Жуки. Становление героем.

Игровой клуб Xenolith. Вечер. Неоновый свет — синий, фиолетовый, оранжевый — струился по стенам, отражаясь от мониторов и стеклянных перегородок. Воздух был плотным, пропитанным запахом чипсов, энергетиков и пластика. Где-то играла музыка — громкая, ритмичная, с басами, которые ощущались не ушами, а всем телом. Восемь компьютеров стояли в два ряда по четыре. На экранах горела заставка Dead by Daylight — тёмный лес, мутный свет луны, фигура убийцы, застывшая вдали. — Так, — Киришима хлопнул в ладоши, привлекая внимание. — Давайте разделимся на команды. Кто с кем? — Я с Токоями, — сразу сказал Изуку, не глядя на остальных. — Тогда я с Эйджиро, — отозвался Бакуго, и в его голосе послышалась привычная резкость, но без прежней злобы. — А мы с Джиро, — Каминари указал на себя и на девушку. — Тогда мы с Миной, — добавил Серо. — Отлично, — Киришима уже открывал игру. — Заходите в лобби. Мидория создал комнату. На экранах засветились силуэты выживших и убийц. Изуку, не раздумывая, выбрал Дуайта Фэйрфилда — его навыки починки генераторов были лучшими в игре, собственно, как он и говорил изначально. Фумикаге взял Мэг Томас — её способность «Спринт» позволяла быстро уходить от погони, а «Адреналин» давал прибавку к скорости в самый критический момент. Киришима выбрал Джека Парка — универсального персонажа с навыками на выживание. Каминари взял Клодетт Морель — её навыки скрытности позволяли прятаться от убийцы почти незаметно. Бакуго, недолго думая, выбрал Уильяма «Билла» Овербека — персонажа с навыками на самопожертвование и сопротивление. Его «Неустрашимость» позволяла быстрее подниматься с земли, а «Боевой дух» давал шанс выжить даже в безнадёжной ситуации. — И кто убийца? — спросила Мина, уже выбирая Эша Уильямса. — Рандом, — ответил Киришима. — Система сама выберет. На экране засветилась надпись: «Убийцы: Призрак и Кошмар». — О, — протянул Каминари, указывая на Призрака. — Этот может быть опасным. Хотя, это не Торговка черепами и не Нюрса, так что справимся. — Значит, можно не держаться вместе, — сказал Изуку. — Всё равно у нас есть отвлекающий. Все восемь выживших появились в разных углах карты — заброшенная больница, коридоры, палаты, операционные. Изуку оказался в правом крыле, рядом с генератором. Он сразу начал его чинить, пальцы быстро бегали по клавишам. — У меня генератор в правом крыле, — сказал он в голосовой чат. — Кто рядом? — Я в центральном холле, — ответил Токоями. — Тут тоже есть генератор. Я его проигнорирую и пойду искать Госта. — Он не сказал про Кошмара, ведь и так было понятно, что если он захочет, то сам найдёт Фумикаге. — Я слева, — отозвался Киришима. — Буду чинить свой. — Я на втором этаже, — добавила Мина. — Тут два генератора рядом. Бакуго молчал. Он тоже начал чинить генератор — в подвале, где было темно и тесно. Первые несколько минут прошли спокойно. Выжившие чинили генераторы, убийцы бродили по карте, проверяли локации. Гост немного покружил с Токоями, но был вынужден уйти ни с чем. Но потом Бакуго услышал шаги. — Он рядом, — коротко сказал он. — В подвале. — Беги, — посоветовал Киришима. — Там тесновато, да и крюки рядом. Бакуго сорвался с места. Его персонаж рванул вверх по лестнице, но Кошмар вышел из тени прямо перед ним. Удар — и Билл получил ранение. Бакуго успел увернуться от второго удара и выбежал в коридор, оставляя за собой кровавый след. — Он ранил меня, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Но я вырвался. — Держись, — равнодушно сказал Изуку. — Я почти починил генератор. Осталось немного. Действительно, через несколько секунд генератор загудел, засветился — один из пяти был готов. — Осталось четыре, — сказал Изуку. — Давайте быстрее. Игра шла своим чередом. Убийца оказался опытным — Кошмар использовал свою способность, чтобы появляться из ниоткуда и атаковать выживших. Джиро попала в тиски Госта на втором этаже, и её пришлось снимать с крюка. Мина потеряла здоровье и теперь бегала с раной. Но генераторы продолжали чиниться. Изуку заметил, что Бакуго работает один. Он чинил генератор в левом крыле, и рядом никого не было. Призрак и Кошмар были заняты погоней за Фумикаге в центральном холле. Тот ловко кружил вокруг стульев и сбрасывал палеты в нужный момент. Изуку посмотрел на монитор Фумикаге. Убийцы были далеко. Если сейчас подойти к Бакуго... Изуку подошёл к генератору Кацуки и начал чинить его вместе с ним. Они работали молча, синхронно, словно делали это тысячи раз в реальной жизни — на тренировках, на миссиях, когда нужно было действовать как единое целое. Хотя такого не было никогда. — Почти готово, — сказал Бакуго, глядя на экран Эйджиро, пытаясь разглядеть, где мог быть маньяк. — Ага, — ответил Изуку. Но в этот момент, в экране Токоями, он заметил, что один из убийц меняет направление. Призрак шёл прямо к их локации. Изуку мог предупредить Бакуго. Мог сказать: «Беги». Но он не сказал. Вместо этого он закончил чинить генератор, а когда тот загудел — громко, привлекая внимание убийцы, — Изуку рванул в противоположную сторону. — Что за херня?! — крикнул Бакуго, когда понял, что остался один. Призрак вышел из тени прямо за его спиной. Удар — Билл схватился за плечо. Второй удар — и он оказался на плече убийцы. — Я инженер, — спокойно сказал Изуку, когда Бакуго закричал рядом. — У меня нет абилок для обнаружения. Это вышло случайно. — СЛУЧАЙНО!? — заорал Бакуго, когда его персонажа вешали на крюк. — ТЫ ЭТО СПЕЦИАЛЬНО СДЕЛАЛ! — Я тебя не сдавал, — невозмутимо ответил Изуку. — Просто... генератор шумел. Он сам его услышал. Бакуго хотел что-то ответить, но в этот момент Киришима и Токоями подбежали к крюку. — Мы снимем тебя! — крикнул Киришима. — Только быстрее, — процедил Бакуго. — Пока эта скотина не вернулась. Они успели. Бакуго упал на землю, и Эйджиро сразу начал его лечить, пока Токоями бросился отвлекать убийц. Изуку тем временем зачинил ещё один генератор. — Хорошо сыграно, — сказал Киришима, когда понял, что Изуку использовал Бакуго как приманку. — Я не специально, — ответил Изуку, и в его голосе послышалась лёгкая усмешка. — Конечно, — буркнул Бакуго, поднимаясь на ноги. Но он не стал продолжать спор. Вместо этого он просто сказал: — Если ещё раз так сделаешь — я тебя самого закопаю. В игре. — Не забывай, с кем разговариваешь, — раздражённо ответил Изуку. На лбу выступила набухшая вена. «Надо было его подставить раньше». Спустя минут пять, генераторы были зачинены. Осталось открыть ворота и сбежать. Кошмар, разозлённый тем, что выжившего спасли, начал действовать агрессивнее — он использовал свою способность почти постоянно, появляясь из ниоткуда. В процессе этого безумия Фумикаге получил один хит, однако маньяк был ловко ослеплён фонариком. Первыми сбежали Джиро и Каминари — они открыли ворота в правом крыле и выбежали. За ними — Мина и Серо, которые ушли через центральный выход. Остались четверо: Изуку, Токоями, Киришима и Бакуго. Они открыли ворота в левом крыле и готовились к рывку. — Бежим вместе, — сказал Киришима. — Не разделяйтесь. Они рванули к выходу. Убийца появился прямо перед ними, но Бакуго, не раздумывая, бросился ему наперерез, принимая удар на себя. — Бегите! — крикнул он. — Я его задержу! — Идиот! — крикнул Изуку. — ЗАТКНИСЬ И БЕГИ! — заорал Бакуго. Троица выбежала за ворота. На экране засветилось: «Победа выживших». Бакуго остался на поле боя — его персонаж лежал на земле, но он успел задержать убийцу достаточно долго, чтобы остальные сбежали. — Ты идиот, — сказал Изуку, когда игра закончилась. — Но... спасибо. — Не благодари, — отмахнулся Бакуго, отворачиваясь к экрану. — В следующий раз попробуй быть полезнее. — Я починил четыре из пяти генераторов, — буркнул Изуку. — Куда уж полезнее. . . . Три часа спустя. Игра закончилась далеко за полночь. Клуб был круглосуточным, а человек за стойкой регистрации уже сменился. Надо было возвращаться, потому что уже сегодня снова на учёбу. Экран телефона Изуку засветился — пришло сообщение от Айзавы. Это было довольно неожиданно, учитывая время отправки. Изуку открыл его и прочитал вслух: — «Переправь всем ученикам класса 1-А: В понедельник, через неделю, состоится музыкальное выступление в честь открытия осеннего фестиваля. Участие обязательно для всех. Ждём вас в актовом зале в 10:00. Костюмы приветствуются. Айзава». — Что!? — Джиро вскочила со своего места, чуть не опрокинув стул, когда вставала. — Музыкальное выступление!? ОСЕННИЙ ФЕСТИВАЛЬ!? — Она схватилась за голову, и её глаза горели безумным огнём. — МЫ БУДЕМ ВЫСТУПАТЬ!? Я ДОЛЖНА БЫЛА ЗНАТЬ ЭТО РАНЬШЕ! НАМ НУЖНО РЕПЕТИРОВАТЬ! КАЖДЫЙ ДЕНЬ! ПО ЧАСОВ ВОСЕМЬ! — Кёка, успокойся, — попытался остановить её Каминари. — Это просто выступление, а не мировой тур. — ПРОСТО ВЫСТУПЛЕНИЕ!? — Джиро повернулась к нему, и в её глазах горел огонь. — ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ! ЭТО ШАНС ПОКАЗАТЬ СЕБЯ! МЫ ДОЛЖНЫ ВЫСТУПИТЬ ИДЕАЛЬНО! Она уже начала что-то планировать вслух — репертуар, костюмы, сцену, свет, звук. — Джиро, — сказал Изуку, поднимаясь. — У нас есть неделя. Мы успеем. — НЕДЕЛЯ! — закричала она. — НЕДЕЛЯ — ЭТО ПУСТЯК! МЫ ДОЛЖНЫ БЫЛИ ГОТОВИТЬСЯ МЕСЯЦ! — Мы готовились, — спокойно ответил Изуку. — Мы же записывали несколько песен. Можно попробовать исполнить их и попутно какое-нибудь шоу устроить. Джиро замерла на секунду. Потом её лицо расплылось в улыбке. — Точно! — воскликнула она. — У нас уже есть запись! Мы можем использовать её как основу! Мидория, ты будешь центром всего выступления! — Она начала ходить туда-сюда, жестикулируя. — Только нужно добавить ещё пару инструментов... И усилить вокал... И свет... И... — Кёка, — перебил её Токоями. — Выйдем уже отсюда. Нам сегодня на уроки. — Ах да... — она сбавила обороты. — Ладно. Но с сегодняшнего дня начинаем репетировать! КАЖДЫЙ ВЕЧЕР! — Хорошо, хорошо, — Изуку закатил глаза. Они вышли из игрового клуба. Ночной воздух был прохладным и свежим, и звёзды на небе были такими яркими, что, казалось, их можно было потрогать. Изуку посмотрел на телефон. Сообщение от Айзавы всё ещё светилось на экране. — Я должен был догадаться, — сказал он. — Они всегда так делают. — Что делают? — спросил Токоями, идя рядом. — Объявляют о чём-то важном в последний момент, — ответил Изуку. — Чтобы никто не успел подготовиться. Хотя это уже моя вина, я ведь знал об этом событии. — Зато весело, — сказал Бакуго, который шёл чуть позади. Изуку обернулся и посмотрел на него презрительным взглядом. Бакуго был серьёзен, но в его глазах мелькнула тень улыбки. — Да, — тихо сказал Изуку. — Обосраться — как весело. Они шли по ночному городу, освещённому фонарями и неоном, и Джиро всё продолжала планировать выступление. Её голос смешивался со смехом Мины и шутками Каминари. И в этот момент, когда они шли все вместе — разные, непохожие, но всё же вместе, — Изуку понял, что он не может думать о них как о команде. Не в случае, пока Бакуго рядом. . . . Неделю спустя. Воскресенье. Общежитие. 23:15. Время было позднее, но добрая половина ещё не спала. Уже никто не оставался в стороне из-за сообщения от учителя Айзавы, все были на взводе. Первый этаж кипел жизнью, пока те, кто находился выше, уже сладко сопели в кроватях. — Я не могу спать! — воскликнул Каминари. — Столько эмоций! — поддержал его Серо. Ханта и Денки кружили вокруг одного места и не могли успокоиться, сгорая от нетерпения. — Да успокойтесь вы! — одёрнула их Мина. — Некоторые уже спят! Обычно самая энергичная девушка сейчас сидела спокойно и старалась призвать к этому других. Да, она тоже была рада, и этого не скрывала, но нужно знать меру в своей радости. — Интересно, людям понравится? — Ида сидел на диване и смотрел в стену, тоже ещё не придя в себя от удивления. Только пришли после насыщенной тренировки, а уже завтра выступать. — Ты лучше не беспокойся, — сказала Джиро. — Нет ничего хуже, чем ощущение неловкости. Когда выйдем на сцену, стоит просто начать веселиться. Кёка подняла руку к свету и сжала в кулак. Она была полна решимости выступить и отдать все силы. — Не тебе говорить о неловкости! — Каминари затормозил у диванов и указал на Джиро. — Когда староста объявил эту новость в клубе, ты чуть сознание от радости не потеряла! Сразу начала обдумывать план репетиций! — Там совсем другая ситуация! — отмахнулась девушка. — И я не говорила, что счастлива! Просто я сказала, что мы обязательно должны себя показать. — Слова Джиро можно отнести ко многим аспектам, — заметил Токоями, сидевший за столом с Аоямой и проверявший снаряжение. Изуку, когда вернулся, сразу же побрёл к себе в комнату. Ему не хотелось пересекаться с Викой. Сама же девушка сидела на облачке где-то под потолком и сладко похрапывала. — Если заботиться о других, — сказал Аояма, — то, в итоге, поможешь и себе. Фумикаге проверил верёвки. Они пришли в негодность. — Верёвки протёрлись, — сказал он. Арт взял парочку и посмотрел. — Вот видите, — сказал он. — А я говорил, что проще позволить мне связать для вас пару канатов. Да и металлические будут явно попрочнее. — И менее эластичными, — парировала Кёка. Она покрутила пальцем, явно наслаждаясь своей правотой. — Во всяком случае, использовать их нельзя, — сказал Фумикаге. — Давайте попросим Яойорозу сделать несколько новых? — ежесекундно предложил Каминари. Мина начала подниматься. — Момо уже давно спать пошла, — сказала она. — Да и вообще! С каких пор она стала твоим личным конвейером!? Не смей так пользоваться её силой. Денки скривился. — А мной разве можно пользоваться как зарядкой? Во избежание разгорания проблемы Токоями предложил другую идею. — Давайте я просто схожу и завтра куплю вам новые? — предложил он. — Всё равно утром на занятия, да и в магазин надо. Каминари развернулся на 180 градусов. — Так ведь выступаем в десять часов, — сказал он. — Мне нужно будет успеть подготовить оборудование. Да и тем более, магазины с девяти. — В пятнадцати минутах от UA есть строительный магазин, — ответил Токоями. — Он работает с восьми утра. — Конечно всё равно впритык получается, — вздохнул Артур. — Но раз вариантов нет... — Тогда на этом и порешим, — сказал голос сверху, протянувшийся по всему залу. Облачко начало спускаться, и Вика, оттопырив маску, взглянула на одноклассников. — Давайте уже спать, — сказала она. — Завтра вставать рано. — Вика права, — сказала Мина. — Теперь, когда мы всё обсудили, можно и спать ложиться. Киришима взбодрился. — Давайте, — сказал он. — Завтра мы просто сделаем то же самое, что и на репетициях. — Я вот вообще не переживаю, — сказала Джиро. — У нас много талантливых людей нашлось. — Она повернулась в сторону двойняшек. — Лучше скажите вот что... — Что насчёт билетов? — спросил Ида. — Да. — подтвердила Кёка. Артур поднял глаза с сестры и перевёл взгляд в сторону Тэнъи. — Всё в порядке, — ответил он. — Двадцать шесть билетов уже были получены и оплачены. Момо очень помогла с ними. — Всё продолжаю удивляться вашим способностям, — сказал Серо. — Как вы вообще это сделали? Арт гордо улыбнулся. — Секреты остаются при нас, — сказал он. — Мы своих тайн не раскрываем. На самом деле он просто связался с продюсером подруги через общую официальную почту Евангелистов. Ему сразу же, без вопросов, выдали билеты и отправили номер счёта на оплату. Остальное уже сделала Момо. — Если на этом всё, я пойду, — сказал Тодороки. — Согласен, — сказал Токоями. — Голова ни к чёрту. — Спокойной ночи, ребята! — крикнул Киришима. — Завтра всем покажем силу командной работы! — Да! — ответили все хором. . . . Следующий день. 6:30 утра. Мидория сидел в своей комнате. Насекомые были расположены по периметру и образовывали плотное кольцо. Сегодня, если кто-то и вторгнется, то точно не уйдёт невредимым. Усики на голове дёргались и извивались, раздавая команды отдельным отрядам. Жучки были разными — от фантомов и мотылей до простых рабочих и многоножек. — Вроде, все на местах, — сказал он, выпрямляясь. Встав со стула, взгляд Изуку невольно упал на железный шкаф. Он ещё немного посмотрел на сваренные щеколды и замки, а затем выдохнул и покинул свою комнату, оставив клубящуюся тьму комнаты за спиной. . . . 7:50. Где-то на улице. Фумикаге бежал сломя голову. Он слишком сильно задержался. Джиро всё отвлекала его своими уточнениями по поводу порядка выступления. Парень хотел сэкономить время и купить верёвки в обычном магазине, чтобы не бежать слишком далеко, но их там не оказалось. Кёка отняла слишком много времени, так что не оставалось ничего, кроме как бежать. — Успеваем? — спросила Тёмная тень, паря над его плечом. — Более чем, — ответил Фумикаге, не сбавляя темпа. . 8:15. Магазин со стройматериалами. Добежав до места, он сразу рванул к полкам с подходящим снаряжением. Консультант помогал ему выбирать нужный товар, но даже так получилось слишком долго. Уточнение длины и толщины, количество волокон, вся та ненужная чушь, которую говорят продавцы уже после названных характеристик. Полиэфировые верёвки нашлись, но продавец слишком затянул с упаковкой. Токоями три раза успел проклясть этот чёртов магазин. . 8:30. Улица. — Наконец-то купили, — выдохнул Фумикаге, выбегая на улицу с пакетом в руках. — Теперь стоит поторопиться. — Мне тебя донести? — предложила Тёмная тень. — Не стоит, — покачал головой Токоями. — Карточки героя у меня с собой нет. Пешком добежим. Фумикаге рванул вперёд. У него оставалось слишком мало времени для того, чтобы делать глупые остановки. Кёка уже написала целую тучу сообщений, которые были вежливо проигнорированы. Ноги перебирались, встречный ветер бил в лицо. Осень, как никак. Но тут навстречу из-за какого-то угла вышел полностью облачённый в закрытую одежду высокий мужчина с маленькой девочкой. Их лица были скрыты медицинскими масками и солнечными очками, и выглядели они довольно подозрительно. Токоями еле успел затормозить, когда они показались прямо перед его лицом. — Прошу прощения, — сказал он, чуть не врезавшись в них. — Я чуть вас не сбил. — Осторожнее, — ответил мужчина, и его голос был низким, с лёгкой хрипотцой. — Ты портишь послевкусие Имперского Голдентипса. Вот напугал-то. «Ох, — подумал мужчина. — Что же я наделал? Надо стараться избегать встреч с другими». Он повернул направо. Из-под его шляпы проглядывалась седина? Или это просто был такой цвет волос? — Пойдём, дорогая, — сказал он маленькой девочке рядом. Зонт-трость слегка дрогнула в её руке. — Дорогая? — переспросила девочка, и в её голосе послышалось замешательство. — А, точно, это я. Фумикаге сначала презрительно посмотрел на спину старика. Дорогая? Хотя, может, он так к своей внучке обращался. — Голдентипс? — пробормотал он. — Дорогая марка. Парень повернул голову в сторону старого домика, откуда они вышли. «Нам этот чай заваривала Момо, — подумал он. — Может, это кафе? Непохоже...» Мужчина, услышав, что Токоями узнал это название, остановился. Его очень заинтересовали познания юноши. «Великодушный! — закричало сознание девочки. — Не надо!» Округлённые глаза блеснули под тёмными линзами очков. Высокая тонкая фигура направилась обратно. — Если ты не знал, что такое Имперский Голдентипс, — сказал мужчина, медленно приближаясь, — то никогда бы и не подумал, что это довольно необычная марка чая. — Он остановился в паре метров от Токоями. — А ты, должно быть, в этом разбираешься? Надо же, а ведь такой молодой! — Моя подруга заваривала нам такой, — ответил Фумикаге, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — Она очень любит необычные яства. «Знакомый голос», — мелькнуло в голове у Фумикаге. — Надо же! — мужчина развёл руками. — Какая у вас утончённая подруга. Хотел бы я иметь таких друзей. Девочка придержала его за край плаща. — Пойдёмте, великодушный, — сказала она. — У нас есть дела. «Погодите... — подумал Токоями. — Его голос...» «Точно... это же ребёнок из UA... — пронеслось в голове мужчины. — Нужно срочно уходить». — Хорошо, — сказал мужчина. Кивнув себе, он развернулся в сторону девочки. «Этот мужчина... — Токоями сжал кулаки. — Он же был на том видеоролике». На лбу, под перьями, набухли вены. Токоями опустил пакет с верёвками на землю. Он не знал, как поступить. Вступать в бой сейчас, ничего не сделав, будет бездумно. Поэтому парень взял телефон и быстро набрал сообщение в рабочую группу. Вместе с этим он отправил свою геопозицию. Изуку ответил: «Всё устрою». Артур тоже поспешил и уже собирался навстречу. Вика оставила уведомление непрочитанным. Теперь, когда все предупреждены, можно было начинать. Нельзя упускать этого человека из виду. Ведь если он нападёт на UA, прозвенит тревога, а фестиваль придётся отменить. — Подождите, — сказал Токоями, делая шаг вперёд. Мужчина ушёл всего на несколько метров. Он обернулся. — Вы уже не раз так делали... — сказал Фумикаге, и его голос стал твёрже. Зубы стиснулись. «Ну почему сейчас... — подумал мужчина. — Как он мог нас узнать?». Девочка прошептала: — Не вини себя, Великодушный. Тут ничего нельзя сделать. Мужчина потянулся к маске на лице. Его пальцы дрожали — от напряжения, от нетерпения, от чего-то ещё. — Слишком поздно, — прошептал он. Он развернул корпус для более чёткого обзора. — Уже не раз так делали? — переспросил он, и его голос стал холодным. — О чём ты говоришь? Фумикаге выпрямился. Его плечи расправились, взгляд стал острым, как лезвие. — Я видел ролик, — сказал он. — Вы прекрасно понимаете, о чём я. Токоями встал полубоком, уменьшая площадь тела. Он уже был готов. Тень струилась под его ногами, создавая небольшую чёрную дымку. — Эх... — мужчина опустил плечи. — Ла Брава, снимай это. Он одним движением руки сдёрнул с себя маску и очки. Показалась серебристая, аккуратная, элегантная бородка с усами. Лазурные глаза смотрели прямо на парня перед ними. Да, у Фумикаге сейчас не было с собой карточки героя. Но и людей в округе не было. Даже если камеры что-то и засекут, то парень уже успеет забрать её и принести на допрос полиции, если таковой состоится. — Если собираетесь нападать на академию, — сказал Фумикаге, и его голос был холодным, — то советую лишний раз подумать. — Какой ты догадливый мальчик, — усмехнулся злодей, и в его голосе послышалась лёгкая насмешка. «Этот парень... — промелькнуло в голове у Ла Бравы. — Он же вроде...» Фумикаге оглядывал улицу, не отворачиваясь от мужчины перед ним. Ни души. Оно и не мудрено — понедельник как никак. Конечно, сегодня выходной по причине фестиваля, но все уже разошлись. Кто на работу, кто в UA на концерт, кто на ярмарку. Это не могло не радовать. Ведь если нет гражданских, то можно не жалеть сил. Конечно, это означало, что и подмоги не будет, когда начнётся битва, но к нему уже спешили друзья. Геройских агентств рядом с академией тоже не было, а значит, никто не засечёт неправомерное использование причуды. Мужчина, заметив уверенность в глазах противника, заговорил с девочкой рядом: — Ла Брава, план изменился. — Его голос стал серьёзным. — Теперь ни за что не прекращай снимать. Девочка достала из кармана маленькую, розовую камеру — старую, потёртую, но явно дорогую для неё. — Как скажете, Великодушный, — ответила она, и в её голосе послышалась тревога. — Вы собрались сражаться прямо здесь? Думаете, стоит? Фигура махнула рукой, призывая к началу съёмки. — Дорогие слушатели, — провозгласил Великодушный, и его голос разнёсся по пустой улице, — подвиги одарённого мужчины начинаются! Одежда на злодее изменилась в мгновение ока. Слабая ударная волна прошлась перед его телом, возвращался более привычный ему облик. Шляпа улетела в сторону, исчезая за углом. Верхнее пальто растворилось в воздухе, давая свободу чёрному, элегантному костюму с высоким воротником — очень высоким воротником, почти закрывающим подбородок. Синий шарф, переливающийся на свету, обвивал шею, а белые брюки в полоску натягивались от напряжения мышц. На руках стали отчётливо видны фиолетовые перчатки. Словно фокусник, он ловко сменил свой наряд, а затем медленно, с достоинством, поклонился. — Не закрывайте глаз от сияния, — сказал он, выпрямляясь. — Я воспитанный вор, что спасёт этот мир. — Он сделал паузу. — Великодушный преступник! Фумикаге поднапрягся. Тень уже скользила под одежду, создавая броню, невидимую глазу — плотную, гибкую, готовую к любому удару. — Полагаю, мне тоже стоит представиться? — спросил Токоями. Он тоже поклонился — коротко, церемонно, но с достоинством. — Токоями Фумикаге, — сказал он. — Ученик геройского курса академии UA. Великодушный довольно улыбнулся. Ла Брава сбросила маскировку. Зонтик исчез — просто растворился в воздухе, словно его никогда и не было. Пальтишко с шапкой тоже расстворились. Никакой причуды — просто ловкость рук. Её камера, что держали маленькие ручки в кружевных перчатках, смотрела только на Великодушного. Розовые серьги-сердечки покачивались в такт ветру. Маленький кожаный корсет с сердечками-пуговками засветился на тёмно-синей водолазке. Пара розовых глазок смотрела то в камеру, то на мужчину. — Планы немножечко изменились, — сказал Великодушный, обращаясь к камере. — Я попал в передрягу и буду краток. На лице Фумикаге выступило недоумение. Он сейчас наблюдал за представлением, а не за настоящим злодеем. Мужчина согнулся и встал на одно колено, чтобы быть ближе к камере. — Сегодня мы проникнем в UA! — провозгласил он. От этой парочки воров словно исходила звёздная аура счастья. — Довольно этих игр, — сказал Фумикаге. Из-под его ног вылетели теневые шипы — острые, стремительные, они на полной скорости летели в сторону злодея. И вдруг столкнулись с чем-то невидимым. — Да вы шутите, — выдохнул Токоями. Шипы упёрлись в невидимую, словно полиэтиленовую стену. Однако, она была достаточно прочной, чтобы выдержать их напор, но не остроту — из-за чего в ней образовались небольшие дырки, а сама стена продолжала натягиваться, как резина. — Если ты смотрел мои видео, — сказал Великодушный, и в его голосе послышалась гордость, — то наверняка знаешь, что моя причуда — эластичность. Всё, чего я касаюсь, становится таким. Даже воздух. — Он сделал паузу. — Я сделал это, когда снимал плащ. Мужчина взмахнул рукой. — Великодушная отдача! — крикнул он. Плёнка резко вернула свою истинную форму, вытолкнув шипы обратно с невероятной силой. Правда, когда те только начали отделяться от стены, сразу распались на чёрную дымку, падая на землю. Пустой воздушный поток поднял пыль на дороге, закрывая фигуру Токоями. — Да что вы...? — начал Фумикаге, но его голос оборвался. В нём задрожала сталь, готовая разбиться на тысячи осколков. Взгляд Фумикаге, словно соколиный, исследовал свою добычу. — Обожаю обращаться к элегантному насилию, — сказал Великодушный, обращаясь к камере. — Только это насилие было на грани грубости, — заметила Ла Брава. — Я и сам в шоке, — ответил мужчина. — Кто же знал, что в снарядах этого юноши столько силы и скорости? Земля под ногами задрожала и принялась раскачиваться, изгибаться как покрывало. — Великодушный трамплин! — крикнул злодей. Мужчина почувствовал опасность. Ла Брава, придерживая Великодлушного за штанину, тоже взмыла в воздух. Они летели вперёд, в сторону академии. Под ногами образовывалась новая плёнка, которая подбрасывала их всё выше и выше. И тут глаза девочки быстро забегали. — Я вспомнила! — воскликнула она. — Великодушный, я вспомнила! Этот парень, Токоями Фумикаге — он на спортивном фестивале гигантскую арену в порошок стёр и занял первое место! — Что!? — мужчина чуть не подавился. — Это он!? Тогда нам надо торопиться! — крикнул он. — Если он нас догонит, то.. Не успел мужчина договорить, как, со спины, со всех сторон, показалась тьма. Но это была не просто дымка — двое воров находились в огромной пасти теневого коршуна. Клюв вот-вот должен был закрыться. Послышалось рокотание и треск. Злодей экстренно запружинил себя и девочку вперёд, чтобы не оказаться в ловушке. Когда клюв сомкнулся, он образовал воздушный взрыв, что ударил прямо в спины улетающим фигурам. Ла Брава потеряла равновесие и полетела вниз, где её уже хватала извивающаяся бездна. Розовая камера улетела куда-то в сторону. А мужчину откинуло в сторону строящегося здания. Ветер выл, свистел в ушах. Мужчина пытался вернуть равновесие созданием плёнки в полёте. Чёрная масса летела за ним. Она утончалась, становилась меньше, пока не уменьшилась до трёх фигур: самого Фумикаге, Ла Бравы у него на плече и тёмной тени в форме птицы. Они пикировали вниз. Мужчина жёстко приземлился — бетонная пыль всполошилась и поднялась облаком. Фумикаге приземлился следом, его ноги пружинисто согнулись в коленях, гася инерцию. Тёмная тень растаяла и зарылась в пол, а девочка на плече начинала вырываться. — Отпусти меня! — кричала она, дёргаясь. — Отпусти! Но чем больше она раскачивалась, тем сильнее сжимались теневые верёвки. — Прости, — сказал Фумикаге. — Это моя работа. Когда облако рассеялось, взору парня открылась странная картина. Мужчина лежал на полу, лицом вниз, а таз был задран вверх, создавая острый угол. Он напоминал сломанную куклу. — Ох... Вор выпрямился и отряхнул плащ. Обернувшись, он увидел своего преследователя с девочкой на плече. — Ла Брава! — крикнул он. Маленькая воришка подняла голову и со слезами на глазах воззвала к мужчине. — Великодушный! — закричала она. — Давайте убежим! Наш план уже разрушен! Даже несмотря на своё положение, в силу возраста она верила, что ещё можно всё исправить. Даже если это далеко не так. На лбу Великодушного вора выступила вена, а лицо окрасилось в бардовый. — Руки прочь от Ла Бравы! — заорал он. Пол задрожал. Под ногами Фумикаге образовалась теневая платформа, фиксирующая положение ног в неком равновесии. Великодушный заскакал — он пружинил меж балками, развивая аномальную скорость. Воздух словно расступался перед ним, а болты начали скрипеть. Токоями изучал своего противника и старался предугадать его движения. Было логично, что он нацелится на его плечо, где парень держал девочку. Тень начинала распространяться внутри конструкции. Благодаря этому Фумикаге мог чувствовать, где, когда и как отскочил Великодушный. Он был похож на Гран Торино по способу ведения боя. И, когда он в очередной раз отскочил, Фумикаге выставил руку, укреплённую тенью, в качестве защиты. В следующее мгновение в неё врезалась нога. В теневую броню впился тяжёлый каблук ботинка, но броня не треснула — треснула подошва. — Тц, — выдохнул злодей. Он отпрыгнул и продолжил разгоняться. Неожиданно, в следующую секунду, на другое плечо Фумикаге сел маленький жучок. Токоями аж вздрогнул, когда услышал жужжание под ухом. — А? — удивился он. Насекомое что-то прошептало ему в ухо — тонкий, едва слышный голос, который мог принадлежать только одному человеку — и улетело туда, откуда пришло. — Хех, — усмехнулся Фумикаге. Бой пора заканчивать. Тёмная тень сзади подтянула пакет с верёвками. Парень выпустил девочку вперёд. Мужчина подхватил её сразу же, но в следующую секунду со стороны, где стоял Фумикаге, двинулась чёрная стена. Она собралась из теней внутри балок. Сначала была чёрная сеть, но дыры заполнились быстрее, чем ветер успел пройти сквозь них. Стена начала двигаться в сторону воров. Пол под ногами уже натягивался для прыжка, но стоило лишь ногам оторваться от бетона, как чёрный монолит ударил со всей силы, выталкивая взлетающих нарушителей в сторону леса, в сторону территории UA. — Великодушный! — закричала девочка, когда они взлетели над деревьями. — У вас получилось! Она вытирала слёзы, но мужчина не был настроен так же позитивно. Его ладони и ступни были покрыты чёрной субстанцией, что мешала использовать причуду. — Прости, Ла Брава, — сказал он, и в его голосе слышалась горечь. — Кажется, ничего не вышло. — Что!? — девочка замерла. Мужчина всегда мечтал попасть на территорию академии. Он с самого детства говорил, что станет героем. Однако у него не вышло. В возрасте шестнадцати лет, когда он только выпустился из средней школы, когда только поступил на геройский курс, он совершил случайное преступление. Ненамеренно, из добрых побуждений. Однако судья был другого мнения. Из-за огромных судебных счетов, компенсаций и штрафов родители возненавидели его. В тот день они постоянно кричали, кидались бумагами и письмами, прогоняя его прочь. И так один спасённый герой сломал всю жизнь подающему надежды ученику. Все надежды и мечты стать героем разбились. Из-за судимости и преступления за плечами его выгнали из академии по подготовке героев. Настоящая несправедливость. Родители отвернулись, друзья прекратили общение, общество порицало. Хотя он спас жизнь герою-профессионалу. Но со стороны закона он всего лишь помешал спасательной деятельности. Со временем у него сформировалась мечта — хотя бы однажды, хотя бы разочек, снова попасть в академию UA. Ради неё он готов был пожертвовать всем, даже ворваться на фестиваль и прервать празднество. Устроить переполох, что-то сломать, но попасть туда. Девочка поддерживала его во всём. Во всех начинаниях. Именно она разработала программу для взлома охранной системы академии, именно она помогала Великодушному вору, именно она помогала ему снимать видео, именно она и её причуда стали причиной его успеха. Но сейчас это всё было неважно. Причуда вора была запечатана, и им не оставалось ни единого варианта, кроме как лететь вниз. Когда энергия толчка погасла, траектория начала искажаться и, понемногу, стремиться к земле, прямо в деревья. Великодушный прижал Ла Браву к себе, уткнув маленькое лицо в плечо, чтобы ветви не поцарапали нежную детскую кожу. Листья зашелестели, встречая приближающихся гостей. Воздух заполнял лёгкие, глушил все звуки. Скорость была неподобающе высокой. Приземление обещало быть твёрдым. И вот первые ветви врезались в ткань плаща. Звуки трещащего дерева заглушались шелестом листьев и свистом ветра. Погода была ясная, но довольно ветреная. Ветки ломались, трещали, резали. Но земля всё никак не встречалась. В один момент мужчина понял: ветки уже давно не бьют, а шелест листьев заменился лязганьем и, изредка, шипением. Великодушный открыл глаза и не мог поверить своим глазам. Они приземлились в огромную белую сеть. Паутина дрожала, гася инерцию, и казалась почти живой. Девочка чуть отлепилась от плеча. — Великодушный? — прошептала она. — Где мы? Из теней деревьев прозвучал мужской, серьёзный голос: — На территории академии. К ним навстречу вышли два парня. Оба были облачены в оранжевую форму. Им пришлось сорваться с подготовки к празднику, чтобы перехватить нарушителей. Внезапно из щелей в паутине полезли маленькие синие паучки. Девочка, испугавшись их, выронила маленький чемоданчик. Великодушный хотел его схватить, но металлические ленты были быстрее. Артур подтянул к себе кейс и, открыв его, протяжно вздохнул. — Мда уж, — сказал он. — Подготовились вы серьёзно. Глаза девочки вновь намокли. Рука Великодушного сжалась на её голове — сильно, но мягко, по-отцовски. — Ла Брава, — тихо сказал он. — Пожалуйста, используй свою причуду. Чёрная масса растаяла. Тень не смогла поддерживать свою форму на таком расстоянии от хозяина. — Мы сбежим? — спросила девочка. — Нет, — ответил Великодушный, и в его голосе слышалась твёрдость. — Ты сбежишь. Фигура взрослого начала выпрямляться. Девочка опустилась на паутину. Паучки обступили их со всех сторон, изучая, но не нападая. Ла Брава посмотрела сначала на Великодушного, а потом на парней. Тот, что повыше, передавал чемоданчик своему другу. Она поняла: шансов не осталось. Но не хотела уходить. Её преданность, её эмоции — ничто из того, что она испытывала, не могло позволить ей развернуться. Если и биться, то до конца. Ла Брава снова посмотрела на мужчину. Её губы невольно сложились в улыбку. — Великодушный... — прошептала она. По её щёчкам потекли прозрачные слёзы. — Великодушный... — её голос дрогнул. — Я вас люблю. Изуку и Артур дёрнулись. Они заметили изменения сразу же. Из тела мужчины начал выходить розовый туман. Он клубился и формировал сердечки. Тело понемногу увеличивалось, а силы восполнялись, даже приумножались. Это был последний козырь. Причуда Ла Бравы позволяла получить многократное усиление способностей лишь от пары слов. Великодушный готовился. Сила кипела. Девочка схватилась за штанину и, всхлипывая, продолжала смотреть на мужчину. Но все эти усилия, вся подготовка — всё разбилось. — Witness the voracity of swarm, — прошептал Изуку. Окружение зазвенело, зажужжало. Это было последним, что смог услышать Великодушный и Ла Брава. А дальше — только темнота, лишь тьма и приглушённый шум. . . . 9:50. За кулисами. Фумикаге ворвался с пакетом с верёвками в руках. Все смотрели на него как на призрака. Джиро подбежала к нему и буквально начала вытряхивать информацию. — ТЫ ГДЕ БЫЛ!? — закричала она. — ГДЕ МИДОРИЯ И АРТУР!? КАКОГО ЧЁРТА ТАК ДОЛГО!? Когда Кёка наконец замолчала, Фумикаге вежливо протянул пакет с верёвками. — Был в уборной, — сказал он. — Немного испачкался в пыли. Каминари буквально вырвал пакет и принялся менять потёртые тросы, настраивая всё как надо. — Ладно! — крикнула Джиро. — Потом разберёмся! Живо в гримёрку! Вот твой костюм, быстро переодевайся и за гитару! Она буквально всучила парню пакет с формой и затолкала в переодевалку. После она принялась названивать старосте, пока тот, как ни в чём не бывало, не подошёл сзади. Чёрные пальцы коснулись плеча девушки, досмерти напугав её. — Прости, мы задержались, — сказал Изуку, держа в руке вибрирующий телефон. — Потом расскажешь! — рявкнула Джиро. — Быстро на сцену, вы двое! У нас пять минут до начала! Хрупкая девушка начала буквально выталкивать двух парней на сцену. Ради приличия и забавы они не сопротивлялись, даже подначивали её. Теперь вся команда была в сборе. Фумикаге вышел из гримёрки в тот момент, когда парни с Джиро поднимались на сцену. — Я ничего не пропустил? — спросил он. — О, Ток! — Артур обернулся. — Ты как раз вовремя. Поднимайся с нами, скоро начало. — Давай, — добавил Изуку, и черты его лица смягчились, а задорная улыбка насмешливо смотрела на парня. — А то не сможем выступить. Сердце Фумикаге пропустило удар. Вот он, самый незабываемый момент. Теперь ничего не могло им помешать. Токоями, по карте, что нарисовала Джиро, будет стоять прямо за спиной Изуку, пока тот будет выступать, и играть на гитаре. Отличный день, великолепный праздник. — Тогда сделаем как на репетиции, — сказал Фумикаге, переступая порог раздевалки. . . . Пять минут спустя. Зал был заполнен до отказа. Тут были все — и ученики, и родители, и просто гости из города. Тут не было стульев, а если они и были, их вынесли, чтобы освободить место для толпы. Часы отбили десять, и сцена раскрылась. Синий занавес отъезжал, открывая вид на первокурсников. Где-то в толпе, на плечах Айзавы, сидела маленькая девочка с серебристыми волосами. В её глазах загорелись огни. Сзади, у самого выхода, стоял небольшой отряд из двух Эктоплазмов и Сущего Мика. Они охраняли два бурых кокона — один побольше и второй поменьше. В области лица они были полностью раскрытыми, открывая взор тем, кто находился внутри. Первой проснулась обитательница кокона поменьше — Ла Брава. Она открыла свои маленькие глазки. Её шея не шевелилась, а рот не мог открыться. Паралич от ос ещё не спал, хотя сонный эффект уже и закончился. Она могла смотреть только вперёд, а в её голове струились разные мысли. Однако, когда она услышала кряхтение просыпающегося мужчины рядом, она поняла, что они в безопасности. Да, схвачены, но в безопасности. В UA. Великодушный проснулся в момент начала концерта. Его зрение было размытым, но когда взгляд вернул чёткость, вор сразу понял, где он находится. Тот самый актовый зал, в котором он и сам когда-то давно был. Копии Эктоплазма не сказали ни слова, а Мик лишь следил за началом шоу. Свет погас. Сцена покрылась тьмой, а осуждающие шепотки стихли. И затем... ВЗРЫВ. Бакуго использовал причуду, оповещая о начале. Гитары зазвучали, барабаны застучали, а синтезатор заиграл. Свет вернули жуки. Насекомые-фантомы, что давно покрыли все стены зала, начали изменять окрас, а светлячки образовали солнце. Теперь это был не актовый зал, а настоящая поляна. Ученики на сцене начали исполнять танцевальный номер, а Изуку запел. По помещению разлился нежный голос парня — чистый, проникновенный, он заполнял каждую клеточку пространства. Из прожекторов, что были призваны излучать свет, вырвались разноцветные потоки насекомых. Они напоминали бабочек, но летели так быстро, что было сложно разобрать. Вика пролетела над толпой и разбросала сахарные цветы. Распускающиеся бутоны закружили в воздухе, а помещение заполнилось цветочным запахом. Толпа взорвалась овациями. Все радовались, улыбались, а прежняя атмосфера грусти и напряжения растаяла как лёд. Музыка трещала, заполняла сердце каждого. И, в моменте, когда впечатления от начала начали утихать, ученики выпалили новый трюк. Окружение начало меняться. Из простой, но яркой поляны комната превратилась в солнечный осенний лес. Бутоны цветов превратились в крылья, а насекомые начали собираться и образовывать фигуры диких зверей. По головам учеников запрыгали белки и зайчики, а Кода выпустил птиц. Затем лес сменился снежной горой. Всех промурашило от холода, но никто не собирался огорчаться, ведь Тодороки возвёл целый ледяной зал. Стены были похожи на дворцовые, а ледяная, кристаллическая люстра начала распускаться как подснежник. Сахарные листья заменили снежинки, а Вика запустила белый смог. Это выступление было чем-то волшебным — каждые пару минут декорации менялись, а смотреть становилось только интереснее. Эри глядела во все глаза. Но не на декорации — на сцену. Все отдавали свои силы, никто не отлынивал, задействован был каждый. Девочка никогда не видела ничего подобного. Такие яркие краски, живые эмоции, смех и радость всех вокруг. Идеальное место, из которого не хочется уходить. Эри захлопала в ладоши в такт музыке, а на лице заиграла искренняя, первая улыбка. Она следила за каждым. Все сияли, но ярче всех были лишь двое — певец и гитарист, что буквально излучали счастье. Именно их огни радости выделялись, отпечатываясь в воспоминаниях маленькой девочки и двух воров, что никогда не забудут этот день... . . . Это было самое весёлое происшествие, что происходило в UA за последние полгода. Каждый показал свой талант. Первокурсники геройского курса показали великолепное представление. Класс А задал высокую планку своим чудесным выступлением, а класс В позволил отдохнуть от танцев. Их пьеса была излишне драматичной, но от этого не менее весёлой. Убирать было просто и быстро — насекомые съели и переработали весь мусор после выступления, так что никто не опоздал на конкурс красоты, что шёл следом. Там выступало много красивых дам, но отличились лишь трое. Студентка третьего года курса поддержки, Бибими Кенранзаки. Она сияла ярче звёзд на небе своим выступлением. Её механическая статуя выполнила несколько финтов, поразив публику своим фаер-шоу. Студентка третьего года курса героев Неджир Хадо. С помощью своей причуды она выкручивала спиральные волны в воздухе, складывая форму розы, а прекрасный танец лишь дополнил картину элегантной феи. И одной из последних выступала Виктория. Благодаря работе она научилась привлекать публику, а выступление с сахарными цветами закрепило за ней звание «карамельного ангела». После окончания конкурса все сдали свои голоса и пошли веселиться дальше, ожидая результатов. Тут был дом с привидениями от класса D, и зеркальный лабиринт класса C. Да и вообще, много чего интересного. В лавках продавался мерч с учителями академии, и Джиро всё никак не могла перестать смеяться с коробочки с соком в виде Цементоса. Момо поддерживала свою подругу и создавала больше таких, заставляя Кёку заливаться слезами смеха. Арт с Викой прошлись по аттракционам от других классов, а Каминари и Серо весело половили пластиковых уточек. Эри и Айзава гуляли, подмечая разные интересности. В руках девочки светился красный воздушный шарик. Изуку и Фумикаге сидели в кафе, организованном учениками, и ели мороженое. Оно получилось очень даже вкусным, а яблочный сироп буквально заставлял Токоями мычать от удовольствия. Изуку его вполне себе понимал и поддерживал. Этот сладкий вкус с оттенками кислинки был самым лучшим, что он испытывал в жизни. Когда объявляли победителей в конкурсе, Вика и Кенранзаки вместе надевали корону на голову Неджир. Бибими аж заплакала, когда отдавала первенство, а Вика лишь довольно улыбалась, ведь сама была непротив занять второе место. И так праздник продолжался до самого вечера. Великодушный вор и Ла Брава уехали в машине полиции посреди дня. Девочка ни о чём не жалела — она смотрела на мужчину как на отца и продолжала им восхищаться. А Великодушный плакал. Он наконец смог осуществить свою мечту. Эри смогла пообщаться с Мидорией и Токоями — они её так заинтересовали, что девочка прогуляла с ними и Айзавой весь оставшийся день. А когда пришло время прощаться, Фумикаге протянул Эри большое яблоко в карамели. — Вы ещё увидитесь, — сказал Айзава. — Я уверен. — Мгм, — кивнула Эри. Её личико сияло, а щёчки двигались. Зубки перемалывали сладкую карамель. — Как сладко! — воскликнула она. — Хе-хе, — усмехнулся Фумикаге. — Если захочешь, мы можем ещё купить. Но девочка лишь покачала головой. — Сейчас не нужно, — сказала она. — Давайте, когда в следующий раз встретимся? Девочка помахала ручкой и села в машину Айзавы. Изуку отправил одного разноцветного мотылька. Он сел на руку девочки и медленно зашевелил крылышками. Она лишь улыбнулась и звонко засмеялась. Раздался рёв колёс, и машина удалилась в неизвестном направлении. Фумикаге выпрямился и посмотрел в глаза Изуку. — Ты доволен? — спросил он. Его клюв сомкнулся, а края немного исказились, выдавая искреннюю, честную улыбку. — А ты как думаешь? — ответил Изуку. Он приобнял Фумикаге одной рукой и повёл в сторону общежития. — Это был отличный день, — сказал он, активно жестикулируя свободной рукой. — Я буду всю-ю-ю ночь его вспоминать! Хитин поблёскивал оранжевым в свете заката. Токоями нравилось наблюдать за таким Изуку. Это было что-то волшебное. Пульс учащался, а лицо невольно заливалось красками. «Вот бы и дальше всё так продолжалось...» — подумал Фумикаге. . . . В полицейском участке. Продолжалось расследование. Великодушный признался во всех своих преступлениях, даже тех, что не были успешными. А Ла Брава отказалась сотрудничать без присутствия Великодушного. Её способности программиста-самоучки были впечатляющими, но она лишь молчала, не отвечая ни на один из вопросов. Им обоим грозил большой срок, даже несмотря на возраст старика и девочки. Но, что с ними будет — лишь решать суду. . . . Головной офис ассоциации героев. Глава Японского филиала ассоциации сидел в своём кабинете. Он раскручивался на месте в попытках решить вопрос с символом мира. Уже в эти выходные нужно было презентовать обновлённый рейтинг Японии, а также ему завтра уже улетать на конференцию с другими главами. На резном кедровом столе у него лежали бумаги с разными именами. На этой конференции должны были подводиться итоги и составляться новый мировой рейтинг героев. После ухода Всемогущего было очень сложно выбрать нового символа мира... Если с Японией всё понятно — рейтинг составляется по количеству раскрытых дел, — то мировой составляется немного иначе. Количество раскрытых дел, пойманных преступников, спасённых людей, популярность, сила и много других факторов. Ещё и атака фанатов героев сильно замедлила работу ассоциации, но теперь, завершив все подсчёты, можно было отправляться. Голосование давно завершилось, но его результаты недостоверны. Из-за пропаганды Евангелиста Распространения, Старатель получил больше голосов. Глава думал, что нельзя его презентовать. Он повернулся к своему столу и взял две бумажки. На одной был Старатель, а на второй... — Он убьёт меня... — прошептал глава. — Но ничего не поделаешь. Придётся представить этих двоих. . . . Паровая птица. В офисе было пусто. Почти все покинули здание, остались лишь те, кто дорабатывал, дописывал статью, дописывал подробности об очередном интервью. Одним из таких был Танео Токуда. Он ждал ответа. Начальница под давлением журналиста наконец отправила официальный запрос об интервью с представителями геройского курса. И когда он в очередной раз обновлял рабочую почту, пришло письмо от начальницы. «Разрешение есть. В среду приходи в общежитие после уроков. Не забудь распечатать». Журналист устало улыбнулся. Наконец-то он сможет доказать свою гипотезу. В руке сжималась потёртая фотография. . . . Общежитие. Комната Изуку. Парень попрощался с Фумикаге и ступил в свою комнату. Внутри всё порхало, хотя насекомые уже давно дремали. Пульс участился, а к лицу подступил жар. Изуку схватился ладонями за лицо. — М-м-м... — простонал он. — Фуми... Он так круто выглядел, когда играл на гитаре. Крылья под одеждой мягко завибрировали. — Да и Арт отлично исполнил соло, — добавил он. — Ладно, все выступили хорошо. Взгляд удовлетворённого Изуку скользнул по железному шкафчику. Даже смотря на него, улыбка парня не померкла. — Ах... — выдохнул он. — Какие воспоминания. Так хорошо на душе. Мидория мягкой походкой подошёл к ящику. Он прокручивал сегодняшний день снова и снова. Невольно проскальзывали воспоминания о былом, о прошлом, о детстве, об улицах Лацио. — Фух... — выдохнул он. — Ну, думаю, пора? Изуку прошёлся пальцами по заваренной щеколде. Его ногти принялись царапать замок, а пару моментов спустя уже и рвать сварные швы. Поддался замок довольно быстро. Оно и не удивительно — щеколда давно начала ржаветь. Полетел первый кусок, второй, третий. Каждая щеколда ломалась последовательно, пока не слетела последняя. Изуку встал напротив шкафчика. Его ладони легли на ручки. — Может, стоит и ему показать? — усмехнулся он себе под нос. Представляя удивлённое лицо друга, Изуку раскрыл шкаф. Конец главы.