Свет, который не греет

Запах персикового мыла и обволакивающее тепло горячей воды помогли Хикари окончательно смыть напряжение этого безумного дня. Завернувшись в объёмное полотенце, а затем переодевшись в свободную домашнюю футболку, которую она додумалась взять с собой перед уходом, она растянулась на кровати в комнате, которую ей выделил Наоки. Квартира дяди действительно была просторной, с высокими потолками и панорамными окнами, через которые на пол ложились длинные тени ночного города. Несмотря на лёгкий беспорядок, о котором предупреждал Наоки — стопки книг на полу, пара забытых кружек на комоде — здесь дышалось удивительно легко. Не было той стерильной, давящей пустоты, которая царила в поместье её отца. Хикари перевернулась на живот и взяла телефон, читая сообщения одноклассников.

***

Каминари: Ребята, спасите! Мой наставник заставил меня заряжать аккумуляторы для его электросамокатов ВЕСЬ ВЕЧЕР. Я чувствую себя гигантской батарейкой. Мои мозги поджарились... хотя постойте, они и так были не очень. Киришима: Крепись, бро! Зато это тренирует выносливость! Я вот весь день патрулировал набережную. Ноги гудят, но это было чертовски круто! Джиро: Каминари, по-моему, ты просто нашёл работу по призванию. Наконец-то от тебя есть реальная польза для общества. Серо: Ахаха, Джиро жжёт! А у нас тут вообще весело, наставник сказал, что я должен научиться заматывать лентой пять коробок за три секунды. Чувствую себя упаковочной машиной в супермаркете. Очако: А я сегодня помогала переводить бабушек через дорогу... целых двадцать раз! Моя причуда теперь работает на автомате, я почти парю над землей от усталости!

***

Хикари тихо рассмеялась, читая их перепалку. Вскоре она открыла список участников группы. Её палец медленно листал аватарки друзей, пока не замер на знакомом имени. Бакуго Кацуки. На аватарке — пустота, стандартный серый силуэт. Статус — «не в сети». Хикари зашла в его профиль, рассматривая отсутствие какой-либо информации. Это было так в его духе: никакой лишней мишуры, никакой игры на публику. — Интересно, как у него дела? — прошептала она, вспоминая их разговор перед отъездом. Она уже хотела закрыть приложение, когда телефон в руке внезапно завибрировал, а на экране высветилось имя: «Бабушка». Улыбка мгновенно исчезла с лица. Хикари тяжело вздохнула, чувствуя, как в груди снова начинает ворочаться знакомый холод. Она помедлила секунду, прежде чем провести пальцем по экрану. — Добрый вечер, бабушка! Как ваше здоровье? Как дедушка? — Не пытайся задобрить меня вежливостью, Хикари, — отрезала женщина. Голос в трубке стал ещё холоднее. — Я только что говорила с твоим отцом. Скажи мне, это правда? Ты действительно позволила себе проявить такую вопиющую неблагодарность и ушла к этому... к Наоки? Как ты могла пойти к нему? Твой отец — герой номер три, одно его присутствие в твоём резюме открыло бы тебе любые двери. Он сильнее, опытнее, он вкладывал в тебя все силы! Что тебя не устроило? Почему ты выбрала этот позорный путь? Хикари закусила губу, стараясь сохранять спокойствие. — Бабушка, Наоки — мой кровный родственник, — твёрдо произнесла она. — Он тоже лицензированный герой, и, честно говоря, он невероятно силён. Он помогает мне понять мою причуду так, как никто раньше. С ним я не чувствую боли. — Не смеши меня! — бабушка почти перешла на крик. — Чтобы этот несносный идиот, позорище нашей семьи, обучал тебя? Ты хоть понимаешь, что станет с твоей репутацией? Ты станешь такой же, как он — никчёмной, безалаберной, живущей в хаосе! Внутри Хикари что-то надломилось. Перед глазами всплыло лицо Наоки, когда он рассказывал о своём детстве, о том, как его игнорировали и считали «ошибкой». Ей стало невыносимо обидно за дядю, который нашёл в себе силы стать счастливым вопреки их яду. Ей надоели все эти бесконечные упреки. — Дядя вовсе не такой, каким вы его выставляете, — голос Хикари стал тихим. — Знаешь, бабушка... мне нравится обучаться у него. Намного больше, чем у вас всех вместе взятых. Здесь я чувствую себя человеком, а не инструментом. — Что ты?.. — бабушка задохнулась от возмущения. — Да как ты смеешь сравнивать... — Пожалуйста, послушай меня, — Хикари перебила её, не давая вставить ни слова. — Я прошу вас больше не вмешиваться в мою жизнь и в те решения, которые я принимаю. Я уже не маленькая девочка, которую можно запугать. Я сама разберусь, что для меня лучше, а что нет. — Хикари! Ты немедленно... — Бабушка, — мягко, но бесповоротно поставила точку Хикари. — Пожалуйста, не звони мне больше по пустякам и ради того, чтобы отчитать. Впредь звони только в том случае, если тебе или дедушке действительно станет плохо. Берегите себя. Спокойной ночи. — Да как ты... Хикари! Я не договорила! — послышался возмущенный вскрик, но Хикари решительным движением нажала на красную кнопку. Тишина комнаты оглушила её. Телефон выпал из рук на одеяло. Хикари замерла на секунду, а затем резко схватила подушку, прижала её к лицу и с силой зарылась в неё, издавая приглушенный вопль. Она начала бешено дрыгать ногами по матрасу, словно пытаясь выплеснуть весь скопившийся адреналин. — О боже... Неужели я это сказала?! — пробормотала она в подушку. — Я правда это сделала! Она отбросила подушку в сторону. Волосы растрепались, лицо раскраснелось, а сердце колотилось где-то в горле. Хикари тяжело дышала, глядя в потолок, и в её глазах метался настоящий ужас пополам с диким восторгом. — Мне было так страшно... — прошептала она, прижимая ладони к пылающим щекам. — Я думала, у меня голос пропадёт на середине фразы. Но, несмотря на дрожь в коленях, она впервые чувствовала небывалую лёгкость. Она защитила не только себя, но и Наоки. Это было её первое «нет», сказанное всей семье разом. И почему-то она ни капли не жалела о сказанных словах.

***

На следующее утро в тренировочном зале агентства «Атлант» было светло и тихо. Хикари, облаченная в свой бело-золотой комбинезон, стояла в центре зала. Она сосредоточилась. Искра на кончике пальца возникла через две секунды. Она была плотной и яркой. У неё получалось! Больше не было того жуткого жжения, только лёгкое тепло. Но всё же процесс шел медленно: на создание одной «пули» уходило слишком много времени. Хикари попробовала создать вторую на другой руке — получилось, но первая тут же погасла. — Уже намного лучше, Хикари, — подал голос Наоки, сидевший на скамье. — ​Ты уловила суть. Скорость придёт позже, когда привыкнешь. Но знаешь... глядя на тебя сейчас, я вот о чем подумал. Тебе не кажется, что этот скафандр мешает тебе больше, чем помогает? Хикари опустила руки и радостно улыбнулась. Его похвала грела сердце сильнее, чем любая награда. — Я как раз об этом думала! Он такой тяжёлый... Золотые пластины мешают поднимать руки, а воротник вообще не даёт нормально повернуть голову. Она достала телефон, быстро пролистала галерею и нашла фото своего наброска, сделанного в классе. — Вот, посмотри. Я убрала лишний декор и массивные наручи. Оставила только систему охлаждения, которую вшила сама, и добавила карманы для аптечки. Герой ведь должен помогать, а не только позировать зрителям. Наоки взял телефон, прищурился, рассматривая эскиз, а потом достал из кармана блокнот и карандаш. ​— Идея с карманами — супер. Но давай докрутим. Смотри: воротник убираем совсем, он только закрывает обзор. Вместо тяжёлых золотых щитков на плечах поставим лёгкие крепления, чтобы суставы не уставали. Он начал быстро набрасывать линии на бумаге, и Хикари завороженно следила за тем, как её костюм трансформируется под его рукой. ​Он указал на её руки и сапоги: — Эти пластины для «прыжков» слишком массивные. Если мы заменим их на тонкие сопла из термостойкого углепластика, ты сможешь не просто подпрыгивать, а маневрировать в воздухе. ​Он прорисовал линии вдоль её рук и ног. — И самое главное. Твои золотые нити перенаправляют энергию в ладони. Но если ты хочешь пользоваться «искрами», тебе нужно, чтобы ткань была открыта на кончиках пальцев или имела тончайшее покрытие, которое не блокирует свет. Твою систему охлаждения с трубками тоже заменим. ​— Почему? — удивилась Хикари. — Он ведь спасает от перегрева. ​— Потому что трубки могут лопнуть при ударе, и ты получишь обморожение вместо ожога, — Наоки постучал карандашом по подбородку. — Гораздо лучше использовать специальную ткань с микропористой мембраной. Она сама распределяет и отводит тепло через свою структуру, без всяких трубок. Такой костюм будет легче, надежнее и будет ощущаться как продолжение твоего тела, а не как жесткая, ограничивающая оболочка. ​— Ого... — выдохнула она, касаясь пальцем наброска. — Наоки, это гениально. Я даже не думала о мембране. Так он будет в два раза легче! В этом я буду чувствовать себя собой. ​Она подняла на него глаза, полные решимости. — Я поговорю с учителем Айзавой. У него есть связи с отделом поддержки UA, я спрошу, можно ли внести эти изменения в мой официальный запрос. Думаю, он поймёт, почему это важно. — О, Айзава точно поймёт, — Наоки усмехнулся, закрывая блокнот. — Он ненавидит лишний пафос так же сильно, как я ненавижу гладить рубашки. Скажи ему, что это «рациональный подход», и он сам побежит отдавать его в работу. Хикари рассмеялась, чувствуя невероятный прилив сил. У неё был новый план, поддержка дяди и впереди — целая неделя, чтобы стать сильнее. Внезапно Наоки отошёл к пульту управления у стены и хитро прищурился. — Ну что, проверим твою «иголку» в условиях, когда никто не будет ждать, пока ты настроишься? — он нажал на кнопку, и по залу пронесся низкий гул. — Только искры, Хикари. Никаких взрывов. Из пазов в потолке и стенах с металлическим лязгом выскочили небольшие шарообразные дроны на магнитных подушках. Они замерли на мгновение, а затем первый из них со свистом сорвался с места, целясь Хикари прямо в плечо. Её первой реакцией был страх. Тело по привычке напряглось, готовясь выбросить мощный ослепляющий поток света, чтобы просто оттолкнуть всё, что приближается. Слишком быстро! Я не успею сосредоточиться! — промелькнула паническая мысль. — Реакция! — крикнул Наоки, не отрываясь от пульта. — Не думай о массе света, думай о точке! Хикари заставила себя расслабить плечи. Она резко присела, пропуская первого робота над головой. В ту же секунду сбоку вылетел второй. Девочка выставила руку, и внутри неё снова забилась та самая «стая птиц». Только одна. Только одна! — приказала она себе. Она не смотрела на дрон целиком, она сфокусировалась на маленьком красном датчике в его центре. Воздух на кончике её пальца дрогнул. Короткий хлопок — и крошечная, ослепительно белая искра прошила обшивку механизма. Робот заискрил и рухнул на пол. Но времени на радость не было. С потолка посыпались сразу три цели. — Чёрт... — выдохнула Хикари, уходя в перекат. Сердце колотилось в горле. Теперь она не просто стояла — она двигалась. Каждый прыжок, каждый поворот заставлял энергию внутри колыхаться, мешая концентрации. Ей казалось, что она пытается продеть нить в игольное ушко, находясь на борту качающегося корабля. Узкий коридор. Свет — это пуля, — она зажмурилась на долю секунды, вызывая в памяти образ, который дал Наоки. Когда она открыла глаза, мир словно замедлился. Она видела траектории дронов. Левая рука — искра! Правая — искра! Она работала короткими, отрывистыми движениями. Никаких лишних вспышек, никакого обжигающего жара, который раньше заставлял её закусывать губы от боли. Она чувствовала только чистый, холодный расчёт. Это было похоже на танец: увернуться от столкновения, мгновенно вскинуть руку и выпустить крошечный заряд точно в цель. — Ещё! Увеличиваю скорость! — прокричал Наоки. Последние два робота зашли в клещи с двух сторон. Хикари глубоко вдохнула, чувствуя, как свет пульсирует в такт её сердцу. Она не стала дожидаться их сближения. Резкий разворот, два щелчка пальцами — и обе цели с металлическим звоном отлетели к стене. В зале воцарилась тишина. Только тихий свист остывающих механизмов нарушал покой. Хикари стояла посреди зала, тяжело дыша. Её ладони были теплыми, но не красными. На коже не было ни одного нового ожога. Я... я успела. Я видела их. Я видела, куда бить. Хикари подняла сияющие глаза на дядю и, не сдержавшись, победно вскинула кулаки вверх. — Я сделала это! Наоки, ты видел? Я попала во все цели и... и мне совсем не больно! Наоки не спеша подошёл к ней, пряча руки в карманах брюк. На его лице играла та самая гордая и тёплая улыбка, которую Хикари успела так полюбить. Он протянул руку и по-доброму погладил её по голове, окончательно превращая её причёску в хаос. — Видел-видел, — рассмеялся он. — Ты очень быстро схватываешь, мелочь. Самое главное даже не в том, что ты попала, а в том, что ты успела увернуться, не теряя концентрации. Ты не просто стояла как столб, ты двигалась. Для первого раза — это высший балл. Хикари зажмурилась от удовольствия, наслаждаясь моментом. Впервые за долгие годы тренировка не закончилась для неё ледяными компрессами, мазями от ожогов и холодными упрёками отца. — Мы будем продолжать такие занятия, — продолжал Наоки, убирая руку. — Нужно, чтобы эти «пули» вылетали у тебя на инстинктах. А когда ты достигнешь в этом совершенства, мы перейдём к следующему этапу. Она тут же оживилась, а её глаза любопытно блеснули. — Следующий этап? А что это будет? Что-то более мощное? Или я смогу выпускать сразу десяток искр? Наоки только загадочно прищурился и легонько постучал её указательным пальцем по лбу. — Но-но, не торопи коней. Пока тебе не стоит забивать голову лишней информацией, а то всё в мозгах переварится в кашу. Давай сначала закрепим базу. Когда я увижу, что ты не задумываешься над каждым выстрелом, тогда и открою следующую карту. Идёт? — Идёт! — Хикари широко улыбнулась, вытирая пот со лба. Она пошла к скамье, чтобы забрать свои вещи, и поймала себя на мысли, что ей впервые по-настоящему понравилась тренировка. Раньше занятия с отцом были лишь изнурительным испытанием на выносливость и терпимость к боли. Здесь же всё было иначе. Наоки заставил её мозг работать на пределе: она должна была одновременно просчитывать траекторию роботов, контролировать сложную теорию внутри тела и при этом постоянно двигаться. Это было похоже на игру... сложную, опасную, но невероятно интересную, — подумала она, закидывая рюкзак на плечо. — Ну что, боец, — окликнул её Наоки, направляясь к выходу из зала. — Душ, перекус — и в путь. Нас ждёт большой город, а там задачи будут поинтереснее, чем летающие железки. — Уже бегу! — весело отозвалась Хикари, чувствуя, что сегодня она готова свернуть горы.

***

После тренировки Хикари с наслаждением сменила тесный геройский костюм на тёмно-синие джинсы и белую водолазку. Теперь она сидела на пассажирском сиденье внедорожника Наоки, чувствуя, как мягко гудит мотор. Наоки выглядел максимально расслабленным: одной рукой он уверенно крутил руль, а в другой держал стакан с кофе. Из динамиков лился приятный инди-рок, и он, поймав ритм, начал негромко напевать, слегка покачивая головой: — Don't wait for the light to change, just find your way through the pouring rain... — его голос звучал хрипловато, но очень уютно. — Step out from the shadows, little star, show them who you really are... Хикари в это время с удовольствием потягивала через трубочку ледяной апельсиновый сок. Кислый, бодрящий вкус заставлял её довольно зажмуриваться после жаркого зала. — Слушай, мелочь, — внезапно прервал песню Наоки, бросив на неё быстрый лукавый взгляд. — А ты сейчас встречаешься с кем-нибудь? Хикари замерла с трубочкой во рту. Она медленно повернула голову и посмотрела на дядю с искренним недоумением. — В каком смысле «встречаюсь»? — переспросила она. — Ну, я со многими вижусь. В школе — с ребятами, иногда мы с девочками проводим время вместе... Но сегодня у меня ничего не запланировано, я же здесь, с тобой. Наоки на мгновение замолчал, а потом громко и сокрушенно вздохнул, качая головой. — Какая же ты ещё маленькая в некоторых вопросах, Хикари... Я имею в виду: парень у тебя есть? Любовь, свидания, вот это всё? Хикари невозмутимо отпила ещё глоток сока и спокойно ответила: — Нет у меня никакого парня. Да что с ними со всеми такое? Сначала Мина с Очако допрашивали, потом Селен как-то странно намекал, теперь вот Наоки... Неужели это обязательный пункт программы в пятнадцать лет? — А жаль, — Наоки хитро прищурился, выруливая на оживленное шоссе. — А я-то грешным делом подумал, что ты с тем взрывным парнем встречаешься. Ну, с Бакуго. Хикари подавилась так резко, что сок едва не пошёл носом. Она закашлялась, прижимая ладонь к груди и чувствуя, как лицо мгновенно заливает густая, жаркая краска. — Ч-что?! — выпалила она, когда к ней вернулась способность говорить. Она посмотрела на дядю смесью злости и полнейшей растерянности. — Наоки, ты вообще понимаешь, что говоришь?! С чего ты вообще это взял?! Наоки лишь весело расхохотался, явно наслаждаясь её бурной реакцией. Его этот смех сейчас раздражал Хикари даже больше, чем сам вопрос. — Ну а что? — сквозь смех протянул он. — Я это заметил ещё во время Спортивного Фестиваля. Вы там постоянно были где-то рядом. То в коридорах, то на трибунах... Да и в финале искры между вами летели не только от причуд. — Конечно, мы были рядом! — Хикари почти кричала, чувствуя, как горят даже кончики ушей. — Мы одноклассники! И мы были соперниками в финале, Наоки! Это... это логично, что мы пересекались! Бакуго — просто невыносимый, грубый и вечно орущий придурок! Какая ещё любовь?! — Ой, да ладно тебе, — Наоки перестал смеяться, но его улыбка стала ещё более понимающей. — У меня отличная память на детали. Кто болтал с тобой прямо во время первого этапа гонки, когда нужно было бежать сломя голову? Бакуго. Кто подошёл к тебе сразу после финиша, вместо того чтобы восстанавливать дыхание? Снова он. Хикари открыла рот, чтобы возразить, но дядя только прибавил громкости в голосе, входя во вкус. — А когда формировали команды для кавалерийской битвы? Вы стояли вдвоём и о чём-то спорили так, будто вокруг не было ещё полусотни человек. А тот момент с формой чирлидерш? Поверь, я видел выражение его лица, когда он на тебя посмотрел. Там было написано что угодно, только не «мы просто одноклассники». — Это... это всё случайности! И вообще, в тот момент он только смеялся надо мной! Где ты там увидел любовь?! — Ну конечно, — хмыкнул Наоки. — А финал? Он ведь не просто дрался с тобой. Он буквально вытряхивал из тебя всю мощь, заставлял гореть, потому что знал: ты сильнее, чем кажешься. Он верил в тебя больше, чем ты сама в тот момент. И знаешь, что стало финальным аккордом? Когда ты лежала в палате без сознания после боя, я видел его в коридоре. Он стоял там с таким поникшим и потерянным взглядом, какого точно не бывает без причины. Так что, дорогая племянница, всё сходится. Хикари замерла, прижав холодный стакан с соком к горящей щеке. Она была поражена. — Я смотрю, ты всё это время так пристально за мной наблюдал? — возмутилась она, хотя в глубине души ей стало не по себе от того, сколько деталей она сама успела стереть из памяти в том хаосе. — Наоки, ты маньяк! Зачем тебе столько подробностей? — Я должен был понять твои сильные и слабые стороны, чтобы помочь тебе разобраться с причудой. Вот и наблюдал, — совершенно серьёзно ответил он, хотя в уголках глаз всё ещё плясали искорки. Девочка прищурилась. Она видела, как он самодовольно поднёс стакан с кофе к губам, явно наслаждаясь своей победой в споре. — Вот как? — протянула она, и в её голосе внезапно прорезались коварные нотки. — Раз уж мы заговорили об этом... По твоей логике, Наоки, я тоже могу кое-что сказать. Например, про тебя и Арису-сан. Наоки только сделал большой глоток горячего кофе, как его кадык судорожно дёрнулся. Он подавился так сильно, что едва не выпустил руль, заходясь в хриплом кашле. — Кхм! Кха-кха! Что?! — выдохнул он, лихорадочно вытирая губы салфеткой. — При чём тут Арису? — Ну как же, — Хикари невозмутимо откинулась на спинку сиденья, наблюдая за его внезапным замешательством. — То, как ты на неё смотришь, когда она не видит. То, как ты замолкаешь, когда она заходит в твой кабинет. И то, что ты доверил ей всё своё агентство. Всё сходится, дядя. По твоей же логике. Конечно, я не совсем уверена в своих догадках, но ведь надо же как-то ответить ему. Наоки уставился на дорогу, вцепившись в руль так, что побелели костяшки пальцев. Его лицо внезапно приобрело красноватый оттенок, а в голове пронеслась паническая мысль: Чёрт, а она куда проницательнее, чем я думал. Неужели это так заметно? Он вспомнил, как Арису сегодня утром поправляла ему воротник, и как в этот момент у него перехватило дыхание, точно так же, как у Хикари при упоминании Бакуго. — Ты... ты просто фантазёрка, мелочь, — буркнул он, пытаясь вернуть лицу невозмутимое выражение, но его выдавала нервная дрожь в пальце, выстукивающем рваный ритм по коже руля. — Мы просто хорошие друзья. И вообще, смотри в окно, мы почти приехали. Хикари лишь тихонько хмыкнула и победно допила свой сок. Теперь они были квиты.

***

Машина плавно притормозила у края тротуара в одном из районов города. Здесь всё дышало порядком: безупречно чистые тротуары, зеркальные витрины дорогих бутиков и люди, которые, казалось, даже дышали по расписанию. Хикари первой выскочила из салона. Ветер тут же растрепал её волосы, но она даже не обратила на это внимания. Подбежав к Наоки, который неспешно закрывал машину, она засыпала его вопросами. — Ну, мы на месте! И что теперь? Мы будем ловить преступников? Или здесь какое-то секретное тренировочное поле? Наоки, не молчи! — Спокойствие, только спокойствие, — Наоки с улыбкой нацепил солнцезащитные очки. — Для начала мы встретимся с одним моим старым знакомым. Мы договорились о совместном патруле. — С кем?.. — начала было Хикари, но осеклась. Из дверей высокого здания, сверкающего сталью и стеклом, вышел мужчина, чью фигуру невозможно было не узнать. Высокий, идеально стройный, в джинсовом костюме с невероятно высоким воротником, закрывающим половину лица. Его золотистые волосы лежали волосок к волоску. Герой Номер Четыре — Бест Джинс. Подумать только... Впервые вижу его вживую, а не на экране монитора. Её одновременно восхищал и забавлял его стиль. Одежда сидела на нём настолько плотно, что казалось, он сам состоит из ткани. — Давно не виделись, Ткач, — Наоки шутливо отсалютовал ему двумя пальцами. — Твоя пунктуальность оставляет желать лучшего, Наоки, — голос Бест Джинса звучал бархатисто и безупречно спокойно. Он перевел взгляд на Хикари, и его глаза мягко смягчились. — А это, должно быть, юная леди Киношита. Рад познакомиться. У тебя очень опрятный вид, это похвально. В хаотичном мире дисциплина начинается с внешнего облика. — З-здравствуйте, — Хикари вежливо поклонилась, всё ещё рассматривая его необычный воротник. — Слушай, Джинс, — Наоки весело огляделся по сторонам, — а где твой подопечный? Хикари мгновенно навострила уши. Сердце почему-то предательски ёкнуло и забилось в два раза быстрее. Кацуки... Он ведь здесь. — Он скоро вернётся с короткого поручения, — вздохнул Бест Джинс, и в его голосе проскользнули нотки усталости. — Невероятно буйный мальчик. Грубые повадки, острые углы в характере... Но не волнуйтесь, я намерен полностью перекроить его мировоззрение. Настоящий герой должен быть эстетически совершенен не только снаружи, но и внутри. Неужели мы сейчас увидимся? Прямо здесь? — Хикари почувствовала, как ладони стали влажными. Она разозлилась на саму себя. Это всё из-за Наоки! Наговорил всяких глупостей в машине, а я теперь дёргаюсь. Нет в этом никакой логики, просто... просто он мой одноклассник! Она бросила на дядю испепеляющий взгляд, полный ярости и смущения одновременно. — М? Что такое, мелочь? — Наоки заметил её взор и совершенно невинно улыбнулся. Он привычным жестом погладил её по голове, приглаживая растрепавшиеся пряди. — Чего ты так на меня смотришь? Мы ещё вчера с Джинсом договорились о встрече. Просто я не был уверен, поедешь ли ты с таким энтузиазмом, узнав о компании. — Ты... ты невыносим, — прошипела она, краснея. — Зато со мной не скучно, — подмигнул Наоки. Внезапно к Бест Джинсу торопливо подошли двое его ассистентов в таких же идеально отутюженных джинсовых костюмах. Вид у них был совершенно измотанный, будто они только что пытались загнать в клетку дикого зверя. — Господин Джинс, это просто невыносимо! — пожаловался один из них, поправляя сбившиеся очки. — Он наотрез отказался надевать подготовленный комплект! Сказал, что эта ткань «оскорбляет его достоинство». — И он выразился куда грубее, сэр, — добавил второй, нервно оглядываясь на двери. — Мы потратили полчаса только на то, чтобы заставить его причесаться. Не успел он закончить, как из глубины холла донесся до боли знакомый, рычащий голос, от которого по спине Хикари пробежали мурашки. — Слышьте, вы, швейные машинки недоделанные! Я сказал — НЕТ! Я в этой тряпке похож на обтянутую сосиску! Я герой, а не модель из каталога для домохозяек! Бест Джинс прикрыл глаза и страдальчески вздохнул, коснувшись пальцами переносицы. Наоки же, едва сдерживая хохот, наклонился к самому уху Хикари и прошептал: — Слушай, а он мне определенно нравится. С характером парень. Прямо как ты, когда не выспалась сегодня утром. Хикари сердито покосилась на дядю и с силой ткнула его локтем в бок. — Замолчи, — шикнула она, но её сердце предательски подпрыгнуло, когда автоматические двери разъехались в стороны. Когда Бакуго наконец вышел на свет, Хикари буквально застыла. На нём была обычная одежда, но его взрывные, торчащие во все стороны волосы были... уложены. Прилизаны волосок к волоску, разделены на безупречный пробор и послушно прижаты к черепу. Хикари почувствовала, как внутри неё поднимается волна смеха. Это было настолько неестественно, настолько комично, что она прижала ладонь к губам, изо всех сил стараясь не расхохотаться в голос. У неё в руках был идеальный козырь, возможность подкалывать его до конца обучения, но присутствие строгого Бест Джинса заставляло её держать лицо. Кацуки шёл, по привычке засунув руки в карманы и глядя себе под ноги со свирепым выражением лица, но когда он поднял голову и увидел стоящую перед ним компанию, его зрачки сузились. — Вы... — он запнулся, и его взгляд на мгновение замер на Хикари. Его лицо за долю секунды сменило цвет с обычного на багровый. Он явно понял, что именно она сейчас видит, и как нелепо он выглядит в её глазах. — Какого чёрта вы тут забыли?! — рявкнул он, делая шаг вперёд. — Старик, ты что, позвал этих двоих, чтобы они на меня пялились?! — Бакуго, соблюдай дистанцию и тон, — ровным голосом осадил его Бест Джинс, поправляя воротник. — Мы здесь для совместного патрулирования с агентством «Атлант». И, как видишь, твоя причёска держится идеально. Это и есть дисциплина. ​— Привет, Кацуки, — выдавила Хикари, стараясь придать голосу максимально нейтральный тон. ​— Ага, — буркнул Бакуго. ​Он на мгновение встретился с ней взглядом, но тут же резко отвернулся, глядя куда-то в сторону витрины дорогого бутика. Хикари видела, как дёргается его веко. Ему было настолько неуютно в этой дисциплинированной причёске, что он казался натянутой струной, готовой лопнуть в любую секунду. Он выглядел так, будто мечтал превратить всё это здание в пыль, лишь бы избавить себя от этого позора. ​— Здорово, парень! — Наоки весело махнул рукой. — Отлично выглядишь, очень... свежо. ​— Здравствуйте, — процедил Бакуго сквозь зубы, явно сдерживая желание послать дядю Хикари куда подальше прямо при своём наставнике. ​Бест Джинс устало поправил свой высокий воротник. — На переодевание и споры о стиле сейчас нет времени. Наоки, нам нужно обсудить детали патруля в старом секторе, там участились сообщения о подозрительных личностях. Стажёры, ждите здесь. Ни шагу в сторону. ​Как только герои отошли метров на десять, углубившись в серьёзный разговор, Бакуго окончательно закипел. Он резко развернулся к Хикари, яростно размахивая руками. ​— Слышь, ты это видела?! Какого хера эти стариканы строят из себя секретных агентов?! Если мы работаем вместе, я должен знать всё, а не стоять тут и ждать, пока они соизволят открыть свои рты! Я чё им, декорация для их пафосного патруля?! ​Хикари честно пыталась сосредоточиться на его словах. Она кивала, стараясь изобразить понимание, но каждый раз, когда Бакуго резко дёргал головой от возмущения, его идеально прилизанный пробор предательски поблескивал на солнце. Этот блеск в сочетании с его зверским выражением лица создавал настолько абсурдную картину, что внутренний барьер Хикари окончательно рухнул. ​— Это... это просто... — выдавила она, прикрывая рот ладонью. ​— Чего «просто»?! ​Хикари больше не смогла сдерживаться. Тихий смешок всё-таки вырвался наружу, превращаясь в приглушённое хихиканье. Она согнулась пополам, чувствуя, как от хохота начинают болеть мышцы живота. ​— Эй, ты чего ржёшь?! — Бакуго резко повернулся к ней, и его лицо мгновенно стало пунцовым. — Совсем страх потеряла, Искристая?! ​— Извини... я просто... — Хикари закрыла лицо ладонями, но смех только усилился. — Я просто кое-что вспомнила. Очень смешную шутку Каминари в чате! ​— Кому ты тут втираешь? — Бакуго сделал шаг к ней. — Какая к чёрту шутка?! Ты на меня смотришь и ржёшь как ненормальная! Ты думаешь, я не вижу?! ​Хикари отняла руки от лица. Её глаза слезились от смеха, а щёки раскраснелись не меньше, чем у него. Она посмотрела на его идеально уложенные волосы, представила, как Бест Джинс с расческой в руках «усмирял» этот взрыв, и её накрыла новая волна. ​— Ладно, ладно! — сквозь смех выдавила она, вытирая слезы. — Нет смысла утаивать. Кацуки, это просто невозможно игнорировать! ​— Что невозможно?! Говори нормально! ​— Твоя причёска! — Хикари снова прыснула, согнувшись пополам. — Ты выглядишь как прилежный мальчик, который собрался на чаепитие к бабушке! Боже, Кацуки, я никогда не думала, что увижу тебя таким... аккуратным. ​Бакуго замер, и казалось, что из его ушей сейчас пойдёт пар. Он покраснел до самых кончиков ушей, выглядя одновременно нелепо и пугающе. ​— Заткнись! Просто заткнись! Этот маньяк полчаса поливал мою голову каким-то вонючим дерьмом и расчесывал так, будто я грёбаная кукла! Если ты сейчас же не перестанешь скалиться, я клянусь, я выжгу тебе сетчатку, и ты больше никогда ничего не увидишь, поняла?! Хикари, немного успокоившись, сделала глубокий вдох. Она посмотрела на него, и в её взгляде проскользнуло что-то дразнящее. ​— Да ладно тебе, Кацуки. Не будь таким букой, — она улыбнулась, наклонив голову набок. — На самом деле... тебе так даже идёт. Ты кажешься таким... правильным. Почти милым. ​— «Милым»?! — прошипел он, подаваясь вперёд. — ТЫ ЧЁ НЕСЁШЬ, ЛАМПОЧКА ДОЛБАНУТАЯ?! Какого чёрта ты мелешь?! Я те чё, котенок облезлый или плюшевая дрянь из автомата?! Вечно несешь какую-то херню... Нашлась тут, ценительница хренова. — Ладно-ладно, не кипятись. Всё, я серьёзна. Почти. Их перебил звук приближающихся шагов. Наоки и Бест Джинс вернулись, и на лице дяди тут же расплылась лукавая ухмылка, когда он заметил пунцовое лицо Бакуго и подозрительно весёлую Хикари. — Что за шум, а драки нет? — Наоки поправил очки, переводя взгляд с племянницы на стажёра. — Бакуго, ты чего такой красный? Неужели лак на голову давит? — Да какого чёрта вы там шушукаетесь?! — рявкнул Кацуки, мгновенно переключая агрессию на старших. — Мы тут чё, до вечера стоять будем? Когда уже задание, а не эти ваши дебильные секретики?! Бест Джинс величественно выпрямился, сложив руки на груди. — Терпение, Бакуго, — это одно из тех качеств, которые ценятся в обществе превыше всего. Герой, не умеющий ждать, подобен необработанной нити — он рвётся в самый неподходящий момент. — Да плевать я хотел на ваши нити! — огрызнулся Бакуго, скрестив руки. — Делом займёмся или нет?! Наоки коротко рассмеялся и, посерьёзнев, вытащил из внутреннего кармана тонкий планшет. — Остынь, парень. Мы как раз закончили сверку данных. Слушайте внимательно. Хикари и Кацуки тут же подошли ближе, их весёлость и раздражение мгновенно сменились предельной концентрацией. На экране планшета Наоки развернул 3D-карту старого индустриального района, расположенного всего в паре километров отсюда. — Этот сектор — головная боль полиции последние две недели, — начал объяснять Наоки, указывая на лабиринт узких улиц. — Здесь внезапно начали исчезать дети. Никаких следов борьбы, никакой логики в выборе жертв. — Наверняка они где-то спрятаны в пределах этого квадрата, — добавил Бест Джинс. — Наша задача — вычислить местонахождение преступников и заложников. Но есть проблема: район патрулируется мелкими сошками, которые тут же дадут сигнал «сверху», едва завидят про-героев. Хикари задумчиво прикусила губу, глядя на карту, а затем перевела взгляд на свою одежду и на Бакуго. — Значит... поэтому мы в повседневной одежде, а не в геройской форме? — она подняла глаза на наставников. — Иными словами, мы должны стать приманкой? — Всё верно, юная леди, — кивнул Бест Джинс. — Мы с Наоки незаметно займём позиции на крышах. С высоты обзор безупречен, и мы сможем прикрыть вас в любой момент. Ваша же роль — просто гулять вместе по району, изображая обычных подростков. — Вы должны изучать обстановку, — подхватил Наоки, протягивая им микронаушник. — Любая мелочь: подозрительные фургоны, запертые подвалы, люди, которые следят за вами. Вы постоянно должны быть на связи. Докладывайте о каждом шаге, чтобы мы успели вмешаться вовремя. Хикари решительно кивнула, проверяя аппарат в ухе. — Поняла. Сделаем всё чисто. — Пфе, — Бакуго выпятил подбородок, его глаза хищно блеснули. — Проще простого. Найду этих уродов раньше, чем вы успеете допить свой кофе. Идём уже. — Сейчас мы выдвигаемся к границе района, — скомандовал Наоки, убирая планшет. — А как только войдём в жилой сектор — разделимся. Мы уходим наверх, вы — в свободное плавание. Помните: вы приманка, но не смертники. Никакой самодеятельности без команды. — Это касается в первую очередь тебя, Бакуго, — добавил Бест Джинс, бросив строгий взгляд на своего подопечного. Кацуки лишь что-то неразборчиво проворчал, но Хикари видела, как он сосредоточенно сжал кулаки. Тренировка началась.

***

Как только они достигли границы старого района, где тени от зданий стали длиннее, а прохожих — меньше, Бакуго первым делом потянулся руками к голове. Его пальцы буквально дрожали от желания вцепиться в этот безупречный пробор и вернуть своим волосам привычный хаос. — Всё, припёрлись, — прорычал он, уже готовясь взлохматить причёску. — Больше я эту дрянь на башке терпеть не... — Бакуго, — ледяной, но безупречно вежливый голос Бест Джинса заставил его замереть. — Оставь. Твой внешний вид сейчас — это твоя маскировка. В этом районе избыток агрессивных силуэтов. Гладкая форма делает тебя менее приметным для преступников, но более дисциплинированным в глазах общества. Настоящий герой умеет сохранять фасон даже в тылу врага. Кацуки застыл с поднятыми руками, выглядя так, будто сейчас извергнет лаву. Хикари, стоявшая рядом, не удержалась и тихонько усмехнулась, глядя на его мучения. — Вы абсолютно правы, Бест Джинс, — сказала она с самой своей милой и невинной улыбкой, от которой у Бакуго задёргался глаз. — В таком виде Кацуки выглядит гораздо благонадёжнее. Если он будет выглядеть как прилежный студент, преступники ни за что не заподозрят в нём того, кто может взорвать их логово за пять секунд. Это идеальная стратегия «тихого охотника». Бест Джинс удовлетворенно кивнул, поправив свой высокий воротник. — Именно так, юная леди. Тонкое понимание сути эстетики и тактики. Бакуго, бери пример с рассудительности своей одноклассницы. — ЧЁ?! — Бакуго уставился на Хикари так, будто она только что предала их общую родину. — Ты чё поддакиваешь, Искристая?! Ты на чьей стороне вообще?! Хикари лишь сложила руки за спиной и посмотрела на него снизу вверх, продолжая лучезарно улыбаться. В её глазах плясали чертята, а вид был такой кроткий, что даже святой бы не заподозрил подвоха. — Я на стороне успеха нашей миссии, Кацуки, — пропела она. Наоки, наблюдавший за этой сценой с явным удовольствием, похлопал племянницу по плечу и серьёзно посмотрел на обоих ребят. — Ладно, шутки в сторону. Мы уходим на позиции. Будьте предельно осторожны. Не рискуйте зря — если заметите что-то масштабное, не лезьте на рожон, ждите нашего сигнала. Мы на связи. — Удачи, — коротко бросил Бест Джинс, и в следующее мгновение два про-героя стремительно взмыли вверх. Как только фигуры наставников скрылись на крышах ближайших складов, атмосфера вокруг Бакуго мгновенно изменилась. Он издал звук, средний между рычанием и стоном облегчения, и с силой запустил обе пятерни в свои волосы. — Как же... меня... ВСЁ ЭТО БЕСИТ! — выдохнул он, яростно взбивая пряди. Несколько резких движений, пара микровзрывов в ладонях для объёма — и через секунду на его голове снова красовался привычный колючий взрыв. Тщательная работа Бест Джинса была уничтожена в одно мгновение. — Ой, ну вот, — Хикари притворно вздохнула. — А я только начала привыкать к твоему образу хорошего мальчика. Так ты хотя бы на человека был похож, а не на разъярённого ежа. — Слышь, ты кого ежом назвала, Лампочка?! Если тебе так нравятся «хорошие мальчики», то иди и гуляй с Деку, он тебе и поклонится, и сопли подотрёт! А я не собираюсь ходить с этой прилизанной хернёй на башке ради твоего удовольствия! Бакуго всё ещё продолжал яростно взлохмачивать волосы, пытаясь избавиться от остатков липкого лака, но одна прядь — самая длинная и упрямая — никак не хотела подчиняться. Она нелепо загнулась в сторону, торча под странным углом и совершенно выбиваясь из его привычного образа. Хикари, заметив это, снова тихо прыснула в кулак. — Ну что за ребёнок, — мягко проговорила она. Бакуго не успел выдать привычное «Чё ты там вякнула?!», как она вдруг сократила дистанцию. Хикари подошла к нему почти вплотную. Она была такой спокойной и невозмутимой, что от неё веяло странным умиротворением, которое совершенно не вязалось с их опасной миссией. Она потянулась рукой к его лицу. Бакуго замер. Весь его гнев, вся ярость и желание огрызнуться в миг испарились, когда её прохладные пальцы коснулись его волос. Хикари аккуратно подцепила ту самую прядь и мягким, почти заботливым движением направила её вверх, возвращая причёске привычный вид. — Чего же ты такой неаккуратный, Кацуки, — её голос звучал тише обычного, в нём не было ни капли издёвки, только искренняя теплота. — Всё приходится за тобой поправлять. Бакуго чувствовал, как внутри всё словно онемело. Он видел её длинные ресницы, сосредоточенный взгляд и ту самую легкую, светлую улыбку. Привычные ругательства застряли в горле. Он хотел оттолкнуть её, гаркнуть, чтобы она не смела его трогать, но его тело отказалось подчиняться. Вместо этого он почувствовал, как жар медленно, но неумолимо ползёт от шеи к щекам. Хикари на мгновение задержала взгляд на его лице. Она даже удивилась про себя его молчанию. В её глазах он сейчас выглядел на редкость спокойным, почти домашним, несмотря на весь свой колючий вид. Она снова улыбнулась — на этот раз шире и как-то ободряюще. — Вот и всё, ты снова стал собой, — она легонько похлопала его по плечу, отстранилась и, как ни в чём не бывало, зашагала вперёд по переулку. — Пошли, а то наши решат, что мы там уснули. Бакуго простоял на месте ещё пару секунд, глядя ей в спину. В голове был полный сумбур. Он пошёл за ней, чувствуя себя так, будто его только что ударили током. Какого чёрта?! Почему она ведёт себя так, будто в этом нет ничего такого? Он вспомнил ту сцену в кафе, когда она, с таким же невозмутимым видом, кормила его с ложки (пусть и всего лишь один раз). Сейчас — волосы. Она трогала его так просто, так естественно, словно это было самым обычным делом в мире. Для него каждое такое прикосновение отзывалось бурей внутри. Хикари была слишком спокойной. Невыносимо, бесяче спокойной. — Иди быстрее, тормоз! — бросил он, обгоняя её, чтобы она не увидела, что его лицо всё ещё отливает красным. — И не смей больше ко мне прикасаться, а то взорву к чёртовой матери! Хикари лишь коротко рассмеялась в спину уходящему Кацуки, ничуть не испугавшись его угроз. Она шла следом, внимательно сканируя взглядом обочины дороги и пыльные углы между зданиями. Внезапно её взгляд зацепился за яркое пятно в куче строительного мусора слева. — Кацуки, подожди. — Чё ещё? — огрызнулся он, затормозив. — Опять будешь свои шуточки шутить? У нас времени в обрез! Хикари не ответила. Она подошла к углу старого склада и присела на корточки. Кацуки, ворча под нос проклятия, всё же вернулся и встал над ней, заслоняя собой свет. — Смотри, — Хикари указала на землю. В пыли лежал маленький плюшевый заяц с оторванным ушком. Игрушка выглядела относительно чистой, словно её выронили совсем недавно. Бакуго мгновенно притих. Его лицо вмиг утратило остатки раздражения, сменившись сосредоточенным оскалом хищника, почуявшего след. Хикари коснулась пальцем микронаушника. — На связи Хикари. Мы в секторе B-4. Нашли на земле детскую игрушку, плюшевого зайца. — Принято, — тут же раздался в ушах спокойный голос Наоки. — Молодцы. Осмотритесь вокруг. Есть ли рядом следы борьбы, запертые двери или что-то необычное? Бакуго, не дожидаясь команды, опустился на одно колено рядом с Хикари. Его ладонь едва коснулась земли, он внимательно изучал каждый сантиметр асфальта. — Тут чисто, — пробормотал он, щурясь. — Никаких люков, никаких скрытых рычагов. Просто ровный бетон и мусор. Он встал и обошёл вокруг игрушки, заглядывая за старые ящики. Хикари тоже поднялась, медленно поворачиваясь вокруг своей оси, пытаясь уловить хоть какую-то зацепку, но улица казалась вымершей. — Мы осмотрелись, — доложила она. — Ничего подозрительного в радиусе десяти метров. Ни дверей, ни следов. Просто игрушка посреди дороги. — Странно, — послышался голос Бест Джинса, в котором чувствовалось напряжение. — Мы с Наоки сейчас проходим над сектором С-1, пока тоже ничего не обнаружили. Продолжайте движение вперёд. Возможно, её просто выронили на ходу. Будьте начеку, если это след — он ведёт глубже в район. — Поняли, — ответила Хикари. Бакуго еще раз посмотрел на зайца, и в его глазах промелькнула холодная ярость. — Эти ублюдки где-то рядом, — процедил он, сжимая кулаки. — Я кожей чувствую, как здесь воняет дерьмом. — Я тоже, — Хикари кивнула, её лицо стало предельно серьёзным. — Пошли. Если игрушку выронили, значит, их тащили в ту сторону.

***

Прошло ещё десять минут бесплодных поисков. Старый район казался вымершим: только ветер гонял пустые банки по асфальту да где-то вдалеке надрывно выла сигнализация. Хикари и Кацуки уже несколько раз обошли квартал вокруг того места, где нашли игрушку, но зацепки словно испарились. В наушниках раздался шум, а затем голос Наоки, в котором чувствовалось сдерживаемое напряжение: — Слушайте, ребята. У нас с Джинсом тоже глухо. Мы проверили крыши трёх ближайших складов — ни души. Ждите на месте, мы сейчас спустимся к вам и перегруппируемся. Скоро будем. — Чёрт возьми! — Бакуго со всей силы пнул подвернувшуюся жестянку, и та с грохотом отлетела в стену. — Мы просто топчемся на месте! Я кожей чувствую, что эти мрази где-то под носом, а мы ходим тут как придурки на прогулке! Хикари не ответила. Она стояла, прислонившись спиной к холодному металлическому столбу, и вертела в руках того самого зайца. Взяв его за уцелевшую лапку, она слегка покачала игрушку, глядя на её пустые глаза-пуговки. В голове роились тяжёлые мысли. Вдруг прямо сейчас, пока они спорят и ждут, время для какого-то ребёнка уходит? Вдруг они опоздают всего на минуту? До этого дня Хикари никогда по-настоящему не задумывалась о «долге спасения». Она не грезила плакатами с Всемогущим и не стремилась к славе. Даже сейчас, находясь на стажировке, она не была уверена, что хочет называть себя «героем» в том смысле, в каком это понимает общество. Но, вспоминая отчаяние в глазах Ииды, видя силу и спокойную уверенность Наоки и Арису, она понимала одно: она больше не хочет быть просто наблюдателем. Ей хотелось стать достаточно сильной, чтобы иметь право защитить тех, кто слабее. — Эй, Кацуки, — негромко позвала она. — Чего? — Почему ты поступил в UA? — Хикари посмотрела на него серьёзно, без тени привычной улыбки. — Я имею в виду... почему ты вообще решил стать героем? Что именно тебя к этому подтолкнуло? Бакуго замер. Его плечи на мгновение опустились, а яростный оскал сменился странным, тяжёлым выражением. Он медленно повернулся к ней, и Хикари увидела в его глазах не привычную злость, а какое-то фанатичное, почти болезненное упрямство. — Глупый вопрос, — отрезал он, хотя в голосе не было привычной резкости. — Чтобы побеждать. Чтобы стать номером один, которого никто и никогда не сможет превзойти. Всемогущий… он не просто улыбался на камерах. Он был символом, потому что когда он приходил, страх исчезал. Не потому, что он был добрым, а потому, что он был сильнее всех. Бакуго на мгновение замолчал, глядя куда-то сквозь серые стены складов. ​— Для меня быть героем — это значит всегда побеждать. Если ты проиграл, ты никого не спас. Если ты слабее ублюдка, который похитил этих детей, то все твои «благие намерения» и «доброе сердце» — это просто мусор. Герой — это тот, кто ставит точку в конфликте. Тот, кто стоит последним. Я стану номером один не ради строчки в рейтинге, а чтобы быть тем самым барьером, который никто не прошибет. Победить, чтобы спасти. Вот и вся математика. Хикари посмотрела на Бакуго, и в её глазах не было ни капли насмешки. Наоборот, её улыбка была настолько тёплой и искренней, что Кацуки почувствовал, как к горлу подкатывает странный ком. — Ты просто невероятный, Кацуки, — тихо, но уверенно произнесла она. — С такой решимостью... я уверена, что ты станешь не просто Номером Один, а самым сильным героем, который когда-либо существовал. Бакуго замер. Он не ожидал этого простого, обезоруживающего признания. Кацуки почувствовал, как жар моментально заливает лицо, а сердце пропускает удар. Он резко отвернулся, пряча смущение за привычной грубостью. Снова она за своё. Говорит такие вещи со спокойным лицом, будто это обычное дело. — Пфе! Ещё бы! — буркнул он, глядя куда-то в темноту переулка. — Сама-то не отставай, Лампочка недоделанная. Хикари лишь тихонько улыбнулась его реакции, продолжая вертеть в руках игрушку. Внезапно её взгляд зацепился за какое-то движение в дальнем конце улицы. Между старыми складами скользнула смутная тень. Весь весёлый настрой моментально испарился. Хикари резко подобралась. Она сделала несколько бесшумных шагов и встала вплотную к Бакуго, спрятавшись вместе с ним за грудой пустых металлических баков. Она осторожно потянула его за рукав джинсовки, призывая к тишине. — Чё ты творишь?! — зашептал Бакуго, дёргая рукой, но не спеша отстраняться. Гнев в его голосе был скорее защитной реакцией на её внезапную близость, чем реальным раздражением. — Ш-ш-ш! — Хикари прижала палец к губам. — Посмотри туда. Вон тот мужчина, возле старого здания. Бакуго прищурился, всматриваясь в указанном направлении. Там, шагах в пятидесяти от них, двигался невысокий, сгорбленный человек в натянутом на глаза капюшоне. — Этот мужчина какой-то подозрительный, — продолжала шептать Хикари, не отрывая взгляда от незнакомца. — Видишь? Он ходит, постоянно оборачиваясь, будто боится, что его кто-то увидит. И он несёт какой-то странный, объёмный пакет, который прижимает к себе так, словно там что-то ценное. Бакуго внимательно следил за движениями мужчины. Хикари была права — поведение человека было классическим примером того, кто пытается скрыть своё присутствие. Кацуки бросил короткий взгляд на неё. Несмотря на то, что она всё ещё держала его за рукав и немного пряталась за его плечом, в её взгляде была предельная концентрация. Он невольно поймал себя на мысли, что она действительно заслуживала уважения. Из всех одноклассников, которых он терпеть не мог, с Хикари было... проще. С ней не нужно было тратить время на пустые разговоры, она не боялась его ярости и, что самое важное, она была чертовски наблюдательной. С ней было приятнее выполнять задания, чем с остальными статистами из UA. — Ага, — тихо согласился Бакуго, чувствуя, как внутри закипает охотничий азарт. — Этот урод явно что-то темнит. Гляди, он заходит в то здание в конце переулка. Мужчина действительно приблизился к неприметной двери в конце улицы и, в последний раз оглянувшись, быстро юркнул внутрь. — Поняла. Потихоньку передвигаемся. Попробуем подобраться поближе и осмотреть здание, не привлекая внимания. Они начали бесшумно перемещаться от тени к тени, используя баки и старые ящики как укрытие. Когда они приблизились к нужному строению, Хикари почувствовала, как по спине пробежал холодок. Это было старое, обшарпанное здание, на вывеске которого едва читалось «Прачечная». Окна были забиты досками, краска облупилась, а на главном входе висел ржавый замок и потрёпанная табличка «Закрыто на ремонт». Вид у прачечной был такой, словно она не работала как минимум лет десять, и никакой ремонт здесь явно не проводился. Хикари и Кацуки переглянулись, и в этом взгляде читалось полное понимание. Логики в том, чтобы «заходить на ремонт» в такое место под вечер, не было никакой. — Прачечная, которая не работает уже сто лет... — прошептала Хикари. — И мужчина, который заходит через чёрный ход, зная пароль или имея ключ... — Тут что-то не так. Либо там логово этих уродов, либо... Бакуго не договорил, но Хикари знала, о чём он думает. Либо именно там они держат детей. — Мы нашли их, Кацуки. Я уверена. Теперь главное — не шуметь и всё проверить. Бакуго лишь хмыкнул, но по тому, как напряглось его тело, было ясно: он готов к бою. Они нашли след. Теперь оставалось только нанести удар.