Невинная детская душа

Центральный узел завода — «Святилище 1006» — больше напоминало внутренности огромного металлического зверя, чем комнату. Здесь с потолка свисали кабели, похожие на вены, а по ним пульсировала темная, вязкая жидкость. В самом центре, на троне из сломанных эндоскелетов Хагги и Мамочки, возвышался Прототип.Его когтистая лапа лениво перебирала шестерни, когда в зал, задыхаясь от бега и слез, вбежала Лили. Она замерла, глядя на это чудовище. Для неё он не был Богом. Он был тем, кто забирает её друзей.— Ты... ты плохой! — Лили сжала маленькие кулачки, хотя её ножки-стебли дрожали. — Зачем ты ломаешь игрушки? Отдай их обратно!Прототип медленно наклонил свою безликую голову. Его голос прозвучал не из динамиков, а прямо в её сознании, холодный и вибрирующий: «Маленький сорняк... Ты — чудо ошибки. В тебе сохранилась искра, которую я искал. Невинность, способная оживить мертвое железо. Ты не умрешь. Ты станешь частью Вечности».— Я не хочу быть вечностью! Я хочу к Мистеру Коту! — закричала она, оборачиваясь к дверям.В этот момент тяжелые стальные ворота сорвались с петель. КэтНап ворвался в зал, его фиолетовая шерсть была опалена после схватки с Доуи, а из пасти валил густой, яростный красный дым.— Отпусти... её! — прорычал он, припадая к земле. Его хвост хлестал по полу, высекая искры из бетона. — Она... не деталь! Она — живая!Прототип издал звук, похожий на помехи радио. Это был смех. «1188... Ты разочаровал меня. Ты полюбил кусок пластика больше, чем свое предназначение. Посмотри, как хрупка твоя вера».Когтистая лапа Прототипа молниеносно метнулась к Лили.— НЕТ! — КэтНап прыгнул, преодолевая расстояние в один миг.Но он не успел. Стальные когти Прототипа, острые как бритвы, вошли в грудь Лили, прошивая её хрупкое тело насквозь. Она даже не успела вскрикнуть. Её янтарные глаза широко распахнулись, в них отразилось удивление, а затем... бесконечная пустота.— Мистер... Кот... — прошептала она. Её ручки-стебли бессильно потянулись к нему, но замерли на полпути.Прототип с глухим звуком вырвал из её груди светящееся ядро — маленькую сферу, пульсирующую теплым светом. Тело Лили, лишенное жизни, упало на холодный пол, как сломанная кукла. Её волосы-лепестки мгновенно пожухли и почернели.КэтНап замер. Мир вокруг него перестал существовать. Не было больше завода, не было Прототипа, не было «Часа Радости». Было только маленькое, неподвижное тело в луже технического масла.«Теперь я совершенен», — прошептал Прототип, вставляя ядро Лили в свой механический каркас. Его тело засияло тем самым янтарным светом, который раньше принадлежал ей. «Спи, 1188. Твоя служба окончена».Прототип начал подниматься в темноту потолка, увлекая за собой останки Лили, чтобы вплавить их в свой трон.КэтНап поднял голову. Его глаза, всегда пустые и темные, теперь горели адским, фиолетовым пламенем. Он не плакал — монстры не умеют плакать. Он издал звук, от которого задрожали даже самые глубокие фундаменты завода. Это был не рык слуги. Это был обет убийцы.Он медленно подошел к месту, где упала розовая ленточка Лили. Он поднял её своими окровавленными когтями и аккуратно повязал на свою лапу.— Ты... не бог... — прохрипел КэтНап, глядя в темноту, где скрылся Прототип. — Ты — просто... груда лома. И я... приду за тобой.В ту ночь КэтНап перестал быть Экспериментом 1188. Он стал Смертью, которая надела фиолетовую шкуру.