Союз Одиннадцати

- Ух, ну и смотрели на нас! - пожаловалась Кэтлин, когда отряд закупки вернулся в манс. Элспет хмыкнула: - Конечно, смотрели. Мы художницы, мы должны уметь быть на виду. Она хлопнула в ладоши, давая понять, что сделает объявление: - Внимание! Мы серьёзно потратились на ткань. Так что пока что вместо ветчины на ужин к картошке будет яйцо. Через вечер. Зато они будут пожарены на смальце с луком. Элинор поморщилась: - Как же мы будем говорить с людьми? - А мы не будем говорить с людьми, - объяснила Элспет. - Только друг с другом. Как мы дышим селёдкой друг на друга, вот так будем и луком. Девушки захихикали. - Всё дело в шерсти, которую мы купили, - объяснила Элспет. - Я написала отцу, что смогла за неё поторговаться, и что мы совсем не жжём свечей, а значит, экономим, но насколько наши семьи будут готовы платить за то, чтобы нам спалось тепло и уютно... Барбара и Энн мрачно сказали, что нинасколько. - Что-то я не вижу, - ответила Джин, - что вас будто растили на чердаке и кормили сухарями. Если вам покупали нужное там, то и здесь оплатят. Шерсть была не только некрашеной, но и грубой, неровной. Девушки разделили её на двадцать два куска по два ярда и сели сшивать их в одиннадцать покрывал. Всё лучше, чем пытаться греться под рясой. И уж, конечно, затянули баллады за работой. Миссис Фрейзер покачала головой - Было бы вам отчего петь... - Разве у вас крестьянки за работой не поют? - спросила Элис. -  Поют, когда на душе чисто – иначе и мать не даст! Ну-ка, освободите мне хоть край стола, мне надо испечь печенья к чаю. «М., М., М., М. – его имя я мысленно повторяю так часто, что боюсь, не сорвётся ли оно с языка. Мы бродили сегодня по траве, по склону, среди камней, и рядом так сладко пела птица – наверное, дрозд… Уж конечно, мы целовались. Но увы, снова не больше того. Я так привыкла к его объятьям, прикосновениям, ласкам, что прихожу почти что в отчаяние, когда он дарит не больше, чем нежность. Но он, видно, хочет быть осторожным – что тут поделать…»