Грешники

Он не ушёл. Илья просто отошёл к своему столу, присаживаясь на край столешницы, смотря в свой телефон. Будто ничего не происходит. Будто Артём сейчас не сгибается над столом, пытаясь вспомнить, как работают лёгкие. — Смирнов, выйди нахуй. — Голос прорезался хриплым шёпотом. Иванов поднял взгляд на альфу, стараясь найти визуальный контакт. — Я вышел бы, — Илья пожал плечами, но голову не поднял, — но у меня там волонтёры с Ким Алиной бегают, Мария Андреевна вокруг Воробьева прыгает, даже Варвара Олеговна лично приехала на встречу с Лувсанпэрэнлэйжанцаном Михайловичем, а от тебя... — Его глаза неожиданно встретили взгляд Артема, заставляя глубоко вздохнуть и сразу же давиться запахом кофе, который нагло перебивал его собственный запах, — а от тебя корицей и жжёной карамелью несёт на весь холл. Если я выйду, то минут через пять сюда надо будет заходить с медиками. Или с Лысовой. А могу помочь. Выбирать тебе. Шантажист. Гребаный молодой шантажист, которому и тридцати нет, а он уже стоит над душой и рассуждает о рабочих рисках. — Помочь — в смысле посидеть молча и не отсвечивать, — уточнил Илья, — или помочь, — он повёл плечом, и Артём ненавидел себя за то, что проследил за этим движением. – Помог уже. Таблетками. Будь добр, выйди. – Подавители через полчаса подействуют. Если подействуют вообще, — Илья подошёл ближе, но остановился на безопасном расстоянии, у края стола Артема. — Я могу просто сесть здесь. Говорят, присутствие альфы немного сглаживает... — Он покрутил рукой в воздухе, подбирая слово, — остроту. – Кто говорит? – Да так, форумы всякие, – Илья усмехнулся, но как-то тепло. — Ты бы видел свое лицо. Расслабься, Иванов. Я не собираюсь на тебя кидаться посреди рабочего дня, пока у нас там дети выступают. Я вообще-то взрослый и ответственный человек, если ты не забыл. Он не забыл. Это, наверное, и бесило больше всего. Смирнов реально был хорош сегодня — голос звучал уверенно, дети его слушались. И этот чёртов запах... Сейчас, когда он стоял рядом, действительно становилось чуть легче. Дышать получалось глубже. Мысли перестали рассыпаться на тысячу осколков. Но была другая сторона медали, сейчас Артем мог опираться только на присутствие этого альфы, и это было... отвратительно. — Ладно, — Илья вдруг выпрямился и направился к двери. — Мне ещё Варвару Олеговну развлекать и активистам руки жать. Ты как оклемаешься, выходи. Дети тебя ищут. Дверь щёлкнула, и Артем остался один. «Ты профессионал. Ты взрослый человек... Встань и иди работать...» Через десять минут он уже шёл в актовый зал, стараясь не думать вообще ни о чём. *** Время прошло незаметно, гость уехал так же быстро, как и приехал, ведь его уже ждали в другом месте. Однако дети остались довольны встречей и быстро разбежались кто куда, на учёбу, гулять. Уже через час после окончания мероприятия МЦ «Олимп» был почти пуст. Артем стоял у своего стола, убирая документы и всякую мелочевку по своим местам. Это хоть как-то успокаивало, но окончание действия подавителей все равно чувствовалось остро. Но его идилию вновь прервал щелчок двери. – Артем Алексеевич, — голос Ильи звучал ниже обычного, — все разошлись. Даже Аннушка, кажется, не спешит вас спасать? – Не начинай. — Он не поворачивался к нему лицом, однако всем телом чувствовал присутствие альфы. В кабинете снова стало душно от перемешанного аромата кофе и корицы. – А что, не начинать? — Илья наконец прошёл в кабинет и медленно подошёл к нему почти вплотную. Артём мог почувствовать его дыхание у себя на затылке. — Я тебе весь день помогал. Был рядом. Как и просил. – Я не просил. – Твоя течка говорит об обратном. — Илья усмехнулся, но помимо издёвки в этом было что-то ещё. Голодное. — Все ушли, мы здесь одни. И ты пахнешь так, что у меня крышу сносит... Скажи мне уйти... Скажи, я уйду, я же не зверь какой. — Его руки легли на бока омеги, мягко скользя вниз, вынуждая прогнуть тело от напряжения. Артем медленно повернулся. Смирнов стоял слишком близко. Глаза у него потемнели, зрачки расширились. Альфа реагировал, как бы он ни старался это скрыть. Артем поднял руку и положил ему на грудь, чувствуя, как бешено колотится сердце под тканью рубашки. Свои пальцы он не контролировал — они сами сжались в кулак, вцепившись в ткань. – Заткнись, Смирнов, — выдохнул Артём и сам потянулся к нему. Поцелуй вышел скомканным, злым и невероятно сладким. Илья тут же прижал его к столу. Руками он шарил по спине Артема, задирая край футболки, оглаживая горячую кожу. – Подожди... – выдохнул Артём, когда Смирнов переключился с губ на шею, вжимаясь губами в пульсирующую жилку. – Не здесь... Стол. Альфа оторвался от его шеи, просто кладя голову на плечо и глубоко вдыхая его аромат. Артем даже не заметил, как альфа взял что-то со стола. Илья вновь поднял голову, заглядывая в глаза омеги и возобновляя поцелуй, потянул его к круглому столу в центре комнаты. Как только Артем почувствовал поверхность, о которую можно опереться, он застонал, запрокидывая голову. Течка пылала в голове горячей волной, вымывая остатки стыда и страха. Илья развернул его, укладывая животом на стол, скрещивая его руки за спиной. Тут он на запястьях почувствовал что-то... Ему связали руки. Чем? Неважно. Ему связали руки. – Ты что дела... – слова оборвались неприличным стоном и шлепком по ягодице. – Сука, Илья... – Признай, ты этого ждал, – его руки мягко легли на спину, оглаживая мышцы. Иванов судорожно выдохнул, опуская голову. Его лоб коснулся холодной поверхности стола. – Весь день ждал. – Кого ждал? – Тебя.