Эллиллдан

Шёл третий час пути. Сквозь кроны мерещился тусклый рассвет, где-то просыпались первые птицы. Лес, до этого казавшийся тёмным и страшным издалека, в жизни оказался не таким уж и мрачным. Иллуги еле переставлял ноги, всё о чём он только и мог мечтать — привал. Кирилла рядом не было — он то появлялся рядом у плеча, то снова куда-то пропадал. Последний раз он его видел, казалось, почти вечность назад. — Нет, я так больше не могу, — Иллуги рухнул на колени. В глазах начинало двоиться от усталости, а голова кружилась. Фей взял сразу слишком быстрый темп. Половину пути Иллуги пришлось преодолевать чуть ли не бегом, а после идти практически на ощупь, ориентируясь лишь на неяркие голубые всполохи где-то в темноте. Утро выдавалось холодным. Пусть в густую чащу не попадал злобный северный ветер, но чувствовалось, что зима дышала практически в спину. — Ты как знаешь, а мне нужен привал, — Иллуги медленно достал из котомки кучку сухой бересты и кремень с кресалом. Разложив кусочки коры домиком, он попытался высечь искру, но даже с третьей попытки у него ничего не выходило. Иллуги зевнул, прикрыв рот рукой, и вздрогнул, когда его плеча коснулись чужие когтистые пальцы. — Ты хоть что-то без меня сделать сможешь? Как малое дитя... — Кирилл снова мрачной тенью навис над ним. Сейчас, в предрассветной дымке, он уже не выглядел таким пугающим и угрожающим как ночью. Только его вечные появения из-за спины жутко раздражали и бесили. Он обошёл Иллуги и встал поодаль, оперевшись о небольшую сосну. — Я всё могу, не делай из меня ребёнка, — Иллуги одёрнул плечо, где до этого лежала рука Кирилла. Сон будто рукой сняло. Береста занялась неярким и хрупким огнём, дрожащим от любого дуновения ветра. Оперевшись руками о колени, Иллуги встал и, шаркая по земле ногами, стал искать ветки, чтобы жидкий костёр не погас. Рядом было много поваленного ураганами или дикими зверями сухостоя, и, бросив в костерище несколько плотных веток, Иллуги упал рядом. Кирилл даже не думал шевелиться, он молча стоял и наблюдал, вращая в руках какой-то булыжник. Когда огонь разгорелся сильнее, с треском пожирая сухие ветки, фей медленно подошёл ближе. Иллуги сидел, поджав под себя ноги и оперевшись о котомку. Земля, устланная сосновыми иглами, сейчас казалась мягче любой пуховой перины. От тепла костра его совсем разморило, глаза начинали слипаться, а тело налилось свинцовой тяжестью. — Зачем ты столько времени ищешь отца? — голос Кирилла прозвучал на удивление тихо, едва различимым за терском горящих веток, — Для вас, людей, пятнадцать лет — это приличный срок. Иллуги сидел, не разнимая век, и только по тому, как он перебирал землю рукой, было понятно, что он ещё не совсем уснул. Приоткрыв глаза, он перевёл взгляд на фея. — Знаешь, бывают в жизни те люди, которые тебя ценят больше всего на свете, — он сделал паузу, засмотревшись на огонь, — Хотя нет, наверное ты не знаешь, — Иллуги замолчал, поджав губы. — С чего ты взял, что не знаю? Я живу поболе твоего, — Кирилл сел на поваленный ствол неподалёку от костра, — Просто никогда не видел смысла, чтобы по кому-то столько убиваться, — он сунул в огонь ветку, подождал пока её кончик займётся и медленно вытащил, разглядывая тлеющее дерево. Иллуги на это ничего не ответил. Когда молчание слишком затянулось, Кирилл поднял голову, рассматривая собеседника. Иллуги свернулся калачиком на влажной земле, подложив руку под голову. Его бока медленно вздымались, а глаза были плотно закрыты. Чуть сморщившись, фей встал, одним движением руки погасил костёр и пропал. Иллуги проснулся от холода. Кострище давно было остывшим, а, судя по свету, день уже близился к концу. Закатное солнце пробивалось неяркими лучами и совсем не грело. Кирилла нигде не было. Иллуги сел, поморщившись, и провел рукой по лицу, смахнув с щеки остатки земли и иголок. Почти весь день на смарку. Тело ломило после вчерашего марафона, а во рту была, по ощущениям, степь в разгаре июля. Нашарив в котомке бурдюк с водой, он сделал небольшой глоток воды. Запасов было мало, мешочек с сушёными яблоками вообще пропал где-то по дороге. Стоило ему сунуть в рот кусочек вяленого мяса, как из-за дерева выплыл Кирилл. — Долго же ты вылёживал, солнце уже почти село, — фей стоял в нескольких аршинах от него, расправив свои длинные прозрачные крылья. После того, как он вчера весь извивался ужом и лип, такая внезапная отстранённость казалась странной. Иллуги медленно встал с земли. — У нас же есть ещё время, если мы не будем делать привалы, я просто не смогу дойти, — Кирилл закатил глаза и сделал несколько шагов вперёд. Только сейчас Иллуги понял, что с каждым шагом фей практически не касался земли, если только самыми кончиками пальцев. — Если будем тут бока пролёживать, то никуда не успеем, — он фыркнул и медленно поплыл в сторону, — Собирайся и догоняй, — фей зашёл за дерево и пропал, оставив после себя лишь мерцающий голубой огонёк. Иллуги тяжело вздохнул, снова пора было в путь. За всё время, что они шли, пейзажи даже не думали меняться. Густой однообразный лес вселял тоску, и от былого боевого настроения не осталось и следа. Иллуги уже даже не пытался запомнить то, как они шли. Было ощущение, что Кирилл их то ли водил по кругу, то ли намеренно вёл самым длинным маршрутом из всех, что можно было представить. Мимо этого болота они уже проходили… или это было другое болото? Иллуги остановился, глядя на трясину. В камышах квакали лягушки, а в нос ударил резкий запах, смахивающий на сладкий дурман или смолу. В носу засвербило, и Иллуги чихнул. Он сделал несколько шагов вперёд, касаясь тёмных листьев кустарника пальцами. — Что ты тут встал? — рядом с плечом, тихо стрекоча, появился Кирилл. Он убрал ветку из рук Иллуги и подтолкнул его к тропе, по которой они шли, — Не трогай эти кусты. Надышишься и сдохнешь, — фей направился вперёд, не оборачиваясь на парня. Иллуги нахмурился, он знал много растений, но такое видел впервые, хотя вокруг его деревни было много болот. — Что это за куст? — бегом он догнал Кирилла, неспешно плывущего впереди. — Сладкая мирта, — фей повернул голову к Иллуги, чуть замедлив темп, — его сок ядовитый для вдыхания, — он раздраженно дёрнул ухом, — Не умрёшь, конечно, но тошнить тебя будет знатно. Иллуги шёл, опустив голову вниз, и пинал небольшой камушек перед собой. — Почему ты постоянно уходишь? — он поднял взгляд на фея. Лицо Кирилла было не видно за волосами, только уши снова дёрнулись в раздражении, когда он услышал вопрос. — А толку мне с тобой общаться? Нового ты мне ничего не расскажешь, а я к тишине привык, да к переклику птиц. Ты чужой здесь, — он замолчал, крепко сжав губы, но не пропал. Иллуги растерянно замолчал, осознавая сказанное. Пока он мог чувствовать лишь еле заметное тепло, которое излучалось от тела фея, и слышать тихий шелест крыльев, шуршащих об одежду. — Я слышал, что феи — одни из древнейших существ, падшие боги. Ты тоже был богом? — Кирилл резко остановился и развернулся к Иллуги лицом. Даже маска не могла скрыть его раздражённого прищура. — Послушай, парень, ты не думаешь, что задаёшь слишком много вопросов? — голос его прозвучал слишком резко в повисшей тишине, — Я не обязан тебе вообще что-то рассказывать, я даже твоего имени не знаю, ты мне никто. Иллуги чуть не врезался в фея от неожиданности, и резко отпрянул, поражённый внезапной сменой тона. — А кто мне тогда ответит на все эти вопросы? — он сжал кулаки, ладони вспотели от напряжения, — Меня всю жизнь шпыняли, говорили: «Иллуги, туда не иди, Иллуги, ты занимаешься ерундой, Иллуги, перестань думать о лесе, Иллуги ты наказан», словно я маленький ребёнок без своего мнения! — голос Иллуги начал предательски дрожать, — Я всегда везде чужой! Там чужой и здесь чужой… Один Никита меня всегда понимал. Только он мне помогал и слушал, — на глаза навернулись слёзы, которые Иллуги попытался сморгнуть. — Всем было всегда безразлично на меня и моё горе. Первые пару лет, конечно, соседи помогали чем могли, одевали и кормили, но как только я подрос, меня бросили в холодной лачуге, где об отце мне напоминал лишь один соловей, да его старый тулуп. Никто мне не рассказывал о Никите, все уходили от вопроса. Помер! Вот был единственный ответ. Я не знаю что потянуло его в лес в Самайн пятнадцать лет назад, не знаю. Он сказал мне, что вернётся, но не вернулся. Он дал обещание, слышишь! — в горле встал ком, а по щекам покатились горькие слёзы, — А он всегда сдерживал свои обещания, всегда. Он мне так и не показал следы зайца… Кирилл отвернулся, дёрнув ухом. — Имя у тебя дурацкое, — он развернулся и пошёл дальше по тропе вперёд. Иллуги замер, пытаясь успокоиться, а после вытер щёки засаленым меховым рукавом и бросился в догонку. Фей молчал. То ли речь Иллуги произвела на него впечатление, то ли он глубоко задумался о чём-то своём. О чем-то фейском. Кирилл молчал до самого привала. Когда Иллуги развёл костёр, ободрав ближайшую березу для розжига, фей только примостился поближе, задумчиво глядя на огонь. — Значит отец для тебя был так важен… — Иллуги поднял голову, занятый нарезкой куска хлеба на небольшом ровном пеньке. — Он был очень важен для меня, — голос парня был необычно тихий, — я ему сильно благодарен за то, что он не дал мне умереть, — Иллуги сунул в рот небольшой кусочек и задумчиво уставился в даль, — По словам соседей меня зимой оставили у порога его дома. Кто это был никто не знает, просто увидели люльку с младенцем. Был буран, и я мог вообще замёрзнуть насмерть. А Никита всю жизнь один прожил, он был уже не молод, и тут я. Он не знал как обращаться с ребёнком, но он стал самым лучшим отцом на свете… Кирилл хмыкнул и поворошил кострище палкой. — Ты спрашивал был ли я богом? И да и нет. Меня изгнали из Благого Двора за то, что я всегда тянулся к людям. Сказали, что истинные фейри так не поступают, назвали отступником. Как итог я скитаюсь здесь уже много лет, сколько даже не скажу, — он поднял голову. В его жёлтых глазах играл огонь. — Значит мы с тобой в каком-то плане похожи? — Иллуги устроился на земле по-удобнее, глядя на Кирилла сквозь огонь. — Может да. А может и нет. В этот раз Иллуги разбудило солнце. Отвыкший от такого яркого света, Иллуги поморщился и сел. Кирилл сидел неподалёку на пне и смотрел в сторону куда они шли. Рядом с головой парня лежала горстка ягод на каком-то куске коры. — Что это? — Иллуги сел на земле и потёр глаза, пытаясь проснуться. — А ты не видишь? Ягоды, — в солнечном свете крылья Кирилла блестели, пуская разноцветных зайчиков на погасшее кострище. — Спасибо..? Ты такой заботливый, — Иллуги прищурился от яркого света и взял в руки ягоду, внимательно осмотрев её. Было похоже на болотную чернику. — С чего ты взял, что это был я? — Кирилл встал с пня и отряхнул подол своего балахона от приставшей грязи. Иллуги усмехнулся, кинул в рот несколько ягод и быстро встал с земли. Солнце было высоко — дорога не ждёт. Лес заметно начал редеть. Высокие вековые сосны то тут, то там сменялись стройными берёзками. Иллуги огляделся. Пейзаж стал значительно приятнее глазу, чего не сказать было о Кирилле, который мрачнел с каждым часом всё сильнее. Сегодня он не исчезал, наоборот, плёлся где-то сзади, будто даже изредка переставлять ноги ему было лень. Через пару часов лес практически полностью сменился лиственной рощей. Над головой вместо тёмных крон весело щебетали птицы, и солнечные закатные лучи ласково грели тело. Иллуги подставил лицо тёплому южному ветру, и впервые с начала их недолгого путешествия вдохнул полной грудью. После мрачного леса и душных болот тёплый ветер были сродни манны небесной. Где-то впреди заблестела небольшая река. Если остановиться и прислушаться, то было даже слышно её веселое журчание. Иллуги повернулся к Кириллу, стоявшему в сени сосны и щурившемуся от яркого света. — Пойдём к реке, мне нужно набрать воды с собой, — он сделал несколько шагов вперёд, когда Кирилл, который до этого еле тащился сзади, внезапно сорвался с места и, подобно рою стрекоз, пронёсся мимо, преграждая путь. — Нет, мы туда не пойдём. Нам в другую сторону, — он широко расставил руки в сторону, растопырив крылья по бокам себя. — Почему? — Иллуги в непонимании остановился. Кирилл воровато осмотрелся по сторонам и подлетел к парню. — Тут не моя территория, а значит может случиться что угодно. Мы туда не идём и точка, пойдём по краю леса, там безопаснее, — он махнул рукой в сторону. Иллуги посмотрел туда, куда направил Кирилл и поднял бровь. — Но там леса идти и идти, мы потратим на это все три оставшихся дня! Что нам будет, мы быстро пробежим через полянку, а ты вон, — он махнул на крылья Кирилла, — Вообще летаешь. — Иллуги, ты не понимаешь что говоришь, ты не знаешь кто тут живёт, а я знаю. Не зная броду — не суйся в воду! — Кирилл внезапно казался напуганным. На секунду лицо Иллуги исказила тень сомнения, но быстро пропала, будто ничего и не было. — Ты слишком нагнетаешь. Если хочешь — оставайся, а я пойду, — парень обошёл фея и бодро направился по заросшей тропке вперёд. — Ну и останусь! — Кирилл сложил руки на груди и опёрся о берёзу, глядя Иллуги в след. Одни проблемы от этих людей. Стиснув зубы и выругавшись себе под нос на неясном языке, он бросился догонять уходящего парня.