Мануэль

Утром проснулись рано, но Мануэлю было не привыкать. Карибиус велел ему выпить стакан воды, сходить в ванную, вычистить зубы (к счастью, без всякой магии) и принять утренний душ, если вспотел. Но эльф не вспотел, ибо на удивление сладко спал и почти не ворочался. Потом начались упражнения и тренировки тела. — Маг не должен быть щуплым, — говорил ему строгий Карибиус. — Ты должен уметь ударить посохом хотя бы ловко, если уж силы нет, чтобы суметь телепортироваться подальше от врага. И вообще, в здоровом теле здоровый дух. После утренних упражнений, завтрака и непременного душа Мануэль снова вырубился на целых два часа. Карибиус пока разрешил ему так расслабляться, ибо эльф слишком устал с непривычки, но предупредил, что дневной сон обычно здесь не предвидится. Когда эльф, проснувшись, спустился в лабораторию, — маг еще до сна ему ее показал, — на столе там лежала записка. Почерк воистину завораживал своей идеальностью: «Я в Убежище. Попытаюсь все-таки подлечить кое-кого, используя хотя бы невидимость. А ты разбери травы и очисти от пыли те, что уже сушатся. Запишешь в тетрадь название и количество, — это и есть следующее задание. Взгляну, на что ты способен». Хах! Ну, составлять каталоги и всякие описи, разбирать даже засохшие травы, спутанные в комок — это вообще не проблема. У отца была привычка пихать их в один карман, если ему везло найти что-то редкое или купить у проезжающего торговца. Одним словом, разбирать даже полный хаос Мануэлю было привычно. А тут пучки трав и вовсе лежали в чистой корзинке и в идеальном порядке. Отец, правда, не требовал очищать от пыли сохнущие пучки, но тут, видимо, это требовалось даже тогда, когда пыли еще не видно. Мануэль осторожно применил очищающие ко всем пучкам трав, аккуратно развешенным под потолком, и занялся разбором собранных. Он быстро определил эльфийский корень, корень смерти, арборское благословение и даже хрустальную благодать. Кое-какие из трав были явно присланы издалека. Мануэль всё аккуратно разложил и распределил, оставшись довольным проделанной кропотливой работой. Приближалось время ужина (в обед эльф немного перекусил в одиночку), послышался стук входной двери — Карибиус вернулся из Убежища. Правда, даже не поздоровался, а лишь разделся и сразу исчез в своей баньке. Он вышел оттуда через полчаса вымытый и благоухающий, но все же довольно печальный. В таком виде он и зашел в лабораторию: босой, в холщовой чистой пижаме, мокрые черные волосы снова были собраны в пучок шпилькой с черепом. — Ну как дела? — спросил он не очень веселым тоном. — Все отлично, — улыбнулся эльф, все еще сидя на высоком стуле возле стола, но теперь он просто проверял свои записи, чтобы окончательно убедиться в их правильности. Вот уж в чем ОН любил аккуратность, так это в каталогизации. — Почему вы грустный такой? Маг глубоко вздохнул. — Устал. Слишком много смертей и горя. Мне пришлось присоединиться к Инквизиции, чтобы помогать. Не люблю кучность, но выхода не было. Зато теперь храмовники меня больше не беспокоят. — М, — эльф осторожно кивнул. — А я не хочу в Инквизицию. — Понимаю, — маг печально кивнул. — Оно и к лучшему, потому что ты нужен мне здесь. Будешь следить за домом и готовить еду. Ночевать я собираюсь именно в доме, — он сурово ткнул пальцем в пол, и Мануэль понял, что в Инквизиции от него требовали обратного. Но поскольку Карибиус наверняка работал с самыми тяжелыми ранеными и приносил много пользы, то руководству пришлось пойти ему навстречу. Хоть и нехотя. — Что ты сделал сегодня? — маг оглядел стол, потолок, где новые пучки трав висели не менее аккуратно, чем те, которые уже были. Карибиус удовлетворенно покивал, а его губ едва коснулась улыбка. — Отлично. — Я же говорил, что умелый, — гордо выпятил грудь Мануэль. Маг усмехнулся, а его взгляд чуточку потеплел. — Что ж, с этим испытанием ты, действительно, справился. Пожалуй, я зачту тебе… — он взглянул вниз и замолчал. Эльф проследил его взгляд: маг смотрел на его голые пятки, которые сверкали позади стула. Сидя на высоком табурете, Мануэль обхватил его ножки своими ногами, отведя их назад. Он был тоже босой — пол в доме ощущался уютным и теплым. Но взгляд мага немного смутил. — Что-то не так? — Мануэль, — Карибиус осуждающе покачал головой. — Почему на твоих стопах кусочки трав? Ты что, не подмел пол после распределения? — Я… ой… забыл… — эльф от смущения сжал пальцы ног и крепче сдавил стул ногами. — Простите… — А дома подметал? — взглянул на него Карибиус. — Ну… — если честно, то примерно так же, как мылся. В лавке — раз в неделю уж точно, но в лаборатории всегда царил сущий бардак. Не успел Мануэль подумать об этом, как вдруг ощутил, что его щиколотки прилипли к ножкам стула с обеих сторон, руки по локти приросли к столу, а задница — к сидению табурета. — Ой-ой, зачем это вы? — задергался эльф. — Просто очищу твои стопы, — маг что-то пошептал, и Мануэль ощутил на своих пятках мучительно-мягкие касания чего-то пушистого. — Ай-ай-ай-ай! И-хи-хи-хи! Как щекотно! Что это? Ой! А-ха-ха-ха-ха-ха! — он не мог оторвать руки от стола, а ноги — от ножек стула. Его пятки чистили от пыли и кусочков травы две большие мягкие кисточки. — Щекотно! Ха-ха-ха-ха! — Мануэль стал раскачиваться на стуле вперед и назад, отчаянно хохоча, или извиваться из стороны в сторону, чтобы спасти свои пятки, но это не помогало. — Щекотно! Ха-ха-ха-ха! Ой-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — он постарался покрепче сжать пальцы ног — А ну-ка расправь ступни, — потребовал Карибиус. — Нужно почистить и между пальцами. И чтобы такого больше не повторялось, после перебора трав всегда подметай пол. — Я буду, ха-ха-ха-ха! Простите! Ха-ха-ха-ха! Щекотно! Ой-ха-ха-ха! — а поскольку он не послушался, его пальцы растопырились магией, и кисти начали подметать между ними. — И-и-и-и-и-и-и! — Мануэль запрыгал на стуле. — И-и-и-и-хи-хи-хи!!! Не надо! Не надо!!! Между пальцами невыносимо! Я не могу! А-ха-ха-ха! Там уже чисто! А-А-А-А-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Карибиус смотрел на него, подперев щеку рукой, и слегка улыбался. Усталость с его лица почти сошла, а глаза опять заблестели. Пожалуй, в этом парнишке что-то было. Он умел развеять тоску одним своим видом. И с травами разобрался легко. Карибиус в его возрасте точно так не умел. Но как же он жутко боится щекотки… Мануэль тем временем оперся руками на стол и уже поднял стул ногами, тряся им и пытаясь спастись. — Щекотно! Я больше не буду! Не мучайте! А-ха-ха-ха!!! — Верю, — маг поднялся со стула. — Еще чуть-чуть потерпи наказание, пока я тут подмету. — А-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! Ой, не могу-ха-ха-ха!!! Щеко-ха-ха-ха-ха-ха!!! А-А-А-А-А-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! — Все еще хочешь остаться у меня? — спросил его маг. — Да-ха-ха-ха! Да-ха-ха-ха!!! И-хи-хи-хи!!! Уберите кисти, прошу!!! — его стул начал биться об пол, потому что чем дольше кисточки елозили по его пяткам, а особенно по их бокам, тем мучительнее становилось терпеть из-за напрягшихся нервов. Проникновение мягких ворсинок между пальцами и вовсе сводило с ума. — А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! Только не там! Нет!!! Я не выдержу!!! Пощадите меня!!! — Я почти закончил уборку, — в голосе Карибиуса послышалось улыбка. — Щекотно!!! Прошу!!! — Вот только вынесу мусор. — А-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Я умру!!! Умоляю, скорее!!! — Конечно, — выйдя за дверь, Карибиус прыснул и рассмеялся. Мальчишке с легкостью удалось поднять ему настроение. Что ж, хотя бы за это пора его пожалеть.

***

Вечернее мытье снова стало пыткой, к тому же маг обнаружил источник запаха пота, вновь появившегося от Мануэля. Оказывается, у него в подмышках росли волоски. Обычно у эльфов тело было безволосым, но иногда растительность появлялась. У Мануэля в подмышках волосы росли густо, и еще немного в серединке груди. Это, кстати, говорило о страстности, но увы, от запаха не спасало. — Надо это все удалить, — сказал ему маг. — Я сам это сделаю, подними руки. Эльф только что был вымыт, а точнее вновь защекочен мочалками. Он лежал в мыле, в бадье без воды и отдыхивался. После того, как у него минут десять отчаянно напрягались все мышцы, пока он пытался терпеть мучительное скольжение щеток по голому телу, теперь его накрыло такое глубокое расслабление, что он едва не уснул. — Подними руки, — Карибиус потюкал его пальцем в плечо. — А? Зачем? — тем не менее, эльф выполнил просьбу, положив руки под голову и продолжая нежиться. — Я хочу убрать это все, — маг потеребил волоски у него в подмышках. Мануэль тут же дернулся и захихикал, постаравшись зажаться, но было поздно: Карибиус предусмотрительно его обездвижил. — Потерпи пару минут, — он стал намыливать подмышки эльфа руками. — Ой-ой-ой-ой! Не надо! Не двигайте пальцами-и-и-и-ха-ха-ха-ха-ха-ха-а-а-а-а!!! — он начал вертеться, скользя в бадье, потому что ноги привязаны не были. — Щекотно! А-а-а-а-а! ХИ-ХИ-ХИ-И-И-И!!! — Карибиус сдерживал улыбку, продолжая намыливание. Что-то очень давно он так часто не улыбался. — Замри, я применяю бреющие чары. — А? Ой-ой-ой! Кх-х-х-х-х-хи-хи-хи! Не надо! Не надо! И-хи-хи-хи!!! Ой-хи-хи-хи, как щекотно! А-а-а! А-ха-ха-ха-и-и-и-и-и! Карибиус осторожно скользил магическим лезвием по нежной коже подмышек, отмечая, с каким усилием эльф старается не шевелиться и как хохочет от этого, зажмуривая глаза. Он сам-то еле сдерживал смех, наблюдая за этим действом. Кажется, он начинал привязываться к этому взбалмошному мальчишке.

***

В этот раз Мануэль не уснул в бадье раньше времени, оделся и дошел до кровати сам. Щекотка взбудоражила и расслабила одновременно, и он вырубился до самого утра, сладко сопя. Он проснулся рано — по привычке, к тому же здорово выспался. Едва открыв глаза, эльф увидел рядом, всё за тем же столом, своего (как он уже начал от всей души мечтать) наставника. Неважно, что тот любил слегка поиздеваться, — взрослые мужчины часто подшучивали над юнцами, а Карибиус, возможно, скучал в своем уединении, вот и развлекался теперь. Но ему не удастся отделаться от Мануэля какой-то там щекоткой. Ошибки будут лишь поначалу, эльф освоится и перестанет их совершать. А значит, никаких наказаний. Пока он раздумывал над этим, Карибиус, сидящий за столом неподалеку, потягивал горячий напиток из небольшой белой чашечки. Рядом стояла вторая такая же чашка, и пахло упоительно хорошо. — Это что, учитель? — Мануэль приподнялся на локтях и взглянул на стол. — Я еще не взял тебя в ученики, — ответил Карибиус, но в его суровых чертах промелькнуло тепло. — А это кофе. Я люблю пить кофе и хочу делить с кем-то этот ритуал по утрам. Освоишь его — и шансы остаться здесь у тебя возрастут. — М, — эльф быстро вылез из постели, пошел и уселся на стул с другой стороны стола. Карибиус поставил стул на это место заранее, взяв его из угла комнаты. Маг вздохнул, покачав головой и видя, как Мануэль осторожно принюхивается к пару, идущему от темно-коричневого напитка. — А умыться? — он отхлебнул глоток. — Вычистить зубы, м? Мануэль взглянул исподлобья, все еще принюхиваясь и, честно говоря, наслаждаясь. Запах напитка очень бодрил. — А можно я попробую, а потом… Глубокий вздох Карибиуса, видимо, послужил разрешением. Мануэль глотнул напиток, но тут же сморщился. — Фу! Горько… Я… эм… — он глянул в сторону ванной комнаты. — Я пожалуй сначала умоюсь, — он быстро юркнул за дверь, и маг наконец позволил себе улыбнуться. С благостным вздохом он откинулся на спинку стула. Ничего, к кофе он мальчишку приучит. Для начала стоит сыпануть в чашку добрую горсть сахара. Карибиус так и сделал. И хоть терпеть не мог общества, но этот парень, к его удивлению, вызывал в душе давно забытое чувство. Чувство, что вдвоем иногда бывает и хорошо.

***

Мануэль допил последнюю каплю напитка и, как ни старался не морщиться, не особенно получалось. Жижа в конце этого самого «кофе» оказалась и вовсе ужасно противной. Маг рассмеялся, глядя, как парень ее пережевывает с несчастным лицом. — Надо пить так, чтобы крупинки кофе оставались на дне. Их не нужно есть. — О, правда? Фуф… — эльф тут же выплюнул все, что жевал, в чашку, и маг поморщился. — Еще раз так сделаешь, и получишь в наказание щекотку пяток в течение всего дня. Мануэль вздрогнул и сразу сел прямо. — Простите… — Щекотать будут перья, кисти, когтистые волшебные руки, — продолжил стращать маг. — Я выясню, где и чего ты боишься сильнее всего, так и буду наказывать в будущем. Мануэль набрал в грудь побольше воздуха и дунул себе на лоб, слегка округлив глаза. Кажется, наказания щекоткой могут стать нормой. Это не плети, конечно, а то некоторые парни, — не друзья, но просто знакомые (люди с эльфами дружбы не водили), — так вот, они иной раз рассказывали, как их воспитывали отцы. А то и показывали следы. Бр-р! Плевать, пусть будет щекотка. Мануэль все равно никуда не уйдет. Карибиус смотрел на него и сдерживал улыбку, но это становилось делать все труднее. Он догадывался, о чем думал его… пока что не ученик, и это слегка умиляло. Эльфы у Карибиуса всегда вызывали… некоторый трепет в душе из-за своей утонченной внешности. Особенно юные. Это еще со времен жизни в Тевинтере. Возможно, из-за хрупкости этих существ Карибиус не принимал рабства. Поэтому и покинул Империю, — но это уже давно в прошлом. Он вздохнул и решил еще попугать мальчишку. — Прежде чем щекотать, а смажу твои ступни повышающим чувствительность эликсиром. — А? — эльф навострил уши. — Его используют в борделях, я знаю. Карибиус сначала замер, удивленно похлопав ресницами, а потом громогласно расхохотался. — И откуда ты знаешь такие вещи, малец? — Ну, я уже не маленький, — со смешной горделивостью покачал головой парень. — И слышал кое-что. И даже видел. Паломники разные прибывали к Храму Священного Праха. И далеко не всегда целомудренные. — Кхм, — Карибиус отставил свою чашку. — И что же, ты… подсматривал или как? — Не я, — эльф ухватил кусочек шоколадной плитки и сжевал ее. Орлейский шоколад прилагался к кофе, но в меру. Пару кусочков можно было съесть — и не только из экономии. «Я не собираюсь лечить твой запор, если переешь шоколада», — предостерег Карибиус. Мануэль уже съел три кусочка, но решил, раз беседа вырулила в такое интересное русло, то можно съесть и четвертый. А уж эликсир от запоров он готовить умеет. В лавке отца, благо, опыта понабрался. Зато сейчас он расскажет взрослому мужчине вполне взрослую историю. — Однажды один из парней-паломников застал меня за созданием магического огонька. И вообще он следил за мной. Сказал, что помощник мага не может быть обычным существом. Он обязательно должен владеть магией тоже. Вот и выследил меня. Сказал, что расскажет храмовникам, если я ему не помогу. — Гм, — Карибиус посуровел. — Ненавижу шантаж. Я бы его так проучил, что на всю жизнь отбил бы охоту. Эльф хитровато улыбнулся, как это могли делать только остроухие проныры. — Щекоткой? — спросил он. Похоже, он начал воспринимать Карибиуса, как любителя подобного дела. Тот покачал головой. На самом деле интерес к этому развлечению пробудил в нем именно Мануэль своей забавной и острой реакцией. — Ну, — он пожал широким плечом. — Есть и другие методы. Но тебе о них лучше не знать. — Ну расскажите, — проконючил эльф. — Еще мал, — Карибиус допил последний глоток ужасного «чудесного» напитка. — Пф! — Мануэль быстро сунул в рот еще кусочек шоколадки. — Я видел такое, что вам и не снилось. Этот парень, который пытался меня шантажировать, всего-то потребовал создать бесшумность и чары невидимости. В Храм приехала одна женщина — ужасно развратная. Она надеялась, что поклонение Праху Андрасте спасет ее от недуга. Она уже была немолода и, видимо, нагулялась. Так вот, мужчины ее, можно сказать, унюхали. Она две недели провела в Убежище, и к ней постоянно кто-то ходил. Днём и ночью! Занавески были задернуты плохо, а в комнате — полная темнота. Этот парень требовал от меня, чтобы я создал ему ночное зрение — и я создавал. Две недели за ним таскался. Он почти жил под окнами этой красотки и постоянно подглядывал. Ну, и я с ним. Интересно же было. Но я еще был мальцом, а вот он… В общем, он смотрел и… кое-что делал… — эльф слегка покраснел, опустив глаза. Карибиус приподнял брови. — Что, прямо при тебе? — Ага, — Мануэль усмехнулся. — Это был юный имперец. Они привыкли относиться к нам, как к рабам. Что я, что рядом стоящий пень — он стесняться не будет. Еще требовал отирать его чресла после каждого рукоблудия. И мне приходилось. Я не хотел попасть в Круг. — Надеюсь, ты отомстил ему хотя бы перед отъездом? Он ведь уехал? — Да. Но я не стал ему мстить, зачем? Наверное, рабство у нас в крови. А уж когда рядом имперец, эти гены активизируются особенно. — Ну, я тоже имперец, — усмехнулся Карибиус. — Может поэтому я и готов вам служить, что бы вы тут со мной ни делали. И не хочу уходить… — Но я своим… работникам платил, — вовремя поправился маг, едва не сказав «рабам». — Рабства в моем доме не было. Эльф улыбнулся. — Приятно слышать, честное слово. И все же я готов стать даже вашим рабом, только не выгоняйте. — И что же тебя так привлекает тут? — поинтересовался Карибиус. — Ну, во-первых, чистота и уют. Чистым быть в самом деле приятно. Потом вы сами. С вами вполне комфортно. — Ты меня плохо знаешь. — Хм, — эльф съел еще один кусок шоколада. Маг покачал головой. — Боюсь, я тебя не прокормлю, так что придется тебе уйти. Мануэль прыснул. — Вы сейчас шутите, — заключил он. — Я уже научился вас понимать. Карибиус только вздохнул и поднялся со стула — красивый, сильный, в идеально чистой тёмной одежде и с шелковистым темными волосами, тоже блистающими чистотой. На него было очень приятно смотреть. — Не завораживайся так, — одернул его маг. — Ты не всё обо мне знаешь. Кстати, я видел вчера этого парня-кунари, ради которого была создана Инквизиция и который умеет заделывать эти прорехи в небе. — Ого! И что? — Мануэль округлили глаза в ожидании продолжения. — Он чем-то похож на демона гордыни, который вчера напал на тебя. Такой же здоровый, мощный, рогатый. И очень сильный маг. — Но он ведь в цепях? — Мануэль знал, что кунари держат своих магов хуже, чем имперцы рабов. Их сила обуздана магическими оковами, у них даже жестоко зашит рот. Саирабаз никогда сам не управляет собственной магией. Это делает за него его надсмотрщик, арварад, не-маг — с помощью специального жезла. Маги-кунари вообще себе не принадлежат. Уж лучше быть рабом, честное слово. А еще они стыдятся своего дара. Может поэтому этот парень готов помогать даже человеческой Инквизиции, только бы отмыть свою душу? — Всё вовсе не так, — Карибиус, как обычно, услышал мысли своего собеседника. — Этот парень тал-васгот, то есть не истинный кунари. Он бежал от Кун и служит в отряде наемников — таких же свободных кунари, как он. Но они не относятся к нему, как к прокаженному, а гордятся тем, что он у них есть. Одержимым он не станет — у саирабазов жёсткая дисциплина в крови. Зато отряд наемников имеет огромное преимущество, имея такого воина в своих рядах. Правда, сейчас ему пришлось их покинуть, и да, он исполняет свой долг. Но не подавлен, не чувствует какой-то вины, а очень красив и уверен в себе. Приятно смотреть… Сердце Мануэля кольнула ревность. Оказывается, его потенциальному учителю кто-то может нравиться. — А почему вы о нем заговорили? — спросил он, чтобы не сильно расстраиваться. — Потому что он похож на моего демона. — На кого? — уши эльфа интуитивно слегка прижались к голове. — Я маг крови, — прямо сказал Карибиус. — А тот, кто дает мне силу — усмиренный мною демон желаний. Конечно, предложив мне сделку однажды в Тени, он мечтал меня подчинить. Но случилось наоборот. Впрочем, у нас равенство. А еще мы любовники, поэтому я не один, как многие обо мне думают. В Тени у меня происходит очень горячий секс, пока я мирно сплю в своей кровати. Так что имей ввиду, — Карибиус указал в окно. — Вон то голубое сияние — это портал в Убежище. Но если ты не сбежишь и тебя не смутит перспектива жить с магом крови, то вымой посуду и сотри пыль со всех полок и склянок в лаборатории. Только не вздумай применять магию, иначе взорвешь что-нибудь. Работай только вручную. А на самую высокую полку с большими банками не смей даже смотреть. Иначе тебе влетит, и я тебя точно выгоню. Он вышел из комнаты, а за дверью остановился. Его губы вновь тронула лёгкая улыбка. Эльфам-рабам не привыкать жить с магами крови, — вдруг это передалось Мануэлю? «По наследству» — как он бы сказал. Карибиус вдруг ощутил в сердце желание, чтобы мальчишка остался. Но не признаться ему, что он является малефикаром, маг не имел права. Парень должен знать, что ему предстоит иметь дело с опаснейшей магией крови. И именно этому искусству Карибиус станет его обучать. Иначе никак. За сто пятьдесят лет своей жизни (это на вид ему было около сорока и ровно так же он себя ощущал за счет все той же магии крови) он научился контролировать этот дар и искренне любил своего демона. А тот, как ни странно, его. Может поэтому Карибиус еще не стал одержимым и не пропал. Но он жестко тренировал свое тело, а заодно волю и выдержку — и тренирует по сей день. Этому же придется научиться и Мануэлю, если он, конечно, останется. Маг вздохнул и вышел во дворик дома, направившись к порталу в Убежище. В селении предстоит еще очень много работы. А о том, что выберет Мануэль — остаться или уйти — Карибиус пока думать не станет.