Alai Island

Шедоули стояла на балконе замка. Её фигуру обволакивал жидкий атлас глубокого фиолетового оттенка, переливающийся на свету, словно застывший аметист. От обнаженных плеч каскадом спадали широкие струящиеся полотна ткани. Девушка была в гневе: её главная сила разгромлена. Каннибал был окончательно мертв. Это приводило её в ярость, которую утихомиривал лишь тихий скрежет на её плече. Там сидел Тарукто. Его шкура, подобно зимнему рассвету, переливалась от искристо-белого до нежного серебристого цвета. Крылья, многослойные и перепончатые, были украшены по краям дымчато-серым налетом, похожим на пепел. Вдоль шеи тянулся изящный узор из черных ромбов, напоминающий элегантное ожерелье. На груди дракона красовался воротник, выкованный из золотого кольца Королевы и украшенный алыми рубинами. Несколько самоцветов на боках скрывали раны, которые не могли зажить, — они алели на шкуре, как капли крови на снегу. Хвост венчал веер из черных перьев. Тарукто был крошечным, не больше маленькой собачки. Его считали слабым, он едва мог шевелить лапами, если бы не темная магия Шедоули, поддерживающая в нем жизнь. Элайра замерла в удивлении, увидев существо на плече сестры. Только сейчас она окончательно осознала: Шедоули на острове Герта и Шедоули здесь, на Алаи — это два совершенно разных существа. — Это... тот самый дракончик? — Да. Как тебе? Я назвала его Тарукто. — В честь сестры богини Герты? — Именно. Решила вспомнить былое. Элайра подошла ближе. Тарукто глухо зарычал и расправил крылья, скрыв ими черные с проседью волосы хозяйки. — Я не видела Каннибала уже двое суток, — осторожно начала Элайра. — Хотела узнать, где он. — Он мертв. Окончательно. Я отправила его устранить нашу главную проблему — Вихря. Но вмешался второй дракон... кажется, тот самый, что убил моего сына. — Возможно, — вздохнула Элайра. — У меня доклад: мы с Сильвией облетели наши территории. Холмы, деревни и предгорья пусты. — Пусты? — Шедоули резко обернулась. — Сир Яншэр доложил мне совсем другое. Над вершинами видели золотого дракона. Я ждала, что ты скажешь мне, кто это. — Кто-кто сообщил? Яншэр? — Элайра презрительно фыркнула с ноткой сарказма. — Да он ворону от дракона не отличит. — Не он один видел его, Элайра. Ты мне лжешь? Зачем ты увиливаешь от ответа? — Я? Нет! Я уверена, что в горах никого нет. Шедоули медленно подошла к сестре. Тарукто на её плече расправил крылья, создавая зловещий ореол вокруг её головы. — Хватит оправданий. Седлай Сильвию. Ты отправишься к Клану Падающих Вод. Нужно забрать их войска. Как ты заставишь их подчиниться — силой, хитростью или кровью — меня не интересует. Главное, принеси мне их верность. — Я не хочу рисковать Сильвией! — воскликнула Элайра, и в её голосе послышалась дрожь. — Падающие Воды находятся слишком близко к землям Древней Крови! — Элайра, дорогая... — Шедоули приторно улыбнулась, что было куда страшнее её гнева. — Границы Древней Крови сейчас стерегут лишь завывания ветра да неповоротливые мегалозавры. Кто тебя заметит? — Шед... я не пойду. — Что ты сказала? — улыбка мгновенно сползла с лица королевы. — Я не буду выполнять этот приказ! — выкрикнула Элайра, отступая к выходу. — Это безумие! — Нет, ты его выполнишь! Ярость, копившаяся в Шедоули всю ночь, вырвалась наружу. Она не хотела ранить сестру, но магический импульс был слишком силен. Фиолетовая вспышка, сорвавшаяся с её пальцев, ударила в пол прямо под ногами Элайры. Раздался грохот, вкус пепла...пепла? Царский балкон заволокло едким лиловым дымом в перемешку с пепельныи узором на плитках выступа. Шедоули ожидала, что сестра упадет или вскрикнет от испуга, но, когда дым начал рассеиваться, она увидела лишь пустой дверной проем. — Ладно... Ладно! Убедила! — донесся из коридора резкий, обиженный голос Элайры. Она не собиралась продолжать спор. — Стой! ЭЛАЙРА! — крикнула Шедоули вслед уходящей сестре, но ответом ей был лишь эхо её собственного голоса в пустых сводах замка. Белоснежные крылья с силой рассекли воздух, и Сильвия, издав оглушительный рев, взмыла в небо. Элайра вцепилась в поводья, глядя на свои руки. Пальцы мелко дрожали, и она никак не могла унять эту дрожь. В голове набатом бил один и тот же вопрос: что это было? Тот огненный всполох, та странная энергия, что сорвалась с рук. Она не понимала, как ей удалось уцелеть и почему внутри до сих пор пульсирует странное, пугающее тепло. Заметив состояние всадницы, Сильвия мягко заурчала, повернув длинную шею. Её огромные алые глаза встретились со взглядом дедрайдера, и в этом взгляде было столько сочувствия, что Элайре на мгновение стало легче. — Всё хорошо... всё хорошо, девочка, — прошептала она, поглаживая чешую дракона. — Полетели. Нужно навестить Крейсти, прежде чем мы отправимся в это безумие. *** Облако пыли, поднятое приземлением, заставило золотую дракониху встрепенуться. Крейсти открыла свои необычные, белые как снег глаза и посмотрела на нежданных гостей. — Сильвия! — Крейсти поднялась, расправляя золотисто-блестящие крылья. — Здравствуй, — тихо отозвалась Элайра, соскальзывая из седла на землю. Она позволила драконам поприветствовать друг друга. Сильвия и Крейсти соприкоснулись мордами, переплетаясь шеями в теплом, почти человеческом объятии. — Как вы? — голос Крейсти звучал обеспокоенно. — Относительно целы, — Элайра прислонилась плечом к теплому боку своей драконихи. — Но на душе неспокойно. Шедоули совсем потеряла голову, она гонит нас в самое пекло. Каннибал мертв, связь Шедоули с ним разорвана, и теперь она вымещает злость на всех вокруг. А как дела здесь? — Мой отряд аллозавров уже в пути, скоро они будут на месте. В остальном — тишина. Слишком подозрительная тишина. — Нам приказано отбить войска, — вздохнула Элайра, поправляя снаряжение. — Боюсь, по пути мы встретим кого-нибудь из драконов Локи. Это не закончится добром. — Тогда вам лучше лететь немедленно, — Крейсти посмотрела на горизонт, где скапливались тяжелые тучи. — Грозы стали злыми, непредсказуемыми. Будет лучше, если вы вернетесь до того, как небо обрушится на землю. Элайра молча кивнула. Она снова взобралась в седло, чувствуя, как Сильвия под ней напряглась, не желая расставаться с подругой. Когда они снова поднялись в воздух, Сильвия еще долго оборачивалась, глядя на золотой силуэт Крейсти, тающий в сумерках. Её тоскливое рычание эхом разносилось над холмами, но путь назад был заказан — впереди их ждала война. *** Белый дракон обрушился на логово Падающих Вод, точно огромная хищная птица на израненную добычу. Громовой рев Сильвии расколол небо, и в ту же секунду извергнутое ею пламя коснулось земли. Смешиваясь с ледяным дождем, огонь породил густую пелену пара. Тяжелые иссиня-черные тучи окончательно скрыли солнце, проливаясь на измученную землю плотным потоком. Сильвия грациозно опустилась на острый выступ скалы — туда, где прежде стоял вожак Клана Падающих Вод. Её вой, перекрывающий раскаты грома, разнесся над ущельем. — Доблестные воины Падающих Вод! — голос Элайры, усиленный эхом скал, прозвучал холодно и властно. — Склоните головы перед истинной королевой Шедоули! Покоритесь, или обратитесь в пепел! Из тени логова донесся хриплый, исполненный ненависти ответ: — Лети прочь, Дедрайдер! Наш клан никогда не присягнет Лжекоролеве. Мы выбираем смерть в огне, но не подчинение темной змее! — Да будет так, — прошептала Элайра, и в её глазах мелькнула тень сожаления. Сильвия взмыла ввысь. Сверху Элайра заметила, как трое мегалозавров спешно покидают логово, скрываясь в гуще леса. Она понадеялась, что воины вразумились и решили спасти свои жизни, уйдя с поля грядущей бойни. Сильвия выпустила струю яростного пламени, но целилась не в жилые постройки, а в вековые деревья, создавая огненное кольцо — она всё еще не желала напрасных жертв. Хоть они и будут. Ветер крепчал, превращаясь в настоящий ураган. Дракониха заложила крутой вираж, готовясь к новому пике, как вдруг тишину между ударами грома прорезал пронзительный, вибрирующий рык, подозрительно похожий на крик ягуара. Из-за плотной завесы облаков донесся свист рассекаемого воздуха. Элайра похолодела — этот звук она узнала бы из тысячи. Азазель. Сильвия резко взмыла выше, чувствуя тревогу всадницы. Ждать долго не пришлось: атака последовала из слепой зоны. Азазель, подобно призраку, вынырнула из туч и вцепилась когтями в бока белой драконихи. Два ящера, почти равные по силе и росту, сцепились в смертельном танце. Они падали сквозь облака, кусая и царапая друг друга, пока мощный порыв ветра не раскидал их в разные стороны. Едва Сильвия выровняла полет, Элайра, не желая продолжать бессмысленную схватку, направила её прочь — назад, к замку Тёмной Королевы. Азазель, чьяпризрачная ярость» еще клокотала в груди, не стала преследовать беглянок. Увидев, что Сильвия отступила, она сложила крылья и камнем рухнула вниз, скрываясь в логове Падающих Вод. Сильвия летела тяжело. Рана на её боку, поначалу казавшаяся пустяковой царапиной, начала обильно кровоточить, окрашивая белоснежную чешую в багрянец. Заметив, как дракониха вздрагивает при каждом взмахе крыла, Элайра приняла решение. Как только они пересекли границу вод Морты, всадница направила Альбиноса вниз, укрывая её в извилистых, продуваемых ветрами ущельях гор. Едва они приземлились, Элайра соскочила на камни. Она не была целительницей, но должна была хотя бы оценить масштаб беды. Дракониха глухо урчала от боли, и это урчание внезапно прервал далекий, рокочущий рев. Он не был похож на драконий — более звонкий, утробный. — Похоже, отряд аллозавров Крейсти уже на месте, — прошептала Элайра, прислушиваясь к эху. С трудом поднявшись в воздух, Сильвия взяла курс на логово Крейсти. Она летела низко, прижимаясь к скалам, чтобы не выдать их присутствие случайным патрулям. Но внезапно дракониха резко взмыла вверх, тревожно втягивая ноздрями холодный воздух. — Эй! Ты чего? — Элайра крепче вцепилась в луку седла. — Я учуяла запах... кажется, это Вихрь, — голос Сильвии прозвучал в сознании Элайры, вибрируя от страха. — Не хочу с ним встречаться. — Вихрь? Что он здесь забыл... — Может, готовится нападение? — Ты так думаешь? — сердце Элайры пропустило удар. — Эл, мы же не будем с ними биться? Если увидим их — мы просто сбежим, верно? — Да... конечно, — почти шепотом ответила девушка, опуская глаза. — Ты отвечаешь неохотно. О таком лучше не задумываться, Эл, — Сильвия почувствовала сомнение всадницы. — Сильф, просто... Сложно оставить сестру. Я не хочу сражаться против своих, но я.… я больше не узнаю Шедоули. Это ужасное чувство, будто она стала кем-то другим. Сильвия плавно пошла на снижение, готовясь к посадке. — Лучше спасти себя, чем кого-то... иного, — жестко отозвалась дракониха. — Какое-то злое у тебя высказывание, — нахмурилась Элайра. — Нет! — перебила её Сильвия— Я имею в виду, что нужно спасать того, кто тебе по-настоящему дорог. Того, кто ценит тебя в ответ. — Шедоули — моя сестра. Я не могу просто бросить её. — Можешь. Вспомни наше детство, Эл. Вспомни, как она оставила тебя одну в Цитадели, когда начались беспорядки. — Там было... безопасно, — неуверенно возразила девушка. — И что? Она даже не оглянулась. Она ушла развлекаться со своими друзьями, пока ты дрожала от страха в пустых залах. Элайра лишь горько фыркнула, не найдя слов для оправдания сестры. Прошлое больно кололо сердце. Сильвия начала пикировать к укрытию. Внезапно внизу что-то блеснуло. ОгромныйСкорпион» — тяжелая баллиста, заряженная бронебойным болтом, — была нацелена прямо в грудь белому дракону. Элайра затаила дыхание, всегда был страх что их не узнают, но в последний момент стрелок опустил оружие, признав в пришельцах своих. Сильвия медленно кружила над замком, снижаясь к внутреннему двору. С высоты Элайра видела всадников, возвращавшихся из дозора. Они вели за собой группу молодых хищников, пойманных в холмах, — будущее пополнение для зверинца королевы. Едва лапы Сильвии коснулись камней, слуги поспешили сковать её цепями. Дракониха глухо рычала, сопротивляясь оковам, но Элайра лишь печально погладила её по морде, прежде чем уйти. *** Ужин проходил в тишине, нарушаемой лишь звоном приборов. Сестры сидели друг на против друга за длинным столом, покрытым тяжелой алой скатертью с вышитыми белыми узорами. Служанка молча положила в тарелку Элайры кусок сочной птицы, но аппетита не было. — Что нового на границах? — первой нарушила молчание Элайра. Свет свечей играл в её черно-седых волосах, бросая тени на лицо. — Сир Яншэр пригнал новую партию ездовых ящеров и скот из холмов, — неохотно ответила Шедоули. — а ты?Где войско, за которым я тебя посылала? — На нас напали. Я была права, на нас напали. Азазель караулит Падающие Воды. Договориться с кланом не вышло. — Почему ты не убила её? — Шедоули вскинула бровь, в её голосе послышался холод. — Не вышло, — Элайра сжала вилку. — Сильвия еще молода, она меньше и слабее Азазели. Трудно сразить такого крупного противника в одиночку. — Справедливо, — холодно обронила королева. Элайра уткнулась в тарелку, не желая продолжать разговор. В голове невольно всплывали обрывки воспоминаний — те времена, когда Шедоули была другой. Она помнила, как старшая сестра, не раздумывая, бросилась на свору диких псов, едва не загрызших Элайру. Вспомнила, как Шедоули тайком учила её верховой езде, когда родители запрещали ей даже подходить к конюшням. И занятия по борьбе с отцом... Элайра всегда пыталась обучить старшую сестру искусству меча, но Шедоули это давалось с трудом. — Что с моими драконами? — голос Шедоули вырвал её из раздумий. — Что? — Войско. Моя мощь тает, я несу одни убытки. Каков текущий счет? — В Куполе под контролем трое драконов, не считая Сильвию, — с ноткой обиды ответила Элайра. — Остальное узнаешь у своего любимца Яншэра. — Что за тон, сестра? — А что не так? — Если он тебе не нравится, это еще не значит, что он плохой воин. — Он меня раздражает. Его назойливость переходит все границы. — О боги, ты ведешь себя как ребенок, — вздохнула Шедоули, а после продолжила. — Пока он поставляет нам бойцов, он полезен. Ты моя наследница и должна понимать, что в политике нет места личным симпатиям. Элайра горько улыбнулась. Наследница. С тех пор как погиб Рейван, этот титул стал её проклятием и единственной нитью, связывающей её с сестрой. — Кстати, хочу пожаловаться на твоего Яншэра, — добавила Элайра. — Этот подлец вылакал остатки королевского рома. — Слышала, — Шедоули едва заметно улыбнулась. — Пожалуй, его стоило бы наказать, но он прав в одном: он привез столько добычи, что пара бутылок рома — честная цена за его труды. Как ты сама? — Сносно. Сильвию нужно перевести на курятину, от рыбы её уже воротит. Да и седло пора почистить. — А чем обычно кормят Драконов, как кормить Тарукто? — Шедоули бросила взгляд на маленького дракона на своем плече. — Я хочу, чтобы он окреп. — Питание индивидуально для каждого. Начни с мелкой рыбы. Ты пробовала учить его языку? — Да. Он уже выговаривает простые слова, хоть и с трудом. А как твоя подружаня? — Ренэ? С ней всё хорошо. — Я часто вижу вас вместе. — Она верная подруга. Мы часто упражняемся на мечах. — Я заметила у неё твой меч, — Шедоули сузила глаза. — Это подарок. Я попросила кузнеца сковать мне новый, полегче. — Такими вещами не разбрасываются, Элайра. Это сталь Герты. — Она достойна этого подарка. Она важна для меня. — Почему именно она? Что в ней такого? — Она... настоящая. С ней легко. А почему ты выбрала Нокса? Шедоули на мгновение замерла. — О.… интересный вопрос. Он был хорошей партией. Его кровь на троне обеспечила бы нам поддержку величайшего войска в истории. — Чудно, — хмыкнула Элайра. — Совсем как мама. *** На следующий день Элайра верхом на Сильвии облетала город. Внизу проплывали узкие улочки и шпили небольшой, но изящной церкви. Там всё еще молились тем, кто верил в Алаина и иных богов — Герту и Тарукто. Шедоули когда-то пыталась подчинить церковь своей воле, заставляя поклоняться только тем богам, которых признавала сама, но народ ответил яростным бунтом. С тех пор церковь осталась нетронутым оплотом веры, символом того, что воля людей сильнее королевского гнева. Сильвия летела медленно, мерно взмахивая раненым крылом. Элайра наблюдала, как внизу очередной отряд отправляется наохоту» за припасами. Облетев замок, белая дракониха последовала за ними — владения Шедоули были велики, и тишина на их границах всегда была предвестником бури. Сопровождение прошло гладко. Вскоре стадо испуганных травоядных было пригнано к лагерю воинов. Сильвия и Элайра, работая слаженно, взмахами мощных крыльев направляли буйных животных, не давая им разбрестись по предгорьям. Завершив задачу, которую она сама себе поставила, Элайра направила дракониху выше, пробиваясь сквозь пелену облаков. Она надеялась разглядеть, что происходит на горных перевалах. Войско всё еще стояло там — ровные ряды палаток и отблески костров были видны даже отсюда, — но Крейсти нигде не было. Золотая дракониха словно растворилась в разреженном горном воздухе, и это предчувствие беды отозвалось в сердце Элайры тревожным уколом. Облетая владения, Сильвия внезапно резко затормозила, едва не сбросив всадницу. Они оказались в опасной близости от Армоэро. Этот цветок был одновременно прекрасен и омерзителен. Издалека он напоминал гигантскую груду необработанных аметистов, но вблизи становилось ясно, что это хитросплетение темно-фиолетовых, пульсирующих стеблей, похожих на щупальца огромного подземного чудовища. Но истинная опасность исходила не от растения, а от его стражей. В этих краях небо принадлежало не только драконам, но иВестникам смерти». Эти огромные пернатые твари, всегда угольно-черные, напоминали искаженных, чудовищных птиц. Их челюсти оканчивались мощными клювами, способными дробить камни, а когтистые лапы были достаточно крепки, чтобы разрывать драконью чешую. Вестники не были живыми существами в привычном смысле слова. Это были ходячие трупы, чьи разум и плоть навсегда срослись с корневой системой Армоэро. Своеобразный симбиоз смерти: Вестники убивали любого, кто решался подойти к цветку, а разлагающиеся тела жертв служили удобрением для растения. Никто не знал, откуда берутся эти существа — создавало ли их само растение из захваченных тел, или это была древняя магия. Единственные, кого Армоэро подпускало к себе без боя, были обычные вороны, стаями кружившие над фиолетовыми щупальцами. Сильвия, повинуясь инстинкту самосохранения, заложила крутой вираж. Она чувствовала тяжелую, гнилостную ауру, исходившую от черной, мертвой земли вокруг цветка. Элайра бросила последний взгляд вниз на фиолетовое марево и содрогнулась. Здесь, в тени Армоэро, сама жизнь казалась ошибкой. Дракониха поспешила увести всадницу подальше от этого проклятого места, направляясь обратно к цитадели. По возвращении в логово Элайру встретила Ренэ в сопровождении угрюмых стражей. Девушка выглядела безупречно: длинная коса пепельного цвета с резкими черными прядями на челке эффектно контрастировала с изящным кожаным костюмом наездницы. На бедрах Ренэ покоилась широкая портупея, удерживающая клинок, а на плечах была небрежно накинута короткая меховая накидка. — Элайра, дорогая, я обыскала каждый угол! — воскликнула она, едва завидев подругу. — Когда я не обнаружила твоего дракона в стойле, сразу поняла, что ты снова пропадаешь в облаках. Ты ведь не забыла о своем обещании? Мы собирались прогуляться верхом. — Обещала — значит, сделаю, — с легкой улыбкой ответила Элайра, спрыгивая на землю. — Как раз сейчас я совершенно свободна. Девушки обнялись. Элайра смотрела на подругу с нескрываемой нежностью, в то время как Ренэ подошла к Сильвии. Пока стражники накладывали на дракониху сковывающие цепи, Ренэ ласково поглаживала ее чешуйчатую морду, стараясь умилостивить капризное существо. — Идем скорее, коней уже должны были оседлать, — поторопила Ренэ, увлекая подругу за собой. *** Если бы Сильвия могла видеть, как Элайра взбирается в седло обычного коня, она бы наверняка испепелила всё вокруг от ревности. Дракониха органически не выносила, когда ее хозяйка отдавала предпочтение другим животным. В юности Сильвия была куда более вспыльчивой: Элайра до сих пор помнила остов сгоревшего заживо жеребца, которого ей подарили на четырнадцатилетние. Девушки пустили лошадей в галоп, стремясь к огромному одинокому дубу — их тайному убежищу, где время словно замедляло свой ход. Ренэ распустила волосы, позволяя пепельным прядям развеваться в такт гриве ее белоснежного коня. Элайра, следовавшая чуть позади, не сводила с нее восхищенного взгляда. Всадница на темно-гнедом скакуне ловко перемахнула через поваленное бревно и первой достигла дуба. Натянув поводья, она заставила коня встать на дыбы, демонстрируя мастерство. Черные с рыжим отливом пряди дедрайдера рассыпались по лицу Элайры, когда она победно обернулась. — Ха! Я первая. Видишь, я всё еще помню, как обращаться с земными созданиями. — Это нечестно! — шутливо сказала Ренэ, подъезжая следом. — Мой конь сбивался с шага, он сегодня явно не в духе. — Не неси чепухи, ты просто засмотрелась на облака. Спрыгнув на траву, девушки отпустили коней пастись в густой тени великого дерева. — Тебе всё-таки нужно подняться в небо, Ренэ, — серьезно произнесла Элайра, присаживаясь на корни. — Нет-нет-нет, даже не проси. Я до смерти боюсь высоты, да и тот красный дракон… он меня невзлюбил. — Его зовут Аш. В сотый раз повторяю: две буквы, неужели так сложно запомнить? Я вот до сих пор помню имя первого дракона, которого пыталась оседлать — отцовский Пирон. К тому же, Аш принял тебя! Ты просто запаниковала и посадила его, не успев взлететь даже выше замковых шпилей. Послушай, если ты оседлаешь его, твой ранг поднимется… И мы сможем проводить вместе гораздо больше времени. Ты станешь уважаемой, ценой для Шедоули, а не простоподружаней», как она тебя называет. Ренэ резко обернулась, округлив глаза: — Королева знает моё имя?! Господи, Элайра! Почему ты молчала? В плечо Элайры прилетел шутливый, но ощутимый толчок. — Да, знает. И она в курсе, что у тебя мой меч — я сама вчера узнала об этом. Они сидели на сочном лугу, глядя на далекий замок, чей силуэт отчетливо проступал на фоне заката. Ренэ увлеченно пересказывала очередную сплетню о жене кузнеца, а Элайра тем временем сосредоточенно заплетала тонкие косички в ее белых волосах. Плетение выходило неровным и неумелым, но Ренэ лишь мягко улыбалась. Каждый раз она неизменно хвалила старания подруги:В этот раз получилось куда лучше, чем в прошлый!» Вдалеке послышался дробный стук копыт. В сторону девушек мчался всадник на редком пегом скакуне — масть коня, сочетавшая угольно-черные и снежно-белые пятна, казалась неестественной на фоне зелени, а его льдисто-голубые глаза пугали своей пронзительностью. Всадником был Яншэр — верный цепной пес Шедоули. Элайра почувствовала, как внутри всё сжалось от неприязни: она органически не выносила этого человека за его холодную исполнительность. Конь замер в облаке пыли прямо перед девушками. Юноша легко соскочил на землю и, едва удостоив их коротким кивком, обратился к подруге Элайры: — Приветствую. Ренэ, тебя вызывает королева Шедоули. Немедленно. — Это приказ? — Элайра резко шагнула вперед, заслоняя собой подругу и помогая ей подняться на ноги. — Элайра, я говорю не с тобой, — сухо отрезал Яншэр, даже не глядя на нее. — Да, это личная воля королевы. Она желает видеть Ренэ у трона. — Ты… ты не знаешь, зачем? — голос Ренэ дрогнул от нахлынувшего беспокойства. — Нет. Седлайте коней, — бросил он, давая понять, что разговор окончен. Элайра сжала кулаки. Ей хотелось ответить какой-нибудь колкостью, но Яншэр был на редкость немногословен и уже проверял подпругу своего коня. Когда девушки вскочили в седла, Элайра поравнялась с побледневшей подругой и тихо, но твердо произнесла: — Я буду рядом. Обещаю. *** В замок они вошли плечом к плечу. Яншэр исчез так же внезапно, как и появился, передав их под надзор дворцовой стражи. Огромный зал тонул в холодном полумраке готических сводов, пронзаемых лишь тусклым светом из высокого круглого окна под самым куполом. В центре, на вершине крутого ступенчатого подиума, возвышался трон — жуткое сплетение черного железа и острых шипов. Его суровость подчеркивала лишь полоса кроваво-красного бархата, стекающая по ступеням. Тяжелые алые драпировки за спинкой трона напоминали застывшие потоки крови, а вдоль серых каменных стен замерли черные знамена с гербами, похожими на клинки. Над всем этим величием нависала массивная кованая люстра; её бесчисленные свечи едва разгоняли вековую тишину зала, пропитанного запахом пыли, воска и старой власти. Ренэ, едва дыша от страха, склонилась в глубоком поклоне. Королева Шедоули восседала на троне, подобно монументу из траурного шелка и полуночных кружев. Её наряд, казалось, был соткан из самих сумерек: высокий воротник-стойка, расшитый черным бисером, переходил в изящный лиф с тугой шнуровкой, напоминающей изысканную броню. Плечи и запястья утопали в каскадах многослойных оборок, похожих на раскрытые крылья ворона, а тяжелая юбка пенящимся водопадом атласа ниспадала к подножию, поглощая свет. Элайра стояла чуть позади, чувствуя, как бешено колотится её собственное сердце. — Ренэ, дорогая, — голос королевы прозвучал мягко, но в нем слышался звон стали. — До меня дошли слухи, что ты носишь при себе сталь Герты. Большая честь — владеть тем, чего в нашем мире почти не осталось. И, увы, эта честь накладывает обязательства. Шедоули перевела взгляд на сестру, и Элайра похолодела. — Яншэр поведал мне, что моя сестрица пыталась сделать тебя всадницей. Так почему бы не довести дело до конца? Ты будешь служить короне верой и правдой. Но я ставлю условие: ты должна оседлать дракона. Если откажешься — я не смогу больше держать тебя при дворе. Тебя ждет изгнание. — Сестра! Это безумие! — не выдержала Элайра, выступая вперед. — Ты же знаешь, дракон не принял её! — Разве? — королева изогнула бровь в ледяной усмешке. — Дракон позволил ей коснуться чешуи и сесть на спину. Он не испепелил её на месте. Это не отказ, Элайра. Это лишь отсутствие воли у всадника. Ренэ подняла голову. В её глазах всё еще плескался страх, но челюсть была упрямо сжата. — Я… я постараюсь исполнить ваш приказ, Ваше Величество, — тихо произнесла она, снова склоняясь в поклоне. — Вот и славно. Обе свободны. На рассвете следующего дня Элайра и Ренэ спустились в глубокие каверны, где в гулком полумраке отдыхали драконы. По приказу Элайры стража освободила Сильвию и Аша от тяжелых цепей. Элайра знала: если что-то пойдет не так, Сильвия станет их единственной защитой. Кто знает, какой нрав проявит Аш, почуяв долгожданную свободу? Победа Ренэ была необходима короне. Два боевых дракона в небе — весомый аргумент в идущий войне против Локи, чьи тени уже сгущались на горизонте. Красный дракон выступил из тени. Первым из темноты показался его хищный оскал, а следом — горящие янтарем глаза. Ренэ замерла, её сердце пропустило удар, но она послушно протянула дрожащую ладонь, позволяя зверю учуять свой запах. Аш принадлежал к породеstrong flyer — мощный, поджарый, с длинным хвостом, на кончике которого шип, который с глухим стуком ударил по камням, заставив девушку вздрогнуть. Стойло наполнилось низким, вибрирующим рычанием двух ящеров. Элайра сделала шаг вперед, пытаясь заговорить с красным драконом на его речи. — Ну же, мальчик. Всё будет хорошо. Разве ты не жаждешь увидеть бескрайнее небо? — Жажду... — пророкотал Аш. Его голос напоминал скрежет камней, а слова давались ему с трудом, с тяжелым гортанным акцентом. — Тогда позволь Ренэ приручить тебя, и весь мир окажется у твоих крыльев. Вы взлетите выше самых высоких облаков… — Эй, не так быстро! — нервно шепнула Ренэ, прячась за плечо подруги. Сильвия, стоящая позади, легонько подтолкнула её мордой, буквально заставляя подойти ближе к красному гиганту. — В прошлый раз она... она не захотела, — прорычал Аш, косясь на девушку. — Она нене захотела», — мягко поправила Элайра. — Она испугалась. Ей это дается непросто. — Вот именно, — едва слышно поддакнула Ренэ, наконец коснувшись чешуйчатой морды дракона. Чешуя Аша была сухой и горячей, словно раскаленный на солнце камень. Медленно, затаив дыхание, Ренэ провела рукой по его мощной шее. Дракон наблюдал за каждым её движением, и это внимание давило сильнее горного пласта. — Ч-ш-ш… всё хорошо… спокойно, — шептала она больше для себя, чем для него. Аш позволил закрепить на своей спине седло. Он то и дело поглядывал на Сильвию — оба дракона были примерно одной величины, и в воздухе между ними чувствовалось негласное соперничество. — Ренэ, пристегни ремни как можно крепче, — скомандовала Элайра. — Ты не должна соскользнуть. — Мы ведь… мы ведь не взлетим сразу, верно? — Взлетим. Не бойся, Аш чувствует твою дрожь. — О да, я не боюсь! — с внезапной вспышкой отчаянной злости воскликнула Ренэ. — Я села на эту огнедышащую ящерицу только ради тебя и взлечу только ради тебя! Я люблю тебя и готова отдать жизнь, но, видит Алаин, я не планировала делать это так скоро! На слова оящерице» Аш недовольно взревел, выпустив из ноздрей струйку едкого дыма. — Ты еще слишком молода, чтобы твое сердце остановилось от ужаса, — усмехнулась Элайра, вскакивая на Сильвию, которая уже едва не засыпала от скуки. — Я тебя ненавижу, — бросила Ренэ, но в её глазах читалась лишь мольба о поддержке. Аш поднялся на лапы. Ренэ мертвой хваткой вцепилась в поводья. Дракон направился к выходу из пещеры и, как только поводья натянулись, мощно оттолкнулся от края обрыва. Страх изгнания и потери Элайры оказался сильнее страха высоты. Ренэ закричала, когда ветер ударил ей в лицо, но Аш летел на удивление ровно. Сильвия камнем бросилась следом, расправляя крылья в небе. — А я говорила, что небо примет тебя! — прокричала Элайра сквозь свист ветра. — О боги… Алаин, упаси мою душу! — донеслось в ответ. Красный дракон плавно резал воздух. Сильвия то обгоняла его, то заходила в хвост, пока Аш не начал раздраженно щелкать челюстями, требуя уважения к своему пространству. В конце концов, они выровнялись. Крылья драконов двигались в едином ритме, почти касаясь друг друга, но сохраняя дистанцию. Элайра мельком взглянула вниз: на одной из башен замка стояла одинокая фигура. Шедоули наблюдала за своим новым триумфом. *** — Это было… потрясающе! — выдохнула Ренэ, когда они вернулись. Её щеки горели лихорадочным румянцем. — До смерти страшно, но невероятно! — Я же обещала. Представь, каково это — пробить слой облаков и оказаться там, где всегда светит солнце. — Элайра, расскажи мне еще о чем-нибудь… — попросила Ренэ, присаживаясь на охапку сена. Они устроили драконов в стойлах. В пещере было темно, пахло озоном и старой чешуей. — О чем именно? — В церкви жрецы часто рассказывают о Каннибале. Ты ведь видела его! Расскажи, какой он на самом деле? Элайра помрачнела. Её взгляд затуманился воспоминаниями. — Он… он воин. Многие называют его одиночкой, но это ложь. Они с Вихрем были близки, и то, что сотворила с ними Шедоули… это преступление. — Но… разве они не враги? — удивилась Ренэ. — В писаниях сказано, что они возненавидели друг друга. — Чушь, — отрезала Элайра. — Церковь поет те песни, которые удобны короне. Каннибал был предан Вихрю до последнего вздоха, пока Шедоули не убила его… вернее, не подчинила своей темной магии, заставив их сойтись в смертельной пляске. Вихрь победил Каннибала только потому, что другие помогли ему. Заставлять драконов убивать своих братьев — это высшее зло. — Но жрецы говорят… информация передавалась из уст в уста! — А я говорю то, что видела своими глазами, Ренэ. Я верю своим глазам, а не чужим голосам. Я знаю правду, которую тебе никогда не доверят те, кто хочет управлять твоим разумом. — Неужели всё, что мне говорили прежде… ложь? — Ренэ подняла полные отчаяния глаза. — И Алаин, и вестники — лишь выдумка? — Нет, — отрезала Элайра. — Вестники — существа более чем реальные, и они невероятно живучи. Алаин действительно является божеством этого острова, здесь я спорить не стану. Но каждое слово, слетевшее с губ Шедоули — ложь. Поверь, я слишком хорошо знаю свою сестру. Ренэ посмотрела на свои дрожащие ладони. Красный дракон медленно поднял голову и положил её рядом с девушкой. Та невольно вздрогнула, испугавшись близости огромного ящера, но всё же решилась и коснулась чешуйчатой морды. — Элайра… что мне делать? — Учиться, — Дедрайдер поднялась на ноги и слегка прищурилась, когда Сильвия шумно выдохнула, обдав её густым рыбьим запахом. Элайра ласково погладила серебристую дракониху. — Учись летать. Учись так, чтобы никто не смел тебя сбить. Я знаю, тебе страшно, но этот страх нужно обуздать. Поднимись со мной в небо сегодня ночью. Я покажу тебе, как прекрасен рассвет с высоты птичьего полёта. — Ты покажешь мне вестников? — Нет. Я опытная всадница, но даже для меня приближаться к ним смертельно опасно. Эти твари чуют запах живого за многие мили и пожирают всё, что попадается им на пути. — Элайра… у меня раскалывается голова. Пожалуй, я попытаюсь уснуть, — Ренэ поднялась и медленно направилась к выходу из стойл. — Зайди за мной в полночь. Но учти: если моё сердце не выдержит и разорвётся там, в небесах, — вина будет на тебе. Элайра проводила её долгим, печальным взглядом. Лишь услышав последнюю фразу подруги, она негромко рассмеялась, вполголоса повторив: — Хорошо. Обещаю. *** В своих покоях Ренэ металась, словно загнанный в клетку зверь. Тревога колючим комом застряла в горле, не давая вздохнуть. — И зачем я только согласилась? — процедила она сквозь зубы, стягивая непослушные белые волосы в тугой хвост. На ней был походный костюм наездницы: плотные черные штаны и колета с кроваво-красной отделкой, туго облегающая фигуру. На мгновение её взгляд замер на мече, покоившемся на покрывале. Сталь холодно блеснула в сумерках.Взять его? Против кого… против неба?» — пронеслось в мыслях. Ренэ качнула головой и решительно задвинула клинок под кровать, подальше от глаз. Она мерила комнату шагами — от угла к углу, от двери к окну. За стеклом догорало небо. Закат истекал золотом и багрянцем, медленно растворяясь в наступающей синеве, где уже проступали первые, едва заметные уколы звезд. Внезапный шорох за дверью заставил её замереть. Ренэ приникла ухом к тяжелому дубу, затаив дыхание. Снаружи доносились голоса — низкий мужской и прохладный, певучий женский, от которого по коже пробежал мороз. — Королева, как вы и приказали, штыки установлены, — доложил мужчина, и в его голосе слышалась неуверенность. — Но могу ли я осведомиться… зачем они здесь, внутри замка? — Я люблю всё острое, — раздался ответ Шедоули, сопровождаемый тихим, почти нежным смехом. — Они ведь висят под самым потолком, не так ли? Значит, никому не причинят вреда… пока не сорвутся вниз. — Да, Ваше Величество. Позволите ли мне удалиться? — Ступай. Но завтра на рассвете выведи флот в море. Мне нужно, чтобы закрома были полны рыбы. Наши драконы голодны, а голодный ящер — это искры, из которых разгорается мятеж. Не хочу, чтобы они взбунтовались в такой… важный момент. — Будет исполнено. Послышались удаляющиеся шаги. Ренэ отпрянула от двери, чувствуя, как внутри всё сжалось от странного предчувствия. Она бессильно рухнула на кровать, и её длинные белые волосы рассыпались по покрывалу снежным веером. Девушка уставилась в потолок, невольно выискивая там обещанные королевой штыки. В тишине её захлестнули воспоминания. Перед глазами всплывали их посиделки с Элайрой: тихий шепот, сплетни о придворных, невинные секреты о том, кто кому нравится. В памяти вдруг всплыл образ Яншэра — юноши, в которого Элайра когда-то была без памяти влюблена. Казалось, это было в другой жизни, до того, как мир наполнился запахом гари и чешуи. Минуты тянулись, превращаясь в томительные часы. Резкий стук в дверь заставил Ренэ вздрогнуть. Она поспешно поднялась и распахнула створку. На пороге стояла Элайра. — Готова? — коротко спросила она. В её глазах отражалась ночная тьма. — Да. Идем. Элайра на мгновение притянула к себе подругу, ласково пригладив её растрепавшиеся волосы, и они бесшумно растворились в темных лабиринтах замковых коридоров. *** Вскоре два дракона, разрезая ночной воздух, взмыли в вышину. Красный и серебряный — они казались живыми искрами на фоне черного бархата. Сделав прощальный круг над зубчатыми башнями замка, Сильвия, подобно призрачному Альбиносу, устремилась вдаль, за пределы видимого мира. Ренэ, стиснув зубы и крепче сжав поводья, направила Аша следом за ней — в неизвестность. Аш и Сильвия летели на почтительном расстоянии друг от друга, словно даже в небе между ними пролегала невидимая граница. Когда они приземлились у раскидистого старого древа, драконы обменялись короткими взглядами, после чего Сильвия склонила голову, наблюдая за своей всадницей. — По ощущениям… это наш последний мирный полет. У тебя нет такого чувства? — тихо спросила Ренэ, нарушая тишину. — У меня другое чувство, — отозвалась Элайра, глядя на затухающий горизонт. — Предвкушение. Будто мир вот-вот расколется надвое. — Кстати, об этом. — Ренэ замялась, но всё же продолжила: — Ты должна знать, что я услышала перед тем, как ты зашла за мной. Шедоули обсуждала с кем-то шипы, которые установили в замке… и то, что запасы рыбы на исходе. Она приказала на рассвете отправить корабли в море. Кажется, командовать будет Яншэр. Элайра резко обернулась. Холодная обида кольнула сердце. — Ого… а мне сестра сказала, что припасов хватит на месяцы. Она отвернулась, скрывая вспыхнувшее в глазах разочарование. Остаток времени они провели лежа на траве в тяжелом молчании. Драконы, подражая хозяйкам, мирно устроились неподалеку, их тяжелое дыхание сливалось с шелестом листвы. *** Вернувшись, девушки сразу разошлись по своим покоям, но сон не шел к Элайре. Мысль о том, что Шедоули всё чаще оставляет её в неведении, лишала покоя. Скрытность сестры пугала больше, чем любая внешняя угроза. Лишь к обеду следующего дня Элайре удалось застать королеву на главном балконе. Шедоули стояла спиной к дверям, глядя на бескрайние воды. — Наследница трона, принцесса Элайра! — звонко провозгласил гвардеец, отвесил низкий поклон и поспешно скрылся, оставив сестер наедине. — Сестра, — без предисловий начала Элайра. — Кто отправил корабли сегодня на рассвете? Шедоули медленно повернулась, её лицо было непроницаемым. — Яншэр. А что? Мне казалось, ты крепко спала, когда я отдавала этот приказ. — Нет. Я видела, как они отплывали, — солгала Элайра, пытаясь поймать взгляд сестры. Королева на мгновение прищурилась, а затем на её губах заиграла опасная улыбка. — Вот как? Значит, ты подслушивала нас. Но вот незадача, дорогая сестра: корабли еще в гавани. Они не отплывали. Ты только что мне солгала. — Как и ты! — вспыхнула Элайра. — Ты лжешь мне постоянно. Ты больше ничем не делишься со мной, словно я — чужак в этом замке, а не твоя кровь! — Элайра… милая… — Шедоули расправила плечи и широко раскинула руки для объятия, как делала всегда, когда хотела замять ссору. Но Элайра не шелохнулась, сделав резкий шаг назад. Тень недовольства пробежала по лицу королевы. Она медленно опустила руки, её голос стал холодным: — Я не понимаю, чего ты от меня хочешь. Я не умею читать мысли, Элайра. Если у тебя есть претензии… — Шед… — Не перебивай меня! — властно оборвала королева. — Дракон, — выдохнула Элайра, её голос дрогнул. — Что? — Посмотри назад! Шедоули резко обернулась. Там, где лазурь неба сливалась с горизонтом, черными точками кружили четыре чужих дракона. А за ними, поднимая пыль и сверкая сталью, к замку приближалась армия, которой не должно было быть на этих землях. Лицо королевы мгновенно преобразилось. От былой обиды не осталось и следа — теперь перед Элайрой стоял полководец. — Седлай Сильвию и Аша. Живо! — скомандовала она. — Найди Яншэра. Пусть собирает армию. Война пришла за нами раньше, чем я ожидала. — Хорошо, — коротко бросила Элайра и бросилась к выходу с балкона.