Между светом и тьмой: искушение

Во мне будто что-то взорвалось. Эмоции быстро и безвозвратно накалились до предела, и я кинулась на Кая, толкая его в грудь: — Ты снова обманул меня! Кай даже не шелохнулся. Он стоял с ровным выражением лица, засунув руки в карманы брюк. — Я тебя не обманывал, Валери. Я… недоговорил. Я же сказал, что помогу тебе выбраться. Я с размаху дала ему по лицу: — Мудак! Кай лишь ухмыльнулся. На его губе выступила кровь, которую он даже не стал вытирать. Мама твёрдо сказала: — Валери, всё хорошо. Мы найдём способ вернуться. Я резко обернулась к ней и с мольбой в голосе сказала: — Как..? Асцендент всего один, а нас четверо… Папа ходил туда-сюда, как загнанный зверь. Он словно по привычке подошёл к камину, где стоял стол с виски, налил себе полный бокал, осушил залпом, а после яростно швырнул его в камин: — Блять! Я невольно вздрогнула. Папа сказал уверенным голосом: — Я не знаю как, но мы втроём будем дома. А вот ты, жалкое подобие человека, останешься здесь. Он ткнул в Кая пальцем. Кай ухмыльнулся, подходя к папе: — Удачи, Деймон. Интересно только, как ты собираешься сломать правила этого мира? Ты думаешь, что за двадцать лет я не обшарил каждый сантиметр этой дыры? Папа тяжело дышал, глядя на Кая, а потом развернулся к нам: — Вы можете что-то сделать? Заклинание поиска, не знаю. Мама хищно ухмыльнулась, а после махнула рукой. Шея Кая повернулась, и он упал на пол, закрывая глаза. — Думаю, так мы быстрее найдём решение проблемы, — довольно сказала мама. Папа довольно кивнул. Я опустилась в кресло, тяжело выдыхая. Мои руки накрыли голову, плечи опустились. Я чувствовала такой груз вины, что становилось трудно дышать. Если бы не я, нас бы здесь не было… Если бы я послушала Хоуп, если бы рассказала кому-то из взрослых о Кае… Если бы я так слепо не доверяла ему… Папа с мамой увидели моё состояние и опустились рядом на корточки. Папа погладил мою ногу: — Принцесса… Я подняла на них свои заплаканные глаза. — Я такая дура… я… я думала, что держу всё под контролем. Я была так слепа в своих ощущениях, что забыла о самом важном… о своей семье. Мама положила руку поверх папиной. — Когда твою бабушку убила Кэтрин… я говорила почти то же самое твоему папе. Она помолчала, подбирая слова. — Не вини себя, Валери. Я понимаю, как влияет на сознание тёмная магия. Это была не ты, и мы с папой не осуждаем тебя. Папа невольно кивнул в ответ на слова мамы. Его взгляд был тёплым, и я понимала — он правда больше не злится на меня. Он сел на подлокотник кресла, в котором я сидела. — В магии всегда есть лазейка. А зная, что рядом со мной есть две могущественные ведьмы рода де Клер, я уверен, что мы выберемся отсюда, оставив Кая здесь. Где ему и место. Я закрыла глаза и спросила: — Где может быть информация об асценденте? Мама переглянулась с папой. — Возможно… если мы в 1994 году… нам нужно поехать в дом бабушки Бонни. В своё время эта великая женщина научила меня многому, что я использую до сих пор. У ведьм рода Беннет огромная библиотека со знаниями. Я думаю, что там может быть ответ на наш вопрос. Папа кивнул, поднимаясь с подлокотника, деловито потирая ладони. — Тогда не будем терять времени. Думаю, моя старая машина стоит в гараже. Мы с мамой тоже встали и направились к выходу, оставляя тело Кая на полу. Пока мы шли до гаража, папа спросил: — Кстати, Валери, а где моя машина в реальном мире? В гараже школы её не было. Я замялась: — Пап… ты только не ругайся. Папа обернулся ко мне, немного сузив глаза: — Чую, ответ мне не понравится, да? Я кивнула: — Я… сожгла её в Нью-Йорке. Папа поднял брови: — Ты.. что? Я всплеснула руками: — Это всё Кай, а не я, ладно?! Папа махнул рукой: — Ладно, ругаться будем потом. Сейчас есть дела куда важнее. Мы зашли в гараж. Папа огляделся по сторонам, невольно ухмыляясь. — Сколько же тут было… всякого. Мама закатила глаза: — Деймон, давай мы потом будем предаваться воспоминаниям? Папа тоже закатил глаза в ответ, и мы сели в машину. Мы выдвинулись по пустым улицам Мистик Фоллз девяностых. Я сидела сзади и разглядывала пейзажи, проплывающие мимо. На моё удивление, всё выглядело почти так же. Когда мы проезжали дом моей мамы, она тихо сказала: — Деймон, ты можешь остановиться на пару минут? Папа кивнул, сразу понимая, что мама хочет сделать. Он даже не стал шутить, язвить что-то в духе «мы же потом хотели предаться воспоминаниям?». Мы вышли из машины. Мама застыла, глядя на свой дом. — Зайдёшь? — тихо спросил папа. Мама кивнула, неуверенно направляясь к двери. Мы вошли внутрь, и мама невольно выдохнула. Она оглядела гостиную, кухню. — Здесь пахнет ей… как тогда, когда ты… Папа приобнял маму за плечи. Я стояла и рассматривала фотографии на стене. Моей мамы тогда ещё не было, поэтому на меня смотрели фото моей бабушки и… — Кто это? — спросила я. Мама обернулась: — Это твой дедушка, милая. Его не стало, когда я была ещё маленькой. Я провела пальцами по рамке. Почему-то захотелось забрать эти фото с собой. Я осторожно сняла фото со стены. — Можно я возьму? Мама кивнула: — Конечно, это ведь твоя семья. Она быстро вытерла скупые слезы. — Я думаю, что в комнате родителей могут быть книги по магии. Нужно их забрать, пока есть такая возможность. Мама на вампирской скорости убежала наверх, а мы с папой остались внизу. Папа сел на диван, складывая локти на колени. — Это так странно. — Что именно? — спросила я. Он обвёл рукой комнату. — Быть здесь. Я помню, как приходил сюда, когда мы с твоей мамой… были в напряжённых отношениях. Я улыбнулась: — Даже удивительно. Не могу представить, чтобы вы когда-то ругались. Папа рассмеялся: — Поверь мне! Сколько раз она меня била, сколько раз мы кричали друг на друга. Как будто это было в другой жизни… Мама спускалась вниз: — Так и было, это правда. Я обернулась. Мама стояла с кипой книг, некоторые из которых я видела в нашем доме в Италии. — Я закончила, можем ехать, — сказала она. Мы снова отправились в путь. Теперь я сидела и изучала книги, которые мама забрала с собой. Я листала какой-то фолиант, как вдруг мне на глаза попалось: «Асцендент, создающий магические тюрьмы». — Мам, тут что-то есть про асцендент! — сказала я. — Так и знала, что мамины книги помогут. Читай вслух, вдруг там что-то полезное, — ответила мама. Я зачем-то расправила плечи и начала читать: — «Асцендент — магический артефакт, созданный для того, чтобы помещать туда сверхъестественных существ. Чтобы поместить кого-то в асцендент, нужно сотворить заклинание перемещения и капнуть крови на камень, чтобы асцендент начал свою работу». Я прокашлялась и продолжила: — «Чтобы выбраться из магической тюрьмы, нужно небесное явление и кровь тех, кто хочет выбраться». Мама сказала: — Значит, Кай опять наврал. — Либо он не знал… — добавила я. Папа резко сказал: — Хватит оправдывать его, Валери. Эта тварь не достойна понимания и сочувствия, когда ты это поймёшь? Я лишь молча кивнула. Мама сказала: — Значит, нет смысла ехать к Беннетам. Заклинание в книге, асцендент у нас, кровь — тоже не проблема. Осталось только дождаться небесного явления, и всё. Папа развернулся на ближайшем перекрёстке, и мы направились назад. Дорога прошла в тишине. Каждый думал о своём. Я думала… о Кае. О всех его поступках, словах. И в голове всё равно что-то не складывалось. Я поняла, что это всё было его одним злым и жестоким планом. Он ведь следил за моими родителями… и когда понял, что у них появилась я, решил дождаться, пока я вырасту, и через меня навредить им. Он будто знал, что я поведусь на все его слова, уловки, манипуляции. Это был просто жестокий расчёт. И я была самой удачной разменной монетой. Не более. Но в голове, словно навязчивая мысль, крутилось: а что, если он правда влюбился в меня, пока мы были вместе? Что, если вся его бравада на секунду рухнула и он позволил себе эту вольность — почувствовать что-то к кому-то? Мне так не хотелось верить, что это всё было лишь планом. Я смотрела на проплывающие мимо дома, знакомые улицы, но перед глазами стояли его глаза, которые смотрели на меня так… как никто никогда не смотрел. Я понимала, что родители не дадут и шанса на то, чтобы Кай вернулся с нами назад. Где-то в душе я и сама бы этого хотела… жить в вечном страхе от осознания того, что он однажды вернётся и доведёт дело до конца… не хотелось от слова совсем. Я даже не заметила, как мы приехали. Машина заехала в гараж, папа выключил двигатель. — Ну что, девочки, приехали. Теперь нам осталось только ждать. Я молча вышла из машины и направилась в дом. — С тобой всё хорошо? — спросила мама. Я остановилась, оборачиваясь. — Я могу вас попросить? Родители подошли ближе: — Что случилось? Я покачала головой: — Ничего… просто… я могу попрощаться с Каем? Папа закатил глаза, но мама пихнула его в бок. — Только давай, чтобы мы не пожалели об этом, ладно? Я кивнула. — Мы будем ждать здесь, — сказала мама. Я уже хотела развернуться, но в последний момент достала из кармана пиджака асцендент и протянула маме: — На всякий случай. Мама кивнула, забирая артефакт из моих пальцев. — Будь осторожна. Я зашла в дом. Кай уже пришёл в себя. Он сидел в кресле моего папы с бокалом виски в руке. — Ну что, раскусили мой обман? — спросил он, не оборачиваясь. Я молча прошла в гостиную и села в кресло рядом. — Да… зачем ты опять обманул нас? Кай повернулся ко мне. — Когда понимаешь, что всё рушится — пытайся спасти хоть что-то. Я опустила глаза на камин. Бревна трещали с приятным звуком, и языки пламени немного успокаивали. Кай нарушил тишину: — Зачем ты пришла? Я повернула голову к нему. — Ты ведь понимаешь, что не сможешь вернуться? Кай медленно кивнул: — Скорее Деймон оторвёт мне голову, чем я снова вернусь. Я сказала тише, чем хотела: — Я… пришла попрощаться. Кай поставил бокал. Этот звук был таким громким в этой тишине. — Зачем? Я ведь хотел убить твою семью. Я поджала ноги под себя, будто это могло спрятать меня. — Я думала о том, что ты говорил и делал… и я всё равно не понимаю, что было правдой. Кай протянул мне руку. — Хочешь, я покажу? Я кивнула. Наши пальцы переплелись. Ладонь Кая была холодной, но это прикосновение обжигало сильнее огня. Кай закрыл глаза и начал шептать какое-то заклинание. Я сделала то же самое. Перед глазами стали появляться его воспоминания о нас. Кай показывал мне то, как мы ездили в Нью-Йорк, как я приехала к нему в Канзас, как мы проводили ритуалы на крыше школы… Все эти воспоминания нахлынули так резко, так больно, что внутри всё сжалось. Последнее, что он показал мне, было то, когда я накричала на него в лесу, а он выпалил, что любит меня. Я резко распахнула глаза. В них стояли слёзы. Кай, не отпуская моей руки, сказал, будто через силу: — Теперь веришь, что я не врал насчёт того, что… что я люблю тебя. Я смотрела на него так, будто впервые видела. Либо впервые поняла его по-настоящему… Кай встал, я невольно тоже поднялась с места. Мы так и стояли, держась за руки, не говоря друг другу ни слова. Сейчас они были лишними. Рука Кая отпустила мою, и его пальцы, уже по привычке, коснулись моих волос. Его голос был почти шёпотом: — Ты, моя маленькая ведьма, самое хорошее, что происходило за всю мою жизнь. Я не понимаю, как импульсивная, наглая и очень красивая девушка смогла перевернуть весь мой мир с ног на голову. Ты изменила меня, пусть мне это и не нравится. Я провела пальцами по его щеке. — Мне жаль, что всё так получилось… Кай горько усмехнулся: — Если бы мы встретились при других обстоятельствах… кто бы знал, как всё сложилось. Я кивнула, закрывая глаза. Моя рука соскользнула на его рубашку, сжимая ворот. — Я правда любила тебя, Кай… Кай прислонился лбом ко мне: — Я знаю, моя маленькая… знаю. Прости, что предал твоё доверие, но я не умею по-другому. Я никогда никого не любил. Я не знаю, как вести себя с тем, кто тебе дорог. Я лишь кивнула, а после подняла на него глаза: — И это… конец? Кай покачал головой: — Кто знает… может, мы ещё встретимся. Он смотрел на меня, чуть сощуривая глаза. Я так любила этот взгляд… немного игривый, немного наглый. И именно его… Я выдохнула, чтобы что-то сказать, но Кай наклонился ко мне, прикасаясь к моим губам. Я не стала его отталкивать. Мне нужен был этот поцелуй. Поцелуй, полный боли, полный ненависти и любви… Я прижалась к нему всем телом, а ладони Кая легли на мою шею, запуская пальцы в волосы. Слёзы текли по щекам, смешиваясь с поцелуем. Я растворилась в этом моменте, позволяя себе эту вольность. Кай отстранился. — Скоро упадёт звезда… у вас мало времени. Я смотрела на Кая, не веря, что это конец. — И ты не сможешь выбраться? Кай стёр мои слёзы большим пальцем. — Не переживай за меня. Я точно не пропаду. Мне не привыкать выбираться из всяких амулетов и артефактов. Я шмыгнула носом. Кай обнял меня и сказал на ухо: — Я люблю тебя, Валери Адель Сальваторе. Всей своей больной любовью, на которую способно моё чёрствое и сломанное сердце. Я так же тихо сказала: — И я тебя всё равно люблю… Хотя знаю, что должна ненавидеть, но не могу. Кай прислонился губами к моим волосам. — Давай, беги. А то твои родители подумают, что я опять тебя украл. Я уже не могла сдерживать слёзы. Я плакала, глядя на него. На того, кого должна ненавидеть. На того, кому должна желать смерти. Но не могла. Я не могла отпустить его. Не вот так. Не после всего, что было. Кай занял большую часть в моём сердце. Это было так неправильно, так странно, но это было, и я ничего не могла с этим сделать. Кай стирал мои слёзы, которые, казалось, никогда не перестанут течь. А я лишь обмякла в его руках, не желая отпускать. Кай взял меня за руку. — Пойдём. Я могла лишь кивнуть в ответ. Кай вывел меня на улицу. Родители так и стояли около входа в дом. При виде нас они обернулись. Я увидела обеспокоенное лицо мамы и жёсткое — папы. Кай сказал: — Скоро будет падать звезда. Вам пора. Даже жаль опять прощаться. Я вытерла слёзы тыльной стороной ладони, даже не зная, что сказать. Хотелось оставить то, что было в доме, только между нами. Мама подошла к Каю и сказала: — Надеюсь, ты останешься здесь навсегда. Кай ухмыльнулся: — Никто не знает, что будет дальше, Ариана. Мама обняла меня за плечо и повела в сторону заднего двора, где было достаточно места, чтобы сделать заклинание перемещения. Папа сказал Каю так, чтобы только он услышал, но мои вампирские уши уловили его слова: — Не дай бог ты сейчас помешаешь нам. Кай выставил руки перед собой, будто сдаваясь: — Даже и в мыслях не было. Наверное. Кай нагло улыбался. Когда он заметил, что я обернулась, то быстро подмигнул мне, и я слабо улыбнулась. Папа увидел это и сказал: — И про дочь мою тоже забудь. Кай ничего не ответил, лишь улыбался и пошёл за нами. Папу напрягало присутствие Кая, но он лишь сжал челюсть и направился за нами. Мы с мамой встали посреди сада. Она спросила: — Ты ничего не забыла? Я помотала головой: — Нет… ты же всё убрала в сумку. Мама кивнула. — Хорошо… сейчас мы с тобой начнём говорить заклинание, которое перенесёт нас домой. Деймон, мне будет нужна твоя кровь. Папа с ухмылкой подошёл и закатал рукава куртки: — Выбирай любую, ведьмочка. Мама с укором, но без злобы посмотрела на него, достала нож и сделала надрез прямо на ладони. Папа встал рядом с нами. Мы с мамой тоже сделали порезы и все дружно взялись за руки. Я обернулась и увидела Кая. Он стоял, прислонившись к дереву, со скрещенными руками. Молча наблюдал за нами, даже не пытаясь вмешаться. Я не верила. Неужели он просто так нас отпустит? Мы с мамой начали говорить слова заклинания. Асцендент лежал в центре нашего импровизированного круга. После первых слов он начал крутиться и светиться — прямо как тогда, когда мы с Каем заряжали его тёмной магией. Слова становились громче. Вокруг поднялся ветер. Мы открыли глаза и увидели, как на небе пролетает звезда. Мама сказала: — Мы успели… ещё немного. Сзади раздался голос: — Подожди, красавица. Ты кое-кого забыла. Кай пытался оттолкнуть маму, чтобы занять её место. Мама ловко увернулась, но Кай снова попытался напасть. Папа оттолкнул Кая с криком: — Ещё шаг — и я тебе сердце вырву! Кай лишь усмехался: — Попробуй, Деймон. Кай кинулся на папу, сбивая его с ног, и это разорвало наш круг окончательно. Мама закричала: — У нас мало времени! Звезда почти упала! Я решила действовать. Я оттащила Кая от папы, развернула его лицом к себе и села сверху. — Ты обещал мне. Кай ухмыльнулся: — Все хотят свободы, моя маленькая ведьма. Не осуждай меня. Я кивнула: — Ты прав. Но сдержи слово хотя бы раз. Я решила, что нужно действовать радикально, права на ошибку не было. Моя рука резко вошла в грудную клетку Кая, издавая мерзкий звук. А потом я вырвала его сердце… Лицо Кая застыло в непонимающем выражении. Мои руки начали дрожать. Я медленно встала, отпуская сердце из рук. Что я сделала… Папа крикнул: — Валери, иди сюда! Я кивнула, пытаясь взять себя в руки. Я понимала, что он воскреснет, но от осознания, что я убила его… мне было больно. Асцендент стал крутиться сильнее. Его свет начал слепить глаза. Мы крепко взялись за руки. А потом… Мы снова очнулись в школе. Оставляя Кая там.