла над собой и за последнее время добилась больших успехов. Её управление собственным телом и Силой, скорость постижения приемов Великой и понимание самой сути природы вещей были прекрасны. Да, Элизабет ещё многому предстояло научиться, а также взять и обучить хотя бы одного падавана, чтобы стать мастером. Но всё же она уже сейчас тянула на довольно сильного Рыцаря по меркам ордена времен самого Найлуса. То, что случилось с Джедаями и Ситами позже, никак, кроме как регрессом, не назовешь. — Я разорву тебя на куски! — продолжал орать хаосит. — Я сотру каждого, кто хоть когда-то знал тебя, в мелкую пыль, и клянусь, уничтожу всё, что тебе дорого! Элифас не успокаивался, продолжая орать, что давало девушке шанс нанести удар. Но когда она аккуратно приземлилась за спиной противника на расстоянии двадцати метров и уже собиралась применить рывок, Элифас вдруг резко развернулся, вперив взгляд горящих багряным светом глаз в Элизабет. Этот взгляд слегка поколебал решительность девушки. Она остановилась, отставив рукоять своего выключенного меча в сторону. Сосредоточившись на присутствии учителя, Рыцарь взяла себя в руки, снова концентрируясь на приемах Силы и своей цели. — Ты думал, что стал охотником... — Джедай не повышала голоса. Сейчас она была абсолютно спокойна, чувствуя уверенность в праведности своего дела и безудержную мощь Силы, волнами прокатывающуюся по всему телу. Элизабет точно знала: она способна одолеть своего врага. — Думал, что устроил мне засаду... Активировав световой меч, что с яркой алой вспышкой озарил темноту леса своими бликами, Элизабет продолжила говорить. Её голос звучал ровно, как похоронный звон. — Сегодня ты сам стал добычей. Я убью тебя, Элифас Наследник. Её слова были просто констатацией факта, как будто давно свершившегося события. Элизабет чувствовала, как отзывалась Сила на её слова, и не ощущала ни удовлетворения, ни упоения предстоящим боем. Она просто знала, что говорит правду. — Убью за моих людей и за всех тех, чей путь ты окончил. С яростным оскалом Астартес пошел в сторону Элизабет. Сила давала ей, хоть и с трудом, но всё же почувствовать его эмоции. Он жаждал этого боя. Умолял о нем. Желал смерти в бою. Желал убить. Желал победы. Любой победы — её или его. Но самое главное — он ненавидел. Его ненависть была как раскаленная добела сталь, доведенная до буквального разрушения силой этого огня. Он сам уничтожал себя этим чувством, и Сила позволила Элизабет увидеть это. Почувствовать. И принять. Она уничтожит это отродье. И если понадобится, сделает это снова и снова, и снова, чтобы тот перестал приносить страдания людям, пожирая сам себя без остатка. — Смерть для меня будет наградой, глупая девчонка. — Элизабет понимала: это правда. И она была готова предоставить приближающемуся воину Астартес его награду. — Я ещё с живой сдеру с тебя кожу, чтобы насладиться тем, как ты будешь визжать. Наследник резко ускорился. Его яростный рывок был бы почти незаметным для обычного человека, но джедай, под действием Доблести Силы и положившись на предсказания Великой, смогла увернуться, проскочив под ударом налившегося багряным светом молота Хаосита. Удар, пришедшийся по земле, был чудовищно силен — волна, разошедшаяся по сторонам, смогла чуть нарушить концентрацию девушки, но та тут же поймала баланс и, вскинув руку, Силой оттолкнула приближающийся к её телу пылающий алой дымкой молот Наследника. Благодаря весу терминаторской брони и странной, сопротивляющейся Силе исходящей от всего тела слуги Хаоса алой дымке, силовой удар смог откинуть в сторону только молот Астартес, позволяя ему самому продолжить схватку почти в клинче с невероятно проворным человеком, что был способен уклоняться и полноценно реагировать на удары космодесантника, усиленные силами Темных Богов. Их танец был потрясающим. Элифас давно не ощущал такого, когда каждое движение, каждая мышца на теле отзывалась огромным удовлетворением от происходящего сражения. Его лицо давно исказилось в яростном оскале, а сам он начал полноценно забываться в битве, отдаваясь этому ощущению с головой, буквально тонув в охватившей его жажде битвы. Элизабет же, напротив, была беспристрастна. Она билась только на победу, желая быстрее ликвидировать своего врага, как хирург удаляет резким росчерком скальпеля отнимает очередную опухоль, так и она должна уничтожить тварь, противостоящую её стране, Вере и Императору. Удар световым мечом в ноги, что задевает только внешний слой брони, но благодаря технике Силы прорезает непроницаемый доспех, как раскаленный нож — прорезает подплавленное ранее масло. Силовой толчок, что позволяет отклонить в сторону левую руку Астартес, не позволяя врагу изрешетить тело девушки из штурмового болтера, закрепленного поверх кисти, раздавшиеся выстрелы, и вылетевшие из парных стволов миниатюрные ракеты, не смогли задеть джедая. Проскользнув под отбитой толчком рукой, Элизабет замахивается, чтобы разрубить своего противника надвое, но ей приходится отскакивать в сторону от нанесенного наотмашь удара ноги Элифаса. Последующая очередь из болтера была встречена телекинетическим щитом, отразившим ракеты по сторонам. Резкий рывок вперед, прямо на врага, и напитанный Силой клинок снова уходит в сторону, отразившись от дьявольски пылающего алым светом молота Астартес. Перекрутившись на месте и присев под очередным ударом, Элизабет вскидывает меч, отрубая руку своему сопернику, и тут же получает могучий пинок от слуги Хаоса. Найлус поморщился. Он буквально почувствовал треск костей девушки, которая в последний момент смогла оттолкнуть себя Силой от ноги противника, отчего отлетела на десяток метров, перекувыркнувшись в воздухе и приземлившись на корточки, только чтобы проскользить ещё пару метров, такой мощи был силовой толчок, позволивший Элизабет набрать нужную скорость, чтобы увернуться от атаки двух с половиной метрового гиганта. Сражение остановилось. — Ты неплоха, девчонка. — Разум Наследника с получением столь обширного ранения прочистился от охватившего его безумия. Элифас с рыком смог остановить свои разбушевавшиеся инстинкты. Культя его руки все еще дымилась, но он, казалось, не замечал боли. Посмотрев в сторону своего молота, который до сих пор сжимала его отрезанная подчистую рука, он только сплюнул на него кровью, оскалившись в акульей улыбке уже поднявшейся на ноги Элизабет. — До следующего раза. Всполохи синей энергии, пробежавшие по всему доспеху Наследника в следующую же секунду, перенесли его на личный крейсер. Лорд Хаоса уже не видел, как, ускорившись до своего предела, с последующим следом взрывом и ударной волной, преодолев звуковой барьер, девушка врубилась в лесной массив, пролетев насквозь то место, где он только что стоял. — Сбежал. — Найлус лишь констатировал факт. Его голос, раздавшийся в голове Рыцаря, заставил ту слегка вздрогнуть. Элизабет погасила свой меч и, повесив его на пояс, с оттяжкой ударила по ближайшему дереву. Напитанный Силой кулак заставил весь ствол гиганта покачнуться. И вдруг дерево стало заваливаться вперед — удар, что джедай нанесла ранее, пытаясь достать Элифаса, соскочив с лезвия меча энергетическим серпом, перерубил его ствол. — Ты смогла улучшить свой прием Силового Меча. — С легкой иронией заметил Найлус. — Это похвально. — Учитель... — Успокоившись, девушка развернулась в сторону приближающегося шума, что раздавался из леса. Треск веток, тяжелая поступь, в Силе она ощутила своего товарища, Арамус всё же искал её. — Прошу вас, помолчите. *** Космический челнок, прогревая свои двигатели с нарастающим гулом, который вибрировал сквозь толщу бронированной обшивки, наконец оторвался от посадочной платформы космодрома планеты. Перегрузка вдавила пассажиров в кресла, но длилось это лишь мгновение — мощные компенсаторы гравитации сглаживали взлет многотонной машины. Через смотровые иллюминаторы открывался вид на уходящий вниз мир: серо-зеленые пятна лесов, ленты рек, аккуратные квадраты поселений и темные кратеры шахт, что кормили эту колонию. Поднимаясь всё выше в стратосферу, челнок оставлял за собой подчиненный Империуму мир — еще один кирпичик в фундаменте возрождающегося порядка, заложенного самим Императором. Подписанные с временным правительством планеты договоры, скрепленные печатями и подписями, зафиксировали за этим миром статус добывающего. Отныне его недра, его ресурсы, его людские резервы принадлежали не местным выдвинутым лидерам, что тут же забыли о центральной власти, стоило только той немного ослабнуть, а великой цели Объединительного Крестового похода. Со временем, когда пыль осядет и логистика наладится, сюда доберутся представители Адептус Механикус под предводительством магоса Зулимана. Они придут не с пустыми руками, а с чертежами, сервиторами и благословением Марса. Их задача — модернизация добывающей промышленности, внедрение на эту Императором забытую планету технологий, способных не только повысить выработку, но и решить местные экономические проблемы, веками душившие развитие колонии.  Элизабет стояла у небольшого иллюминатора в десантном отсеке, наблюдая, как контуры планеты становятся всё более размытыми, превращаясь в сине-зеленый шар, а затем и вовсе в яркую точку на фоне бесконечной черноты космоса. Её отражение в стекле — усталое, с темными кругами под глазами, но с твердым, несгибаемым выражением лица — напоминало ей, кто она есть и что должна сделать. По дополненному договору с Механикус мира-кузницы Кор-2, их анклавы отныне должны были располагаться в каждом субсекторальном мире. Это был гениальный ход: техножрецы получали возможность влиять на всю систему возрождающегося Империума, но и Империум получал рычаги влияния на них. Введенная должность технологического советника, что отныне соответствовала должности министра промышленности и планового отдела для регуляции экономики, позволяла структуре Адептус Механикус встраиваться в систему управления губернаторствами, но при этом создавала неразрывную связь гражданской, военной, технологической и церковной власти. Элизабет, слушая краем уха разговоры сопровождающих её офицеров, понимала всю глубину этого замысла. Система саморегулировалась от мира к миру и стремилась к состоянию динамического равновесия, ведь каждая ветвь власти была кровно заинтересована в другой. Губернатор не мог игнорировать техножреца, потому что без его технологий экономика могла начать буксовать. Генерал не мог игнорировать церковь, потому что вера держала солдат в подчинении и давала им ту цель, за которую стоило отдать собственные жизни. Выше всех стоял только институт Имперских Арбитров, представляя беспристрастную судебную власть. Они не базировались на какой-либо планете постоянно, кочуя между мирами, — это предотвращало возможные сговоры с местными элитами. Им же подчинялись все планетарные силы поддержания порядка и соблюдения Лекс Империалис. Со временем на этой планете появятся новые структуры. Гиперпространственный передатчик — сложное сооружение из силовых полей и искривленного пространства — позволит кораблям, имеющим гипердвигатель, но без дорогостоящего гиперпространственного навигационного компьютера, путешествовать в эту систему. Это открывало систему для торговли и военных перевозок, делая её важным узлом в паутине возрождающегося человеческого галактического государства, причем на совершенно новых условиях. Если раньше Империум был подобен феодальному миру, с его раздробленностью и перетягиванием власти, то теперь он становился более цельной, экономически и логистически связанной структурой, что способна своевременно реагировать на любые вызовы, что может кинуть галактика в государство людей. Также здесь появится оборонительная космическая станция — мрачная крепость с орудийными батареями, ангарами для перехватчиков и казармами для гарнизона. Её задача: оборона и возможность сдерживания противника. Элизабет знала: эта система, конечно, не представляла для Крестового похода какого-то глобального стратегического интереса. Здесь не было ни уникальных ресурсов, ни древних артефактов, ни ключевых транспортных развязок. Но всё же мир нуждался в защите от случайно нагрянувших пиратов, ксеносов и прочего отребья, что рыскало по галактике в поисках легкой добычи. Станция позволит ценой своего существования и жизней экипажа на время задержать флот из нескольких кораблей, до прихода подкреплений из центрального мира субсектора или даже секторальной флотской группы. Иногда несколько часов решают судьбу миллионов людей, а теперь, благодаря гиперпространственной связи и новым гипердвигателям, Империум мог прийти на помощь любому атакованному миру в считанные дни.  Элизабет одной из первых покидала планету вместе с братьями Арамуса, оставляя на планете одну роту Мередианских гвардейцев для поддержания порядка и помощи техножрецам. Кровавые Вороны, отправленные на её поиски, смогли отыскать девушку в лесной чаще, ориентируясь по звукам битвы и следам разрушений. Когда они вышли на поляну, Элизабет стояла посредине порушенной боем поляны, едва склонившись над отрубленной рукой бежавшего врага, что до сих пор крепко сжимала уже погасший, казалось бы, обычный огромный силовой молот. Сама же девушка была совершенно недовольна ситуацией. Да, она смогла отбиться от засады. Да, она даже захватила явно темный варп-артефакт — что ранее пульсировал багровым светом, подтверждая свои потусторонние функции, из-за чего почти тут же был изолирован в почти полностью заблокированном помещении на корабле. Доступ к нему можно было получить, только считав биометрию Арамуса и Кристофф одновременно — двойная блокировка, исключающая случайность или предательство. Но всё же главный враг, Элифас Наследник, сбежал. И только Император знает, какие шаги он предпримет в дальнейшем, зализывая раны и вынашивая новые планы мести. Правда, Элизабет по совету учителя сохранила кое-что важное — отрубленную руку своего противника. Культя, закованная в керамит, но все еще сохранившая остатки темной энергии, была помещена в специальный контейнер. По словам Магистра, с помощью некоторых ритуалов Силы можно отследить врага, имея его кровь или плоть. Эта мысль согревала девушку холодной радостью предвкушения. В общем же, рыцарь довольно серьезно просчиталась, полностью положившись на Великую Силу. Это она поняла самостоятельно, без подсказок своего наставника, проведя холодный анализ собственных действий. Ведь почти невозможно выполнить прием столь же идеально, как его транслирует тебе Сила. Сила показывает идеал, но тело — не идеально, оно имеет инерцию, боль, усталость. Также почти невозможно с идеально выверенной точностью нанести удар в определенную долю секунды, когда ведешь бой с равным по скорости и превосходящим тебя по силе врагом. Сейчас, стоя у иллюминатора и глядя на удаляющуюся планету, Элизабет понимала: ей нужно было ломать рисунок боя. Не подстраиваться под противника, не реагировать на его удары, а выстраивать собственную парадигму движений, навязывать свои условия. Заставить врага плясать под свою дудку. Что, впрочем, тоже могло не получиться, так как Элифас явно обладал большим, чем она, опытом сражений. Сотни лет, если не тысячелетия, копили его мышцы и рефлексы ту смертоносную эффективность, что едва не стоила ей жизни, только возможность предвидеть каждый удар её врага, спасла девушку и позволила ей выйти победителем из этого скоротечного боя. Тряхнув головой, отбрасывая назойливые мысли, девушка прикрыла глаза, ощущая вибрацию челнока, входящего в створки пустотного ангара её крейсера. Мысли уже занимало будущее. Стоило организовать погоню за Наследником. Элизабет чувствовала каждой клеточкой своего существа, каждой ниточкой пронизывающей её Силы, что именно она должна уничтожить его. Не кто-то другой, не учитель, не Арамус — именно она. Для этого следовало сначала найти врага, а потом уже нанести ему такой удар, от которого он уже не будет способен оправится. Учитель не был в восторге от её планов, когда она мысленно связалась с ним через Цепь Силы. Но всё же по итогу согласился, увидев в ученице ту самую стальную уверенность в собственных возможностях, что отличает настоящего воина от самонадеянного глупца. Однако, как бы ей ни хотелось сразу же кинуться в погоню за сбежавшим хаоситом, для начала она была обязана выполнить свой долг. Проследить за размещением войск. Дождаться техножрецов, что начнут подготовку к введению Системы на планете. Сформировать местное правительство, способное управлять миром в отсутствие военной администрации. Учитель никогда бы не одобрил поспешность действий, тем более, когда на кону стоят судьбы миллионов людей. — Значит, Элифас Наследник всё-таки жив? — Голос Арамуса вырвал её из задумчивости. Лейтенант стоял рядом, прислонившись массивным плечом к переборке, и исподлобья смотрел на неё. — Я собственными глазами видел, как ты сразила его, отчекрыжив голову своим мечом. Элизабет чуть заметно поморщилась, но это движение не укрылось от внимательного взгляда Астартес. — Мы уже ранее фиксировали его смерть, — продолжил Арамус, его голос звучал глухо, как и всегда. — По какой-то причине он всё еще жив. Возможно, он для чего-то нужен демонам, вот они и не дают ему погибнуть окончательно. — Он отвернулся от джедая, переводя взгляд на стальную стену. — Во всяком случае, теперь мы знаем: он снова начал действовать против нашего Ордена. — Вашего? — Элизабет резко повернулась к нему, в её глазах вспыхнул холодный огонь. — Арамус, Элифас явно дал понять, что вел охоту только за мной. Она сжала кулак правой руки, поднеся его к груди, словно давая клятву самой себе. — Из-за моей беспечности погибли люди, Арамус. Люди, которые верили в меня, шли за мной. И теперь я обязана отомстить за них этой твари. — Её голос звучал тихо, но в нем чувствовалась такая сила, что даже Астартес на мгновение замер. — Это мой путь и мой долг. И я должна пройти этот путь до конца. – В конце девушка начала говорить тихо и вовсе отвернулась от своего боевого товарища. Она уже смогла почувствовать его настрой, и он ей не понравился. – Я просто обязана сразить его. – На этой фразе голос Элизабет стал твердым, а взгляд прямым, как и полагается настоящему воину. — И ты думаешь, что обязана идти по этому пути одна, Элизабет? — В голосе Арамуса не было осуждения, только искреннее недоумение. — Я не знаю. — Уперев свой взгляд в Астартес, девушка секунд десять не отрывала его от глаз воина. Вдруг резко выдохнув, она покачала головой из стороны в сторону, и в этом жесте было столько усталости и сомнения, сколько не выдал бы и многочасовой разговор. Джедай крепче ухватилась за поручень, чтобы не упасть от резкого толчка — шаттл заходил на посадку в пустотный ангар. — Вот что я тебе скажу, Элизабет. — Арамус подался вперед, его массивная фигура заслонила свет, от ламп ангара, что проходил сквозь иллюминаторы, от чего внутри шаттла поползли тени, откидываемые массивной фигурой лейтенанта. — Ты не обязана идти по этому пути в одиночку. Ты помогла мне и моим братьям на Аврелии. Ты рисковала жизнью ради нас, хотя я уверен, могла не участвовать в том сражении. Теперь мы обязаны помочь тебе. Тем более Элифас — и наш враг тоже. — Ты просто не понимаешь, Арамус... — Элизабет отвернулась. Аппарель челнока с шипением опустилась, открывая вид на палубу пустотного ангара — огромное пространство, где суетились техники, где пахло рекультивируемым воздухом и прометием. Девушка тут же пошла на выход из шаттла, ступая по металлическому трапу. За спиной раздался тяжелый топот керамитовых ботинок — Арамус последовал за ней. — Я должна справиться с ним в одиночку, — бросила Элизабет через плечо, не оборачиваясь. — Чтобы стать сильнее. Чтобы понять, насколько я сильна на самом деле. Проверить себя в настоящем бою, и отомстить за доверившихся именно мне людей. — Ты держалась против падшего ангела Императора использующего темный Варп-артефакт. — Арамус легко нагнал её, шагая рядом. — Ты противостояла демону на Аврелии. Поверь, ты действительно сильна. Но сила людей — это не только их личная мощь. Это ещё и то плечо, на которое они вовремя могут опереться. Ты учишь других полагаться на тебя, но сама отказываешься принять помощь? — Я... понимаю это, Арамус. — Голос девушки слегка дрогнул, впервые за весь разговор. — Но учитель... Она восхищалась своим мастером. Тем, как Найлус Хорс в одиночку был способен противостоять, казалось бы, целой армии. Как его сила, отточенная годами тренировок и медитаций, становилась непреодолимой стеной для врагов человечества. И она желала быть способной когда-нибудь дотянуться до его уровня. Владеть столь же необоримой мощью, быть столь же могущественной, чтобы никто не смел угрожать тем, кто встанет за её спину ища защиты. — Магистр Хорс — это особый случай, Элизабет. — Арамус замедлил шаг, когда они вошли в длинный коридор, ведущий к внутреннему монорельсу. — Я ощущал его мощь на Мередиане. И не уверен, что желал бы хоть кому-то быть столь же сильным, как он. — Он бросил на неё быстрый взгляд. — Он чуть не сошел с ума от своей силы, Эльзи. И я не знаю, что бы мы делали, не справься он тогда с собой. Наш орден нашёл его на корабле, что пропал по меньшей мере восемь тысяч лет назад, и нам до сих пор не известны все его способности и через что ему пришлось пройти, чтобы добиться их. Я не уверен, что до силы такого человека можно дотянуться, и стоит ли это вообще делать. Девушка промолчала. Она зашла в вагон монорельса и задумчиво наблюдала за размещающимися Кровавыми Воронами — они занимали свои места с четкостью, отточенной веками тренировок. Арамус продолжал находиться рядом с ней, и она чувствовала: он искренне желает помочь. И если честно признаться самой себе, она сама хотела этой помощи. Не потому, что слаба, а потому что устала. Бой с Элифасом вымотал её, и заставил усомниться в собственных способностях, пошатнув равновесие. Груз той ответственности, что мастер возложил на её плечи, иногда казался девушке неподъемным, но она с честью продолжала нести его... Просто, это было тяжело. Правда, мысль о собственноручной расправе над Элифасом до сих пор не отпустила Элизабет. Учитель точно справился бы сам — легко, изящно, без лишних потерь. Но она — не учитель. Она только в начале пути. — Если тебе от этого будет легче, — Арамус словно прочитал её мысли. — То Магистр Хорс тоже обычно не ходит в бой один. Он возглавил наш Объединительный Крестовый поход, а не улетел на корабле в какое-нибудь Око Ужаса, чтобы в одиночку противостоять всем демонам, что способно породить то место. Он остался с людьми и именно он сейчас ведет их за собой. Арамус был прав. Учитель остался с ними. Он направляет этот Крестовый поход, координирует действия миллионов, принимает решения, от которых зависят судьбы целых миров. И Элизабет всё это прекрасно понимала. Как и то, что если на пути Объединительного воинства встанет кто-то несоизмеримо могущественнее обычного человека, Найлус выйдет против него лично. Не ради славы, не ради проверки сил, а чтобы уничтожить угрозу без излишних потерь для тех, кто доверился ему. Так и она не хотела подвергать опасности своих людей. Но как найти баланс между долгом и собственной силой? Как научиться понимать, что вот сейчас точно стоит отступить, потому что ты не справишься в одиночку? И как можно подвергать тех, кто доверился тебе, столь сильной опастности? — Так или иначе, Арамус, — Элизабет повернулась к нему, в её глазах уже не было сомнений, только холодная решимость. — Сначала нам стоит выследить Наследника. — А наша миссия? — Он приподнял бровь. — Учитель связался со мной и ясно дал понять: это должно быть моим решением. — Элизабет кривовато улыбнулась, и в этой улыбке смешались благодарность и легкое сожаление. — Он доверяет мне. Арамус окинул её взглядом и вдруг усмехнулся своим мыслям. Девушка почувствовала от него легкую волну неодобрения, тут же сменившуюся искренним весельем. — Нет, лейтенант, — поспешила добавить она. — Мы еще не закончили нашу миссию на этой планете. Отправимся дальше позже, а сначала выполним все обязательства. Но никто же не запрещает нам постараться выследить Элифаса с помощью Силы и попозже нанести ему ответный визит. Когда придет время. — Так будет лучше. — Улыбка на лице огромного мужчины, покрытом шрамами и морщинами, смотрелась как-то даже неестественно, но Элизабет знала: она настоящая. Искренняя, теплая, человеческая. — А то я уже было подумал, что мы ринемся вперед, наплевав на порученную нам миссию. — Тогда что же тебя в этом так сильно рассмешило, Арамус? — Едва улыбнувшись уголками губ, Элизабет приподняла одну бровь, глядя на собеседника. — Это было бы похоже на нас, не так ли? — Мужчина рассмеялся своим басистым смехом, от которого, казалось, вибрировали стены вагона. Его товарищи, сидящие неподалеку, повернули головы, но, поняв, в чем дело, лишь покачали головами — привыкли к выходкам своего лейтенанта. — На Аврелии мы действовали столь же опрометчиво. И смогли победить. Может, в этом и есть наше предназначение? Тихий смех девушки тут же вторил лейтенанту Астартес, смешиваясь с его басистым хохотом в странную, но удивительно гармоничную мелодию. — Да, — Элизабет покачала головой, утирая выступившую слезу. — Это было бы похоже на нас. И знаешь, Арамус? — Что? — Я рада, что ты со мной. — А я рад, что ты с нами, маленькая джедайка. — Он протянул свою огромную руку и осторожно, чтобы не раздавить, сжал её плечо. — Вместе мы справимся с Наследником, я верю в это. Даже если он снова откажется умирать, всегда можно приковать его на место носовой фигуры крейсера, а то этот новый дизайн кораблей с отсутствующими таранами, кажется мне, слишком уж, ненадежным.  Девушка снова рассмеялась, ткнув своим кулаком в броню, покрывающую корпус воина. Арамус смог внушить ей уверенность, и наверное он прав, во всяком случае на него она может положиться.