Невинная детская душа

Завод Playtime Co. умел хранить секреты, но сектор «Гидропоника-Б» был забыт даже самой тьмой. Здесь, под треснувшим стеклянным куполом, когда-то пытались выращивать цветы для украшения офисов, но теперь здесь царила лишь пыль и запах застоявшейся химии.КэтНап скользил по балкам под самым потолком. Его фиолетовая шерсть казалась черной в лунном свете, пробивающемся сквозь грязь стекол. Он был воплощением кошмара, стражем, чье дыхание приносило забвение. Его когти привычно скрежетали по металлу, пока он не замер, услышав звук, которого здесь быть не могло.Смех. Тонкий, тихий, абсолютно детский.Внизу, среди пустых бетонных клумб, сидела Лили. Она была похожа на хрупкую фарфоровую куклу, чьи суставы заменили на гибкие стебли. Её волосы напоминали лепестки экзотического цветка, а глаза светились мягким янтарным светом.Она была занята «важным» делом: она бережно втыкала в сухую землю обрывки цветной бумаги, вырезанные в форме листьев.— Растите, растите... — шептала она, прихлопывая землю ладошками. — Солнышко скоро придет.КэтНап спрыгнул вниз. Он приземлился бесшумно, как упавшая тень, прямо за её спиной. Его огромная пасть была приоткрыта, а из горла вырывался едва слышный свист — предвестник красного газа. Он был готов убить любое чужеродное существо в своих владениях.Лили обернулась. Она не закричала. Она не сжалась в комок от ужаса, глядя на трехметровое чудовище с застывшей жуткой улыбкой.— Ой! — она захлопала в ладоши. — Большой котик! Ты пришел помочь моим цветочкам?КэтНап замер. Его инстинкты убийцы дали сбой. Он склонил голову набок, и его пустые зрачки расширились. Лили подбежала к нему и, прежде чем он успел выпустить когти, обняла его за огромную лапу.— Ты такой мягкий, мистер Кот! Но почему ты такой грустный? У тебя болит животик?Для КэтНапа, который привык видеть в глазах окружающих только парализующий страх или фанатичное поклонение Прототипу, это было шоком. В сознании Лили не было зла. Она видела мир не как кладбище, а как игровую площадку. Она была ребенком, запертым в теле монстра, и её разум отказывался принимать жестокую реальность.КэтНап медленно, почти осторожно, убрал когти. Его хвост непроизвольно дернулся. Он издал короткий, вибрирующий звук — не рык, а некое подобие урчания.— Цветы... не растут... — прохрипел он. Его голос, давно отвыкший от речи, звучал как треск ржавой стали.— Растут! — упрямо топнула ножками Лили. — Просто им нужно попить. Мистер Кот, принесешь водички? Пожалуйста-пожалуйста!КэтНап посмотрел на её маленькие руки, испачканные в пыли. В этот момент что-то внутри него — глубоко под слоем преданности Прототипу — дрогнуло. Он понял, что это существо не выживет здесь и дня. Либо его найдут мелкие твари, либо Прототип решит «оптимизировать» её.Он протянул свою огромную лапу и аккуратно коснулся её головы, приглаживая волосы-лепестки.— Я... принесу, — выдохнул он.В ту ночь КэтНап впервые нарушил приказ Прототипа. Он не пошел на охоту. Он искал чистую воду в недрах завода, чтобы маленькая девочка, считающая себя цветком, могла продолжать свою игру.Он еще не знал, что эта детская улыбка станет его единственным смыслом жизни — и его самым страшным проклятием.