Жуки. Становление героем.

Суббота. Утро. Серое, тяжёлое небо нависало над академией, словно мокрое одеяло. Ночной дождь ещё не высох — капли стекали с листьев, падали на асфальт, оставляя тёмные, влажные пятна. Воздух был холодным и сырым, пропитанным запахом земли и увядшей травы. Изуку вышел освежиться. Напряжение, скопившееся за последние дни, наконец начало уходить — медленно, неохотно, как вода сквозь песок. Время было очень раннее, не свойственное для парня, поэтому тело всё ещё было ватным, а насекомые тихо сопели в груди, свернувшись в тёплый, пульсирующий комок. Задний двор заволокло туманом — густым, молочным, почти непроглядным. Он стелился по земле, окутывая кусты и деревья, делая очертания зданий размытыми и призрачными. Роса, жемчужинами, лежала на жёлтой, иссохшей траве — каждая капля дрожала на кончике травинки, готовая сорваться вниз. Стёкла на фонарных столбах вдоль дороги покрылись испариной, и свет стал мутнее обычного — жёлтые пятна расплывались в тумане, создавая странные, причудливые тени. Холодок блуждал по влажному хитину, проникал под ткань пижамы. Горло начинало побаливать — то ли от сырости, то ли от напряжения последних дней. Изуку сидел на скамейке во дворе общежития — новой, металлической, со свежей краской. Он смотрел на туман, на мокрые листья, на серое небо, и думал о событиях прошедшей недели. О новостях, которые крутили по телевизору. Об Артуре, который выполнил свою работу на ура, о его новом приёме, о том, как он стоял в центре разрушенной улицы и смотрел на поверженного врага. Лёгкие начинали ныть от холода. Каждый вдох отдавался лёгкой болью в груди, словно он вдыхал не воздух, а мелкие льдинки. Насекомые начали просыпаться — они зашевелились под его кожей, загудели тихо, требовательно. Желудок тоже напоминал о себе — пустой, голодный. — Ладно, — сказал Изуку, поднимаясь. — Пора обратно. Благодаря аресту банды якудза работы стало немного меньше, а задачи от начальства в последний раз поступали несколько дней назад — незадолго до миссии. Впервые за долгое время у него не было срочных дел, не было бесконечных отчётов, не было сигналов тревоги. Входная дверь предательски скрипнула, когда он толкнул её. Влага проникла в дверные петли, заставляя их издавать ужасные, протяжные звуки, эхом разносившиеся по пустому холлу. Свет в коридоре уже зажёгся — тусклый, жёлтый, отбрасывающий длинные тени. А в столовую, в правую дверь, направлялся первый проснувшийся зевака. Это был Каминари. Потирая глаза, он обернулся на шум входной двери. Его тёмная пижама с принтом молнии на груди могла показаться даже милой — мягкая ткань, слегка помятая после сна, волосы, торчащие в разные стороны. — Мидория? — голос Денки был заторможенным, протяжным, с хрипотцой. — Ты что на улице в такую рань делал? — Гулял, — коротко ответил Изуку. — В пижаме? — Каминари прищурился. На парне был тёмно-зелёный костюмчик из тонкой кофты и штанов — простой, удобный, не сковывающий движений. На ногах красовались клетчатые тапочки, которые он натянул, даже не глядя. — Есть немного, — Изуку почесал затылок и направился следом за одноклассником. Зайдя в столовую, в нос ударил запах вчерашнего ужина. Он складывался из застоявшегося аромата жареного риса с угрём — маслянистого, с лёгким дымком; омлета с яйцом — нежного, чуть подгоревшего по краям; жареного мяса — сочного, с карамелизированной корочкой; салата и иногда пасты, которая остыла и стала резиновой. Сегодня именно Денки и Кёка были дежурными по общежитию. Парень проснулся пораньше, чтобы успеть подготовить оборудование для готовки — проверить индукционную плиту, достать кастрюли и сковородки, убедиться, что есть всё необходимое. Мидория прошёл к холодильнику и схватил первое, что попалось на глаза. Это оказались остатки ужина — контейнеры с рисом, мясом, овощами. Их обычно оставляли на случай, если кто-то проснётся раньше дежурных, и, в основном, это всегда был Изуку. Сегодня их было довольно много — видимо, вчера готовили с запасом. На кухню зашла Джиро. На ней была пурпурная майка с гитарой и чёрные джинсы — простой, удобный наряд. Она, потягиваясь, ударила кулачком напарника в плечо. — И зачем? — Каминари поморщился. — Будешь клевать носом над плитой, ожог получишь, — парировала Джиро. Она достала большую кастрюлю из буфета — новую, но уже с потёртыми боками, — и начала набирать воду. — Сап, староста, — Джиро кивнула Изуку. — Какие планы на сегодня? — Их нет, — пожал плечами Изуку. — Думаю, сегодня сможем ещё немного поработать над песней. Каминари начал протяжно выдыхать. Этот звук слился с шумом воды, если бы не интонация полного бессилия, отличить его было бы невозможно. — Только не говори, — простонал он, — что ты меня бросишь посреди дежурства? Кёка закатила глаза. — Если бы не твои навыки и умение настраивать аппаратуру для записи, — сказала она, — я бы так и поступила. — Просто, — вмешался Изуку, — давайте как в прошлый раз. Часов до двух приберитесь, выкиньте мусор, и сможем приступить. Тогда у вас будет время до семи вечера, и вы успеете ужин приготовить. — А обед? — спросил Каминари. — Вы не обязаны готовить обед, — покачал головой Изуку. — Это не прописано в обязанностях дежурных. — Он помолчал. — Тем более, вы видели, чтобы Бакуго с Киришимой вчера его готовили? Вот и я нет. Изуку разогревал в микроволновке третью тарелку риса — третью и последнюю. Больше ничего не осталось. Вся еда уже была съедена. Его волосы уже вовсю дёргались от играющих в них насекомых — они перебирали пряди, заплетали их в тонкие косички, путались и высвобождались снова. Как только прозвенел таймер, а тарелка показалась из микроволновки, чёрная туча уже всё сметала. Жуки набросились на еду, пожирая рис с невероятной скоростью. Желудок Мидории быстро наполнился, насекомые удовлетворённо загудели, а лицо парня расплылось в лёгкой, почти незаметной улыбке. — Горячий рис утром, — пробормотал он, — что может быть лучше... Каминари в очередной раз удивился всеядности насекомых. Кто вообще в здравом уме будет завтракать жареным? Кёка легонько ударила напарника поварёшкой по голове. — Не отвлекайся, — сказала она. — Мисо-суп сам себя не приготовит. Изуку выходил из столовой под очередные крики Каминари — тот что-то возмущённо кричал, но слова уже не долетали до ушей. Парень направлялся к лифту, как чья-то элегантная ладонь опустилась ему на плечо. Это была Вика. Она только вышла из душа — её волосы были ещё влажными, и с них стекали редкие капли, оставляя тёмные пятна на светлой кофте. — Зузу, — сказала она, и её голос был серьёзным, почти жёстким. — Можем поговорить? Лицо выглядело напряжённым — брови сдвинуты, губы сжаты. Она хотела поговорить с ним ещё с того дня, как новости о смерти Восстановителя распространились в инфополе. Мидория, с блаженным лицом — сытый, довольный, расслабленный — развернулся и поздоровался с подругой. Сейчас был отличный момент для разговора. Вика только из душа, а Изуку сытый. Все находились в хорошем расположении духа, даже несмотря на решительный настрой девушки. Она отвела друга на крыльцо, на задний дворик, чтобы их никто не услышал. Туман уже начал рассеиваться, но воздух всё ещё был влажным и холодным. И, для уверенности, заговорила на чистом итальянском. — Что за хрень ты творишь? — спросила она, и в её голосе слышалось плохо скрываемое раздражение. — О чём ты? — Изуку приподнял бровь. Она ткнула парня в плечо. — Ты прекрасно понимаешь, о чём я, — процедила она. — На кой чёрт ты убил Чисаки!? Хорошее настроение парня сразу же улетучилось. Вика снова начинала переживать по «пустякам» — так он это называл про себя. Глаза закатились, тон стал чётче, холоднее. — Какая разница? — ответил он. — Это всяко лучше, чем если бы он всю жизнь отбыл в Тартаре. — Он скрестил руки на груди. — Исход суда был очевиден. Я просто не мог вытерпеть того, что тот, кто убил огромное количество человек, будет продолжать отбывать заключение. — Сколько раз я тебе говорила? — Вика повысила голос. — Самосуд не выход! Тебе повезло, что твои способности помогают делать это скрытно, но если тебя поймают... — она сделала паузу, — осуждения общественности не избежать. Ты хоть знаешь, сколько человек ожидало его суда!? Лицо парня скривилось в отвращении. — И снова ты об этом, — сказал он. — Мне плевать на мнение других. Этот убийца недостоин жить, даже несмотря на пожизненное заключение. Изуку скрестил руки на груди и посмотрел на подругу из-подлобья. — Даже из самой защищённой и охраняемой тюрьмы можно сбежать, — продолжал он. — Я не собираюсь ждать, пока это произойдёт. — Он сделал паузу. — Тем более, в Тартаре заключён Все За Одного. Как ты думаешь, что бы произошло, если бы он поглотил такую мощную причуду? — С чего ты взял, что они вообще пересекутся? — Вика покачала головой. — Сам смысл в том, что из-за своего эгоизма ты позволяешь себе решать судьбы злодеев и подвергать нашу группу опасности. — Её голос дрогнул. — Если верхушка узнает о твоих пристрастиях, плохо будет всем нам. Почему ты не можешь этого понять? — Я делаю то, что героям необходимо делать, — ответил Изуку, и его голос стал твёрже. — Страны Азии слишком расслабились. Именно из-за их пропаганды излишнего гуманизма погибло слишком много людей. — Он посмотрел на неё в упор. — Намного больше, чем если бы злодеев просто убивали на месте. — И что ты предлагаешь? — Вика повысила голос. — А если ты встретишь вора или ребёнка-террориста? Ты их тоже убьёшь? Тон голоса начал повышаться. Обычный разговор перерастал в спор. Никто не собирался уступать. Каждый был уверен в своей правоте. — А ты, — сказал Изуку, и в его голосе зазвенела сталь, — встретив убийцу, положившего свыше сотни человек, станешь щадить, если он вдруг окажется на земле и без оружия? — Он шагнул вперёд. — Твоя излишняя доброта мешает тебе думать рационально. — У нас с тобой одинаковые когнитивные способности! — крикнула Вика. — Если ты думаешь, что какая-то там детская обида даёт тебе право злиться на весь мир, то говорю для твоего жучиного мозга — это не так! — Что ты имеешь в виду!? — Глаза парня блеснули фасетками. Пальцы сжимались, царапая чёрную броню на предплечьях. — То и имею! — Вика не отступала. — Твоё недоверие к людям, твоя излишняя жестокость даже по отношению к детям! Ты считаешь, что если Кацуки поступил с тобой как дерьмо, то все такие? Изуку начал выходить из себя. Любое упоминание событий тех лет заставляло его глаз дёргаться, а кровь закипать. Это было вдвойне неприятно, потому что так говорил не кто-то другой, а Вика — подруга детства, и человек, с которым парень поделился подробностями своей личной жизни, потому что доверял. — Ты сейчас СЕРЬЁЗНО!? — заорал он. — Да какое ты право имеешь судить меня, когда сама положила кучу народу из-за своих психов! Тебе напомнить, как ты просто скинула кусок бетона на голову бандитам, просто потому, что ты «не выспалась»!? Он сделал шаг вперёд. — А сейчас ты стоишь и ещё смеешь меня попрекать, упоминая моменты, которыми я поделился по секрету!? — Во-первых, не из-за недосыпа, а из-за безысходности! — крикнула Вика. — Во-вторых, повторюсь — детская обида не оправдание глупости и эгоизму! Убивать других в чужой стране? Да где твоё благоразумие?! — Моё благоразумие...? — Изуку рассмеялся — зло, горько. — МОЁ БЛАГОРАЗУМИЕ!? — Он ткнул пальцем в её сторону. — И ЭТО ГОВОРИТ МНЕ ЧЕЛОВЕК, ЧТО ВЫБРАЛ СОН ВМЕСТО МИССИИ ПО ОСВОБОЖДЕНИЮ ЗАХВАЧЕННОЙ ТЕЛЕВЫШКИ!? — Это было давно! — Вика покраснела от злости. — И я была уверена, что вы справитесь! — Вау, — Изуку покачал головой. — Какие двойные стандарты, не правда ли? Девушка начала краснеть ещё сильнее. — О-о-о, ты решил так поговорить? — сказала она, и в её голосе зазвенел сарказм. — Тогда давай вспомним момент, когда именно МНЕ пришлось вытаскивать ваши задницы, потому что наш командир опять вспылил!? Слово «командир» она выделила с насмешкой. — А не ты ли больше всех говорила, чтобы командиром стал именно я? — парировал Изуку. — И почему это ты так удобно забыла, что я вспылил из-за твоей неаккуратности, в результате которой мы чуть не погибли? — Он криво усмехнулся. — Исправила свою ошибку, вот это да, спасибо огромное! Спор о несправедливом распоряжении чужими жизнями плавно перерос в перечисление чужих ошибок. Тон становился выше, а разговор уже давно перерос в крики. Из окон начали выглядывать ученики, которые проснулись от непонятных разговоров. Мина облокотилась на стекло. Серо выглянул в коридор. Кто-то уже начал спускаться вниз, чтобы посмотреть, что происходит. И так было каждый раз, когда Изуку намеренно кого-то убивал после миссии. С одной стороны, Вика была полностью права, потому что Изуку подставлял всю команду. Но и позиция парня не была лишена смысла. Спустя уже пару минут подростки банально оскорбляли друг друга. Вспыльчивый характер обоих не позволял себя подавлять. — ТО ЕСТЬ, ЭТО МОЯ ОШИБКА, ЧТО ТЫ ТАКАЯ ЛЕНИВАЯ И МЕДЛИТЕЛЬНАЯ!? — заорал Изуку. — ЭТО ВСЯКО ЛУЧШЕ, ЧЕМ БЫТЬ ТАКИМ ОБИЖЕННЫМ И НЕУРАВНОВЕШЕННЫМ КРЕТИНОМ-ЭГОИСТОМ КАК ТЫ!!!!! — ответила Вика. Это была последняя капля. Изуку не уступал, но то, как девушка использовала личную информацию парня, как давила на него этим, просто выбесило. Тон Мидории снова опустился до полушёпота — тихого, опасного. — Тогда давай, — сказал он. — Брось меня. Оставь так же, как это сделал Бакуго. Вика замолкла, но злость не отступала. Её глаза горели, кулаки были сжаты. — Ты прекрасно знаешь, что разговор не об этом, — сказала она. — Да я плевать хотел, — отрезал Изуку. — Ты вертишь моими секретами так, словно это общественные факты. Парень развернулся и потянулся к ручке двери. — Продолжай думать обо мне что хочешь, — сказал он, не оборачиваясь. — Но я не собираюсь терпеть тебя ни секунды дольше. Я доверил тебе своё прошлое, а ты смеешь в меня этим тыкать. — И что, мне теперь тебя жалеть? — крикнула Вика ему в спину. — Оправдывать твоё конченное поведение? В глазах юноши стояли злые слёзы. Он не обернулся — боялся, что они увидят. — И вот опять та же пластинка, — сказал он тихо, почти беззвучно. — Как же ты достала. Изуку толкнул дверь и, смотря себе под ноги, чтобы никто не видел его лица, побрёл к лифту. — Ну да, конечно, — бросила ему вслед Вика. — Я виновата. Ты не осознаёшь свои проблемы, а другие, когда пытаются тебе на это указать, становятся вселенским злом. Она проговорила это вслух, но парень уже не слышал. И как всегда — снова ссора по той же причине, которая окончилась ничем. Лишь с одним изменением — подавленным ушёл только Изуку, а не оба. Девушка прошла внутрь и, поправив влажную прядь волос, направилась в столовую, которая только начала понемногу заполняться. Когда Изуку подходил к лифту, оттуда вышли Артур и Фумикаге. Они обсуждали планы на завтра — то, как они всей группой могли сходить и прогуляться. — О, Зузу, привет! — улыбнулся Токоями. Парень не ответил. Он просто прошёл мимо, заходя в закрывающийся лифт. Фумикаге посмотрел на Арта. — Что с ним? — спросил он. — Я что-то сделал? — Не думаю... — Артур посмотрел в спину уходящей сестры. Та гордо переступала порог столовой, её плечи были напряжены, шаги — резкими. — Ох, боже, — вздохнул Артур. — Надеюсь, это не то, о чём я подумал. — Он потянул Токоями за рукав. — Пойдём узнаем у Ви. . . . Комната Изуку. Парень зашёл к себе, громко хлопнув дверью. Звук разнёсся по комнате, отразился от звукоизоляционных панелей и затих. Насекомые в груди начинали шевелиться — они чувствовали его состояние, его злость, его боль. Внутренности начало жечь от маленьких царапок — они царапали его изнутри, пытаясь вырваться наружу, успокоить, согреть. Парень старался их успокоить, но слёзы текли по щекам — горячие, солёные, неконтролируемые. Комок, подступивший к горлу, мешал свободно дышать. Каждый вздох давался с трудом, как будто в груди застрял камень. Изуку буквально боролся за то, чтобы и выжить, и восстановить контроль над эмоциями. Слова Вики отпечатались в голове — они звучали снова и снова, как заевшая пластинка. «Твоё недоверие к людям... твоя излишняя жестокость... детская обида...» Она и раньше могла использовать личные факты, чтобы выиграть в споре. Но сейчас она перешла черту. Да и сам Мидория стал мягче за последние полгода. Он презирал себя в такие моменты, в моменты слабости. Когда слёзы текли сами, когда голос срывался, когда он не мог контролировать свои эмоции. Изуку упал на колени перед кроватью. Его грудь начинала плавиться по ощущениям — горячо, невыносимо. Голова трещала. А мысли перестали быть цельными — они разлетались на куски, как разбитое стекло. Из волос показались два усика — они неистово дёргались, испускали сигналы, в попытках успокоить разбушевавшийся рой. Но насекомые не торопились успокаиваться. Они гудели, царапались, требовали выхода. Начала подниматься изжога. . . . Столовая. Парни вошли в самое посещаемое место в общежитии. Помещение уже было заполнено наполовину — кто-то сидел за столиками, кто-то стоял у раздачи, кто-то уже заканчивал завтрак и собирался уходить. Каминари и Джиро давно закончили готовку — теперь они только и занимались, что мыли посуду. Грохот тарелок, звон ложек, шум воды — всё это создавало привычный, почти уютный фон. Вика сидела за столиком перед окном и ковырялась ложкой в своём супе. Она смотрела в телефон и что-то бормотала себе под нос с недовольным лицом. Арт захватил себе немного риса, фруктов и побольше мяса. Фуми взял пару яблок, мисо-суп и пару онигири. — Утро, Ви, — сказал Артур, садясь напротив. — Доброе, — добавил Токоями. — Ага, — буркнула Вика. — И вам тоже. Парни сели за один столик с подругой и начали трапезничать. Помещение наполнялось разговорами и смехом — обычный, выходной, пасмурный день. Только за этим столиком сохранялась напряжённая тишина. Не вытерпев этой неловкости, Арт начал разговор. — Ви, — сказал он, откладывая вилку. — Что произошло? — Ты о чём? — девушка попыталась уйти от разговора, но, чтобы не быть голословным, парень перешёл сразу к делу. — Зузу, — Артур посмотрел ей в глаза. — Что у вас произошло? Вы оба выглядели так себе, когда расходились. Девушка прищурилась и помялась. — Да как обычно, — ответила она. — Изуку просто придурок. «Они поссорились?» — подумал Артур. «Давно такого не было». — Да-да, — сказал он. — Я понял тебя. И что на этот раз? — Да всё так же, — отрезала Вика. Арт ударил себя по лбу. Это было не то чтобы приятно, учитывая, что ладони были сделаны из металла. Парень и сам иногда забывал про этот факт. — Ясно, — вздохнул он. — Вы — два идиота, опять наговорили друг другу гадостей. — Я ни в чём не виновата, — резко сказала Вика. — Ну конечно, — Артур покачал головой. Фумикаге сидел и ничего не понимал. Он просто зачёрпывал очередную ложку супа и старался следить за течением разговора. К моменту, когда он уже доедал последний онигири и брал яблоко, разговор так и не продвинулся. Вика только психанула и, оставив полную тарелку, ушла к себе в комнату. Её шаги были тяжёлыми, резкими — она хлопнула дверью столовой так, что звякнули стёкла. Никто не обратил внимания, потому что шум разговоров был намного громче. Арт потёр переносицу и начал поедать свой завтрак. — Фуми, — сказал он, не поднимая головы. — Пожалуйста, сходи проведать Зузу. Он выглядел очень подавленным. Полагаю, Ви немного переборщила. — Я и так собирался этим заняться, — ответил Токоями. Он поднялся и отнёс свою посуду. Оглянулся на парня и, утвердительно кивнув, направился в сторону комнат. Ковёр под ногами шуршал под давлением шагов. Свет солнца, пробивающийся сквозь облака, отражался от стен и слепил прямо в глаза. На диванах сидели девушки и обсуждали возможность сходить на концерт через месяц — там как раз должны были начаться каникулы. В конце ноября. Кто-то из мимо проходящих парней заговорил о тренировке, а кто-то выразил желание сходить в бассейн. Когда Токоями заходил в лифт, показалась тёмная тень. — Куда завтра пойдём гулять? — спросило существо. — Не знаю, — ответил Фумикаге. — Возможно, вообще не пойдём. Или раздельно. — Что там у них случилось? — Тень покачалась в воздухе. — А то я всё пропустила. — Сейчас узнаем, — сказал Токоями. Двери открылись. Фумикаге решил не стучаться в дверь, а зайти с балкона, как обычно. Так их точно не увидели бы. Пройдя мимо комнаты Изуку, парень преодолел дикое желание постучаться — его словно тянуло к ней. Однако он знал, что так сделает лишь хуже. Заходя к себе, сердце в его груди отчего-то начинало стучать быстрее, словно торопя. И не зря, потому что, отворяя дверь на улицу, Фумикаге услышал характерное жужжание. Переступив порог, в лицо ударил лёгкий ветерок. — Фуми? — раздался тихий голос. Когда Токоями заправил всполошившиеся перья, ему открылся вид на картину, от которой у него кровь застыла в жилах. Изуку стоял перед ним в одних уличных штанах да ботинках, держа футболку на предплечье. Неистово хлопающие крылья начали замедляться, а нога, стоящая на перилах, опустилась обратно на пол. Чёрный хитин блеснул на утреннем свету, вырисовывался рельеф напряжённых мышц. Плечи, грудь, пресс — всё было идеально сложено, каждая мышца перекатывалась под блестящей поверхностью брони. Туман начинал рассеиваться. Лицо исказилось в гримасе удивления, а под глазами виднелись красные пятна — кожа была раздражена от сильного растирания. Он пытался скрыть следы слёз, но безуспешно. Этот вид по-своему мог удивить. К щекам Фуми подступил жар, а клюв слегка порозовел. — Зузу? — переспросил он, пытаясь собраться. — Что ты делаешь? — А ты что делаешь? — ответил Изуку, и в его голосе слышалась лёгкая растерянность. — Я пришёл проведать тебя, — сказал Фумикаге, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Потому что Вика была очень раздражённой, а ты уходил очень подавленным. — Он помолчал. — Арт тоже забеспокоился. Изуку отвёл взгляд, стараясь прикрыть пятна под глазами. Крылья начали опускаться, переходя в состояние покоя. Насекомые тоже показались — они вылезали из-под хитина, расправляли крылышки, выползали из волос. Учуяв запах Токоями, они бросились на него и принялись зарываться в перья на лице. Щекотно, тепло, знакомо. — Ты точно в порядке? — спросил Фумикаге, не отстраняясь. — Вроде да, — ответил Изуку. — Что ты делал тут? Изуку мялся. Он не очень хотел сейчас о чём-то разговаривать, хотя и сам понимал, что ему это нужно. — Я... — начал он и запнулся. — Хотел улететь на время. — Улететь? — Фумикаге подошёл ближе. — Скажи, — тихо сказал он, — что у вас произошло? Рука Фуми машинально легла на плечо собеседника. Тёплая, сухая, с длинными пальцами. Она легла легко, почти невесомо, но Изуку почувствовал её всем телом. Насекомые влюблённо загудели. — Зачем тебе это? — спросил Изуку. Глаза Изуку взглянули на Токоями. Взгляд скользнул по клюву и остановился на зрачках. Уставшие, почти высушенные, они взглянули в самую душу. — Мы беспокоимся о вас, — ответил Токоями. — Тем более Арт сказал, что вам это не свойственно. — Ну да... — Изуку вздохнул. — Обычно мы либо разрешаем конфликт, либо расходимся оба... — А что сейчас произошло? — Я... Ох... Изуку принялся рассказывать. Сначала тихо, потом всё быстрее, словно прорвало плотину. Он говорил о споре, о словах Вики, о том, как она использовала его прошлое против него. О том, как ему было больно, когда она упомянула Бакуго. Лицо Токоями мрачнело с каждой секундой. В голове крутились разные мысли. Сначала казалось, что была права Вика, но аргументы Изуку выравнивали чаши весов, а иногда даже перевешивали. Однако было понятно одно — неправ никто. — Вы... — начал Токоями и запнулся. — Подожди... Ты убил Чисаки. И тебя никто не увидел. — Он помолчал. — Так почему она так сильно разозлилась? — Проблема не в этом, у нас всегда были споры на этой почве, — сказал Изуку, отводя взгляд. — Проблема в том, что она сделала это очень неправильно. Парни замолкли. Тишина тянулась резиной — густой, тягучей, почти осязаемой. Только утренний ветерок и жужжание насекомых, которые играли с тёмной тенью. Фумикаге не знал, как поступить. — И... — наконец сказал он. — Куда ты планировал улететь? — В город, — ответил Изуку. — Просто погулять, освежиться. — Может, тогда слетаем вместе? Внутренности Изуку налились теплом. Сердце пропустило удар. — Ну... можно, — сказал он, и в его голосе послышалась лёгкая, почти незаметная узмылка. — Тогда, — Токоями улыбнулся, — может, сходим куда-нибудь? — Можно в кафе посидеть, — предложил Изуку. — Или... в аркады сгонять. Атмосфера начала оттаивать, а напряжение понемногу спадать. — Может, тогда прогуляемся в парке? — сказал Фумикаге. — Сейчас раннее утро, кафе ещё не открылись. — Да, ты прав, — кивнул Изуку. На губах заиграла лёгкая улыбка, а рой удовлетворённо зажужжал. — Тогда полетели? Тёмная тень обратилась крыльями и закрепилась на спине хозяина. Фумикаге ступил на перила и протянул руку другу. Он по-доброму улыбнулся и ждал ответа. — Полетели, — сказал Изуку. Уголки его губ поползли вверх, а ладонь машинально двинулась вперёд — и сомкнулась с рукой Токоями. Тёплая. Надёжная. Родная. . . . Крыло девочек. Артур уже стоял у двери сестры. Из-за неё доносились разные звуки — то раздражённые вздохи, то иногда недовольное бурчание. Тук-тук. — Эй, Ви, — сказал он. — Это я. Откроешь? Поговорить надо. Бурчание стихло, однако было слышно, как скрипнула кровать. Тяжёлые шаги приближались к двери. — Чего тебе? — раздался голос из-за двери. — Не видишь, я занята? — Пока я вижу только то, что ты психуешь, — ответил Артур. — Открой дверь, давай поговорим по-человечески. Замок скрипнул, а дверь начала понемногу отворяться. — Заходи быстрее, — буркнула Вика. Девушка закатила глаза и пропустила брата внутрь. Арт, войдя в сахарную обитель, чуть не упал от дурманящего сладкого запаха. Его встретила темнота — плотные шторы были ещё закрыты, а свет не горел. Только тусклый свет из коридора проникал в щель. Аромат был гуще и насыщеннее обычного — смесь ванили, карамели и чего-то кисловатого. — Боже, Ви, — сказал Артур, подходя к окну. — Хоть бы проветрила. Парень раскрыл шторы и открыл форточку. Свежий, прохладный воздух ворвался в комнату, разгоняя сладкий туман. — Говори, зачем пришёл, — Вика сложила руки на груди и презрительно посмотрела на брата. — Мне твои нотации тут ни к чему. — А ты чего так общаешься? — Артур повернулся к ней. — Я разве тебе что-то сделал? — Нет, просто... — Раз нет, — перебил он, — тогда давай сбавим тон и обсудим. Я к тебе пришёл не осуждать, а просто поговорить. Хоть Арт и не был обогащён интеллектуально, по сравнению с ними двумя, но он точно знал, как следует вести разговор с людьми, и, как точно не стоит вести диалог. Вику это выбешивало не потому, что он ставил её в тупик, а потому что был прав. Девушка недовольно фыркнула и села на край кровати. Арт сел рядом и посмотрел девушке в глаза. — И что у вас произошло? — спросил он. Вика помялась. Ей явно не хотелось говорить на эту тему. Однако она чуть смягчилась. — Ну... — она отвела взгляд. — Поссорились мы. — Ага... — Арт кивнул. — По какой причине? Он подзатянул последнее слово, как бы вытягивая ответ. — Да всё так же! — Вика вспыхнула. — Этот идиот постоянно выключает свой мозг, когда дело касается убийства! Девушка перешла на другой язык. Её выбесил поступок Изуку. — Опять та же пластинка... — Артур вздохнул. — Хоть поясни, в чём весь цимес? Она начала дословно пересказывать их спор. Моментами она кривлялась, пародируя Мидорию, а моментами вспыхивала как пожар. К концу она уже выдыхалась, а грудь начинала ходить ходуном. Дослушав до конца, Артур разочарованно выдохнул и сжал переносицу. — И, говоря всё это, — Артур поднял голову и посмотрел на сестру, — тебя вот прям вообще ничего не смутило? — Я сказала как есть, — отрезала Вика, даже не обернувшись. — Меня ничего не смущает. Артур вздохнул — тяжело, протяжно, с таким звуком, словно он пытался выдохнуть из себя всё разочарование, которое накопилось за последние пару минут. Его плечи опустились, и он провёл ладонью по лицу. — А теперь представь, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — если бы, условно говоря, мама или папа начали тебя обвинять в словесном недержании из-за того, что ты в раннем возрасте писалась в кровать. Вика резко повернулась. Её брови взлетели вверх, глаза округлились. — Когда такое было? — спросила она с вызовом. — Просто условно, — Артур поднял руки в примирительном жесте. — Такого бы не было. — Да просто представь! Девушка призадумалась. Сначала она не понимала, в чём взаимосвязь. Её брови сошлись на переносице, губы сжались. Да, это неприятно. Да, возможно, она бы не увидела в этом смысла. Но для неё это было бы просто видением других на проблему. — Полный бред, — наконец сказала она. — Но допустим. Представила. — И как тебе? — Мне нормально, — пожала она плечами. — Для меня это — видение других людей. Арт снова ударил себя по лбу — так, что эхо разнеслось по комнате. — Вот ты, казалось бы, очень умная, — сказал он, — но до сих пор так ничего и не поняла. Так нельзя поступать. — Я просто указала на его проблему, — Вика повысила голос. — Ты не указала на его проблему, — Артур поднялся с кровати и подошёл к ней. — Ты его оскорбила. — И что ты предлагаешь? — Вика развернулась к нему лицом. — Оправдывать его? — Нет, — твёрдо сказал Артур. — В этом моменте ты абсолютно права. Нет никаких оправданий его поступку. — Он сделал паузу, подбирая слова. — Но ты могла бы просто понять его. Понимаешь? Понять! Ты могла не устраивать очередной скандал, а просто по-человечески поговорить. Или это для тебя вообще ничего не значит? — То есть, — Вика шагнула к нему, и её глаза вспыхнули, — он убивает людей направо и налево, а я должна со спокойным лицом за всем наблюдать? Воздух в комнате стал плотнее. Артур почувствовал, как его собственное терпение начинает трещать по швам. Если он уйдёт ещё глубже в эту тему, просто произойдёт ещё один скандал. А он не хотел этого. Не сегодня уж точно. — Так, — он поднял руку, останавливая её. — Ладно. Я не психолог. Я не доктор Харпер. Не мне судить. Да, ты, может, пока не понимаешь, поэтому... давай поговорим по-другому. — Да... — Вика выдохнула, и её плечи чуть опустились. — Давай, а то я начинаю с ума сходить. Артур тоже выдохнул. Он посмотрел на сестру и, чуть наклонив голову, начал разговор заново — спокойно, без давления. — Хорошо. Давай представим, что Зузу сейчас здесь, с нами. Скажи... как бы можно было начать ваш разговор так, чтобы вы оба остались на одном уровне и не переходили на крик? Этот вопрос поставил Вику в ступор. Она открыла рот — и закрыла. Её пальцы, до этого нервно теребившие край рукава, замерли. Она привыкла сразу высказывать своё недовольство, поэтому никогда не думала о том, как можно было бы сказать иначе. — Это глупо, — сказала она, но в её голосе уже не было прежней уверенности. — Хватит пытаться играть с моими мыслями. Я не изменю свою точку зрения. «Ладно... — подумал Артур. — Это надолго». . . . Где-то в городе. Парк. Звуки машин начали заполнять улицы, а город начинал оживать. Где-то вдалеке загудел автобус, залаяла собака, зазвенел колокольчик на двери пекарни. Фонари только-только погасли, и их стеклянные колпаки ещё хранили остатки ночного холода. Туман перестал укрывать дороги, открывая асфальт, влажный и блестящий, как зеркало. В один из парков приземлились две невысокие фигуры. Крылья Изуку сложились за спиной с тихим хрустом, а затем, скрылись под тонкой тканью футболки. Тёмная тень Фумикаге, до этого обвивавшая его тело, бесшумно стекла на землю и растворилась в траве. — Тут так тихо, — сказал Фумикаге, оглядываясь. — Сейчас ещё утро, — ответил Изуку, поправляя сбившуюся косу. — Тем более выходной день. Кто станет переться сюда в девять утра? Парни присели на ближайшую лавочку. Она была старой, деревянной, с облупившейся краской и следами чьих-то надписей, вырезанных ножом. Небольшая тучка из насекомых улетела в траву, играть среди последних осенних цветов — жёлтых, оранжевых, уже почти увядших. Изуку опёрся подбородком на ладонь и уставился куда-то вдаль. Его глаза были открыты, но взгляд — пустым. Сейчас в голове бегали разные мысли — обрывки ссоры, слова Вики, её голос, полный злости. И собственные слова, которые он сказал в ответ. Те, о которых уже жалел. Фумикаге наблюдал за выражением лица соседа. За тем, как дрогнула его бровь, как чуть сжались губы, как напряглись плечи. — Не хочешь поговорить об этом? — тихо спросил он. — А? — Изуку моргнул, выныривая из своих мыслей. Он не ожидал, что Токоями будет интересоваться его проблемами и разбираться в них. Обычно он сам справлялся. Всегда сам. — Да там не о чем разговаривать, — сказал он, отворачиваясь. — Мы просто наговорили друг другу разных плохих вещей. Это всё. Напряжение снова начало расти — невидимое, но осязаемое. Как воздух перед грозой. Фумикаге не понимал, как продолжать разговор. Он не был мастером в этой области. Его слова всегда были короткими, резкими, иногда слишком прямыми. Но сейчас он хотел сказать что-то правильное. Что-то, что не ранило бы Изуку ещё больше. Поэтому они просто сидели. Очень долго сидели. Слышно было только, как ветер шелестит листьями, как где-то далеко поют птицы, как жуки перебираются с травинки на травинку. Тишина была такой густой, что её можно было резать ножом. Было довольно холодно, а они ещё были в домашней одежде. На Изуку — тёмно-зелёная кофта и штаны, на Фумикаге — серая толстовка с капюшоном и джинсы. Только сейчас Токоями осознал, как глупо было выбегать из общежития, не взяв с собой куртки. Он начал немного подрагивать от температуры. Его кожа покрылась мурашками — они побежали по рукам, по шее, по спине. Клюв немного потрескивал от холода, и он машинально потёр его ладонью. Изуку это заметил. «Ему холодно, — подумал он. — Может, насекомые помогут?» Одного щелчка пальцами было достаточно. Жучки, игравшие в траве, мгновенно взлетели. Они облепили тело Токоями под одеждой — тёплой, живой массой — и начали еле ощутимо вибрировать, создавая тепло. Оно разливалось по коже, согревая мышцы, возвращая чувствительность пальцам. — Спасибо, — тихо сказал Фумикаге, чувствуя, как уходит холод. — Не за что, — ответил Изуку, и на его губах мелькнула лёгкая, почти незаметная улыбка. — В следующий раз, прежде чем выбежать на улицу, надень для начала куртку. Он чуть усмехнулся и снова увёл взгляд вдаль. Фумикаге поднялся. Его ноги слегка затекли от долгого сидения. — Скучно просто сидеть, — сказал он. — Давай пройдёмся? Изуку был непротив. Он встал рядом с другом и зашагал куда-то, куда вела дорога — по аллее, мимо клёнов и осин, мимо клумб с уже увядшими цветами. В лёгкие проникал прохладный, влажный воздух. Где-то капала вода — последние капли ночного дождя стекали с листьев. Звук воющего ветра сопровождался тихим жужжанием насекомых, которые уже вернулись к хозяину и теперь просто кружили вокруг голов, создавая живой ореол. Тёмная тень куда-то улетела. Видимо, ей что-то захотелось взять. — Зузу, — тихо сказал Токоями. — М? — Изуку повернул голову. — Как тебе идея завтра сходить куда-нибудь? — Завтра?.. — Изуку задумался на секунду. — Почему бы и нет? Там как раз воскресенье. Он отвлёкся от тяжёлых мыслей хотя бы на миг. Фумикаге выдохнул с облегчением — почти не заметно, но Изуку услышал этот выдох. — Может, тогда развлечёмся? — предложил Токоями, чувствуя, как разговор становится легче. — В караоке сходим, например. Или посидим в игровом клубе. — Игровой клуб... — глаза Изуку загорелись. В них появился тот самый огонёк, который Токоями видел, когда они играли в игры в прошлый раз. — Да! Отличная идея! Мне так захотелось сыграть в какую-нибудь старую игру. Например, Диабло? Или может, Краш Бандикут? Он начал безумолку говорить, перечисляя игры, в которые хотел бы сыграть. Его руки жестикулировали, голос стал живее, быстрее. Токоями смотрел на него — и внутри разливалось что-то тёплое, что-то, чему он не мог найти названия. Тёмная тень вернулась. В её «руках» — если это можно было так назвать — были два яблока. Она протянула их парням. На вкус плоды были кисло-сладкими. Как раз такими, какие любил Изуку. Токоями надкусил своё — и поморщился. Кислота ударила по зубам, заставила глаза прищуриться, а клюв чуть скривиться. — У-э-э-э... — протянул он. — Кислятина... — А мне нравится, — с улыбкой сказал Изуку, откусывая большой кусок. — Тёмная тень, откуда ты их взяла? — Там яблоня была, — ответило существо, и в его голосе послышалась лёгкая усмешка. — Я сорвал парочку. Парни продолжали неспешную прогулку. Они разговаривали о разных вещах — о фильмах, о музыке, о том, как им нравится осень, когда воздух становится прозрачным и хрустальным. Телефон Изуку завибрировал. Парень хотел было проигнорировать звонок — не хотел, чтобы что-то нарушало эту тишину — пока не вспомнил: Кёка. Они договаривались. Достав мобильник, на экране высветилось имя Каминари. На часах было 13:48. — Подожди, — сказал Изуку, останавливаясь. — Кажется, мы тут засиделись. — М? — Фумикаге взглянул на экран. — Каминари? — Похоже, они убрались, — Изуку вздохнул. — Нам пора возвращаться. Он снял трубку. — Алло? С той стороны послышался энергичный голос парня, перекрываемый звоном посуды и чьим-то смехом. — Э-э-э-й, Мидория! — крикнул Каминари. — Мы закончили! Кёка постучалась к тебе, но ты не ответил. Можешь подойти? — А, да, — ответил Изуку. — Сейчас буду. Арт на месте? — Да, он сейчас настраивает гитару. Прошлую Джиро куда-то зарыла. — Каминари хихикнул. — Хорошо, — Изуку посмотрел на Токоями. — Будем через... Он прикинул расстояние, время в пути, магазин, в который они собирались зайти. — Минут через десять-двенадцать. — Отлично, — сказал Каминари. — Я как раз оборудование подготовлю. Тогда кладу трубку, а то у Серо какие-то проблемы. Клик. — У вас запись новой песни? — спросил Токоями, когда Изуку убрал телефон. — Ага... — Изуку потёр затылок. — Уже сто раз пожалел, что согласился. Изуку снова снимал футболку — быстрым, привычным движением, обнажая сияющие крылья. Они дрогнули, расправились, и солнечный свет заиграл на их прозрачных перепонках. — Но почему ты сказал про десять минут? — спросил Токоями. — Мы же совсем недалеко. — Хотел залететь в магазин и купить пару яблок, — ответил Изуку. — Ты какие любишь? — А... — Токоями задумался. — Красные. Сладкие. Изуку воспарил в нескольких сантиметрах над землёй. Его крылья захлопали, поднимая лёгкий ветерок, который взъерошил волосы Токоями. Тёмная тень подхватила Фумикаге. — Ну что, наперегонки? — голос Изуку принял задорный оттенок. — А может, не стоит? — неуверенно спросил Токоями. — Стоит! — воскликнула Тёмная тень, и её голос звучал так же задорно, как у собеседника. — Мы участвуем! — Тогда до того магазина! — крикнул Изуку и рванул вперёд. . . . 10 минут спустя. Общежитие. Входная дверь открылась с тихим скрипом. Насекомые скользнули из-под одежды Фумикаге обратно к хозяину — тёплая, живая волна, которая впиталась в кожу, исчезла под тканью. Токоями выдохнул, чувствуя, как его тело возвращает привычную лёгкость. Когда парни вошли в общежитие, к ним сразу подбежала Кёка. Её глаза горели, волосы были собраны в небрежный хвост, а в руках она держала планшет. Её никак не смутил вид обоих, она просто подбежала и принялась уводить своего вокалиста. — Изуку! Вот ты где! — воскликнула она, хватая его за рукав. — Денки как раз всё подготовил! Она забежала за спину парня и принялась толкать его к лифту в крыло для девушек. Её ладони упирались в его плечи, чтобы не повредить крылья, и она толкала его вперёд с такой силой, будто боялась, что он сбежит. — Арт настроил гитару, — тараторила она на ходу. — Серо уже за барабанами. Аппаратура для звукозаписи готова, микрофон почищен. Остался только ты! — Хорошо-хорошо! — Изуку поднял руки вверх, сдаваясь. — Только не толкайся! — Тогда давай быстрее! — Кёка не сбавляла темпа. — У нас не весь день свободен! Часов шесть, а может, и того меньше! — Фумикаге! — крикнул Изуку через плечо, когда Кёка уже заталкивала его в лифт. — Я напишу, как освобожусь! Он прокричал это через всю комнату, потому что расстояние между друзьями умножилось в десятки раз. Токоями только помахал рукой, когда девушка заталкивала Изуку в лифт. Металлические двери закрылись с тихим мелодичным звоном. Фумикаге уже собирался пойти к себе в комнату, как его перехватила Мина. — Токоями! Подожди! — она бежала от зелёных диванов, где уже сидели Эйджиро и Кацуки. Киришима о чём-то говорил с Бакуго, а тот лишь раздражённо отмахивался, но в его глазах не было злости — скорее, привычное недовольство. — Мы собираемся завтра с ребятами в караоке сгонять! — выпалила Мина, запыхавшись. — Не хотите с нами? Фумикаге задумался. Он не обратил внимания на то, кто сидел в зоне отдыха, его сейчас интересовало другое. «Караоке? — подумал он. — Мы уже договорились сходить в аркады, но...» Он смотрел в тёмные, сияющие глаза Мины. Она ждала ответа, чуть склонив голову набок. — Прости, — ответил он. — Мы уже договорились сгонять в игровой клуб. — Это идеально! — Мина чуть не подпрыгнула. — Мы тоже туда собирались заскочить после песен! — Тогда... — Токоями чуть улыбнулся. — Полагаю, ничего страшного? Мы можем присоединиться. — Ура-а-а! — Мина захлопала в ладоши. — Тогда мы закажем ещё четыре места. — А... — Фумикаге нахмурился. — Зачем четыре? — Ну как, — Мина начала загибать пальцы на правой руке. — Ты, староста и двойняшки. — Тут такое дело, — Токоями покачал головой. — Придём только мы с Изуку. Возможно, и Арт, но не уверен. — Что!? — голос Мины перешёл на фальцет. — Что случилось? — Не кричи, пожалуйста, — Токоями оглянулся на лифт. — Кхм... Изуку с Викой просто немного поссорились. Думаю, ты видела недовольную Ви. В голове Мины вспыхнула картинка. Она же сама видела утром в окно, как эти двое кричали друг на друга на улице. Её лицо омрачилось. — Блин... — протянула она. — Тогда придётся заказать только два. — А сколько всего людей будет? — спросил Токоями. — Ну как... — Мина задумалась, считая людей в голове. — Человек шесть. — Хорошо, — кивнул Токоями. — Сбрось мне адрес клуба. Мы будем вовремя. Тут Токоями совершил очень большую ошибку. Он не спросил о том, КТО конкретно там будет. Но они уже договорились, так что было уже поздно. Мина вернулась в зону отдыха, а Фумикаге направился к себе. . . . Крыло девочек. Выход из комнаты Вики. Артур вышел из комнаты сестры и прислонился спиной к холодной стене коридора. Он был ментально высушен. Вика оказалась сложным и непробиваемым собеседником. За несколько часов разговоров, разных подходов, они так и не сдвинулись с контрольной точки. Каждый раз, когда казалось, что она начинает понимать, она снова закрывалась в своей скорлупе. Когда дверь захлопнулась, а за спиной послышался приглушённый скрип кровати, Артур выдохнул и направился к лифту. — Артур! — раздался голос. Он обернулся. Очако бежала к нему со всех ног. Её волосы развевались, глаза горели, и она чуть не сбила его с ног, когда останавливалась перед его фигурой. — Арт... — она перевела дыхание, опустив руки на колени. — Фух... Подожди... Девушке понадобилось время, чтобы отдышаться. Артур терпеливо ждал. — Арт, — наконец выдохнула она, выпрямляясь. — Мы завтра хотим сходить в кафешку... Не хотите сходить с нами? Парню показалось, что это идеальное стечение обстоятельств. Эта выходка поможет Вике развеяться. Поэтому он согласился почти сразу. — Отличная идея! — воскликнул он, и его лицо расплылось в улыбке. — Мы придём! Большой палец правой руки машинально дёрнулся к потолку. Очако немного порозовела. — Тогда ждём вас троих завтра, — сказала она, и её ладони сложились в замочек — большой к большому, мизинец к мизинцу. — А... — Артур замялся. — Тут такое дело. Мы будем только вдвоём. Я и Вика. Было слышно, как что-то внутри Урараки разбилось. Её лицо застыло на секунду — глаза широко раскрыты, губы приоткрыты — а потом плавно сменилось гримасой ужаса. — Что? — выдохнула она. — Почему? — Ну... — Артур почесал затылок. — Тут такая дилемма. Ви и Зузу поссорились. Так что прийти сможем только мы вдвоём. — Он посмотрел на неё. — Это же не проблема? Румянец сразу потух. Огонь в глазах мигом исчез, оставив лишь тлеющие угольки. Однако забирать приглашение назад уже поздно, верно? — Х-хорошо, — выдавила она. — Тогда я пришлю тебе адрес и время. — Спасибо, Очако, — Артур похлопал девушку по плечу. — Мы постараемся не опоздать. Он вошёл в открывшийся лифт. Урарака помахала на прощание — и когда двери закрылись, она упала на пол. «Ну почему-у-у-у... — пронеслось у неё в голове. — Я только решилась пригласить их троих... Даже спланировала всё так, чтобы мы с Изуку сидели вместе... Как не вовремя...» . . . Следующий день. Кафе Sunbringer. Погода была отличная, солнечная. Небо — ярко-голубое, без единого облачка. Это был последний тёплый денёк, когда можно было погулять без куртки. Очако сидела за столиком на семь человек, на улице. Это был один из двух самых больших столиков, рассчитанных на десятерых. Солнечные лучи падали на белую скатерть, отражались от чашек и бокалов, создавая блики. В её руках подрагивала кружка с кофе. Она смотрела на вход в кафе и ждала. Рядом сидели Тсуи и Момо. Они живо обсуждали предстоящий концерт в ноябре — перелистывали страницы на телефонах, показывали друг другу фотографии исполнительницы, уже договаривались купить билеты. Тодороки и Ида разговаривали о предстоящей неделе — об успеваемости, о стажировке, о том, как много работы им предстоит сделать до конца месяца. И вот наконец показались другие две фигуры. Арт, со своей ярчайшей улыбкой, топал навстречу и махал рукой. Вика шла рядом, её лицо не выражало особого восторга, но, по крайней мере, она не казалась раздражённой. — Сорян, — сказал Артур, подходя к столику. — Мы немного припозднились! — О, Артур, Вика, привет! — Момо отложила телефон. — Давно не пересекались, — добавила Тсуи. Тодороки коротко кивнул, а Ида встал и пожал парню руку. — О чём так активно болтаете? — спросила Вика, садясь на свободный стул. — Да так, — ответила Тсуи. — Планировали сходить на концерт. — Концерт? — переспросили Арт и Вика одновременно. — Да, — Момо открыла сайт с афишей. Яркая картинка в зимней тематике. Снежинки, сверкающие огни, огромная сцена. Концерт в честь начала зимы. Популярная героиня, мировая звезда и любимица многих выступает в Токио 29 ноября. На самой картинке была изображена девушка, держащая микрофон перед лицом. Волосы — сиреневого цвета, длинные, развивающиеся на ветру. Глаза — ярко-голубые, с лёгким свечением. На ней было белое платье, переливающееся, словно сделанное из инея. — Робин выбрала Японию, чтобы дать концерт в честь начала зимы! — воскликнула Момо. Арт моментально засиял. Его глаза загорелись, улыбка стала ещё шире. Вика чуть подкисла. — Это же отличная новость! — Арт хлопнул ладонью по столу. — Ага... — без энтузиазма ответила Ви. Парень был в восторге. Он обожал эту певицу. Робин — молодая героиня двадцати четырёх лет. Смогла стать одной из самых популярных звёзд эстрады. Благодаря своей причуде она стала очень талантливой — её голос мог менять тембр, создавать эхо, проникать в самую душу. Уже в возрасте двадцати лет она отправилась в мировое турне. Арт был без ума от песен девушки. А вот Вика... Песни ей нравились, но сама личность не очень. Для неё Робин была слишком яркой, слишком громкой, слишком... вездесущей. Поэтому, когда они общались, Вике приходилось всячески изворачиваться, чтобы закончить разговор поскорее. — А когда станет доступна покупка билетов? — спросил Арт, подаваясь вперёд. — Через две недели, — ответила Очако. — Касса откроется только через две недели. — Правда, от этих пятнадцати тысяч билетов можно смело отнимать две, — добавил Ида, поправляя очки. — По статистике, на каждый концерт приходится гораздо меньше билетов. Богатые люди получают возможность приобрести их заранее. Артур, услышав это, сразу понял, как ему стоит действовать. — Это оставьте на нас, — сказал он, и в его голосе зазвучала уверенность. — Мы сможем достать билеты. — Он помолчал. — Другой вопрос — цена. — В её соцсетях засветилась цена в двадцать пять тысяч иен, — сказала Тсуи. — Деньги можете оставить на меня, — сказала Момо, поправляя волосы. — Моя семья хоть и богата, но не настолько, чтобы смочь купить билеты до открытия кассы. Но если Арт и Ви всё устроят... — она посмотрела на них с надеждой, — я готова взять траты на себя. Мои родители тоже будут счастливы попасть на концерт, так что вопрос денег даже не стоит. — Тогда отлично, — кивнул Артур. — Я напишу Зузу, чтобы он устроил опрос в группе. Так мы сразу поймём, кто пойдёт и сколько людей в целом. — Ох... — Вика вздохнула. — Раз уж мы собираемся все, тогда стоит подобрать стоящий наряд? Девушки, услышав это, сразу оживились. Тсуи и Очако переглянулись — у них не было подходящей одежды. Момо их успокоила, сказав, что поможет выбрать что-то стоящее. Тодороки обсуждал с Артуром детали — как лучше добраться до места проведения, во сколько состоится само выступление. Ида говорил с Викой по поводу занятий на этот день — нужно было договориться с учителями о сокращении или освобождении от классного часа. Официант принёс заказы, которые одноклассники сделали до прихода Арта и Ви. Бедный парнишка еле протолкнулся среди кучи движущихся и возбуждённых фигур. Его поднос был заставлен чашками, тарелками, блюдцами — и он балансировал им, как канатоходец. Этот столик ещё долго оставался таким развесёлым. До самого конца брони... . . . В это время. Город. Игровой клуб Xenolith. Внутри клуба было полутемно. Неоновая подсветка — синяя, фиолетовая, зелёная — струилась по стенам, отражаясь от мониторов и стеклянных перегородок. В воздухе пахло чипсами, энергетиками и пластиком. Где-то играла музыка — громкая, ритмичная, с басами, которые ощущались не ушами, а всем телом. Фумикаге и Изуку уже несколько часов сидели и играли в абсолютно рандомные игры. Выбор падал постоянно на разные жанры — то хоррор, то шутер, то выживание, то платформер, то экшен. Разброс был большой. Но от этого становилось только веселее. Мультиплеер дарил незабываемые эмоции и чувства. Если и были игры в одиночку, то только для того, чтобы сделать себе пометку — обязательно поиграть. В этот список попали всякие проекты — Ender Lilies, Resident Evil, Silent Hill, Celeste и другие. Конкретно сейчас они залипали в игру про убийц. Бегать, заводить генераторы... Четверо выживших бегали от одного маньяка. Случайный набор навыков, проклятия, предметы — всё это делало каждую игру уникальной. Фумикаге собрал себе билд на скорость бега. Он занимался отвлечением маньяка — бегал вокруг него кругами, мелькал за углами, заставлял тратить время и силы. Изуку, с билдом на ускоренную починку генераторов, помогал как можно быстрее закончить игру. И вот, очередная победа. — Ха-ха! — рассмеялся Токоями, снимая наушники. — Я же говорил, что Гибкость и Фиксация лучше! — Да, ты был прав, — признал Изуку, улыбаясь. — Однако тотемы всё испортили. Ещё и из-за Проклятой Земли чуть не сдох. — А я, пожалуй, сменю аптечку на фонарик, — сказал Фумикаге, уже перебирая настройки. — Это будет явно полезнее. — Я тогда ключ сменю на кейс с инструментами, — кивнул Изуку. — Раз уж ман всё равно только вокруг тебя и бегает. Парни обсуждали очередную выигранную игру, как вдруг сзади послышался звонкий голос Мины. — Ребя-я-я-та-а-а! — закричала она, махая рукой. Изуку снял наушники и взглянул в сторону ресепшена. Там стояла целая компания из шести человек. Они все стояли и подтверждали свою бронь. Ашидо уже вовсю махала и рвалась к компьютерам. Джиро держала её за шкирку, чтобы та не споткнулась о провода. Каминари и Серо открывали сайт с бронированием и искали код для подтверждения. Киришима уже шёл в сторону Мидории и Токоями, улыбаясь во все тридцать два зуба. И тут Изуку замер. Он увидел в толпе одну светлую, колючую причёску, которую узнал бы из тысячи. Кацуки Бакуго. Он тоже уже подтвердил бронь и направлялся в сторону компьютеров. Его лицо немного приободрилось, когда он увидел Изуку, а уголки губ слегка дрогнули. Он не улыбнулся — но и не нахмурился. — Ладно, Фуми, — сказал Изуку, отворачиваясь обратно к монитору. — Давай продолжим. Парень развернулся и надел наушники. Токоями придерживался той же позиции — он тоже сделал вид, что не заметил Бакуго. Эйджиро сел рядом с Мидорией и заглянул в его экран. — О-о-о! — протянул он. — Dead by Daylight!? Отличная игрушка! Давайте сыграем все вместе. Там как раз недавно новый режим открылся — два на восемь. Нас как раз восемь, сможем сработаться. — Ага, — коротко ответил Изуку. — Хорошо. Фуми, я возьму Дуайта. — Тогда я на Мэг, — ответил Токоями. — Я сейчас присоединюсь, — сказал Киришима, уже садясь за соседний компьютер. — Кто какую роль занимает? — Я местный инженер, — сказал Изуку. — Токоями — марафонец. — Он усмехнулся. — Меня до сих пор ни разу не повесили, — с гордостью сказал Фумикаге. — Смотри там, в клещи не попадись, — отшутился Изуку. — Прикольно, — Эйджиро уже открывал игру. — Тогда я тоже возьму скоростной билд. Люблю играть через Спринт и Надежду. — Надежда хороша, — сказал Токоями, — но я заменил её на Фиксацию. Бакуго сел за соседний компьютер рядом с Киришимой. Он не смотрел в сторону Изуку, но и не избегал его присутствия. Просто... был рядом. Остальные уже тоже начинали подтягиваться — Мина плюхнулась на соседнее кресло, Каминари и Серо делили одну пару наушников, Джиро уже открывала игру. Изуку почувствовал, как внутри него что-то сжалось. «Придётся немного потерпеть...» — подумал он. Но в этот момент его нога под столом коснулась ноги Токоями. И он понял, что он не один в своём терпении. Кацуки впервые за долгое время пребывал в хорошем настроении. Он точно не пожалел о том, что согласился сюда прийти. Конец главы. P.s.: в этом тгк будут поститься новости касательно новых глав. Так же, вы получите выбор. Благодаря вам, я смогу определиться, какой фанфик написать следующим. Приглашаю вас в свою обитель, дорогие читатели~~~ https://t.me/Helcurt_writting