Свет, который не греет

Небо над Мусутафу ранним утром было подёрнуто прозрачной дымкой. Солнце ещё не успело раскалить воздух, и на сочной зелени, обрамляющей тихое пригородное кладбище, поблёскивала прохладная роса. Здесь, вдали от шумных городских магистралей и вечно спешащих про-героев, царила оглушительная, почти священная тишина, нарушаемая лишь редким пением утренних птиц. Хикари медленно шла по чистой каменной дорожке, прижимая к груди скромный букет белых хризантем. Шаги её были тихими, почти невесомыми. Она остановилась перед фамильным каменным надгробием — хака, на котором было высечено имя Селена. Под ним покоился прах человека, который заменил ей целый мир в холодном особняке Люмена. Опустившись на колени на специальный деревянный настил перед могилой, Хикари глубоко вздохнула. Сначала она взяла стоявший неподалёку деревянный ковш — хишаку, зачерпнула чистой, прохладной воды из колодца у входа и аккуратно, омывающим движением полила верхушку каменного памятника. Вода тонкими струйками побежала по серому граниту, смывая ночную пыль. Затем Хикари бережно поставила цветы в каменную вазу у подножия и достала из сумки традиционную ароматическую палочку — сэнко. Чиркнула спичка, крошечный огонёк лизнул тёмный прессованный порошок, и в воздухе разлился густой, горьковато-сладкий аромат ладана и сандала. Тонкая струйка сизого дыма потянулась вверх, к мирному небу. Выпрямив спину, Хикари села, мягко соединила ладони перед грудью на уровне сердца и прикрыла глаза. Она замерла, мысленно обращаясь к его душе, безмолвно делясь той глубокой скорбью, которую так бережно хранила в себе. Спи спокойно, Селен. Спустя минуту она медленно опустила руки и открыла глаза. На губах девочки появилась мягкая и очень тёплая улыбка. Она чуть подалась вперёд, подперев колени руками, словно Селен сидел прямо перед ней, как в старые добрые времена. — Привет, Селен, — тихо, но отчётливо заговорила она, и её голос прозвучал удивительно легко. — Прости, что не приходила так долго. В академии сейчас настоящий суматошный ад перед годовыми экзаменами. Айзава-сенсей так внезапно объявил о тестах, что у нас половина класса чуть в обморок не грохнулась. Представляешь, Каминари и Мина буквально на колени перед Момо упали, умоляя её стать их репетитором! Это было так смешно. Да и завтра у нас будет письменный тест. По правде говоря, я немного волнуюсь. Она негромко рассмеялась, вспоминая ребят, но затем её взгляд упал на дымящуюся палочку сэнко, и улыбка стала более гордой. — Помнишь, ты всегда ругал меня за то, что я выжигаю себя изнутри своей причудой? Так вот… я справилась, Селен. Я наконец-то научилась её контролировать. Хикари подняла правую руку и легонько соединила большой и указательный пальцы, концентрируясь. В ту же секунду на кончиках её пальцев с весёлым, чистым треском родилась крошечная, невероятно плотная золотая искра. Она не пульсировала дико, не обжигала кожу багровыми полосами, а послушно замерла, повинуясь воле хозяйки. — Видишь? Наоки научил меня правильно выпускать силу. Теперь это не бушующий океан, а точные искры-пули. На стажировке мы с Кацуки нашли логово злодеев в заброшенной прачечной, и я этими искрами выбила пистолеты прямо у них из рук! И мне вообще не было больно. Она погасила искру, и на мгновение в её голосе зазвучали нежные нотки. — А ещё… я научилась ткать настоящий световой щит. Он пока немного искрит по краям, но это уже твёрдая материя, Селен! Айзава-сенсей сказал, что после экзаменов подберёт мне реального напарника из класса для тренировок, чтобы я могла практиковаться в полную силу и закрепить результат. Представляешь, сам Сотриголова меня похвалил! Сказал, что это рациональное использование ресурсов. Я также хочу научиться создавать что-то другое. Может, даже меч? Хикари поправила выбившуюся прядь волос и посмотрела на высеченные буквы на камне с бесконечной, щемящей нежностью. — Я знаю, твоим последним желанием было, чтобы я сбросила оковы Люмена и зажила счастливой жизнью. И я исполню твою волю, чего бы мне это ни стоило. Я стану сильной. Не ради того, чтобы доказать что-то отцу или совету клана, а чтобы стать настоящим героем, который сможет защитить тех, кто ему дорог. Чтобы больше никто… никто не погибал, защищая меня. Ароматическая палочка медленно тлела, унося её слова вместе с сизым дымом туда, где времени больше не существовало. Хикари сидела перед надгробием, чувствуя, как утреннее солнце начинает мягко припекать её плечи. Внезапно хрупкую тишину утра нарушил отчётливый звук. Хикари вздрогнула и обернулась. По каменной дорожке, слегка покачиваясь, медленно шла пожилая женщина. Одной рукой она опиралась на старый деревянный костыль, а в другой несла небольшую плетёную корзину, прикрытую чистой светлой тканью. Старушка остановилась, заметив у могилы живую душу, и на её иссушенном временем лице отразилось искреннее удивление. — Ох, надо же… Не думала, что здесь уже кто-то есть в такой ранний час, — негромко, слегка дребезжащим от возраста голосом произнесла она. Хикари тут же поднялась на ноги. Она вежливо, с глубоким почтением поклонилась незнакомке. — Здравствуйте, — тихо произнесла девочка. — Здравствуй, милая, здравствуй, — ласково ответила бабушка, кивнув в ответ. Она медленно, тяжело ступая, подошла ближе к надгробию. На секунду старушка остановилась, ласково посмотрела на высеченные на граните буквы и мягко, словно живому, сказала: — Ну привет, Селен-чан. Бабушка пришла навестить тебя. Она перевела взгляд на омытый чистой водой камень, на свежий букет хризантем и тлеющую палочку сэнко, от которой всё ещё тянулся тонкий сизый дымок. На губах женщины появилась тёплая, благодарная улыбка. — Смотрю, о твоём надгробии очень хорошо заботятся, — тихо промолвила старушка, качая головой. — Это так хорошо. — Да… — Хикари подошла чуть ближе, заворожённо наблюдая за ней, и в груди у неё что-то дрогнуло. Сердце забилось быстрее от внезапной догадки. — Извините… Вы родственница Селена? Старушка повернула к ней голову, и в её добрых глазах зажглись мягкие искорки. — Да, деточка. Я его бабушка, — она чуть прищурилась, с интересом разглядывая Хикари. — А ты, стало быть, была знакома с моим внуком? — Да, — Хикари сглотнула подступивший к горлу комок и мягко улыбнулась. — Селен был… правой рукой моего отца Хидэки. Ну, точнее, Люмена. Старушка вдруг замерла на полувдохе. Её глаза удивлённо округлились, а рука, сжимавшая костыль, едва заметно дрогнула. Она осеклась, словно в её памяти мгновенно пронеслись образы далёкого прошлого, а затем её лицо просветлело. — Ах… Вот оно что! — старушка негромко хлопнула себя ладонью по колену. — Точно! Ну конечно! Значит… тебя ведь зовут Хикари, верно? Девочка растерялась. Она удивлённо моргнула, смотря на пожилую женщину во все глаза. — Да… Хикари. Но… откуда вы знаете моё имя? Старушка тихо рассмеялась, и этот смех прозвучал невероятно уютно, по-домашнему. — Как же мне не знать, глупенькая? — ласково протянула она, качая головой. — Селен, когда возвращался домой, только о тебе и говорил. Столько всего рассказывал, что даже моя старая, дырявая память не позволит мне забыть это имя. «Хикари-сама то, Хикари-сама это…» Уши Хикари мгновенно залились нежным румянцем. Ей стало ужасно неловко. Значит… он действительно рассказывал обо мне дома? Вспоминал меня, даже когда был далеко от особняка? Но вслед за этой мимолётной радостью внутрь Хикари удушающей, ледяной волной хлынуло совсем другое осознание. Горло словно сдавило тисками. Я не знала… — пронеслось у неё в мыслях, и дышать вдруг стало тяжело. — Я даже не подозревала, что у него есть бабушка. Я вообще ничего не знала о его личной жизни. Ни о его близких, ни о том, чем он жил вне работы… Перед глазами замелькали обрывки её собственного прошлого. В те мрачные времена в особняке Люмена Хикари ведь была похожа на безжизненную, заведённую куклу. Её не интересовало абсолютно ничего, кроме изнурительных тренировок. В её голове стучала одна-единственная, навязанная отцом мысль: стать лучше Тодороки Шото, превзойти его во всём, стать идеальным оружием и наконец-то заслужить хотя бы каплю родительской любви. Она была настолько зациклена на своей внутренней боли, что упорно не замечала никого вокруг. И Селена — человека, который каждый день безмолвно оберегал её, подставлял плечо и отдавал за неё жизнь — она тогда воспринимала просто как должное. Ей стало физически плохо от мысли, насколько ей было всё равно раньше. Какая же она была эгоистка. Заметив, как девочка внезапно побледнела, поникла и как болезненно сжались её пальцы на одежде, старушка понимающе вздохнула. Она не стала ни о чём расспрашивать. Вместо этого она аккуратно опустилась на деревянный настил, пристроив костыль рядом, и ласково похлопала рукой по месту возле себя. — Ну-ну, чего застыла, милая? Присаживайся давай, в ногах правды нет, — мягко скомандовала она. Хикари послушно, словно в тумане, опустилась на колени рядом с ней. Старушка тем временем уже вовсю хлопотала над своей плетёной корзиной. Она аккуратно откинула светлую ткань и принялась доставать оттуда какие-то вещи, тихо шурша обёртками. Сначала на деревянный настил легли две небольшие тарелочки, а затем в воздухе разлился сладковатый, аппетитный запах свежего риса и бобовой пасты. Женщина достала традиционные японские сладости — охаги, которые Селен, должно быть, очень любил при жизни. Хикари заворожённо, не отрывая взгляда, наблюдала за тонкими, покрытыми глубокими морщинами пальцами старушки. Женщина с почти материнской нежностью расставляла угощения у подножия гранитной плиты, словно Селен действительно сидел прямо перед ними. — Вот так... — тихо, чуть нараспев произнесла бабушка, укладывая на тарелочку последнее лакомство. — Селен-чан всегда безумно любил охаги. Это были его самые любимые сладости. Помню, как караулил у плиты, пока я их готовила. При этих словах у Хикари болезненным спазмом сжалось горло. Она медленно отвела взгляд, уставившись на круглые, обсыпанные сладкой бобовой пастой рисовые колобки, и её голос упал до едва различимого, глухого шёпота: — Я... я даже не знала об этом. Ей казалось, что каждый такой факт, каждая всплывающая крупица о настоящей жизни Селена — это безжалостный удар по её совести. Она провела с ним бок о бок столько лет, но знала лишь исполнительного, молчаливого телохранителя, а не живого человека со своими вкусами и слабостями. Старушка мягко улыбнулась, заметив печаль девочки, и протянула ей вторую тарелочку. — Ну же, угощайся, деточка. Попробуй. Я сегодня встала на рассвете, чтобы приготовить их свежими. — Ах, нет-нет, что вы... Это ведь для него. Не стоит, правда, я не могу... — Бери-бери, — ласково, но непреклонно настояла женщина, вкладывая тарелку прямо в дрожащие ладони девочки. — Селен никогда не был жадным. Он бы очень разозлился на старую бабку, если бы я оставила гостью без угощения. Ешь, милая. Хикари неловко поклонилась, чувствуя, как к глазам снова подступают горячие слёзы. — Спасибо большое... Она аккуратно отщипнула крошечный кусочек мягкого риса, покрытого сладкой пастой анко, и положила в рот. Вкус был удивительно нежным, домашним и каким-то очень... уютным. — Вкусно... — тихо промолвила Хикари, и на её губах промелькнула слабая улыбка. — Очень вкусно. — Рада, что тебе понравилось, — старушка тихонько рассмеялась, и этот звук на мгновение разогнал тяжёлую атмосферу кладбища. — Ох, помню, в детстве, когда я приносила охаги, этот сорванец наотрез отказывался доедать первое блюдо. Суп у него, видите ли, не помещался! Он караулил на кухне и воровал сладости со стола, пока я отворачивалась. Думал, я ничего не замечаю! Хикари не сдержалась и тихо, коротко рассмеялась. В воображении мгновенно возник образ маленького, взъерошенного Селена, крадущего рисовые колобки. — Да-да, именно так всё и было, — продолжала бабушка, качая головой, но вдруг её взгляд подёрнулся туманной грустью. — Отец его тогда сильно ругал за проказы, строгий был... А мы с матерью Селена весело прятали его за своими спинами, защищали от отцовского гнева. Хорошее было время. Но... спустя пару лет они оба погибли. В автокатастрофе. В один миг. Улыбка Хикари мгновенно растаяла. Она удивлённо, с замиранием сердца посмотрела на профиль пожилой женщины. — Селен-чан был тогда совсем крохой, — тихо, со вздохом продолжала старушка, бездумно перебирая край светлой ткани из корзины. — Такой маленький мальчик, а на него в один день обрушилось такое колоссальное, страшное горе. Он замкнулся в себе. Не разговаривал неделями. Даже эти сладости, которые раньше обожал, видеть не мог — сразу плакать начинал. Хикари почувствовала, как по спине пробежал холодок. Ей до боли захотелось узнать, как человек, ставший для неё самой нерушимой скалой, когда-то справлялся со своей собственной тьмой. — А как... как он пережил их смерть? — со страхом и надеждой спросила она. — Ох, это заняло очень много времени. Месяцы, годы... Но у него были замечательные школьные друзья. Они не давали ему закрыться в своей раковине. Приходили к нам домой, насильно вытаскивали его на улицу, звали играть в футбол, делились домашкой. Благодаря их поддержке, их теплу, Селен вскоре потихоньку, шаг за шагом, оправился. Ожил. Хикари долго молчала, переваривая услышанное. Она смотрела на тлеющий ладан, на хрупкие плечи старушки, и внутри неё крепла одна очень важная, простая мысль. Она подняла глаза на женщину и мягко произнесла: — Но ведь... вы тоже всегда были рядом. Дело ведь не только в его друзьях. Ваша любовь, ваша поддержка... То, что вы просто были рядом с ним в те жуткие дни и не отпускали его руку — именно это спасло его. Старушка от неожиданности застыла. Она медленно повернула голову к Хикари, её губы беззвучно задрожали, а в подёрнутых дымкой глазах скопились крупные, прозрачные слёзы. Секунду она просто смотрела на девочку, а затем судорожно вздохнула, отвела взгляд в сторону надгробия и... одновременно расплакалась и тихо, горько посмеялась. — Точно... — прерывисто выдохнула она, вытирая слёзы краем рукава. — Ты права, милая. Старая я дура, совсем забыла... Я ведь тогда пообещала себе, что выплачу все слёзы за него, лишь бы мой внук снова улыбался. Женщина шмыгнула носом, её голос задрожал от подступающей волны долго сдерживаемой, удушающей боли. — Он ведь всегда... всегда был таким. Мой мальчик. Из кожи вон лез, чтобы казаться сильным. Несмотря на свою эту тяжёлую, опасную работу, про которую он никогда ничего не рассказывал, он всегда прибегал ко мне. Помогал по дому, чинил крышу, сумки тяжёлые носил... Всегда был таким весёлым, таким учтивым, так нежно меня обнимал... Старушка вдруг закрыла лицо руками, и из её груди вырвался глухой, разрывающий сердце всхлип. Настоящее, неподдельное отчаяние, которое она, должно быть, прятала ото всех, хлынуло наружу безудержным потоком. — Господи... Но почему?! Почему именно он должен был умереть?! — закричала она, и этот надрывный плач эхом разнёсся по тихому кладбищу. — За что?! Он ведь в жизни никому и никогда не желал зла! Он просто хотел защищать людей! Почему... почему у меня забрали моего единственного внука?! У меня ведь больше вообще никого не осталось в этом проклятом мире! Никого! Каждое слово старушки вонзалось в Хикари раскалённым ножом. Ей стало невыносимо, удушающе, до тошноты стыдно. Девочка застыла, не в силах даже поднять взгляд и посмотреть женщине в глаза. Это из-за меня, — закричал внутренний голос, заставляя Хикари задыхаться от собственной беспомощности. — Это я виновата. Это из-за моей слабости у этой несчастной, доброй женщины отобрали последнюю радость в жизни. Из-за меня она осталась совсем одна! — Мне так одиноко, Хикари... так невыносимо одиноко, — рыдала старушка, прижимая руки к груди. — Я до сих пор... я каждый день сижу у окна и жду чуда. Мне всё кажется, что дверь откроется, и мой Селен-чан зайдёт, улыбнётся и скажет: «Бабушка, я дома». Я схожу с ума... Хикари судорожно, шумно вздохнула, изо всех сил сжимая челюсти и прикусывая губу до крови, лишь бы самой не завыть в голос от разрывающей грудь вины. Слёзы жгли глаза, но она обязана была быть сильной ради этой женщины. Она медленно подвинулась ближе и аккуратно, бережно, словно хрустальную вазу, обняла старушку за худые, вздрагивающие плечи. Уткнувшись носом в её мягкое кофту, Хикари крепко прижала её к себе. Пожилая женщина не оттолкнула её. Она лишь сильнее зарыдала, уткнувшись в плечо девочки, выплёскивая всю ту скопившуюся тьму одиночества, которую ей не перед кем было открыть. А Хикари, сильно зажмурившись, лишь тихо, прерывисто шептала в её плечо, пока её собственные слезы наконец не хлынули из глаз, впитываясь в ткань чужой одежды. — Простите меня... Пожалуйста, простите... Простите... простите меня...

***

Когда Хикари наконец переступила порог квартиры, она едва дошла до своей комнаты. Силы покинули её так резко, словно кто-то просто перерезал невидимые нити, державшие её тело в вертикальном положении. Хикари тут же рухнула лицом в постель. Перед глазами всё ещё стояло лицо той несчастной женщины. После того долгого, разрывающего душу плача на кладбище, старушка понемногу успокоилась. Ей словно стало чуточку легче после того, как она выплеснула всю свою боль. Провожая Хикари, она тихо извинилась за то, что так внезапно обрушила на неё свои слёзы, и искренне, со всей теплотой поблагодарила девочку за то, что та не ушла, выслушала её и разделила это тяжёлое утро вместе с ней. И теперь, уткнувшись носом в матрас, Хикари беззвучно глотала слёзы. В груди, прямо под рёбрами, разлилась тяжёлая, тупая, почти физическая боль. Вина снова душила её, смыкая на шее невидимые пальцы. Пройдёт ли эта боль вообще? — отрешённо, с каким-то глухим отчаянием думала она, глядя в темноту перед собой. — Сколько бы я ни тренировалась... Разве это сможет вернуть ей внука? Разве это исправит то, что я была такой слепой эгоисткой все эти годы? Ей казалось, что эта скорбь теперь навсегда останется внутри неё, как несмываемое клеймо. Хикари чувствовала себя крошечной, слабой и бесконечно виноватой перед всем миром. Рана, которая, как ей казалось, начала понемногу затягиваться благодаря тренировкам и поддержке Наоки, сегодня утром раскрылась заново, обнажая самую суть её страхов. Мысли путались, сменяя друг друга, словно в лихорадочном бреду. Хикари была настолько морально и эмоционально истощена этим утром, что её нервная система просто не выдержала перегрузки. Девочка и сама не заметила, как её веки стали тяжёлыми, дыхание постепенно выровнялось, а сознание начало медленно, словно сквозь густую воду, погружаться в глубокий сон.

***

Утро следующего дня встретило город ярким, почти по-летнему тёплым солнцем. Хикари медленно шла по направлению к академии. Сегодня по расписанию намечался важный письменный тест, но Хикари поймала себя на мысли, что совершенно забыла о волнении. Экзаменационный стресс казался чем-то далёким и незначительным по сравнению с тем свинцовым грузом, который поселился в её груди после вчерашнего утра. Она изо всех сил старалась переключить внимание на конспекты, мысленно повторяя формулы, но стоило ей на секунду ослабить контроль, как в памяти упрямо всплывали полные слёз глаза старушки. — Хикари-ча-а-а-н! — звонкий, полный энергии голос ворвался в её мысли, бесцеремонно разрушая меланхолию. Хикари вздрогнула и обернулась. К ней, весело размахивая руками, со всех ног бежала Ашидо. Розовые кудряшки забавно подпрыгивали на ходу, а на лице сияла привычная широкая улыбка. Не успела Хикари опомниться, как Мина с разбегу заключила её в крепкие, удушающие объятия. — Доброе утро! Как же я рада тебя видеть! — защебетала Ашидо, отстраняясь и хватая подругу за плечи. — Доброе утро, Мина, — Хикари мягко улыбнулась, чувствуя, как от искреннего тепла подруги по телу разливается ответное расслабление. — Ты сегодня подозрительно бодра для дня, когда нам предстоит письменный ад. — Ой, не напоминай! — Мина тут же драматично приложила ладонь ко лбу, и они вместе зашагали в сторону школьных ворот. — Я всю ночь зубрила историю героев и английский с Момо. Мой мозг сейчас похож на переваренное моти! На самом деле я просто молюсь, чтобы тест не был слишком тяжёлым. Ну, знаешь, чтобы Айзава-сенсей смилостивился над нами в честь хорошей погоды. — Зная Айзаву-сенсея, вряд ли это будет лёгкая прогулка. Скорее всего, он выжмет из нас все соки, а потом скажет, что это была «рациональная проверка на стрессоустойчивость». — Эй, ну зачем ты рушишь мои хрупкие иллюзии? — Мина надула губы, но тут же перевела тему: — Кстати, ты видела, что Каминари скинул в наш общий чат в два часа ночи? Видео, где кот пытается запрыгнуть на шкаф, но с треском падает. Я так хохотала, что чуть маму не разбудила! Хикари тихо рассмеялась. Наблюдать за динамикой их класса всегда было отдельным видом удовольствия. Однако, пока Мина продолжала увлечённо тараторить, пересказывая глупые мемы, Хикари внимательно всматривалась в её лицо. Кое-что не давало ей покоя. Это странное поведение Ашидо тянулось уже почти неделю. Мина всегда была открытой книгой — громкой, гиперактивной и весёлой. Но в последнее время с ней происходило что-то из ряда вон выходящее: она могла посреди весёлого разговора вдруг густо покраснеть, уставиться в одну точку, глуповато улыбнуться, а заметив на себе взгляд, резко замолчать и начать судорожно копаться в телефоне. — Мина, — мягко перебила её Хикари, заставив девушку притормозить. — У тебя точно всё хорошо? Ашидо на секунду замерла, её антеннки на голове забавно дёрнулись. Она неестественно громко рассмеялась, замахав руками. — Ха-ха, конечно! С чего бы вдруг мне не быть в порядке? Я абсолютно, на все сто процентов в норме! — С того, что последние шесть дней ты смущаешься без видимой причины в среднем по четыре раза в день. Во-вторых, позавчера на большой перемене ты насыпала сахар в свой карри вместо соли, потому что смотрела куда-то в окно. И в-третьих, прямо сейчас твои щёки снова покраснели! Мина застыла с открытым ртом. Розовый цвет её кожи стремительно сменился на густой, пунцовый румянец, доходящий до самых кончиков ушей. Она попыталась спрятать лицо в ладонях, глухо простонав: — Боже, Хикари... Ты пугающе наблюдательна. Нельзя быть такой проницательной, это незаконно! Они снова пошли вперёд, но теперь Мина шла молча, опустив голову и глядя на носки своих туфель. Она явно вела внутреннюю борьбу, то открывая рот, то снова закрывая его. Хикари решила не давить — она понимала, что если подруге захочется открыться, она сделает это сама. У самых ворот академии Мина вдруг резко остановилась и глубоко, шумно вздохнула, словно перед прыжком в ледяную воду. — Ладно. Всё. Я больше не могу держать это в себе, иначе у меня причуда внутри взорвётся, — выпалила она, преданно и немного взволнованно посмотрев на Хикари. — На самом деле... я уже очень давно хотела поделиться этим именно с тобой. Просто... я сама долго не была уверена в том, что именно чувствую. Боялась, что мне кажется. Хикари удивлённо моргнула, искренне не понимая, куда клонит подруга. — Чувствуешь? К чему ты? Мина судорожно закивала, её взгляд заметался по сторонам, проверяя, нет ли поблизости одноклассников. Убедившись, что они одни, она сделала шаг ближе к Хикари и заговорила тише, но с невероятной искренностью и доверием в голосе: — Ты моя близкая подруга, Хикари. Я доверяю тебе как себе, да и молчать больше просто физически не могу, у меня сердце из груди выпрыгивает каждый раз, когда я вижу его... Она сделала паузу, зажмурилась, глубоко вдохнула и на одном дыхании выдала: — В общем... Кажется, мне очень, очень сильно нравится Эйджиро. Хикари застыла на месте, недоуменно моргнув. Она перевела взгляд с пунцового лица Мины на школьные ворота, затем снова на Мину, и на её лице отразилось искреннее, глубокое непонимание. — В смысле? — ровным голосом спросила Хикари, приподняв бровь. — Мина, разве это не очевидно? — А-а-а-а-а! — Ашидо внезапно вскрикнула на всю улицу, всплеснув руками так бурно, что едва не зацепила сумкой проходящего мимо студента. — Неужели это настолько заметно?! О боже, Хикари, не пугай меня! Если это видишь ты, то... неужели он тоже всё заметил?! А вдруг он уже всё понял, но просто молчит, потому что он слишком благородный и добрый, чтобы ставить меня в неловкое положение?! О нет, я сейчас прямо тут растворюсь от позора! Мина драматично схватилась за голову, готовая провалиться сквозь землю. Хикари, глядя на эту бурю эмоций, растерялась ещё сильнее. Она искренне, всем сердцем не понимала, почему подруга так отчаянно паникует из-за обычных вещей. — Ну... — Хикари пожала плечами, пытаясь рассуждать логически. — Ты ведь его не ненавидишь. Вы постоянно торчите вместе, смеётесь, готовитесь к тестам. Вы же близкие друзья, так что вполне естественно, что он тебе нравится. Кому бы не нравился Киришима? Он надёжный. Мина, которая всё это время судорожно дышала, внезапно замерла. Она медленно опустила руки от головы, уставилась на Хикари круглыми, удивлёнными глазами, а в следующую секунду... звонко рассмеялась, согнувшись пополам. Хикари нахмурилась, чувствуя себя максимально глупо. — Что? — недовольно буркнула она, слегка надувшись. — Что я такого смешного сказала? Я вообще-то тебя успокоить пытаюсь! — Ой, мамочки, не могу! — Мина вытерла выступившую от смеха слезинку и ласково посмотрела на подругу. — Хикари-чан, прости, прости! Я просто совсем забыла, какая ты у нас... сухая сухаринка, когда дело касается романтики! Ты абсолютно, напрочь не разбираешься в делах сердечных, да? — В смысле «не разбираюсь»? Я выстроила чёткую причинно-следственную связь вашего дружеского общения! — Да в том-то и дело, глупенькая, что ты меня вообще неправильно поняла! Я имела в виду, что он нравится мне не в плане «эй, бро, ты крутой друг»! Он нравится мне как парень! Понимаешь? Прям любовный интерес, бабочки в животе, свидания под луной и всё такое! До Хикари смысл сказанного доходил ровно три секунды. Сначала её глаза округлились, затем рот чуть приоткрылся, а в следующую секунду румянец мгновенно вспыхнул на её щеках. — Т-ты... ты серьёзно?! — заикнувшись, выпалила Хикари, резко оглядываясь по сторонам, словно они обсуждали план ограбления века. — Прямо... влюбилась?! Мина преданно и часто-часто закивала, её антеннки на голове задвигались в такт. — Угу! Я сама до конца не верила, думала, ну, просто симпатия. Мы ведь с ним ещё со средней школы знакомы. Но на этой неделе меня прям переехало осознанием. Теперь обратного пути нет, я пропала! — А... а как ты это поняла? Ну, какие симптомы? Как это работает? Мина мечтательно вздохнула, прижав сумку к груди, и её потащило на волнах романтики. — О-о-о, ну слушай! Во-первых, он всегда такой... такой Эйджиро! Помнишь, как он помогал мне донести те тяжёлые маты для тренировок? А как он подбадривает меня, когда у меня ничего не получается на уроках? Но самое страшное началось на этой неделе. Он ведь сам предложил мне заниматься вместе после уроков! Мы сидели в библиотеке, и когда наши руки случайно соприкасались над учебником... Хикари, клянусь, меня словно током шарахало! У меня внутри всё замирало, и я сидела как парализованная, боясь дышать! — Током? Это точно не была причуда Каминари из-за угла? — серьёзно уточнила она. — Да какой Каминари! — отмахнулась Мина, заставив Хикари тихо прыснуть. — А самое главное — это взгляды! Раньше мы могли спокойно смотреть друг другу в глаза и дурачиться. А сейчас... когда наши взгляды случайно сталкиваются посреди класса, я просто не выдерживаю! Мне кажется, что он смотрит прямо мне в душу своим этим тёплым, чистосердечным взглядом. Я сразу паникую, резко отворачиваюсь и начинаю с диким видом изучать потолок или стену, лишь бы он не увидел, какая я красная! Мина схватилась за пылающие щёки и тихо застонала: — Это так глупо выглядит со стороны, боже... Он, наверное, думает, что у меня косоглазие началось или нервный тик! Хикари на секунду замолчала, переводя взгляд на раскидистые кроны деревьев у ворот академии UA. Она мысленно прокрутила в голове последние несколько недель, вспоминая поведение их красноволосого одноклассника. В отличие от тонких душевных материй, логика и чистая наблюдательность никогда её не подводили. Она не раз замечала, как Киришима реагирует на появление Ашидо, как меняется его голос и как он буквально расцветает, когда она рядом. — Знаешь, Мина… — Хикари повернулась к подруге, и её лицо снова стало серьёзным и сосредоточенным. — Если хорошенько подумать, я думаю, что ты ему тоже нравишься. Ну, именно в этом… романтическом смысле. Мина, которая в этот момент пыталась уложить на место свои взбудораженные антеннки, застыла на полуслове. Её глаза округлились до размеров чайных блюдец. — Ду-думаешь?! — пискнула она, резко хватая Хикари за предплечья и преданно заглядывая ей в глаза. — Хикари-чан, умоляю, не шути с моим бедным сердечком! Почему ты так решила? Ты что-то видела? Он что-то говорил Бакуго, а Бакуго проболтался тебе?! — Нет, Кацуки мне ничего такого не говорил, — Хикари слегка смутилась от упоминания блондина. — Я просто наблюдала за Эйджиро. Понимаешь, он со всеми в классе ведёт себя шумно, дружелюбно и открыто — ну, в своей этой манере «настоящего мужика». Но на тебя он смотрит совсем по-другому. Как-то… мягче, что ли? И относится к тебе по-особенному. Когда ты смеёшься над шутками Каминари, Киришима всегда смотрит на тебя. А когда ты спотыкаешься на тренировках, он тут же бросается к тебе. Мина слушала её, затаив дыхание, а её лицо стремительно приобретало оттенок спелой клубники. — Ох… — Ашидо медленно отпустила руки Хикари и смущённо затеребила лямку своей школьной сумки, глядя на носки туфель. — Не знаю даже… Эйджиро ведь сам по себе ужасно заботливый и добрый ко всем. Вдруг это просто его рыцарское воспитание? Но всё равно… Спасибо тебе, Хикари-чан. Мне правда стало немного легче. Они наконец переступили порог главного здания академии, растворяясь в утренней суете коридоров. Мина глубоко вздохнула, пытаясь вернуть себе привычный боевой настрой перед грядущим тестом Айзавы. — Но я пока точно не буду ему признаваться. Ни за что! Это слишком рано, у меня уже подкосились колени прямо посреди коридора. Надо сначала пережить эти дурацкие экзамены, а там посмотрим. Хикари тепло улыбнулась и понимающе кивнула, чувствуя искреннюю радость за подругу. — Разумное решение. В любом случае, удачи тебе, Мина. И знай: если тебе понадобится помощь… ну, не знаю, выведать что-то у парней или составить тактический план для разговора, ты всегда можешь на меня рассчитывать. Я помогу, чем смогу. Мина просияла, и её глаза подозрительно заблестели от избытка чувств. Она снова на мгновение крепко сжала Хикари в объятиях, едва не раздавив её учебники. — Спасибо, Хикари-чан! Ты самая лучшая подруга в мире! — воскликнула она, отстраняясь и весело пританцовывая на месте. — Всё, побежали в класс, а то если мы опоздаем на тест к Айзаве-сенсею, никакая любовная магия нас от его причуды не спасёт!

***

Когда прозвенел звонок, извещающий о начале письменного экзамена, в классе воцарилась звенящая, напряжённая тишина. Айзава-сенсей раздал плотные стопки листов с заданиями, и ученики углубились в работу. Для Хикари время полетело с невероятной скоростью. На удивление, паника, которая раньше сковывала её при виде сложных тестов, сегодня отступила. Со многими предметами она справилась и расщёлкала задания довольно быстро. Напоследок Хикари оставила самый тяжёлый для себя блок — геометрию. Когда она перевернула страницу и пробежалась глазами по условиям задач, её сердце на секунду замерло, но затем... произошло самое настоящее чудо. Стоило ей вчитаться в текст, как в голове моментально, словно по щелчку пальцев, начали всплывать нужные теоремы, чёткие линии чертежей и правильные методы решения. Знакомый, вечно недовольный и хриплый голос Бакуго буквально зазвучал на задворках её сознания, диктуя правила: «Смотри на углы, Искристая! Если видишь окружность и касательную — ищи прямой угол!» Конечно, идеальным её тест назвать было нельзя. Две самые заковыристые задачи в самом конце, над которыми пришлось бы сидеть слишком долго, Хикари со спокойной совестью пропустила, чтобы не терять драгоценные минуты. В ещё одной задаче на объёмные фигуры она сомневалась — решение казалось слишком громоздким. Но зато во всех остальных номерах всё прошло просто идеально. Карандаш уверенно чертил линии на полях, а цифры ложились на бумагу ровными рядами. Помня прошлые ошибки, Хикари трижды перепроверила каждый шаг, внимательно следя, чтобы не забыть знаки «минус» и не перепутать синусы с тангенсами. Она успела аккуратно переписать всё в чистовик ровно за пять минут до конца. Закрыв глаза, девочка облегчённо выдохнула и мысленно, с огромной теплотой поблагодарила Кацуки. Если бы не его строгость, не его дурацкие щелчки по лбу и не эти долгие полуночные созвоны с разбором конспектов, она бы сейчас точно сидела над чистым листом. — Время вышло. Положите ручки, — раздался монотонный, не терпящий возражений голос Айзавы. Сотриголова лениво прошёлся между рядами, собирая заполненные бланки. Стоило двери за учителем закрыться, как класс буквально взорвался стонами облегчения, криками и бурным обсуждением. — А-а-а-а! Мой мозг расплавился и вытек через уши! — Каминари повалился грудью на парту, раскинув руки. — Девятая задача по геометрии! Что это вообще было?! Какая там к чёрту площадь трапеции, если там даже углы были неправильные?! — Денки, там нужно было провести дополнительную высоту, — вздохнула Момо, мягко улыбаясь, хотя на её лице тоже читалась усталость. — Тогда задача решалась всего в три действия. — Высоту?! — Минета схватился за голову в полном отчаянии. — Я думал, там нужно вызывать сатану! Мидория, скажи, что ты тоже ничего не понял! — Ну... на самом деле, если применить теорему синусов... — Изуку тут же забормотал под нос, лихорадочно листая свой блокнот и чертя что-то пальцем в воздухе. Хикари с улыбкой наблюдала за этой суматохой. Эмоциональный подъём и радость от того, что она справилась, переполняли её. Не выдержав, она вскочила со своего места и почти подбежала к парте Кацуки. Бакуго сидел в своей привычной вальяжной позе, закинув одну ногу на колено и подперев подбородок рукой. Он с явным раздражением косился на шумящих одноклассников, но когда Хикари остановилась прямо перед ним, он поднял на неё взгляд. Блондин слегка приподнял брови. Хикари прямо-таки сияла. Её глаза искрились неподдельным восторгом, а на губах играла широкая, счастливая улыбка — зрелище, которое в последнее время было редким для неё. — Кацуки! — звонко позвала она, оперевшись ладонями о край его парты и чуть подавшись вперёд. — Ты не представляешь! Я справилась! Со многими задачами по геометрии справилась, и это было вообще не так тяжело, как я думала! Кацуки окинул её сияющее лицо внимательным, сканирующим взглядом, и в глубине его алых глаз промелькнуло еле заметное удовлетворение. Однако он тут же фыркнул, сохраняя свой привычный независимый и дерзкий вид. — Ха? И чего ты прыгаешь тут как ненормальная? — буркнул Бакуго, слегка ухмыльнувшись уголком губ. — Ещё бы у тебя, дуры, что-то не получилось! Я кому, по-твоему, столько дней подряд вдалбливал эти дебильные объяснения, а? Моему авторитету пришёл бы конец, если бы ты завалила тест после моих уроков! — Да, ты прав, — Хикари ничуть не обиделась на его грубоватый тон. Напротив, её улыбка стала ещё шире и мягче. Она искренне посмотрела ему прямо в глаза. — Спасибо тебе большое, Кацуки. Правда. Когда я открыла геометрию, я сначала испугалась, но потом сразу вспомнила, как ты объяснял мне про прямоугольные треугольники. Я даже знаки все перепроверила, чтобы минусы не потерять, как ты ругался! Услышав про знаки, Бакуго довольно хмыкнул, складывая руки на груди. — Ну надо же, у Искристой включился мозг перед смертью, — язвительно, но без капли злости протянул он, довольно сощурившись. Не успел Бакуго закончить свою фразу, как из другого конца класса к парте подлетела Мина. Она бесцеремонно вклинилась в пространство между Хикари и Кацуки, сияя так, будто только что выиграла в лотерею. — Хикари-ча-а-а-н! — завопила Ашидо, хватая подругу за обе руки. — Ну как?! Рассказывай скорее, ты жива?! Как геометрия?! Как этот кошмарный блок с трапециями?! Хикари не смогла сдержать довольной, слегка победоносной улыбки. Она гордо выпрямила спину и, скопировав уверенный тон Бакуго, ответила: — Я точно не завалила, Мина. Всё решилось гораздо проще, чем казалось на самих занятиях. — Ура-а-а-а! — взвизгнула Мина. От избытка чувств она принялась со всей силы раскачивать руки Хикари вверх и вниз. — Я так и знала! А-а-а, господи, какое облегчение! Если честно, я насчёт себя тоже так думаю! Мне кажется, Яойорозу совершила чудо с моей головой, и я смогла найти правильный ответ в седьмом задании! Мы спасены от дополнительных занятий! — Эй, полегче, розовая, ты ей сейчас руки оторвёшь, — недовольно проворчал Бакуго, скрестив руки на груди и сверля Ашидо раздражённым взглядом. — И вообще, брысь от моей парты, устроили тут цыганский табор. — Ой, да ладно тебе, Бакубро, не бурчи! — раздался весёлый, бодрый голос, и к их компании присоединился Киришима. С самой широкой и чистосердечной улыбкой он бесцеремонно подошёл со спины Кацуки и с размаху положил свой локоть ему на плечо, навалившись всем весом. — Вот видите, девчонки! — Киришима подмигнул Мине и Хикари. — А вы парились! Я же говорил, что настоящему мужеству никакие тесты Айзавы-сенсея не страшны! Мы проделали отличную работу! — Эй! Убери свою руку, пока я её тебе в задницу не засунул, дерьмоволосый! — Ха-ха, да ладно тебе, бро! Чего ты сразу взрываешься? — Эйджиро со смехом примирительно поднял руки, благоразумно отступая на шаг. — Я же любя! На самом деле, такое событие нужно обязательно отпраздновать! Давайте после школы рванём в кафе? — Ты идиот или притворяешься? — фыркнул Кацуки, язвительно дёрнув плечом. — Нам даже результаты теста ещё не сказали, а ты уже собрался брюхо набивать! А если вы умудрились накосячить в простейших формулах? Какое к чёрту празднование?! — Бакуго, ну хватит быть таким душнилой! Не порти момент! Мы выжили — это уже повод для тусовки! Киришима весело рассмеялся, оценив боевой настрой Ашидо, и сделал шаг к ней. — Во-во, золотые слова, Мина! — Эйджиро широко улыбнулся и протянул ей открытую ладонь. — Дай пять! Мы вчера в библиотеке до полуночи сидели над этими графиками, и это явно принесло плоды! Мы проделали просто чертовски хорошую работу! Мина на секунду замерла. По розовым щёчкам мгновенно разлился едва заметный, но очень милый пунцовый румянец. Она смущённо отвела взгляд, вспомнив, как вчера в библиотеке их руки случайно столкнулись над учебником, но тут же взяла себя в руки. С весёлым, чуть робким смешком она хлопнула своей ладошкой по его ладони. — Да-а! Мы сделали это! Хикари, стоявшая рядом, внимательно наблюдала за этой сценой. Заметив, как Мина на долю секунды замялась, а Киришима как-то особенно тепло и гордо улыбнулся Ашидо в ответ, Хикари коротко, понимающе усмехнулась про себя. Похоже, её утренний «тактический анализ» насчёт чувств Эйджиро подтверждался на все сто процентов.

***

Дни после письменного экзамена пролетели как одно мгновение, заполненное изнурительными тренировками, и вот, наконец, наступила пора той самой практической части, которой все так боялись и ждали. Погода стояла пасмурная, но в воздухе буквально искрило от напряжения. Весь А-класс в полном составе прибыл к тренировочной зоне, расположенной на окраине раскинувшейся территории Академии UA. Перед учениками высился циклопический, монолитный железный забор, уходящий высоко в небо. Эта стена надёжно скрывала всё, что находилось внутри, оставляя простор для самых тревожных фантазий. Но по-настоящему ребят заставило занервничать другое. У входа их ждала не пара дежурных экзаменаторов, а целая делегация. Все ключевые учителя UA выстроились в ряд перед учениками. Прямо по центру, хмуро кутаясь в свои белые ленты-шарф, стоял Шота Айзава. Рядом с ним застыли другие выдающиеся про-герои: Цементос, Стрелок, Сущий Миг, Тринадцатая, Полночь. Ребята остановились напротив них, невольно сбившись в кучу. Взгляд Хикари метался от одного преподавателя к другому. — Итак, практический тест скоро начнётся, — мертвенно-спокойным голосом объявил Айзава-сенсей, окинув класс тяжёлым взглядом. — Разумеется, этот тест вы тоже можете завалить. Поэтому, если хотите поехать в летний лагерь, то вам следует хорошенько потрудиться. Джиро, стоявшая неподалёку, нервно затеребила свои наушники-разъёмы. На её лице, как и у остальных, читалось явное недоумение. — Их тут... пять... шесть... восемь? — растерянно начала считать она вслух, загибая пальцы. — Почему здесь так много учителей? — Действительно... — согласилась с ней Хикари. — Обычно практические экзамены принимают один-два куратора. Зачем собирать столько про-героев высшего ранга в одном месте, если это просто проверка наших базовых навыков? Здесь что-то не так. — Ой, да ладно вам паниковать заранее! — весело перебила её Мина, победно вскинув руку вверх. — Я уже предвкушаю фейерверк! Карнавал! Партии в «правда или вызов» у костра! — Ещё бы! — подхватил её энтузиазм Каминари, широко улыбаясь. — Прямо как на вступительном экзамене, устроим настоящую «мусо-игру», только с роботами! Разнесём их в щепки и дело с концом! Айзава-сенсей, слушая их радостные возгласы, лишь опасно прищурился. Из-под его воротника послышался какой-то странный шорох и копошение. — Не сомневаюсь, вы заранее разузнали, что вас может ждать на этом тесте, — протянул Сотриголова, и в его голосе проскользнули зловещие нотки. — Поэтому вы уже, наверняка, представляете, что вас ждёт... Вдруг из его шарфа, словно фокусник из шляпы, с весёлым возгласом выскочило маленькое существо в строгом костюме. Это был директор Незу. — Простите, но этого не будет! — жизнерадостно воскликнул директор, забавно вскинув лапку вверх, пока Айзава с абсолютно безразличным лицом терпел его присутствие на своём плече. — Из-за определённых причин мы вынуждены изменить содержание теста, начиная с сегодняшнего дня! — Господин директор?! — в один голос выдохнули ошеломлённые ребята. — О чём вы говорите?.. — растерянно пробормотала Яойорозу. Хикари почувствовала, как внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия. Изменить содержание? В самый последний момент? — подумала она, переводя взгляд на ухмыляющегося директора. Судя по грозному виду стоящих перед ними про-героев, эта «практика» обещала стать для класса 1-А настоящим выживанием. Директор Незу спрыгнул с плеча Айзавы-сенсея на землю и, заложив лапки за спину, сделал несколько шагов вперёд. Его дружелюбное выражение лица мгновенно сменилось необычайной серьёзностью. Он обвёл притихших студентов своим проницательным взглядом тёмных глаз, и когда заговорил, его голос больше не звучал шутливо. — С этого момента мы сосредоточимся на битвах между людьми... Чтобы учения больше отражали настоящий бой! — звучно объявил директор Незу, протягивая лапки вперёд, словно призывая учеников осознать всю важность ситуации. По классу пробежал шёпот замешательства. Настоящий бой между людьми? Но ведь они всего лишь первокурсники! — С этих пор будет только так... мальчики и девочки, — многозначительно продолжил директор Незу, сделав паузу, от которой по спинам студентов пробежал холодок. А затем он указал лапкой на стройную шеренгу про-героев позади себя и вынес окончательный вердикт: — Теперь мы разобьем вас на пары... Чтобы вы могли вступить в битву с одним из учителей! Стоило этим последним словам сорваться с его губ, как весь класс буквально оцепенел от глубочайшего удивления. На секунду воцарилась гробовая тишина. Сражаться не со слабыми, предсказуемыми роботами, а с настоящими, опытными про-героями, которые обучают их каждый день? Это казалось безумием. — Драться... С учителями?! — ошарашенно выдавила Урарака, испуганно прижав кулаки к груди. Тодороки даже не шелохнулся, но его взгляд стал ещё более холодным и сосредоточенным. Он слегка повернул голову к стоящей рядом Хикари и тихо произнёс: — Вот почему они собрали здесь столько учителей. Из-за недавних нападений Злодеев администрация поняла, что тренировки на бездушных машинах больше не эффективны. Нам искусственно поднимают планку, чтобы мы научились выживать в реальных условиях против превосходящих сил. Хикари внимательно выслушала его и медленно кивнула, соглашаясь с каждым словом. — Да, ты прав, — негромко ответила она, не отрывая взгляда от преподавателей. — Учителя знают все наши слабости, причуды и тактики наизусть. Сражаться против них — это худший и в то же время лучший способ выбить из нас всю дурь и эгоизм. Нас ждёт не просто экзамен, а настоящая бойня на вылет. — Ваши навыки, оценки, а также личные взаимоотношения и степень знакомства... — директор обвёл притихших студентов лапкой. — Мы лично проанализировали абсолютно всё и отобрали для вас пары согласно этому списку! Айзава сделал шаг вперёд, его шарф хищно приподнялся, обнажая недобрую, зловещую ухмылку. — Первые... Тодороки с Яойорозу в одной команде. И вы будете драться... против меня. Момо испуганно вздрогнула, а Шото лишь молча сузил свои глаза. Атмосфера накалялась с каждой секундой. — А ты, Мидория, будешь в паре с... Бакуго, — продолжил Айзава. Изуку и Кацуки одновременно повернули головы друг к другу. Воздух между ними словно заледенел. — Деку?! — потрясённо выдохнул Бакуго. — Каччан?! — одними губами выдавил побелевший Мидория, чьи глаза округлились до предела. — А вашим... противником будет... — Айзава-сенсей замолк, когда земля под ногами студентов ощутимо задрожала от тяжести чьих-то шагов. Из-за массивных ворот, подмяв под себя поднявшийся ветер, с грохотом вышла колоссальная фигура Символа Мира. Его тень накрыла онемевших парней. — А теперь объединитесь и попытайтесь одолеть меня! Чудо-дуэт! — громогласно пророкотал Всемогущий. Мидория стоял ни жив ни мертв: по его лицу катился холодный пот, а дыхание перехватило. Кацуки же яростно оскалился, его брови сошлись у переносицы, а пальцы в массивных гранатах-перчатках судорожно сжались в кулаки. Хикари поражённо замерла. Её сердце пропустило удар. Она перевела растерянный, взволнованный взгляд на напряжённую спину Кацуки. Всемогущий?! Администрация UA вообще в своём уме?! — панически пронеслось в её мыслях. Она прекрасно знала, на что способен Бакуго, и видела сокрушительную мощь Деку. Они оба невероятно сильны... По отдельности каждый из них способен победить кого угодно. Но вопрос в том... смогут ли они объединиться? Наступить на горло собственному эгоизму ради общей цели? Если они начнут выяснять отношения прямо на поле боя, Всемогущий просто сотрёт их в порошок... Тем временем Айзава-сенсей, абсолютно игнорируя немую драму учеников, продолжил монотонно объявлять остальные команды. — Следующая пара... Стрелок против Шоджи и Киношиты. Услышав свою фамилию, девочка решительно выдохнула. Сейчас ей нужно было думать о собственном выживании в дуэте. — Десять команд начнут свои битвы одновременно на разных аренах. Основные правила вам расскажут учителя, против которых вы будете сражаться. Вас отвезут туда на школьных автобусах. Советую поторопиться. Пока вокруг царил полнейший хаос, а шокированные ученики шумно копошились, обсуждая безумные назначения пар и собирая вещи к автобусам, Хикари решила не терять ни секунды. Сердце всё ещё тревожно билось в груди после оглушительного появления Всемогущего. Она быстрым шагом направилась сквозь толпу к возвышающейся фигуре Кацуки. Блондин стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди, вокруг него буквально ощущались невидимые волны ярости и раздражения. — Кацуки! — негромко, но отчётливо позвала его Хикари, остановившись в паре шагов. Бакуго резко повернулся, его алые глаза гневно сверкнули из-под маски. Он смерил её недовольным взглядом и раздражённо бросил: — Чего тебе ещё? Не видишь, мне не до пустой болтовни! Хикари не отступила ни на шаг под его тяжёлым напором. Она глубоко вдохнула, собираясь с духом, и прямо посмотрела ему в глаза. — Слушай меня внимательно. Тебе нужно объединиться с Изуку, — твёрдо произнесла она, заметив, как при упоминании Деку парень тут же дёрнул желваками. — Забудь на время экзамена про вашу личную неприязнь и старые обиды. Против вас Символ Мира. Если вы начнёте тянуть одеяло каждый на себя, Всемогущий раздавит вас, даже не напрягаясь. Кацуки на секунду застыл, а затем демонстративно отвёл взгляд в сторону, шумно фыркнув. Его лицо приняло привычное угрюмое выражение. — Это не твоё дело, ясно? — спокойно, но с явным предупреждением в голосе отозвался он. — Я сам знаю, что мне делать. И без твоих сопливых советов разберусь с этим чёртовым Деку и Всемогущим. — Да, ты прав, это действительно не моё дело, — без тени сомнения согласилась Хикари, сделав к нему ещё полшага. — Но я просто... я очень не хочу, чтобы ты проиграл. Бакуго удивлённо вскинул брови и резко повернул голову обратно, уставившись на неё во все глаза. Словно не веря тому, что сейчас услышал, он притих, ожидая продолжения. Хикари почувствовала, как к щекам подступает жар неловкости. Она смущённо отвела взгляд на мгновение, но переборола себя, понимая, что обязана честно во всём признаться прямо сейчас. Она снова подняла на него глаза. — Ты... ты постоянно помогаешь мне. Защищаешь, поддерживаешь, когда мне тяжело, даже если делаешь это в своей обычной грубой манере. И поэтому сейчас, перед этим сумасшедшим испытанием, я тоже хочу поддержать тебя. Я очень хочу, чтобы ты поехал со всеми нами в летний лагерь. Неловкость буквально витала в воздухе, но Хикари знала: она должна была озвучить эти мысли. Она сделала глубокий вдох, её взгляд стал предельно серьёзным, концентрируя в себе всю внутреннюю силу и уверенность, что у неё были. — Поэтому... ты просто не имеешь права проиграть, Кацуки, — с нажимом произнесла она, окончательно отбрасывая любые сомнения. — Я искренне верю, что вы справитесь. Вы оба — невероятные придурки, когда дело касается ваших отношений, но вы также очень сильные на нашем курсе. Вы одолеете Всемогущего. Я знаю это. Кацуки смотрел на неё в полнейшем ступоре. На его лице отразилась редкая, несвойственная ему растерянность, смешанная с глубоким удивлением. Его брови слегка приподнялись, а ярость в глазах на мгновение угасла, уступив место какому-то новому, тёплому чувству. Он молчал несколько секунд, переваривая её слова, а затем медленно опустил голову, глядя на землю. Из его груди вырвался тихий смешок. Кацуки резко вскинул голову обратно, на его губах заиграла привычная, уверенная и дерзкая усмешка, а в глазах снова зажёгся боевой азарт. — Хах, ещё чего удумала, — хмыкнул он, пристально глядя на Хикари. — Я не проиграю. Даже не надейся, что я останусь позади. Но и ты... смотри мне, тоже не вздумай облажаться со своим Снайпером! Хикари, поймав его уверенный настрой, облегчённо и радостно улыбнулась, а её взгляд вспыхнул такой же непоколебимой решимостью. — Я не проиграю, Кацуки. Вот увидишь!

***

Автобус мягко затормозил, и двери с шипением распахнулись. Хикари и Шоджи вышли наружу вслед за Стрелком, сразу же оказавшись в полумраке огромного, заброшенного здания, похожего на старый складской комплекс или заводской павильон. Вокруг тянулись бесконечные ряды бетонных колонн, узкие коридоры, переплетения ржавых труб и заваленные ящиками проходы. Атмосфера внутри была давящей — идеальное место для засады. Прямо посреди широкого коридора, спиной к ним, остановился Стрелок. Его длинный плащ слегка колыхался от сквозняка, а широкополая шляпа скрывала лицо. Про-герой медленно повернулся и поправил свою маску-респиратор. — Ну что ж, мы добрались, — раздался его глуховатый, но уверенный голос из-под маски. — Добро пожаловать на вашу арену. Как видите, здесь много узких помещений, углов и укрытий. Идеально, чтобы прятаться, и в то же время — сущий кошмар, если по вам ведут прицельный огонь. Хикари огляделась, оценивая обстановку. — Места действительно маловато для маневров... Сенсей, какие точные правила нашего экзамена? Стрелок залез в карман плаща и достал пару блестящих, тяжёлых металлических наручников, аккуратно покачав их на пальце. — Правила просты, как дважды два, — спокойно объяснил он. — Чтобы сдать этот практический тест, у вас есть всего два пути. Первый — вы должны умудриться надеть эти специальные наручники на меня. Второй — хотя бы один из вас должен успешно добраться до выхода из этой зоны и сбежать. Выход находится в самой глубине здания, прямо за моей спиной. — То есть, если сбежит хотя бы один, то выиграют оба? — уточнил Шоджи, чьи дополнительные руки-уши слегка шевельнулись, улавливая эхо в пустом помещении. — Именно так, — кивнул Стрелок. — Но не думайте, что всё будет просто. Главное условие этого экзамена — вы должны представить, что перед вами не ваш учитель, а настоящий, опасный злодей. А это значит, что я не собираюсь поддаваться. Я буду драться на полную силу своего оружия и причуды. Мои пули настоящие, хоть и со смещённым центром тяжести, чтобы не нанести вам смертельных ран, но поверьте — больно будет так, что мало не покажется. Хикари на секунду нахмурилась, чувствуя, как по спине пробежал холодок от его серьёзного тона. — Стрелять на полную силу в узком здании... Выходит, если мы просто побежим напролом к выходу, вы нас сразу подстрелите? Стрелок тихо рассмеялся под маской. — Умная девочка. Моя причуда «Самонаведение» позволяет мне контролировать траекторию пуль. Стоит мне один раз увидеть цель, и пуля полетит точно в неё, даже если вы попытаетесь вилять. Так что напролом — это худшая тактика. Вам придётся использовать скрытность, стены и, конечно же, ваши причуды, чтобы обхитрить меня. — Мы поняли вас, сенсей, — решительно отозвался Шоджи, делая шаг назад и занимая оборонительную позицию рядом с Хикари. — Мы готовы принять этот бой как реальное столкновение со злодеем. — Вот и отлично. Мне нравится ваш настрой, — Стрелок резко развернулся и зашагал вглубь коридора, скрываясь за ближайшим поворотом среди бетонных стен. Его голос донёсся уже откуда-то из темноты: — У вас есть три минуты, чтобы разойтись по начальным позициям. Как только прозвучит сирена — испытание начнётся. И помните: злодеи пощады не знают! Минуты до начала испытания таяли на глазах. Хикари и Мезо затаились за массивной бетонной колонной в самом начале складского павильона. — Так, Шоджи, давай быстро сообразим план, — шёпотом начала Хикари, заглядывая вглубь коридора. Там, примерно в тридцати метрах от них, спиной к ребятам стоял Стрелок. Он расслабленно поправлял свою шляпу, ожидая сирены. — Если мы просто побежим, его причуда нас мигом отщёлкает. Пули сами найдут цель. — У тебя есть идеи? — тихо спросил Шоджи. — Мои силы помогут мне точно определять, откуда он будет целиться, даже если вокруг будет темно. — Отлично! Смотри, первой атаковать буду я, используя искры-пули, а потом щит. Они не такие быстрые, как его настоящий свинец, но они могут сработать как отличная светошумовая завеса. Я выпущу целый веер искр ему в спину, чтобы ослепить и дезориентировать. — А я в этот момент рвану вперёд под прикрытием твоего щита? — догадался Мезо. — Именно! Как только он отвлечётся на искры, ты бежишь к нему. Если он успеет развернуться и выстрелить, я тут же выставлю перед тобой щит. А когда ты подберёшься поближе, я использую кнут, чтобы запутать его руки с пистолетом, а ты наденешь наручники. Идёт? — План хороший, гибкий. Давай сделаем это, — Шоджи решительно кивнул. В ту же секунду над ареной оглушительно завыла сирена, объявляя старт экзамена. Назад пути не было. Хикари резко выскочила из-за колонны. Её ладони ярко вспыхнули, и она с криком выбросила руки вперёд. — Получайте, сенсей! Целый рой искрящихся, громко трещащих пуль сорвался с её пальцев и устремился прямо в спину Стрелка. Про-герой среагировал мгновенно, будто у него были глаза на затылке. Он даже не обернулся полностью — просто резко крутанулся на одной ноге, его длинный плащ взметнулся, а в руке как по волшебству оказался револьвер. Бам! Бам! Бам! — оглушительно прозвучали выстрелы. Стрелок ювелирно расстрелял летящие в него искры прямо в воздухе. Раздался громкий хлопок, и коридор заволокло густым дымом от столкновения причуд. — Неплохая попытка для начала, мисс! — донёсся из дыма спокойный голос Стрелка. — Но пустить снаряды по прямой линии в профессионального стрелка — это слишком просто! Я вижу траекторию ваших атак как на ладони. В этот же миг Шоджи, воспользовавшись дымовой завесой, на огромной скорости побежал напролом по коридору. — Хикари, он целится! На два часа! — громко скомандовал Шоджи, чьи дополнительные глаза чётко зафиксировали движение врага сквозь рассеивающийся дым. Стрелок вскинул револьвер, направляя дуло прямо в грудь бегущему Шоджи. — Напролом бежать на злодея с пушкой — плохая идея, парень! — крикнул учитель и нажал на курок. — Не в мою смену! — Хикари прыгнула вперёд, выставляя перед напарником широкую, полупрозрачную стену из чистой энергии. Дзынь! Настоящая тяжёлая пуля Стрелка со звоном ударилась о щит Хикари. По защитному полю пошли пронзительные трещины. От мощной отдачи у девочки сильно заныли запястья, а ноги слегка проскользили по полу. — Ух ты, а твой щит крепче, чем кажется на первый взгляд! — одобрительно крикнул Стрелок, ловко перезаряжая оружие прямо на ходу одной рукой. — Но долго ли ты сможешь сдерживать мой обстрел в таком узком помещении? Посмотрим! Он сделал быстрый шаг назад, разрывая дистанцию, и снова вскинул револьвер, не давая Шоджи подобраться вплотную. Бой только начинался, и сдаваться учитель явно не собирался. — Шоджи, уходи с линии огня! — крикнула Хикари, чувствуя, как от следующего глухого удара пули о щит её ладони начинает неприятно покалывать от напряжения. Мезо среагировал мгновенно. Поняв, что подобраться вплотную из-за непрерывного обстрела не выйдет, он резко вильнул в сторону и укрылся за ближайшим раскидистым стеллажом с железными деталями. Стрелок плавно пошёл вперёд, держа револьвер на мушке. Его шпоры негромко звенели в наступившей тишине склада. — Зажались по углам? Правильно, — неторопливо произнёс про-герой. — Настоящий злодей не станет ждать, пока вы наберётесь смелости. Он будет давить до конца. Ну же, покажите мне что-нибудь ещё! Хикари тяжело дышала, спрятавшись за бетонным выступом чуть позади Шоджи. Щит требовал слишком много концентрации, и её силы таяли. Нужно было срочно переходить к третьей фазе их плана. — Шоджи, — позвала она напарника, стараясь говорить как можно тише. — Напролом не выйдет, он ловит каждое движение. Помнишь про кнут? Переключаемся на окружение. Попробуй отвлечь его звуком, а я устрою ему сюрприз. — Понял. Сделаю, — глухо отозвался Шоджи. Две его дополнительные руки мгновенно трансформировались: одна превратилась в массивный рот, а вторая удлинилась, дотянувшись до тяжёлой металлической трубы, лежащей в противоположном углу. Шоджи с силой грохнул трубой по полу и одновременно издал громкий фальшивый крик из дублирующего рта в той же стороне. — Бежим туда! Стрелок мгновенно перевёл взгляд и дуло пистолета на источник шума, сработав на чистых рефлексах профессионала. — Ловкий трюк, но... — начал было учитель, однако договорить не успел. — Ловите, сенсей! — звонко выкрикнула Хикари, выпрыгивая из своего укрытия. Вместо того чтобы атаковать самого героя, она наотмашь рубанула правой рукой сверху вниз. Из её ладони с шипением вырвался длинный кнут из чистой энергии. С громким свистом кнут обвился вокруг верхней перекладины огромного железного стеллажа, забитого тяжёлыми коробками, который стоял прямо рядом со Стрелком. Хикари стиснула зубы и с криком потянула кнут на себя, вкладывая в этот рывок весь свой вес. Ну же! Падай! Многокилограммовая металлическая конструкция с жутким скрежетом покачнулась и лавиной обрушилась прямо на Стрелка. Десятки коробок и железных ящиков посыпались вниз, поднимая огромный столб серой пыли и полностью перекрывая узкий коридор. — Ого, а вот это уже горячо! — донёсся из-под завала глухой возглас удивлённого учителя. Раздался оглушительный треск — Стрелок начал отстреливаться прямо сквозь падающие коробки, паля вслепую. Несколько пуль пробили картон и полетели наугад. Хикари едва успела выставить перед собой маленький точечный щиток, ловя шальную пулю, но мощная отдача отбросила её назад, заставив больно удариться спиной о стену. — Хикари! Ты как? — обеспокоенно спросил Шоджи, подбегая к ней и прикрывая своими широкими руками-крыльями от летящих щепок. — В порядке... просто пара царапин, — выдохнула девочка, поднимаясь на ноги. — Но это наш единственный шанс. Пыль идеальная. Шоджи, финал! Включаем обманку! Мезо кивнул, понимая её без лишних слов. Он быстро снял свой верхний защитный жилет и с помощью двух свободных рук натянул его на свои верхние конечности, создавая в густом облаке пыли идеальный, обманчивый силуэт человеческой фигуры. — Эй, злодей! Мы здесь! — крикнул Шоджи своим обычным голосом, и его «лже-силуэт» резко высунулся из-за облака пыли, имитируя рывок Хикари. Из-под завала коробок показался силуэт Стрелка. Заметив движение сквозь пылевую завесу, про-герой вскинул руку. — Попались! Причуда «Самонаведение» ошибок не прощает! Бам! — пуля со свистом пробила пустой жилет Шоджи. — Сейчас! — закричала Хикари, которая в этот момент уже заходила к учителю с абсолютно противоположной, незащищённой стороны. Она не стала стрелять в самого Стрелка, зная, что он может увернуться. Вместо этого она вскинула руку вверх и выпустила свои последние искры-пули точно в старую, ржавую паровую трубу, проходящую прямо над головой героя. Бабах! — искры пробили металл, и оттуда под огромным давлением вырвался оглушительный, густой столб горячего белого пара. — Что за...?! — Стрелок отпрянул назад, полностью теряя видимость. Пар заволок всё вокруг, лишая его возможности прицелиться или вообще понять, где находятся ученики. Пользуясь этими секундами его полной дезориентации, Хикари сделала последний, отчаянный рывок вперёд. Собрав все оставшиеся силы, она выбросила руку в белый туман. Хватай его, кнут! Светящаяся энергетическая лента послушно вылетела из её ладони и, словно живая змея, намертво обвилась вокруг запястий Стрелка, крепко прижимая его руки к туловищу и лишая возможности поднять револьвер. — Шоджи, давай! — изо всех сил сдерживая сопротивление взрослого мужчины, закричала Хикари. Из тумана, словно огромная тень, бесшумно вырос Шоджи. Его скорость была максимальной. Одной рукой он перехватил связанные кнутом руки учителя, а второй — ловко и с громким металлическим щелчком защёлкнул экзаменационные наручники на его запястьях. В ту же секунду над всей ареной раздался долгий, оглушительный финал сирены: — Экзамен окончен! Команда Киношиты и Шоджи — сдали! — объявил громкоговоритель робота-судьи. Густой пар начал медленно рассеиваться. Хикари без сил опустилась на колени прямо на бетонный пол. Шоджи тяжело дышал рядом, бережно поддерживая её за плечо. Стрелок посмотрел на свои закованные руки, затем перевёл взгляд на измотанных, но счастливо улыбающихся студентов. Он плавно опустил револьвер в кобуру и довольно, по-доброму усмехнулся под своей маской. — Ну и ну... Перехитрили-таки старика, — протянул учитель, качая головой. — Отличный тактический обман. Использовать окружение, заставить меня выстрелить в пустышку, да ещё и трубу подорвать... Вы действовали как настоящие, слаженные профи. Молодцы. Вы заслуженно сдали этот экзамен! Стрелок ловко повернул запястья, и Шоджи аккуратно снял с него тяжёлые экзаменационные наручники. Про-герой растёр руки, поправил свою широкополую шляпу и ещё раз одобрительно кивнул запыхавшимся, но счастливым студентам. Хикари, немного переведя дух, поднялась с бетонного пола. Она сделала шаг вперёд и искренне, с глубоким уважением поклонилась учителю. — Спасибо вам огромное за этот бой, сенсей! — звонко произнесла девочка, тепло улыбаясь. — Ваша причуда просто невероятна. Если бы вы не подсказывали нам во время сражения своими комментариями и действительно целились на поражение, мы бы точно не продержались и пары минут. Это был потрясающий урок! Шоджи встал рядом с Хикари и тоже вежливо наклонил голову в знак признательности, вернув свои дополнительные конечности в привычное состояние. — Благодарим за экзамен, сенсей, — глухо, но очень уважительно отозвался Мезо из-под маски. — Вы заставили нас прыгнуть выше головы и работать на пределе тактического мышления. Этот опыт нам очень пригодится в будущем. Стрелок снисходительно махнул рукой, пряча наручники обратно в карман своего длинного плаща. — Да ладно вам, бросьте, — добродушно проворчал ковбой, и по складкам вокруг его глаз под маской было видно, что он широко улыбается. — Моё дело — направить вас и показать, где у вас пробелы в обороне. А вот то, как вы сориентировались в пыли и дыму, — целиком ваша заслуга. Вы отлично сработались в паре, без лишних слов понимали друг друга. Из вас выйдет отличный дуэт героев. Ладно, собирайте свои вещички и дуйте к автобусу. — Есть, сенсей! — хором ответили ребята. Когда Стрелок развернулся и неторопливой походкой направился к выходу из павильона, Хикари повернулась к своему высокому напарнику. На её лице сияла широкая, гордая улыбка. Она победно вскинула правую руку вверх, призывая Шоджи разделить этот триумф. — Шоджи! Мы сделали это! — радостно воскликнула она. — Наш план сработал просто идеально! Ты был невероятно крут с этой обманкой! Мезо посмотрел на её поднятую ладонь, и его глаза тоже весело сощурились. Одна из его массивных правых рук с готовностью поднялась навстречу. — Ты тоже выложилась на полную, Хикари. Твои щиты и кнут спасли нас, — спокойно, но с явной гордостью в голосе произнес он. Они с размаху дали друг другу крепкое, звонкое пять, запечатывая свою общую, честно заработанную победу. Напряжение последних недель наконец-то полностью отпустило, оставляя лишь приятное осознание — они сдали, и впереди их ждёт долгожданный летний лагерь.

***

Дорога обратно прошла в спокойной и умиротворяющей обстановке. Как только они вышли из автобуса, Шоджи остановился и предупредил Хикари, что хочет ещё немного прогуляться вокруг корпуса и подышать свежим воздухом после душного, заполненного паром склада. Стрелок же, повёл Хикари прямиком в лазарет. По словам Стрелка, они направлялись в палатку и оно служило не только лечебным местом, но и временно превращалось в комнату наблюдений за остальными экзаменами благодаря огромным экранам на стенах, куда транслировался ход других поединков. Хикари не видела Исцеляющую Девочку с самого окончания Спортивного фестиваля. За все эти недели Хикари успела искренне соскучиться по строгой, но такой заботливой старушке. Как только они вошли в палатку, за столом, перебирая медицинские карты на фоне светящихся мониторов, сидела Чиё. — Привёл тебе бойца, Чиё-сан, — громко и непринужденно доложил Стрелок, заходя внутрь и пропуская Хикари вперёд. — Экзамен они сдали, но девчонка попала под раздачу. Мои пули со смещённым центром её немного потрепали, да и щепками от стеллажа зацепило. Осмотришь? Исцеляющая Девочка резко развернулась на своём крутящемся стуле. Её маленькие брови грозно сошлись у переносицы, а взгляд за стёклами очков моментально воспламенился праведным гневом. Она со звоном опустила на стол ручку и сердито всплеснула руками. — Под раздачу, говоришь?! — грозно прикрикнула Чиё, поднимаясь со стула и угрожающе замахнувшись своей маленькой тростью в сторону про-героя. — Снайп, ты в своём уме?! Ты палил из своего оружия в узком помещении по первокурсникам! Устроил им там полигон! Я слышала взрывы труб даже отсюда! Какое «потрепали»?! Ты когда-нибудь научишься соизмерять силу, старый ты ковбой?! Снайпер, который только что выглядел как грозный и непоколебимый стрелок, моментально осёкся. Он неловко переступил с ноги на ногу, смешно втянул голову в плечи и примирительно выставил ладони вперёд, пятясь к двери. — Ну-ну, Чиё-сан, тише... Я ведь аккуратно, траекторию контролировал... Хикари, стоявшая рядом, даже сжалась от неожиданности. Увидев, как грозный учитель капитулирует перед маленькой старушкой, она невольно испугалась за Снайпера и поспешила вмешаться, чтобы защитить его. — Чиё-сан, пожалуйста, не ругайте его! Со мной правда всё в порядке! Там совсем маленькие царапины, честное слово, ничего такого! Учитель очень аккуратно стрелял, это я сама виновата, под шальную щепку попала... Исцеляющая Девочка перевела взгляд на Хикари. При виде девочки её строгое лицо на секунду смягчилось, в глазах промелькнула тёплая узнаваемость, но она тут же тяжело, мучительно вздохнула и покачала головой. — Ох, ещё одна заступница нашлась... Что за дети пошли в этом году? Никакого инстинкта самосохранения, — ворчливо, но уже гораздо мягче произнесла Чиё, простучав тростью к медицинской кушетке. — Оба хороши. Садись на кровать, горе моё. Живо. Сейчас я тебя осмотрю. Стрелок, воспользовавшись моментом, пока гнев старушки утих, облегчённо выдохнул. — Я, пожалуй, пойду, заполню отчёты по баллам, — быстро пробормотал он, приподнял шляпу в знак прощания и поспешно выскочил на улицу. Хикари послушно подошла к кушетке и присела на край, свесив ноги. Чиё пододвинула поближе баночку с прохладной мазью и чистые бинты. Взяв медицинский шпатель, она аккуратно подцепила немного лекарства и принялась мягкими, точными движениями наносить мазь на ссадины и царапины на руках и плечах Хикари. Прохладное средство мгновенно сняло жжение от ожогов причуды и ушибов. — Ну и как тебе твой первый серьёзный практический экзамен? — тихо спросила Чиё, не прерывая своего занятия. — Опять рвалась в самое пекло, забыв про осторожность? Хикари неловко рассмеялась, слегка потерев затылок здоровой рукой, и поспешила успокоить старушку: — Ну что вы, Чиё-сан! На этот раз всё было совсем по-другому, чётко по нашему плану с Шоджи. Я даже не чувствую такой сильной усталости или боли, как это бывало раньше. Мы правда старались действовать осторожно! Чиё лишь понимающе хмыкнула, качая головой. Она аккуратно стёрла остатки пыли с её плеча, а затем наклонилась и мягко поцеловала самое глубокое повреждённое место на руке Хикари, активируя свою исцеляющую причуду. По телу девочки мгновенно разлилась приятная волна тепла, и она с облегчением выдохнула, чувствуя невероятную лёгкость во всём теле — остатки ноющей боли испарились без следа. — Спасибо, мне гораздо лучше, — улыбнулась Хикари, разминая пальцы. Исцеляющая Девочка отошла к своему столу, убирая мазь, а затем кивнула в сторону огромных экранов мониторов, висящих на стене, где в режиме реального времени транслировались бои остальных студентов. — Я, конечно, должна следить за всеми площадками сразу, — тихо произнесла Чиё, глядя на мерцающие кадры. — Но, если честно, в основном я смотрела именно на твою битву. Мне было важно увидеть, как ты изменилась за это время. Хикари удивлённо моргнула, а затем её взгляд потеплел. — Мой дядя Наоки... он действительно многому меня научил, — мягко призналась она, вспоминая свои упорные тренировки. — Сейчас я изо всех сил стараюсь привыкнуть к его методам контроля и распределения энергии. Я учусь дозировать силы и менять форму причуды, чтобы моё тело больше не истощалось так сильно и не сгорало изнутри. Чиё повернулась к ней, и на её строгом лице появилась редкая, бесконечно добрая и тёплая улыбка. — Я это заметила, деточка, — ласково сказала старушка, вешая трость на край стола. — Ты стала намного сильнее, а главное — умнее в использовании своей причуды. Раньше ты ведь как действовала? Просто выплёскивала всё на полную мощь, била наотмашь, совершенно не думая о последствиях и тем самым делая себе только хуже. Чиё подошла ближе и внимательно заглянула Хикари прямо в лицо. — Посмотрев на тебя сегодня, я наконец-то могу быть спокойна. Ты больше не уничтожаешь себя ради победы. Знаешь, даже твои глаза изменились... Они избавились от той давящей, мрачной решимости. Теперь они светятся по-настоящему — живым, чистым светом. От этих слов у Хикари перехватило дыхание. В груди поднялась мощная волна эмоций, а к глазам мгновенно подступили жгучие слёзы. Ей стоило огромных усилий сдержаться, чтобы не расплакаться прямо здесь, на кушетке. Настолько важными и нужными были слова женщины, которая видела её в самые тёмные моменты. — Чиё-сан... — шмыгнув носом, дрожащим от волнения голосом произнесла Хикари. — Это... это всё не только моя заслуга. Это всё благодаря нашим учителям, моему дяде, ребятам из класса... и вам тоже! Если бы вы тогда, после фестиваля, не вправили мне мозги и не поддержали, я бы никогда не справилась. Спасибо вам. Чиё добродушно рассмеялась, а строгие морщинки вокруг глаз окончательно разгладились. Она ласково похлопала Хикари по здоровому плечу. — Ну надо же, какая скромница! — с улыбкой протянула старушка. — Учителя, друзья, дядя... Все хороши, но если бы у тебя самой не было желания меняться, никто бы не смог тебе помочь. Гордись собой, девочка. Договорить Чиё не успела. Во внутрь палатки буквально ввалилась колоссальная фигура Символа Мира. Всемогущий, тяжело дыша, зашёл внутрь. На его плечах, как мешки с песком, висели Мидория и Бакуго. Изуку, бледный, потрёпанный и едва держащийся на ногах, тихо стонал, напоминая форменный овощ. Кацуки же был полностью без сознания — его голова безжизненно свисала вниз, а костюм был покрыт копотью и глубокими подпалинами. Увидев эту картину, Хикари от испуга мгновенно вскочила с кушетки, напрочь забыв о собственной слабости. Сердце испуганно ёкнуло в груди при виде обмякшего тела блондина. — Что с ними?! — панически воскликнула она, делая шаг вперёд. — Ох, опять этот чудо-дуэт! — сердито всплеснула руками Исцеляющая Девочка, моментально переключаясь в режим строгого врача. — Укладывай их на соседние кровати, живо! Всемогущий аккуратно опустил парней на мягкие матрасы. Чиё тут же подскочила к ним, доставая шприцы и активируя свою причуду исцеления. Хикари, взволнованно сжимая пальцы, подошла ближе к Символу Мира. Она с надеждой и затаённым страхом посмотрела на огромного героя. — Всемогущий-сенсей... с ними ведь ничего серьёзного не случилось? Они... они поправятся? Всемогущий, заметив искренний испуг в глазах девочки, поспешил вернуть свою привычную, белозубую улыбку, подбадривающе подняв большой палец вверх. — Ха-ха-ха! Не переживай, юная Киношита! Тебе совершенно не о чем беспокоиться! Юный Бакуго просто отключился от крайнего истощения и пары сильных ударов, но его жизни ничего не угрожает. Чиё-сан быстро поставит их на ноги! Хикари перевела взгляд на соседнюю койку, где лежал Кацуки. Его вечно сердитое лицо сейчас выглядело на удивление спокойным, золотистые волосы растрепались по подушке. Девочка почувствовала, как к горлу подкатывает странное волнение, и, испугавшись, что Всемогущий заметит её долгий взгляд, быстро отвернулась. — А... как прошло их испытание? Они ведь справились? — Да! Они прошли! — гордо провозгласил Всемогущий, слегка расправив плечи. — Они смогли доползти до ворот и сбежать, выполнив условия экзамена! Хикари облегчённо выдохнула. Огромный камень свалился с её души. Она мягко улыбнулась и повернулась к Мидории, который лежал на соседней кровати с абсолютно отсутствующим, затуманенным взглядом, напоминая выжатый лимон. — Изуку, с ума сойти... Поздравляю вас! Вы одолели самого Всемогущего, это же невероятно! — искренне обрадовалась она за друга. Мидория медленно, как в замедленной съёмке, повернул к ней голову. Его глаза с трудом сфокусировались на лице девочки. — Х-Хикари... — слабо пролепетал он, попытавшись улыбнуться. — С-спасибо... Мы правда чуть не умерли там... А как... как твоё испытание? — Мы тоже прошли! Расправились со Стрелком-сенсеем, — с гордостью ответила она. — О-о-о, это потрясающе! Вы огромные молодцы... — искренне порадовался за неё Деку, хотя его голос всё ещё звучал так, будто он говорил из глубокого колодца. — Отличная работа, юная Киношита! Я и не сомневался в твоих тактических способностях! — громогласно похвалил её Всемогущий, сияя от гордости за своих учеников. — А ну-ка потише там, Символ Мира! — вдруг рявкнула Чиё, с размаху стукнув своей тростью по колену Всемогущего. Тот аж подпрыгнул на месте, мгновенно растеряв весь свой пафос. — Ты мне тут зубы не заговаривай! Я тебя спрашиваю: ты вообще знаешь значение слова «сдерживаться»?! Посмотри, что ты сотворил с мальчишками! У юного Мидории вся тазовая область в сплошных ушибах и трещинах! Ты ему чуть позвоночник не переломил своим крушением! — Простите, Чиё-сан! Я просто... я увлёкся ролью злодея! — виновато начал оправдываться огромный герой, смешно сжимаясь под гневным взглядом старушки. Пока медицинское светило UA вовсю распекало Символа Мира, Хикари воспользовалась моментом и тихонько подошла ближе к кровати Изуку. Она присела на стул рядом. — Изуку, как ты? Сильно болит? Стало хоть немного легче после поцелуя Чиё-сан? — шёпотом спросила она, заглядывая в его уставшее лицо. Мидория чуть приподнялся на локтях, блаженно выдыхая, так как причуда старушки наконец начала действовать. — Да, намного лучше, спасибо... Но скрывать не стану — Всемогущий нас знатно потрепал. Это было похоже на ходячее стихийное бедствие. Хикари на мгновение замолчала. Она снова бросила короткий, осторожный взгляд на спящего Кацуки, а затем, наклонившись чуть ближе к Изуку, тихо спросила: — Послушай... а как всё прошло между вами? Вы смогли объединиться? Мидория тяжело вздохнул, и на его лице появилось сложное выражение лица, смесь обречённости и крайнего удивления. — Ох, Хикари, в самом начале всё было просто ужасно... Каччан вообще отказывался меня слушать, злился, кричал, что лучше проиграет, чем примет мою помощь. Мы даже умудрились подраться прямо во время экзамена! Он ударил меня... Я в ответ начал ругаться на него, кричать, что он не должен сдаваться... И знаешь, случилось то, чего я вообще не ожидал. Изуку удивлённо округлил глаза, вспоминая детали боя. — После моей тирады Каччан вдруг... на удивление быстро остудил свой пыл. Он будто вспомнил что-то важное. Сжал зубы и, хоть и жутко нехотя, но согласился работать вместе. Он прикрыл меня, когда Всемогущий прижал к земле, и помог мне добраться до выхода. Это было настолько неожиданно... Я до сих пор поверить не могу, что он наступил на горло своей гордости. Хикари слушала его, и внутри неё расцветало тёплое, ликующее чувство чистой радости. На губах появилась мягкая, торжествующая улыбка. Она снова посмотрела на спящего Бакуго. Он сдержал своё обещание. Он не проиграл. — Основную помощь я им оказала, — Чиё повернулась к Всемогущему, указывая тростью на мирно сопящего блондина. — Юный Бакуго очнётся ещё нескоро. Его причуда и так даёт огромную нагрузку на организм, а после такой встряски парню нужен длительный, глубокий сон. Лучше всего сейчас перевести этих двоих в основной медпункт главного корпуса UA. Там они смогут нормально полежать на полноценных, удобных койках, а не на этих временных кушетках в комнате наблюдения. Мидория, который к этому моменту уже мог нормально сидеть и даже немного шевелить плечами, встрепенулся. Его зелёные глаза фанатично блеснули, когда он бросил взгляд на огромные светящиеся экраны, где как раз разворачивался бой одной из следующих команд. — Чиё-сан... — робко и с надеждой в голосе протянул Изуку, сжимая одеяло. — А можно мне остаться здесь ещё ненадолго? Я очень хочу посмотреть на поединки остальных ребят с про-героями! Хикари удивлённо округлила глаза и укоризненно посмотрела на друга. — Изуку, ты серьёзно? Ты ведь сам только что сказал, что Всемогущий вас чуть по стенке не размазал! Ты до сих пор бледный как поганка и сильно истощён. Тебе нужно лежать и восстанавливать силы, а не за экранами следить. — Да я в полном порядке, Хикари, честное слово! — поспешно замахал руками Изуку, неловко улыбаясь. — Просто... ну когда ещё выдастся такой уникальный шанс? Посмотреть, как ведут бой настоящие про-герои против наших одноклассников, проанализировать их тактику, финты, ошибки... Я просто не могу это пропустить! Пожалуйста, я посижу тихо-тихо! Чиё сердито нахмурилась и смерила Мидорию строгим взглядом поверх очков. — В полном порядке он, как же, — проворчала старушка, качая головой. — По медицинским показателям я бы не сказала, что ты в кондиции, юноша. Твоё тело перенесло колоссальный стресс. Но... — она смягчилась, видя этот упрямый, чистый блеск в его глазах. — Ладно. Сиди, раз уж так приспичило. Только уговор: никакого перенапряжения! Если я замечу, что ты начинаешь засыпать или тебе станет хуже — лично свяжу и утащу в палату. Понял меня? — Да! Спасибо огромное, Чиё-сан! Обещаю, я буду вести себя смирно! — сияя от счастья, закивал Изуку, уже вовсю гипнотизируя взглядом один из мониторов. Всемогущий добродушно хмыкнул, глядя на Мидорию, а затем подошёл к соседней койке. Он аккуратно, стараясь не потревожить, подхватил массивное, обмякшее тело Бакуго на руки, бережно прижимая к себе. — Ну, тогда я, наверное, тоже пойду, — тихо сказала Хикари, поднимаясь со своего места. Она вежливо поклонилась старушке: — Спасибо вам ещё раз за помощь и за добрые слова, Чиё-сан. До свидания! — Иди-иди, деточка, отдыхай. И не забывай про мои советы! — ласково ответила Исцеляющая Девочка, махнув ей рукой. — Пока, Изуку. Хорошего просмотра, но действительно — не перенапрягайся там. — Пока, Хикари! Отдыхай как следует, вы с Шоджи проделали отличную работу! — обернувшись на секунду, улыбнулся ей Деку. Хикари тепло улыбнулась ему в ответ, развернулась и тихими шагами вышла из палатки, придерживая полог для Всемогущего, который осторожно выносил спящего Бакуго вслед за ней.

***

Всемогущий уверенно шагал по коридорам академии, бережно прижимая к груди спящего Кацуки. Хикари шла рядом, чувствуя, как постепенно возвращаются силы. Герой номер один, заметив её задумчивый взгляд, лучезарно улыбнулся, хотя в его голосе прозвучали серьёзные, наставнические нотки. — Юная Хикари, — начал он, глядя прямо перед собой. — Айзава уже успел рассказать мне о твоих успехах. Я очень рад, но, признаться, совершенно не удивлён. Ты растешь как герой с каждым днём! Хикари смущённо улыбнулась, слегка опустив голову. — Благодарю вас, Всемогущий-сенсей. Но это только начало. Я очень надеюсь в ближайшее время обучиться новым приёмам, чтобы стать ещё полезнее. — Ха-ха-ха! Мне нравится твой настрой! Не останавливайся на достигнутом. Но помни: твоя причуда — это не просто инструмент для атаки. Это продолжение твоей души. Не пытайся ломать её под себя, старайся чувствовать её ритм, словно дыхание. Чем гармоничнее будет ваша связь, тем меньше сил ты будешь тратить. ​— Я буду стараться, — кивнула Хикари, глубоко впитывая этот важный совет. — Спасибо, это именно то, что мне сейчас нужно. Вскоре они вошли в тихую, пустую палату медпункта. Всемогущий аккуратно опустил Бакуго на белоснежную койку и заботливо укрыл его одеялом. Кацуки выглядел удивительно умиротворённым во сне. Хикари задержалась у края кровати, глядя на блондина. Её голос внезапно стал тише, почти неразличимым, когда она повернулась к учителю. — Всемогущий-сенсей... скажите, вы в последнее время... не общались с моим отцом? Герой на секунду замер, его улыбка стала чуть мягче, но в глазах промелькнула грусть. — Мы виделись с Люменом совсем недавно. Он всё тот же великий герой! Улыбается, как и положено столпу правосудия, и продолжает спасать жителей по всей стране. У него всё отлично. Хикари коротко кивнула, глядя в пол. Всё тот же... — подумала она. Внутри неё боролись страх и отчаянная, глупая надежда. Она глубоко вдохнула и, собравшись с духом, спросила то, что мучило её больше всего: — А он... он не говорил обо мне? Всемогущий помедлил, глядя на неё с сочувствием. — Нет, Хикари. Когда репортёры спрашивают его о тебе, он отвечает одно и то же: что ты сейчас проходишь стажировку у его младшего брата, Наоки, и что скоро вернёшься домой. Хикари криво усмехнулась, в её глазах мелькнула горькая ирония. Стажировка у дяди... Скоро вернусь... Конечно. Он просто отрёкся от меня и знать не хочет, что я вообще существую. Врёт, как обычно, чтобы сохранить свою безупречную репутацию героя. Какая же я дура... всё ещё надеюсь, что внутри него осталось хоть что-то человеческое, что он может измениться. Всемогущий, словно почувствовав тяжесть её мыслей, подошёл ближе и по-отечески, мягко погладил её по голове. Мне определённо нужно поговорить с Люменом, — пронеслось у него в голове. — Так дальше продолжаться не может. — Думаю, сейчас нам лучше оставить Бакуго отдыхать. Ему нужно набраться сил. ​Хикари молча кивнула, стараясь сдержать эмоции. Всемогущий вышел в коридор первым. Она задержалась у кровати ещё на мгновение. Руки сами потянулись к краю одеяла, Хикари поправила его, аккуратно накрыв Кацуки чуть выше, защищая от сквозняка. Она смотрела на него, на то, как подрагивают его ресницы, и в этом взгляде было столько невысказанного тепла, что сердце начало болеть по-новому. ​Наконец, она глубоко вздохнула, отбросила тяжёлые мысли и, тихо прикрыв за собой дверь, вышла вслед за Всемогущим, оставляя Бакуго в тишине и покое.

***

В полумраке захудалого бара, куда Гиран привёл новичков, всё ещё висело тяжёлое, удушливое напряжение после ураганной вспышки ярости Томуры Шигараки. Разгромленный интерьер, следы отслоившейся от стен штукатурки и гнетущая тишина отчётливо напоминали о том, что ещё пару минут назад здесь едва не пролилась кровь. Томура, чья гордость была жестоко уязвлена, скрылся за тяжёлой дверью подсобного помещения, оставив гостей наедине с Курогири и Гираном. Гиран, затянувшись сигаретой и выпустив облако едкого дыма, с досадой покачал головой. Он опёрся спиной о барную стойку, поправил свои круглые очки и заговорил с явной неохотой: — Эх, не хотел бы я говорить такое о своём клиенте, но... Он молод. Слишком молод. Химико Тога, которая сидела чуть поодаль, качая ногами, вдруг весело заулыбалась. На её щеках проступил лёгкий румянец, а безумные глаза блеснули от предвкушения. — Я уж думала, мне кирдык! — со смешком протянула девочка, ни капли не испугавшись недавней угрозы её жизни. Даби, стоявший у кирпичной стены, оставался погружённым в свои мысли. Его взгляд, полный глубокого презрения, был прикован к закрытой двери, за которой исчез лидер Лиги. — Стрёмный ублюдок... — процедил он сквозь зубы. Ему явно не улыбалось подчиняться капризному и нестабильному парню, который бросался на людей при первой же встрече. Рен, чья внушительная фигура в длинном чёрном пальто казалась неподвижной каменной статуей в углу бара, медленно перевёл свои янтарно-золотые глаза на Даби. Длинные тёмные волосы с редкими, едва заметными жёлтыми прядями скользнули по его плечам, когда он слегка приподнял голову. Его голос провучал пугающе ровно, хладнокровно и веско. — Его сила хаотична, но разрушительна. Тот, кто не умеет контролировать свой гнев, быстро сгорает изнутри. Однако в его глазах есть то, что движет и нами. Ненависть к существующему порядку. Даби скосил на него глаза и ядовито, с ленивым сарказмом ухмыльнулся, потирая обожжённую шею со скобами. — О, глядите-ка, наш молчаливый философ решил подать голос. Что, Рен, разглядел в этом психованном родственную душу? Смотри не растай от нежности к нашему новому боссу, а то твоё хвалёное хладнокровие пойдёт трещинами. Рен даже не моргнул. Он выдержал тяжёлую, леденящую паузу, от которой Даби лишь шире оскалился в своей жутковатой улыбке, а затем ответил так же тихо и спокойно: — Я не ищу родственные души, Даби. И не питаю иллюзий. Мне нужен инструмент, способный сокрушить фальшивый свет этого общества. И если этот «стрёмный ублюдок» станет тем, кто проломит стену, я готов подождать, пока он научится держать удар. Курогири, протиравший бокал за стойкой, внимательно выслушал их перепалку. Туманное лицо координатора Лиги колыхнулось, и он обратился к Гирану и застывшим в ожидании злодеям, сглаживая углы. — Могу я попросить вас подождать несколько дней до ответа? Понимаете ли, на самом деле он все прекрасно понимает и знает свои обязательства. Курогири сделал небольшую паузу, переводя взгляд на закрытую дверь коридора, и продолжил, объясняя мотивы своего господина: — После инцидента с Убийцей Героев и Всемогущим... его гордость ранили дважды. Именно по этой причине он так быстро удалился, ничего не сказав. Даби лишь фыркнул, отвернувшись, а Рен едва заметно кивнул, принимая условия. Курогири был прав — Томуре нужно было время, чтобы переварить уроки Пятна и понять, что в одиночку ему не справиться. Тем временем в тёмном, обшарпанном коридоре убежища Томура Шигараки медленно шёл спиной к выходу. Его растрёпанные волосы закрывали лицо, а пальцы судорожно почёсывали шею, оставляя красные полосы. Слова Курогири, доносившиеся из зала, эхом отдавались в его голове. Он думал о Пятне. Думал о тех, кто пришёл в его Лигу, вдохновившись чужой идеологией. И, несмотря на кипевшую внутри злость, его больной, расчётливый разум уже начинал выстраивать новые цепочки. Томура остановился посреди коридора. На его губах, скрытых в тени, расползлась безумная, пугающая улыбка. Он прекрасно понимал, какую выгоду принесёт ему это отребье. — Я предельно уверен, он поймет... — раздался тихий, хриплый и зловещий шёпот Шигараки, подвоёкший итог этой встрече. — Что вы трое — славное дополнение... к его команде.