Раздвоение личностей

В комнате №402 всегда пахло сахарной ватой и старым озоном от работающих телевизоров. Лили Лавбрэйдз сидела на полу, расправляя свои фиолетовые косы. Её пальцы, тонкие и неестественно гибкие, перебирали пряди с механической точностью.— Раз... два... затянуть покрепче, — прошептала она, и её голос прозвучал как шелест сухих листьев. — Чтобы мысли не разбежались.На экране перед ней снова и снова крутилась старая плёнка. Зернистое изображение показывало строгую женщину в белом халате — мисс Грейси. Лили знала, что должна ненавидеть эту женщину. Прототип говорил, что Грейси была чудовищем. Грейси резала, Грейси сшивала, Грейси записывала крики в блокнот.Но почему тогда у Лили так сладко ныло где-то в районе грудной клетки, там, где под фиолетовой тканью билось чужое, украденное сердце?— Она была плохой, Лили, — сказала она сама себе, резко дернув косу так, что голова запрокинулась назад. — Она заслужила клетку. Она заслужила стать... нами.Внезапно свет в коридоре за дверью мигнул. Лили замерла. Её волосы-щупальца, живые и чуткие, медленно приподнялись над плечами, словно кобры, почуявшие добычу. Кончики волос коснулись холодного кафеля, передавая вибрацию — кто-то шел. Тяжело, с металлическим лязгом Граб-пака.Лили медленно поднялась. Её фарфоровое лицо осталось неподвижным, но в зеленых глазах-пуговицах вспыхнул опасный огонек.— Гость? — она склонила голову набок так сильно, что послышался хруст шарниров. — О, как вовремя. У нас как раз закончился чай. И куклы в углу совсем облезли... им нужны новые лоскуты. Настоящие. Теплые.Она подошла к двери, волоча за собой тяжелые косы, которые теперь не казались украшением. Они напоминали стальные тросы, готовые сомкнуться на чьей-то шее.— Мисс Грейси любила порядок, — пропела Лили, прижимаясь лицом к замочной скважине. — А я люблю... играть. Давай проверим, из чего ты сделан, маленький сотрудник?Дверь со скрипом поддалась, и в комнату №402 медленно вполз луч от фонарика Граб-пака. Лили замерла в тени, прижавшись к потолку. Её фиолетовые косы, словно щупальца огромного паука, бесшумно разошлись в стороны, цепляясь за выступы стен и трубы.Игрок сделал шаг внутрь. Пол под его ногами был усыпан... конфетами. Сотни разноцветных леденцов, перемешанных с битым стеклом от телевизионных экранов.— Ты опоздал к началу, — раздался голос Лили. Он шел отовсюду сразу, отражаясь от кафеля и металлических шкафов. — Мисс Грейси очень не любила опоздания. Она ставила за это... «минус».Лили медленно опустилась на уровень лица игрока, повиснув вниз головой на собственных волосах. Её лицо было всего в паре сантиметров от его маски. Вблизи было видно, что её «фарфоровая» кожа — это искусно раскрашенный пластик, местами потрескавшийся, из щелей которого сочилось что-то темное и густое.— Но я не мисс Грейси, — она широко улыбнулась, обнажая ряды мелких, острых, как иглы, зубов. — Я — Лили. И я прощаю тебя. Хочешь посмотреть мою коллекцию?Она взмахнула одной из кос, и та с силой ударила по выключателю. Вспыхнул розовый неоновый свет, обнажая дальний угол комнаты. Там, на крошечных детских стульчиках, сидели «гости». Это были не игрушки. Это были бывшие сотрудники, чьи тела были обмотаны фиолетовыми волосами так плотно, что они напоминали коконы. На их лица были наклеены бумажные маски с нарисованными улыбками.— Они мои лучшие друзья, — прошептала Лили, не сводя глаз с игрока. — Они никогда не уходят. Они слушают мои истории часами. И знаешь что? Им очень не хватает компании.Она протянула тонкую руку и коснулась синей ладони Граб-пака.— Твои руки такие... функциональные. Мисс Грейси сказала бы, что это ценный ресурс. А я скажу, что из них получатся отличные подставки для чайника.В этот момент один из телевизоров на стене зашипел, и лицо мисс Грейси на экране исказилось в гримасе ярости. «Убей его, Лили! Собери материал!» — прохрипел динамик.Лили затряслась, её зрачки сузились до точек. Две личности внутри неё начали войну.— Нет... он гость... — простонала она, хватаясь за голову. — Нет! Он — эксперимент!Косы Лили резко дернулись, прижимая игрока к стене. Воздух в комнате стал тяжелым, пахнущим озоном и бедой.— Беги, маленький человечек, — её голос сорвался на рычание. — Беги, пока Лили еще добрая. Потому что мисс Грейси... она уже берет скальпель.Лицо Лили на мгновение разгладилось, став пугающе спокойным, почти ангельским. Она откинула одну из своих тяжелых кос назад, и та, словно живое существо, послушно обвилась вокруг её талии.— Ты ведь не боишься кукол? — пропела она, делая шаг к игроку. Её движения были рваными, как у марионетки, которой управляет неопытный кукловод. — Мисс Грейси говорила, что куклы — это идеальная форма человека. Они не чувствуют боли. Они не стареют. Они не предают.Она резко взмахнула рукой, и одна из её кос выстрелила вперед, словно гарпун, вонзаясь в дверной косяк прямо над головой героя, блокируя единственный выход.— Посмотри на мои волосы, — Лили подошла вплотную, так что стал слышен запах старой пудры и машинного масла. — Каждая прядь — это история. Каждое плетение — это чей-то секрет. Хочешь, я вплету и твой? Это совсем не больно. Сначала будет холодно, как будто ты засыпаешь в снегу, а потом... потом ты станешь частью чего-то великого. Частью Сладкой Улицы.Внезапно динамики в комнате взвыли. Голос мисс Грейси с экрана перешел на ультразвуковой крик: «ОБЪЕКТ 12-08, ПРИСТУПИТЬ К ИЗЪЯТИЮ ОБРАЗЦА!»Лили скорчилась, её пальцы вонзились в собственный пластиковый череп. — Замолчи! Замолчи, старая ведьма! — закричала она, и из её глаз брызнула густая фиолетовая жидкость. — Он мой гость! Я сама решу, когда его... разбирать!Её косы начали бешено вращаться, сшибая со столов фарфоровые чашки, которые разлетались в пыль. Комната наполнилась хаосом: мигающий свет, крики из телевизоров и лязг металла. Лили подняла голову, и теперь её лицо было разделено пополам — одна половина всё еще улыбалась, а вторая исказилась в гримасе нечеловеческой ярости.— Беги... — прохрипела «добрая» сторона. — СТОЯТЬ! — взревела «Грейси».Одна из кос обхватила лодыжку игрока и с силой дернула его на себя. Лили поползла по полу, изгибаясь под неестественными углами, её косы-щупальца помогали ей двигаться с невероятной скоростью.— Мы еще не допили чай, маленький сотрудник! — её голос стал многослойным, в нем слышались сотни детских голосов. — Ты будешь самым красивым экспонатом в моей коллекции. Я назову тебя... "Тишина". Потому что после того, как я закончу, ты больше никогда не сможешь издать ни звука!Она прыгнула, раскинув свои косы как огромную сеть, перекрывая весь обзор. В этот момент за спиной игрока сработал старый конвейер, и тяжелая металлическая заслонка начала медленно опускаться.