Окна в чужие души

      Понедельник начался не так, как обычно. Воздух был лёгким, прозрачным, майское солнце заливало школьный двор мягким золотом. Ученики щурились, поправляя новую летнюю форму — белую, лёгкую, пахнущую свежестью и надвигающимися каникулами. Кто-то уже снял пиджаки, кто-то расстегнул верхние пуговицы рубашек, и даже самые строгие учителя делали вид, что не замечают этого. Соджин сидела на своём месте в третьем ряду, прямая, как струна, сложив руки на парте. Форма сидела на ней безупречно, волосы уложены, на губах — лёгкий блеск. Идеальная картинка. Но внутри всё трепетало. Она смотрела на дверь, провожая взглядом каждого входящего. Пак Хёрин — нет. Ли Минджу — нет. Тэхёна не было. Одноклассники рассаживались, звонок уже вот-вот должен был прозвенеть. Соджин старалась не показывать беспокойства, но пальцы невольно теребили край тетради. Дверь открылась. Чонгук вошёл, шумный, взлохмаченный, с вечной улыбкой на лице. Он бросил рюкзак на соседний стул — тот самый, что стоял рядом с пустым местом у окна. — С добрым утром! — пропел он, заметив Соджин. — Доброе утро, — ответила она, но взгляд уже скользнул к пустой парте. — А где...? Чонгук понял без слов. — Его пока не видел. Но он обещал прийти. — Обещал? — Мы вчера говорили. Он сказал, что будет. Соджин кивнула и отвернулась к доске, делая вид, что раскладывает учебники. Сердце всё равно ёкало при каждом скрипе двери. Прозвенел звонок. В класс зашёл классный руководитель Ким Намджун — высокий, статный, в идеально отглаженной рубашке. Он положил журнал на стол, поправил очки и окинул класс внимательным взглядом. — Всем доброе утро, класс. — Доброе утро! — почти хором ответили ученики. Кто-то зевал, кто-то так и не встал, а кто-то уже начинал шептаться с соседями. — Как обычно, начнём с переклички. Намджун открыл журнал и начал зачитывать фамилии. Каждый откликался, кто-то отсутствовал, и учитель делал пометки, изредка поднимая глаза. — Ким Тэхён, — назвал он фамилию, когда очередь дошла до середины. Тишина. — Его и сегодня не будет, что ли? — Намджун поднял голову, оглядывая класс. — Здесь. Голос раздался сзади, вместе со скрипом открывающейся двери. Соджин обернулась вместе со всеми. И замерла. В дверях стоял Тэхён. На нём не было школьной формы. Чёрные классические брюки идеально сидели на его крепких бёдрах, простая белая рубашка была заправлена и подчёркивала широкие плечи, накаченную грудь. Рукава закатаны до локтей, открывая сильные предплечья — правое, а левое в белом гипсе. Но главное было не в одежде. Его волосы — вечно взлохмаченное воронье гнездо — были аккуратно зачёсаны назад. Тёмные кудри, чистые и блестящие, держались стойко, открывая высокий лоб, чёткие скулы, линию челюсти. Обувь начищена до зеркального блеска. Рубашка выглажена так, будто он сам стоял с утюгом час. А лицо... Ссадины исчезли. Все, до одной. Только мелкие шрамы остались — на скуле, на подбородке, тонкая ниточка над бровью. И родинки — россыпь на медовой коже, которую она раньше не замечала. Он был... красив. Не той опасной, угрюмой красотой, к которой она привыкла. А настоящей. Чистой. Как будто за два дня, пока его не было, кто-то стёр с него всю грязь, оставив только суть. «Как всё зажило за два дня?» — подумала Соджин, но ответа не было. Она просто смотрела, не в силах отвести взгляд. — Ты опоздал, — Намджун поднял голову от журнала. — И почему ты не в школьной форме? — Знаю, — голос Тэхёна был ровным, спокойным. Он смотрел на учителя в упор, без вызова, но и без тени смущения. В классе повисла тишина. Намджун выдержал паузу, потом махнул рукой. — Садись. Тэхён кивнул и направился к своему месту. Проходя между рядами, он поздоровался с Чонгуком коротким кивком, а перед тем как сесть, его взгляд встретился с Соджин. И он улыбнулся. Легко. Спокойно. Как старому другу, которого не видел целую вечность. У Соджин внутри всё перевернулось. Она улыбнулась в ответ, кивнула и быстро отвернулась к учителю, когда услышала свою фамилию, делая вид, что внимательно слушает перекличку. Щёки горели. --- Первый урок пролетел незаметно. На перемене к парте Тэхёна потянулись одноклассники — кто из любопытства, кто из искреннего беспокойства. Парни хлопали его по здоровому плечу, девочки смотрели на гипс с сочувствием. — Как рука? — Нормально. — Сильно болит? — Терпимо. — Как сломал? — Упал. Он отвечал однотипно, вежливо, но без желания продолжать. И всё же терпел, не срывался, не грубил. Соджин наблюдала со своего места. Видела, как он сдерживается, как скулы напрягаются, когда кто-то задерживается слишком долго. Видела, как он ищет её взглядом. Она взяла со стола красный маркер и встала. — Тэхён-сси. Он поднял голову. В глазах мелькнуло удивление, когда он увидел маркер в её руке. — Ты не против, если я... — она запнулась, чувствуя на себе взгляды одноклассников. — Если мы все подпишем твой гипс? Он смотрел на неё секунду, потом усмехнулся. — Давай. Соджин подошла ближе, опустилась на корточки рядом с его партой, осторожно взяла гипс. Пальцы дрожали, но она старалась не показывать. Она вывела на белой поверхности слова крупными, уверенными буквами: «СИЛА ЕСТЬ — УМА НЕ НАДО» Закончив, отстранилась и показала классу. Чонгук заржал первым. — Решила пойти с козырей, Соджин-сси! — Сила есть — ума не надо! — подхватил кто-то. — Тэхён, поздравляю, официально! Класс хохотал. Тэхён смотрел на надпись, потом поднял глаза на Соджин. Она смотрела на него с вызовом и улыбкой, ожидая реакции. — Чон Соджин, — сказал он, — вы жестокая. — Это не я жестокая, — парировала она. — Это жизнь. Он засмеялся — коротко, хрипло, но искренне. Потом потянулись другие. Чонгук написал: «Бабушка будет ругаться». Девочки из класса добавляли сердечки и пожелания скорейшего выздоровления. Тэхён морщился, но терпел. Ему хотелось, чтобы никто больше не трогал гипс, но когда он видел, как Соджин улыбается, глядя на его исписанную руку, почему-то становилось всё равно. --- Остальные уроки тянулись медленно, но Соджин их почти не замечала. Она чувствовала его взгляд на своей спине — лёгкий, тёплый, совсем не похожий на тот, тяжёлый, который был раньше. После последнего звонка, когда ученики уже начали собираться, в класс вошёл Намджун. Учительница литературы, только что закончившая урок, попрощалась и вышла. — Внимание, — Намджун обвёл класс взглядом. — Скоро экзамены. Ваши оценки, мягко говоря, желают быть лучше. Поэтому я распределяю отличников в пары с теми, у кого успеваемость хромает. Никому не уходить, пока я не скажу. Класс застонал. Учитель отошёл к своему столу за списком, и в классе начался гул. — Соджин-сси, — тут же подскочили к ней Наён и Юна, её не менее завораживающие подружки. — Ты не против позаниматься с нами? Соджин улыбнулась. Наён и Юна были хорошими подругами, хотя и немного злоупотребляли макияжем, длинными ногтями и одеждой, которая иногда задиралась выше допустимой формы. За такой яркий внешний вид их часто ругали, но учителя уже давно перестали обращать на это внимание. Главное, чтобы хотя бы форма была соблюдена, в этой старой школе правила давно стали негласными. Наён и Юна никогда не давили на Соджин, а наоборот, стали её друзьями. Но, как и все девочки, они любили посплетничать. — Нам не помешала бы твоя помощь, — добавила Юна. — Может, после уроков встретимся в торговом центре? Заодно в кофейню зайдём, погуляем. — Я не против помочь, — ответила Соджин. — Но я не смогу долго задерживаться. — Ну блин, как жаль! — Наён шутливо затрясла её за плечи. — А мы хотели по магазинам пройтись! Ты постоянно увиливаешь от наших посиделок, Соджин-а! Девушки засмеялись. — Просто родители редко меня отпускают, — Соджин развела руками. — Но с братом могу. — Ах, твой брат... — Наён мечтательно закатила глаза. — Красавчик, конечно, но с ним не расслабишься. Вечно ходит с этим своим лицом президента совета. — Он просто ответственный, — улыбнулась Соджин. Они ещё немного посмеялись, не замечая взгляда, который Тэхён бросил на спину Соджин. Он смотрел, как она улыбается, как легко общается с подругами, и внутри разливалось что-то тёплое. --- Намджун начал зачитывать список. — Ли Миндже, ты поможешь Ли Наён. — А можно и мне быть с Наён и Миндже в паре? Пожалуйста, — попросила Юна, мечтая оказаться рядом с подругами. — А ещё и Соджин-а! — Квон Юна, — Ким поднял глаза на ученицу, — это не проект, чтобы разбиваться на группы, тем более что двое из вас — одни из самых сильных в классе. Отстающих в нашем классе, к сожалению, больше, чем отличников, так что ты можешь пойти и к Ли Миндже, если обещаешь подтянуться в успеваемости. Трое девочек одобрительно переглянулись, но с жалостью посмотрели на Соджин. Та, как обычно, с кристальной улыбкой, просто пожала плечами. — А Чон Соджин, — Намджун поднял глаза от бумаги, — будет помогать Чон Чонгуку. — НЕТ! — выкрикнул Чонгук так громко, что весь класс вздрогнул. Тишина. Все уставились на него. Чонгук покраснел, замялся. — Ну... то есть... — он почесал затылок, — у меня средний балл не такой уж низкий. А у Ким Тэхёна успеваемость... — он покосился на друга, — мягко говоря, ужасная. Ему помощь нужнее. Чонгук ткнул пальцем в сторону Тэхёна. Тот, смотревший до этого в окно, медленно повернул голову. — Что? Намджун переводил взгляд с Чонгука на Тэхёна, потом на Соджин. — Я не уверен, что они сработаются после прошлого инцидента, — сказал он осторожно. — Вы не правы, учитель Ким! — Чонгук вскочил. — Они отличные друзья! Тэхён хмурился, но молчал. Соджин смотрела прямо перед собой, делая вид, что ничего не слышит, хотя щёки её порозовели. — Они даже вечером вместе гуляют, — не унимался Чонгук. — Ты что такое говоришь! — выпалили они одновременно — Тэхён и Соджин, повернувшись друг к другу. И тут же замолчали, встретившись взглядами. Класс зашептался. «Неужели самая прилежная ученица и этот бунтарь...?» «А что, смотрится интересно...» «Чонгук явно что-то знает...» Намджун постучал ручкой по столу, призывая к тишине. — Раз ты так говоришь, — он зачеркнул в списке имя Чонгука и написал сверху «Ким Тэхён». — Значит, Ким Тэхён и Чон Соджин. Но вы трое тоже можете. — НЕТ! — снова воскликнул Чонгук, повторяя свою ошибку. — То есть, я лучше запоминаю, когда мне объясняет Чхве Бом, я лучше буду заниматься с ним. — Чонгук попытался исправить ситуацию, которую сам же и создал. — Глупец, — тихо произнёс Тэхён, глядя на друга, а затем закрыл лицо рукой. Намджун распределил каждого по парам, а некоторых — в группы. — Не забудьте, что материалы для подготовки вы должны взять у президента студсовета. Класс начал расходиться. Кто-то шептался, кто-то уже забыл. Наён и Юна попрощались, пообещав созвониться. Соджин подошла к Тэхёну, который одной рукой пытался засунуть учебники в рюкзак и явно проигрывал. — Давай помогу, — она легко справилась за несколько секунд, аккуратно укладывая вещи. — Ну что ж, — она выпрямилась, глядя на него с лёгким вызовом, — теперь я твой сенсей. Тэхён поднял бровь. — Сенсей, значит? — Именно. Сенсей Соджин. — Она закинула рюкзак ему на здоровое плечо. — Пойдём к Хосоку за материалами? Он усмехнулся, поднимаясь. — Хорошо, сенсей Соджин-а. Пойдём к президенту. Соджин-а. Она не заметила, когда он перешёл на «а». Или заметила, но вида не подала. Просто улыбнулась и пошла вперёд, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Ким Тэхён. Задержись на минуту. На счёт твоих прогулов, — серьёзный тон учителя дал понять, что он никуда не торопится. Соджин сказала, что подождёт в коридоре, и сразу вышла, забрав свою сумку. --- Тэхён повернулся к учителю. — Ну и? Чего ты хотел? — Это я должен спрашивать «Ну и», ты, балда. — Учитель подошёл ближе и несильно стукнул Тэхёна по затылку. Тот недовольно цокнул, но не отстранился. — Ты знаешь, как я волновался. Не мог пойти к тебе домой, потому что знал — тебя там нет. Наверное, врал бабушке, что ты на учёбе. А ещё эта рука. Скажи честно, ты снова был там? — Да, был, — Тэхён опустил глаза, то ли от усталости, то ли от стыда. — Но зато я выиграл. — Это было ожидаемо. Все только об этом и говорят. — Намджун облокотился на соседний стол, который недавно занимал Чонгук, и пристально посмотрел на племянника. Он снял очки, протёр их салфеткой которую достал из кармана пиджака, снова надел. Взгляд его стал мягче, почти отеческим. — Вам с бабушкой трудно живётся? Вам не хватает того, что мы с отцом выделяем? Если это так, просто скажи, я обязательно помогу. — Нет, самчхон. Нам всего хватает, — Тэхён выдохнул и опустился на стул. — Я просто хочу побыстрее накопить и уехать из этого города. Я устал что-либо из себя доказывать. Да и кому? Всё, что я умею, — это драться. Всё, что я вижу вокруг, — одни и те же лица, одни и те же сплетни, одни и те же грязные переулки. Я не хочу так жить. Я хочу знать, что есть что-то другое, что я могу стать кем-то другим. А здесь... здесь я навсегда останусь тем парнем, который вечно в неприятностях. Когда то я пытался доказать обратное, но ты сам знаешь что становилось только хуже. Я просто делаю то что считаю нужным и все на этом. Намджун слушал и понимал его. В глазах старшего Кима мелькнула печаль — он слышал эти слова уже не раз, но каждый раз они отдавались в груди глухим эхом. Он знал, каково это — хотеть сбежать из города, который никогда не давал тебе шанса. — Чтобы куда-то уехать и стать кем то другим, тебе нужно сначала окончить школу. Мой предмет ещё можно понять, но как быть с остальными? Если тебе здесь так не нравится, мы не будем тебя удерживать, Тэхён. Но закончи школу хотя бы на достаточном уровне, чтобы поступить в университет. Выпускной класс уже близко, поэтому стоит начать готовиться уже сейчас. — Но я… — начал было Тэхён. — Даже если ты не собираешься поступать, — перебил его Намджун, — я это уже слышал. Хотя бы просто сдай экзамены. Тебе ведь нужен аттестат, чтобы уехать. Без образования ты будешь просто горбатиться на дешевых стройках, если только не хуже. — Если я всё же уеду, ты ведь позаботишься о бабушке? — с надеждой спросил Тэхён, хотя ответ был очевиден. — Конечно, — улыбнулся старший Ким, выпрямился в ровную позу и нежно погладил младшего по плечу. — Но я думал, ты хотел забрать её с собой. — Она никогда не покинет свой дом, — с иронией ответил Тэхён, и в голосе его прозвучала невысказанная мысль: «Я бы хотел, чтобы она поехала со мной, но она слишком стара, слишком привязана к этому месту, к этим горам. Я не могу вырвать её с корнем». — Ты прав. Сегодня ведь возвращается твой отец? — Да, я как раз иду его встречать, — с облегчением выдохнул Тэхён, чувствуя, как после разговора с дядей на душе становится легче. — Ну, иди. Только не забудь мои слова и передай привет брату. — Хорошо, дядя. Спасибо. — Тэхён поднялся и уже направился к двери. — Кстати, как ты подружился с Соджин? Я уж не говорю о том, что ты выбил дверь в кабинет студсовета. Тэхён резко остановился и замялся. — Неважно. Мы просто поговорили, — бросил он через плечо и, прежде чем дядя успел сказать что-то ещё, вылетел из класса, громко добавив: — До свидания, учитель Ким. Постараюсь больше не прогуливать. — Вот же негодяй, — с ухмылкой произнёс Намджун, глядя на закрывающуюся дверь. --- Соджин стояла в коридоре, глядя в окно на далёкие горы, покрытые лесом. Она была совершенно спокойна — стояла, слегка касаясь пальцами подоконника, и смотрела на изумрудные склоны, уже начинавшие зеленеть в майском тепле. Вдруг она услышала, как открывается дверь, и, обернувшись, увидела Тэхёна. Он вышел, на ходу подправляя рубашку, и его лицо казалось чуть более расслабленным, чем было до разговора с учителем. — Ты долго, — произнесла Соджин, подходя ближе. — Меня заставили писать объяснительную, — начал оправдываться Тэхён с лёгкой усмешкой. — Не сильно досталось? Мне казалось, он был очень зол, — Соджин с тревогой посмотрела за спину Тэхёна, где учитель Ким уже выходил из класса со своей папкой. Он попрощался с ними и направился в учительскую. — Да всё нормально, — Тэхён пожал плечами. --- Кабинет студсовета находился на втором этаже, в конце коридора. Соджин постучала, и из-за двери раздалось хриплое: — Войдите. Они вошли. Хосок сидел за столом, склонившись над какими-то бумагами. Очки сползли на кончик носа, волосы были взлохмачены, под глазами залегли тени. Он поднял голову и перевёл взгляд с Соджин на Тэхёна, стоявшего в дверях. — Здравствуйте, президент студсовета, — голос Тэхёна был ровным, почти официальным. — Учитель Ким назначил Соджин моим репетитором. Нам нужны материалы для подготовки. Хосок смотрел на него долго, потом перевёл взгляд на сестру. — Почему именно мою умную сестру приставили к тебе? — Вот именно потому, что она умная, — ухмыльнулся Тэхён, плюхаясь на диван. — А ты, видимо, не очень, раз не понимаешь. Соджин закатила глаза. — Где вы будете заниматься? — спросил Хосок, поднимаясь. — Ещё не думали, — ответила Соджин. — К нему домой нельзя, — отрезал Хосок и направился к полкам с документами. Тэхён хотел возразить, но заметил, как брат Соджин двигается. Медленно. С осторожностью. Каждый шаг давался ему с трудом, и при повороте он едва заметно поморщился. — Что с тобой? — спросил Тэхён, нахмурившись. — Выглядишь так себе, хён. Хосок замер. На секунду в его глазах мелькнуло что-то — боль, усталость, что-то глубокое, что он тут же спрятал. Он перевёл взгляд на сестру и выдавил улыбку. — Всё нормально. Упал неудачно. — Вот темы, — он поставил стопку папок на журнальный столик. — Разбирайтесь. Соджин взяла материалы, поблагодарила и вышла. Тэхён не двинулся с места. — Хосок. — Я сказал, всё нормально. — У тебя сломаны рёбра. Хосок поднял голову. В глазах — удивление, смешанное с чем-то похожим на уважение. — Откуда... — Вижу. — Тэхён шагнул ближе. — Как ты умудрился? Соджин знает? — Я просто упал, — Хосок снова уткнулся в бумаги. — Теперь ступай. У меня дел полно. — Почему ты не обратился к врачу? — Тэхён не сдавался. — Тебе ведь больно. Лечить надо. Хосок молчал. Смотрел в бумаги, но не видел их. Его пальцы сжимали ручку так, что побелели костяшки. — Хосок. — Я сказал — иди. Тэхён понял. Он не выведал бы правду, даже если бы остался до утра. — Ладно, — он развернулся к двери. — Но если что — я рядом. Всё-таки теперь мы почти родственники. Хосок поднял голову. — Что? — По учебной линии, — усмехнулся Тэхён и вышел. Хосок остался один. Он откинулся на спинку стула, прижимая руку к рёбрам, и усмехнулся. — Я не был готов к совместным занятиям, — сказал он пустоте. — Но это... на руку. --- В коридоре Соджин ждала Тэхёна, листая папку с темами. — Ну что? — спросила она, когда он вышел. — Где будем заниматься? Может, в кафе? — Сегодня не могу, — Тэхён посмотрел на часы. — Мне нужно кое-куда съездить. Соджин удивилась. — Куда, если не секрет? — Отец приезжает. Надо встретить. Она просияла. — Поздравляю! Так ты поэтому такой нарядный сегодня? Тэхён ухмыльнулся. — Наверное. — Тебе идёт, — сказала она просто, с теплотой, которая не требовала пояснений. Он посмотрел на неё, и в его взгляде было что-то, от чего у Соджин перехватило дыхание. А потом он поднял здоровую руку и легко, почти невесомо, провёл по её волосам. — Спасибо, сенсей. Она замерла. Ладонь была тёплой, шершавой, и от этого прикосновения по спине пробежали мурашки. Тэхён уже пошёл к лестнице. — А можно мне с тобой? — вырвалось у неё раньше, чем она успела подумать. Он остановился, не оборачиваясь. — А тебя пустят? — А мы не скажем. Пауза. Соджин затаила дыхание. Тэхён медленно повернулся. Его лицо было спокойным, но в глазах танцевали чёртики. — Ну так ты идёшь или нет? Он бросил слова через плечо и начал спускаться по лестнице. Соджин рванула за ним, едва не споткнувшись на первой ступеньке. — Иду! Она бежала вниз, чувствуя, как ветер бьёт в лицо, как волосы выбиваются из причёски, как сердце колотится где-то в горле. Тэхён ждал её внизу, у выхода. Солнце падало на его плечи, рубашка белела на свету. Она подбежала, запыхавшаяся, счастливая. — Я готова. Он смотрел на неё, и улыбка его стала мягче, теплее. — Пошли. Они вышли на школьный двор, и майское солнце обняло их золотым светом. Где-то вдалеке шумели горы, воздух был сладким от цветущих деревьев. Соджин шла рядом с Тэхёном, чувствуя, как близко его плечо, как легко дышится, как мир вокруг стал ярче, громче, настоящей. Они не держались за руки. Они просто шли рядом. Но это было больше, чем любое прикосновение.