Искупление часть 2

Широкий тактический стол, над которым висела голубеющая голограмма планеты Цезоний 7 в секторе Ареций, освещал лица собравшихся холодным, призрачным светом. Движением пальцев правой руки Герион, Верховный Истребитель и лидер Немейского братства, приблизил изображение планеты. Сначала отчетливо стал виден громадный город-улей, раскинувшийся на многие километры, а позже и центральный шпиль чудовищного размера башни, возвышающейся над всем этим архитектурным безумием, как гнилой зуб над больной десной. Выполненные с помощью закинутых в систему Цезоний разведывательных зондов планетарные снимки и сканы местности не могли полностью передать всю мерзость и чудовищную неправильность этого строения и того ужаса, что сейчас творился на планете. Даже на голограмме чувствовалось что-то неестественное — линии зданий слегка искривлялись, тени падали не в ту сторону, а вокруг башни воздух, казалось, мерцал какими-то потусторонними сполохами, невидимыми для обычных приборов, но улавливаемыми психическими сканерами, установленными на разведчиках. Герион Критский знал... Демоны Варпа, что под предводительством предателя-Примарха, сейчас пировали в этом бедном мире, изничтожая его население, измываясь над ним и порабощая в рабство, всячески пытаясь выманить и отобрать души тех, кто ещё способен был сопротивляться. Герион видел десятки таких миров, подвергнувшихся атакам демонических орд, и не всегда их можно было спасти... Не всегда. За уничтожение одной из захваченных демонами планет он и получил своё прозвище, «Уничтожитель Миров». Так или иначе, он также знал, что Цезоний 7 по итогу будет уничтожен как демонический мир. Очистить и заселить его снова будет просто нереально — слишком большая концентрация порождённых Иматериумом энергий, слишком большие риски, слишком глубоко варп въелся в саму материю планеты. Даже Экстерминатус не факт, что мог помочь — бывало и такое, когда мир полностью пропитывался и насыщался Варпом из-за проводимых нечестивых ритуалов и после уничтожения такой планеты она рассыпалась на изуродованные излучающие скверну куски, до конца, не очищаясь в священном, яростном пламени. Вообще, столь быстрая оперативность его нового начальства очень радовала Верховного. Только он подтвердил свою лояльность в ответ на услугу и оказание помощи в их не самом простом деле, как этот Магистр Джедаев тут же начал действовать. Тогда они долго беседовали с Хорсом, и Астартес поведал ему о предательстве Фулгрима Фениксийца, смерти Ферруса Мануса, их генетического отца, и той чудовищной войне, что разразилась десять тысяч лет назад. Герион рассказывал сухо, скупо, но в его голосе чувствовалась боль, не утихавшая тысячелетиями. Он рассказывал о том, что не только было скопировано Немейским братством из архивариума Ордена Железных рук, но и то, что братство смогло собрать за всё время своего существования, по крупицам восстанавливая весь путь своего Примарха. Конечно же, у их ордена хранились не все записи. Их братский Орден «Железных Рук» мог бы пролить свет на многие пустые места описываемых в древних текстах историй, так как Верховный Истребитель не верил, что им в своё время дозволили скопировать всю информацию. Но Истребители Тифона не очень хорошо ладили со своим братским Орденом. Многое не нравилось Немейскому братству в Железных Руках и тех Орденах, что они породили. Как Орден, выделенный не от основного легиона, а воссозданный Механикус, Немейское братство имело к первоначальному Ордену множество вопросов. Они чувствовали зов своей крови, ощущали те побудительные мотивы, ту генетическую память, что связывала их с их Примархом... И они просто не понимали: зачем калечить себя этими странными ритуалами иссечения? Зачем заменять здоровую плоть металлом, отрицая саму суть воина? Зачем, зачем, зачем? Ведь сам Феррус Манус, примарх железных рук, получил их в борьбе с чудовищем, как награду за свой величайший подвиг. Но разве это значит, что такую же награду должны получать все достойные ритуала? Разве Примарх отказался бы от другого дара за свои совершения? Никто не отвечал на эти вопросы… Множество вопросов и неприятие по итогу породили протест, что вылился в добровольное изгнание братства с Медузы и неучастие их в Железном Совете, что управляет всеми Орденами и кланами, пошедшими от Ферруса Мануса и легиона Железных рук. Найлус Хорс интересовался этой древней историей, интересовался конфликтом и был готов разрешить его смертью предателя и демонопоклонника. И его слова не расходились с делом. В соседнюю систему рядом с их целью, что с большим трудом Астартес смогли отследить ранее, был отправлен один из кораблей флота Объединительного похода. Сам Герион ещё не очень сильно разобрался в этой удивительной технологии гиперпространственного двигателя, но скорость передвижения и та предсказуемость, что выдавали эти движки, были великим благом для Империума и всей его чудовищной галактической логистики. Корабль запустил в систему Цезоний разведывательные зонды, что за феноменально малый для такой операции срок исследовали мир с дальних орбитальных подступов, замаскировавшись под обычный космический мусор, захваченный гравитационным полем планеты. Чтобы получить обратно информацию и не спугнуть цель до начала операции по ликвидации демонического Примарха, потребовалось скрытно, с помощью квантового передатчика с узким гипертуннелем, установленного на чудовищно дорогих разведывательных устройствах, отправить весь собранный пакет данных за один раз. Сейчас же, имея на руках тактическую информацию, они могли наконец-то полностью спланировать ход всей операции, а не бросаться на противника в лобовую атаку в надежде не попасть в заранее организованную ловушку. На совещании присутствовали лидеры этого Освободительного Крестового похода, взявшего своё начало из той ещё дыры, Сектор Корианис, был не самым известным местом в галактике. С Имперским Инквизитором Ефримией Блейроуз и предводителем похода Магистром Ордена Джедаев Найлусом Хорсом, Верховный Истребитель уже был знаком. Из новых лиц тут присутствовали Лорд-генерал-милитант Алексиос Иоган Кошкин, что за свои действия и ранее проведенные операции был удостоен этого звания прямым приказом Хорса по протекции Лорда-генерала Старка, в чьей свите ранее и находился, командуя всеми бронетанковыми силами подчиненного Старку воинского контингента. Кошкин был коренастым мужчиной тридцати восьми лет, с тяжелой челюстью и внимательными, цепкими глазами — настоящий танкист, прошедший долгий и довольно извилистый путь от простого командира танка до командующего целыми соединениями. В своё время ему пришлось пободаться с представителями аристократии, что были против его назначения командующим танковыми частями, но Лорд-генерал Старк, прикрыл своего подчиненного, что в столь молодом возрасте смог своими умениями поразить уже далеко не молодого Лорда-генерала. Так же присутствовал Лорд-адмирал Лютор Штормблейд — прославленный старый вояка, реформатор флота Освободительного Крестового похожа и тот, кто первым же делом пробил себе должность командовать столь совершенной и чудовищно могущественной армадой. Его породистое хоть и уже морщинистое лицо выдавало скрытый в нём острый ум, в глазах же его был только холодный расчет старого надежного вояки, что полагается только на свой интеллект, откидывая все или же почти все чувства в сторону. Присутствие же сестры битвы, Сестры-Настоятельницы ордена Серебряной Чаши и довольно странной, хоть и надо признать привлекательной женщины, что постоянно старалась держаться как можно ближе к Магистру джедаев, и вовсе не интересовало Астартес... Навряд ли они смогли бы хоть как-то повлиять на ход сражения. Нет, Герион не недооценивал сестер битвы и их неистовство. Просто он примерно представлял, на что должен был быть способен Примарх в настоящем бою, и уж точно знал, что такое занятый демонами мир. Обычные люди — а сестры битвы оставались всё такими же обычными людьми — не смогут и суток продержаться в гнетущей атмосфере, наполненной варпом планеты. Даже Астартес могли сломаться под таким давлением, а они были в десятки раз крепче обычных людей. Поэтому Верховный Истребитель и не приветствовал присутствие этих людей на совещании. За исключением Штормблейда, конечно — кто-то же должен был пробить им коридор и, если что, прикрыть с орбиты. Хорс же внимательно изучал географию Улья, что раскинулся на подступах к гигантской башне. Он приближал изображение планеты и всматривался в улицы и проспекты, ведущие к этому сооружению, выделив по меньшей мере пять зеленых зон. Осмотрел само строение, выделив несколько красных и одну синюю зоны. Найлус методично раскидывал тактические ориентиры и продумывал план штурма этого монументального сооружения. Герион читал этот план прямо на ходу — ему не нужны были пояснения, как, наверняка, они были не нужны Лорду-генералу и сестре битвы. Флотский же офицер изучал орбиту и висящий над планетой флот из тринадцати кораблей, что, по-видимому, и был доставщиком вражеских войск на Цезоний 7. — Октавия, что ты чувствуешь? Эта женщина не являлась ученицей Найлуса в полной мере. Когда-то она даже чуть не лишила его жизни, едва досрочно не закончила выбранный им самим путь. Будучи псайкером Альфа-уровня, Октавия попала под влияние одной из демонических тварей и чуть не уничтожила Корианис-Прайм и самого Хорса в предательском, самоубийственном порыве. Джедай, вопреки овладевшей им Темной Стороне Силы, всё же справился со своей ненавистью и помог женщине. Соединившись с ней узами, он смог заменить в ней изменчивость варпа на чистую энергию собственной тьмы, что ещё ранее смог провернуть с Ефримией. Октавия справилась. Стала одаренной. Но также осталась верна своим убеждениям. Она не хотела войн, не хотела боли потерь и страданий, что постоянно идут следом за тем, кто идет по пути меча. Она выбрала свой путь и просто стала сопровождать Найлуса. Сила предсказания раскрылась в Октавии крайне широко. Она могла часами наблюдать за течениями Великой Силы, пребывая в глубокой медитации, и выискивать всё лучшие и лучшие пути, для того чтобы их поход не захлебнулся ещё на начальном этапе. Джедай не воспринимал её своей полноценной ученицей, так как мало чему мог действительно научить её на выбранной стезе — ведь даже брать в руки световой меч, а уж тем более обучаться боевым приемам силы эта женщина просто-напросто отказывалась. — Я почти не могу увидеть судьбу этого чудовища в Силе, Найлус. — Голос Октавии звучал тихо, но в нём чувствовалась та особенная уверенность, что даёт только истинное видение. — Но вы должны справиться, так как твоя судьба точно будет иной и не прервется на этой планете. Посмотрев на женщину, что тут же отвела взгляд в сторону, Найлус хмыкнул. Она не стремилась поведать ему о его судьбе. Говорила, что почти не видит её и не может разобрать, но чувствует, что он должен наконец-то даровать им всем мир. Как и всегда, все предсказатели во все времена ведут себя странно и, если быть честным, подозрительно. Но Найлус так же в Силе ощущал, что женщина не врала, а значит, ей он всё же мог доверять. Тем более она уже многое сделала для похода и давно искупила вину за своё падение, по мнению самого Найлуса, конечно же. Ефримия метнула свой взгляд на смолкнувшую женщину. Отрицать её полезность она не могла, но и верить той, кто поддался губительным силам однажды, так же не имела права. Если бы не протекция Найлуса и чувства, улавливаемые в Силе самой Блейроуз, Октавия была бы давным-давно мертва. Инквизитор не привыкла доверять всем, кто встречался с силами варпа, тем более тем, кто побывал под контролем демона Великого Обманщика. Потому она и следила за Октавией и часто устраивала той проверки на лояльность. Но не смела просто убить её, так как за её жизнь постоянно вступался сам Найлус Хорс. — Вы не сможете высадить гвардию и сестер битвы на планету, магистр. — Своим могучим, низким голосом Герион тут же привлек к себе внимание сестры Никаноры, Лорда-генерала и Магистра джедаев. — Аура губительных сил не позволит войскам долго находиться в столь ужасных условиях. Сам воздух там наверняка уже давно пропах дурманом. Люди сойдут с ума через несколько часов. — Так бы и было с обычными гвардейцами, Герион Критский. — Найлус повернулся к нему, и в его глазах блеснула холодная уверенность. — Но нам не понадобится воздух. Он обвел взглядом собравшихся и продолжил: — Слушайте общий план. Действовать будем быстро. Для начала нам стоит выйти из гиперпространства как можно ближе к планете и сходу блокировать её. Разведывательные зонды дадут нам коридор. Найлус тут же перевел свой взгляд на адмирала, и высветил орбиту Цезония 7 на тактической карте. — Лорд-адмирал, тут я рассчитываю на то, что вы сможете сдержать натиск вражеского флота. Я понимаю, что мы теряем внезапность и шанс разгромить вражескую флотилию без потерь, но дать эвакуироваться нашему врагу мы не можем. Взгляд Найлуса уперся в старика, что, хмыкнув, всё же растянул свои губы в улыбке, тут же утвердительно кивнув джедаю. — Я прошу от вас только возможности уточнения координат противника перед гиперпрыжком в систему Цезоний. Добираться туда, как я понимаю, мы будем через соседнюю систему, и доразведка нам бы не помешала. — Голос Штормблейда звучал спокойно, по-деловому просто. Адмирал был старым героем Империума, и доказывать что-то и кому-то, ведя велеречивые разговоры, уже давно перестал. — Вы правильно понимаете, Лютор. — Найлус одобрительно кивнул. — Дальше мы нанесем орбитальный удар. Расчистив зону вокруг этой башни для наших войск. Думаю, на планете будет не слабая противокосмическая оборона, потому действовать нужно будет быстро, но всё же аккуратно. Старый адмирал снова кивнул потирая свой морщинисты подбородок, уже мысленно просчитывая варианты. — Мы не можем допустить смерти нашего противника до того, как доберемся до него. — Голос Найлуса стал жестче. — Есть немалая вероятность, что он снова оживет, воскрешенный своим покровителем. Убивать этого Фениксийца придется мне. Центральная голограмма тут же приблизила местности, помеченные зелеными зонами. — Ваши войска, Лорд-генерал, должны будут совершить высадку вокруг объекта. Нужно будет поддерживать полную герметичность техники и оборудования. Придется использовать полностью изолирующее снаряжение. — Найлус говорил четко, рубя фразы. — Заливайте всё огнем, можете требовать орбитальных ударов, но вы не должны пропустить орды врага к башне и не должны никого выпустить за действующий периметр. Кошкин склонился над картой, его глаза быстро бегали по линиям улиц и площадей. Генерал углубился в изучение переулков. Конечно, после орбитального удара там мало что останется, но центральные дороги и частично монументальные сооружения точно уцелеют. Они помогут его полкам лучше закрепиться и держаться до того момента, как можно будет провести эвакуацию. — Мы исполним свой долг, Командующий. — Чинно кивнув, приложив руку к сердцу, генерал ненадолго замер после изучения диспозиции, впитывая каждое слово Найлуса. - Для этого нас готовили. — Сестра Никанора. — Найлус повернулся к женщине в боевых доспехах, чье лицо, как и всегда было суровым выражая мало эмоций, как у каких-нибудь древних каменных статуй, что так любят жители Империума. — Я рассчитываю на то, что вы сдержите поползновения врага, если он хлынет из этой башни наружу. Ваши сестры, должны будут сдержать первый натиск. — Я приложу все силы, чтобы предатель получил по заслугам, Магистр Найлус. — Никанора только утвердительно кивнула. Как всегда, она была прямой как силовой меч, что стала использовать, и говорила только то, что думала. — Я же с Немейским братством и третьей ротой Кровавых воронов капитана Ангелоса пойду на штурм. — Красные зоны, которыми была помечена башня, подсветились чуть ярче. — Мы высадимся прямо на голову противнику, пробив себе путь огнем. Найлус сделал паузу, давая всем осознать масштаб. — Почти шесть сотен Астартес. Я не верю, что наш враг сможет справиться с такой группой. Кто бы там ни был, он будет повержен. А потом мы настигнем и самого Примарха. Он перевел свой взгляд на Верховного Истребителя. — Герион. Отсутствующий сейчас Габриэль должен был направить вам своего технодесантника с оборудованием. Вы его получили? — Да, Магистр. — Герион выпрямился, его голос звучал твердо. — Двадцать терминаторских доспехов модели «Тартарос». Сотня доспехов модели «Марк IV». Новые виды вооружения, такие как бластерно-волкитные винтовки, барадиевые гранаты и ракеты. Тяжелое вооружение, представленное роторными бластерными повторителями и легкими турболазерными пушками, что может удержать и использовать Астартес. Он слегка задумался, перечисляя полученное и учтенное вооружение, ни смотря ни в один из документов. Сейчас его мысли занимали совершенно другие проблемы, но не ответить на вопрос нового начальства он не мог. — Мы получили это снаряжение и начали подготовку к его использованию. С этим не будет проблем. — Герион помедлил. — Но мы хотели бы запросить помощи от наших братьев. Или хотя бы уведомить их о том, что будет проводиться миссия по ликвидации предателя. — Братьев? Как я понимаю, вы говорите о Железных Руках и их орденах-наследниках? Я прав? — Хорс проследил за кивком Астартес и тут же вернул свой взгляд к карте. — Вы можете уведомить их, Герион. Но рекомендую не брать библиариев на эту миссию. Его голос стал тише, но от этого не менее весомым. — Мои способности могут стать причиной их смерти. Так уже было на Меридиане. Нам не нужны лишние жертвы среди лояльных сил. — Я учту это, Магистр. — Герион кивнул, принимая условие. — Ефримия. — Найлус повернулся к инквизитору. — Ты останешься при Лорде-адмирале. Чувствую, там твои полномочия смогут сыграть свою роль. — Я тоже это ощущаю, госпожа Инквизитор. — Октавия тут же дополнила слова Найлуса своими, из-за чего уже хотевшая что-то сказать Блейроуз поморщилась. Спорить с предсказателями порой было себе дороже, особенно когда можешь ощущать их лояльность и по некоторым причинам сейчас не имеешь возможность снести голову очередной Касандре. Воспоминание о судьбе пророчицы из древней истории с Великой Терры, на время чуть подняло настроение Ефримии и примерило её с жизнью. — Хорошо. — Ефримия скрестила руки на груди, её взгляд был тяжелым. — Но я оставлю за собой право вмешаться в операцию, если сочту это нужным. — Если мы не справимся... — Найлус усмехнулся, и в этой усмешке было что-то пугающее. — Я рассчитываю на то, что ты вгонишь это убогое строение к ядру планеты орбитальной бомбардировкой. Он тут же продолжил распределять силы Астартес по всей башне. Они на своих десантных капсулах будут группами врываться в это сооружение, сея смерть и разрушение. - А синяя зона? – Голос Ефримии отвлек Найлуса от его занятия. - Туда будет нанесен удар Эми-бомбой, мы не знаем возможностей противника, но наверняка будет лучше, если он не сможет использовать свою технику, хотя я и не уверен, что на одержимое Варпом вооружение можно повлиять таким примитивом. Встав со своего места, Найлус обвел своим стальным взглядом всех собравшихся людей. В этом взгляде читалась та особенная сила, что заставляла даже Астартес чувствовать себя... почти обычными людьми. — Мы нанесем удар неожиданно, в самое сердце. И вырвем его с корнем. — Его голос звучал спокойно, но каждое слово падало в тишину, как тяжелый молот. — Такой шанс уничтожить демоническую тварь предоставляется крайне редко, и мы просто не имеем права упустить его. Мы должны свалиться врагу на голову, ввергнуть его в полное замешательство и не дать сбежать. Он сделал паузу. — Приводите свои силы в порядок. Верховный Истребитель, от вас жду сообщения, что ответят ваши братья из Железных Рук. — Я сразу же уведомлю вас, Магистр. — Герион склонил голову. Совещание закончилось. Один за другим присутствующие покидали зал, погруженные в свои мысли. Пока в помещении не остались только Ефримия, Октавия и Найлус. — Что ты увидела? – Голос Найлуса перекрыл собой тихий гул оборудования. Ефримия видела, как Хорс устал. Устал не от подводящих его мышц или ментально… В этом плане Найлус был одним из самых твердых людей, которых только встречала женщина. Она чувствовала в Силе, что он устал тащить какой-то груз, что придавливал его к земле, но никак не мог его сбросить. Эти сумбурные чувства уже давно преследовали Блейкроуз, но она всё никак не могла их описать… Так или иначе она попробует помочь ему расслабиться, потому что он единственный шанс человечества, это Инквизитор поняла уже давно. — Если госпожа Инквизитор высадится на планету, она точно погибнет… - Октавия печально прикрыла свои глаза, не осмелившись взглянуть на нахмурившуюся Блейкроуз. — А я точно высажусь? — Теперь уже нет, госпожа… *** Облицованные белыми панелями коридоры восьмикилометрового флагмана командующего Крестового похода напоминали Ефримии тот длинный путь, через который им пришлось пройти, чтобы этот и подобные корабли наконец-то смогли бороздить просторы галактики. Белый цвет здесь был не просто эстетикой — он создавал ощущение простора, чистоты, почти стерильности, так непохожей на мрачные, гротескные и порой нефункционально огромные коридоры обычных имперских судов, где каждый метр был заставлен трубами, кабелями и обслуживающими механизмами, что сейчас были изолированы фальшпанелями, не давая любому желающему добраться до систем корабельной инфрастуктуры. Восьмилетняя подготовка к началу похода была необходима. Требовалось наладить выпуск оборудования, кораблей, вооружений... Буквально всё требовало своего пригляда. Механикус тянули одеяло на себя, занимаясь налаживанием придуманной Зулиманом Системы и полной ассимиляцией внегалактических технологий и знаний привнесенных Хорсом. Магосы спорили до хрипоты и отказа устройств воспроизводящих технолингву, делили сферы влияния, но работа кипела — заводы сектора Корианис работали в три смены, выпуская продукцию, о качестве и могуществе которой ещё недавно могли только мечтать. Флотские так же хотели больше мощностей и обращения основного фокуса внимания сформированного временного правительства сектора на проблемы с космическим флотом. Получив первые гипердвигатели и подготовленные Найлусом справки по формированиям экипажей, высшие чины флота тут же выкатили огромный документ с множеством требований для создания самого сильного и мощного флота, если не в галактике, то в Сегментуме Ультима уж точно. Адмирал Штормблейд лично курировал все преобразования, часто требуя то, что казалось ранее невозможным и так же часто получая это. Так же и генералы гвардии. Все хотели новых игрушек, того, что даст им превосходящее преимущество на поле боя. Усиленные доспехи, новое вооружение, средства связи и транспортировки — каждый род войск требовал внимания, и Найлус как-то умудрялся дать его всем. Он как-то вклинился и буквально подчинил себе всю систему логистики в секторе. Буквально выдавливая из людей всё возможное и что удивительно, люди сами желали этого. Они готовы были работать по двадцать часов, только чтобы выдать так желаемый ими всеми результат. Ренессанс, возрождение мощи Империума, новый поход, что прогремит на всю галактику и даст свет миллиардам. Многие загорались этой идеей, и сгорая в часто ненормальном огне своей фанатичной убежденности, что именно они встанут у истоков нового галактического парядка, люди, даже Церковь, поддерживали Найлуса, и приняли его своим командующим. И конечно же, даже саму Ефримию зацепила эта подготовка, хотя она и скинула почти все эти дела на Хорса, лишь держа руку на пульсе и контролируя действия джедая. Этот акт доверия со стороны Инквизитора был странен для самой женщины. Но чувствуя эмоции, чувствуя тот чудовищный надрыв в Найлусе, его внутреннюю борьбу и стержень, что не смотря на давление, так и не переломился, через Великую Силу, Ефримия всё же смогла ему довериться и по итогу не пожалела об этом. Найлус Хорс, этот странный и порой крайне непонятный человек, взялся за возложенные на его плечи обязательства с утроенной силой. Порой женщине казалось, что он и не спит вовсе. Это, конечно, было не так. Хорс спал — где-то раз в две недели он позволял себе полноценный восьмичасовой сон, всё остальное время заменяя его медитациями. Она узнала об этом не сразу, но сразу осудила его... Ей нужен был полноценно действующий командующий, а не изведший себя недосыпанием полутруп. Если бы речь зашла об обычном человеке, что столь же сильно был нужен ей, то она бы в приказном порядке отправила его спать… Но когда речь заходила о Найлусе и его возможностях, она сама терялась в той круговерти порой просто чудовищных способностей, а потому не могла полноценно воздействовать на него. Нет, такое долгое отсутствие сна и чудовищная работоспособность, казалось бы, совершенно не влияли на джедая. Он просто брал и делал то, что для других считалось почти невозможным. Переговоры с разными группировками власти Империума в секторе: гвардия, флотские, Астартес, церковники, Механикус, даже губернаторы. Со всеми Найлус находил общий язык и, как подозревала Блейроуз, исподволь воздействовал на их разум, но пока это шло на пользу делу, она молчала и старательно вела записи действий Хорса. Так же он умудрялся во всей этой круговерти взваленных на себя полномочий обучать учеников. И это обучение было самым странным из всех проходимых ею тренировок. Их связь в Силе позволяла Найлусу, казалось бы, напрямую передавать свои умения в голову ученикам. И в эти моменты женщина, единственная из всех кого он обучал — замечала, насколько же устал этот человек. Это чувство буквально пропитывало саму суть Найлуса. Она довлело над его собственной Силой, но всё же не могла сломать тот стержень, буквально выкованный из света, что был где-то в самой глубине джедая. Ефримия могла признаться самой себе, она восхищалась этим человеком, его личностью, амбициями и действиями, и тем что он не сломался, так же неся свой груз и свой долг взваленный на себя. Конечно же, сама Блейроуз тоже не валяла дурака. У неё было множество обязанностей, которые так просто не свалишь на подвернувшихся людей. Нужно было многое сделать, чтобы наладить полноценную систему поиска и контроля варп-угроз. Датчики варп-энергий были уже достаточно давно известны, но необычайно сложны в своем создании. Полноценный комплекс планетарных масштабов требовал уйму вычислительных мощностей. Он мог по выведенному алгоритму сканировать местности на определенные паттерны-аномалии: изменения гравитации, резкие перепады температуры, сбои в работе приборов, странное поведение групп людей и отдельных личностей. Все эти данные, собираемые бесчисленным множеством устройств, собирались и просеивались умной системой, созданной Механикус, и позволяли точно вычислять проявления Хаоса. Ефримия курировала разработку и внедрение этих систем в секторе Корианис, и надо признать, эта система почти тут же начала давать свои плоды. И если на Меридиане и Корианис-Прайм культов и несанкционированных псайкеров по какой-то причине просто не детектировалось за все эти восемь лет, то на других планетах сектора Ефримии не раз приходилось санкционировать зачистку целых жилых районов от фанатичных культистов губительных сил. Так же Блейроуз занималась созданием сети информаторов, полноценным наблюдением за всей верхушкой выстроенной Найлусом и самой Инквизитором системы власти. Приходилось не только внедрять своих шпионов и вербовать уже работающих в системе людей, но и лично убеждаться в лояльности отдельных личностей с помощью способностей Силы, в чем незаменимым показал себя её бывший помошник – Дженкинс. Раскрыв свой потенциал в Силе, тот оказался неплохим эмпатом и порой пугающе сильным менталистом. Конечно, Ефримия с помощью Великой Силы и при небольшом обучении Найлуса, спокойно могла противостоять способностям Дженкинса, но неодаренного человека, тот щелкал как мелкий орешек. Конечно же, никуда от Ефримии не делась бумажная работа. Резервировать все приказы Найлуса до того, как его Орден не был полноценно оформлен и встроен в вертикаль власти, ей приходилось чуть ли не каждый день. Но и до сих пор нет-нет, а приходилось прикладывать свою инсигнию к очередному документу, как и присутствовать на важных переговорах и совещаниях, например, как прошедшее недавно. И насколько она была работоспособна, но и у неё порой просто опускались руки от взваленной на себя ответственности. Но когда она смотрела на всегда прямо держащегося Хорса, когда видела его выдержку и работоспособность, она снова и снова впрягалась в работу, зная, как же ему на самом деле бывает тяжело. Периодически они говорили на эту тему. Не могли не говорить — всё-таки восемь лет работы на одну цель и постоянная возможность буквально чувствовать состояние друг друга не могут не сблизить людей. В такие моменты она позволяла себе на время скинуть маску непоколебимой уверенности, побыть обычным человеком... И Найлус — он тоже расслаблялся, рассказывая о своем прошлом. Казалось, он временами, в тех давно совершенных деяниях, находил в себе новые силы, что позволяли ему снова стать тем непоколебимым лидером, которым он зарекомендовал себя за то время, что осуществлял подготовку к походу. И сейчас женщина снова чувствовала, что её товарищ опять начал загонять себя, забывая то, ради чего они стараются. И хотя у неё и сейчас было множество обязанностей, она не могла не поговорить с Хорсом, потому как знала, что порой хватает веса и одной соломинки, что переломит хребет грокса. А потому этот груз лучше убрать заранее. Конечно она не знала, что за вопрос столь сильно гложет её, успевшего давно стать другом, товарища. Приложив свою руку к дверному терминалу, женщина дождалась, пока дверь под тихое шипение разойдется в стороны. Вообще в Имперском обществе было принято выдавать гигантские каюты, обставленные по высшему разряду, своим офицерам. Но Найлус, несмотря на недовольство Лорда-адмирала, всё же сломал эту традицию, заставив всех ютиться в более или менее одинаковых функциональных комнатах. Это позволило им сохранить просто прорву ресурсов и времени, а также побороться за дополнительный генератор энергии на старых, модернизируемых судах, что примирило Штормблейда с утерей личных покоев. Мнение всех остальных флотских в этом деле как-то и не учитывалось. На новых же судах всё было сразу же выполнено максимально функционально, без отсутствия типичного для Империума нагромождения и гигантизма. Дверь с тихим шипением закрылась за спиной Инквизитора, и женщина, пройдя через специальный шлюз, из которого можно было попасть в личные покои, кабинет и столовую, сразу же пошла в сторону специально спроектированной для одаренных комнаты для медитаций. — Присаживайся... Рядом. — Тихий голос мужчины, что сидел, скрестив свои ноги между трех огромных, выращенных в гигантских силовых печах красных кристаллов, пульсирующих огромным количеством энергии Найлуса. Ефримия поёжилась от пробирающего её холода и чудовищной концентрации Силы. Зная свои собственные возможности, Блейроуз примерно могла экстраполировать ту мощь, что была сейчас сокрыта в этих кристаллах, на собственные приемы... И это пугало, потому как, по её прикидкам, пропустив столько энергии через себя, она бы смогла тряхнуть телекинезом целую планету, или и того хуже — сжать её, как резиновый шарик, наполненный водой, и сжимать до той поры, пока она не лопнет... Но сейчас это было не важно. Пересилив себя, женщина, как и всегда, настроилась на их с Найлусом связь. Это тут же вымыло наносную эмоциональность, чуждость и буквально кипучую смертоносность чудовищной энергии джедая, позволив ей взглянуть чуть глубже, почувствовать эмоции и состояние самого джедая под всей гигантской толщей его могущества. Она стремилась заглянуть туда, где был всего лишь невероятно уставший, но до сих пор не сломленный и продолжающий бороться древний человек, что прожил на этом свете уже почти четыре тысячи лет и еще почти десять тысяч лет был заморожен в карбоните, дожидаясь того часа, когда Кровавые Вороны обнаружат судно еще легиона Ультрамаринов с его кораблем, простоявшем тысячи лет в пустотном ангаре. Усевшись напротив мужчины, Ефримия прикрыла глаза, тут же окунувшись в потоки Силы, но не позволяя своему сознанию полностью уйти в этот удивительный круговорот жизни. Она только сильней акцентировала своё сознание на существующей связи и посмотрела в сейчас открытый самим мужчиной разум, что, как и всегда, приветственно пустил её в свои мысли. — Ты снова излишне открыт, Найлус... — Эта мысль метнулась в голове Ефримии раньше, чем она успела её полноценно осознать. — Я так не считаю. Среди союзников не может быть излишней открытости. — Обычно, когда они так разговаривали, им не нужны были слова, что не передавали и сотой части тех чувств, эмоций и той истины, что один человек был на самом деле способен передать другому. Сила позволяла им чувствовать эмоции, истинные чувства и отношение, много глубже чем даже сам человек, порой способен был осознать собственные чувства. — Я заметила, что ты последнее время излишне сосредоточен. — Искреннее волнение, что так или иначе проскочило среди мыслеобраза, отправленного Инквизитором, заставило лицо мужчины расплыться в легкой, понимающей улыбке. — Разве можно быть излишне сосредоточенным? — Небольшое, колкое веселье пришло ответно от Найлуса, от чего женщина поморщилась. В этом был весь Найлус Хорс. Он никогда бы не опустился до того, что начал делиться своими личными проблемами. Нет, он обязательно проинформирует своих соратников о действиях, что собирается совершить. Но всё же он не собирался никому плакаться в жилетку, неся весь чудовищный груз многих веков только на своих плечах. И Ефримия постепенно, шаг за шагом расшатывала эту броню, которой джедай окружил себя, отгородившись от мира. Она чувствовала, что так надо, ощущала в Силе верность своих действий, направленных помочь мужчине, прося Найлуса делиться своей настоящей историей, порой заставляя его много переосмыслять в своём прошлом. — Тебя что-то сильно взволновало... — Как и всегда проницательно заметила Инквизитор. — Да. — Печаль, отблески страданий и просто чудовищной боли, что женщина смогла разобрать в этом мыслеобразе, чуть не заставили её вскрикнуть, но она всё же сдержалась. — Узнавая историю Империума, я всё больше задаюсь только одним вопросом... Кто такой ваш Император? И зачем он помог мне? Ефримия молчала. Она переваривала ту картину помощи, что буквально скинул на неё Найлус. Божественный золотой свет и лишь один вопрос: «Кто ты?» Тогда Найлус ответил. Ответил всепожирающей пустотой, что неистребимо тянулась за самой жизнью, стараясь залатать бесконечно истекающую кровью и болью тёмную дыру, что была в самой сути этого существа, которым предстал перед Инквизитором джедай в этом видении. В том самом центре, где сейчас пылал его свет. И сейчас Ефримия видела, что же нес в себе джедай всё время своего существования. И как именно смог залечить свою рану... Исправить её, сделать более подконтрольной. — Голод... — Пустой, ничем не выделяющийся голос, что говорил сразу на всех известных языках, буквально впиваясь в само сознание. Это был не голос человека, а голос самой Силы, её темной части, что была безумно голодна, до жизни в любом из её проявлений. — Нет... Ты Человек! — Удар. Чудовищный удар света. И образ, что навсегда запечатлеется в голове всех санкционированных псайкеров Империума. Император. Его огонь и его свет. Ефримия бы не спутала его ни с чем и никогда. Даже лишившись силы Имматериума, даже полностью отвергнув её, она всё равно чувствовала давление этого образа и его феноменальную мощь, что смогла пронять даже то существо, в которое превратился Найлус, поддавшись своему голоду. — Ты несешь в себе это, Найлус Хорс, и ты справился. Так почему начал сомневаться тогда, когда мы раскрутили этот маховик войны и отправились в поход? — Даже мысли женщины сейчас звучали хрипло от пережитого ею и от того страха, что одним этим видением породил в ней её... Друг? — Голод меня больше не тревожит, Ефримия. Но я сомневаюсь не в цели нашего похода, а в его итоге... Что будет после этой войны? Успокоившись и осознав, что джедай смог побороть даже столь чудовищный недуг, женщина ненадолго зависла. Она теперь прекрасно понимала то давление, что испытывал Дженкинс, находясь рядом с Найлусом. Если перед Ефримией Хорс просто не скрывался и давал ей увидеть в себе многое, а Элизабет смотрела много глубже, то Дженкинс, её старый помощник, мог наблюдать общую картину, от чего его поджилки, что раньше, что сейчас, буквально тряслись рядом с этим... Чудовищем. — Император. — Понимающе вслух произнесла женщина. Она понимала Найлуса как никто другой. Император был крайне противоречивой фигурой. Весь его путь можно было бы назвать одним большим противоречием, а его конец — одной большой иронией. Когда-то женщина едва не покончила с собой, осознав, что так любимый ею Бог всех людей никогда не называл себя богом и стремился уничтожить всё, что связано с любыми богами и их проявлением. — Он знал, Ефримия. Он знал опасность вашего Варпа, знал о том, кто там обитает. И не сказал никому. В этом был какой-то смысл, но я не вижу его. Не могу увидеть. Всё то, что происходит сейчас с Империумом Человечества, в своё время начал Император. Все эти жертвы и мучения — только на его совести. — Найлус буквально высекал эти мыслеобразы в голове женщины, давая ей понять полноценными видениями Силы, то, что он имел в виду. Хорс много читал, изучал, анализировал. И во многом опирался на Силу, что подобно древним сказаниям о едином инфополе медленно, но верно раскрывала тайны прошлого перед своим адептом. Ефримия видела картины видений. Сыновья Императора, которых она даже не может назвать всех поименно. Их судьбы и та ложь, что пролегла между ними и их отцом. Нет, она сейчас не могла узреть всего — Найлус не смог этого прозреть, не зная, за что зацепиться. Но всё же он увидел достаточно, чтобы смочь судить того, кто совершал просто чудовищные ошибки, двигаясь к своей цели, не замечая ничего вокруг. Породив тех, кто ради своих личных убеждений и обид, отвергли человечество ввергнув его во мрак бесконечно войны. Но тот, кто однажды пал во тьму, испугавшись смерти, отверг всё людское в себе, не мог просто взять и не попытаться понять тех мотивов, что двигали древним существом, что сопровождало всё человечество в этой галактике от самого его зарождения. — И что же именно ты собираешься делать, Найлус? — Тихий шепот женщины раздался в помещении, в котором струился мрак, разгоняемый только алым мерцанием гигантских искусственных кайбер-кристаллов. — Я не знаю, Ефримия. Не знаю. Но просто хочу понять... Найти ту нить, что свяжет всё произошедшее единым стежком, объясняющим действия Императора. – Так же тихо и устало ответил ей мужчина. Женщина не могла не усмехнуться. Зная, что история Империума постоянно меняется, что существует целый Ордос, уничтожающий знания ради безопасности, она не поставила бы и ломаного дуката на то, что кто-то смог бы докопаться до истины, скрытой под стальными оковами невежества. Но она верила в возможности Найлуса, видела, на что он способен, и знала, чем он был на самом деле... И всё же верила в него и ему... — Наверное, только сам Император сможет ответить на все твои вопросы, мой друг. — Искренне улыбнувшись, женщина открыла свои глаза и посмотрела на абсолютно серьезное лицо джедая, чьи серые глаза сейчас буквально блестели твердостью и чистой сталью. — Значит, мне придется спросить его... — И что ты сделаешь, если разочаруешься в ответе, Найлус? — Ничего... — Он помолчал, и в этом молчании чувствовалась та особенная тяжесть, что бывает только у решений, принятых раз и навсегда. — Это его судьба. Если ответ меня разочарует, то я не сделаю ничего. Ефримия смотрела на него и понимала: рано или поздно он всё же сможет добиться так требовавшихся ему ответов. Женщина четко осознала то, что эти ответы были нужны Найлусу, не для решения судьбы Императора, они были нужны ему для того, чтобы понять себя самого. Как тот, что так же совершал чудовищные ошибки, этот древний человек хотел спросить столь же древнего и ещё более виноватого человека, как ему быть… Может быть она излишне много надумала себе, но как ей кажется, Найлуса всё же задело то спасение, которое организовал ему Император в том видении про битву на Мередиане. - Тебе всё же стоит поспать мой друг… - Вставая со специального покрытия, которым было обозначена зона для медитаций, Ефримия положила руку на плечо своему союзнику, и, наверное, единственному существу, перед которым смогла полностью обнажить свои помыслы, как и он смог доверить ей тоже самое. - Хорошо… Кристаллы мерцали, отбрасывая алые тени на их лица. Где-то там, в глубинах галактики, ждал своей участи демонический Примарх. Где-то там, на далекой Терре, на Золотом Троне сидело существо, что могло дать ответы на многие вопросы. Но сейчас они были просто людьми, не полководцами и лидерами, что ведут Империум к своему возрождению, не могущественными пользователями Великой Силы, а обычными людьми, что поддерживали и выслушивали друг друга в этом чудовищном мире. *** P.S. - Если хотите поддержать эту работу, воткните лайк, а если очень хотите, подписывайтесь на бусти, благодарочка, всем читателям \(*-*)/