Кое-что о демонах

      Иван не ожидал, что конь богатырский окажется таким обычным и одновременно чудовищным. С утра феи разбудили его сладкими песнями. Умыли одели и отвели на мансарду под черепичной крышей, где изволила завтракать Нинкаси. С утра она выглядела, как красивая сорокалетняя женщина, которой удалось вырваться в отпуск после года изнурительной работы. Одета она была соответствующе – в льняную пару. Она сидела поруразвалившись в плетеном кресле, положив стопу правой ноги на бедро левой. Иван заметил, что сегодня ногти на руках и ногах Нинкаси раскрашены хной, а в пышной шевелюре выделяется несколько осветленных прядей.       – Садись, красавчик. Ты любишь отвар из бархатцев?       – Не знаю.       – Попробуй. Он ароматный. И угощайся, не стесняйся.       Она пододвинула к нему деревянный поднос с булочками, маслом, медом, сыром, оливками и кучей каких-то соусов в маленьких тарелочках.       – Скажи, Нинкаси, далеко ли мне ехать?       – Сегодня нет. Приноровишься к коню, но самое главное - разобраться с копьём.       – А что в нем особенного?       - А оно для каждого принимает новую форму и проявляет разный набор качеств. Поэтому в дороге потренируйся. Как раз и демоны тебя догонят.       – Сразу-то не судьба вместе?       Нинкаси хихикнула и страшным голосом поведала:       – У Куртижопля яйца...       – Куриные?       Иван как раз намазывал паштет из яиц на булочку, потому и спросил.       – Нет свои, он откладывает. Как раз к возвращению его детки и вылупятся. Да ты ешь, не отвлекайся. Так вот, сначала дорога пойдет по оживленному тракту между мирами. Там всякие ходят, но народ мирный в основном. По нашему миру до Топора дольше добираться. Как увидишь зиккурат Молоха, он такой приметный: черепами обвешан весь - свернешь под полог из темной материи. Под ним копьё лежит. Но не просто так. Оно в яйце динозавра, яйцо в утке, утка в зайце, заяц в ковчеге, а ковчег закрыт на кодовый замок. Вот откроешь и заберешь копьё. А там поймёшь, куда дальше идти.       – Признаться, я думал, инструкции о которых упоминала Онна, будут подробнее...       – Ой. Ну куда подробнее, чем выдается мужчине, когда он хочет понять женщину, – снова хихикнула Нинкаси, — ты же разобрался и неплохо, – она неожиданно покраснела.       – А у тебя большой опыт, видимо.       – Ну не то, чтобы – просто ты мне понравилась...       Иван тоже покраснел.       – Тогда я буду ждать твоего возвращения...       Нинкаси покраснела еще сильнее. Потом о чем-то вспомнила, посерьезнела и спросила:        – Ты знаешь, почему демоны боятся чеснока?       – Признаться, нет.       – Ну вот. Слушай. Раньше разницы между богами и демонами не было. То есть у всякого места, или народа, или явления был свой демон, он же и бог. Потом люди стали наглее, активнее, наблюдательнее, тогла стали делить: боги это свои, а демоны - чужие. Но принцип соблюдали: "Дай мне, и я тебе дам", то есть и демонов чужих, и богов своих могли умилостивить через жертву. А демоны не монут не блюсти ряд. И вот однажды особо умные люди догадались... Хм. Было это в Древнем Риме. Они писали договор на молельных табличках и обещали в жертву чью-нибудь голову в обмен на блага. Боги исполняли ряд, а люди жертвовали головку чеснока. У римлян это одно и то же слово было*. Тогла боги людей и оставили. И стали демонами. Потому чеснок для демонов и страшен.       – Жуть какая.       – А то! Почему, думаешь, демоны так тщательно формулируют договоры свои, а?       В общем, через час феи отвели Ивана к манежу, где бравые демонские гусары объезжали своих скакунов. Нинкаси тоже хотела его проводить, но после того, как у нее случайно выпала грудь из расстегнувшейся льняной рубашки, Иван не выдержал. Поэтому у Нинкаси просто не было сил, но она слабым голосом пообещала вознаградить его после возвращения.       Личный конюх Байшумпфу поражал воображение как размерами, так и своим видом. Росту в нем было никак не меньше двух с половиной метров, ноги у него были человеческие, торс тоже, а вот руки и голова немного отличалались от человеческих.       – Добрый день, господин Иванушко, – пророкотал конюх мощным басом, – пойдем седлать коня богатырского, он как раз к тебе привыкнет.       Он протянул фиолетовым щупальцем альпинистскую лесенку, свернутую в рулон.       – А я сейчас седло богатырское возьму.       Конюх качнул лошадиной головой в сторону сарая из сырцового кирпича. Иван с интересом смотрел, как конюх вытаскивал сооружение, похожее на помесь беседки и корыта. Размер седла действительно был богатырский, поэтому Иван приготовился увидеть носорога, но ошибся.       Конюх пнул сапогом огромные ворота и ласково позвал :       – Индрик**, иди сюда.       В воротах появилась рыжая лошадиная голова размером с целого конюха, она хрустела полуметровой морковкой. Чтобы пролезть под перекладиной ворот — огромным бревном на шестиметровой высоте - индрику пришлось склонить голову, он шагнул вперёд и почесал массивную холку о перекладину. Потом на улицу вышли задние ноги и появился выдающийся хвост, толстый у основания и распушенный у конца. Хвостом индрик отгонял назойливых пикси.       Только долгие годы проведенные Иваном среди демонов позволили ему не содрогнуться при появлении индрика.       Около часа ушло на водружение седла. За это время зверь успел выпросить две огромные морковки и репу, которую Иван не смог поднять без помощи конюха.       Тот помог Ивану устроиться в седле, хлопнул по боку индрика и произнес загадочную фразу:       – Успеха тебе на Глори Роад***       Индрик, мерно шагая, выплыл на мощеную кальцитом дорогу. Мимо проехала телега. Потом Иван долгое время не мог устроиться – если он сползал в удобное положение на дно седла-корыта, то переставал видеть дорогу, если садился на край корыта, то приходилось напрягаться, чтобы не слететь с седла. Индрик раскачивался из стороны в сторону, а иногда и вовсе начинал есть листву с платанов, растущих на обочинах. Потом Иван сообразил, что можно положить под ягодицы свёрнутое одеяло, и поездка наладилась. Со спины индрика было далеко видать, к тому же дорога не была переполнена, только впереди тащились два очень длинных существа с седоками на спинах. Они были беспечны или очень увлечены беседой, потому что совсем не оборачивались. Индрик скоро нагнал их. Иван привстал в седле и крикнул:       – Люди добрые! Куда путь держите? Знаете ли, как далеко до зиккурата Молоха?       Женщина, сидевшая на одном из длинных восьминогих коней обернулась, помахала рукой и потрепала свое животное по спине.       – Стой, Вита Бревис!       Тут же молодой мужчина, сидевший на другой скотине гаркнул:       – Арс Лонга! Стоять.       – Мы сейчам свернем в лес драконов, а тебе надо проехать дальше, путник. Скоро ты увидишь яркие голубые отблески, это и будет зиккурат.       Иван поблагодарил. Скоро длинные кони действительно свернули, но не в густой лес, а просто в степь, где, однако, росли тут и там драцены канарские. Дальше, до самого зиккурата Иван никого не встретил.       * Гитчи Маниту приводит длинный список исследователей Рима, которые подробно описывали эти события. Автор же может утверждать, что у Моммзена и Ковалева такое жульничество латинян точно описано.       ** В словаре оджибуэев индрик описывается, как чудовищный зверь, обитавший в персидских землях, на самом деле он жил в северокитайских и монгольских степях задолго до появления людей, по гипотезе Гитчи Маниту, сведения об индриках передали древним людям демоны(дэвы) впоследствии в силу социальных причин считавшиеся персами злыми духами. Вероятно, именно поэтому индрики обзавелись разными фантастическими особенностями, которых в реале не было. Обычный индрик это что-то среднее между гигантским конем и безрогим носорогом.       *** Автор не имеет представления о дороге Глории. Из всех женщин, указанных в словаре оджибуэев, встречаются улицы с названиями в честь Розы Люксембург и Софьи Ковалевской. Глория Гейнор, связанная с древними культами, судя по ее основному хиту, не удостоилась такой чести. Вероятно, конюх использовал какое-то сленговое словосочетание, понятное лишь знатокам.