Жуки. Становление героем.

Комната Эри. Поздняя ночь. Эри лежала на своей кровати, свернувшись в маленький, почти невесомый комочек. Комната была залита тьмой — такой густой, что даже очертания мебели растворялись в ней, как в чернилах. На полу, у стены, стояли коробки с игрушками, которые купили для неё. Дорогие, яркие, обещающие радость. Они остались совершенно нетронутыми. Эри не прикасалась к ним. Не потому, что не хотела — а потому, что не знала, как. Её маленькие руки, покрытые бинтами и синяками, не помнили, что такое играть. Они помнили только боль. Свет был выключен. Ни одной лампы, ни одного ночника. Только темнота, оставляющая малышку полностью беззащитной в этом огромном, холодном мире. Теперь за неё будет отвечать другой человек — Элиот, молчаливый и безликий, желтоволосый. Ведь прошлый, тот, кто осмелился упустить её из виду, был убит на месте. Она слышала его крик. Слышала, как кровь плеснуоа на стену. Она лежала, закрыв голову подушкой, и вспоминала тот единственный миг, когда почувствовала, что мир может быть другим. Тот момент, когда выбежала на улицу. — Эй, ты в порядке? Выглядишь не очень. Давай помогу встать. Этот двоящийся, резкий голос — такой чужой, такой механический — засел у неё в голове. Она прокручивала его снова и снова, как заезженную пластинку. Эри помнила, как герой наклонился к ней. Помнила, как его маска — чёрная, с круглыми белыми линзами — смотрела на неё без страха, без отвращения. Он не отшатнулся, не скривился, не спросил: «Что у тебя с головой?» Он просто спросил: «Ты в порядке?» — Он другой... — прошептала девочка в подушку, и её голос сорвался. — Не такой, как они... По её щекам катились слёзы — горячие, солёные. Она не вытирала их. Они сами высыхали на бинтах, оставляя тёмные, влажные пятна. Лёгкая рука героя так нежно трепала её голову. Её никто и никогда так не касался. Никто не обнимал. Только он. — Пожалуйста... — прошептала Эри, сжимая подушку. — Спаси меня... . . . Несколько дней спустя. Ожидание. Прошло несколько дней с того момента, как правда о Чисаки и Эри открылась героям. Пока профессионалы, объединившись с сэром Ночноглазом, занимались разработкой плана по уничтожению всех баз организации «Восемь Заветов Смерти», оставалось только ждать. Уроки продолжались в обычном темпе — математика, английский, основы геройской этики. Но иногда их пропускали в угоду стажировке. Ученикам было строго-настрого запрещено говорить о том, что они узнали, поэтому Киришима, Урарака и Тсуи старались не показывать своего беспокойства. Они улыбались, шутили, делали вид, что всё в порядке. Но внутри у каждого клокотала тревога. Изуку вместе с Артуром и Фумикаге продумывали план действий. У них, как у тех, кто достиг уровня профессионалов, будет очень важная задача — действовать вместе с Большой тройкой академии. Остальные же, для их безопасности, будут выполнять работу попроще — оцепление, эвакуация, поддержка. По предварительным данным, Лига злодеев не особо активно шла на контакт с Заветами смерти. А значит, шанс их вмешательства стремился к нулю. Но Изуку знал — надеяться на это нельзя. Одноклассники заметили, что в последнее время в воздухе витает какое-то напряжение. Даже на тренировках Киришима всегда старался вырваться вперёд — работал до отказа, до боли в мышцах, до хруста в суставах. Каминари спросил его, в чём дело, но Эйджиро только отмахнулся: «Хочу стать сильнее». Изуку и Артуру пришлось временно отказаться от работы с Джиро, так что в ближайшее время в общежитии будет довольно тихо. Момо неоднократно спрашивала старосту, в чём же дело, но тот всё время отмахивался, говоря, что всё в порядке. Хуже всех себя ощущал сам Мидория. Именно он тогда отпустил девочку. Он мог схватить её, увести, спрятать — но не сделал этого. Потому что Ночноглаз сказал: «Только слежка». И он решил хотя бы раз посолушаться. Как дурак. Эта мысль разъедала его изнутри. Он становился раздражительным, вспыльчивым. Один раз даже сорвался на Бакуго, когда тот в очередной раз попытался с ним заговорить. Кацуки тогда просто спросил: «Ты в порядке?» — а получил в ответ агрессивное: «Отъебись уже!». Эта ситуация давила со всех сторон. Фумикаге видел, как тяжело приходится Мидории. Он замечал, как тот сжимает кулаки на уроках, как смотрит в одну точку на обеде. Но ничего не мог с этим поделать. Только сидел рядом. Молчал. Ждал. Герои продолжали следить за возможными базами Заветов Смерти. Их главной задачей было выявить, не появятся ли новые лица, как часто эти здания посещаются и сколько примерно человек в них находится. По итогам трёхдневного расследования половина баз оказалась чистой — просто склады, просто офисы, просто прикрытие. А вот все отмеченные Распространением хранилища оказались до краёв наполнены наркотиками. Стеклянные ампулы с мутной жидкостью, шприцы, упаковки с белым порошком — всё это было изъято и уничтожено. Несколько из этих баз уже были разгромлены правоохранительными органами, а некоторые просто оцеплены — на всякий случай. В следующие дни придётся проводить расследование намного осторожнее: члены группировки начали показываться намного реже, словно чувствовали, что за ними следят. Ночноглаз уже почти подготовил план действий. Оставалось ждать совсем немного. Те, кто знал о предстоящей миссии, сидели как на иголках. Мирио не находил себе места и то и дело поглядывал в телефон, надеясь, что всё уже готово. Эйджиро, Очако и Тсуи старались как можно меньше контактировать с окружающими, чтобы случайно не выдать секрет — боялись, что их выдаст взгляд, дрожащий голос, слишком напряжённые плечи. Изуку уже подготовил свой план. «Главной ударной силой будет Арт, — думал он, сидя за столом в своей комнате. — Именно он должен сразить Чисаки, пока я спасаю девочку. Она меня уже видела, так что сможет довериться. А Фуми будет сдерживать нападающих». На столе перед Изуку лежала примерная карта убежища Чисаки, которую он нарисовал, ориентируясь на сигналы от подсаженного Эри жука. Помещение за помещением, коридор за коридором — он восстановил подземную структуру с пугающей точностью. Настольная лампа источала яркий оранжевый свет, выхватывая из темноты его бледное лицо и сосредоточенные глаза. В комнате как всегда было темно, но уютно. Насекомые уже не играли в волосах хозяина — они спали, свернувшись клубочками под его сердцем, набираясь сил перед тем, что должно было случиться. — Мы справимся, — сказал он пустоте. — Если никаких непредвиденных обстоятельств не произойдёт... всё должно быть в порядке. На часах 14:43. . . . В магазине игрушек. В небольшой магазин на окраине города вошёл высокий мужчина с жёлтыми волосами. Он был одет в неприметную куртку и джинсы, но его движения выдавали человека, привыкшего к дисциплине — слишком ровная спина, слишком осторожный взгляд. Это был один из членов группировки «Восемь Заветов Смерти». За ним сейчас наблюдал Ночноглаз. Именно этого человека герой выбрал, чтобы разузнать о базе. Мужчина долго ходил между полками, трогая мягкие игрушки, рассматривая куклы, проверяя качество пластика. Наконец, он взял розовую коробку с детской куклой — супергероиней из популярного мультфильма — и направился к кассе. Ночноглаз, стоявший в отделе напротив последовал за ним. — Пора, — сказал он. . . . День спустя. Поздняя ночь. Здание общежития было тёмным. Свет в окнах потух уже давно — студенты спали, в неведении о том, что должно было произойти. Фумикаге ворочался в своей постели и не мог уснуть. Тёмная комната, фиолетовые светильники, давно выключенные. Только лунный свет пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы. Внезапно экран его телефона загорелся. Высветилось имя Изуку. Фумикаге сбросил одеяло и, даже не надев тапки, пулей вылетел из комнаты. Босые ноги стучали по холодному полу коридора, когда он бежал к лифту. — У-а-а-а... — Тёмная тень, дремавшая до этого, зашевелилась. — Что происходит? — Она ещё не проснулась и не понимала, почему хозяин куда-то бежит посреди ночи. — Пора, — коротко бросил Токоями, нажимая кнопку сброса вызова. — Скоро наш выход. Лифт опустился на первый этаж. Фумикаге уже хотел выйти к главному входу, как сзади его обхватила гигантская металлическая ладонь и осторожно, но настойчиво вернула на пару шагов назад. — Т-с-с-с, — раздался шёпот Артура. Рядом стоял Изуку. Они оба были в пижаме, сразу понятно, только проснулись. — Подожди, — прошептал Изуку. — Там сейчас ещё люди. И он был прав. Сообщение получили Киришима, Урарака и Тсуи. Они тоже выбежали на первый этаж. — Вы тоже получили сообщение? — спросил Киришима, поправляя пояс штанов. — Да, — кивнула Очако. — Получили, — тихо сказала Тсуи. — Нам пора за работу. . . . Айзава тоже получил известие. Пока он ночью выполнял поручение директора, ему пришло смс от агентства Ночноглаза с указанием места встречи. — А они быстро работают, — пробормотал он, пряча телефон в карман. . . . Мирио стоял на улице и смотрел в телефон. Он только возвращался с тренировки — его футболка была влажной от пота, волосы растрёпаны — как его застигло врасплох приглашение от героя. — Значит, сэр уже готов? — пробормотал он. Тамаки и Неджир выходили из дверей в пижамах. Им только что позвонили их герои-наниматели. — Мирио... — начал Амаджики, протирая глаза. — У-а-а-а-а... — зевнула Неджир, и её волосы, спутанные после сна, обвились вокруг шеи, как шарф. — Давайте постараемся? — В этот раз, — Тогата сжал кулак, и его голос стал твёрже, — мы уничтожим этих злодеев. . . . Раннее утро следующего дня. Эйджиро направлялся в комнату к старосте, чтобы оповестить: его и ещё пары человек сегодня не будет. Он уже обдумывал, какие слова стоит сказать, чтобы Изуку точно поверил. Однако даже врать не пришлось — подойдя к нужной двери, он увидел на ней табличку с надписью: «Уехал по делам». Точно такие же таблички висели на дверях Фумикаге и Артура. — Их куда-то вызвали? — пробормотал Киришима. — Ладно, неважно. Администрация академии всё равно в курсе. — Он поправил лямку кейса с костюмом. — Нам пора выдвигаться. На первом этаже его уже поджидали две девушки — Очако в своей розовой куртке и Тсуи с неизменной сумкой через плечо. — Ты предупредил Мидорию? — спросила Тсуи. — Его нет на месте, — ответил Киришима. — Так что я отправил ему смс. — Ладно, — кивнула Очако. — Неважно. Поехали уже. Нас ждёт миссия. Они вышли на улицу, где их уже ждала машина. . . . Агентство Ночноглаза. Раннее утро. Герои собрались в большом конференц-зале. Воздух был тяжёлым, пропитанным напряжением и кофеином. На стенах висели карты, испещрённые красными отметками, стрелками и схемами. На столе лежали папки с досье — тонкие, но каждая содержала чью-то жизнь. Ночноглаз стоял у доски, объясняя свой план. — Евангелист Распространения поделился с нами местоположением девочки, — начал он, водя указкой по карте. — И увы, прогнозы не самые радужные. Когда я взглянул в будущее одного из людей, что вышел из нужного здания, то увидел... целую подземную крепость. — Подземную крепость? — переспросил Роклок, его руки глухо стукнули по столу. — Под крепостью... — Жирножвач помрачнел, его лицо приобрело землистый оттенок. — Вы же не имеете в виду... — Резиденция главы Хисеикаи, — закончил за него Изуку. — Всё верно, — кивнул Ночноглаз. — Благодаря вашему расследованию, мы также смогли обнаружить и обезвредить все хранилища наркотиков. — Как вы обнаружили того мужчину из группировки? — спросил Жирножвач. Ночноглаз поставил на стол розовую коробку с детской куклой — той самой, которую он видел в видении. — Буквально день назад я увидел, как мужчина выходил из того здания. Я решил проследить за ним. — Он помолчал. — Он заходил в магазин и брал игрушки для маленьких девочек. Так я однозначно убедился, что он как-то связан с Эри. — И что же вы смогли узнать, заглянув в будущее того мужчины? — спросил Жирножвач. — Всё, — ответил Ночноглаз, и в его голосе прозвучала холодная уверенность. — Куда идти, где находится вход, местонахождение выключателя для открытия тайного прохода. Я даже смог составить приблизительную карту самого подземелья. — Благодаря нашим наблюдателям, — добавил Сколопендра, — мы смогли узнать точное время, когда они будут на месте. — Кроме того, — Баблгёрл подняла планшет, — мы получили от полиции ордер на обыск. Осталось только попасть туда. Напряжение росло. Все понимали, к чему движется это дело. Изуку взглянул на своих товарищей — Артура, чьи глаза за маской горели решимостью, и Фумикаге, чья тень уже начинала струиться по полу в нетерпении. Те кивнули в знак готовности. Киришима обменялся с одноклассницами понимающим взглядом. Мирио эмоционально подготавливался — его кулаки сжимались и разжимались, дыхание становилось глубже. Ночноглаз оглядывал каждого героя. Вся толпа уже горячо обсуждала, как стоит поступить — кто-то предлагал идти с боем, кто-то — тихо просочиться внутрь, кто-то — использовать отвлекающий манёвр. Мужчина вспоминал момент, как он взглянул в судьбу Всемогущего. Тот день, когда он увидел будущее, которое не хотел принимать. Но он принял. И теперь, стоя здесь, он надеялся, что его видения снова приведут к победе. «Не знаю, можно ли изменить будущее, — подумал Ночноглаз. — Но, анализируя прошлое, можно изменить настоящее. Мы обязаны справиться, во что бы то ни стало». Он выпрямился. — Ну, — сказал он, — вперёд. . . . В это же время. База Восьми Заветов Смерти. Подземный коридор был выложен серым камнем, холодным и гладким, как лёд. Вдоль стен горели редкие лампы, отбрасывающие длинные, дрожащие тени. — Босс, — доложил один из подчинённых, кланяясь. — Герои только что провели сбор. Полиция тоже не сидит на месте. Чисаки стоял у стола, на котором были разложены чертежи и схемы. Его жёлтые глаза скользили по линиям, вычисляя, ища слабые места в собственной обороне. — Они узнали об этом месте? — спросил он, не поднимая головы. — Что же... когда они наведаются, действуйте согласно плану. — Как скажете, — подчинённый поклонился ещё ниже. — Приготовьте всё, — добавил Чисаки. — Есть. Восстановитель встал с дивана и направился к двери. — Босс, — окликнул его подчинённый, — куда вы? — Нужно кое-что сделать, — ответил Чисаки, не оборачиваясь. Он вышел из комнаты и направился по коридору в известном лишь ему направлении. Его шаги — мерные, тяжёлые — гулко отдавались от каменных стен. «Мы размажем этих героев, — думал он. — Моя формула почти готова. Если я успею, то смогу создать по крайней мере три пули, которые смогут навсегда стереть причуды сраных выскочек». Он ускорил шаг. . . . 8:00. У полицейского департамента. Утро только начиналось. Солнце ещё не поднялось над крышами, и город был окутан серой, предрассветной дымкой. Герои уже стояли перед зданием полиции — стройными рядами, в полной боевой готовности. Здесь собрались все свободные на этот момент люди: от матёрых профессионалов до только начинающих стажёров. Один из офицеров вышел вперёд и передал список известных на текущий момент причуд, которыми владеют люди из группировки. Листы шуршали в руках, переходя от одного героя к другому. — Нам нельзя позволить им сбежать, — твёрдо сказал офицер. — Поэтому нужно как можно скорее распознать и захватить каждого из членов Заветов. — Приятно работать, когда всю информацию уже разузнали, — заметил кто-то из толпы. — Вау... — выдохнул Киришима. — Все профи такие спокойные. К ученикам подошёл Евангелист Сохранения. Его алая маска блестела в сером утреннем свете. — Ну, оно и понятно, — усмехнулся он. — Мы же опытнее, чем вы. — Он хлопнул Киришиму по плечу. — Здаров, детки. Как ваше ничего? — Это же вы! — Очако округлила глаза. — Не так много времени прошло с нашего занятия, а вы уже участвуете в миссии со взрослыми. Похвально, что уж говорить. — Артур скрестил руки на груди. — Но если честно... не стоит переживать. — Но тут же будет настоящий вооружённый захват! — воскликнул Киришима. — Да, — кивнул герой, и его голос стал серьёзнее. — В школе такому не учат. Нам тоже было тяжело первое время. — Он помолчал. — Но да ладно. Настало время и для вас начать сиять. Не подведите уж. Офицер вышел вперёд и обратился ко всем присутствующим. — Сейчас дела идут плохо. — Его голос был низким, рокочущим. — Если вы заметите хоть намёк на подозрительное поведение или сопротивление, немедленно с этим разберитесь. Сейчас мы будем бороться с бандитами, которым до сих пор удавалось выживать. — Он обвёл взглядом толпу. — Оставайтесь всё время на чеку и выполняйте поставленные задачи. Все полицейские и спецназовцы, что стояли позади офицера, отдали честь — синхронно, как одно целое. — Операция начинается в 8:30, — объявил офицер. — На этом всё. Свободны. . . . 8:30. Перед резиденцией. Власти и герои собрались перед нужным зданием — массивным, серым, с узкими окнами и массивной деревянной дверью. Оно стояло в глубине участка, окружённое высоким забором с колючей проволокой. Офицер отдал приказ зачитать ордер как можно скорее. Как только это будет сделано, всё начнёт принимать большие обороты. Нужно было действовать быстро. Полицейский уже подходил к говорителю, чтобы попросить открыть дверь, как с внутренней стороны двора выбили входную дверь. С грохотом, треском и звоном разбитого стекла деревянные створки разлетелись в щепки. Из проёма показалась огромная титановая рука, покрытая металлическими пластинами и ржавыми швами. А из самого прохода вышел злодей. Ростом в два взрослых человека, с птичьей маской на голове — длинным, острым клювом, закрывающим голову. Его тело было непропорциональным — огромные руки, короткие ноги, широкая грудь. Он напоминал ожившую статую, выкованную из металлолома. — Чего вам надо? — прорычал он, и его голос был низким, вибрирующим, как работающий двигатель. Сотриголова уже приготовился использовать причуду — его глаза покраснели, волосы поднялись. Полицейские переполошились, пару из них задело осколками двери. — Собрались здесь в такую рань, — злодей потянулся, хрустнув шеей. — Теперь я более-менее проснулся. — Он опустил руки. — Отправлю вас обратно. Он начал заносить кулак. Медленно, тяжело, как таран. Когда его удар устремился прямо в толпу, Рюкью перехватила его. Её тело вспыхнуло золотистым светом, и она превратилась в дракона — огромного, с серебристой чешуёй, переливающейся как драгоценные камни. Она повалила злодея на землю, прервав его атаку и перекрыв возможности для отступления. — Вперёд! — крикнул кто-то. Герои ринулись внутрь, как только путь был расчищен. Впереди бежали сильнейшие. Они сбивали с ног всех встречавшихся на пути, действуя быстро, жёстко, без лишних слов. Злодеев арестовывали на месте. Сопротивление было, но незначительное — кто-то пытался отбиться, кто-то убежать, кто-то просто стоял, подняв руки вверх. Баллистические щиты поглощали весь летящий урон — пули, осколки, куски бетона. Толпа неслась ко входу в главное здание. Нужно было спешить. Нельзя позволить злодеям скрыться с малышкой. . . . Подземелье. Чисаки и его подопечный. Чисаки вместе с подопечным — молчаливым Хроно, одетым в белый балахон, — шли по длинному, тускло освещённому коридору. Пол был каменным, стены — бетонными, без единого окна. Только редкие лампы под потолком разгоняли тьму. Действия уже начались, а времени оставалось всё меньше. — Я уже их слышу, — сказал Хроно, и его голос был тихим, почти шёпотным. — Хоть и совсем немного. Топот множества людей, идущих в одном направлении. — Он поднял голову. — Значит, они уже знают, куда надо идти. Похоже, что и об этом месте им известно. — Всё случилось быстрее, чем я думал, — пробормотал Чисаки, и его жёлтые глаза сузились. — Нельзя дать им обнаружить нас прямо сейчас. — Он помолчал. — Пусть действуют жёстко. Но мы тоже подготовились. Не зря же собирали эту мозаику. — Сил Восьми пуль заветов должно хватить, — ответил Хроно. В коридорах поджидали главные силы — те, кто должен был задержать героев любой ценой. Они уже готовились к бою: проверяли оружие, перешёптывались, занимали позиции за углами. — Пока остальные выигрывают для нас время, — сказал Чисаки, ускоряя шаг, — мы заберём Эри и всё остальное. И спрячем её. Дверь в комнату открылась. Там, на кровати, дрожа, сидела маленькая девочка. Её глаза были красными от слёз, бинты на руках немного размотались. Она уже поняла, зачем к ней пришли. Жучок, находящийся в её волосах, приготовился. Скоро ему придётся устроить небольшой взрыв. . . . Коридоры подземелья. Прорыв. Толпа злодеев преграждала путь героям. Они выскакивали из-за углов, из ниш, из скрытых проходов — с криками, с оружием, с причудами, готовыми разорвать всё на своём пути. На их расчистку уходило время. Это был аморальный, но действенный метод. Однако Изуку не собирался ждать. — Небытие, — сказал он, не оборачиваясь, — расчисти нам путь. — Не вопрос, — ответил Фумикаге. По земле начала растекаться тёмная лужа — густая, маслянистая, как нефть. По мере своего продвижения она захватывала и разбрасывала преграждающих путь. Злодеи вскрикивали, когда щупальца вырывались из-под их ног, обвивали тела и швыряли в стены. — С дороги! — крикнул Токоями, и его голос эхом разнёсся по двору. Из тьмы поднимались всё новые щупальца — чёрные, скользкие, живые. Они хватали сопротивляющихся, связывали их, прижимали к полу и стенам, не давая пошевелиться. Главная группа вошла в здание. Во главе с Ночноглазом и Сотриголовой герои продвигались внутрь, снося и выбивая двери — пинками, ударами, причудами. Древесина трещала, замки вылетали, петли скрипели. Ночноглаз остановился у секретного входа и нажал в правильной последовательности на доски. Дверь — незаметная, замаскированная под стену — начала отъезжать в сторону с тихим, шипящим звуком. — Сюда, — сказал он. — Там нужное нам подземелье. — Стойте, — резко сказал Изуку. — Что-то не так? — Насекомое, прикреплённое к Эри. — Изуку замер, прислушиваясь к чему-то, что слышал только он. — Его сигнал начал двигаться. — Тогда нужно спешить, — сказал Сколопендра. — Видимо, девочку уже забрали. Из тьмы прохода вырвались трое подчинённых Чисаки — вооружённые, с горящими безумием глазами. — ПРОЧЬ! — рявкнул Артур. Из его спины вырвались металлические ладони — огромные, с чёткими линиями суставов. Они смели кричащих безумцев, как кегли, и прижали их к полу. Дерево треснуло под тяжестью металлических пальцев. Герои, не дожидаясь ответа, рванули вперёд. Баблгёрл и Сколопендра остались, чтобы арестовать нападавших. Теперь проводниками были Евангелисты — Изуку бежал впереди, его белая коса развевалась за спиной, Артур — справа, его металлические ленты уже вились вокруг корпуса, готовые к новой атаке. Впереди показалась стена, которой не было на карте. — Стойте! — крикнул Роклок. — Там же... Но его не слушали. Евангелист Распространения вырвался вперёд. Он сбросил плащ — ткань упала на пол, подхваченная насекомыми, — обнажая крылья. Тонкие, прозрачные, переливающиеся даже в тусклом свете. И на полной скорости влетел в стену с кулака. Удар был такой силы, что воздух вокруг сжался, а потом разжался, отбросив стоящих рядом героев на шаг назад. Бетон треснул — сначала тонкой паутиной, потом глубокими рваными разломами. В стене показалась сквозная дыра — неровная, с острыми краями, через которую можно было протиснуться. — Вперёд! — крикнул Изуку, отряхивая руку. — Они просто перекрывают нам проход! Я поведу! . . . Маленький чёрный мужчина в белой птичьей маске стоял посреди коридора. В его руке был шприц — стеклянный, с алой мутной жидкостью внутри. Он поднёс его к шее и, не колеблясь, вколол себе полную дозу. Наркотик. Его тело дёрнулось, задрожало — и начало увеличиваться в размерах. Мышцы росли, кожа натягивалась, кости трещали. — Так гораздо лучше, — прошептал он, опуская руку. Он подошёл к стене и слился с ней. Буквально — шагнул в бетон, как в воду. Стена начала трещать. Извиваться, как живая. Каменная кладка пульсировала, дышала, подчиняясь его воле. . . . Коридоры начали гнуться и искажаться. Прямые проходы превращались в дуги, потолки наклонялись, пол вздыбливался. Впереди возникали столбы, там, где их только что не было. — Это не Чисаки! — крикнул Роклок, едва успевая уворачиваться от вылетевшей из стены арматуры. — Это причуда Иринаки! Его мимикрия помогает манипулировать формой материи! — Мужчина отскочил в сторону. — Он проник в бетон, из которого состоит подземелье, и превратил его в живой организм! — Мимикрия? — Изуку лишь рассмеялся. — ХА-ХА-ХА! Евангелист вытянул руки вперёд. Из его ладоней вырвался чёрный поток насекомых — миллионы слившихся в одну сплошную, кишащую массу. Они визжали — высоко, пронзительно, как тысячи циркулярных пил, врезающихся в металл. Этот душераздирающий звук заполнил весь коридор, отражаясь от стен, множась, усиливаясь. Насекомые пожирали все препятствия на пути — бетон крошился, арматура сгибалась, камни превращались в пыль. Они не обходили преграды — они их уничтожали. Металлические ладони Артура начали хватать героев за одежду, за плечи, за руки — чтобы протащить всех дальше, через завал. Но некоторых не успели. Под ногами нескольких героев образовалась настоящая дыра — пол просто исчез, открывая путь вниз, в темноту. — Да боже мой... — простонал Артур, закатив глаза. Не раздумывая, он спрыгнул следом, выставив вперёд металлические ленты для подстраховки. Снизу их встретили три подчинённых Чисаки. — Фью... — Артур приземлился на ноги, ленты погасили инерцию. — Вот так повезло. Наконец-то движ! — Подожди! — крикнул Жирножвач, спрыгивая следом. — Их причуды... Раздался звон металла. Ленты хлынули во все стороны — извиваясь, сгибаясь, переплетаясь по собственному желанию. Они заполнили пространство, как стальные змеи. — На нас это не сработает! — заорал один из злодеев, его кожа начала покрываться кристаллическими наростами. — Моя алмазная кожа даже не поцарапается! — Да кому сдались твои булыжники!? — рявкнул Артур. Ленты хлынули вперёд — не резать, а хватать. Они обмотали подлецов с ног до головы, сжались, как удавы. Ударная сила оказалась настолько сильной, что их по инерции откинуло в стену. Бетон треснул, посыпалась крошка. А ленты, словно канаты, сжимались и сжимались, мешая дышать, перекрывая кровоток, не давая пошевелиться. Наконец обездвиженные тела упали на землю. Ленты погнулись и отделились от хозяина, позволив своеобразным металлическим коконам существовать отдельно — как напоминание о том, что Артур может не только нападать, но и захватывать. — Эй, парнишка Пожиратель, — Артур обернулся к Тамаки. — Не присмотришь за ними? — Что? — Амаджики поправил очки. — Я? — Да. Ты вроде сильный. Сможешь проследить, чтобы не сбежали? — Артур уже поворачивался к выходу. — Мы пока дальше пойдём. — Да... конечно, — ответил Амаджики, глядя на поверженных злодеев. — Если они попытаются выбраться... я их остановлю. — Отличный настрой, — кивнул Артур. — Что же... и куда нам теперь стоит пойти? — Стойте! — крикнул Киришима. — Мы его тут так и оставим? Их же тут трое! — Киришима, — Амаджики положил руку ему на плечо, и его голос стал твёрже. — Не беспокойся обо мне. Просто идите. Нехотя, Эйджиро всё же оставил Амаджики. — А теперь вперёд! — крикнул Артур, выбивая дверь. — У нас мало времени! Евангелист буквательно вышиб дверь своей силой — ленты ударили в неё с такой силой, что она слетела с петель и разлетелась в щепки. Впереди показался тот же темнеющий проход, только с другим строением — стены стали шире, потолок — выше. Коридор расширялся, превращаясь в подобие зала. Перед выходом Сотриголова ненадолго обезвредил их причуды — на случай, чтобы Амаджики смог подготовиться. Правда, этого и не потребовалось — из ловушки, которую создал Артур, они выбраться так и не смогут. Металлические коконы были слишком тяжёлыми, слишком прочными. Впереди бежали Евангелист, Ночноглаз и Жирножвач. Именно им сейчас стоит быть лидерами — самым быстрым, самым сильным, самым опытным. — Надеюсь, Амаджики справится, — пробормотал Киришима, бежа следом. — Не боись, — ответил Жирножвач, даже не запыхавшись. — Если он сказал, что справится, значит, так и будет. Тем более, их крепко так связали. — Он кивнул в сторону удаляющихся коконов. — Так что они ещё нескоро освободятся. — Лучше стоит поторопиться и понять, куда нам нужно, — сказал Айзава, оглядываясь по сторонам. — Будь бы здесь Распространение, мы бы смогли построить путь. — Зачем нам путь, — усмехнулся Артур, и его голос стал ниже, опаснее, — если мы можем построить его сами! Вперёд устремились металлические ладони. Они крушили и разрушали все стены на своём пути — били, дробили, превращали бетон в пыль. Хоть подземелье больше не искажалось, ненатуральные бетонные крепления всё ещё встречались — стены, которых не должно было быть, колонны, выросшие из ниоткуда. — Сохранение! — крикнул Айзава. — Можешь связаться со вторым? — Он прямо над нами, — ответил Артур, даже не поворачивая головы. — Так что мы идём в правильном направлении! — Кстати, — спросил Роклок, уворачиваясь от упавшей балки, — почему стены больше не изменяются? — Видимо, мы вышли из его зоны поражения, — ответил Жирножвач. — В конце концов, он не может контролировать всё подземелье. — Или же он сосредоточен на чём-то другом, — добавил Айзава, его глаза продолжали сканировать пространство. — В любом случае, если он не может полностью управлять подземельем, то, возможно, он не полностью слит с ним. Например, проявляется внутри стен, чтобы за всем наблюдать. — Он помолчал. — Но стоит ему показать себя хоть на чуть-чуть, я сразу же его обезврежу. . . . Баблгёрл и Сколопендра. Баблгёрл связывала лежащих злодеев, туго затягивая пластиковые стяжки на запястьях. Сколопендра осматривал заваленный вход — огромную груду бетона и арматуры, перекрывшую путь назад. — Не верится, — пробормотала Баблгёрл, затягивая очередной узел, — что вы все вышли на нас в здравом уме. — Все нападающие здесь в здравом уме, — ответил один из пленников, его голос был глухим, почти безжизненным. — Что? — Баблгёрл подняла голову. — А как иначе? — усмехнулся злодей. — В случае бездействия Восстановитель бы нас убил. — Восстановитель... — Баблгёрл нахмурилась. — Вы же про Чисаки? — Да. Он взял это имя, когда босс захворал. — Пленник помолчал. — Босс ценил старые благородные порядки и искал способы выжить в это время для якудзы. В отличие от злодеев, Заветы должны действовать с достоинством. — Он сплюнул сквозь зубы. — Он всегда возмущался, когда нас называли злодейской группировкой. А этот пацан взял себе злодейскую кличку, привёл сюда злодеев и подмял всех членов банды под себя. — Ещё и босс ему ничего поперёк сказать не может, — добавил второй пленник. — Хей! — рявкнул третий, пытаясь дёрнуться, но стяжки держали крепко. — Хоть вы его и ненавидите, — Баблгёрл подошла ближе, — не считаете, что его поймают? — Да. — Первый пленник посмотрел на неё. — Послушай... такие люди, как он, не думают о будущем. Они живут настоящим. И поэтому невероятно сильны. . . . Прорыв. Нападение на Айзаву. Внезапно из стены вылетел бетонный столб. Он ударил в Сотриголову, выбив его из толпы. Айзава отлетел к противоположной стене, и за его спиной образовалась дыра — зияющий провал, куда столб собирался его столкнуть. «Значит... я его цель?» — подумал Айзава, пытаясь восстановить равновесие. «Не хочет, чтобы я его увидел?» В последний момент Жирножвач выбил Сотриголову в сторону, подставившись под удар сам. — Жвач! — крикнул Айзава. — Если ты помрёшь, — прорычал Жирножвач, его тело уже начинало всасывать бетонный столб, — всё это будет зря! — Он оттолкнул Айзаву. — Идите и спасите Эри! Жирножвач провалился в дыру. Он катился и катился — по камням, по бетонной крошке, по собственной инерции. Так долго, что, казалось, прошла целая вечность. В итоге он упал на живот в каком-то очень тёмном помещении. Под ним, каким-то образом, оказался ещё и Эйджиро. — Пацан, — прорычал Жирножвач, поднимаясь на ноги, — а ты чего здесь?! — Я тоже прыгнул защитить его, — ответил Киришима, отряхиваясь. — Думал, что не пострадаю... но столкнулся с вами. — Что ж... — Жирножвач огляделся, его глаза привыкали к темноте. — Ничего не поделаешь. — Он опустил голову. — Но теперь будь осторожен. Мы тут не одни. Из темноты выбежал крупный мужчина — почти два метра ростом, с бритой головой и металлическими накладками на кулаках. Он выставил вперёд руки для ударов — низко, по-боксёрски. Киришима укрепился на максимум. Его кожа стала твёрже камня, по ней пошли трещины — не настоящие, а узоры, которые появлялись, когда он использовал причуду на полную. Мужчина ударил. Удар пришёлся в грудь. Эйджиро отбросило метра на два, ноги прочертили в бетоне глубокие борозды. Он устоял, но руки дрожали — такой силы он не ожидал. — Ничего себе... — прошептал он. Остальные удары пришлись на Жирножвача. Его причуда — мягкое, желеобразное тело — помогла поглотить энергию каждого удара. Но урон всё же прошёл — он чувствовал, как кости ноют, как мышцы горят. Злодей отпрыгнул назад на пару метров, получив пространство для следующего нападения. — Красный, — прохрипел Жирножвач, пытаясь отдышаться, — ты там как!? — Вроде... — Эйджиро посмотрел на свои руки. По ним пошли трещины — всего пара, но довольно глубоких. — Вроде выдержал. Он сжал кулаки. Кровь капала на бетон. Это была только первая атака. Вокруг было темно — так темно, что даже очертания стен терялись в нескольких метрах. Только редкие вспышки от ударов выхватывали из мрака лица: искажённое гримасой боли — Киришима, покрытое каплями пота — Жирножвач, безумное — Раппа. Злодей возвышался над еле стоящими героями. Его тень накрывала их, как туча, закрывающая солнце. Каждое его движение было тяжёлым, но быстрым — невероятное сочетание силы и скорости, которое не должно было существовать в одном теле. — Знаешь, что я думаю? — прорычал Раппа, и его голос эхом разнёсся по пустому помещению. — Пушки и клинки — для варваров. Так любой победить может. — Он наклонил голову, и его маска блеснула в темноте. — Это ненастоящая битва. Лучше убивать друг друга тем, чем обладаешь ты сам. — Надеюсь, ты понимаешь? — добавил он, и в его голосе слышалась почти издевательская забота. — Да о чём ты вообще говоришь!? — крикнул Жирножвач, разгоняя кровь. Он замахнулся для удара — широко, всей массой тела, вкладывая в кулак весь свой немалый вес. Мышцы напряглись, жир под кожей перекатился, сосредоточивая энергию в точке удара. Но его кулак встретился с мерцающим жёлтым барьером. Воздух дрогнул. Звук был глухим, почти беззвучным — только лёгкое дзынь, как от удара по стеклу. Но отдача прошла по руке, заставив Жирножвача поморщиться. — Барьер!? — выдохнул он, отступая на шаг. Из темноты вышел ещё один мужчина. На этот раз — больше похожий на старика: сутулый, с длинными седыми волосами, падающими на плечи. В его жёлтых гладах горел холодный, расчётливый огонь. — Хм-м-м, — протянул он, разглядывая героев. — Жирножвач и причуда укрепления. Эти способности хороши для защиты. — Он почесал подбородок. — Вот уж морока. Он перевёл взгляд на Раппу. — Раппа, справишься? Вместо ответа злодей рванул вперёд. Град ударов обрушился на Жирножвача — каждый быстрее, чем герой мог среагировать. Кулаки мелькали в воздухе, оставляя за собой размытые траектории. Жирножвач отшатнулся, его тело вбирало удары, но каждый из них оставлял след. «Чтобы отдача проходила даже через мой жир? — подумал он, чувствуя, как внутренности содрогаются. — Да он как пуля». — Морока, говоришь? — Раппа усмехнулся, замедляясь. — Я смог нанести хороший урон. Хоть в фарш они и не превратились. «Их в наших списках не было, — лихорадочно думал Жирножвач. — Атакует, словно из пушки стреляет. Ещё и барьер... Гладко с ними битва не пройдёт». — Мы — копьё и щит, — сказал старик, указывая на себя и на Раппу. — У них же — два щита. — Чего? — Раппа нахмурился. — Что это за сражение такое? — Хотя... — старик перевёл взгляд на Киришиму, который до сих пор пытался оправиться от первого удара. — Не уверен, что того парнишку и щитом-то назвать можно. «Больно... — Киришима посмотрел на свои руки. По потрескавшейся коже текла кровь, смешиваясь с бетонной крошкой. — Рука потрескалась. Ещё пару-тройку раз, и я не восстановлюсь». Он выпрямился, расправил плечи. Отряхнул руки — осколки бетона посыпались на пол. — Всё в порядке, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Мы победим. Главное — не терять боевой дух. Парень вернулся на исходную позицию и встал рядом с Жирножвачем. — Так-то лучше, — кивнул герой. — Победим их, заставив потерять волю к борьбе. — Хэй, Раппа! — старик повысил голос. — Они нас победить пытаются. Не прелестно ли? Он начал возводить барьер — жёлтое мерцание расползалось по стенам, полу, потолку, заключая их в огромный купол. — Разве это не прекрасно? — Раппа даже не взглянул на напарника. — Жирдяй — потрясающий! Н-гай, становится весело! — Он дёрнул плечом. — Убирай эту штуку, мне она не нужна! — Не забывай, что говорил Восстановитель, — спокойно ответил Н-гай. — Наши причуды — отличное сочетание. Будем работать вместе и точно победим. Раппа протяжно вздохнул. Он не собирался прощать товарищу то, что его лишают веселья. В его глазах горело раздражение — такое яркое, что, казалось, могло поджечь воздух. Град атак опустился уже на старика. Правда, каждый из них упёрся в барьер поменьше, созданный за микросекунду до столкновения. Жёлтые искры брызнули в стороны, освещая комнату призрачным светом. — Что ты делаешь, боевой маньяк? — спросил Н-гай, даже не вздрогнув. — Этот козёл решил, что мы — команда, без спроса! — рявкнул Раппа. — Снимай свой чёртов купол! — Восстановитель, а не козёл, — поправил старик. — Да мне насрать! — Раппа сжал кулаки, и его костяшки захрустели. — Пока я могу сражаться до смерти! Злодеи ссорились и перепирались, не обращая внимания на героев. Их голоса эхом разносились по тёмному помещению, сталкиваясь и переплетаясь. Киришима и Жирножвач переглянулись. Пока враги отвлеклись, нужно было найти что-то, чтобы с ними справиться. Эйджиро оглядывал комнату. Но в этой тьме, кроме пола и осколков бетона, ничего не было видно. Жирножвач достиг тех же результатов — пустые стены, пустой пол, пустой потолок. Но парень не отчаялся. — Я захвачу тот валун, — прошептал он, кивая в сторону груды обломков, — и кину ему в рожу. Это даст вам секунду или, если повезёт, две на атаку. — Он посмотрел на Жирножвача. — Сможете его подавить? — Ничего не обещаю, — ответил герой, и его голос был напряжённым. — Удары этого засранца слишком сильные. — Он помолчал. — Но я попробую. Эйджиро кивнул и, пригнувшись, спрятался за героем. В руках он держал большой кусок бетона — тяжёлый, с острыми краями. Они не собирались сдаваться. Не тогда, когда почти догнали Чисаки. — Ладно, — Н-гай вздохнул, опуская руки. — Делай, что хочешь. Если считаешь, что можешь их победить — валяй. Но на мою помощь не рассчитывай. Купол побольше распался на крупицы света. Жёлтые искры осели на пол, потухли. — Теперь ты меня понимаешь!? — Раппа оскалился. — Отлично. — Он повернулся к героям. — Хороший же ты затворник, старик! Мужчина бросился вперёд, совершенно не обратив внимания на исчезновение второго. — Подожди! — крикнул Н-гай. — Они... Из-за спины Жирножвача выпрыгнул Киришима. Вложив все силы в движение, он швырнул валун прямо в голову злодея. Бетон рассекал воздух, тяжело, неумолимо. Рефлексы сработали как надо. Руки Раппы взметнулись, и валун раскрошился в мелкую крошку. Кусочки бетона по инерции всё равно летели куда нужно. Острой шрапнелью они врезались в маску, выбивая её линзы. Злодей отшатнулся, получив удар по глазам. Герой не стал терять времени. Жирножвач рванул вперёд. Его задачей было своим жиром поглотить верхнюю половину тела мужчины, чтобы тот не смог сопротивляться. Но это не сработало. Уже секунду спустя, с алыми от крови глазами, Раппа тоже бросился вперёд и обрушил свои удары на Жирножвача. — Вы ублюдки! — заорал он, и его голос сорвался на хрип. — Деритесь честно! Герой отшатнулся. От места удара исходил пар — его кожа нагревалась от поглощаемой энергии. — Кх... — Жирножвач с трудом удержал равновесие. — Не вышло. Со стороны влетел Киришима. Пока Раппа пытался как-то привести свои глаза в чувства, парень нанёс удар ногой из слепой зоны. Мужчина даже не отшатнулся, но острая кожа Эйджиро смогла прорвать на нём ещё одну рану. Почувствовав удар, злодей зажал ногу нахала в тиски — локтём и коленкой, дробя его кожу. Хрустнуло. Жвач же ударил в грудь и заставил того отпустить парня, чтобы самому сохранить равновесие. Да, атака провалилась. Но зато они почти лишили его зрения. — Ух... — Киришима отскочил назад, его нога немного треснула от давления, но не сильно. — Сработало не так, как ожидалось... но тоже ничего. Рукам досталось больше. — А ещё и хвастался, — проворчал Н-гай. — Ну? Кто теперь тут идиот? Раппа держался за голову в области ранения. Бетонные песчинки и осколки линз продолжали врезаться в его глазные яблоки, вызывая слёзы, которые смешивались с кровью. — Завали ебало, — прорычал он. — Я не подумал, что эти отбросы будут драться вот так. Он смахнул кровь тыльной стороной ладони и бросился вперёд — вслепую, но не менее опасно. Ему не нужно было зрение, чтобы крушить. Жирножвач хотел снова подставиться, чтобы защитить парнишку, но получилось совсем наоборот. Киришима активировал свою причуду на пределе возможностей. Кожа стала твёрже камня, по ней пошли глубокие трещины — не раны, а узоры, которые появлялись, когда он использовал всю свою силу. Он встал перед героем стеной, встречая град множественных ударов. Это был его последний козырь. Тот же, что он использовал в прошлый раз для поимки беглеца. Каждое столкновение тяжёлых кулаков о крепкую плоть Киришимы сопровождалось высечением искр — они снопами летели в стороны, освещая тёмную комнату на мгновения. Злодей разошёлся не на шутку. Он вкладывал все оставшиеся силы в скорость своих атак. Кулаки двигались так быстро, что стали невидимы — только смазанные пятна и звон металла о камень. Киришима лишь ждал. Он терпел. «Если герой не способен выдержать натиск врага, — подумал он, чувствуя, как трещины на его руках становятся глубже, — то грош цена такому герою!» Эйджиро разомкнул руки и отразил один из ударов, заставив Раппу потерять равновесие. Мужчина качнулся вперёд, его защита рухнула на долю секунды. И уже в следующую секунду Киришима сам летел вперёд для совершения удара. Стук. Кулак красного бунтаря встретился с яркой, мерцающей стеной света. Барьером. — Что? — выдохнул Киришима, не веря своим глазам. Вокруг него и Жирножвача появились дополнительные купола — один за другим, создавая прочный многослойный кокон. Жёлтый свет залил помещение, ослепляя. — И зачем только господин нас вместе отправил, — проворчал Н-гай. — Рот закрой! — рявкнул Раппа, пытаясь прорваться сквозь барьер. — Пусти меня к ним! Я их на фарш порублю! — Уж лучше позволь мне, — Н-гай сжал ладонь в кулак, и его голос стал холоднее. — Я задавлю их своими барьерами. Купола вокруг парнишки и героя начали увеличиваться в размерах, оставляя всё меньше и меньше пространства. Стены давили со всех сторон — с боков, сверху, снизу. — Кх... — Жирножвач попытался расшириться, но барьеры сжимались быстрее. — Нужна помощь? Голос раздался из темноты — спокойный, почти ленивый. Позади злодеев показалась фигура Евангелиста Небытия. Он медленно расхаживал по тёмному помещению, и тени рядом с ним становились гуще, темнее. Комната и вовсе окрасилась в цвет беспроглядной бездны. — Это ещё кто? — Н-гай повернулся, и его барьеры дрогнули. Он хотел задавить и этого, но стены начали шевелиться. Барьеры начали лопаться — их протыкали теневые шипы, чёрные, как смоль. Стена за стеной, свет рассыпался на мелкие песчинки, пока Жирножвач и Киришима не освободились. Они упали на землю и старались отдышаться. Их только что чуть не раздавило. — Старик, — прорычал Раппа, щурясь от яркого света и льющейся крови, — что там происходит!? Не успел злодей задать свой вопрос, как самый яркий и толстый барьер, что накрывал их самих, лопнул под натиском тьмы. Их фигуры утонули в пучине тишины. — Кха... кха... — Жирножвач поднялся на колени. — Ты прям спас нас. Ещё бы чуть-чуть... и мы... — Я понимаю, — кивнул Токоями. — Идти можете? — Вряд ли, — ответил Киришима, с трудом ворочаясь. — Мои ноги треснуты. А барьеры их почти полностью раскрошили. — А из меня будто все силы вытянули, — добавил Жирножвач, вытирая пот со лба. — Чуть не лопнул, как воздушный шарик... — Тогда держитесь, — сказал Небытие. — Я сейчас доставлю вас на поверхность. — Он посмотрел на поверженных врагов. — Вы молодцы. Отлично сражались. — Но разве вход не завалило? — спросил Киришима. — Мы нашли другой. — Токоями поднял руку, и тьма нежно облепила двух обессиленных героев. — Когда я разобрался с остальными на улице, они рассказали про другой, более витиеватый проход. Он сделал паузу. — Теперь отдохните. Услышав эту команду, Эйджиро закрыл глаза и почти машинально потерял сознание. Эффект адреналина закончился. Тени начали нести их к выходу. Злодеи же, словно тряпичные куклы, уже болтались следом — движимые лишь чёрной массой, безвольные, побеждённые. . . . Где-то в коридорах. Чисаки и Хроно. Землетрясение не утихало. Битва была настолько масштабной, что стены тряслись от каждого столкновения. С потолка сыпалась бетонная крошка, лампы раскачивались, отбрасывая пляшущие тени. Где-то далеко слышались крики, звон металла, гул разрушающихся конструкций. Чисаки и Хроно куда-то шли. Их шаги были быстрыми, но не беглыми — уверенными, как у людей, которые знают, куда идут. Эри была погружена в какой-то сон и лежала на руках у подопечного — бледная, беззащитная, новые бинты уже успели заново пропитаться кровью. — Ну и переполох, — сказал Чисаки, не оборачиваясь. — Надеюсь, от тех балванчиков и правда есть толк. — Не хотелось бы об этом говорить, но... — Хроно запнулся, — Заветам конец? — Пока есть я и босс, Заветы будут жить вечно, — ответил Чисаки, и его голос стал твёрже. — Хотя люди и идут за ним, но не понимают моих идей. Даже несмотря на это, никто не уважает волю босса больше меня. — Он помолчал. — И тем более, пока у нас есть завершённый товар и сыворотка, а также моя причуда... мы всегда сможем восстать из пепла. В ладонях мужчины лежали две плоские коробочки — синяя и красная. Внутри них находилось то, что может стать концом для любого героя или же рассветом для каждого злодея. — Формула была завершена, — продолжал Чисаки, сжимая коробочки. — Правда, она кошмар какая сложная. За раз удаётся создать не больше пятидесяти миллилитров товара. — Он вздохнул. — Слава богу, что хоть сыворотка делается проще. — Вы планируете в ближайшее время залечь на дно? — спросил Хроно. — Ни в коем случае. — Чисаки ускорил шаг. — Тем более, у нас есть отличные союзники. Он повысил голос: — Эй, вы сзади. Поработайте на славу. У стен стояли Химико Тога и Твайс. Их уже давно прислали для якобы помощи. Но увы, цель их состояла в другом. — О-о-о-ке-е-е-ей, — протянула Тога, и в её голосе слышалось плохо скрываемое веселье. Когда Чисаки и Хроно отошли на достаточное расстояние, злодеи обменялись многозначительными взглядами. И направились в противоположную сторону. «Ничего сложного», — подумал Твайс, стараясь унять дрожь в руках. «Просто помочь уничтожить Чисаки. Добиться его заключения в Тартар... и тогда глава сможет стать свободным». «Будет скучновато, — Тога поправила маску, и её глаза сверкнули в темноте. Но посмотреть на побоище будет весело!» . . . Иринака. Стены. Маленький чёрный мужчина в белой маске парил внутри бетона, как рыба в воде. Он наблюдал за бегущими по коридору полицейскими и героями. Три группы. Двое — Мирио и Распространение — выбились вперёд. Остановить их невозможно — насекомые пожирали все препятствия, превращая стены в решето. Вторая группа — полицейские. Их успели захватить металлические руки Сохранения, и теперь они старались поспеть за теми, кто впереди. Раздавить их не составит труда. А вот третья группа — которую ведут Ночноглаз и Сохранение, — её необходимо уничтожить сейчас же. Иринака это понимал. Поэтому его следующей целью стали именно они. Злодей разошёлся по полной. Стены начали сжиматься. Бетон тёк, как жидкий, перестраиваясь в новые формы. Коридор сужался, потолок опускался, пол вздыбливался — всё в попытке задавить своих обитателей. — Роклок! — крикнул Ночноглаз, отступая к стене. — Не строй из себя командира! — огрызнулся агрессивный мужчина. Роклок коснулся одной из движущихся стен и провернул ладонью вниз. Красное свечение волной растеклось по коридору, останавливая движение. — Запирание! — выдохнул он. Стены замерли. — Вы, — прошипел злодей из-под бетона, — не позволю! Стены спереди — которых не затронуло запирание — пришли в движение. Они сложились в единую блокаду и понеслись вперёд, чтобы вытолкнуть захватчиков обратно, в темноту, откуда они пришли. Сохранение закрутил свои металлические ленты и сжал их до состояния шара. Металл скрипел, натягивался, готовый разорваться. — Посмотрим, подействует ли! — рявкнул Артур. Он со всей дури швырнул этот шарик вперёд. Снаряд переливался в тусклом свете редких фонарей. А прямо во время полёта он начал разворачиваться — давление со стороны хозяина исчезло, и ленты, сжатые до предела, вырвались на свободу. Они закрутились в спирали, превращаясь в круговые лезвия. Переплетённые, неспособные отделиться друг от друга, вращаясь и извиваясь, они разрезали и крошили всё на своём пути. — А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — захохотал Артур, его голос, искажённый маской, разносился по коридору. — ТАК НАМНОГО ИНТЕРЕСНЕЕ! Он создал ещё несколько таких и швырнул вдогонку. Крушились не только подступающие блокады, но и стены, которые успели измениться до запирания Роклока. Лезвия летели, бушевали, как живая мясорубка. Попади туда кто-нибудь живой — его бы на кусочки разорвало. Такой цикл повторялся всё продвижение. Роклок обновлял своё запирание на новые зоны, а Сохранение расчищал путь. Они двигались как кроты — и это работало. Айзава был весь на нервах. Он старался выследить, откуда же за ними смотрели? «Бьёт точно по нашему месту, — лихорадочно думал он. — Откуда он наблюдает? Изнутри стен?» — Мои запирания подходят к лимиту по использованию! — крикнул Роклок. — Осталось совсем немного! Где-то в стенах Иринака бесился всё сильнее. Действие усилителя заканчивалось, а эти крысы всё ещё стояли на ногах. — Ладно, — прошептал он, и его голос растворился в бетоне. — Тогда сделаем по-другому. Блокада резко отступила. Проход снова очистился и стал обычным извилистым коридором — но с осколками бетона на полу, с торчащей из стен арматурой, с глубокими трещинами на потолке. — Он отступил? — спросил Роклок. — Действие усилителя кончилось? — добавил Ночноглаз. — Ха... — Артур покачал головой. — Нет. Он просто решил сменить тактику. Из-под ног героев начали вырастать новые стены. Коридоры начали искажаться — прямые проходы превращались в дуги, потолки наклонялись, пол вздыбливался. Группа героев разделилась. — Вот же! — крикнул Роклок. — Меня отрезали! Я остался од... Через его шею вылезло лезвие ножа. Крикливый мужчина замолчал навсегда. Его глаза закатились, тело обмякло, и он рухнул на пол. Сидевшая у него на спине Тога спрыгнула, отряхивая руки. — Охота открыта, — прошептала она. — Роклок! — крикнул Ночноглаз сквозь стену. — Что с тобой, Роклок! Ему через стену кричали товарищи, но было уже поздно. В другой комнате остались Айзава и Артур. — Отойди-ка, Стиратель, — сказал Артур, выставляя руку. — Я проломлю нам путь. Он размахнулся и ударил железным кулаком в стену. Она была тонкой, и под напором его силы разлетелась довольно быстро — бетонная крошка брызнула во все стороны, открывая проход. Когда Сохранение первым вошёл в соседнюю комнату, он увидел лежащего трупа Роклока — с раной на шее, в луже крови, уже остывающей. И другого, абсолютно живого, точно такого же. — Ребята! — сказала копия, и её голос был точной имитацией оригинала. — На меня напала моя же копия! Вслед за парнем вошёл и Айзава. Однако не успел он подойти и осмотреть тело, как взбешённый Артур вытянул руку вперёд и обрушил поток своих металлических лент. Они сворачивались и гнулись, образуя форму ладони. — Сотриголова! — крикнул он. — Это фальшивка! Этого хватило, чтобы Айзава использовал свою причуду. Как только его взгляд коснулся фигуры Роклока, она растаяла и разрушилась кусками серой грязи. Из-под неё выглядывало искажённое болью лицо Тоги. — Чёрт, — прошептала она, пытаясь вырваться. — А ведь только кровь выпила! Девушка выскочила из-под хвата ладони. Её движения были быстрыми, неуловимыми — она скользнула в сторону, как змея, и в следующую секунду её закрыла стена. Иринака всё ещё мог действовать. — Чёрт... — Артур сжал кулаки, и его металлические ленты задрожали. — Видимо, Лига тоже в этом замешана! Он опустил пальцы на кнопку на маске. — Кэп! — крикнул он в передатчик. — Лига тоже в этом замешана! Позвать Радость? По каналу связи был слышен визг насекомых — голосов, слитых в один сплошной, пронзительный гул. Они ещё пробивались насквозь. — Нет, — ответил Изуку, и его голос был ровным, почти холодным. — Пока не стоит. Если Лига тесно с ними сотрудничает, я сам с ними разберусь. — Пауза. — Отправлю насекомых обследовать всё подземелье. Занимайтесь тем, что будете догонять нас. Сейчас не в Лиге проблема. — Конец связи. — Блин... — выдохнул Артур, опуская руку. — Вот чёрт. Эта Лига в край оборзела! В нём закипала злость. Он рвался вперёд, чтобы выполнить свою роль и сразить Чисаки, а тут эти убогие вылезли на его пути. — Ты тогда беги, — сказал Айзава, уже склоняясь над телом Роклока. — А я осмотрю его. — Тогда полагаюсь на тебя, — кивнул Артур. — С тебя одолжение, — ответил Айзава. — Не вопрос. Артур взглянул в направлении, куда ему нужно было идти. Коридор уходил в темноту, и только редкие лампы указывали путь. За его спиной начали бушевать ленты. Они продолжали выходить из тела и впиваться в стены — в потолок, в пол, в бетонные колонны. — Погнали. Когда последняя из них закрепилась за бетон, вся эта масса — словно сотни маленьких ножек — начала перебираться и нести хозяина вперёд на высокой скорости. Артур болтался как кукла, но делать было нечего — нужно было догнать Чисаки. . . . Тем временем. Ночноглаз и Твайс. Ночноглаз впечатал в стену двойника Раппы. Того самого, которого Твайс отправил для убийства оставшихся героев. Но вместо успеха клон просто пролетел мимо злодея и распался на грязевые пятна — бурая жижа растеклась по полу, зашипела и испарилась. Самому Ночноглазу тоже почти прилетело. Одна из пятикилограммовых печаток пролетела мимо головы, задев щёку и повредив маску. — Чёрт! — выдохнул Твайс, отпрыгивая назад. Мужчине пришлось прыгать, чтобы спасти свою шкуру. Перед ним выросла стена, предотвратившая погоню. Сколько ещё Иринака сможет так их поддерживать? Непонятно. Из-под рваной маски выглядывал зелёный глаз и блондинистые волосы. — А ты быстра, стена! — крикнул Твайс в пустоту. — Ещё чуть-чуть — и мне была бы крышка! — Он отдышался. — Тормоз! Якудза! Мы вам помогаем, так что и ты не халтурь! Он крикнул в пространство, откуда наблюдал тот мужчина. Твайс согнулся и упал на колени, придерживая край уцелевшей маски. — Не смотри! — простонал он. — Из-за тебя маску порвал... — Его дыхание сбилось. — Хы-ы-а-а... Меня разрывает... Есть!... — Он замотал головой. — Я разрываюсь на части... Не разрываешься!... Дыхание начало тяжелеть, а мужчина закряхтел. Его психика не выдерживала. — Нужно обмотаться... — прохрипел он. — Р-р-р-ы-а-а-а... Надо обмотаться, а не то разорвусь... Из тьмы показались руки Тоги. Она парой быстрых движений обмотала открытую часть головы Твайса розовой тканью. — Обмотаешься, и ты един, да? — спросила она, приседая на корточки, чтобы оказаться с ним на одном уровне. Из уцелевшей глазницы маски вытекала слезинка. — Ну-ну, — Тога похлопала его по голове, — не плачь. — Тога... — всхлипнул Твайс. — А мы ещё пытаемся им помочь... — Она закатила глаза в отвращении. — Ну и мерзавцы эти якудза! Наблюдавший за этой картиной Иринака побагровел. Он находился в стене прямо рядом с ними. Между прочим, он им даже помог, хотя должно было быть наоборот. А они ещё и препираться смеют? — Давай встречаться! — вдруг выпалил Твайс. — Ты — исчадие ада. Девушка взяла лицо мужчины в руки и легонько сжала. — Печально, да? — сказала она, и в её голосе слышалась странная нежность. — Ты сильнее всех чувствуешь ответственность за успех этой миссии. Терпишь и помогаешь, как было сказано. — Жена... — прошептал Твайс. Большим пальцем девушка вытерла слезинку. В её руках лицо Твайса выглядело как тающий зефир. — Ужас, как же это всё печально, да? — Тога подняла голову. — Если бестолковые не помогают, то никакой награды. Её хищный взгляд упал на место, где в стене был Иринака. В сердце мужчины запульсировал гнев. . . . Несколько дней назад. База Лиги злодеев. — Помогать Заветам смерти? — Твайс нахмурился. — Разве мы не хотели от них избавиться? — Да, — ответил Шигараки, развалившись на диване. — И не заставляй повторять. Хоть у их плана и есть потенциал, но с их идеологией о «чуме причуд» они встают как кость в горле. Он поднял руку с отрубленной ладонью на лице. — Вы сначала притворитесь, что поможете. А потом перестанете. — Он перевёл взгляд на Тогу и Твайса. — Эта работёнка — для вас. Если хотите, можете прирезать кого-нибудь по дороге. Мне всё равно. Но чтобы после вторжения героев от якудза не осталось и следа. Понятно? — То есть ты... — начал Твайс. — Конечно, — кивнул Шигараки. — Хоть они и сильны, но Чисаки лишил Компресса руки. А из-за его гордости Магне умерла. — Его голос стал холоднее. — Я такое не прощаю. Вам придётся быть двойными агентами и помогать героям в какой-то степени. Хотя от убийства героев я вас не ограничиваю. — Ха-ха, — Тога спрыгнула со стола и закружилась в танце, её нож сверкнул в свете ламп. — И почему же мы должны это делать? Она остановилась и занесла руку с ножом у шеи Томуры. — Меня сюда привела идеология Штейна... — Её голос стал мурлыкающим. — Мир, в котором можно жить легко и делать что угодно... Она наклонилась ближе. — Скажи же, Шигараки... почему я должна делать что-то такое трудное? Томура сделал паузу. Его рука медленно коснулась ладони на лице и начала её снимать. Из-под волос на всех присутствующих взглянул полный ненависти взгляд — такой, от которого рука девушки пошатнулась, а нож выпал из рук и с грохотом упал на пол. — Это всё ради Лиги, — сказал Шигараки, и его голос был тихим, но в нём чувствовалась такая сила, что воздух в комнате, казалось, застыл. — Они хотят ограничить наши действия и заманить к себе полезных людей вроде вас. — Он сжал кулак. — Они — крысы. Которых надо раздавить прямо сейчас. Он выпрямился. — Сделайте вид, что стали их союзниками... А потом примкните к другой стороне и развалите группировку изнутри. — Его глаза сверкнули. — Не заставляйте меня повторять в третий раз. Справитесь — отлично. Действуйте так, как считаете нужным. Я вам доверяю. . . . Настоящее. Подземелье. — Да-а-а, — протянула Тога, и её голос эхом разнёсся по коридору. — Именно поэтому якудза и вымирают! — Они такие бестолковые! — подхватил Твайс. — А от их шефа, который вообще к постели прикован... — Тога закатила глаза. — Нет. Никакого. То-л-ка! Терпение Иринаки закончилось. Он выслушал достаточно оскорблений в адрес якудза. Но оскорблять шефа? Это не дозволено никому! — У-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! — заорал злодей, и его крик, усиленный бетоном, разнёсся по всему подземелью. Земля затряслась активнее, чем раньше. Стены завибрировали, потолок затрещал, пол пошёл волнами. — Ха-ха! — Твайс засмеялся, хотя в его смехе слышалась истерика. — Иринаку так легко разозлить! — Теперь повеселимся! — Тога взвизгнула. Пол под злодеями и героями начал исчезать — бетон буквально таял, открывая пустоту внизу. Образовался крутой спуск — гладкий, как ледяная горка, уходящий в непроглядную тьму. Все начали падать в глубочайшую бездну. — Что здесь происходит!? — крикнул Ночноглаз, пытаясь уцепиться за что-то, но его пальцы скользили по гладкому бетону. Айзава держал труп Роклока так крепко, как только позволяли силы. — Наконец-то, — прошептала Тога, и её глаза горели в темноте, как угли, — побалую себя! . . . За день до начала операции. База якудза. Приёмная. Деревянная отделка и запах химикатов. Вот как можно было описать это помещение. Тёмное дерево стен, полированное до блеска, создавало иллюзию уюта, но запах дезинфекторов и лекарств развеивал её мгновенно. Здесь не было места комфорту. Здесь было место расчёту. Сейчас два злодея стояли в окружении якудза. — Меня заставили сюда прийти, — без энтузиазма сказала Тога. — Выбора не было. Я — Тога. Было видно невооружённым глазом, как ей всё равно. — Давно не виделись, птичка! — Твайс махнул рукой. — Я тебя никогда не прощу. — Он поморщился. — Сработаемся! — Молодцы, — кивнул Чисаки. — Лига злодеев!? — Раппа подскочил. — Давайте драться! Убью вас, убью! — Отстань, громила, — буркнула Тога. Чисаки сложил руки в замок. — Прошу прощения за Магне, — сказал он, и в его голосе не было ни капли искренности. — Я тоже не хотел её убивать... но так уж вышло. — Её... — начал было Твайс, но его перебила Тога: — Не говорите так, пожалуйста. Они явно не были настроены на диалог. — Я понимаю, почему вы обижены, — продолжал Чисаки. — Но теперь мы работаем вместе. Я хочу, чтобы вы помогли нам с выполнением плана. Твайс сжал ладони. Его руки были скрещены, но даже так мужчина ногтями впивался в собственную кожу, оставляя красные полумесяцы. — Урод... — прошептал он. — Ты пытался вести себя лучше, чем ты есть! А когда мы впервые встретились... — Он дёрнулся. — Так... а что мне делать? — Следовать указаниям, как и остальные в Заветах, — ответил Чисаки. — А чтобы я дал указания, вы должны рассказать о своих причудах. — Он помолчал. — Я бы хотел упростить вам работу с нами на всякий случай. — Вот когда настанет этот «всякий случай», тогда и расскажу, — отрезала Тога. — Просто вы мне... пока не нравитесь... — А ну-ка сказали все быстро! — выкрикнул Иринака, выскакивая из стены. Его маленькая фигура, размером с ребёнка, дрожала от злости. — Нельзя недооценивать нас! Якудза! — Ой-ёй-ёй, — Твайс замотал головой как бешеный. — Неприемлемо! Противно! Не скажу! — Какая у тебя причуда... Чей-то голос — тихий, вкрадчивый — проник в голову психически нестабильного Твайса. И, как ни странно, это подействовало. — Моя причуда — копирование! — выпалил Твайс, и его глаза расширились от ужаса, потому что он не контролировал свою речь. — Я могу дублировать вещи! Чтобы точно получилось, нужно точное представление! Чтобы скопировать человека, нужен рост, размер груди, обуви... В общем, много информации! Надо следить и мерить, иначе не смогу дублировать! У копии и оригинала одно различие — прочность! Копии рассыпаются после получения определённого количества урона! Могу дублировать одновременно две вещи, но прочность второй будет намного меньше! И по личным причинам я не стану дублировать самого себя! Он замолчал. — Стой! Что!? Почему!? Это не я говорил! — Чувствую себя глупо, — пробормотала Тога. — Да не в этом дело! — А твоя? — спросил тот же голос. — Превращаюсь в того, чью кровь выпила, — механически ответила Тога. — Сколько крови — столько энергии. И чем больше выпью, тем дольше превращение. Чашка крови примерно равна одному дню. Выпью кровь нескольких человек — смогу превращаться на выбор в кого угодно. Одежда тоже превращается, но она накладывается на мою, поэтому мне нужно сначала раздеться. Сильно смущает... Она моргнула. — Ой. — Об этом я и говорил, — прошептал Твайс. — Скажите ещё вот что... — голос звучал всё так же вкрадчиво, всё так же опасно. — Шигараки говорил о предательстве? — Нет! — ответили они хором, и на этот раз их голоса были твёрдыми. — Отлично, — кивнул Чисаки. — Мы принимаем вас в Заветы. Но вам, преступникам, нельзя просто так расхаживать по городу. Если вам будет нечего делать... не выходите наружу. — Мы под домашним АРЕСТОМ!? — взвизгнул Твайс. — Э-э-э-э? — протянула Тога. — Свободу хочу! Свободу попугаям! Чисаки встал с дивана и направился к выходу. — Когда буду доверять вам сильнее, позволю делать что захотите, — сказал он, не оборачиваясь. — Всё решите вы сами. Мужчина вышел и захлопнул за собой дверь. — А это значит, что вам ничего не светит! — Иринака выскочил в центр комнаты, его маленькие ручки упёрлись в бока. — Делайте, что говорят! Мы — якудза! Не смейте смотреть на нас свысока! Тога и Твайс переглянулись. Никто из них не произнёс ни слова. Но они поняли друг друга без звуков. Конец главы.