Свет, который не греет

Слова Бакуго повисли в воздухе, тяжёлые и совершенно нереальные. Хикари перевела взгляд на Бакуго. Его лицо, как обычно, выражало крайнюю степень раздражения. Но он ждал её ответа. Помощь? По всем проблемным предметам? От Бакуго Кацуки?! Хикари искренне, до глубины души удивилась. Ей казалось, что она скорее увидит, как Минета добровольно отказывается от женского общества, чем услышит подобное предложение. — Ты... это сейчас серьёзно? — выдавила она из себя, недоверчиво прищурившись. Её голос прозвучал тише, чем хотелось бы. Кацуки резко дёрнул подбородком вверх, а в его глазах опасно сверкнуло багровое пламя. — Я, по-твоему, похож на грёбаного клоуна, чтобы шутки тут шутить, а, тупица?! Я два раза повторять не намерен! Либо ты соглашаешься, либо катишься на все четыре стороны со своими недоделанными конспектами! — Да нет, не похож... — растерянно пробормотала девушка. — Просто... это так неожиданно. Бакуго переступил с ноги на ногу, переводя взгляд куда-то в сторону, словно тема разговора была ему глубоко неинтересна. — Включи ты уже свои куриные мозги, Искристая, — более спокойным, но всё ещё ворчливым тоном произнёс он. — Твой дядя — про-герой. У него и так сейчас дел невпроворот в агентстве после всех этих последних стычек, а тут ещё ты нарисуешься со своими глупыми вопросами по геометрии. Ему что, больше заняться нечем, кроме как разжевывать тебе элементарные правила, которые ты на уроках прохлопала? Хикари моргнула. Слова Бакуго попали в самую точку. Она вспомнила уставшее лицо Наоки на кухне, то, как он допоздна засиживался за отчётами, и то, как тяжело ему давалось совмещать патрули и заботу о ней. — Точно... — тихо протянула она, и на её лице отразилось искреннее раскаяние. — Как я об этом не подумала? Наоки ведь действительно очень занят. Если я ещё и с учебой к нему пристану, он точно спать перестанет. Кацуки мысленно победно ухмыльнулся. Сработало! Его аргумент оказался безупречным. Он мастерски сыграл на её заботе о дяде, и теперь путь назад для неё был отрезан. Ему стоило огромных усилий удержать на лице выражение скучающего безразличия, а не победный оскал. — Вот именно, — веско отчеканил Бакуго, скрестив руки на груди. — Поэтому лучше его не отвлекать по всякой херне. Хикари закусила губу, глядя на парня. В его словах была стопроцентная логика. Но, помимо заботы о дяде, в её голове закрутились другие мысли. Она вспомнила, как несколько минут назад Кацуки объяснял ей сложную тему. Коротко, ёмко, без лишней воды и заумных терминов, которыми сыпали преподаватели. У него действительно был талант объяснять сложные вещи простым языком. Отказываться от такой возможности, особенно перед промежуточными экзаменами, было бы настоящим грехом. А ещё... где-то глубоко внутри, в самом потаенном уголке души, Хикари вдруг поймала себя на странной, пугающей мысли. Ей почему-то совершенно не хотелось, чтобы этот момент заканчивался. Не хотелось расставаться с ним так быстро и уходить в агентство. Рядом с этим колючим, взрывным парнем было странно уютно, вопреки всей его грубости. — Ну... тогда хорошо. Хикари немного помедлила, оглядывая пустые ряды парт, и нерешительно спросила: — Слушай, Кацуки... А не будет проблем, если мы и дальше останемся заниматься прямо в классе? Ну, правила академии и всё такое. Нас отсюда не попрут? — Какие ещё, блять, проблемы? Кто нам вообще посмеет слово ска... — но договорить он не успел. Тяжёлая дверь кабинета 1-А с негромким шуршанием поехала в сторону. На пороге показался Айзава-сенсей. Он уже успел наполовину залезть в свой излюбленный жёлтый спальный мешок, но, увидев у окна две задерживающиеся макушки, замер. Его уставшие, вечно сонные глаза недоумённо округлились. — Вы чего ещё здесь? — глухо и монотонно спросил классный руководитель, переводя взгляд с одного ученика на другого. — Уроки закончились час назад. На территории крыла никого не должно быть. Хикари поспешно выпрямилась, стараясь казаться как можно более убедительной. — Извините, Айзава-сенсей! Мы просто готовимся к итоговому тесту, вот и задержались немного. Сотриголова промолчал, но внутри него поднялась волна удивления. Он лениво скользнул взглядом по хмурому лицу Бакуго, который сейчас выглядел так, словно его застукали за чем-то противозаконным. Если бы на месте Кацуки сидел Мидория, Яойорозу или даже Тодороки, Айзава бы и бровью не повёл. Но Бакуго? Гордый, взрывоопасный одиночка, который обычно пулей вылетал из школы сразу после финального звонка, сидит и добровольно тратит время на то, чтобы позаниматься с одноклассницей? Мир точно сошёл с ума, — мысленно вздохнул про себя учитель. Вслух же Айзава лишь тяжело, измученно выдохнул и покачал головой. — Готовьтесь в другом месте. Через десять минут приедет клининговая бригада с роботами-пылесосами для генеральной дезинфекции блока, а после них я лично заблокирую систему кондиционирования и закрою этаж на электронный замок. Оставлять вас тут я не собираюсь. Хикари жалобно захлопала ресницами и умоляюще сложила ладони. — Айзава-сенсей, ну пожалуйста! Может, мы сможем посидеть хотя бы ещё полчаса? Мы будем очень тихо, честное слово! Нам бы только пару формул разобрать... Сотриголова остался непреклонен. Он лишь молча и выразительно покачал головой, скрестив руки на груди. Плечи Хикари обречённо опустились, и она поникла, тихо пробормотав: — Понятно... Извините за беспокойство. Под аккомпанемент недовольного, яростного цыканья Бакуго они быстро сгребли учебники в сумки и вышли в коридор. Дверь класса за их спинами с глухим щелчком заблокировалась. Хикари остановилась посреди пустого коридора, растерянно вертя в руках лямку сумки. Она повернулась к шагающему рядом блондину. — И где нам тогда позаниматься? Может... в школьной библиотеке? — но не успел Бакуго даже открыть рот, как в её голове вспыхнула яркая картинка. В библиотеке UA действовало строжайшее правило — абсолютная тишина. А зная взрывной характер Кацуки, который закипал от каждой её оплошности... Представить, как он пытается шёпотом орать на неё: «Какого хрена ты опять минус потеряла, тупица?!» — было одновременно смешно и жутко. Их бы оттуда вышвырнули с позором в первые же три минуты. — Ой, нет, сразу отмена. Там нужно быть тихими, а это вообще не вариант. Кацуки остановился, запустил руку в свои растрёпанные светлые волосы и тяжело вздохнул, всем своим видом показывая, какая же это всё невыносимая морока. — Тогда к тебе домой, — грубовато отрезал он, аргументируя это самой простой логикой. — Чё посреди улицы стоять? — Нет! Нет-нет-нет, это очень плохая идея! — Это ещё почему?! — Бакуго недовольно прищурился, в упор глядя на неё. — Ну... я просто не хочу доставлять дяде лишних проблем! У него ведь куча работы! Да и вообще, у нас там... ремонт! На кухне! Плита сломалась, всё дымит... Короче, там полный хаос! — на ходу выдала она первую попавшуюся отговорку, отчаянно надеясь, что её пылающие уши не выдадут ложь. На самом же деле причина была куда более катастрофической. Наоки. Если этот невозможный человек застанет её дома наедине с Бакуго... О, Хикари была уверена на все сто процентов: дядя включит свой самый хитрый, многозначительный и лукавый взгляд. Да, сейчас Наоки сидел в агентстве, но он ведь скоро вернётся. И тогда при каждом удобном случае, нарезая бутерброды или проходя мимо гостиной, он будет подмигивать, шутить свои дурацкие шуточки, а потом обязательно отведёт её в сторону и заговорщически прошепчет: «Ну надо же, мелкая, а вы отлично смотритесь вместе! Прямо как настоящая парочка!» Пережить такое Хикари бы точно не смогла. Бакуго внимательно посмотрел на её паникующее лицо. Он снова шумно вздохнул. В его голове сейчас происходила настоящая внутренняя борьба. Он чертовски не хотел этого делать. Безумно не хотел произносить эти слова, потому что его гордость буквально сопротивлялась каждой букве. Но, блять, все остальные варианты закончились! На улице не посидишь, в библиотеке нельзя, к ней — ремонт и занятой дядя. Это оставалось единственным, последним и самым неизбежным выбором. Кацуки раздражённо дёрнул шеей, отвернулся в сторону окна, чтобы она не видела выражения его лица, и сказал — гораздо тише и глуше своего обычного голоса: — Тогда... можем пойти ко мне. Хикари замерла, так и оставшись стоять с приоткрытым ртом. — Чего зависла, тупица? — тут же резко обернулся Бакуго, пытаясь скрыть своё бешеное смущение за привычной агрессией, хотя кончики его ушей уже успели запылать красным. — Пошли живее, пока я не передумал! И он размашистым, быстрым шагом направился к выходу из академии, оставляя Хикари судорожно пытаться вернуть способность дышать.

***

Дорога до железнодорожной станции прошла в оглушительном, но на удивление не давящем молчании. Бакуго вышагивал впереди, а Хикари семенила чуть позади, едва успевая переставлять ноги и судорожно переваривая мысли. Когда впереди показались турникеты электронного терминала, Хикари всё же не выдержала. Она догнала парня и негромко, с явным беспокойством в голосе спросила: — Слушай, Кацуки... А точно всё нормально? Ну, в смысле... не возникнет ли проблем, если мы вот так вместе завалимся к тебе? Тем более без предупреждения. Твои родители не будут против? — Чё за бред ты опять несёшь, Искристая? — раздражённо цыкнул он, прикладывая проездной к сенсору. — Какие, к чёрту, проблемы? Моя старая карга только рада будет, что к её непутёвому сыну хоть кто-то пришёл, и не придётся в очередной раз слушать её вопли о том, что я «некоммуникабельный дикарь». А старик сейчас вообще на работе до вечера, так что под ногами путаться не будет. Пошли живее! — Ну... если ты так говоришь, тогда ладно, — выдохнула Хикари, послушно проходя через турникет вслед за ним. Им повезло: прибывшая электричка оказалась полупустой. Они быстро отыскали свободный ряд и сели рядом у окна. Как только поезд тронулся, она достала телефон и быстро набрала номер дяди. Но перед тем как прижать трубку к уху, Хикари на автомате зажала клавишу уменьшения громкости практически до минимума. Мало ли, что этот невозможный человек выдаст на этот раз. — Алло, Наоки? — тихо, почти шёпотом начала Хикари, косясь на блондина. Кацуки тут же демонстративно отвернулся к окну, подперев подбородок кулаком. — Да, это я. Слушай, я не смогу прийти в агентство. — О как? — в динамике послышался шорох бумаг и весёлый голос Наоки. — Неужели тригонометрия капитулировала перед твоим боевым духом? — Нет, не капитулировала, — Хикари смущённо кашлянула в кулак, снижая голос. — Просто... Кацуки предложил мне помочь. И мы сейчас едем к нему домой, чтобы позаниматься. На том конце провода повисла секундная тишина, а затем Наоки издал короткий, донельзя довольный смешок. — Ну надо же... — протянул дядя с явной ухмылкой, которую Хикари физически почувствовала через экран. — А твой взрывоопасный друг времени зря не теряет. Быстро берёт быка за рога. — Наоки, прекрати! Всё совсем не так! Он просто... ну, он сказал, что ты про-герой, у тебя куча важных дел и патрулей, и что я буду только мешать тебе и отвлекать от работы своей дурацкой учёбой. Вот! Наоки на том конце линии буквально покатился со смеху. Он откровенно, во весь голос хохотал, заставив Хикари обиженно надуть губы. — Эй! Ты чего смеёшься?! Я вообще-то серьёзно говорю! Он о тебе позаботился, чтобы ты не переутомлялся! Наоки кое-как отсмеялся, вытирая воображаемые слёзы. До него мгновенно дошло, как изящно и топорно одновременно Бакуго обвёл его племянницу вокруг пальца. Позаботился он обо мне, как же, держи карман шире! — мысленно хмыкнул про себя глава «Атланта». — Просто придумал идеальный повод, чтобы утащить девчонку к себе в берлогу и не делиться ею с третьими лицами. Ай да Бакуго, ай да тактик! Разумеется, раскрывать Хикари этот секрет Наоки не стал — зачем портить парню такую шикарную многоходовку? — Ладно-ладно, мелкая, прости, — всё ещё давясь смешинками, произнёс Наоки. — Раз такое дело, я официально оставляю тебя на его попечение. Парень надёжный, если что — в обиду не даст. Но... — его голос внезапно стал заговорщически-назидательным, — ты это... скажи ему, чтобы вы так быстро не переходили к активным действиям. Молодёжь нынче шустрая, но вы там полегче, ладно? Успеете ещё, вся жизнь впереди. До Хикари смысл этой фразы долетел не сразу, но когда долетел... Её мозг выдал мощнейшую критическую ошибку. Намёк дяди на пошлые вещи был настолько прозрачным, что её лицо моментально вспыхнуло ярким, пунцовым цветом, доходя до самых кончиков ушей. — Наоки!!! — панически вскрикнула она шёпотом, едва не выронив телефон. — Ты... ты что за чушь несёшь?! Ничего такого вообще нет и быть не может! Мы учиться едем! И тем более мы там будем не одни, у него дома мама! Хватит позорить меня, господи! Бакуго у окна подозрительно скосил глаза на её пылающее лицо, нахмурившись ещё сильнее. Наоки в трубке снова задорно рассмеялся, явно наслаждаясь реакцией племянницы. — Да ладно тебе, я же любя. Ладно, давай за счёт заведения выдам тебе эксклюзивный, проверенный годами совет от дяди Наоки. Слушай сюда. Если этот твой взрывной репетитор начнёт слишком сильно на тебя орать из-за формул, ты не спорь. Просто резко подвинься к нему поближе, посмотри прямо в глаза самым невинным взглядом и скажи: «Кацуки, когда ты так хмуришься, ты такой классный». Поверь моему опыту, он мгновенно зависнет, покраснеет как помидор и забудет, как дышать, а ты ему ещё сильнее понравишься. Пользуйся, мелкая! Услышав этот абсолютно идиотский, катастрофический и подрывающий все нормы морали совет, Хикари окончательно потеряла контроль над собой. Представить, как она говорит ЭТО Бакуго... — Да не нужны мне никакие твои дурацкие советы! И она с размаху ткнула пальцем в экран, сбрасывая вызов, после чего шумно, тяжело задышала, прижимая холодный гаджет к своей пылающей щеке. Бакуго замер, уставившись на неё как на инопланетный организм, который только что отрастил вторую голову. ​— Эй. Чё это с тобой? — Ой… да нет, ничего! — она нервно махнула рукой, издав короткий, совершенно ненормальный смешок. — Это всё дядя… Он у меня… ну, знаешь, любит такие… глупые шуточки. Смешно, да? Ха-ха-ха… Она закончила «смех» каким-то странным звуком и вцепилась в свой рюкзак так, будто это был единственный спасательный круг в открытом океане. Бакуго прищурился, сверля её подозрительным взглядом. Он явно не поверил ни единому слову, но его взгляд задержался на её лице. Она была красная не просто как вареный рак, а как свежевыкрашенный пожарный гидрант. Он резко дёрнулся и потянул на себя рычаг окна в вагоне. В салон ворвался резкий поток ветра, взлохматив его и без того колючие волосы. — Пересаживайся, — буркнул он, кивком указывая на место у окна, где только что сидел сам. — Что? Почему? — Ты выглядишь так, будто у тебя сейчас башка взорвётся от перегрева, — отрезал Кацуки, не глядя на неё. — Здесь душно, как в грёбаной сауне, а ты красная, как будто на тебя уже успел кто-то наорать. Садись к окну, проветрись. Хикари растерянно улыбнулась. Это было максимально странное проявление заботы, типичное для Бакуго: «Ты выглядишь ужасно, пересядь, чтобы я не видел, как ты плавишься». — Да… точно, — она неуклюже начала перелезать на его место, едва не запутавшись в собственных ногах. — Мне и правда… ужасно жарко. Ха-ха… Спасибо. Она прижалась лицом к прохладному стеклу, чувствуя, как ветер приятно холодит кожу. Бакуго сел на её прежнее место. Он всё ещё смотрел на неё с тем же странным, почти научным интересом, словно пытался разгадать сложную математическую задачу.

***

Электричка затормозила, и они вышли на нужной станции. На улице уже начинало приятно свежеть, но Хикари всё ещё мысленно отчитывала своего неугомонного дядю. Бакуго уверенно шагал впереди, ведя её по знакомым улочкам жилого квартала. Внезапно Хикари резко затормозила посреди тротуара. Её взгляд зацепился за аккуратную, уютную вывеску небольшой местной кондитерской, от которой на всю улицу разносился умопомрачительный аромат свежей выпечки, ванили и сладкого крема. — Кацуки, подожди секунду! — выпалила она, хватая парня за рукав школьной формы, чтобы он не ушёл вперёд. — Чё ещё такое? — начал было Кацуки, оборачиваясь с привычным недовольным лицом, но Хикари, даже не дослушав его, уже рванула к стеклянной двери магазинчика. Раздался весёлый звон колокольчика, и она исчезла внутри. Бакуго недоумённо захлопал глазами, уставившись на закрывшуюся дверь. — Эй! Ты куда попёрлась, Искристая?! — приглушённо рыкнул он в пустоту. Оставлять эту девчонку одну, когда она находилась в каком-то странном, импульсивном настроении, было опасно для его собственной нервной системы. Ругаясь сквозь зубы, Кацуки толкнул дверь и зашёл вслед за ней. Внутри было тепло и пахло просто божественно. Хикари уже стояла возле стеклянной витрины-холодильника, заворожённо разглядывая ряды разноцветных пирожных, аккуратных тарталеток и модных бенто-тортиков, украшенных милыми надписями и кремовыми цветами. Заслышав тяжёлые шаги Бакуго, она обернулась и, совершенно проигнорировав его свирепый вид, серьёзно спросила: — Кацуки, а какой вкус больше нравится твоей маме? Клубничный или, может, более сдержанный, вроде матча или тёмного шоколада? Бакуго остановился рядом, засунув руки в карманы, и ошарашенно выгнул бровь. — Тебе зачем вообще эта информация? Хикари выразительно посмотрела на него, затем перевела взгляд на витрину и вздохнула, будто объясняла очевидные вещи маленькому ребёнку. — Ну как зачем? Разве ты сам не видишь? Я хочу купить тортик. Кацуки тяжело, шумно вздохнул и закатил глаза к потолку, всем своим видом показывая, как сильно его утомляет женская логика. — Я вижу, что ты страдаешь какой-то хернёй. Нахрена ей твой тортик? Зачем тебе вообще это нужно? — Ну не могу же я прийти в ваш дом с пустыми руками! Твоя мама пускает меня в дом, ты тратишь на меня время, а я приду как ни в чём не бывало? Это просто элементарная вежливость, Кацуки! — Да кого это вообще колышет в моём доме?! — в своей привычной манере огрызнулся блондин, скрестив руки на груди. — Моя карга сожрёт всё, и даже не заметит, кто это принёс! Забей и пошли уже, у нас времени в обрез! Но Хикари оказалась слишком упрямой. Она даже не сдвинулась с места. Девушка скрестила руки в ответ и посмотрела на него твёрдым, непоколебимым взглядом. В её глазах чётко читалось: «Я не выйду отсюда без десерта, даже если тебе придётся тащить меня на плече». Пару секунд они поиграли в гляделки. Бакуго понял, что спорить с ней сейчас — это только сильнее терять драгоценное время. В итоге он сдался. Недовольно цыкнув, парень отвёл взгляд на витрину и буркнул как есть: — Шоколад. Она не любит эту приторную розовую херню с кучей химии. Если уж брать, то что-то с горьким шоколадом или орехами. Глаза Хикари мгновенно просияли. Она победно улыбнулась и снова повернулась к холодильнику, выискивая нужный вариант. Её взгляд упал на безумно эстетичный бенто-тортик, покрытый аккуратным шоколадным ганашем и украшенный минималистичными завитками крема. — О, тогда вот этот шоколадно-ореховый будет лучше всего! — радостно заключила она. — Как думаешь? — Пофиг, — привычно отмахнулся Кацуки, хотя в глубине души отметил, что у неё неплохой вкус. — Ты можешь вообще что угодно купить, мне плевать. Хикари улыбнулась его напускному безразличию и позвала продавца. Через пару минут тортик уже упаковали в красивую крафтовую коробочку, перевязанную атласной лентой. Когда пришло время платить, Бакуго вытащил из кармана бумажник и двинулся к кассе, намереваясь перехватить счёт. — Я оплачу. — Ну уж нет! — Хикари ловко протиснулась вперёд, буквально заслоняя собой терминал оплаты, и грозно посмотрела на него. — Это мой подарок для твоей мамы, Кацуки! Если заплатишь ты, весь смысл пропадёт. Настояла я, значит, и покупаю сама! Она быстро приложила свою карточку к терминалу, и тот пискнул, подтверждая оплату. Кацуки лишь злобно заскрипел зубами, пряча кошелёк обратно. Эта девчонка умудрялась командовать им так, что он даже не успевал вовремя взорваться от злости. — Аргх, какая же ты проблемная… — проворчал он, разворачиваясь к выходу. — Забрала свою коробку? Пошли уже, живей! Хикари бережно взяла упаковку за ленточки, её лицо светилось искренней, тёплой улыбкой. — Да, пошли! — весело ответила она, шагая вслед за недовольно бубнящим Бакуго. Они свернули с оживлённого проспекта в тихий, зелёный жилой квартал. Хикари бережно прижимала к себе красивую крафтовую коробочку с шоколадно-ореховым бенто-тортиком, мерно шагая рядом с Бакуго. Разглядывая аккуратные двухэтажные домики, Хикари внезапно поймала себя на чувстве дежавю. Память мгновенно унесла её в тот самый выходной день после Спортивного фестиваля, который они провели вместе. Представшая перед глазами картинка была настолько яркой, что она почти физически ощутила вкус того десерта и аромат кофе. В тот день, сидя в кафе, она впервые расспросила Кацуки о его семье. Она до сих пор в деталях помнила его раздражённый, но на удивление честный рассказ о матери. «Эта женщина — просто стихийное бедствие. Она орёт громче меня, вечно раздаёт подзатыльники... Ты ей слово — она тебе десять». Тогда Хикари едва сдержала улыбку, живо представив себе женскую, такую же взрывоопасную версию Бакуго. А вот с его отцом, Масару, ей довелось познакомиться лично в тот же день, пусть и при весьма сумбурных обстоятельствах — когда у неё неожиданно пошла носом кровь, а Кацуки неуклюже пытался прижать к её лицу свой чистый платок. Господин Бакуго тогда показался ей невероятно вежливым, добрым и мягким человеком. Он излучал такое умиротворяющее спокойствие, которое служило идеальным громоотводом для его буйного семейства. Вспомнив всё это, Хикари невольно перевела взгляд на профиль шагающего рядом парня. Сейчас, держа в руках подарок для его мамы, Хикари внутренне замерла от предвкушения. С добрым Масару они нашли общий язык за секунду. Но вот госпожа Бакуго... Судя по описаниям Кацуки, его родительница обладала поистине термоядерным темпераментом. Хикари ожидала, что Бакуго будет точь-в-точь похож на маму — такой же громкий, гордый и не признающий авторитетов. Ей было безумно интересно увидеть, как эти двое общаются вживую, на одной территории. — Эй, Искристая, ты чего опять зависла? — грубый голос Кацуки выдернул её из воспоминаний. Он остановился возле аккуратных ворот аккуратного частного дома. — Пришли. Шевелись быстрее. Хикари сглотнула, покрепче перехватила ленточку коробки с тортом и сделала глубокий вдох. — Да, иду, — улыбнулась она, делая шаг вперёд. Бакуго уверенно толкнул калитку, пропуская её вперёд на небольшую, ухоженную подъездную дорожку, ведущую к крыльцу. Хикари шла следом за ним, чувствуя, как внутри разгорается искреннее, тёплое любопытство. Она плавно переступила порог дома семьи Бакуго. Пройдя в прихожую, она принялась с живым интересом рассматривать обстановку. Дом выглядел на удивление уютным, светлым и аккуратным, что слегка не вязалось с тем хаосом, который обычно транслировал сам Кацуки. Пока Хикари крутила головой, Бакуго первым делом бросил быстрый, сканирующий взгляд на подставку для обуви. Заметив там знакомые женские туфли, парень на секунду замер и обречённо прикрыл глаза, тяжело вздохнув. Твою мать. Карга дома, — пронеслось в его голове. В его памяти тут же всплыло то субботнее утро после инцидента в USJ, когда Киришима и Ашидо без приглашения припёрлись к нему домой, а Мицуки устроила ему самый настоящий допрос с пристрастием из-за «какой-то там Киношиты Хикари». Бакуго внутренне взмолился всем известным богам, чтобы его ненормальная родительница сейчас не ляпнула при Хикари какую-нибудь очередную глупость про «святую душу, которая его терпит». Пытаясь сохранить остатки хладнокровия, Кацуки выдвинул нижнюю полку, достал оттуда чистые домашние тапочки для гостей и с глухим стуком поставил их прямо перед ногами девушки. — Надевай, — буркнул он, отворачиваясь и начиная стягивать свои кроссовки. — Спасибо, Кацуки, — ответила Хикари, послушно переобуваясь. В этот самый момент из глубины дома, со стороны кухни, послышался звонкий, донельзя уверенный женский голос, от которого по коридору пошло отчётливое эхо. — Кацуки! Это ты там гремишь? Ты уже вернулся, что ли?! Бакуго демонстративно проигнорировал вопрос, лишь сильнее нахмурился и заскрипел зубами, убирая свою обувь. Хикари мгновенно уловила это резкое изменение в его поведении. Парень, который обычно сам строил весь класс 1-А, сейчас выглядел так, будто готовился к защите от стихийного бедствия. Девушка невольно напряглась вслед за ним. Если сам Кацуки так сильно напряжён... неужели его маму действительно стоит настолько бояться? Она что, тиран? Тем временем шаги приближались, и женский голос зазвучал на порядок громче и требовательнее: — Эй! Я у кого спрашиваю, паршивец?! Почему не отвечаешь матери, когда к тебе обращаются?! Хозяйка дома решительно завернула за угол коридора и резко остановилась, как вкопанная. Весь её заготовленный запал испарился, стоило ей увидеть, что её вечно угрюмый сын стоит в прихожей не один, а привёл с собой гостя. Хикари, до этого затаившая дыхание, едва не округлила глаза от искреннего удивления. Перед ней стояла женщина с абсолютно такими же колючими, взрывными светлыми волосами, торчащими во все стороны, и с точно такими же выразительными, пронзительными глазами. Да они со взрывным блондином были похожи как две капли воды! Единственное различие заключалось в том, что черты лица Мицуки были более женственными и утончёнными, но общая энергетика... Это было стопроцентное попадание. Вот это да... Значит, Кацуки и характером, и внешностью абсолютно полностью пошёл в мать! — восторженно подумала Хикари, переводя ошарашенный взгляд то на насупившегося парня, то на его замершую родительницу. Воспоминания о рассказах Бакуго в кафе теперь обрели идеальное, живое подтверждение. Бакуго Мицуки преобразилась буквально за долю секунды. Свирепое выражение лица мгновенно сменилось широкой, сияющей и невероятно радушной улыбкой. Она всплеснула руками и сделала шаг навстречу, многозначительно, с хитрым прищуром посмотрев на своего раскрасневшегося сына. — Ой, надо же! — елейным, но полным скрытого торжества голосом протянула Мицуки. — И что это за милую девушку ты к нам привёл, Кацуки? Глазам своим не верю! — Тц, карга! — грубо оборвал её Бакуго, изо всех сил пытаясь скрыть накатывающее смущение за привычной агрессией. — Это моя одноклассница. Киношита Хикари. Пришла... по делу. Всё, закрыли тему! Хикари, быстро выйдя из секундного ступора, вежливо шагнула вперёд. Она аккуратно прижала коробочку с тортом к себе одной рукой, а второй пригладила юбку и поклонилась по всем правилам этикета, продемонстрировав идеальные манеры. — Здравствуйте, госпожа Бакуго, — с мягкой, тёплой улыбкой произнесла она, полностью проигнорировав ворчание парня. — Очень рада с вами познакомиться. Меня зовут Киношита Хикари. Простите за неожиданный визит без предупреждения. Мицуки буквально расцвела от такого обращения, оценивающе оглядывая гостью с ног до головы. — Какая вежливая и приятная девушка! — искренне восхитилась женщина, заставив Кацуки за спиной Хикари издать тихий, зловещий горловой рык. — Проходи, Хикари-тян, не стесняйся! Чувствуй себя как дома. Рада, что у моего непутёвого сына есть такие замечательные знакомые. Но затем Мицуки вдруг осеклась. На её лице отразился напряжённый мыслительный процесс, словно она пыталась распутать сложную нить в памяти. Она задумчиво приставила палец к подбородку, тихо пробормотав про себя: — Постой-ка... Киношита Хикари... Где-то я уже это имя точно слышала... Киношита... Хикари краем глаза заметила, как Бакуго рядом с ней резко, судорожно выпрямился, а его плечи буквально окаменели от ужаса. Парень мгновенно вспомнил, как Мина во всех красках расписывала его матери в прихожей: «Хикари Киношита — она единственная, кто не боится называть вашего сына просто Кацуки и смотреть ему прямо в глаза!» Если Мицуки сейчас свяжет эти факты в своей голове, живым он из этой прихожей точно не выйдет — подколы старой карги будут преследовать его до конца дней. — Эй, хватит устраивать соцопрос прямо на пороге! — панически перебил её Бакуго, бесцеремонно хватая Хикари за плечо и мягко, но настойчиво подталкивая её вперёд, вглубь коридора. — Может, мы уже зайдем внутрь дома, а, карга?! Хватит держать гостя в дверях! Мицуки от неожиданности моргнула, а затем весело и громко рассмеялась, задорно махнув рукой. Её безумно позабавила эта редкая паника в голосе сына. — Ой, да что это со мной действительно! Совсем заморочила девочке голову прямо с порога, — добродушно отмахнулась хозяйка дома, отступая в сторону и пропуская их в гостиную. — Конечно-конечно, проходите скорее! Нечего в прихожей столбом стоять. Располагайтесь! Они прошли в просторную, залитую мягким светом гостиную. Хикари ещё раз отметила про себя, насколько здесь уютно: на полках аккуратно стояли книги, на окнах цвели комнатные растения, а из кухни доносился умопомрачительный аромат чего-то домашнего и чертовски аппетитного. Мицуки, весело шагая впереди них, всплеснула руками: — Ой, ребята, вы как раз вовремя! Я только-только приготовила ужин. Располагайтесь на диване, отдыхайте, а я сейчас быстренько накрою на стол! — Эй, карга, не надо ничего накрывать! — тут же грубо отрезал Кацуки. — Мы вообще-то сюда пришли не жрать, а позаниматься вместе. Мицуки остановилась и удивлённо изогнула бровь, переводя взгляд с сына на гостью. — Да, госпожа Бакуго, — с вежливой улыбкой подтвердила Хикари, решив сгладить углы. — У нас скоро итоговый тест в академии, а мне довольно тяжело даются некоторые теоретические предметы. Вот Кацуки и предложил мне помочь. Глаза Мицуки округлились до размеров чайных блюдец. Она застыла, медленно переваривая услышанное. Кацуки? Назвала его по имени? И этот несносный, эгоистичный щенок САМ предложил кому-то помощь?! Да ещё и притащил девчонку в дом?! На лице Мицуки расплылась широкая улыбка. Она посмотрела на притихшего сына, который под её пристальным взором резко отвёл взгляд в сторону, а его уши предательски запылали. — Вот уж не думала, что доживу до этого дня! — громко расхохоталась Мицуки, сделав шаг к сыну. — Мой оболтус — и сам предложил помощь?! Да ещё и пригласил кого-то к себе?! Кацуки, ты растёшь прямо на глазах! Она со всей души, по-свойски похлопала его по плечу. — Да отвали ты уже от меня, старая карга! — вскинулся Бакуго, попытавшись увернуться от материнской ласки. — Чё ты привязалась?! ШЛЁП! Звонкий подзатыльник эхом разнёсся по гостиной. Мицуки с суровым видом отвесила сыну затрещину, отчего Хикари невольно вздрогнула. — Ты как с матерью разговариваешь, чудовище?! — рявкнула Мицуки, уперев руки в бока. — Я тебя манерам учила или как?! Кацуки злобно заскрипел зубами, потирая пострадавший затылок, и выдал целую серию нечленораздельных проклятий в пустоту. Хикари, глядя на эту эпичную семейную перепалку, не выдержала и тихонько прыснула в кулак, а затем тепло улыбнулась. Несмотря на весь этот внешний шум, крики и летающие подзатыльники, её не обманули колючие приёмы этой семьи. От Мицуки веяло такой искренней, живой заботой, что Хикари окончательно убедилась: мама Кацуки — просто замечательный, весёлый и очень добрый человек. — Так, ладно! — Мицуки моментально сменила гнев на милость и повернулась к Хикари. — Вы же только из академии, голодные небось как волки. Я как раз приготовила огромную порцию котлет «Минчи кацу» с хрустящей корочкой и пряным соусом! При упоминании еды у Хикари буквально загорелись глаза. Вся её аристократическая сдержанность испарилась без следа. — Минчи кацу?! — воодушевлённо, с замиранием сердца переспросила она. — Тех самых, с сочной начинкой внутри?! — Да-да, именно их, Хикари-тян! — с триумфальной улыбкой подтвердила Мицуки, сообразив, что попала в самую точку. Бакуго, мгновенно осознав, что сейчас произойдёт — Хикари продаст душу за тарелку домашней еды, а карга запрёт их на кухне до утра, расспрашивая о всяком — решил действовать радикально. Он решительно шагнул вперёд, по-хозяйски положил свои ладони на плечи Хикари и бесцеремонно развернул её на 180 градусов по направлению к лестнице, ведущей в его комнату. — Мы пришли сюда учиться, а не брюхо набивать, — непреклонно отрезал Кацуки, толкая девушку вперёд. — Шагай давай, Искристая. Зубрёжка сама себя не сделает. Хикари в секунду поникла. Её плечи уныло опустились, а голова склонилась набок. Она обернулась через плечо, заглядывая Бакуго прямо в глаза таким невероятно грустным, жалобным взглядом, словно у бездомного щеночка только что отобрали последнюю сосиску. — Да… точно… — тихо пробормотала она. — Учёба важнее котлеток… Кацуки от этого её взгляда аж вздрогнул. Внутри у него что-то перевернулось, а по спине пробежал странный озноб. Эта девчонка умела включать режим максимальной уязвимости так, что все его взрывные барьеры давали сбой. Он тяжело, глухо выдохнул, капитулируя под натиском этих печальных глаз. — Аргх… ладно, чёрт с тобой! — тихо, сквозь зубы проворчал он, ослабляя хватку на её плечах. — Можем сначала немного поку… — КАЦУКИ-И-И! — оглушительный крик Мицуки прервал его на полуслове. Женщина полыхнула такой праведной яростью, что даже причуда взрыва не понадобилась. — Ты как с девушкой разговариваешь, скотина?! Я разве тебя так воспитывала?! Хватает её, крутит, командовать ещё вздумал! Она подскочила к Хикари, ласково взяла её за руку и потянула в сторону кухни, одарив сына испепеляющим взглядом. — Хикари-тян, девочка моя, даже не слушай этого неотесанного дубину! Пускай идёт в свою берлогу и сидит там один со своими учебниками! А мы сейчас пойдём, нормально покушаем, чаю попьём. Я сейчас всё-всё накрою на стол! Хикари мгновенно просияла, её грусть как рукой сняло. Сам же Кацуки остался стоять посреди гостиной с открытым ртом, искренне не понимая, как за одну минуту он умудрился стать главным злодеем в собственном доме. Уже сделав пару шагов в сторону кухни вслед за воодушевлённой хозяйкой дома, Хикари внезапно замерла на месте. В её глазах промелькнуло осознание, и она едва не ударила себя ладонью по лбу от собственной забывчивости. Боже, я же чуть не пошла кушать котлеты, напрочь забыв про подарок! Она поспешно протянула Мицуки крафтовую коробочку, которую до этого бережно прижимала к себе. — Госпожа Бакуго, простите, я совсем забыла! — смущённо, но искренне произнесла Хикари, протягивая десерт. — Это вам. Большое спасибо за вашу заботу, теплоту и за то, что согласились принять меня у себя дома! Мицуки, которая уже приготовилась отвесить сыну ещё один профилактический подзатыльник, резко остановилась. Увидев красивую упаковку с атласной лентой и услышав такие искренние, уважительные слова, грозная женщина буквально растаяла на глазах. На её лице расплылась мягкая и тёплая улыбка. — Ох, Хикари-тян… — Мицуки бережно приняла коробочку, заглядывая внутрь и обнаружив там аппетитный шоколадно-ореховый бенто-тортик. — Какая прелесть! Ну зачем же ты тратилась, глупенькая, совершенно не стоило! Какая же ты всё-таки славная и внимательная девочка, просто чудо! Кацуки стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, и с абсолютно ошарашенным видом наблюдал за этой приторно-милой сценой. Его мозг усиленно пытался переварить происходящее. Сначала его тихий, покладистый отец Масару спелся с этой девчонкой за три секунды, обсуждая сорта имбиря, а теперь его термоядерная мать превратилась в пушистое облачко от одного вида шоколадного торта! Да она приворотное зелье на них использует, что ли?! — угрюмо подумал Бакуго, искренне поражаясь тому, как легко Искристая умудрилась очаровать всю его семейку. Тем временем Хикари, желая быть полезной, бодро направилась к кухонному гарнитуру. — Позвольте я помогу вам накрыть на стол! — вызвалась она, уверенно потянувшись к ящику со столовыми приборами. Но стоило её пальцам коснуться вилок и ложек, как рядом со свирепым видом выросла фигура Бакуго. Он бесцеремонно перехватил приборы прямо из её рук. — Сядь на место и не мешайся под ногами, тупица! — рявкнул Кацуки, грубо отодвигая её бедром в сторону обеденного стола. — Ещё не хватало, чтобы ты тут тарелки разбила. Сиди ровно и жди жратву! Он с грохотом начал раскладывать приборы по местам, швыряя их на стол с таким видом, будто это были не вилки, а боевые гранаты. Мицуки, наблюдавшая за этим проявлением «неуклюжей мужской заботы», тихонько усмехнулась, переглянувшись с Хикари. — Ладно-ладно, Хикари-тян, прислушайся к этому дубине, — с улыбкой согласилась хозяйка дома. — Ты у нас в гостях, так что садись за стол. А с этим вредителем мы сами разберёмся. Хикари почувствовала, как к щёкам прилил лёгкий румянец неловкости, но спорить не стала. Она послушно кивнула и присела на стул, с интересом наблюдая за тем, как Бакуго, продолжая яростно бубнить себе под нос про «бесполезных девчонок», помогает матери расставлять тарелки. Наконец все сели за стол. Перед Хикари оказалась внушительная порция сочных, золотистых «Минчи кацу», от которых шёл невероятно аппетитный пар. Девушка вежливо сложила ладони и откусила первый кусочек. В ту же секунду её лицо озарилось самым искренним, детским восторгом. Хрустящая корочка, нежнейшее сочное мясо и идеально сбалансированный соус вызвали у неё самый настоящий экстаз. Она зажмурилась от удовольствия, готовая замурчать, как сытый кот. — Боже мой, госпожа Бакуго! — восхищённо воскликнула Хикари, прижав ладони к горящим от радости щекам. — Это… это просто невероятно вкусно! Самые лучшие котлеты, которые я когда-либо пробовала в своей жизни! Мицуки буквально расплылась от гордости, победно зыркнув на сына. — Кушай-кушай, милая, не стесняйся! Бери сколько хочешь, у меня там ещё целая сковорода на плите. Приятно кормить человека, который ценит хорошую еду, в отличие от некоторых неблагодарных… — Хах, да для тебя вообще всё вкусно! — язвительно хмыкнул Бакуго, обращаясь к Хикари и отправляя в рот кусок котлеты. — Ты ж как пылесос, сметаешь всё подряд, даже не разбираясь. Хикари тут же лукаво прищурилась и, посмотрев прямо на Кацуки, мягко парировала: — Ну не скажи. Твоя еда, между прочим, тоже очень-очень вкусная. Ты готовишь просто потрясающе! Бакуго мгновенно подавился собственной котлетой. Его глаза округлились, он закашлялся, резко хватая стакан с водой и судорожно делая несколько глотков. Его лицо в секунду приобрело пунцово-красный оттенок. В его голове пронеслось воспоминание: большая перемена в классе UA, они остались вдвоём и он швырнул ей свой домашний бенто. А также то, как она тогда прыгала от восторга, засыпая его комплиментами о его кулинарном таланте. Мицуки мгновенно зацепилась за эту фразу. Её радары, настроенные на поиск компромата на сына, заработали на полную мощность. Она подалась вперёд, оперевшись локтями о стол, и с величайшим интересом уставилась на Хикари. — Погоди-ка, Хикари-тян… — вкрадчиво, с хищной материнской улыбкой переспросила она. — А откуда это ты знаешь, как готовит мой сын? О чём это ты сейчас говоришь, а? Ну-ка расскажи поподробнее! Хикари, не почуяв подвоха, уже открыла рот, чтобы честно ответить: — А, так мы на большой перемене… — ЕШЬ ДАВАЙ, КОМУ СКАЗАЛ! — громоподобный ор Бакуго перекрыл её голос. Прежде чем Хикари успела выдать его тайну, Кацуки резко выхватил щипцы и с силой бабахнул ей в тарелку ещё одну огромную, самую большую котлету прямо поверх недоеденного риса. — На, жри! Тебе добавки надо, а то худая как щепка! — агрессивно перебил её парень, полыхая лицом и буквально прожигая её взглядом, в котором чётко читалось отчаянное: «Только попробуй вякнуть, и я взорву этот стол вместе с тобой!». Он до смерти боялся, что если карга узнает, что он подкармливал девочку своими бенто, то до конца школы будет собирать ему парные обеды с сердечками из моркови. Хикари удивлённо посмотрела на огромную котлету, затем на пунцового, тяжело дышащего Кацуки. До неё мгновенно дошло, почему он так паникует. На её лице появилась мягкая, понимающая и жутко довольная улыбка. — Большое спасибо за заботу, Кацуки, — весело и ласково произнесла она, принимая его добавку. — Ты такой внимательный. Я обязательно всё доем! Бакуго лишь обречённо уткнулся в свою тарелку, судорожно пихая в рот рис и молясь, чтобы этот ужин поскорее закончился, пока его сердце окончательно не остановилось от стресса. — И всё-таки... — тихо, почти про себя протянула Мицуки, прищурив свои пронзительные глаза. — Я абсолютно уверена, что где-то слышала твоё имя, Хикари-тян. И это было ещё до того, как этот оболтус притащил тебя сюда. Память у меня хорошая, так что крутится на языке, а поймать не могу... — Хм, может быть, потому что я была соперницей Кацуки во время Спортивного фестиваля? Мы сошлись в финальных раундах, — полушутя предположила девушка. Со стороны Бакуго раздался глубокий выдох облегчения. Парень мысленно вознёс хвалу небесам за сообразительность Искристой. Меньше всего на свете он хотел, чтобы его неугомонная карга сейчас вспомнила те идиотские слова его розовой придурочной одноклассницы Мины про то, что Хикари — «единственная, кто не боится смотреть ему прямо в глаза, когда он искрит». — Точно! — Мицуки громко хлопнула ладонью по столу, отчего Кацуки снова вздрогнул и злобно зыркнул на неё. — Батюшки, как я могла забыть! Ну конечно! Спортивный фестиваль! Я же сидела перед телевизором и буквально кричала, подпрыгивая на диване! Знаешь, Хикари-тян, я ведь тогда даже болела за тебя! Хикари от такой неожиданной новости густо смутилась. На её щеках проступил очаровательный румянец, и она растерянно посмотрела на женщину. — Серьёзно?.. — с улыбкой переспросила она, не веря своим ушам. Мицуки уверенно кивнула, победно скрестив руки на груди и бросив мимолётный, уничтожающий взгляд на Кацуки. — Ещё как серьёзно! Несмотря на то, что этот несносный грубиян — мой родной сын, женскую солидарность в этом доме никто не отменял! Да и тем более, ты так потрясающе сражалась! Прямо наравне с ним, не уступая ни в чём! Смотреть, как ты разносишь его тактику, было чистым удовольствием. Жаль, что этот дикарь в итоге победил, я так надеялась, что ты настучишь ему по его самоуверенной башке! Хикари не выдержала и весело рассмеялась. — Большое спасибо, госпожа Мицуки! Мне безумно приятно это слышать. — Слышь, старая карга! — не выдержал Бакуго, с грохотом опустив стакан на стол. — Хватит обесценивать мою победу! И вообще, чё за предвзятость в моём собственном доме?! — Заткнись и ешь, чемпион недоделанный, — отмахнулась Мицуки, даже не повернувшись к нему, и тут же снова расплылась в улыбке, обращаясь к Хикари: — Расскажи лучше, как вам вообще живётся в этом безумном классе 1-А? Из-за нападений злодеев у меня сердце каждый раз в пятки уходит, но, судя по всему, весело у вас там? — О, это точно, скучно у нас не бывает, — заулыбалась Хикари, с удовольствием уплетая котлету. — В классе очень шумно, но все ребята замечательные. Правда, иногда на уроках теории у нас настоящий хаос. Особенно когда ребята начинают спорить о вещах, которые вообще не относятся к теме. — О-о-о, представляю! — подмигнула Мицуки. — А этот мой угрюмый как себя ведёт? Небось сидит с лицом, будто ему весь мир должен, и шлёт всех на три буквы? — Эй! — прорычал Кацуки с набитым ртом. — Вообще-то, — Хикари лукаво скосила глаза на парня, — Кацуки у нас один из самых прилежных учеников, как бы он ни пытался это скрыть. Он всегда идеально пишет тесты и бесится, если кто-то шумит и мешает ему слушать лекцию Айзавы-сенсея. Он у нас как скрытый староста, который вместо замечаний просто грозится всех взорвать. Мицуки на секунду замерла, а затем покатилась со смеху, утирая выступившие слёзы. — Скрытый староста?! Ой, не могу! Кацуки — гроза дисциплины! Да он дома за собой кровать заправить нормально не может, если я три раза не прикрикну! — Я ВСЁ СЛЫШУ! — взревел Бакуго, чьё лицо уже могло конкурировать по цвету со спелым томатом. — Искристая, ты пришла сюда мои кости перемывать или учиться?! Хватит болтать с этой женщиной, она из тебя сейчас все секреты вытянет! — Хикари-тян, а как у тебя с английским? — как ни в чём не бывало продолжила Мицуки, полностью игнорируя стенания сына. — Наш папа вот хорошо знает языки по работе, а этот оболтус только материться на английском горазд, когда в видеоигры играет. — На самом деле, английский у Сущего Мика довольно специфический, — хихикнула Хикари. — Но с английским у меня проблем нет. У Кацуки, кстати, отличное произношение, хоть он и кричит половину слов. — Да неужели? — Мицуки умилённо посмотрела на сына, который в этот момент усиленно делал вид, что тарелка с рисом — это самый интересный объект во Вселенной. — Надо же, какой полезный у меня сын растёт. Ты, Хикари-тян, если он начнёт на тебя рычать во время занятий, сразу говори мне. У меня для него всегда наготове волшебный тапочек справедливости. Хикари заговорщицки кивнула, отчего Бакуго издал страдальческий стон. — Всё. Я доел. Искристая, бери свои манатки, мы идём наверх. Живо! Мицуки лишь победно ухмыльнулась, провожая их взглядом, и крикнула вслед: — Учитесь хорошо, детки! А то проверю! И тортик твой, Хикари-тян, мы обязательно оставим на десерт!

***

Хикари даже не успела толком понять, как они так молниеносно преодолели лестницу и оказались в комнате Бакуго. Скорость, с которой Кацуки эвакуировал её из кухни, могла бы посоревноваться с его боевыми маневрами на тренировках. Девушка даже не успела напоследок поблагодарить госпожу Мицуки за невероятно вкусный ужин и ответить хоть что-то на её прощальные слова — Бакуго просто увёл её, как ценный трофей, подальше от эпицентра материнского допроса. Оказавшись внутри, Кацуки с глухим стуком захлопнул тяжёлую деревянную дверь, тут же навалился на неё спиной, словно баррикадируя проход от нашествия титанов, и тяжело, шумно выдохнул. — Тц... Наконец-то мы ушли оттуда, — пробубнил он себе под нос, прикрыв глаза, будто обращался к самому себе и праздновал великое спасение. Хикари, повернувшись к нему, невольно улыбнулась, глядя на эту искреннюю, измученную реакцию парня. Ей ли не знать, каково это — подвергаться словесным атакам близких? Перед глазами тут же всплыло лицо Наоки, который буквально недавно по телефону отпускал свои фирменные ехидные шуточки, заставляя её точно так же закатывать глаза и искать спасения. — Слушай, Кацуки, зря ты так, — весело протянула Хикари. — У тебя очень милая, открытая и хорошая мама. Она потрясающая. Бакуго резко открыл глаза и уставился на неё, как на сумасшедшую. — Чего?! Ты сейчас серьёзно, Искристая, или у тебя мозги съехали?! Где ты там увидела милоту?! Эта бешеная женщина чуть что — берётся за тапочек или пробивает мне затылок! Она — ходячий кошмар, а не «милая»! Хикари тихонько посмеялась, ничуть не испугавшись его бурной реакции, и принялась неторопливо осматривать комнату. — И всё же, твои родители очень хорошие. Мне они правда безумно понравились, — мягко ответила она, проходя вглубь помещения. Комната Кацуки была отражением его самого: идеальный порядок, строгие линии, много книг, спортивных наград и какая-то особая, чисто мужская энергетика. Но теперь, увидев Мицуки вживую, Хикари подмечала детали с особым трепетом. О да, Кацуки был просто уменьшенной копией своей матери, и отрицать это было абсолютно бесполезно. Внезапно взгляд Хикари зацепился за небольшую деревянную полку над комодом. Среди аккуратно расставленных учебников и каких-то коллекционных вещей там стояла небольшая рамка. На фотографии, сделанной, судя по всему, ещё в младшей школе, красовался маленький, жутко надутый и колючий Кацуки, которого с двух сторон обнимали улыбающиеся родители: весёлая, сияющая Мицуки и мягко улыбающийся Масару в очках. Маленький Бакуго на фото выглядел так, будто планировал взорвать фотоаппарат, но вся сцена буквально дышала искренним домашним теплом. Бакуго мгновенно засёк направление её взгляда. Лицо парня в секунду вспыхнуло пунцовым цветом. Только не это! Ещё не хватало, чтобы она мои детские фотки разглядывала! В ту же секунду его ладони жёстко, но аккуратно легли на её плечи. Кацуки бесцеремонно развернул её в сторону от полки и, слегка подтолкнув, усадил на стул перед просторным рабочим столом. — Всё, хорош зыркать по сторонам, Искристая! — рявкнул он, спешно заслоняя собой обзор на полку с фотографиями. — Мы и так из-за этой старой карги и её дурацких котлет потеряли кучу времени! Хватит прохлаждаться, доставай свои дебильные конспекты! — Ты прав, Кацуки, — с мягкой улыбкой согласилась она, устраиваясь поудобнее. — Давай начнём. На самом деле, у меня в принципе нет серьёзных проблем с остальными предметами. По гуманитарным и языкам всё отлично. Только вот геометрию и немного алгебру нужно подтянуть до теста. Кацуки, который к этому моменту уже вальяжно присел на другой стул, скрестив руки на груди, издал издевательский смешок. Его алые глаза сузились, а на губах заиграла ехидная ухмылка. — Ага, «немного», как же, — усмехнулся он, сверху вниз поглядывая на её довольное лицо. — Да у тебя там не «немного», Искристая, тебе математику полностью с нуля надо намертво в башку вдалбливать! Ты ж в элементарных знаках путаешься, как детсадовец в трёх соснах. — Эй, ну я же исправилась! Главное, что общий принцип геометрии я теперь поняла. Дальше дело за малым: нужно просто выучить всю теорию, засесть за учебники и хорошенько позубрить. — Вот ты дура! — Бакуго резко подался вперёд, отчего Хикари невольно отпрянула. Он раздражённо цыкнул и отобрал у неё карандаш, легонько постукивая им по деревянной поверхности стола. — Геометрия — это тебе не история, тут тупая зубрёжка не прокатит! Какого хера тебе даст знание текста теоремы, если ты её к чертежу привязать не можешь? Тут понимание нужно, допёрло? Хикари замерла, внимательно слушая его внезапную лекцию. — Ты должна с ходу, как только видишь условие, представлять в своей черепушке примерный чертёж, — продолжал Кацуки, чертя тупым концом карандаша невидимые линии в воздухе. — Сразу прикидывать, какую теорему или формулу использовать выгоднее всего, чтобы не расписывать решение на три листа, а найти самый быстрый и точный способ решения. Время на тесте не резиновое, тупица. Девушка послушно и часто закивала, признавая его правоту. Видеть Бакуго таким собранным и сосредоточенным на учёбе было удивительно, но чертовски мотивирующе. — Ладно, раз ты утверждаешь, что теорию выучить — это «дело за малым», сейчас проверим твою базу, — Кацуки хитро прищурился, явно предвкушая её провал. — Какая формула у площади правильного шестиугольника? Из чего она выводится? Хикари на секунду зависла, судорожно перебирая в голове конспекты, но быстро сориентировалась. — А! Это шесть площадей правильных треугольников! — ответила Хикари, называя формулу. — Нормально, — буркнул Бакуго, слегка удивлённый быстрым ответом, но тут же пошёл в атаку дальше: — Теорема Птолемея для вписанного четырёхугольника? — Произведение диагоналей равно сумме произведений противоположных сторон! — отчеканила Хикари, победно выпрямив спину. — Тц, ладно. А чему равен радиус вписанной окружности для прямоугольного треугольника через его стороны? Хикари уверенно открыла было рот: — Радиус равен... э-э... гипотенуза плюс катет... нет, подожди... сумму катетов разделить на... Не успела она договорить, как Кацуки со звучным щелчком лёгонько ударил её тупым концом карандаша прямо по центру лба. — Ай! За что?! — Хикари мгновенно замолчала, забавно наморщила нос и принялась усердно потирать ушибленное место ладонью. — За тупость! — безапелляционно отрезал Бакуго. — Полупериметр минус гипотенуза, или сумма катетов минус гипотенуза и всё это пополам! Элементарщина же, а ты сидишь и гадаешь, как на кофейной гуще! — Ну перепутала немного, со всеми бывает, — проворчала она, продолжая массировать лоб. — Со всеми, кроме меня, — самодовольно хмыкнул Кацуки. — Так, ещё раз. Свойства медиан треугольника? — Они пересекаются в одной точке и... делятся ей в отношении один к двум? — неуверенно предположила Хикари, косясь на его руку с карандашом. — Ай! Опять?! — В отношении два к одному, считая от вершины, дурная! — рявкнул Бакуго, снова наградив её лёгким профилактическим ударом по лбу. — Если запишешь наоборот — вся задача к чертям полетит! Запоминай сразу правильно! Хикари обиженно вздохнула, но послушно затихла, в очередной раз потирая многострадальный лоб под его строгим взглядом. Кацуки ещё пару минут гонял её по формулам объёмов и тригонометрическим тождествам. На большинство вопросов Хикари в итоге ответила без запинки, хотя парочку «карандашных предупреждений» всё же словить успела. — Ладно, хорош, — Бакуго наконец отложил карандаш в сторону и скрестил руки на груди, оценивающе оглядывая её. — Теоремы ты, положим, знаешь. Хоть что-то в этой голове задерживается, кроме мыслей о еде. Хикари тут же расплылась в гордой, победной улыбке, мысленно празднуя то, что экзекуция окончена. Но радоваться, как оказалось, было рано. — Но радоваться нечему, Искристая, — тут же обломал её Бакуго, ухмыльнувшись. — Знать формулы и уметь их применять — разные вещи. Ты всё равно дико тупишь, когда видишь реальный текст задачи. Экзаменаторы любят крутить условия так, чтобы у таких, как ты, мозг плавился. Он резко придвинул к себе её тетрадь, быстро перелистал несколько страниц назад и ткнул пальцем в одну из классных тем. — Смотри сюда. Вот тебе задача, — Кацуки быстро набросал на листке новые цифровые данные. — Она чертовски похожа на ту, которую мы разбирали на доске в классе на этой неделе. Только здесь условия закручены через жопу. Давай, покажи, на что способны твои несчастные извилины. Черти. Хикари сосредоточилась, мгновенно отбросив шутливый тон. Она взяла линейку и карандаш, и уже через минуту на странице красовался аккуратный, ровный чертёж, а рядом красовалось чётко расписанное условие «Дано». С визуализацией и аккуратностью у неё проблем действительно не было. Она подпёрла рукой подбородок, гипнотизируя взглядом получившуюся фигуру. Начало алгоритма казалось ей абсолютно понятным — здесь явно напрашивалось дополнительное построение, но вот куда двигаться дальше, чтобы выйти на искомую площадь, Хикари до конца уверена не была. Она замялась, покусывая кончик ручки, а затем робко перевела взгляд на Бакуго, который внимательно следил за каждым её действием. — Кацуки... — позвала она, ткнув пальцем в чертёж. — Я вот думаю провести здесь высоту к основанию. Это ведь логично? Скажи, я правильно делаю? Ну, начало хотя бы верное? Бакуго внимательно посмотрел на её линии, сделал короткий, одобряющий кивок, но подсказывать готовый ответ не спешил. Вместо этого он решил заставить её мозг работать на полную мощность. — Начало нормальное, не облажалась, — уже спокойнее произнёс он, слегка наклоняясь к её тетради. — А теперь думай сама. Ты провела высоту. Каким стал вот этот получившийся треугольник внутри фигуры? Хикари присмотрелась к углам: — Эм... прямоугольным? Так как высота перпендикулярна основанию. — Отлично, — Кацуки ухмыльнулся, довольный тем, что не пришлось снова тянуться за карандашом для удара. — Раз он прямоугольный, и у тебя по условию известен вот этот острый угол и прилежащий к нему кусок стороны, что ты можешь из этого вытащить? Какую функцию применишь? — Прилежащий катет и угол... — Хикари на секунду зажмурилась, выстраивая логическую цепочку. — Точно! Косинус! Через косинус этого угла мы сможем выразить саму высоту! — Ну! А если ты найдёшь высоту, то что тебе останется сделать, чтобы найти общую площадь всей этой чертовщины? — Бакуго продолжал задавать наводящие вопросы, плавно, шаг за шагом ведя её по цепочке рассуждений и заставляя саму распутывать этот клубок. — Тогда у нас будут известны и высота, и обе стороны... Мы просто подставим их в стандартную формулу площади! — глаза Хикари радостно расширились, а на лице появилось выражение абсолютного триумфа. — Кацуки, я поняла! Всё сходится! — Ну так и хера ты сидела и тупила, как баран на новые ворота? — Бакуго самодовольно ухмыльнулся, откидываясь на спинку соседнего стула. — Пиши решение, давай. Сама всё сообразила, когда пинок под зад получила. Хикари весело фыркнула и, уже совершенно не боясь ошибиться, принялась быстро и уверенно записывать логически выверенное решение задачи. Наконец, Хикари с победным видом поставила жирную точку в конце вычислений, зажмурилась от гордости и буквально сунула исписанную страницу прямо под нос Бакуго. — Вот! Я всё решила! — радостно провозгласила она. — Ответ — тридцать два корня из трёх! Кацуки слегка откинулся назад, уворачиваясь от приблизившегося блокнота, нахмурился и принялся сканировать строчки. Через пару секунд его брови поползли вверх, а на губах заиграла зловещая ухмылка. — Неправильно, балда, — отрезал он, отодвигая от себя тетрадь. — Что?! — Хикари удивлённо округлила глаза и возмущённо захлопала ресницами. — Да почему?! Ты же сам только что со мной соглашался на каждом шагу! Я провела высоту, нашла косинус, выразила катет... Где здесь ошибка?! Знакомый деревянный кончик карандаша снова аккуратно, но ощутимо приземлился ей прямо в центр лба. — Ай! — Хикари насупилась и привычно потёрла ушибленное место. — За то, что паникуешь раньше времени! — ворчливо пояснил Бакуго, ткнув пальцем в самую последнюю строчку. — Теорию и алгоритм ты применила абсолютно верно, тут без претензий. Но вычислила всё через одно место! Глаза разуй: ты куда минус потеряла, когда скобки раскрывала, ходячая катастрофа? Из-за одной этой невнимательности у тебя вместо вычитания получилось сложение. Хикари присмотрелась к своим каракулям, мысленно прошла по цепочке знаков и... обречённо застонала, готовая провалиться сквозь землю. — Ой... И правда, — виновато пробормотала она, поспешно хватая ластик. — Какая глупая ошибка... — Вот именно, что глупая, — Бакуго тяжело, мученически вздохнул, закинув руки за голову. — На реальном тесте тебе за такой косяк сразу балл снимут, и плевать всем будет, что чертёж у тебя красивый. — Ладно, ладно, я поняла! Всё, я исправила, получается шестнадцать корней из трёх, — Хикари решительно обвела новый ответ и с вызовом посмотрела на парня. — Теперь я точно поняла свою ошибку. Честно! Буду в сто раз внимательнее следить за знаками. Давай следующую задачу! Прямо сейчас, давай самую сложную! Кацуки на секунду замер, уставившись на её горящие решимостью глаза. Внутри него шевельнулось непривычное, но сильное чувство. Он мысленно восхитился её напору и упрямству. Его губы непроизвольно дёрнулись в одобрительной ухмылке. — На, подавись. Вот эта задача. Пробуй. И они продолжили. Час пролетал за часом, но атмосфера в комнате неуловимо изменилась. Хаос и паника отступили. С каждой новой решённой задачей, с каждым сухим и чётким объяснением Кацуки, Хикари ориентировалась в геометрии всё быстрее и увереннее. Теперь ей не нужно было разжёвывать каждый шаг — в некоторых местах она едва бросала взгляд на условия и сразу победно восклицала правильное решение. Бакуго только и оставалось, что удивлённо хмыкать и вовремя убирать карандаш. Под конец занятия, Кацуки захлопнул учебник и решил устроить ей финальный опрос по тем формулам, на которых она вначале спотыкалась. — Радиус вписанной окружности прямоугольного треугольника? — Сумма катетов минус гипотенуза, делённая на два! — Отношение медиан от вершины? — Два к одному! Бакуго замолчал, оценивающе глядя на неё, а затем тихо усмехнулся, расслабив плечи. — Ну надо же. Уже намного лучше. По крайней мере, каша в твоей башке наконец-то превратилась в подобие мозгов. — Вот видишь! — Хикари радостно посмотрела на него. — Я же говорила, что соображаю очень быстро, если мне нормально и доходчиво всё объяснить! Из меня не самый безнадёжный случай! — Ладно, сознаю, — нехотя проворчал Бакуго, отворачиваясь, чтобы скрыть лёгкое смущение. Честно сказать, он думал, что она будет тупить до самой ночи и ему придётся взорвать этот стол от злости. Но всё обошлось. Бакуго даже почти не занервничал. Он поднялся, подошёл к своему рюкзаку, стоявшему у кровати, порылся там и достал толстую тетрадь в тёмной обложке. Вернувшись, парень бесцеремонно швырнул её на стол прямо перед Хикари. — Держи. Забирай с собой, — буркнул он. Хикари удивлённо уставилась на тетрадь, аккуратно приоткрыла её и увидела чёткий почерк Кацуки. Там были расписаны сложные теоремы, выжимки из лекций и примеры сложнейших задач с личными пометками. — Дома полистаешь эти записи, — пояснил Бакуго, засунув руки в карманы. — Есть огромная вероятность, что на итоговом тесте половина вопросов будет именно из этих тем и похожих формул. Я проанализировал прошлые тесты Айзавы, он любит эту херню. Глаза Хикари округлились от трогательного удивления. — Но... Кацуки. Это же твои личные конспекты. А как же ты? Тебе разве они не нужны, чтобы самому всё повторить перед экзаменом? Бакуго высокомерно фыркнул, задрав подбородок. — Ты за кого меня держишь, Искристая?! Разве ты ещё не поняла? Мне эта макулатура нахрен не сдалась, я всю эту программу наизусть знаю и прекрасно со всем справлюсь сам. А вот тебе этот спасательный круг жизненно необходим, если не хочешь остаться на дополнительные уроки. Хикари тепло и искренне улыбнулась, бережно убирая бесценную тетрадь в свою сумку. — Спасибо тебе огромное, Кацуки, — мягко произнесла она, заглядывая ему прямо в алые глаза. — Из тебя получился просто потрясающий, замечательный учитель! Серьёзно. У тебя настоящий талант объяснять сложные вещи простыми словами. Бакуго от этого её открытого, полного благодарности взгляда мгновенно отвёл глаза в сторону, резко уставившись в окно. Кончики его ушей снова предательски порозовели, а сам он нервно переступил с ноги на ногу. — Тц... Заткнись, — намного тише и глуше своего обычного грозного тона пробурчал он. На секунду в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов, после чего Кацуки, всё так же не смотря на неё, добавил: — Короче... Если дома будешь читать и опять где-то наглухо затупишь... Можешь написать мне. Я посмотрю. Хикари засияла ещё ярче, её сердце наполнилось удивительным, уютным теплом. — Хорошо, Кацуки! Обязательно напишу, — весело пообещала она, застёгивая сумку. Когда они наконец вышли из комнаты и начали спускаться по лестнице, в прихожей их встретила Мицуки. — Ну что, мученики науки, уже закончили? — весело спросила она, переводя взгляд с уставшей, но довольной Хикари на хмурого сына. — Все живы? Комната цела? Хикари мягко, искренне улыбнулась и вежливо кивнула: — Да, госпожа Мицуки, мы закончили. Всё прошло просто замечательно! Кацуки потрясающе всё объясняет. — Ой, да ладно? — Мицуки шутливо приложила ладонь к щеке и заговорщицки подмигнула девушке. — Я сама до сих пор в шоке. Сидела на кухне и прислушивалась: из его комнаты даже толком не было слышно криков и взрывов! Наш грубиян сегодня превзошёл сам себя, какая гордость! — Слышь, карга, хорош меня позорить перед людьми! — взорвался Бакуго, чей авторитет за этот вечер знатно потрепали. Мицуки привычно проигнорировала его выпад. Когда Хикари уже подошла к выходу и начала обуваться, женщина внезапно протянула ей увесистый, красиво упакованный пакет, доверху набитый традиционными японскими сладостями и печеньем. — Вот, Хикари-тян, держи. Забери это с собой домой, — с тёплой улыбкой произнесла Мицуки. Хикари от неожиданности округлила глаза и замахала руками. — Ой, госпожа Мицуки, что вы! Ну совершенно не стоило! Вы меня и так потрясающим ужином накормили, я не могу это взять! — Бери-бери и даже не думай отказываться! — непреклонно заявила женщина, насильно вкладывая ручки пакета в ладони девушки. — Это тебе маленькая благодарность за твой чудесный торт. И... знаешь, спасибо тебе огромное за компанию. Я на самом деле уже очень давно вот так просто и душевно ни с кем не общалась, как сегодня с тобой. Мои мужчины ведь только рычать умеют да про работу молчать. Хикари замерла. Сердце девушки пропустило удар от этих слов. Она посмотрела на лучистые, добрые глаза Мицуки. Она... она ведь такая же... Такая же добрая, весёлая и заботливая... прямо как моя мама... — пронеслось в мыслях. На секунду в горле встал ком. Хикари судорожно вздохнула и тут же насильно заставила себя прогнать эти мысли прочь, заперев их в самый дальний угол сознания. Нет, нет, забудь. Не думай об этом сейчас. Не смей плакать из-за воспоминаний, которых уже никогда не вернуть. Она изо всех сил заставила свои губы растянуться в самой яркой и тёплой улыбке. — Спасибо вам огромное, госпожа Мицуки. Мне тоже было безумно приятно провести с вами время! Когда пришла пора окончательно прощаться, Кацуки, ворча и пиная воздух, тоже начал натягивать кроссовки, чтобы проводить её до станции. Мицуки, прислонившись к дверному косяку, помахала рукой: — Ну всё, Хикари-тян, беги. Обязательно заходи к нам ещё, ладно? Двери этого дома для тебя всегда открыты, мы тебе будем только рады! — Да ни хера она больше сюда не придёт! — бесцеремонно рявкнул Бакуго, открывая входную дверь. — Ещё чего выдумала! Одного раза с неё более чем до... Звонкий подзатыльник прервал его тираду на полуслове. Бакуго по инерции подался вперёд, едва не пропахав носом дверной косяк. — Ай! Карга, ты чё творишь?! — взревел парень, хватаясь за пострадавшую макушку и полыхая праведным гневом. — А ты клюв свой прикрой, когда старшие разговаривают! — победоносно прикрикнула Мицуки, уперев руки в бока. — Это не твой дом, а наш с отцом! Так что Хикари-тян придёт сюда столько раз, сколько захочет! Понял меня, чудовище?! Хикари, глядя на эту картину и на то, как Кацуки в очередной раз потерпел сокрушительное поражение от собственной мамы, просто не выдержала и звонко рассмеялась. — До свидания, госпожа Мицуки! — отсмеявшись, помахала рукой Хикари, выходя во двор. — Пока-пока, милая! Кацуки, только попробуй довести её до станции в слезах — домой можешь не возвращаться! — донёсся им вслед финальный напутственный крик, после чего калитка дома Бакуго за ними закрылась.

***

Дорога до станции прошла в на удивление стабильной атмосфере. Если, конечно, можно назвать стабильностью то, что Кацуки всю дорогу непрерывно изрыгал проклятия в адрес «старой карги», собственного дома, дурацких котлет и несправедливости мироздания в целом. Хикари лишь тихонько шла рядом, наслаждаясь вечерней прохладой и пряча улыбку в воротник рубашки. И вот, наконец, Хикари вернулась домой. Тихо прикрыв за собой входную дверь, она прошла в гостиную и обнаружила там Наоки. Дядя сидел на диване в окружении рабочих отчётов, документов и каких-то графиков. Вид у него был слегка помятый, но стоило ему заметить вошедшую племянницу, как на его лице мгновенно расплылась привычная тёплая улыбка. — О, вернулась-таки! — бодро поприветствовал её Наоки, откладывая в сторону очередную папку. — Привет-привет. Ну как, все конечности целы? Живая? — Привет, Наоки. Как видишь, абсолютно цела, — с улыбкой ответила Хикари, разуваясь. — Устала немного. Сейчас приду, подожди. Она прямиком направилась на кухню. Первым делом Хикари поставила вариться ароматный кофе для Наоки, зная, как сильно он утомляется от этих бесконечных бумаг. Пока напиток доходил до готовности, она достала из сумки увесистый пакет от Мицуки. Вспомнив грозную, но такую заботливую женщину и её эпичные подзатыльники сыну, Хикари снова тепло улыбнулась. Она аккуратно пересыпала хрустящее домашнее печенье в красивую глубокую пиалу. Подхватив чашку с горячим кофе и посуду со сладостями, девушка вернулась в гостиную и аккуратно поставила всё на журнальный столик. — О-о-о, кофе! Спасительница моя, — Наоки благоговейно вдохнул аромат, протягивая руку к чашке. Но тут его взгляд упал на аппетитное печенье. — А это у нас что за роскошь? Ты по дороге в кондитерскую заскочила? Хикари с комфортом устроилась на диване рядом с ним, поджав под себя ноги, и потянулась к пиале. — Нет, это сладости от госпожи Мицуки — мамы Кацуки. Она передала их для нас, — пояснила она, выбирая самую поджаристую печеньку. Наоки сделал глоток кофе, удивлённо приподняв брови, и с интересом сощурился. — Надо же. Ну и как прошло ваше тайное свида... ой, то есть, высокоинтеллектуальное занятие? Хикари, как раз поднося печенье ко рту, сделала вид, что пропустила его подколку мимо ушей. — Всё прошло просто отлично, — честно призналась она. — Как ни странно, Кацуки объясняет материал невероятно доходчиво и просто. Хоть по его вечно недовольному лицу и не скажешь, но учитель из него получился потрясающий. Я наконец-то разобралась в этой вредной геометрии. — Ого, неужели? — Наоки искренне изумился. — Тот самый парень, который на Спортивном фестивале выглядел так, будто готов покусать операторов? Он проявил педагогический талант? Мир точно сошёл с ума. Хикари наконец откусила печенье. Оно оказалось просто божественным — рассыпчатым, в меру сладким, с лёгким ароматом ванили. От этого потрясающего вкуса и от воспоминаний о том, как Мицуки насильно впихивала ей этот пакет, на лице Хикари невольно расцвела очень мягкая, мечтательная и какая-то по-особому милая улыбка. Наоки, который в этот момент внимательно за ней наблюдал, замер с чашкой у рта. Его глаза мгновенно азартно заблестели, а на губах появилась фирменная ехидная ухмылка шиппера со стажем. — Так-так-так... — протянул он, ставя кофе на стол и подаваясь вперёд. — А что это за такая милая, загадочная улыбка, а, Хикари? Ну-ка выкладывай! Девушка мгновенно сообразила, что попалась. Она тут же резко отвела взгляд в сторону, уставившись на книжный шкаф, и попыталась вернуть лицу максимально невозмутимый вид. — Тебе показалось, Наоки. Никакой улыбки не было. Печенье просто вкусное. — Да ладно тебе! Меня-то не обманывай. Неужели между вами там что-то произошло? Ну, знаешь... романтическая обстановка, один учебник на двоих, случайное касание рук над формулой дискриминанта?.. — Ничего между нами не происходило! — вспыхнула Хикари, чувствуя, как к ушам приливает тепло. — Мы исключительно учились! Под строгим надзором его мамы, между прочим! — Эх, скука какая, — притворно вздохнул Наоки, а затем вдруг задорно щелкнул пальцами. — О! Кстати! Ну так что, Хикари? Тебе помог мой совет? Ну, тот самый, беспроигрышный? Применила на практике? Хикари от такой наглости аж воздухом поперхнулась. — Да я даже не вспомнила о твоём дурацком совете! — возмущённо вскликнула Хикари, теряя всю свою хвалёную аристократичную сдержанность. — И никогда в жизни я не буду использовать этот бред! Ты вообще думаешь, что советуешь?! Он бы меня прямо там причудой подорвал! Не долго думая, она схватила ближайшую диванную подушку и со всей силы запустила её прямо в лицо дяде. Наоки со смехом поймал снаряд у самого носа и задорно подмигнул ей: — Ну и зря! Попомни моё слово, когда-нибудь ты им точно воспользуешься! Ладно, раз тот совет тебе показался слишком радикальным, у меня есть новый, более продвинутый уровень! Слушай сюда: в следующий раз, когда он начнёт злиться, ты просто... — Перестань! Хватит! Замолчи! — закричала Хикари, закрывая уши руками. Её щёки уже пылали ярким пунцовым цветом от смущения и подколов этого невыносимого взрослого. Не желая больше слушать этот «любовный инструктаж», она резко вскочила с дивана, прихватив свою сумку, и стремительно бросилась в коридор. — Спокойной ночи, Наоки! — буркнула она напоследок. — Спокойной ночи, романтическая моя! Учи формулы! — донёсся ей вдогонку весёлый хохот Наоки. Хикари шмыгнула в свою комнату, быстро захлопнула дверь и привалилась к ней спиной, тяжело дыша и пытаясь унять стук сердца. — Ну что за невыносимый человек! — прошептала она, но на губах снова сама собой появилась тёплая улыбка. Взгляд упал на сумку, где лежала тетрадь Кацуки. Достав её, Хикари аккуратно положила конспекты на свой стол. Экзамен больше не казался ей чем-то страшным. С такой поддержкой она просто обязана была сдать его на высший балл.