Раздвоение личностей

Игрок почувствовал, как ледяная хватка фиолетовых волос сжала щиколотку. Лили тянула его к себе, её лицо в неоновом свете казалось маской из кошмара, застывшей в вечном оскале.— Попался, маленький винтик! — прошипела она, и её косы взметнулись над головой, готовясь прошить воздух.Но страх сменился ледяной решимостью. Игрок вскинул правую руку Граб-пака, целясь не в саму куклу, а в оголенные высоковольтные провода, свисавшие со старого телевизора «мисс Грейси». Синяя ладонь с влажным шлепком прилипла к медным жилам.— Лили, время дефибрилляции! — выдохнул игрок и нажал на курок.Мощный разряд тока прошил кабель, ударил в экран и по цепной реакции перекинулся на металлический пол, усыпанный влажными конфетами. Лили взвизгнула — этот звук не был человеческим, это был скрежет металла по стеклу. Её косы задергались в конвульсиях, выпуская ногу игрока. Фиолетовая жидкость закипела в её суставах, испуская едкий пар.— А-а-а-а! Мои волосы! Мои идеальные косы! — закричала она, падая на колени. Экраны вокруг начали взрываться один за другим, осыпая комнату искрами.Пользуясь моментом, игрок выстрелил красной ладонью в тяжелый рычаг конвейера над головой Лили. С оглушительным скрежетом огромный металлический захват для коробок сорвался с креплений и рухнул прямо на куклу, придавливая её к полу.Лили оказалась в ловушке. Она шипела, извиваясь под весом металла, её косы бессильно хлестали по полу, высекая искры. Но даже сейчас её глаза-пуговицы горели ненавистью.— Ты... ты испортил прическу! — прохрипела она, и её голос вдруг стал пугающе спокойным, глубоким голосом мисс Грейси. — Думаешь, электричество остановит протокол? Мы — это Playtime Co. Мы не умираем. Мы просто... пересобираемся.Она начала рвать свои собственные волосы, освобождаясь от придавившего её захвата ценой поломки собственных шарниров. Послышался треск пластика.— Беги, — прошептала «добрая» Лили, чье лицо на мгновение проступило сквозь маску ярости. — Пока я еще могу... держать её... БЕГИ!Игрок бросился к закрывающейся заслонке, ныряя в узкую щель в последний миг. За спиной раздался оглушительный удар — Лили врезалась в закрытую стальную дверь, оставляя на ней глубокие вмятины от своих костяных кос.Игрок выкатился из-под опускающейся заслонки в последний момент. Металл с грохотом встретился с полом, отрезая визг Лили и электрический треск её комнаты. Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием героя и далеким, ритмичным гулом заводских недр.Перед ним раскинулся Темный коридор. Это была старая техническая артерия Playtime Co., где стены были обклеены выцветшими плакатами с Хагги Вагги, чья улыбка в полумраке казалась хищным оскалом.Воздух здесь был спертым, пахнущим ржавчиной и чем-то приторно-сладким — тем самым «красным дымом». Вдалеке монотонно ухал пресс: бум... бум... бум...Словно само сердце фабрики билось в лихорадке.Игрок включил фонарик. Луч света выхватил из темноты странные следы на полу: длинные, глубокие борозды, будто кто-то волочил за собой тяжелые металлические тросы. Лили? Или кто-то покрупнее?— Она не оставит меня, — прошептал игрок, оглядываясь.Внезапно сзади, из-за закрытой двери, раздался звук, от которого кровь застыла в жилах. Это не был крик. Это был смех. Тихий, девичий, переходящий в механическое хрипение. А затем — отчетливый скрежетметалла о металл. Лили не пыталась выбить дверь. Она разрезала её своими косами.— Раз... два... косы плету... — донеслось из-за преграды. — Три... четыре... в темноту...Игрок бросился вперед, стараясь ступать как можно тише. Коридор петлял, уводя всё глубже в производственный сектор. Справа мелькали открытые дверцы электрощитов, слева — разбитые витрины с прототипами игрушек.Вдруг фонарик выхватил впереди странную фигуру. На конвейерной ленте, которая давно замерла, сидела Брон. Но её шея была неестественно вытянута, а на спине краской было выведено: «ОНА СМОТРИТ ТВОИМИ ГЛАЗАМИ».В этот момент за спиной раздался оглушительный грохот — стальная заслонка, которую игрок считал спасением, разлетелась на куски, словно была сделана из картона. В проеме показался силуэт. Лили стояла на четырех «ногах» — своих косах, которые теперь заменяли ей конечности. Её пластиковое тело висело в воздухе, а настоящие ноги беспомощно болтались.— Игра в прятки? — её голос вибрировал от ярости мисс Грейси. — Я была чемпионом по пряткам в университете, дорогуша.Она прыгнула на стену, перемещаясь с пугающей скоростью, игнорируя гравитацию.Игрок резко выключил фонарик. Тьма накрыла коридор плотным саваном, оставив лишь слабые багровые отблески от аварийных ламп глубоко внизу. Сердце колотилось о ребра так сильно, что казалось, Лили услышит этот ритм.Он нырнул за штабель старых деревянных ящиков с маркировкой «Брак: Эстетические дефекты». Внутри что-то глухо перекатывалось — части кукол, стеклянные глаза, пластиковые пальцы.Скрап... Скрап... Клик...Звук её приближения был невыносим. Лили не шла, она перетекала по стенам. Её косы-щупальца вонзались в бетон с сухим треском, оставляя глубокие воронки. Она была совсем рядом — игрок чувствовал запах озона и застоявшейся карамели, исходящий от её разогретых сервоприводов.— Я слышу твой страх, маленький сотрудник, — прошептала она прямо над ящиками. — Он пахнет как старая бумага и паника. Мисс Грейси говорила, что страх — это лучший катализатор для подчинения.Лили замерла прямо над его укрытием. Одна из её фиолетовых кос медленно опустилась вниз, ощупывая крышку ящика всего в нескольких сантиметрах от головы игрока. Металлический наконечник, острый как бритва, царапнул дерево. Скри-и-ип.— Где же ты? — Лили наклонилась ниже. Её перевернутое лицо, застывшее в гримасе безумного любопытства, показалось из-за края ящика. Она не видела его в полной темноте, но её «волосы» работали как эхолокатор, улавливая малейшее колебание воздуха.В этот момент из глубины ящика, на который опирался игрок, раздался тихий, дребезжащий звук. Старая игрушка «Кролик Бонзо», погребенная под грудой хлама, внезапно сработала от вибрации. «Та-да! Давай друж...» — механический голос оборвался на полуслове, но этого было достаточно.Лили мгновенно среагировала. Её косы с грохотом вонзились в крышку ящика, разрывая дерево в щепки прямо перед лицом героя.— НАШЛА! — взвизгнула она, и её глаза-пуговицы вспыхнули ядовито-зеленым светом, разрезая тьму.Игрок понял: прятки окончены. Впереди, в конце коридора, под тяжелым прессом мелькнул синий свет — там был пульт управления, который мог либо открыть путь дальше, либо... раздавить всё, что окажется под молотом.Адреналин ударил в голову, вытесняя страх. Игрок не стал ждать, пока Лили выпутает свои смертоносные косы из обломков дерева. Вместо того чтобы бежать, он рванулся прямо на неё.Схватив массивную крышку ящика, утыканную острыми щепками и стальными гвоздями, он использовал её как таран.— Получай! — выдохнул игрок, с силой обрушивая импровизированный щит на пластиковую грудь куклы.Удар пришелся точно в цель. Лили, не ожидавшая такой наглости от «добычи», пошатнулась. Раздался сухой треск — её хрупкий корпус не был рассчитан на прямой физический контакт. Она отлетела назад, сбивая штабель коробок с бракованными деталями. Сотни пластмассовых глаз со стуком раскатились по полу, отражая мигающий свет ламп.— ТЫ... ТЫ ТРОНУЛ МЕНЯ?! — голос Лили сорвался на безумный ультразвук. — МЕНЯ, ИДЕАЛЬНОЕ ТВОРЕНИЕ?!Она попыталась выпрямиться, но одна из её кос застряла в глубокой щели пола, когда она падала. Игрок не дал ей опомниться. Выстрелив синей ладонью Граб-пака, он зацепился за тяжелую стальную балку под потолком и, используя инерцию, нанес мощный удар ногами в её маску.Раздался громкий ХРУСТ. Лицо Лили треснуло пополам. Левая половина — та, что принадлежала «доброй» кукле — отвалилась, обнажая под собой сложное сплетение проводов, трубок с фиолетовым топливом и... человеческую челюсть, застывшую в безмолвном крике.— Грейси... — прохрипела Лили, и её зеленый глаз начал бешено вращаться. — Грейси внутри... она... она зла...Кукла начала трансформироваться. Её косы, запутавшиеся в хламе, начали сокращаться с невероятной силой, подтягивая её тело к потолку. Она больше не была похожа на девочку. Теперь это было многоногое чудовище из пластика и волос, которое яростно рвало всё на своем пути.— ТЫ СЛОМАЛ ЛИЛИ! — взревела сущность мисс Грейси. — ТЕПЕРЬ ОСТАЛАСЬ ТОЛЬКО Я!Она рванулась вперед, игнорируя боль от сломанных шарниров. Игрок едва успел отскочить, когда её коса, словно огромный нож, вошла в бетонный пол там, где он стоял секунду назад. Коридор начал рушиться — удары Лили были такой силы, что потолочные плиты начали падать одна за другой.Впереди показался Промышленный Пресс. Могучий молот опускался каждые три секунды: БАМ... БАМ... Это был единственный шанс остановить её.Игрок понимал: Лили — или то, что от неё осталось — стала слишком быстрой. Уворачиваться бесконечно не получится. Единственный шанс — использовать её собственную ярость против неё.— Сюда, мисс Грейси! — крикнул игрок, отступая к самому краю разверзнутой шахты с отходами, которая находилась сразу за ревущим прессом.Оттуда, из глубины, тянуло холодом и запахом старой резины. Это была бездонная пасть фабрики, куда сбрасывали всё, что не прошло контроль качества.Лили взревела. Её фиолетовые косы сплелись в один огромный, шипастый жгут. Она пригнулась к полу, готовясь к решающему прыжку. Её единственный уцелевший глаз горел ядовитой ненавистью.— ТЫ СТАНЕШЬ МУСОРОМ! — прохрипела она, и её тело, словно спущенная пружина, выстрелило вперед.В этот момент игрок сделал то, чего она не ожидала. Вместо того чтобы прыгнуть в сторону, он выстрелил обеими ладонями Граб-пака в тяжелые крепления промышленного пресса над собой. Резкий рывок — и игрок взмыл в воздух, пролетая прямо над головой несущейся куклы.Лили не успела затормозить. Её инерция была слишком велика. Она пронеслась под прессом, и в этот миг огромный молот с оглушительным БАМ! опустился вниз, задевая кончики её фиолетовых кос. Этого секундного замешательства хватило.Лили заскользила по краю шахты. Её когтистые косы отчаянно скребли по металлу, высекая снопы искр.— Нет... нет! ПЛАН НЕ ТАКОЙ! — закричала личность Грейси, теряя опору.Игрок, всё еще вися на тросах под потолком, разжал пальцы на пусковом механизме. Он камнем упал вниз, приземляясь прямо перед краем бездны. Глядя сверху вниз на цепляющуюся за край куклу, он увидел, как маска Лили на мгновение снова стала человечной.— Помоги... мне... — прошептала «добрая» Лили, протягивая к нему тонкую пластиковую руку.Но за её спиной, из темноты её собственного разбитого корпуса, высунулись черные металлические пальцы Прототипа. Они обвились вокруг её шеи, утягивая её вниз, в темноту. Прототипу не нужны были сломанные инструменты.— Прощай, Лили, — тихо сказал игрок и нажал на рычаг сброса.Скрежет металла, короткий вскрик, перешедший в механический хруст, и тишина. Далеко внизу что-то глухо ударилось о груду пластика. Коридор погрузился в покой, нарушаемый лишь шипением пара из разбитых труб.Игрок поднял с пола одну оторванную фиолетовую ленту — всё, что осталось от Лили Лавбрэйдз. Впереди, за шахтой, открывались тяжелые двери в следующий сектор фабрики.