Племянник Саладина

В подводном убежище время смазывалось в одинаково полутемную сырую вечность. Гелия не видел особого смысла в подсчете дней. Его заключение оказалось на удивление терпимым, и ускользающее от восприятия течение времени не особо тревожило. Валтору, казалось, не было особого дела до пленника, он все так же целыми днями пропадал где-то на поверхности Андроса или навещал другие планеты, особо не посвящая в свои дела ведьм. Трикс подобное недоверие мага уязвляло. Мелкие поручения и оставленные на их совести заботы о содержании пленника мало походили на признание их полноценными союзниками, скорее слугами. Ведьмы заполняли дни безделья чем придется. Они постепенно обживали логово, принося со своих вылазок на поверхность те предметы быта, которые невозможно было сотворить магией. Так на обломках естественных колонн раскинулись плотные ковры в замысловатых узорах из цветов и андросской традиционной вязи, похожей на символы смазавшейся каллиграфии. Стеллаж в пещере, обозначенной кухней, пополнился кастрюлями и сковородками. Готовили на разведенном ведьмами волшебном огне. Быт постепенно складывался, и, к вящему неудовольствию Гелии, все неприятные обязанности вроде намывания жирных сковородок да пригоревших кастрюль скинули на него. Владеющим магией это буквально два раза пальцами щелкнуть, а ему по полдня с песком и жесткой щеткой возиться под пристальными взглядами ведьм. — Не похоже, что ты особо нужен Валтору, так что, если хочешь и дальше жрать за наш счет… Давай-давай, не отлынивай! Гелию так и подмывало запустить в ухмыляющуюся Сторми грязной щеткой. О, ее торжествующее личико наверняка приняло бы совершенно глупый вид, стоило ей осознать, что стекает бурой грязью по буйным кудрям, промачивая их прогорклым жиром. Оставалось тешить себя мечтаниями о мелочных пакостях, ибо не в его возможностях было увернуться от разряда молнии взбешенной ведьмы бурь. Сторми и так швырялась ими во все стороны чуть что не по ее, и плевать на дрожь камней и недовольство сестер. Грозовой шторм в женском обличии, не иначе, — такая же яростная и несдержанная. Куда приятнее была другая его похитительница. Дарси мало интересовали детские забавы Сторми, и поручения она, если и выдавала, то делала их больше похожими на просьбы. Не то чтобы в положении Гелии у него была реальная возможность сказать «нет» без неприятных последствий, но подобная игра поневоле подкупала. Сыграть со скучающей ведьмой иллюзий в шахматы, когда другие Трикс отказывались, помочь в готовке и так, по мелочи. Если не обращать внимания на снисходительный тон, можно было иногда тешить себя иллюзиями о сосуществовании с нелюдимой соседкой в студенческом боксе универа средней паршивости. Дарси часто приносила что-то полезное или нужное с поверхности, чем невольно напоминала, как в детстве, а кажется, уже в другой жизни, матушка вот так же возвращалась домой после работы. У нее всегда было что-то интересное в сумке. Остальные Трикс, точно как сам Гелия в детстве, неизменно появлялись где-то поблизости, как бы невзначай интересуясь, как там на поверхности и не удалось ли хитрой Дарси раздобыть чего необычного. Чаще всего этим необычным оказывались продукты или прихваченные по случаю ценности. Подаренные или краденые — никто благоразумно не спрашивал. Хотя Гелия слышал, как Сторми громким шепотом пыталась поспорить с Айси, третьей из Трикс, не вернулась ли Дарси к своим маленьким увлечениям. Айси на нее только шикнула: «Тебе-то какая разница, пользуйся, пока дают за так!» Влагостойкие мобильные коммуникаторы, в которых зависали Трикс, тоже принесла Дарси. Подумать только, они ловили сигнал даже здесь! Ведьмы не оставляли мобильники без присмотра, и подержать в руках Гелия мог только мобильник Сторми, когда ей хотелось уже хоть кому-нибудь показать миллионный смешной ролик по задолбавшему всех тренду из сети. Смешно обычно не было, но бесконечная скука, грызущая мозги, варящиеся в собственных невеселых мыслях, делала эти мусорные ролики вполне сносными. Сначала Гелия просто хотел получить удобную возможность убить время, уточнить в сети с десяток совершенно бесполезных фактов, внезапно всплывших в памяти. Скука — худшая пытка из возможных. От нее не спасало даже выцарапывание узоров на стенах в его углу. Стоило немного свыкнувшись с мыслью о самой соблазнительной сейчас возможности попасть в сеть, если как-то извернуться и улучить момент, как ему в голову пришла куда более полезная мысль. Он мог бы попытаться связаться с кем-то из своих друзей, предупредить дядю, что за ним идет Валтор. Так, чтобы его глупое попадание в плен не обернулось для них всех той картой, которую чернокнижник до поры до времени решил придержать в рукаве. Гелия не надеялся на свое спасение. Пока на нем стоит метка, бежать самому бессмысленно, а звать друзей на помощь значило привести их прямиком в руки Валтора. Нет, выбираться нужно было самому, пусть и совершенно непонятно, как именно. Но сначала ему нужно добыть мобильник и хотя бы пять минут в сети. В ожидании своего шанса Гелия раз за разом прокручивал в голове варианты того, что он должен написать. Но когда этот момент наступил, все равно оказался с абсолютной пустотой в мыслях, стоило мобильнику Сторми оказаться у него в руках. Сама ведьма ушла в ванну отмокать после долгого дня, проведенного на поверхности, и не появится еще в течение часа. Айси была увлечена просмотром вечернего сериала в другой пещере, а Дарси, по всей видимости, не собиралась возвращаться сегодня. Идеальный момент. Коммуникатор валялся на краю каменного выступа среди полуразвернутых оберток от сладостей и смятых банок из-под энергетиков. Экран вспыхнул входящим уведомлением из смутно знакомой Гелии игры, подсвечивая выщербленную поверхность пещеры холодноватым голубым светом. Гелия схватил прибор, молясь, чтобы сеть ловила. Чем дольше почти неощутимый вес гладкого корпуса лежал у него на руках, тем сильнее стучало сердце. Вдох-выдох. Неприятно дрожащими пальцами Гелия ввел подсмотренный ранее пароль. Проверил сеть, ему повезло, сигнал действительно проходил. Пара кликов, и вот он входит в свой аккаунт в мессенджере. Раздавался шум воды и глухое мурлыканье с дикой фальшью на припеве — Сторми и не думала возвращаться. Визгливо рыдали скрипки в сериале Айси. Гелия воровато озирался по сторонам, моля Дракона, чтобы чертова зависшая страница прогрузилась. Руки дрожали все сильнее, в горле пересохло, а сердце, кажется, колотилось где-то в горле, мешая дышать. Гелия медленно выдохнул. Совершенно некстати мелькнула мысль: что, если ведьмы сейчас его поймают? О прошлой размеренной рутине можно будет забыть, как о прекрасном сне. Ему не простят эту вольность, ни за что не простят. Гелия мотнул головой, почти не глядя зашел в первый попавшийся чат. Буквы перед глазами расплывались, у него никак не получалось попасть по правильным значкам. Кое-как получилось набрать маловразумительное: «Скажите Саладину, что за ним идет Валтор. Пусть не ищет меня, это будет ловушкой. Сам справлюсь. Я в норме». Ещё пара кликов, и сообщение улетело сразу в несколько чатов. Он не проверил, кому именно отправляет. Скрипки стихли, сменившись гулом заунывной мелодии титров. Мучительно долгие мгновения, и вот уже Гелия поспешно вышел из учетки, затирая следы своего присутствия в истории браузера. Он уже собирался вернуть мобильник на место, нервно вытирая рукавом рубашки экран, лишь бы не было видно на бликующей темной поверхности неправильных следов от чужих пальцев, когда над самым ухом прозвучало: — Тебя не учили, что трогать принадлежащее ведьмам чревато? Гелия дернулся, от голоса ведьмы холодок пробежал по спине. Казалось, в и без того промозглом помещении стало еще холоднее. Айси стояла в проходе, прислонившись плечом к каменной колонне. Возмутительно короткий топ и мини-юбка снежной королевы поблескивали от покрывшего их инея. Ведьма была в ярости! Она давно искала повод, как бы отыграться на Гелии за самоуправство названных сестер. Сторми и Дарси обошлись без Айси, когда решили привести Валтору пленника, и это не могло не задеть гордую ведьму льда. Гелия сглотнул, с пугающей ясностью осознавая, что он только что дал ведьме льда шикарный повод сорвать на нем злость. Валтор запретил убивать пленника, про заморозить или покалечить и слова не было! — Я хотел прибраться на столе. Это невозможно сделать, не трогая разбросанные на нем вещи, — через силу пробормотал Гелия первую пришедшую на ум отговорку. — Да-а? Что-то я не вижу поблизости тряпки и ведра… — задумчиво протянула ведьма, накручивая белый локон на палец. — Ты имеешь наглость врать мне в лицо?! По стене расползлись морозные узоры, ощерившиеся острыми пиками сосулек. Гелия поморщился от резавшего слух крика, многократно усиленного эхом. Акустика пещер не давала ни единого шанса оставить инцидент в тайне. Привлеченная шумом Сторми очутилась здесь в облаке влажного жара, источая сладость ароматных масел. Длинный махровый халат насыщенно-винного цвета делал облик ведьмы грозы обманчиво мягким. — Айс, ты чего разоралась? — лениво растягивая гласные, поинтересовалась Сторми, скрестив руки на груди. Пока ведьмы ненадолго отвлеклись друг на друга, Гелия попытался незаметно вернуть злополучный коммуникатор на место. Однако промахнулся мимо края, и мобильник с громким стуком рухнул вниз, привлекая внимание Сторми. Повинуясь желанию ведьмы, тот взмыл в воздух, бликуя экраном, разбитым на три части змеящейся трещиной в стекле. Губы Айси растянулись в неприятной торжествующей улыбке. Она одними губами прошептала: «Ты труп!» Рядом замерла Сторми, воздух вокруг нее ощутимо потрескивал от разрядов лиловых молний, пробегающих по халату и вмиг высохшим волосам. Запахло неотвратимо надвигающейся грозой. — Валтору не понравится, если вы меня убьете, я ему полезен живым и невредимым, — быстро бросил Гелия, понимая бесполезность таких увещеваний. Сторми хохотнула: — Валтора здесь нет! И, учитывая, какой ты бесполезный придурок, он не сильно расстроится, если случится какое-то несчастье. Воздух вспыхнул синеватой молнией. Разряд ударил совсем рядом, оставив глубокую выбоину в каменном полу. Гелия невольно шарахнулся в сторону. Айси довольно прищурилась. Все шло ровно так, как она и хотела. Вот же злобная баба! Натравила психованную сестрицу и довольна, что не своими руками от преимущества сестер избавится. Молния ударила еще дважды, заставляя Гелию пятиться под прикрытие колонн в дальней, менее обжитой части пещер. — Знаешь, а ведь он прав. Валтору не понравится, если мы попортим смазливую мордашку его раба, — сказала вдруг Айси, многозначительно сверкая глазами. Сторми недовольно повернулась к «сестре». Разряды плясали на кончиках ее пальцев, готовые сорваться в любую минуту. — И что, простить теперь этого придурка?! Он мне мобильник разбил, Айс! Ведьма льда тонко хохотнула, ткнув пальчиком в сторону беловатой пленки барьера, отделяющего их от океанической глубины. — Пусть он в качестве наказания добудет нам пару красивых побрякушек со дна. У русалок много золота с жемчугами. И тогда, может быть… Ты, сестра, будешь так великодушна, простишь убогого? Гелия медленно перевел взгляд на темную толщу воды за магическим барьером. Там, среди бурых водорослей и обломков разноцветных кораллов, белели кости русалок. Серые тени ненасытных монстров мелькали где-то у скал. Нырнуть туда — настоящее самоубийство. Да его же сожрут и не подавятся! — Нет, я… Я не пойду! — Гелия попятился, ощущая себя загнанным в угол. Сторми, казалось, всецело захватила идея получить украшения, снятые с трупов растерзанных русалок. — Такое вы не сможете выдать Валтору за несчастный случай. Он же не идиот! — Мы все же рискнем, — протянула Сторми. — Вдруг ты окажешься удачливым? Тогда пару раз сплаваешь. Великий Дракон, эти ведьмы сумасшедшие, обе!

***

Вода Андроса оказалась ледяной и очень мутной. Гелия едва видел свои руки, через силу держа глаза открытыми. Он едва не захлебнулся, когда его, отчаянно упирающегося, ведьмы в четыре руки вытолкали за границу воздушного барьера. Легкие горели, инстинктивное желание сделать вдох становилось все нестерпимее. Ему не оставили иного варианта, кроме как плыть вперед, молясь, чтобы проклятая удача хоть раз сработала не против него, а на него. Жуткий холод кусал мышцы, заставляя их неметь и нехорошо подергиваться в предвестье судороги. Гелия постарался активнее загребать руками, помогая себе ногами. Он никогда не любил плавать и уж тем более нырять. Рубашка липла к рукам, мешая двигаться. Каменный выступ с белеющими даже в этой синевато-зеленой мути костями приближался ужасно медленно. То, что он поначалу принял за бурые водоросли, оказалось обрывками скальпа с клоками длинных волос. Гелия отдернул руку, почти до боли стискивая челюсти. Бездумно собирал украшения, сдирая их с полуобглоданных костей. Пальцы плохо слушались от холода. Гелия дернул зацепившуюся за коралл нитку жемчуга, и та разорвалась. Бледные бусины брызнули в стороны, медленно оседая между камней. В руке у него осталась только подвеска. Завершив свое дело, Гелия поспешил назад. Набранные в подол рубашки украшения мешали плыть, будто тянули вниз, к оскверненным телам русалок. Вдруг совсем рядом мелькнула бледная тень. Гелия активнее стал дергать руками, стремясь к спасительному тусклому свету барьера. Серое вытянутое тело проскользнуло совсем рядом. Мощный удар сбоку впечатал Гелию в ближайшую скалу. Выбил воздух из легких. Соленая вода, обжигающая не хуже кислоты, хлынула в нос и горло. Тварь вцепилась перепончатыми лапами в плечо, когтями разрывая рубашку и плоть. Дракон, пожалуйста… Все не может закончиться вот так! Мир утонул в багровой дымке. От метки полыхнуло таким нестерпимым жаром, будто его макнули в извергающийся гейзер. Гелия рухнул на каменный пол пещеры, судорожно кашляя. Изо рта и носа хлынула соленая вода. Легкие горели так, словно давешняя русалка успела покромсать их изнутри своими когтями. Гелия кашлял и никак не мог нормально вдохнуть. Ему казалось, что где-то внутри еще осталась вода, заставляя его мучительно дергаться, судорожно хватая ртом воздух, снова и снова. Уши заложило, и все происходящее отдавалось лишь смутным гулом. Собранные украшения рассыпались по полу: жемчужные бусины и коралловые подвески. Одна из них укатилась дальше всех, стукнувшись о носок смутно знакомого сапога. Гелия потряс тяжелой головой, кое-как опираясь на отбитые то ли при нападении русалки-монстра, то ли при падении на камень пола ладони. Звуки вернулись внезапно. Чужое колдовство вздернуло Гелию вверх, заставляя встать на ноги. Оно же не дало ему упасть обратно, когда Гелия зашипел, ощущая наконец, как свело правую стопу судорогой, такой сильной, что даже наступать на нее было мучительно больно. — Я начинаю думать, что неудобств от тебя все же больше, чем пользы, — холодно заметил Валтор. Гелия поднял взгляд, не ощущая в себе сил хотя бы как-то реагировать на появление еще и Валтора. Маг стоял совсем рядом, сложив руки за спиной. Полы его длинного плаща были в беловатых разводах соли. Он сам выглядел еще бледнее обычного, залегшие под глазами тени не мог скрыть даже темный макияж. Валтор выглядел уставшим и очень недовольным. Чуть поодаль настороженно притихли Айси и Сторми. Им больше не было весело. Ведьмы выглядели почти жалко, заискивающе поглядывая в сторону взбешенного мага. Сторми не могла смолчать, в привычной бестолково-агрессивной манере попыталась оправдаться. — Мы просто… — Молчать! — Валтор не повышал голоса, но пробрало всех троих. Ведьмы заткнулись, усиленно делая вид пай-девочек, осознавших всю глубину своей вины и искренне раскаивающихся. Гелия дрожащей рукой вытер мокрое лицо, убирая лезущие в глаза пряди. Хотелось лечь прямо здесь и сдохнуть. Просто чтобы его уже оставили в покое, а не придумывали очередное наказание. Не хотелось думать, на какие затеи горазд Валтор, особенно когда он явно не в духе. — Какая часть во фразе «его судьба принадлежит только мне» была вам непонятна? Ведьмы молчали. Сторми нервно теребила пояс махрового халата. Айси хмурилась, пытаясь придумать, как им выкрутиться. Вдруг лицо ее просветлело, и ведьма растянула губы в соблазнительной улыбке. Она явно придумала, как притушить гнев Валтора. Плохих идей за сегодня было достаточно, и Гелия не видел причины не исполнить еще одну. Хуже явно не будет. — Между прочим, — хрипло произнес Гелия, пытаясь совладать с голосом, горло ужасно саднило, — они думали, что ты спустишь им эту выходку с рук. Сторми возмущенно вскинулась: — Да он сам… Договорить ей не дали. Где-то в глубине пещер глухо содрогнулись камни. По воде прошла рябь. Валтор резко повернул голову в сторону дальних тоннелей, прислушиваясь, казалось, к самому миру, затаившему дыхание в этот момент. — Кажется, у нас гости.