Свет, который не греет

После изнурительного бега с препятствиями стадион UA не затих ни на секунду. Воздух буквально вибрировал от криков зрителей и азарта, который подогревала Полночь, стоящая на подиуме в лучах полуденного солнца. — Первые сорок два места получают право пройти дальше! — провозгласила она, взмахнув своим хлыстом. — Оставшимся не стоит унывать, фестиваль еще в самом разгаре! Но теперь... время для второго отборочного этапа! На огромном экране за её спиной замелькали варианты, пока не остановились на яркой надписи: «БИТВА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОННИЦ». Хикари стояла чуть в стороне от центральной группы класса 1-А, восстанавливая дыхание, чтобы прийти в себя. Второе место жгло её изнутри, но внешне она оставалась безупречно спокойной. ​Она внимательно слушала правила: команды от двух до четырех человек, распределение очков на основе результатов первого тура... Командная работа сразу после одиночного забега. Организаторы намеренно сталкивают нас лбами, — размышляла Хикари, сканируя толпу учеников. Очки начисляются по нарастающей: за сорок второе место — пять очков, за сорок первое — десять... Это логично. Но... В этот момент Полночь сделала паузу, и её улыбка стала по-настоящему коварной. — Но это правило не касается первого места, чья награда составляет... ДЕСЯТЬ МИЛЛИОНОВ ОЧКОВ! Стадион затих. Тишина, воцарившаяся на мгновение, была почти физически ощутимой. Все взгляды, словно по команде, скрестились на одной фигуре. Мидория выглядел так, будто ему только что вынесли смертный приговор. Его глаза расширились, а лицо приобрёл бледный оттенок. — Десять... миллионов? — пролепетал он, чувствуя, как на него обрушивается тяжесть взглядов тысячи «охотников». — Это шанс для участников, занявших низкие места, забраться повыше! — весело продолжала Полночь. — На вашем месте я бы охотилась именно за парнем, занявшим первое место! Добро пожаловать в нашу игру на выживание! Вокруг Хикари мгновенно закипели обсуждения: — Значит, количество очков команды зависит от людей, в ней состоящих? — Каминари нервно потер затылок, косясь на Мидорию. — Если это как на вступительном экзамене, то всё просто. Но десять миллионов... это же автоматическая победа для любого, кто сорвет его повязку! — Я не люблю такое... — пробормотал Минета, хотя в его глазах уже читался лихорадочный расчет. — Вы можете составлять команды свободно, — добавила Полночь, игнорируя панику среди учеников. — У вас есть пятнадцать минут на формирование! Хикари перевела взгляд с дрожащего Изуку на Кацуки, чья ярость теперь сменилась пугающей сосредоточенностью. Бакуго явно уже строил план, как разорвать Деку на куски и забрать эти миллионы. Изуку, ты только что стал самой дорогой добычей в истории академии, — подумала Хикари, слегка прищурившись. — Второе место внезапно оказалось самым выгодным положением. У меня достаточно очков, чтобы быть желанным союзником, но на моей спине нет мишени размером с континент. Она чувствовала, как её собственный азарт начинает переплетаться с холодным расчетом Люмена. Отец ждет победы. Если я заберу повязку Изуку, я не просто выиграю этап — я уничтожу саму идею его случайного триумфа. Но идти в лоб — значит столкнуться с Бакуго и Тодороки, которые сделают то же самое. Хикари заметила, как к ней уже начали поворачиваться несколько учеников из других классов, привлеченные её высоким рейтингом и силой, которую она показала на финише. Она знала: сейчас начнется настоящая битва еще до свистка — битва за полезных союзников. ​Изуку сейчас — это не человек, это ходячий джекпот. Все — абсолютно все — сейчас бросятся на него. Это будет не битва, а мясорубка в центре поля. ​Она перевела взгляд на Кацуки, который уже искрил от нетерпения, и на Шото, чей взгляд был холодным и целеустремленным. ​Идти на Мидорию сразу — стратегическая ошибка. Если я ввяжусь в эту свалку в первые минуты, я рискую потерять свои очки и выдохнуться в столкновении с Бакуго или Тодороки. Нет, сейчас выгоднее действовать иначе. Пока гиганты будут рвать друг друга за десять миллионов, я сосредоточусь на тех, кто послабее. Набрать очки по крупицам у средних команд — это безопасный фундамент. Это гарантирует проход в следующий тур без лишнего риска. А вот когда время будет подходить к концу, когда лидеры измотают друг друга, а Изуку будет загнан в угол... тогда наступит мой момент. Я вступлю в бой с сильными только тогда, когда это будет максимально эффективно. Сначала — стабильный набор баллов, затем — точечный удар по главной цели. Отец хочет победы, но он также ценит и интеллект. Я покажу ему, что умею не только бегать, но и охотиться. ​— Хикари-чан... — тихо позвала Очако, подойдя ближе. — Тебе не кажется, что это слишком жестоко? Мне так жалко Мидорию. На него сейчас все смотрят как на добычу. Это же ужасно — оказаться в таком положении, когда против тебя весь стадион. ​Хикари медленно перевела взгляд на подругу. В её глазах не было жалости — только чистый, холодный расчет, но для Очако она приберегла мягкую, понимающую улыбку. ​— Такова цена первого места, Очако, — спокойно ответила Хикари. — В мире героев вершина — это всегда самое ветреное и опасное место. ​Урарака замялась, а затем, набравшись смелости, спросила: — А ты... ты не хочешь быть в его команде? Твоя причуда и твоя скорость могли бы очень ему помочь. ​— Я? — переспросила Хикари, и в её голосе проскользнула едва заметная ирония. — В команде с десятью миллионами? Это был бы очень... смелый шаг. ​Очако внезапно покраснела, смущенно отвела взгляд и затеребила край своей спортивной формы. — Ну... а почему бы и нет? — пробормотала она. — Наверняка сейчас все будут против него. Ему как никогда нужны друзья, которые не бросят в такой момент. Я, наверное, попробую подойти к нему. ​Хикари оценила эту искренность. В мире, где каждый стремился урвать кусок побольше, самоотверженность Очако выглядела почти экзотично. Она протянула руку и слегка коснулась плеча Урараки. ​— Это очень благородно с твоей стороны, Очако. Изуку очень повезло с таким другом, как ты. Удачи тебе. Береги его... и свои очки. ​Урарака решительно кивнула и поспешила к Мидории, который, казалось, был готов расплакаться от облегчения при её приближении. Взгляд Хикари, обычно сосредоточенный на цели, на мгновение стал рассеянным, погружая её в воспоминания о редком моменте спокойствия. В памяти всплыл тот день в небольшом кафе, вкус холодного мороженого и уверенный голос Киришимы. «В дуэте нет теней», — эхом отозвались в её голове слова Эйджиро. «Есть спина, которую ты прикрываешь, и рука, которая вытащит тебя, если ты оступишься». Тогда эти слова показались ей наивными, почти опасными. Ведь всю жизнь Люмен вбивал ей в голову иную истину: «Если тебе нужна помощь, значит, ты недостаточно сильна. Если ты полагаешься на напарника, ты вверяешь свою жизнь слабости другого». Но сейчас, глядя на то, как ученики сбиваются в группы, Хикари осознала — отец действительно ошибся. Сейчас был отличный шанс доказать, что прикрывать друг друга — это не слабость, а высшая форма контроля над полем боя. Она начала быстро перебирать варианты одноклассников, оценивая их причуды не только как инструменты, но и как щиты. Ей нужен был кто-то надежный, кто-то, кто не побоится вспышек её света. Её взгляд инстинктивно начал искать розовую копну волос. Мина. Её кислота идеально подойдет для создания дистанции, а её маневренность прикроет наши фланги, — решила Хикари и уже сделала шаг, чтобы найти подругу. — Хикари-и-и! — звонкий, воодушевленный голос Мины опередил её. Девушка с мягкой улыбкой обернулась, чувствуя облегчение: — Мина, я как раз тебя искала! — начала было она, собираясь предложить объединиться. Но Ашидо, не давая ей вставить ни слова, подлетела к ней и схватила за руку. — Хикари, ты должна быть в команде Бакуго! — выпалила она, сияя от восторга. — Эйджиро меня уговорил, и это будет просто бомба! Мина, не обращая внимания на легкое замешательство подруги, потянула её в сторону, где уже стояли Кацуки и Киришима. — Пошли скорее! Там как раз нужен еще один человек, и ты — идеальный вариант! — радостно затараторила Мина. Мина практически затащила Хикари в личное пространство Кацуки, где воздух уже искрил от его нетерпения. Как только они оказались вплотную к парням, Хикари мягким, но решительным движением высвободила свое запястье из хватки подруги, поправляя край спортивной куртки с присущим ей изяществом. Бакуго, сложив руки на груди, окинул Хикари подозрительным взглядом и процедил: — И что ты тут забыла, Искристая? Я не припомню, чтобы звал тебя в группу поддержки. — Спокойно, Бакуго! — Эйджиро широко улыбнулся, выставив большой палец вверх. — Хикари тоже будет в нашей команде. Это же идеальный расклад! Мина тут же подхватила его энтузиазм, активно закивав: — Да! Только представьте: взрывы, кислота, щит Киришимы и скорость Хикари. Из нас четверых получится самая опасная и крутая команда на этом поле! Мы просто разнесем всех! Наступила короткая, почти театральная пауза. Хикари и Кацуки одновременно повернули головы друг к другу. Они обменялись абсолютно пустым, «глупым» взглядом, полным искреннего недоумения, будто Киришима и Ашидо только что начали вещать на каком-то древнем, давно забытом языке, не имеющем отношения к реальности. Затем, словно по сигналу, они оба резко отрезали: — Нет. Синхронность этого отказа была пугающей. Эйджиро и Мина замерли, их лица вытянулись от неожиданности, а воодушевленные улыбки мгновенно погасли. — Э-э... в смысле «нет»? — Киришима растерянно моргнул, переводя взгляд на Бакуго. — Чувак, ты серьезно? Она же вторая в рейтинге! Почему нет-то? В ту же секунду Мина, не скрывая разочарования, схватила Хикари за плечи и заглянула ей в глаза: — Хикари-чан, ну почему?! Ты же сама сказала, что искала меня! Это же лучший шанс показать всем, на что мы способны вместе! Воздух между Хикари и Кацуки, казалось, стал плотным и наэлектризованным, как перед грозой. Киришима и Мина переводили взгляд с одного на другого, не понимая, как два самых перспективных ученика класса могут добровольно отказываться от такого сокрушительного союза. — Слышь, Дерьмоволосый, отстань от меня! — Бакуго резко мотнул головой, его ладони привычно задымились. — Я не собираюсь быть её напарником. И точка. Мина уже набрала в легкие воздуха, чтобы выдать тираду о важности женской солидарности и командной работы, но Кацуки не дал ей вставить и слова. Его взгляд, острый и колючий, впился прямо в лицо Хикари. — Она — моя соперница, — процедил он, и в его голосе прозвучала неожиданная, почти пугающая серьезность. — Мы будем бороться друг против друга. Я не собираюсь тащить её к победе на своей спине, и уж точно не позволю ей прикрывать мой тыл. Я раздавлю её лично, на глазах у всех. Хикари на мгновение замерла. Её ресницы дрогнули, а в глазах промелькнуло искреннее удивление. Она ожидала от Бакуго грубости, криков или его привычного высокомерия, но эта прямая декларация войны застала её врасплох. Он не просто признавал её силу — он ставил её на один уровень с собой, выделяя из толпы «статистов» как достойного врага. Это было самое странное и грубое признание её таланта, которое она когда-либо получала. Затем, она медленно повернулась к Эйджиро и Мине, натягивая на лицо свою привычную, мягкую улыбку, хотя внутри всё еще вибрировало эхо его слов. — Кацуки прав, ребята, — мягко произнесла она. — Я всегда прав, придурочная! — тут же перебил её Бакуго, выпятив челюсть. Хикари даже не повернула головы в его сторону, полностью проигнорировав выпад, что взбесило парня сильнее любого оскорбления. Она продолжала смотреть на друзей, и её улыбка стала чуть более холодной, расчетливой. — Я не хочу, чтобы мною командовали, — её голос звучал мелодично, но в нем прорезались стальные нотки. — Тем более, не хочу подчиняться приказам Кацуки. В его команде я буду лишь инструментом, частью его грандиозного плана. А мне это не подходит. — ЧЁ ТЫ ТАМ ВЯКНУЛА?! — Бакуго буквально взорвался, подаваясь вперед. — Да ты должна за счастье считать, что я вообще рассматривал твою кандидатуру, кусок люстры! Ты хоть понимаешь, что без моего командования ты просто будешь бегать кругами?! Хикари резко обернулась к нему. Вся её мягкость испарилась в одно мгновение. Она посмотрела на него в упор — серьёзно, твёрдо, так, что Кацуки невольно захлопнул рот, не закончив тираду. В этом взгляде не было игры или маски вежливости. — Потому что я хочу сиять, Кацуки, — отчеканила она каждое слово. — По-настоящему. Я хочу показать всем — трибунам, профи-героям и... отцу, что я справлюсь без чьих-то указаний. Мне не нужен поводырь, и мне не нужен капитан, который будет говорить, когда мне вспыхивать, а когда гаснуть. Она сделала небольшую паузу, и её взгляд на секунду стал пугающе глубоким. — В этот раз я буду вести свою собственную игру. И если ты действительно считаешь меня своей соперницей, то будь готов к тому, что мой свет ослепит тебя первым. Мина и Киришима невольно отступили на шаг. Напряжение между этими двумя можно было резать ножом. Хикари больше не выглядела как послушная ученица — она выглядела как лидер, который наконец-то осознал свою цену и больше не собирался просить разрешения на триумф. Бакуго, вместо того чтобы взорваться в привычном приступе ярости, вдруг замер. На его лице отразилась сложная гамма эмоций, которая в итоге сложилась в дерзкую, предвкушающую усмешку. — Вот как? — он сделал шаг вперед, вторгаясь в её личное пространство. — Ну что же, сияй, пока не выгоришь дотла, Искристая. Я буду ждать момента, когда ты собьёшься со своего «самостоятельного» пути. И тогда я лично приду, чтобы забрать все твои очки до последнего. Не смей облажаться раньше времени. Хикари не отвела взгляда. Она лишь мягко, почти нежно улыбнулась ему в ответ — улыбкой, в которой Бакуго прочитал не покорность, а прямое согласие на это пари. — Увидимся на поле, Кацуки, — тихо произнесла она, после чего повернулась к друзьям. — Мина, Эйджиро, удачи вам. Берегите свои повязки. Мина, чьё лицо всё ещё выражало крайнюю степень озадаченности, вдруг крепко схватила Хикари за руку. Её розовые брови сошлись у переносицы. — Хикари... — прошептала она, и в её голосе послышалась вина. — Может... может, мне пойти с тобой? Ну, в смысле, я ведь могу... Хикари посмотрела на её руку, а затем на Киришиму, который стоял чуть позади. Она видела ту невидимую, но прочную нить доверия и искры понимания, которая уже давно связала этих двоих. Она знала, что у Мины и Эйджиро есть своя особая связь, свой ритм, который сделает их команду несокрушимой. Хикари не могла и не хотела разбивать этот дуэт ради собственного комфорта. Она протянула свободную руку и ласково погладила Мину по голове, как младшую сестру. — Всё хорошо, Мина. Правда, — её голос успокаивал, как колыбельная. — Тебе нужно быть там, где твоя сила принесет больше пользы. А я... я уже знаю, кого позвать. Её взгляд в последний раз столкнулся со взглядом Кацуки. Это был короткий безмолвный диалог — прощание перед бурей. А затем она просто ушла, скрывшись в толпе учеников. Киришима тяжело вздохнул, провожая её фигуру взглядом, и почесал затылок. — Чёрт... какая могла бы быть команда, а? Непобедимая четверка. Но, с другой стороны... я их понимаю. У обоих гордость зашкаливает, — он повернулся к Мине и заметил, что та выглядит совсем поникшей. — Эй, Мина? Ты чего? Всё хорошо? — А-а-а-а! — внезапно вскрикнула Ашидо, срываясь с места. Она вцепилась Киришиме в плечи и начала трясти его так сильно, что у бедного парня застучали зубы. — Эйджиро! Почему у меня такое чувство, что я предала Хикари?! Она ведь искала меня! Искала, чтобы предложить быть вместе! А я... я потянула её к Бакуго, а потом она ушла одна! Я ужасная подруга! — Мина... стой... голова... — Киришима попытался остановить эту экзекуцию, чувствуя, как мир вокруг начинает вращаться. — Остановись, прошу! Он аккуратно перехватил её запястья и осторожно сжал её руки в своих, заставляя замереть. — Послушай меня. Это же Хикари. Ты ведь знаешь её лучше всех. У неё всегда всё под контролем. Она не из тех, кто обижается на такие вещи, тем более на Фестивале. Мина шмыгнула носом, глядя на него снизу вверх. — Ты думаешь? — Я уверен, — Киришима ободряюще улыбнулся. — А если это давящее чувство не пройдет — просто поговори с ней после этапа. Наедине. Спроси её напрямую, она тебе никогда не соврет. Мина замерла, её глаза наполнились слезами умиления. — Эйджиро... ты такой хороший советчик! Какой ты мужественный и чуткий! — она почти всхлипнула от избытка чувств. — Ха-ха, ну да, есть такое! — Киришима самодовольно усмехнулся и неловко рассмеялся, чувствуя, как краснеют кончики его ушей. За всей этой сценой с нескрываемым отвращением наблюдал Бакуго. Он стоял, прислонившись к стене, и чувствовал, как у него дёргается глаз от их диалога. — Развели тут цирк, — прорычал он. — Тошно слушать этот бред. Эй, вы, розовое недоразумение и Дерьмоволосый! Хватит пускать сопли, битва вот-вот начнется! Если вы профукаете хоть одно очко из-за своего «чуткого» настроя — я вас обоих взорву лично! Он отвернулся, пряча взгляд, но в глубине души Кацуки всё ещё видел тот изумрудный, холодный блеск глаз Хикари, который обещал ему самую интересную битву в его жизни. Оставшись одна посреди бурлящего стадиона, Хикари почувствовала, как время начало утекать сквозь пальцы. Пятнадцать минут на сборы команды — это критически мало. Итак, стратегия ясна: сначала — стабильный набор баллов со средних команд, затем — точечный удар по десяти миллионам Изуку, — размышляла она, сканируя толпу. — Мне нужен идеальный баланс. Мой свет может быть ослепляющим, но он не дает защиты. Мне нужен кто-то, кто сможет прикрыть фланги и создать дистанцию, не мешая моей маневренности. Она начала быстро перебирать варианты, её взгляд скользил по лицам одноклассников, отсеивая тех, чьи причуды балансировали бы с её энергией. Мне нужен... мне нужен кто-то, кто работает на дистанции. Кто-то, кто может атаковать и защищать одновременно, не приближаясь к врагу. Внезапно её взгляд зацепился за копну темных волос и характерные наушники-разъемы, свисающие до плеч. Джиро стояла чуть поодаль, о чем-то тихо разговаривая с Кодой и Сато. В голове Хикари мгновенно сложился пазл. Джиро... Наушники! Это же гениально! — Хикари почувствовала прилив азарта. Она может использовать звук для атаки, дезориентации и даже защиты! Её «Разрушительный звук» может отбросить противников на дистанцию, а «Вибрация» позволит ей чувствовать приближение врага еще до того, как я его замечу. Мы с ней — идеальный тандем. Я ослепляю их, а она — оглушает. Пока они пытаются прийти в себя, мы забираем повязки. Это то, что нужно!. Рядом с Джиро стояли двое других одноклассников: скромный, тихий Кода, чья причуда «Животный голос» могла бы быть полезной для разведки или отвлечения, и мускулистый Сато, чья «Сахарная сила» обеспечила бы команду мощным щитом и таранной силой. Это оно! Джиро — контроль, Сато — сила, Кода — тактическое преимущество. А я... я — скорость и свет. Идеально сбалансированная команда, способная адаптироваться к любой ситуации. Хикари не стала терять ни секунды. Она подбежала к Кьёке, заставив её вздрогнуть от неожиданности. Кода и Сато тоже замерли, глядя на неё с удивлением. — Джиро! — Хикари улыбнулась своей самой искренней и воодушевляющей улыбкой. — Вы... вы не хотите присоединиться к моей команде? Кода, Сато, вы тоже? У меня есть план, и ваши причуды — это именно то, что мне нужно для его реализации! На мгновение наступила тишина. Кьёка замерла, её глаза расширились, а лицо залилось легким румянцем. Она буквально засияла — так неожиданно и лестно было это предложение. Второе место в рейтинге, одна из самых сильных и популярных девушек в классе, подошла к ним! Это было невероятно. — Я... — Кьёка на мгновение запнулась, чувствуя, как сердце забилось чаще. — Ты... ты серьезно? Я думала, ты пойдешь в команду к Бакуго или Тодороки. Но... — она посмотрела на Коду и Сато, которые уже воодушевленно закивали. — Чёрт возьми, да! Мы в деле! — Я готов к битве! — Сато радостно сжал кулаки Кода, хоть и промолчал, но его глаза блеснули решимостью. Хикари почувствовала, как внутри неё разливается тепло. Это было правильное решение. Эта команда была не просто набором причуд — это были люди, которые искренне хотели бороться вместе с ней. — Отлично! — Хикари положила руки на плечи Джиро и Сато. — Тогда идем! Нам нужно обсудить детали. И я обещаю вам: мы заставим этот стадион сиять!Кода, не стесняйся использовать свой «голос», он нам очень пригодится! Она повела свою новую команду в сторону от центрального хаоса, и её улыбка на этот раз была полна настоящей, неподдельной уверенности. Второе место... Это было лишь начало. Её собственная игра только начиналась, и эта команда была её первым ходом.

***

До начала второго этапа оставалось всего пять минут. Напряжение на стадионе достигло своего пика: шум трибун сливался в единый гул, а ученики, разбитые на группы, поспешно закрепляли повязки на лбах. Хикари стояла в окружении своей новой команды, сохраняя внешнее хладнокровие, хотя её мозг работал на пределе возможностей. Она мягко коснулась плеча Кьёки, привлекая внимание ребят. — Слушайте внимательно, — начала она, понизив голос так, чтобы их слышали только они четверо. — У нас мало времени, поэтому мне нужно точно знать ваши пределы. Джиро, твои разъемы могут улавливать вибрации почвы? Сато, как долго длится твой силовой пик после приема сахара? И Кода, сможешь ли ты призвать птиц для наблюдения с воздуха, если шум стадиона станет слишком сильным? Ребята на мгновение замерли, осознав, насколько серьезно она подошла к их способностям. ​— О, это ты в точку! — Кьёка первой нарушила тишину, вскинув один из своих разъемов. — Если я воткну их прямо в землю, я смогу слышать шаги приближающихся команд в радиусе двадцати метров, даже сквозь этот безумный ор на трибунах. Вибрации почвы для меня — как открытая книга. Я предупрежу вас о внезапной атаке со спины. ​Сато в это время уже доставал из кармана небольшую упаковку рафинада, проверяя запасы. Его лицо выражало полную готовность к физическим нагрузкам. ​— Мой силовой пик длится ровно три минуты после каждых десяти граммов сахара, — четко отрапортовал он, сжимая кулаки так, что суставы громко хрустнули. — В это время я смогу удерживать нашу конницу железной хваткой, и никто не сможет нас сдвинуть или опрокинуть. Но помни, Хикари-сан: как только сахар выветрится, я резко теряю в сообразительности и силе, так что нам нужно рассчитывать рывки заранее. ​Когда очередь дошла до Коджи, он сначала немного замялся и покраснел. Но затем быстро закивал и начал активно жестикулировать, сопровождая свои движения едва слышным, робким шепотом: ​— Птицы... да. Они не боятся шума так сильно, как лесные звери. Я смогу позвать городских голубей или ворон, которые кружат над стадионом. Они станут нашими спутниками. Если кто-то из сильных команд вроде Тодороки или Бакуго начнет сокращать дистанцию, птицы подадут сигнал крыльями. ​Хикари удовлетворительно кивнула. Каждый из них был деталью сложного механизма, который она только что собрала в своей голове. ​— Идеально, — заключила она, и на её губах появилась та самая уверенная улыбка, от которой у напарников по спине пробежали мурашки предвкушения. — У нас есть радар, есть мощный щит и есть воздушная разведка. С таким набором мы не просто выживем — мы заберем всё, что нам причитается. Итак, наш план таков: мы не идем на Изуку сразу. Сейчас он — центр шторма. Большинство ребят столкнутся там в первые же секунды, и это будет хаос. Мы начнем с флангов. Наша цель — команды из середины списка, те, кто не ожидает от нас внезапной атаки. Мы соберем очки по крупицам, создадим безопасный отрыв, а когда лидеры выдохнутся — нанесем решающий удар. Джиро сосредоточенно прикусила губу, прокручивая план в голове. — Значит, я работаю как радар и оглушаю тех, кто пытается подойти сзади? — уточнила она. — А Сато выступает тараном, если нас прижмут? — Именно, — подтвердила Хикари. — Сато — наша мощь и опора. Кода, ты — наши глаза. Как только увидишь брешь в защите противника, давай сигнал. Я буду использовать вспышки, чтобы дезориентировать их, и на скорости забирать повязки. Ребята переглянулись и воодушевленно закивали. В их глазах читалось доверие: четкая стратегия Хикари давала им уверенность, которой так не хватало в этом хаосе. Внезапно по загривку Хикари пробежал холодок. Это было то самое чувство чужого, липкого взгляда, которое невозможно игнорировать. Она резко обернулась, сканируя толпу, и её глаза встретились с холодным, апатичным взглядом парня из общего курса — того самого, с копной растрепанных фиолетовых волос. Он смотрел на неё всего секунду, но этого хватило, чтобы Хикари почувствовала исходящую от него опасность. Она мгновенно отвернулась к своей команде, её лицо стало предельно серьезным. — Ребята, — прошептала она, придвигаясь ближе. — Видите того парня с фиолетовыми волосами из общего курса? Остерегайтесь его больше всех остальных. Ребята осторожно скользнули взглядами в ту сторону. Тот парень уже что-то монотонно говорил своим напарникам, больше не удостаивая команду Хикари вниманием. — Почему? — шепотом спросил Сато, нахмурившись. — Он не выглядит физически сильным. — Дело не в силе, — отрезала Хикари. — Старайтесь не смотреть ему в глаза и, что самое важное, не отвечайте ему, если он начнет вас провоцировать или о чём-то спрашивать. Даже если он оскорбит вас или меня — молчите. — Думаешь, у него причуда контроля? — догадалась Джиро. — Я почти уверена, что это что-то вроде гипноза или «промывки мозгов», — ответила Хикари, вспомнив, как странно вели себя люди рядом с ним в первом туре. — Одна наша ошибка — и мы станете его марионетками. Потерять контроль над собой в такой битве — значит сразу выбыть. Кода испуганно сглотнул, а Сато решительно кивнул, принимая предупреждение. Хикари еще раз взглянула в сторону Шинсо. Она чувствовала: этот парень — «темная лошадка» турнира, и столкновение с ним может разрушить любой, даже самый идеальный план. — Помните: полная концентрация, — добавила она, когда на табло загорелись последние секунды отсчета. — Начинаем. Звуковой сигнал оглушительно пронёсся над ареной, разрезая густой от ожидания воздух. — СТАРТ! — прокричал Сущий Мик, и стадион буквально взорвался. Как Хикари и предсказывала, в первые же секунды центр поля превратился в бурлящий хаос. Почти все команды, поддавшись азарту и жажде мгновенной победы, с диким криком бросились в одну точку — к Мидории Изуку. — Сейчас! Вправо! — скомандовала Хикари. В то время как внимание камер и зрителей было приковано к окруженному Мидории, команда Хикари рванула в противоположную сторону, к окраинам арены, где перегруппировывались менее уверенные в себе участники. — Джиро, направление! — крикнула Хикари. — Вижу их! Группа из общего курса двенадцать часов! — отозвалась Кьёка, на бегу вонзая разъемы в специальный усилитель на костюме, чтобы чувствовать ритм чужих шагов. — Сато, ускорение! Сато, уже проглотивший порцию сахара, взревел, и их конница набрала пугающую скорость. Хикари не тратила силы на ослепляющие вспышки, которые выдали бы их позицию. Вместо этого она использовала более мягкий свет — едва заметное свечение, которое размывало их контуры в солнечных бликах стадиона. Они пронеслись мимо команды из общего курса так быстро, что те почувствовали лишь порыв ветра. Хикари вытянула руку, и её пальцы, окутанные тонким слоем световой энергии, с точностью подцепили край ткани. Раз. — Есть первая! — Джиро коротко хохотнула, видя, как на плече Хикари появилась чужая повязка. Жертвы даже не поняли, что произошло. Парень на вершине вражеской конницы только через пару секунд коснулся своего лба, обнаружив пустоту. — Ещё одни, слева! Кода! Коджи издал короткий свист, и пара голубей, круживших над полем, резко спикировала перед лицами противников из класса 1-В. Те инстинктивно зажмурились и прикрыли головы руками. Этого мгновения Хикари хватило с лихвой. Два. Три. Хикари работала как отлаженный механизм. Она не вступала в затяжные бои. Её тактика была «ударил-убежал». Пока Сато обеспечивал непоколебимую устойчивость их конструкции, Хикари грациозно наклонялась с «седла», снимая повязки одну за другой. — Хикари, сзади! — резко крикнула Джиро, уловив вибрацию. — Кто-то пытается нас догнать! Хикари мельком оглянулась. Какая-то команда, осознав их стратегию, попыталась перерезать им путь. В её глазах на мгновение вспыхнул тот самый холодный азарт. — Сато, полный вперед! Джиро, «Разрушительный звук» в землю! Кьёка вонзила разъемы в почву, и направленная звуковая волна взметнула облако пыли и гравия прямо под ноги преследователям. Сато мощным рывком вынес их из зоны видимости. Когда на плечах Хикари уже красовалось пять повязок, она коротко взглянула на табло. Их команда стремительно поднималась вверх в общем зачёте, всё ещё оставаясь вне зоны внимания главных хищников. — Достаточно для фундамента, — отрезала Хикари, поправляя трофеи. В центре арены в это время прогремел мощный взрыв — Бакуго предпринял очередную попытку достать Изуку. Хикари прищурилась, глядя на это безумие. — А теперь — рвём в другую сторону! Уходим к южной границе, пока пыль не улеглась. Нам нужно сохранить это до финальной схватки. Команда Хикари, действуя как единый организм, резко сменила вектор движения, уходя от эпицентра битвы. Они были как тень в ярком свете софитов — эффективные, быстрые и смертельно опасные для любого, кто решит, что они просто «отсиживаются» в стороне. Голос Сущего Мика буквально захлебывался от восторга, перечисляя события на поле. — ИТАК, ПРОШЛО ВСЕГО ПЯТЬ МИНУТ! — взревел он в микрофон. — И что мы видим? Класс 1-А, который так блистал в первом туре, сейчас, кажется, в глубоком замешательстве! Ну, кроме Мидории, за которым охотится весь мир, и Киношиты, которая всё так же уверенно держит вторую строчку! Но посмотрите на табло... ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С БАКУГО?! У него круглый ноль! Бакуго, ты ли это?! Хикари мельком взглянула на огромный экран. Действительно, имя Бакуго сияло в нижней части списка. Она на секунду перевела взгляд на другой конец арены и увидела Кацуки: он выглядел так, будто сейчас самовоспламенится. Перед ним стоял какой-то блондин из класса 1-В, который с издевательской ухмылкой что-то выговаривал ему прямо в лицо. По лицу Бакуго было ясно — он на грани взрыва. — Хикари, забудь про него! — резко бросила Джиро, её разъемы задрожали. — У нас хвост. И они приближаются быстро! Хикари обернулась. В ту же секунду она увидела их. Команда Хитоши Шинсо двигалась к ним плавно, почти бесшумно, словно хищники, выслеживающие добычу. Тот самый парень с фиолетовыми волосами смотрел прямо на неё — тяжело, не мигая. — Неплохо держишься, Киношита, — раздался спокойный, нарочито усталый голос Шинсо, когда они сократили дистанцию. — Пятеро повязок за такой короткий срок... Ты действительно оправдываешь ожидания. Хикари не проронила ни слова. Она лишь сильнее сжала плечи Сато и кивнула Джиро, подавая сигнал ускоряться. Шинсо, кажется, решил, что его просто не услышали из-за криков трибун. Его команда прибавила ходу, следуя за ними по пятам. — Эй, вы, — обратился он уже к Сато и Коде. — Вам не надоело быть просто «ногами» для этой принцессы? Вы ведь тоже хотите в финал, верно? Сато стиснул зубы так, что на скулах заиграли желваки, но, помня строгий наказ Хикари, промолчал. Кода лишь крепче зажмурился, продолжая бежать. Это точно оно, — подумала Хикари, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения. — Он не пытается атаковать причудой физически. Он ищет контакта. Ищет ответа. Это стопроцентный гипноз, активируемый через речь. Видя, что обычные провокации не работают, Шинсо сощурился. В его взгляде промелькнула холодная неприязнь. — А, я понял, — снова заговорил он, обращаясь лично к Хикари. — Ты ведь дочь Люмена. Великая наследница. Видимо, твой папа научил тебя, что обычные люди из общего курса даже не достойны твоего ответа? Слишком гордая, чтобы соизволить поговорить с «массовкой»? Тебе просто плевать на всех, кто ниже тебя по статусу? Чёрт, а он хорош. Бьёт точно в цель. Он использует репутацию моего отца, чтобы вытянуть из меня оправдание или гнев. Но если я открою рот — всё закончится. Шинсо же в это время сверлил взглядом затылок Хикари. Его мысли лихорадочно работали: Никакой реакции. Ни вздоха, ни гневного взгляда через плечо. Она ведет себя слишком... осознанно. Неужели эта девчонка с первого взгляда раскусила мою причуду? Неужели она догадалась?! Нет, это невозможно, никто из А-класса не знает моих способностей. Она просто слишком высокомерна... или невероятно опасна. — Молчание — признак трусости, Киношита, — бросил он последнюю попытку, пытаясь задеть её профессиональную гордость. — Или ты настолько боишься потерять контроль, что даже дышать боишься? Хикари чувствовала, как давление нарастает, словно невидимые нити тянутся к её разуму, ожидая лишь одного слова, чтобы затянуться. Она резко повернула голову, и её глаза на мгновение вспыхнули холодным, неоновым светом. Вместо того чтобы ответить, Хикари применила свою причуду, но в этот раз она сфокусировала её предельно точно. Она не ослепляла стадион, она направила узкий, пульсирующий луч прямо в сетчатку Шинсо и его напарников. Это была не просто вспышка — это был дезориентирующий импульс, который на несколько секунд выжег перед их глазами яркое пятно, лишая возможности видеть дорогу. Шинсо вскрикнул, прикрывая лицо рукой, и его команда инстинктивно замедлилась, боясь врезаться друг в друга. — Уходим! — скомандовала Хикари жестом, и Сато, сделав мощный рывок, вынес их из зоны досягаемости общего курса. Когда они оказались на безопасном расстоянии, Джиро, тяжело дыша, обернулась: — Хикари, ты же могла забрать его повязку! Мы были в метре от него, пока он тер глаза! Хикари покачала головой, поправляя трофеи на плече. — Сейчас у нас достаточное количество очков для прохода, — её голос был спокоен, несмотря на бешеный ритм битвы. — Нам не нужно рисковать ради мелких сошек. Если мы хотим закончить этот этап на первом месте, нам нужна только одна повязка. Повязка Изуку. Джиро округлила глаза, чуть не выронив разъемы из рук. — Ты серьезно? Ты хочешь пойти в самое пекло? Там же сейчас ад! Хикари лишь ухмыльнулась — хищно и уверенно. — Мы не пойдем в лоб, Кьёка. Мы будем ждать, пока они откроются. Охотник не бежит на стадо разъяренных быков, он ждет, когда они устанут. Хикари быстро просканировала стадион. Картина была идеальной для её плана. Она увидела, как Кацуки в ярости атакует того самого блондина из класса В, совершенно забыв об Изуку. Его гордость была задета, и теперь он был слишком занят, чтобы представлять угрозу для неё. В центре поля команда Тодороки уже плотно зажала Мидорию. Шото использовал лед, создавая барьеры, а Изуку отчаянно маневрировал, стараясь удержать заветные миллионы. Скоро... ещё пара минут, и они достигнут предела. Это и будет наш шанс. Она махнула рукой своей команде, указывая на тень за одной из ледяных конструкций Тодороки. — Всем спрятаться! Выжидаем здесь. Кода, следи за птицами. Сато, готовь сахар. Как только я дам сигнал — мы совершим один-единственный рывок. Присев в укрытии, Хикари позволила себе секундную горькую усмешку. Странно... я думала, после первого тура ко мне будут относиться серьёзнее. Я ведь обвела Бакуго и Тодороки вокруг пальца на финишной прямой, показав, что могу быть быстрее и хитрее. Но стоило Полночи объявить про десять миллионов, как у всех сорвало крышу. Они забыли мою тактику, забыли, что я не лезу в драку, если не уверена в победе. Она посмотрела на свои руки, которые слегка светились от избытка энергии. Ну что ж, это мне только на руку. Пусть думают, что я отсиживаюсь в кустах от страха. Когда мой свет ослепит их в последний раз, будет уже поздно вспоминать уроки первого тура. Хикари замерла, превратившись в натянутую струну. Она видела, как дистанция между Тодороки и Мидорией сокращается до критической. Время охоты почти пришло. Внезапно на стадионе повисла секундная, звенящая тишина, которую тут же разорвал нечеловеческий крик Сущего Мика. — НЕВЕРОЯТНО!!! ТОДОРОКИ ЗАБРАЛ ДЕСЯТЬ МИЛЛИОНОВ! ЛИДЕР ПОМЕНЯЛСЯ В САМЫЙ ПОСЛЕДНИЙ МОМЕНТ! — динамики буквально хрипели от его голоса. — КЛАСС 1-А ПОКАЗЫВАЕТ НАСТОЯЩУЮ ДРАМУ! Хикари, наблюдавшая за этим из своего укрытия, прищурилась. Она видела, как Шото быстро закрепил повязку на шее, смешав её с остальными трофеями. Это был умный ход: в пылу сражения Мидория не сразу поймет, за какой именно кусок ткани ему нужно хвататься. Она бросила быстрый взгляд на табло. Таймер неумолимо отсчитывал последние три минуты. — Пора, — её голос прозвучал как приговор. — Ребята, это наш единственный шанс. Сейчас всё внимание приковано к Тодороки, и он чувствует себя победителем. Это его самая уязвимая секунда. Хикари обернулась к напарникам. В её глазах больше не было мягкости — только ледяная решимость лидера. — Коджи, сейчас твой выход! — она кивнула Коде. — Зови всех птиц, что есть над стадионом. Мне нужно, чтобы они не просто кружили, а единым облаком налетели прямо на лицо Тодороки. Он не сможет использовать лёд на полную мощь, боясь задеть своих, и на пару секунд лишится обзора. Кода, хоть и дрожал от волнения, решительно кивнул и поднес руки к лицу, издавая серию пронзительных, свистящих звуков. — Сато! — продолжила Хикари. — Сразу после рывка ты должен прикрыть наш левый фланг. Если Иида попытается нанести ответный удар, ты должен принять его на себя. Держи нас так крепко, как никогда в жизни. Джиро, твоя задача — оглушить их, как только птицы взлетят. Создай звуковой барьер, чтобы они не слышали нашего приближения! — Поняла! — Джиро уже приготовила разъемы, её лицо было сосредоточенным. Хикари выпрямилась на «седле», её тело начало излучать мягкое, пульсирующее свечение. — Я вырву повязку сама. Сато, на счёт три... В ПЕКЛО! На стадионе царило безумие. Птицы Коды живым щитом застилали обзор, а звуковые волны Джиро дезориентировали всех в радиусе десяти метров. В этом хаосе Мидория, собрав последние силы, совершил отчаянный рывок и сорвал верхнюю повязку с шеи Тодороки. — ЕСТЬ! МИДОРИЯ ВЕРНУЛ СВОИ МИЛЛИОНЫ?! — взревел Сущий Мик, но тут же осекся. — СТОЙТЕ! ОН ОШИБСЯ! ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ СЕМЬДЕСЯТ ОЧКОВ! ТОДОРОКИ ПЕРЕХИТРИЛ ЕГО! Лицо Изуку исказилось от ужаса, когда он осознал, что в руках у него — бесполезный лоскут ткани. И в этот момент, когда защита Шото была максимально ослаблена после атаки Мидории, из облака пыли и хлопающих крыльев вынырнула команда Хикари. На этот раз победа — моя, — пронеслось в голове Хикари. Весь её расчет, всё выжидание в тени свелось к этой секунде. Она видела, как Тодороки на мгновение расслабился, уверенный, что главная угроза в лице Мидории нейтрализована. Её рука, окутанная ослепительным неоновым свечением, метнулась вперед. Пальцы вцепились в самую нижнюю, золотистую повязку. Одним резким, выверенным движением она рванула её на себя. — НЕВЕРОЯТНО!!! — Сущий Мик чуть не выпал из комментаторской кабины. — КИНОШИТА ХИКАРИ! ОНА ВЫШЛА ИЗ ТЕНИ В САМЫЙ ПОСЛЕДНИЙ МОМЕНТ И УКРАЛА ДЕСЯТЬ МИЛЛИОНОВ ПРЯМО ИЗ-ПОД НОСА У ТОДОРОКИ! Шото вздрогнул, его глаза расширились от шока. Он почувствовал, как с его шеи исчезла тяжесть лидерства. Изуку, всё еще сжимающий свои «70 очков», замер с открытым ртом, глядя на Хикари так, будто увидел привидение. В её взгляде не было злобы — только холодный триумф победителя, который просчитал всё на десять шагов вперед. — Иида! Вперёд! — рявкнул Тодороки, мгновенно выходя из ступора. Тенья активировал двигатели на полную мощь. Их конница рванула к команде Хикари с пугающей скоростью. Тодороки замахнулся, готовясь создать ледяную тюрьму, но Хикари была готова. — Сато, упор! — скомандовала она. Вместо того чтобы убегать, она направила всю накопленную энергию в одну ладонь и выставила её навстречу Тодороки. Вспышка была такой силы, что даже зрители на верхних рядах инстинктивно закрыли глаза. Тодороки, находившийся в паре метров, был ослеплен мгновенно. Его атака сорвалась, лёд ушел в землю, не задев цель. И именно в этот момент, когда стадион замер в белом сиянии её причуды, издалека, парящий в воздухе на серии взрывов, Бакуго, летел к ним, как метеорит, охваченный пламенем и гневом. Его лицо было перекошено от осознания того, что «Искристая» снова всех обставила. Но прежде чем его ладонь коснулась её, над ареной прозвучал долгий, пронзительный сигнал гонга. — ВРЕМЯ-А-А ВЫШЛО-О-О! — проорал Сущий Мик под оглушительный рев трибун. — ВТОРОЙ ЭТАП ЗАВЕРШЕН! ЭТО БЫЛА САМАЯ БЕЗУМНАЯ БИТВА В ИСТОРИИ СПОРТИВНОГО ФЕСТИВАЛЯ! Едва протяжный гул гонга затих, растворяясь в безумном реве многотысячной толпы, напряжение, державшее стадион в тисках, лопнуло. Команды начали медленно «рассыпаться» — ученики спрыгивали на землю, их ноги подкашивались от усталости, а дыхание вырывалось с хрипом. Сато тяжело опустил Хикари на траву. Как только её подошвы коснулись земли, Джиро, обычно сдержанная и ироничная, с победным криком буквально налетела на подругу, крепко обнимая её за плечи. — Мы сделали это! Хикари, ты видела?! Мы это сделали! — голос Кьёки дрожал от восторга и адреналина. — Десять миллионов... они у нас! Мы на первом месте! Хикари замерла в её объятиях, чувствуя, как пальцы всё еще судорожно сжимают заветный лоскут ткани. Она медленно разжала кулак, глядя на золотистые цифры «10 000 000», которые бликовали в лучах полуденного солнца. На мгновение мир вокруг замер: крики Сущего Мика, яростное сопение приземлившегося неподалеку Бакуго, растерянный вид Тодороки — всё это стало фоном. Она подняла взгляд на трибуны, и на её лице расцвела живая, искренняя, почти детская улыбка облегчения и гордости. В её глазах заблестели слезы, которые она тут же моргнула, не давая им упасть. В этот момент в её голове пронеслись сотни воспоминаний. Вся её жизнь была соревнованием, в котором она даже не выбирала участвовать. «Посмотри на сына Старателя», — ледяной голос Люмена эхом отозвался в памяти. — «Тодороки Шото — это твой эталон. Его причуда совершенна, его контроль безупречен. Ты должна быть не просто лучше других, Хикари, ты должна быть лучше него. Иначе твой свет — лишь дешевая имитация величия». Год за годом отец сравнивал её успехи с успехами Шото, превращая её жизнь в бесконечную погоню за недосягаемым идеалом. Каждый её шаг оценивался через призму чужого триумфа. Но сейчас... сейчас всё было иначе. Хикари перевела взгляд на Шото. Тот стоял чуть поодаль, прижимая руку к глазам, которые всё еще страдали от её последней вспышки. Рядом с ним застыл Изуку, чей план рухнул в одно мгновение. И где-то там, за барьерами, бесился Бакуго, осознав, что его грубая сила проиграла её интеллекту. Я не имитация, — подумала она, и это осознание обожгло её изнутри жарче любого пламени. — Я не тень Шото и не инструмент в планах отца. Я — Киношита Хикари. И сегодня я обхитрила их всех. Самых сильных, самых талантливых, самых амбициозных. Она не просто выиграла этап — она выиграла битву за собственное право называться лучшей на своих условиях. Она не шла напролом, она не полагалась на чистую мощь. Она использовала стратегию, терпение и тех людей, которых другие посчитали «второстепенными». — Да... — тихо, почти шепотом ответила она Джиро, отвечая на объятие. — Мы это сделали, ребята. Мы заставили их смотреть только на нас. Хикари выпрямилась, расправила плечи и подняла голову к небу. В этот момент она впервые в жизни чувствовала, что сияет не потому, что так приказал отец, а потому, что её внутренний свет наконец-то нашел выход. Она была на вершине. И этот вид стоил каждой секунды борьбы. — ХИКАРИ-ЧА-А-АН! — этот звонкий крик разрезал тишину. Мина Ашидо неслась к подруге на всех парах. Она на бегу грациозно, почти не глядя, перепрыгнула через распластавшегося на её пути Бакуго, даже не заметив его гневного рычания. В следующее мгновение она с разбегу влетела в Хикари, заключая её в медвежьи объятия. — Ты это сделала! Ты просто невероятная! — Мина сияла, её розовые щёки горели от восторга. — Я чуть сердце не потеряла, когда ты вылетела из этого облака птиц! Это было так круто, Хикари! Поздравляю! От всего сердца поздравляю! Хикари попыталась улыбнуться в ответ и обнять подругу, но её движения стали тягучими, словно она двигалась в воде. — Спасибо... Мина... — прошептала она, и её голос прозвучал непривычно глухо. Как только адреналин начал спадать, забирая с собой фальшивую бодрость, реальность обрушилась на неё тяжелым грузом. Хикари почувствовала, как её тело прошила мелкая, противная дрожь. Кончики пальцев, еще недавно излучавшие ослепительный свет, теперь покалывало от холода, а привычная бледность начала стремительно возвращаться к её лицу, делая её почти прозрачной в лучах солнца. — Эй... Хикари? — Мина мгновенно почувствовала, что подруга навалилась на неё чуть сильнее, чем положено при обычном объятии. Она отстранилась, заглядывая Хикари в глаза. — Ты чего такая бледная? Ты вся дрожишь! — Всё... в порядке, — Хикари прижала руку к груди, чувствуя, как под ребрами нарастает тупая, тянущая боль — верный признак того, что сегодня она выжала из своих клеток слишком много фотонной энергии. — Просто... лёгкий откат. Я сегодня слишком часто... перегружала контроль. Она сделала глубокий вдох, стараясь унять головокружение. Каждый раз, когда она использовала Белое сияние для скрытности, а затем резко переходила к ослепляющим импульсам, её нервная система подвергалась колоссальной нагрузке. Сегодня она была на пределе. — Ничего себе «лёгкий»! — запричитала Мина, подхватывая её под локоть, чтобы та не пошатнулась. — Ты выглядишь так, будто сейчас сама превратишься в привидение! Тебе нужно в медпункт или хотя бы присесть. Эйджиро! Сато! Помогите! Хикари слабо качнула головой, заставляя себя выпрямиться. Несмотря на слабость, она не могла позволить себе упасть здесь, на глазах у тысяч камер и... отца. — Нет, Мина. Я должна стоять, — Хикари сжала повязку в кулаке так крепко, что костяшки побелели. — Победители не падают сразу после финиша. Помоги мне просто... просто постой рядом. Мина посмотрела на её решительное, хоть и изможденное лицо, и в её глазах промелькнуло уважение, смешанное с беспокойством. — Ты упрямая, как Бакуго, честное слово, — проворчала Ашидо. — Ладно. Но только попробуй мне упасть в обморок — я тебя сама в медпункт на руках отнесу, поняла? Хикари тихо рассмеялась, и этот смех отозвался колючей болью в легких. Она была истощена, она была на грани обморока, но она была первой. И эта мысль грела её лучше любого внутреннего света.

***

На комментаторской вышке на мгновение воцарилась тишина. Сущий Мик, чей голос только что сотрясал бетонные перекрытия стадиона, наконец откинулся на спинку кресла и отодвинул от себя микрофон. Его лицо, обычно скрытое за маской эксцентричного ведущего, на секунду стало непривычно серьёзным. Он повернул голову к сидящему рядом Айзаве, который, как всегда, выглядел так, будто не спал последние несколько лет, и глухо произнёс: — Знаешь, Шота... твой класс — это что-то с чем-то. Я за свою карьеру повидал немало молодняка, но эти дети... Мик кивнул в сторону арены, где Хикари, окруженная сияющими напарниками, всё еще сжимала повязку в десять миллионов, а Тодороки и Бакуго стояли неподалеку, окутанные аурой тяжелого, почти осязаемого напряжения. — Особенно эти трое: Тодороки, Бакуго и Киношита. Это же настоящие монстры, — продолжал Мик, понизив голос. — Шото — холодный расчет и сокрушительная мощь. Бакуго — чистая, необузданная ярость и инстинкт победителя. А Киношита... Чёрт, Шота, она же только что обвела их обоих вокруг пальца, даже не вспотев. Она выждала, пока они вцепятся друг другу в глотки, и просто забрала приз. Это не просто сила, это какой-то пугающий уровень стратегии для пятнадцатилетней девчонки. Ты вообще чему их там учишь? Айзава никак не изменился в лице. Он даже не повернулся к другу, продолжая сверлить взглядом своих учеников сквозь желтые защитные очки. Его руки были глубоко спрятаны в складках шарфа-захвата, а поза оставалась расслабленной, почти ленивой. Прошло несколько секунд, прежде чем он наконец ответил. Его голос был сухим и ровным, лишенным всякой гордости, но в нем чувствовалась весомость каждого слова: — Я их ничему не учил в плане тактики на сегодня, Хизаши. Это их собственная инициатива. Он сделал короткую паузу, наблюдая, как Хикари вежливо кивает Джиро, сохраняя ту самую непоколебимую уверенность, которая только что принесла ей победу. — Мои ученики не так просты, как кажутся на первый взгляд, — добавил Айзава, и в его взгляде на мгновение промелькнула искра чего-то, отдаленно напоминающего удовлетворение. — Они быстро учатся на своих ошибках. Бакуго и Тодороки сегодня получили важный урок: чистая сила бесполезна против того, кто умеет ждать. А Киношита... она наконец-то перестала играть роль и показала свои зубы. Это именно то, что нужно для выживания в мире героев. Рациональность превыше всего. Мик лишь хмыкнул, возвращаясь к микрофону. Он знал, что для Айзавы такая характеристика — высшая похвала. Битва конниц закончилась, но он чувствовал: на следующем этапе, в поединках один на один, искры будут лететь такие, что стадион UA может просто не выдержать.