Племянник Саладина

Сине-фиолетовые линии чернильных следов расползались по желтоватому листу. Скрип, с которым металлический наконечник ручки царапал бумагу, едва различался за типичным городским шумом. Радостные крики детей, бегающих за спущенной с поводка собакой, гул автомобилей, застрявших в пробке на нижних уровнях воздушных трасс — вся эта какофония звуков не отпускала даже в самой дальней части городского парка. Гелия согнал приземлившегося на лист жука. Покой и умиротворение и не думали посещать его разум, беспокойно гоняющий тревожные мысли по кругу. Возвращение в Магикс не решило все проблемы чудесным образом. Скорее добавило новых. Ему нужно было вернуться на Мистраль еще тем же вечером, край — завтра утром. С работы его отпустили крайне неохотно. Директор вовсе пообещал уволить, если он не явится на следующую смену. Однако ни вечером, ни на следующий день Гелия так и не покинул Магикс. Преступнику, пусть и считающемуся таковым на другой планете, не пройти досмотр документов. Единственным реально доступным вариантом, где его не задержат «до выяснения», было разжиться где-нибудь артефактом, способным совершать межпланетные перемещения. Такой артефакт имелся у принцессы Стеллы, фамильный скипетр или вроде того. Пожалуй, Гелия мог напроситься на небольшое путешествие в один конец. Вот только принцесса Стелла все еще пребывала в монструозном обличии, магия ее не слушалась, и скипетр застрял в форме винтажного кольца. Пыльца энчантикса, которая считается практически универсальным средством от темных заклинаний, не подействовала. Похоже, тот, кто проклял принцессу, учел фейскую специфику и воспользовался заклятием, не имеющим конкретной привязки к темной или светлой стороне. Поиски затягивались, Винкс пока не нашли способа избавить подругу от перепонок и чешуи. Гелии оставалось только ждать и не слишком выводить Саладина из себя. Неизвестно, сколько еще придется проторчать в Магиксе, и не хотелось бы все это время ночевать на городской лавке. Отели, даже самые паршивые, как-то не горели желанием сдавать номера таким сомнительным постояльцам. Оставалось стиснуть зубы, засунув свое бесценное мнение куда подальше, игнорируя осуждающие взгляды и нелестные высказывания дяди. — Кажется, в прошлый раз ты клялся и божился, что больше ни за что не ввяжешься в столь… сумасбродные авантюры. Кончик пера продавил бумагу, оставляя влажно поблескивающую черту. Узор, смутно похожий на вязь древних письмен утраченного королевства Домино, прервался жирной кривой закорючкой. — По-твоему, я мог предвидеть дворцовый переворот? Дядя, если ты вдруг запамятовал, жизнь обделила меня магическим талантом, — процедил Гелия, стараясь звучать не слишком ядовито. — Я не настолько стар и в маразм еще не впал, — рявкнул дядя, стукнув об пол посохом с головой дракона. — На что ты вообще рассчитывал, возвращаясь сюда? Будто мало было твоих прошлых заслуг! Гелия видел, как сошлись на переносице седые кустистые брови дяди, лицо сильнее прорезали морщины. Он заметил пульсацию вздувшихся на висках вен и то, как тяжело дышит Саладин. Неумолимое время берет свое. Вот только сейчас это наблюдение ничего не затронуло в душе, не побуждая хоть немного поумерить пыл. Наоборот, нечто дикое подняло голову, злобно скаля клыки. — Мои заслуги? Серьезно?! Нашей вины в произошедшем тогда поровну, и ты это прекрасно знаешь, — все же в последний момент сдерживая голос, протянул Гелия, хотя так и подмывало сорваться на крик, садануть кулаком по столешнице. — Ни на что я не рассчитывал. Ни в одном из развитых миров по твоей милости у меня нет никакого будущего. Да даже на отставшей от жизни на пару столетий Мистрали его тоже нет! Он все же сорвался, выплюнул томившиеся на душе концентрированным ядом слова. Легче не стало. Под еще сильнее посуровевшим взглядом Саладина все претензии показались такими несерьезными, детскими. Словно Гелия снова стал истерящим подростком, у которого к концу триместра сдают нервы из-за задранной до небес планки чужих ожиданий, которую, как ни бейся, не достанешь. Ручка с глухим треском сломалась чуть ниже металлического пера, тонкий деревянный корпус не выдержал не в меру усилившегося нажима. Отдающая синевой фиолетовая клякса слезой скатилась по странице, впиталась в светлые брюки. Гелия с досадой отбросил блокнот вместе с ручкой на траву. Измазанные чернилами пальцы обтер о сочную зелень, сердито царапая тут же посиневшими ногтями кожу. После ссоры с дядей, где только остатки гордости не дали для пущего эффекта громко хлопнуть дверью, Гелия отправился в парк. Ему стоило остыть и хорошенько подумать над тем, как он вечером будет извиняться перед Саладином. Ночи в Магиксе хоть и теплые, но, выбирая между жесткой скамейкой в парке и кроватью, Гелия предпочтет последнюю. В голове как назло образовался космический вакуум, ни одной дельной мысли. — Хэй, красавчик, не подскажешь, как пройти в Черную лагуну? — почти промурлыкала на ухо пустота чуть хриплым женским голосом. Гелия шарахнулся в сторону. Мир слегка качнулся, ботинки проскользнули по сочной парковой траве. На том самом месте, где он только что сидел, появилась девушка с по-кошачьи золотистыми глазами и лукавой ведьмовской улыбкой. Фиолетовый топ, брюки клеш и длинные распущенные волосы. — Извините, я не местный, так что… — пробормотал Гелия, медленно пятясь, словно пытался уйти от притаившегося перед прыжком дракона. Ложь слетела с губ так легко. Заученная фраза, отпугивающая туристов, которых в Магиксе всегда с избытком, едва ли могла чем-то помочь сейчас. Девица прищурила глаза, недоверчиво покачав головой. Не поверила. — Что ты с ним любезничаешь, сестра? — фыркнула другая девица, выглянув из-за широкого древесного ствола. Облако непослушных фиолетовых кудрей делало ее чуть менее опасной на вид. Девушка окинула Гелию презрительным взглядом и скорчила злобную гримасу, почти срываясь на глухое рычание. — И так все утро угрохали на поиски! Айси там наверняка уже вовсю вертит хвостом перед Валтором. — И то верно. Ты пойдешь с нами, племянник Саладина, — приказала та самая «сестра», ее глаза вспыхнули колдовским огнем. Гелия дергано кивнул, ощущая себя марионеткой в руках не слишком умелого кукловода. Как-то разом заныли все зубы, а горло сдавило невидимым поводком, так что вздохнуть получалось с трудом, не то что вскрикнуть. Собственное тело предало, беспрекословно подчиняясь чужой воле. Ведьмы рассмеялись, торжествующе переглядываясь. Он шагнул к «сестрам». Никакие отчаянные попытки усилием мысли остановиться или упереться пятками в землю, лишь бы не идти покорно, как телок на привязи, куда прикажут, не заставили ни единый мускул напрячься. Все так же молча Гелия шагнул в воронку портала, открытого кудрявой ведьмой. В том, что это ведьмы, не было никаких сомнений — феи не похищают людей средь бела дня, при этом хохоча, как оголодавшие гиены.

***

Гелия не знал, плакать ему или смеяться. Его похитили ведьмы и преподнесли в качестве своеобразного презента тому самому жутковатому аристократу со злополучного бала на Солярии. В тусклом голубоватом освещении волшебных огней, плавающих по воздуху тут и там, восседавший на каменной глыбе, как на самом изысканном троне, мужчина производил неизгладимое впечатление. Глубокие тени лишь сильнее подчеркивали аристократические черты бледного лица, острые скулы и прямой нос. Маг, теперь Гелия не сомневался в своей прошлой оценке, источал одним своим присутствием практически осязаемую угрозу. Неудивительно, что троица отмороженных ведьм-рецидивисток приняла его за главного. — Не припоминаю, чтобы разрешал вам притаскивать пленных в наше убежище, — скучающе заметил мужчина, не отрывая взгляда от зависшей перед ним книги, страницы которой перелистывались сами. — Валтор, ты недавно выразил интерес… — начала было плести словесные кружева ведьма-кукловод, слегка заискивая перед продолжающим изучать книгу магом. Однако ее перебила более нетерпеливая кудрявая сестренка. — Я! То есть мы, конечно же мы, с Дарс решили, что тебе нет резона бегать по измерению ради какого-то парня. И слегка сократили путь. Это тот самый племянник Саладина! Страницы перестали переворачиваться. Ртутно-серый взгляд прикипел к Гелии. Скуку сменил легкий интерес. Мужчина растянул губы в хищной усмешке, того и гляди из-под прикрытия тонких губ покажутся по-звериному острые клыки. Кудрявая грубо пихнула Гелию в спину, прошипев нечто похожее на «на колени, неженка». Поводок из чужой воли разжал свою хватку, стоило магу проявить хоть немного заинтересованности в подношении. Гелия предпочел притвориться глухим. Он немного отстранился от агрессивной девицы, ненамеренно делая шаги навстречу к мужчине. В сгустившейся тишине любое шевеление или слишком шумный вдох ударяли по струнам нервов, выбивая из них искры. Как и шорох мелких камней под каблуками сапог поднявшегося со своего нерукотворного подобия трона мага. Он приблизился в пару шагов, оказавшись где-то на полголовы выше. Пальцы, облаченные в кожаную перчатку, почти до боли впились в углы нижней челюсти, заставляя задрать голову. Гелия поморщился, отводя взгляд в сторону мутной синевы колонн из сталактитов, сросшихся со сталагмитами. До дрожи в разом напрягшихся мышцах хотелось вырваться из крепкой хватки. Но разум, предвосхищая тщетность подобных порывов, парализовал тело не хуже чужого заклинания. — Нет, все же не похож, или память меня подводит, — с неясной эмоцией в голосе сказал маг, продолжая поворачивать голову Гелии из стороны в сторону. Если бы маг полез смотреть зубы, сходство с тем, как дотошные заводчики подбирают ездовых ящеров при покупке, стало бы абсолютным. — Все говорят, я внешностью в мать пошел, — пожал плечами Гелия. Он смутно догадывался, что его в очередной раз сравнивают с дядей и закономерно не находят особых сходств с Саладином в молодости. Слишком много мелодийской крови ему досталось от матери, с их характерным «лисьим» разрезом глаз и общей плавностью черт. Маг снова хмыкнул, наконец отпустив Гелию. — Знаешь, ты странный, другой бы на твоем месте уже попытался наброситься на своих похитителей. — Ну и был бы дурак, — совершенно искренне припечатал Гелия. — На магов с голыми руками переть. Упокой Дракон душу этого идиота! Нервное напряжение последних событий давало о себе знать. Гелия нес какую-то чушь, слабо осознавая кому, а главное, зачем он это все говорит. От раздавшегося смеха Гелию пробрало до мурашек. Он не ожидал опереточного хохота самого зла, но было в смешливо щурящем глаза маге нечто такое, завораживающее, ставящее в тупик своим несоответствием. Было неожиданно на мгновение увидеть в нем такого же человека. Гелия помотал головой, прогоняя прочь странные мысли. Совсем уже от нервов не соображает! — И что же будет делать неглупый парень вроде тебя? — Пытаться не сдохнуть. — Сторми, Дарси. Вы свободны, — маг жестом прогнал ведьм прочь, те безропотно ушли, разве что кудрявая напоследок обернулась. — А что до тебя, пожалуй, твои попытки могут быть любопытными. Давай, развлеки меня, Гелия! Боли сначала не было, только странное покалывание. А потом шею обожгло огнем раскаленного докрасна металла. Резкая, почти ослепляющая боль, вгрызающаяся сразу в мясо. Гелия дернулся, неверяще прикасаясь к совершенно гладкой, нетронутой коже. Разве что пальцы слегка покалывало. — Магическое клеймо не оставляет физических следов, — почти снисходительно сказал маг. — Теперь ты носишь знак Валтора, мой знак. Гелия все же рассмеялся, смаргивая выступившие от клеймения слезы. Его проклятая удача и не думала успокаиваться, подбрасывая новые испытания, одно хлеще другого.

***

От каменных стен пристанища Валтора на Андросе веяло всепроникающим холодом и морской сыростью с горьким привкусом водорослей. Гелия плотнее закутался в покрывало, от этого едва ли стало теплее, но хотя бы его перестала беспокоить сотрясавшая тело мелкая дрожь. Неясные звуки морских глубин время от времени прокатывались зловещим эхом по освобожденным от воды пещерам. Океан, покрывающий большую часть планеты, гневался, сопротивляясь недоброй воле чернокнижника. Подобно плесени, влияние Валтора стремительно расползалось, множилось, захватывая все больше пространства. Из «панорамных окон», отделяющих воздушный карман пещер от безудержной водной стихии, просматривался сине-зеленый массив глубин Андроса. Ленты бурых в ржаво-рыжую крапинку водорослей неспешно покачивались. Поросшие кораллами скалы опустели. Сколько ни смотри, вокруг практически не было косяков серебристых рыб, океан казался пустой декорацией, всех свободных подводных обитателей распугали обращенные в монстров русалки-стражницы. Серые вытянутые морды, полные острых зубов, шипастые гребни на выступающих позвонках жилистых тощих тел. Безобразные твари рвали добычу когтями на перепончатых лапах, поднимая вокруг себя мутные облака из рыбьей крови и внутренностей. Они всегда злы и голодны. Гелия пару раз видел, как твари загоняли сюда еще не обезображенных русалок, пестрых, как тропические рыбки. Кукольно-хорошие лица перекошены от ужаса, они кричали, но барьер на «окнах» не пропускал вместе с водой звуки их волшебных голосов. Перепончатые крылья с полупрозрачными хрящами трепетали в тщетных попытках оторваться от преследования. Участь несчастных имела лишь два исхода: либо их поедали собственные проклятые сестры, оставляя на дне клочки потускневшей чешуи вместе с обглоданными костями и обрывками украшений из ракушек и кораллов, либо Валтор награждал их своим знаком, превращая в таких же чудовищных созданий. Сегодняшнюю охоту Валтор не прервет сомнительным милосердием. С самого утра маг отбыл на поверхность планеты, об этом между собой переговаривались скучающие ведьмы Трикс. Гелия вновь оказался предоставлен сам себе и, за неимением иных развлечений, наблюдал за жутковатой картиной, разворачивающейся по ту сторону барьера. От кровавого пира ненасытных тварей, при всей его безобразности и беспощадной жестокости, невозможно отвести взгляд. Жмурясь, когда от увиденного накатывала дурнота, Гелия продолжал с упорством одержимого наблюдать дальше. Он смотрел, как плавно опускается в теряющуюся в синей темноте расселину вырванный вместе с клоком розовых волос гребень очередной жертвы валторовских злодеяний. Всё больше маг переставал казаться столь же человечным, как в тот краткий миг искреннего смеха. Гелия не имел права забывать, с каким чудовищем рискнул сыграть.