Невинная детская душа

Playcare (Приют) всегда был местом, где фальшивая радость граничила с истинным ужасом. Но для Лили это был целый мир. Она не видела облупившейся краски на стенах или ржавых решеток. В её глазах огромная лампа под куполом была настоящим солнцем, а серый бетон — мягкими облаками.КэтНап перетащил её сюда из «Гидропоники», устроив ей логово в самом тихом уголке школы, за тяжелыми бархатными занавесками актового зала. Он стаскивал туда всё, что могло порадовать ребёнка: старые подушки, обрывки гирлянд и даже чудом уцелевшую музыкальную шкатулку.— Мистер Кот, смотри! — Лили подбежала к нему, волоча за собой облезлую куклу без одной руки. — Она плакала, потому что ей было холодно. Я укрыла её листиком. Теперь она спит, как и ты?КэтНап замер, глядя на куклу. Он знал, откуда она — он сам вырвал её из рук перепуганного ребенка во время «Часа Радости». Но Лили... она видела в этом мусоре живых существ, нуждающихся в заботе.— Спит... — прохрипел КэтНап. Его голос всё еще напоминал скрежет металла, но рядом с ней он старался говорить тише. — Все... спят.Он сел на пол, поджав под себя длинные конечности. Лили тут же вскарабкалась к нему на колени и начала плести косички из его длинной фиолетовой шерсти. КэтНап закрыл глаза. В эти моменты он забывал, что он — Эксперимент 1188. Он забывал о Прототипе, чьи приказы набатом били в его голове.Конфликт и Тень: Но идиллия была хрупкой. В глубине Приюта, в тюремных блоках, томился ДогДэй. Лили часто слышала его далекий, полный боли лай.— Почему тот песик так громко плачет? — спросила она однажды, остановившись у вентиляционной решетки. — Ему страшно? Мистер Кот, давай отнесем ему печенье!КэтНап резко дернул хвостом, выбивая пыль из ковра. Его зрачки сузились в тонкие щели. Ревность и преданность Прототипу боролись внутри него. ДогДэй был еретиком. Он отказался признать величие 1006-го.— Нельзя... — КэтНап преградил ей путь своим огромным телом. — Он... плохой. Он не любит солнце.— Все любят солнце! — Лили надула губы и топнула ножкой. — Ты просто жадина, Мистер Кот!Она отвернулась от него, и это маленькое проявление детской обиды ударило по КэтНапу сильнее, чем любой удар GrabPack-ом. Он не мог вынести её недовольства. В ту ночь, пока Лили спала, он пробрался к клетке ДогДэя. Но не для того, чтобы пытать его. Он бросил к решетке помятый цветок из бумаги, который Лили сделала днем.ДогДэй, изможденный и полубезумный, поднял глаза. — Ты... принес это? — прохрипел лидер Улыбающихся Тварей. — КэтНап... в тебе осталось что-то живое?КэтНап ничего не ответил. Он лишь выпустил струю фиолетового дыма, заставляя ДогДэя погрузиться в тяжелый сон без сновидений. Ему нужно было, чтобы в Приюте было тихо. Чтобы ничто не пугало его «цветок».Угроза Прототипа: Но самая большая опасность исходила сверху. КэтНап чувствовал на себе взгляд Прототипа. 1006-й общался через тени и помехи в динамиках.«1188... Ты стал медлительным. Твои молитвы звучат тише. Твоя добыча уходит. Что отвлекает тебя от служения?»КэтНап низко склонил голову, скрывая дрожь. — Ничего... Мой Господин. Я просто... выжидаю.Он понимал: если Прототип узнает о Лили, он увидит в ней не ребенка, а ресурс. Лишний материал. КэтНап начал прятать Лили еще усерднее, заваливая вход в её «садик» тяжелыми ящиками каждый раз, когда уходил на охоту. Но он видел, как Лили увядает без движения. Она была цветком, которому нужно было пространство, а он превращал её жизнь в золотую клетку.— Скоро... — шептал он ей перед сном, укрывая своим пушистым хвостом. — Скоро мы... уйдем. Наверх. Где настоящее солнце.Он лгал ей. И себе тоже. Из Playtime Co. не уходят. Но пока Лили улыбалась, он готов был верить в эту ложь.