Соседи по несчастью

О приходе Кайры знали лишь двое — Флинс и Варка. Мальчикам ничего не рассказали, решив, что сначала нужно самим понять, чего хочет бывшая жена Варки, а уже потом вовлекать детей. Но время неумолимо ползло к восьми, и нужно было быстрее посвятить Лоэна в то, что должно скоро произойти. Варка зашёл в гостиную, где уже заканчивалось какое-то кулинарное шоу и начинались новости. Мальчики устроились по-своему: Иллуги лежал на пушистом ковре перед телевизором, подперев голову руками, его ноги болтались в воздухе, а на экран он смотрел скорее по привычке, чем с интересом. Лоэн сидел на диване, поджав под себя ноги, и выглядел задумчивым — может, просто устал после школы, а может, чувствовал что-то неладное. В гостиной царила та уютная, расслабленная тишина, которая бывает перед ужином, когда все уже разошлись по своим делам, но ещё не собрались за столом. — Сегодня к нам кое-кто придет. — начал Варка, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Он бросил взгляд на часы над камином — половина восьмого. Полчаса до её прихода. — Это... это будет мама, Лоэн. Лоэн поднял голову, и в его малиновых глазах мелькнуло сначала непонимание, потом — недоверие. Он смотрел на отца так, будто тот только что сказал что-то на непонятном языке. — Мама? — переспросил он, и в его голосе прозвучало удивление. — Это не смешно, пап... — К сожалению или к счастью, я не шучу. — Варка поджал губы, чувствуя, как внутри всё сжимается от этого взгляда. — Она хочет поговорить. Не знаю, с тобой или со мной. Я хотел спросить у тебя, Лоэн: хочешь ли ты её видеть? Я могу соврать, что ты у бабушки, или уехал на экскурсию с классом... что угодно. Только скажи. Лоэн молчал несколько секунд, и в этой тишине Варка услышал, как тикают часы, как за окном шуршит мокрый снег, как Иллуги замер на ковре, не решаясь даже дышать. — Всё нормально. — наконец сказал Лоэн, и его голос окреп. — Мне правда интересно, почему она ушла. — Он замолчал, опустил взгляд на свои руки, которые лежали на коленях. — И что она скажет. Он помолчал ещё немного, а потом добавил тише, почти шёпотом: — Пап... Иллуги ведь останется с нами? — Конечно, Лоэн. — Варка постарался, чтобы его голос звучал уверенно. — Иллуги теперь тоже живёт тут. С чего бы ему уходить? Он перевёл взгляд на Иллуги, который лежал на ковре, затаив дыхание, и его глаза смотрели на Варку с благодарностью и какой-то странной, недетской серьёзностью. — И когда она придёт? — спросил Лоэн, поджимая губы. Он сполз с дивана и придвинулся к Иллуги, словно искал у него защиты. — Ну... к восьми вообще-то. — Варка невольно улыбнулся, глядя, как сын прижимается к своему парню, как Иллуги, не раздумывая, обнимает его, притягивая к себе. — Ты точно уверен, что готов её увидеть? — спросил он тише, почти шёпотом. — Да. — кивнул Лоэн, и его лицо, спрятанное в шее Иллуги, было спокойным. — Я хочу знать правду. — Хорошо. Тогда я пойду. — Варка встал, ещё несколько секунд посмотрел на мальчиков — на то, как Иллуги гладит Лоэна по спине, как они дышат в унисон, как Лоэн, кажется, успокаивается в этих объятиях. — Я буду на кухне, если что. Он вышел, плотно прикрыв за собой дверь, и прошёл на кухню, где уже стоял стакан с водой. Варка взял его, сделал глоток, потом ещё один. Руки дрожали — не от холода, а от напряжения. Он нервничал. Не потому, что у него всё ещё были чувства к Кайре — нет, они умерли давно, может быть, даже не родившись. А потому, что боялся. Боялся, что она пришла за сыном. Он не готов был отдать Лоэна. Не сейчас. Не тогда, когда они только начали по-настоящему сближаться, когда Лоэн наконец-то перестал молчать и начал делиться тем, что у него на душе. Не тогда, когда у них появилась эта странная, но такая тёплая семья. Если Кайра заберёт сына, всё рухнет. В дверях кухни появился Флинс — с влажными волосами, зачёсанными назад, в свежей футболке и домашних штанах. От него пахло мылом и горячей водой, а на щеках ещё играл румянец после душа. — У тебя такое лицо, словно на расстрел. — мягко сказал он, подходя ближе и толкая Варку в бок локтем. — Что случилось? — Всё думаю, не за Лоэном ли пришла Кайра. — признался Варка, поднимая глаза к потолку, будто там, на белой поверхности, можно было прочитать ответ. — Я не смогу без сына... Это глупо, да? Дети должны сепарироваться от родителей, жить своей жизнью, и всё такое... но я сейчас не готов. Не тогда, когда ему всего шестнадцать. — Думаешь, Лоэн мог бы выбрать кого-то, кто не ты? — спросил Флинс, подходя к навесному шкафчику и доставая оттуда коробочку с таблетками. — Ну... мама это мама. — Варка провёл рукой по лицу, разглаживая морщины, которые, казалось, стали глубже за последний час. — Все дети любят своих мам. Тем более, что Кайра была с ним шестнадцать лет. Каждый день и каждую ночь. А я... ну по вечерам, по выходным, когда не в командировках. — Но она сбежала, как только стало тяжело. — напомнил Флинс, вытаскивая из коробочки две пластинки — одни с антидепрессантами, другие с обезболивающими. Он аккуратно выдавил из блистера по одной таблетке. — А ты остался. Ты не сбежал. Ты не бросил Лоэна, когда он нуждался в тебе больше всего. Думаешь, он этого не помнит? — Не знаю. — Варка пожал плечами, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Если бы Илона вернулась и предложила Иллуги уехать с ней... как думаешь, он бы согласился? Флинс запил первую таблетку водой, задумавшись. Его лицо стало серьёзным, почти отстранённым — он явно прокручивал в голове этот гипотетический сценарий. — Понятия не имею. — сказал он наконец. — Иллуги иногда делает вещи, которым нет объяснения. — Он запил вторую таблетку, поставил стакан на стол. — Но думаю, что он выбрал бы меня. Не потому, что я такой хороший отец. А потому, что так он сможет остаться рядом с Лоэном. Он тихо рассмеялся — невесело, но тепло, и Варка невольно улыбнулся в ответ. — Я не смогу без сына, Кирилл. — повторил он, и в его голосе прозвучала тоска. — Это не тот день, когда я готов его отдать. — Ты так много переживаешь. — Флинс подошёл ближе, вплотную, и Варка почувствовал запах его шампуня — мятный, свежий. — Знаешь, как сильно подскакивает риск инфаркта от таких переживаний? — Ладно. — Варка выдохнул, пытаясь успокоиться. — Я постараюсь меньше переживать. Он поднял взгляд и встретился с глазами Флинса — светлыми, почти светящимися в вечернем полумраке кухни. Они стояли так близко, что он видел каждую ресницу, каждую морщинку вокруг глаз, каждую родинку на щеке. — Но что мне делать без Лоэна? — спросил он, и в этом вопросе было столько беззащитности, сколько Флинс не слышал в нём никогда. — Навещать его. — ответил Флинс, и его голос был спокоен, как у человека, который знает, что этот сценарий не сбудется. — Забирать к себе на выходные и праздничные дни. В конце концов, дети вырастают, но с родителями быть не перестают. Он помолчал, а потом добавил, чуть тише: — А мне интересно другое. Если Кайра тут не за Лоэном, а за тобой... готов принять её обратно? Варка нахмурился, и на его лице появилось то выражение, которое Флинс видел только раз — когда Варка рассказывал о том, как Кайра ушла, оставив записку. — Я не тот мужчина, который готов принять обратно того, кто предал меня. — сказал он, и в его голосе прозвучала сталь. Он оттолкнулся от столешницы и сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. Флинс не отступил. Они стояли почти вплотную, и Варка чувствовал тепло его тела, видел, как блестят его глаза в тусклом свете кухни. — Значит боятся нечего. — прошептал Флинс, не отрывая взгляда от голубых глаз Варки. Варка не успел ответить. В тишине дома раздался стук в дверь — громкий, резкий, требовательный. Оба вздрогнули, и напряжение, висевшее между ними, рассеялось, как утренний туман. — Тц, пришла. — сказал Варка, отступая и поправляя воротник рубашки. — Предупреди мальчиков. Он вышел из кухни, и Флинс услышал, как его шаги затихают в коридоре, как щёлкает замок входной двери. Флинс постоял ещё несколько секунд, приходя в себя, потом развернулся и пошёл в гостиную. Он открыл дверь и замер на пороге. Лоэн сидел на коленях у Иллуги, уткнувшись лицом ему в плечо, и плакал. Не рыдал, нет — просто слёзы текли по его щекам, он шмыгал носом и вздрагивал всем телом. Иллуги обнимал его, прижимал к себе, гладил по спине и что-то шептал на ухо — так тихо, что Флинс не мог разобрать слов. — Хей, Лоэн, что случилось? — спросил Флинс, растерянно оглядывая комнату. Мальчики были одни, телевизор работал на беззвучном режиме, и на экране мелькали какие-то картинки, не привлекая ничьего внимания. — Пап, ты не во время. — Иллуги поднял голову, и в его глазах Флинс увидел не раздражение, а просьбу. — Можно мы пока побудем одни? Флинс кивнул, не зная, что ещё сказать. — Хорошо. — ответил он и вышел, прикрыв за собой дверь. Он прислонился спиной к стене и закрыл глаза. Что вообще происходит? Почему Лоэн плачет? Он испугался прихода матери? Или, наоборот, обрадовался? Или Иллуги сказал ему что-то, что расстроило его? ~~~ — Я могу зайти внутрь? — спросила Кайра, и её голос звучал непривычно тихо, почти робко. Она смотрела на бывшего мужа, но словно не узнавала его. Варка изменился. Исчезла та вечная усталость, которая годами оседала в уголках его глаз, плечи расправились, кожа стала свежее, а взгляд — спокойнее и твёрже. Она не могла понять, откуда эта перемена — может, отпуск сказался, а может, тот мужчина, который открыл ей дверь утром, делал что-то, чего она не смогла. — Послушай, Кайра. — Варка стоял на пороге, загораживая проход, и в его голосе не было ни злости, ни надежды — только холодная вежливость человека, который уже всё для себя решил. — Просто скажи, зачем ты тут, и закончим по-быстрому. Он нехотя отошёл в сторону, пропуская её в дом, но сам остался стоять в прихожей, скрестив руки на груди. Кайра шагнула внутрь и на мгновение замерла, оглядывая знакомые стены. Здесь всё было по-прежнему — тот же светлый коридор, та же лестница на второй этаж, та же вешалка, на которой когда-то висело её пальто. Но что-то изменилось. Воздух стал другим.. — Хотела увидеть Лоэна... и поговорить с тобой. — сказала она, стягивая туфли и вешая куртку на свободный крючок. Движения её были быстрыми, нервными — она явно ожидала другой встречи. — Нам не о чем говорить. — отрезал Варка, даже не глядя в её сторону. Он смотрел на лестницу, откуда доносились приглушённые голоса. — Сына-то я могу увидеть? — Кайра оглядела дом, и её взгляд задержался на лестнице, ведущей наверх, где была комната Лоэна. — Я не враг, Варка. Я его мать. — Можешь. — ответил он после паузы, и в его голосе прозвучало что-то похожее на усталость. — Я сейчас позову его. Но стоило ему подойти к двери гостиной, как оттуда вышел Флинс. Лицо его было озабоченным, а встретившись с Варкой, он слегка покачал головой, словно предупреждая о чём-то. — Можешь позвать Лоэна? — попросил Варка, уже догадываясь, что ответ будет не тем, что он хочет услышать. Флинс покачал головой, подбирая слова. — Я не знаю, что случилось. — сказал он, понижая голос, чтобы Кайра не слышала. — Но он плачет. Иллуги попросил меня выйти и оставить их одних. — Плачет? — Варка почувствовал, как внутри всё сжалось. — Ты не заметил ничего? Может, он поранился? Или кто-то обидел? — Я не знаю. — повторил Флинс, и его голос был мягким, но встревоженным. Он хотел сказать что-то ещё, но тут дверь гостиной снова открылась, и на пороге появился Иллуги — взъерошенный, с красными щеками, и вид у него был такой, будто он готов был выставить всех взрослых за дверь. — Вы можете разговаривать не тут? — сказал он, и в его голосе прозвучало такое раздражение, что оба мужчины невольно замолчали. — Лоэн не может успокоиться. — А что случилось? — быстро спросил Варка. — С ним всё хорошо? Иллуги пожал плечами, и его лицо на мгновение стало беспомощным — по-детски, несмотря на всю его показную взрослость. — Наверное, это от нервов. — ответил он, и, не добавив больше ни слова, скрылся обратно в гостиную, плотно закрыв за собой дверь. В коридоре повисла тишина. Варка смотрел на закрытую дверь, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Флинс стоял рядом, готовый поддержать, но не знал, с чего начать. — Чёрт. — выдохнул Варка. — И что теперь делать? — Варка? — раздался голос Кайры, которая, конечно, стояла в нескольких шагах и, судя по выражению лица, слышала если не всё, то достаточно. — Может, поговорим, пока Лоэн занят? Я могу подождать его. Варка бросил взгляд на Флинса, потом на дверь гостиной, потом снова на Кайру. Он чувствовал, что сейчас не способен вести долгие разговоры, но и выгонять её, когда сын плачет, было бы жестоко. — Может, ты просто придёшь завтра? — спросил он, уже зная ответ. — Завтра я, скорее всего, улечу из страны. — Кайра сделала шаг вперёд, и в её голосе зазвучала мольба. — Мне нужно поговорить с сыном, Варка. Пожалуйста. Варка тяжело вздохнул, чувствуя, как напряжение сдавливает виски. — Хорошо. — сказал он, кивая в сторону кухни. — Иди на кухню. Я подойду. Кайра кивнула и, бросив быстрый взгляд на Флинса — оценивающий, почти ревнивый, — направилась в конец коридора, где за поворотом была кухня. Её шаги были тихими, но уверенными, будто она всё ещё чувствовала себя здесь хозяйкой. Варка повернулся к Флинсу. — Я прослежу за Лоэном. — тихо сказал Флинс, и его рука скользнула по предплечью Варки — лёгкое, успокаивающее прикосновение. — Давай я заварю тебе чай с ромашкой. Ты весь на нервах. — Только если тебе не трудно. — ответил Варка, и его губы изогнулись в кривой, благодарной улыбке. — Не трудно. — ответил Флинс и, ещё раз сжав его руку, пошёл на кухню. Варка остался в коридоре, глядя то на дверь гостиной, за которой плакал его сын, то на дверь кухни, за которой ждала женщина, когда-то бывшая его женой. Он чувствовал, как время растягивается, как каждая секунда наполнена тяжестью невысказанных слов и несовершённых поступков. Варка сел за кухонный стол, напротив Кайры. Та уже устроилась на стуле, положив сумочку на колени, и теперь медленно обводила взглядом помещение — оценивающе, с каким-то болезненным любопытством. На кухне всё изменилось. Раньше здесь висели её полотенца с вышивной лавандой, а мусорное ведро стояло у двери в кладовку. Теперь полотенца были другими — серыми, простыми, без рисунка, а ведро перекочевало под раковину. На столешнице появилась новая хлебница, а на подоконнике — горшок с базиликом. Кайра чувствовала себя чужой в этом доме, который сама же и обустраивала семнадцать лет. Флинс бесшумно поставил перед Варкой чашку с ромашковым чаем, пар вился над поверхностью, разнося по кухне успокаивающий травяной аромат. Он не сказал ни слова, только коротко кивнул и вышел, плотно притворив за собой дверь. Его шаги затихли в коридоре, и на кухне остались только двое — бывшие муж и жена. Кайра презрительно хмыкнула, провожая Флинса взглядом. — Завел себе домработника? — спросила она, кивая в сторону двери. В её голосе звучала ядовитая сладость, как у человека, который пытается уколоть побольнее, но при этом сохранить лицо. — Он не мой домработник. — отрезал Варка, и его пальцы сжали чашку. — Кирилл мой друг. — И он тут живёт? — Кайра приподняла бровь, и когда Варка молча кивнул, её лицо исказила гримаса отвращения. — Двое мужчин растят моего сына? Что за ужас, Варка? Меня не было месяц от силы, а ты уже привёл домой мужика? Что за пример сыну? Варка узнавал в этой женщине свою бывшую жену. Те же интонации, та же манера нападать с порога, обвинять, не слушая ответов. Истеричка. Надоедающая истеричка, которая всегда считала себя правой, даже когда ошибалась. — Тебе какое дело? — огрызнулся он, делая ещё один глоток чая. Жидкость обожгла горло, но он не обратил внимания. — Может, лучше расскажешь, куда ты убежала? И что тебе нужно? Кайра поджала губы. Её лицо на мгновение стало уязвимым, почти испуганным, но она быстро взяла себя в руки. — Я устала. — сказала она, и в её голосе прозвучала непривычная мягкость. — Мне нужно было уйти, чтобы понять, что я женщина, а не мать или жена... Понимаешь? Я просто запуталась. Она протянула руку и коснулась его пальцев — тех, что сжимали чашку. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но Варка отдёрнул руку, словно обжёгся. — Не трогай. — нахмурился он, и в его голосе зазвенел металл. — И как успехи? Осознала себя как женщину? Поздравляю. — Может быть, простим друг другу обиды? — предложила Кайра, делая невинное лицо — то самое, которое когда-то заставляло его уступать. — Лоэн будет рад, если семья снова станет целой. Любой ребёнок был бы рад. — Ты исчезла не пойми куда на месяц, Кайра. — Варка допил чай одним глотком, но спокойнее не стало. — Ты правда думаешь, что я пущу тебя обратно в свою жизнь? — Ну... нашему сыну нужна мама. — вставила она, думая, что это решит всё. — Нет, Кайра. — Варка покачал головой, и его взгляд стал тяжёлым. — Я люблю Лоэна, но даже ради него не смогу принять тебя обратно. — И что теперь? — Кайра повысила голос, её глаза заблестели. — Будешь растить моего сына в этом? — Она очертила в воздухе квадрат, но Варка понял, что она имеет в виду. — Ребёнок не может жить в семье, где только мужчины, понимаешь? Это банальная биология. — Кайра. — голос Варки стал стальным, в нём появились генеральские нотки. — Если ты сейчас же не заткнёшься, я вышвырну тебя. Она замолчала. В кухне повисла тишина, нарушаемая только тиканьем часов на стене. Прошло не больше минуты. В коридоре послышались шаги — мягкие, неуверенные. Дверь приоткрылась, и на кухню зашли Лоэн с Иллуги. Лоэн был бледен, его глаза покраснели, а щёки блестели от слёз, которые он только что вытер. Иллуги обнимал его за плечи, вёл бережно, словно тот был хрупкой вазой, которую можно разбить неосторожным движением. Иллуги помог Лоэну сесть на высокий табурет у столешницы, заботливо налил стакан воды из графина и поднёс к губам. Лоэн сделал несколько глотков, и Иллуги поставил стакан на стол, продолжая гладить его по голове, по щекам, по плечам — везде, куда могли дотянуться его руки. — Тебе лучше? — спросил Иллуги, и его голос был полон нежности. — Скажи, что лучше. Ни один из парней даже не заметил, что они на кухне не одни. Лоэн смотрел только на Иллуги, и его лицо постепенно разглаживалось, уходило напряжение, уходила боль. — Мне всегда лучше, когда ты рядом. — ответил Лоэн, и его губы изогнулись в слабой, но искренней улыбке. Он взял Иллуги за руку, переплёл пальцы. Иллуги наклонился и чмокнул его в уголок глаза, где ещё блестела влага. — Пойдём умоемся. — сказал он. — Папа сказал, там твоя мама уже ждёт. Пойдём? — Угу... — Лоэн привстал и тоже поцеловал Иллуги — коротко, в губы. — Только хочу, чтобы ты тоже был рядом... Будешь? — Буду! — ответил Иллуги с такой торжественностью, будто давал клятву на верность. Они уже собрались уходить, когда Лоэн случайно поднял глаза и увидел родителей. Иллуги тоже замер, почувствовав его напряжение. Мальчики застыли, словно их застали за чем-то запретным — щёки Лоэна вспыхнули, а Иллуги инстинктивно встал чуть впереди, загораживая своего парня. Варка не шелохнулся. Он спокойно смотрел на них, и на его лице не было ни тени осуждения. За месяц он привык к этим нежностям, к тому, как они смотрят друг на друга, к этим тихим поцелуям, которыми они обменивались в коридоре, думая, что никто не видит. Поэтому он даже бровью не повёл. Кайра же была в ужасе. Её лицо вытянулось, стало серым. Руки, лежавшие на коленях, сжались в кулаки так, что побелели костяшки. Она открыла рот, но не смогла произнести ни звука — просто сидела, глядя на сына, который только что целовал другого мальчика. — Л-Лоэн?.. — наконец выдавила она, с трудом поднимаясь со стула. Ноги её подкашивались, она чуть не упала, ухватившись за край стола. — Это кто?.. Она подошла к сыну, и в её глазах был не гнев, нет — паника. Настоящая, животная паника. — Мам, это Иллуги... — Лоэн опустил взгляд, но голос его был твёрдым, несмотря на краску, залившую щёки. — Он мой парень. — И как давно? — спросила Кайра, и её взгляд заметался между ребятами, будто она искала в их лицах намёк на розыгрыш. — Ну... месяц уже есть... — Лоэн покраснел ещё сильнее, но не отступил. — Месяц... — Кайра отшатнулась, словно её ударили. — Я не успела уйти, а ты уже... ты... какой ужас... Она грубо схватила сына за руку, оттащив от Иллуги. Лоэн дёрнулся, но не сопротивлялся — слишком растерялся. — Нет-нет, малыш, поехали со мной. — заговорила Кайра, прижимая его к себе, обнимая. — Мы уберем эту грязь из твоей головушки. — Она гладила его по волосам, по спине, её голос стал ласковым, почти певучим — тем самым, которым она убаюкивала его в детстве. — Хорошо? Я обещаю, я не дам тебе потонуть с твоим отцом в этой мерзости. Лоэн замер, почувствовав запах мамы. Её любимые духи — с нотками жасмина и ванили — всё так же неизменно витали вокруг неё. Он неосознанно прижался ближе, как новорожденный, который сразу чувствует родной запах. В груди что-то кольнуло — тоска, обида, любовь, всё смешалось в один тяжёлый ком. — Но я люблю Иллуги... — сказал он, и его голос дрогнул. Слёзы снова подступили к глазам, и он не понимал, почему плачет — от обиды на мамины слова или оттого, что так сильно скучал по ней. — Нет, глупенький, мальчики не могут любить мальчиков. — Кайра тихо рассмеялась — нервно, сбивчиво, поглаживая его волосы. — Или это такая девочка? — добавила она чуть неувереннее, вглядываясь в Иллуги. Худенький, миловидный, с тонкими чертами лица — но всё равно видно, что парень. — Иллуги парень. — твёрдо сказал Лоэн, отстраняясь от матери и глядя ей прямо в глаза — такие же малиновые, как у него самого. — И он мой парень. — Твой папа, наверное, одобрил это, да? — с презрением хмыкнула Кайра. — Ну конечно. Твой папа даже в твоей жизни толком не участвовал, а теперь позволяет тебе тонуть в этой мерзости? — Она снова перешла на ласковый, почти детский тон: — Лоэн, малыш, я тебя этому не учила. — Я знаю, что это плохо, мама... — Лоэн опустил голову, и его голос стал тише. — Но я люблю Иллуги. Правда люблю! Он очень классный и всегда заступается за меня... — Лоэн, ты мальчик, и тебе не нужна защита. Это ты должен защищать. — наставительно сказала Кайра, качая головой и шевеля пальцем, будто перед ней был не шестнадцатилетний подросток, а пятилетний несмышлёныш. — Так, Кайра. — Варка не выдержал. Он встал из-за стола, отодвинув стул, и подошёл к ним. Его голос звучал тихо, но с такой силой, что Кайра невольно сделала шаг назад. — Ты растила его словно девочку буквально с рождения. Как я не приду домой — ты укладывала ему волосы, подкрашивала глаза. Ты даже научила его брить ноги! Так что теперь тебе не нравится? — Он перевёл дыхание, стараясь не сорваться на крик. — Он нашёл себе того, кого любит, и они дополняют друг друга. Ты сама виновата, что Лоэн не хочет девушек. Поняла? — Я?! — Кайра взвизгнула, и её голос стал высоким, истеричным. — Это были просто... просто игры! Я не... — Ты пришла поговорить с сыном о ценностях и ориентации? — перебил Варка, скрещивая руки на груди. — Если да, то уже можешь уходить. Кайра замолчала. Её лицо побагровело, она сжимала и разжимала кулаки, пытаясь успокоиться. — Нет. — наконец выдохнула она, сглатывая. — Лоэн... — она повернулась к сыну, и её голос стал мягче, почти умоляющим. — Я хотела предложить тебе поехать со мной. Я завтра уезжаю в другую страну... Хочешь поехать со мной? Лоэн испуганно посмотрел на Иллуги, словно тот должен был дать ответ за него. Иллуги стоял бледный, сжав губы, и едва заметно покачал головой — нет, не уезжай. — Нет, мам. — сказал Лоэн, и его голос был твёрдым, хотя внутри всё дрожало. — Я не хочу. Ты ведь ушла без меня один раз... Думаю, тебе будет не трудно снова бросить меня. Кайра резко повернулась к Варке. — Ах, вот оно как! — закричала она, и её лицо исказилось злобой. — Значит, пока меня не было, ты обрабатывал сына?! Убедил его, что я его бросила?! Она грубо толкнула бывшего мужа в грудь. Варка не ожидал, качнулся, но устоял. — Нет, мам! — Лоэн встал между родителями, раскинув руки. — Папа ничего не говорил! Это моё решение! — Кайра, блять, ты пугаешь его! — Варка повысил голос впервые с тех пор, как она пришла. Он отодвинул сына за спину, заслоняя собой. — Завтра сюда придут все органы опеки! Понятно?! — заверещала Кайра, пятясь к выходу. — Я докажу, что ты убедил моего сына ненавидеть меня! Она снова толкнула Варку — на этот раз слабее, скорее для вида — и, развернувшись, выбежала из кухни. Хлопнула входная дверь, и в доме снова стало тихо. Лоэн смотрел в окно, на тёмную фигуру матери, которая быстро удалялась по дорожке, не оглядываясь. Он слышал, как хлопнула калитка, как завелась машина, как двигатель взревел и стих в отдалении. — Я не ненавижу тебя, мама... — прошептал он, и его голос сорвался. Слёзы снова потекли по щекам. Он почувствовал, как Иллуги обнял его сзади, прижался щекой к его спине, как Варка положил тяжёлую руку на плечо. Мама бросила его во второй раз.