Невинная детская душа

Завод изменился. Если раньше он был местом холодного порядка Прототипа, то теперь он превратился в поле битвы. КэтНапбольше не прятался в тенях — он сам стал тенью, пожирающей всё на своем пути. На его левой лапе, поверх свалявшейся фиолетовой шерсти, была туго повязана грязная розовая ленточка Лили. Она была его единственным якорем в океане безумия.Охота начинается: КэтНап двигался по вентиляциям и балкам с пугающей скоростью. Он больше не пел колыбельные. Из его пасти непрерывным потоком валил густой багровый газ, смешанный с запахом озона и ярости. Любая мелкая игрушка, любой приспешник Прототипа, вдыхавший этот туман, не просто засыпал — они видели кошмары такой силы, что их механизмы разрывались изнутри.Он нашел Игрока в секторе переработки. Тот отбивался от стаи мелких «Улыбающихся тварей», зажатый в угол. КэтНап обрушился сверху, как фиолетовая молния. Одним взмахом когтей он разметал нападавших, превращая их в пластиковую труху.Игрок в ужасе вскинул GrabPack, ожидая нападения, но КэтНап лишь низко зарычал, указывая когтем на закрытую гермодверь, ведущую к лифту.— Иди... — прохрипел он. Его голос теперь звучал как скрежет камней. — Он... там. На самом... дне.КэтНап не смотрел на Игрока. Он смотрел сквозь него, туда, где за слоями стали пульсировало украденное ядро Лили.Разрушение кумиров: На пути к финалу КэтНап уничтожал всё, что было дорого Прототипу. Он разрывал кабели питания, обесточивая целые уровни завода. Он крушил алтари, которые сам же когда-то возводил в честь Эксперимента 1006.В зале «Воспоминаний» он столкнулся с проекцией Прототипа. «Ты предаешь свою природу, 1188!» — гремел голос из динамиков. — «Без меня ты — просто выброшенная игрушка. Вернись, и я дам тебе забвение. Ты снова увидишь её в своих снах».— Я не хочу... спать... — КэтНап вонзил когти в экран, разрывая его в клочья. — Я хочу... видеть... как ты... распадаешься.Подготовка к финалу: КэтНап понимал, что Прототип стал невероятно силен, поглотив искру Лили. Его тело теперь было защищено энергетическим полем, которое подпитывалось от главного реактора. Чтобы убить «бога», нужно было лишить его трона.КэтНап привел Игрока к пульту управления охлаждением реактора. Он указал на рычаги, а сам встал у входа, преграждая путь элитной охране Прототипа — искаженным копиям Хагги и Мамочки, собранным из металлолома.— Ты... делай... «бум», — КэтНап посмотрел на Игрока, и в его пустых глазах на мгновение промелькнуло что-то человеческое. — А я... буду... держать... их.Когда Игрок рванул рычаги, и по заводу разнесся вой сирен, КэтНап бросился в толпу врагов. Он сражался с яростью раненого зверя, не обращая внимания на раны. Его шерсть была залита маслом, одна лапа висела плетью, но он не отступал.Он чувствовал, как энергия Лили внутри Прототипа зовет его. Она была там, запертая в клетке из холодного железа.— Держись... маленькая... — прошептал он, разрывая пополам последнего охранника. — Мистер Кот... уже... идет.Завод содрогнулся. Защитные поля пали. Путь к последней встрече был открыт.