Невинная детская душа

Завод содрогался в конвульсиях. Перегруженные реакторы выли, наполняя воздух искрами и запахом горелой изоляции. КэтНап и Игрок ворвались в святилище Прототипа.1006-й изменился. Поглотив ядро Лили, он стал похож на ангела из кошмаров: из его металлической спины выросли тонкие, светящиеся янтарным светом крылья из кабелей, а в центре груди, за бронированным стеклом, пульсировал тот самый теплый свет, который раньше был душой маленькой девочки.— Ты пришел... — голос Прототипа теперь звучал чисто, без помех, но в нем не было жизни. — Ты хочешь вернуть то, что принадлежит Вечности? Посмотри на неё. Она больше не плачет. Она — мой двигатель.Битва: КэтНап не стал ждать. Он прыгнул, преодолевая гравитацию, его когти впились в обшивку Прототипа. Он рвал металл, игнорируя электрические разряды, которые поджаривали его плоть.— Отдай... её! — КэтНап вонзил клыки в один из топливных шлангов Прототипа, заливая всё вокруг черным маслом.Прототип нанес ответный удар когтистой лапой, отшвыривая КэтНапа через весь зал. Фиолетовый монстр врезался в стену, ломая ребра, но тут же поднялся. Его глаза горели безумным фиолетовым огнем.— Игрок! — прохрипел КэтНап, указывая на консоли управления над головой Прототипа. — Стреляй... в крепления! Сбрось... потолок!Игрок, используя GrabPack, начал вырывать несущие балки. Огромные куски бетона и стали начали обрушиваться на Прототипа, зажимая его движения. КэтНап воспользовался этим: он выпустил весь свой запас красного газа — облако было настолько плотным, что скрыло всё святилище.В этом багровом тумане Прототип начал терять ориентацию. Его сенсоры сбоили, а ядро Лили внутри него начало пульсировать неровно, словно отвечая на присутствие «Мистера Кота».— Ты... боишься... — КэтНап возник прямо перед лицом Прототипа. — Ты... просто... машина. А она... любила... солнце.КэтНап вцепился в грудную клетку монстра, пытаясь добраться до стекла, за которым скрывалось ядро. Прототип взревел, его механические конечности начали деформироваться от перегрева. Он схватил КэтНапа за горло, сдавливая его, пока мех не начал трещать.— Ты умрешь вместе со мной, 1188! — прошипел 1006-й.— Я... уже... мертв... — прохрипел КэтНап, и на его изуродованном лице на секунду проступила настоящая, не нарисованная улыбка. — С того дня... как ты... убил её.В этот момент реактор за стеной взорвался, и зал начал заполняться белым пламенем. Это была точка невозврата.