Эллиллдан

Всё вокруг замерло. Огонёк в почти кромешной темноте леса выглядел как пылающая звезда. Иллуги медленно привстал, будто любое его лишнее движение могло заставить огонёк вновь исчезнуть. Но он не исчезал. Наоборот — будто с каждым неуверенным шагом вперёд, он разгорался пуще прежнего. Иллуги пригнулся и задержал дыхание, до огонька оставалась какая-то пара шагов, когда он вновь пропал. Подавив разочарованный вздох, Иллуги огляделся вокруг. Снова непроглядная темнота. Сзади послышался шорох, будто мимо пролетел рой стрекоз. Развернувшись, он застыл. На пне, где лежала его котомка с вещами, кто-то… сидел. Более того, этот кто-то нагло шарился в сумке, выкидывая оттуда все пожитки. Иллуги застыл на месте, не зная, что ему делать. — Т…ты кто? — человек на пне резко вскинул голову. Волосы, до этого закрывавшие практически весь силуэт, откинулись назад, давая Иллуги рассмотреть ночного гостя. Им оказался долговязый, молодой на вид мужчина. Первое, что привлекло внимание Иллуги — волосы. Их было…очень много. Иссине-голубые пряди шевелились как змеи, опутывая руки незнакомца, словно они жили своей жизнью. Мужчина медленно встал с пня, держа в руках деревянную игрушку. — Забавная вещица, мне нравятся такие безделушки, — он покрутил соловья в руках. В груди Иллуги взметнулось горячее возмущение. В два шага оказавшись рядом, он выхватил игрушку из чужих рук, и только в этот момент до него дошло. Это был не человек. У людей не бывает таких…длинных рук и пальцев с острыми, почти звериными ногтями. Он поднял взгляд наверх. Мужчина хитро улыбался, обнажив острые зубы и глядя на него сверху вниз — незнакомец оказался почти на голову выше. Его длинные острые уши, торчащие из волос, подёргивались в ожидании, словно он только и ждал, что Иллуги подойдёт ближе. Но самое главное — крылья, похожие на крылья мотыльков или бабочек, которые покрывали всю его макушку на манер устрашающей короны и спускались за ушами к груди. Иллуги отшатнулся, широко раскрыв глаза. Рука сама метнулась к оружию, пока другой он прижимал соловья к себе, словно пытаясь защитить от чужака. — Во-первых, зачем ты роешься в моих вещах, а во-вторых, ты так и не ответил на мой вопрос. Кто ты? — Иллуги достал кинжал, который до этого одиноко висел, заткнутый за кушак, и направил его на незнакомца. Мужчина не шелохнулся, лишь склонил голову набок, рассматривая кинжал. Волосы живым водопадом упали с плеч и повисли густой копной. — О, ты всё-таки забрал мой подарок! Он хорош, но не подходит к моей коллекции, а я, знаешь, люблю порядок у себя. А вот твой соловей…- мужчина склонился в бок, пытаясь увидеть игрушку, плотно прижатую к груди, — Рябина — прекрасный выбор для такой игрушки, — незнакомец сделал медленно шаг в бок, шурша объемным балахоном, похожим на какое-то старое знатное одеяние. Иллуги перестал понимать что-либо, лишь прижимая соловья к себе сильнее. Какая коллекция? Что он вообще несёт? Соловей был его оберегом, и он никому не собирался отдавать его… И почему он только что назвал кинжал «подарком»? — Разве это важно… кто я? Я — это я, ты — это ты, уверен, что ты слышал про народ холмов. Более важно почему ты тут? — мужчина остановился. В неярком свете луны, пробившейся сквозь густые кроны, блестели большие прозрачные крылья на спине, достающие почти до земли, — Это мои владения. Я не жалую тут чужаков, от вас одни беды, — он развернулся и посмотрел в упор на Иллуги. Острые и длинные уши лениво шевелились в такт незаметному колыханию волос. — Откуда ты взял этот кинжал? — Иллуги развернулся, стараясь не оставаться к фею спиной. Народ холмов, ну и загнул. Народ холмов, сиды. так фей называл лишь старик Эоган и то, если переборщит с элем. Но та картина, что открывалась перед ним сейчас, лишь доказывала, что старик был снова прав. Когда он моргнул, фей пропал. Иллуги в недоумении покрутил головой. Куда пропал? Послышался тихий стрёкот, и фей появился прямо рядом с его плечом, нависнув сверху. Он протянул руку и незаметно коснулся торчащей пряди Иллуги, намотав её на тонкие пальцы, увешанные массивными старыми кольцами. Иллуги отшатнулся от неожиданности и тряхнул головой, пытаясь скинуть с себя чужие пальцы, но фей уже отступил на шаг назад, оставив после себя липкое ощущение растерянности. — Некрасиво отвечать вопросом на вопрос. Где был — там уже нет, — фей расхохотался немного жутким переливающимся смехом, от которого по спине Иллуги пробежали мурашки, и вновь пропал. Глаза не знали за что цепляться, да и всё происходящее уже начинало казаться обострённым воспалением фантазии его уставшего мозга. Иллуги зажмурился, пытаясь скинуть наваждение, но когда он открыл глаза, фей снова стоял чуть поодаль, не переставая жутко улыбаться. Только сейчас Иллуги заметил, что часть лица незнакомца сверху закрывала странная маска. За маской не было видно бровей, и взгляд от того казался каким-то прищуренным, ехидным, только наглые ярко-жёлтые глаза светились в темноте, больше похожие на двух светлячков. — Не увиливай от вопроса, — Иллуги сделал шаг вперёд, всё ещё не убирая клинка перед собой, — откуда у тебя кинжал моего отца? Ты видел тут кого-то? В глазах фея мелькнула тень сомнения, но через секунду лицо вновь стало нечитаемым. — Возможно… А может и нет. Значит ты ищешь отца… Занятно… — фей зашёл за дерево и через мгновение оказался на низкой ветви дерева позади парня, закинув одну ногу на другую, — Я видел здесь кое-кого, но просто так говорить не стану. Иллуги развернулся на голос, стараясь не выпускать мужчину из поля зрения. — И чего ты хочешь? — он задрал голову наверх, не выпуская фея из своего поля зрения. — Мне понравилась твоя птичка, — он накрутил одну из длинных шевелящихся прядей на палец, — Отдай мне её. Парень опешил. Соловья? А ещё что он хочет? Может целую корову ему притащить, да бочку эля? — Нет уж, — Иллуги скрестил руки на груди и прищурился, — это мой соловей, и это мой подарок от отца, ты получишь его только через мой труп. Он подошёл к пню и стал медленно собирать свои пожитки, которые фей вытащил из котомки. — Я сам найду выход из леса, ты мне не нужен, мерзкий фей, — Иллуги задрал голову, глядя на незнакомца, а после фыркнул и развернулся, уходя в противоположную от него сторону. Фей негромко и лениво бросил ему в спину. — Ну что ж, попробуй выбраться сам. Иллуги закатил глаза и сжал в руке лямку сумки. Не на того напал, он столько лет ходил по лесам, что выбраться мог откуда угодно с закрытыми глазами. Однообразный пейзаж начинал редеть. Иллуги шёл ровно по отметинам и зарубкам, которые оставлял сам, хоть было практически ничего не видно — деревья освещал лишь неяркий свет луны. Впереди забрезжило тёмное небо, ему даже показалось, что он слышал далёкие крики петухов. Прибавив шагу, Иллуги практически перешёл на бег. Пусть этот фей сидит там и мотает на ус — ему не застращать Иллуги, пусть смеётся сколько влезет. Сосны продолжали редеть, когда неяркий лунный свет внезапно начал меркнуть, и Иллуги вышел на небольшую поляну, окруженную кривыми деревьями. На краю поляны стоял трухлявый пень, а на кривом дереве восседал… подождите. Иллуги повернулся вокруг себя. Как он мог выйти снова туда же? Фей на дереве перевернулся на спину и крутил в руке сосновую ветвь. Волосы темно-синим с голубым отливом водопадом ниспадали вниз и еле заметно колыхались. — Ну что? — он опустил руку вниз и повернул голову к парню, — Всё ещё думаешь, что справишься без меня? Это мои владения, ты тут — никто. Иллуги нахмурился. — Справлюсь, я не туда свернул, вот и всё. Он развернулся и пошёл обратно по той же дороге, что и пришёл сюда. За его спиной сомкнулись сухие ветки. Иллуги упорно шагал вперёд, никуда не сворачивая. Плевать было на зарубки, самое главное было просто выбраться отсюда. Тропа кривила, испещеренная ямами, но Иллуги пробирался сквозь кущи, будто не замечая препятствий. В какой-то момент тропа резко пошла под откос, и он, не заметив торчащего корня, зацепился за него сапогом. В следующую секунду Иллуги кубарем покатился вниз. Ветки больно хлестали по лицу, а сосновые иглы впивались в руки. Иллуги постарался затормозить, но вышло не очень, и он с громким шумом и ойканьем упал в кучу листьев и грязи. Сверху послышалась возня и хрипы. Иллуги сел, пытаясь понять куда он упал. Голова кружилась от удара о землю, в глазах двоилось. Когда он пришёл в себя, то еле смог подавить отчаянный вздох разочарования. Всё тот же пень и наглый фей, который держался за ветку из последних сил, чтобы не упасть. Выходило у него плохо — фей согнулся пополам, а смех превратился в страшные хрипы, пока он не выдержал и не разразился на всю округу жутким смехом, похожим на перекрики ворон. Иллуги медленно встал из кучи. В волосах запутались ветки и листья, лицо горело от хлестких ударов веток, а в груди горела жуткая ярость. Как он смел насмехаться над ним?! Он отвернулся в сторону от фея, параллельно попытавшись вытащить мусор из волос. Над ним явно издевались, и это жутко бесило, хотелось пообрывать все крылья с этой надменной головы. С другой стороны, похоже без этого фея он и вправду не выберется даже с этой маленькой полянки. Иллуги сунул руку в карман. Соловей был всё там же, дерево грело его ладонь, словно там была не игрушка, а солнечный зайчик. — Какие гарантии, что ты мне не соврёшь? — он развернулся и прищурился, глядя на фея. Мужчина резко успокоился и замолчал, размышляя. — Я скажу тебе своё имя. Иллуги задумался. Если он назовёт своё имя, то точно не сможет отвертеться. Ещё в детстве ему рассказывали, что тот, кто узнавал имя феи — привязывал её к себе, а значит и наплести байку было куда сложнее. Он посмотрел на соловья в руке. Это было его последнее воспоминание о Никите, в сердце защемило. С другой стороны, если этот соловей был расплатой за информацию о его отце… Иллуги почувствовал, что перед ним забрезжила хлипкая надежда. — Хорошо. Пусть будет так, — фей, до этого вновь вертевший в руке сухую сосновую ветку, оживился и поднял голову. — Ох, как славно! — он расправил крылья и резво спланировал вниз прямо к Иллуги. В лицо пахнуло хвоей, землёй и можжевельником. Чуть помедлив, Иллуги положил соловья в протянутую ладонь. Расставаться с подарком отца было тяжело, будто он отдавал не просто игрушку детства, а часть себя. Фей аккуратно взял игрушку и провёл по ней пальцами, касаясь деревянных крыльев. — Рябина — мощный оберег. Твой отец знал, что делал, я вижу сколько души он вложил сюда. — он поднял голову, и в его глазах загадочно блеснул лунный свет, — Называй меня Кирилл. Кирилл... Иллуги произнёс имя одними губами. Оно звучало чужеродно в этих землях, будто вместе с феем прибыло откуда-то очень издалека. Неужели слухи были правдивы и он вправду привяжет его к себе? — Кирилл, стой на месте, — фей замер с игрушкой в руках и фыркнул, раздражённо дёрнув плечом. — Только не заставляй меня жалеть, что я назвал тебе своё имя, — Иллуги пропустил замечание мимо ушей. Сейчас его беспокоило другое. — И где же мой отец? Кого ты видел? — Кирилл поднял голову к небу, будто вспоминая что-то, а после посмотрел на парня. — Ах, ты о нём. Да… — игрушка исчезла где-то в складках его балахона, — Недавно… лет пятнадцать назад, я видел тут мужчину. Ходил-бродит по округе, искал что-то. Я знаю где он может быть сейчас, но сейчас слушай внимательно. — фей нахмурился, будто в моменте вся его расслабленность и игривость покинула тело, — Если ты хочешь увидеть своего папку, тебе нужно успеть до Самайна. Здесь живу не один я, и много кто захотел бы позариться на этого человечишку. У тебя осталось ещё где-то, — он поднял голову вверх, — Пять рассветов. Путь неблизкий и опасный, особенно сейчас, но всё в твоих руках. Кирилл сделал несколько шагов назад. — Если ты боишься, я просто выведу тебя обратно, но чтоб больше ноги твоей не было здесь, — он недобро прищурился, — Убью. Иллуги широко раскрыл глаза. Никита мог быть жив! Сердце зашлось в бешеном темпе, он мог увидеть отца спустя столько лет. — Мне плевать на опасности, и путь домой мне заказан, — перед глазами встало разочарованное лицо Этне, но как только он моргнул — морок рассеялся. — Всё в твоих рука-ах, — протянул фей и медленно поплыл между деревьями, касаясь древних стволов рукой. Иллуги в панике огляделся. Кирилл уходил всё дальше, а его котомка теперь лежала где-то в недрах кучи листьев, и всё её содержимое вывалилось в грязь. Он заткнул выпавший кинжал обратно за кушак и, стиснув зубы, метнулся к сумке, чтобы собрать все выпавшие пожитки обратно. Когда он поднял голову, фея и след простыл, только где-то вдали слышалась негромкая заунывная песнь. — Кирилл, чтоб тебя в болото утянуло, — выругался Иллуги сквозь зубы, натягивая на плечо котомку, и опрометью бросился вслед на голос.