Свет, который не греет

Агентство «Атлант» встретило Хикари привычным гулом кондиционеров и запахом крепкого кофе, который Наоки поглощал в промышленных масштабах. Тренировочный зал был полностью в их распоряжении. — Наоки, мне нужно расширить арсенал, — без лишних предисловий заявила она. — Мои щиты хороши для защиты, хлыст идеален на средней дистанции. Но в ближнем бою или когда нужно быстро обезвредить противника без лишних разрушений, я топчусь на месте. Мне нужно научиться создавать что-то новое. Что-то... применимое в драке один на один. Наоки, который в этот момент лениво крутил в руке пустой бумажный стаканчик, приподнял бровь и со вздохом отставил его в сторону. — Что-то другое, говоришь? — он усмехнулся, разминая плечи. — Ладно, тактическая мысль движется в правильном направлении. И что же ты хочешь? Огромный плазменный пулемёт? Или, может, бензопилу из чистой энергии? — Я думала о кастетах. Или о коротких клинках, — серьёзно ответила Хикари, проигнорировав его сарказм. — О, девичьи мечты, — Наоки закатил глаза. — Клинки, кастеты... Хикари, ты мыслишь слишком романтично и сложно. Твоя причуда — это не 3D-принтер, который печатает холодное оружие по чертежам. Давай включим логику. Чтобы создать идеальный клинок, тебе нужно удерживать в голове плотность металла, идеальную заточку лезвия, балансировку рукояти... В разгар боя, когда тебе в лицо летит кулак какого-нибудь злодея, у тебя будет время рассчитывать угол наклона гарды? Хикари на секунду задумалась и честно буркнула: — Нет. Я скорее просто швырну в него этим куском энергии. — Вот именно! Поэтому забудь про сложные формы. Нам нужно что-то простое, как три копейки, но эффективное. Что-то, что не требует ювелирной точности, но вырубает с одного удара. Что это может быть? Хикари нахмурилась, перебирая варианты. — Кирпич? Наоки на мгновение завис, а потом расхохотался. — Ну, технически... Энергетический кирпич — это было бы концептуально! Представь: «Герой Вейн повергла злодея священным кирпичом правосудия». Пресса будет в восторге. Но нет, давай остановимся на более анатомическом варианте. Усиление кулака. Хикари опустила взгляд на свои ладони, затем недоверчиво посмотрела на наставника. — Усиление кулака? — скептически переспросила она. — Наоки, при всём уважении, и как это мне поможет? Я что, похожа на Всемогущего на минималках? — О великие боги тактики, за что мне это? — пролицедействовал он, глядя в потолок. — Мелкая, включи свою хвалёную логику! В чём суть твоих хлыстов? Дистанция и связывание. В чём суть щитов? Защита. А теперь представь реальную ситуацию: на тебя нападает кто-то вроде Бакуго, кто сокращает дистанцию за доли секунды. Твой хлыст бесполезен, потому что враг уже у тебя под носом. Ты ставишь щит. Бабах! Враг бьётся лбом о твой щит. Что дальше? — Я... — Хикари замялась. — Ударю его щитом? — Во-о-от! — Наоки победно ткнул в неё пальцем. — Ты попытаешься размахнуться огромной плоской стеной из чистой энергии в замкнутом пространстве! Пока ты будешь разворачивать эту конструкцию, этот условный Бакуго успеет сожрать твой обед, сдать за тебя экзамены и трижды дать тебе под дых. А в чём суть «кулака»? Это абсолютная, концентрированная эргономика! Он подошёл ближе, активно жестикулируя, словно продавец на рынке, рекламирующий самый лучший товар. — Смотри сюда. Суть в физике и внезапности. Враг думает, что ты дальник. Он прорывается сквозь твои хлысты, радостный, что подобрался вплотную, уже замахивается, предвкушая лёгкую победу над «беззащитной девочкой-магом»... И тут ты за микросекунду окутываешь кулак прессованной энергией и выдаёшь ему такой хук справа, что у него зубы чечётку заиграют! Весь импульс, вся сила, которую ты обычно тратишь на пятиметровый щит, сжимается до размеров твоего маленького кулачка. Понимаешь? Это не просто «сильнее ударить». Враг улетает в нокаут, не успев даже понять, почему от твоей руки пахнет озоном и чистым поражением. Хикари представила эту картину. В её воображении лицо шокированного Бакуго, получающего такой сюрприз, выглядело на редкость заманчиво. — Ладно... — медленно произнесла она, на её губах появилась едва заметная улыбка. — В этом есть определённое злодейское очарование. — Это называется «эффективная самооборона», а не злодейское очарование, — фыркнул Наоки. — Но ход твоих мыслей мне нравится. Так что давай, завязывай с теорией. Он подошёл ближе и показал свой кулак. — Твоя задача — не создавать отдельный объект вроде хлыста, который нужно контролировать. Твоя задача — обернуть собственный кулак в плотную, спрессованную оболочку из твоей энергии. Сделай из своей руки молот. Понимаешь принцип? Тебе не нужно думать о форме. Форма — это твои пальцы. Тебе нужно думать только о плотности и весе. Хикари закрыла глаза и глубоко вздохнула. Она выставила руку вперёд, сжала кулак и сосредоточилась. Световые искры начали собираться вокруг её костяшек. Наоки внимательно наблюдал. — Так, хорошо, вижу свечение... — комментировал он. — А теперь спрессуй его. Представь, что ты заталкиваешь тонну песка в маленькую стеклянную банку. Сильнее. Сжимай энергию, пока она не перестанет дрожать. Энергия вокруг кулака Хикари начала уплотняться, приобретая очертания массивной светящейся перчатки. Воздух вокруг неё ощутимо нагрелся. — О-о, отлично! Получается! — Наоки заулыбался. — Ну-ка, попробуй нанести удар по тренировочному манекену вон там... Хикари резко развернулась, замахнулась и... в этот момент её концентрация чуть поплыла. Вместо аккуратного плотного «молота» энергия на кулаке резко расширилась, превратившись в какой-то бесформенный, гигантский светящийся шар, похожий на переросшую сахарную вату. Хикари по инерции шагнула вперёд, не удержала баланс из-за внезапного изменения веса и с глухим стуком повалилась прямо на мат, а её энергетический «шар» с глухим «пуф» лопнул, осыпав всё вокруг безобидными искрами. Несколько секунд в зале стояла гробовая тишина. Наоки медленно подошёл к лежащей ничком Хикари, посмотрев на неё сверху вниз. — Ну... по крайней мере, если злодей захочет поиграть в огромный светящийся волейбол, ты будешь вне конкуренции. Хикари перевернулась на спину, тяжело вздыхая и глядя в потолок. — Это было ужасно. Я не удержала плотность в момент замаха. — Эй, отставить самобичевание, — Наоки протянул ей руку и помог подняться. — На самом деле, для первой попытки это было чертовски круто. Ты смогла зафиксировать энергию на теле, а это принципиально новый уровень контроля. У тебя почти получилось! В самом начале структура была идеальной. Хикари отряхнула штаны, в её глазах снова загорелся упрямый огонёк. — Тогда давай ещё раз. Я могу лучше. Наоки мягко, но твёрдо перехватил её за запястье, останавливая. — А вот теперь притормози, активистка. На сегодня с причудой закончили. — Но Наоки!.. — Никаких «но», — отрезал он, возвращаясь к своему столу и забирая пустой стаканчик. — Твои каналы причуды сейчас горят, как проводка под напряжением. Опять же, Хикари: тренировки и время. И только в таком порядке. Мозг должен привыкнуть к этой новой схеме распределения энергии автоматически, на уровне рефлексов. Ты не сможешь выучить высшую математику, просто выпив ведро кофе за одну ночь. Дай своему телу время адаптироваться. Завтра, послезавтра, через неделю — с каждым разом удерживать форму будет всё легче, и потом будет намного лучше. Поняла? Хикари вздохнула, понимая, что он абсолютно прав, и её плечи расслабились. — Поняла. Спасибо, Наоки. — Вот и отлично, — Наоки широко улыбнулся и подмигнул ей. — Кстати, хотел спросить. Вы же там с ребятами из UA вроде как собираетесь в этот... как его... летний лагерь? Хикари закинула сумку на плечо и вздохнула, поправляя лямку. — Да, собираемся. Но, судя по всему, не все. Моя подруга, Мина, скорее всего, пролетает. — Это ещё почему? Она не сдала экзамен? — Если бы просто не сдала, — Хикари страдальчески закатила глаза. — Ей в напарники достался Каминари, а в противники... сам директор Незу. Наоки, ты представляешь эту картину? Директор залез на гигантский строительный кран и с абсолютно садистским смехом крушил промзону, просчитывая каждый их шаг на сто ходов вперёд. Как она и Денки вообще могли его победить? Там нужен был как минимум стратегический штаб Пентагона, а не два подростка! В общем, их разнесли в пух и прах. — М-да, директор у вас, конечно, с приветом... Но знаешь, что я думаю? В лагерь поедут абсолютно все. Хикари недоумённо нахмурилась и покачала головой. — Исключено. Айзава-сенсей изначально и очень чётко сказал: те, кто провалил письменную часть или практическую, остаются в академии на жесточайшие дополнительные занятия. Никакого лагеря. У него с этим строго. Наоки вдруг весело усмехнулся и откинулся на спинку стула, заложив руки за голову. — Ой, я тебя умоляю, Хикари! Я Айзаву знаю давно. Этот угрюмый человек-гусеница — мастер психологического прессинга. Наверняка он специально так сказал, чтобы вы там все не расслабляли булки и вкалывали на полную мощность. Хикари замерла на месте. Мысли в её голове начали стремительно выстраиваться в логическую цепочку. — А ведь... правда, — тихо произнесла она. — На самом первом уроке, в самый первый день, Айзава-сенсей устроил нам тест на причуды и угрожал, что тот, кто займёт последнее место, будет немедленно отчислен. А в итоге это оказалось просто «рациональным обманом», чтобы выжать из нас максимум. — Вот видишь! — Наоки победно щёлкнул пальцами. — Стервозный характер Шоты не меняется годами. Так что не переживай за свою подругу. — В твоих словах определённо есть смысл, — согласилась Хикари, заметно повеселев. Наоки хитро прищурился, намереваясь перевести тему. — А этот твой... взрывоопасный ёжик, Бакуго? Он-то хоть сдал тест? — Да, сдал. На самом деле, почти весь класс справился, кроме пары человек. Завтра Айзава-сенсей официально объявит результаты письменного теста и всё расскажет. Наоки посмотрел на неё, вздохнул и обречённо улыбнулся, поняв, что Хикари абсолютно не уловила его тонкого намёка. — Хикари, Хикари... — протянул он, качая ручкой. — Ты видишь в этой поездке только тренировки и устав. А ведь летний лагерь — это замечательное место! Романтика, ночные посиделки у костра, звёздное небо, совместная готовка... Там обычно у молодёжи начинает бурно развиваться личная жизнь. Хикари застыла с абсолютно каменным, непонимающим лицом. — Романтика? При чём тут это? Мы вообще-то едем повышать показатели причуд. — Именно, романтика! Ну включи воображение! Представь: тихая лагерная ночь, стрекочут цикады. Ты стоишь у озера, укутавшись в плед, и тут к тебе подходит Бакуго. Весь такой суровый, молчаливый. Он смотрит на звёзды, потом на тебя, протягивает тебе... ну, не знаю, жареный зефир на палочке и хриплым голосом говорит: «Держи зефир, а то замёрзнешь, дура. И вообще, ты бесишь меня чуть меньше остальных». Ну каков сюжет, а?! По мере того как Наоки с чувством и в лицах расписывал эту воображаемую сцену, Хикари чувствовала, как её щёки предательски заливает тёплая краска. До неё наконец дошло, к чему клонит этот невыносимый человек. — Наоки! — возмущённо прикрикнула она, чувствуя, как уши начинают гореть от смущения. — Ты опять за своё?! Какой ещё зефир?! Он скорее этот зефир мне в лоб запустит с криком «Сдохни!». — Да ладно тебе, я же вижу, что попал в точку! — со смехом продолжил Наоки, довольный её реакцией как чеширский кот. — Искры между вами так и летают, и я сейчас не про его причуду! — Всё, мне пора! — Хикари резко развернулась, покрепче перехватывая сумку, отчаянно пытаясь скрыть румянец. — Я совсем забыла! Меня же Арису ждёт, я обещала помочь ей с квартальными отчётами агентства! — Ой, какие мы занятые, отчётами она прикрывается... — донеслось ей вдогонку. — Спасибо за тренировку! — быстро выпалила Хикари и буквально пулей вылетела из тренировочного зала. Наоки проводил её взглядом, а затем откинулся на стуле и громко, от души расхохотался на весь пустой зал. Кое-как отсмеявшись, он покачал головой и с тёплой, доброй улыбкой вздохнул. — Эх... Молодёжь.

***

На следующий день в классе 1-А царила атмосфера, напоминающая поминки. Накануне объявления официальных результатов экзамена «четвёрка смертников», заваливших практическую часть, выглядела так, будто их вели на эшафот. ​Каминари стоял у своей парты с абсолютно пустыми, безжизненными глазами грешника, познавшего всю тяжесть кары директора Незу. Из парня будто выкачали всю душу, оставив лишь блеклую оболочку. ​— Ох, боже... — сказал он загробным, бесцветным голосом, уставившись в пространство. — Вы... вы, ребята... Я так жду, когда вы вернётесь... Так жду, когда услышу от вас захватывающие истории о ваших лагерных приключениях... О кострах, о тренировках... Так жду... — Каминари, ну не надо так отчаиваться! — воскликнул Изуку, подаваясь вперёд. — Результаты ещё не объявили официально! Может... может, нас всех ждёт какой-то неожиданный поворот событий? Академия UA ведь полна сюрпризов! ​— Не надо, Мидория... — скептически осадил его пыл Серо, подпирая щеку рукой. — Сглазишь ещё. ​— Да какой поворот, Мидория?! Тот, кто провалил практическую часть, не едет в летний лагерь! — вскрикнул Денки, пока Изуку испуганно вжимал голову в плечи. — Мы будем пересдавать всё здесь! В адских, понимаешь, в адских условиях! Если ты, блин, этого не понимаешь, Мидория, то у тебя мозги, как у обезьяны! — окончательно сорвал голос Каминари, тряся Изуку. ​— Эй, успокойся, а то развёл тут цирк! — рявкнул Серо, наконец сорвавшись с места и пытаясь удержать буйствующего электрика за плечи. Пока Каминари пытался физически встряхнуть Мидорию, требуя от него признания, что жизнь окончена, Ашидо устроила отступление в сторону Хикари. Сдавив несчастную Хикари в таких объятиях, от которых у любого профессионального героя хрустнули бы рёбра, Мина уткнулась ей лицом в плечо, размазывая воображаемые слёзы по школьной форме. — Хикари-и-и-и! — взвыла розовая девчонка, чуть ли не плача и раскачивая подругу из стороны в сторону. — Всё кончено! Моя юность окончена, не успев начаться! Пока вы будете жарить маршмеллоу на костре и смотреть на звёзды, меня запрут в четырёх стенах с Айзавой-сенсеем, и он заставит меня зубрить законы физики, пока у меня рога не отвалятся! Спаси меня-а-а! — Мина, во-первых, дышать... очень трудно, — прохрипела Хикари, похлопывая её по спине ладонью. — Во-вторых, ты преувеличиваешь. В-третьих, Денки, прекрати тыкать пальцем в Изуку, ты ему сейчас глаз выколешь! — К-Каминари, ребята, правда! — затараторил Мидория, отступая на шаг назад. — Пожалуйста, успокойтесь! Ещё ведь ничего официально не объявили! Экзамен был невероятно сложным для всех, и... и всё может произойти! Каминари отпустил его рубашку, опустил руки и посмотрел на Изуку и Хикари взглядом побитой собаки, в котором читалась тонна горькой обиды. — Ага, вам легко говорить... — уныло буркнул Денки, шмыгая носом. — Вы-то оба сдали тест. Вы поедете в лагерь, будете тренироваться, веселиться. А мы останемся тут как проклятые... Хикари наконец удалось аккуратно отцепить от себя Мину, хотя та всё ещё крепко держала её за рукав, как спасательный круг. — На самом деле, Изуку прав. И вам стоит перестать паниковать раньше времени, — ровным голосом произнесла она. — От учителя Айзавы можно ожидать абсолютно всё, что угодно. Вспомните хотя бы наш самый первый день в академии. Помнишь, Изуку? Мидория тут же подхватил её мысль, а глаза его загорелись. — Точно! Тот тест на причуды! Айзава-сенсей тогда с совершенно серьёзным видом объявил, что занявший последнее место будет немедленно и беспощадно отчислен из UA. Мы тогда чуть инфаркт всей группой не схватили! ​— И каков был итог? — Хикари едва заметно усмехнулась, глядя на притихших одноклассников. — Наш классный руководитель — прагматик до мозга костей. Ему нужно было выжать из нас максимум сил на экзамене, заставить прыгнуть выше головы. Оставлять четверых студентов в пустой академии, пока весь остальной класс уезжает на тяжелейшие тренировки, просто нерационально. В лагере, под общим присмотром, вы принесёте гораздо больше пользы. ​По мере того как Хикари и Изуку в два голоса, идеально дополняя друг друга, раскладывали ситуацию по полочкам, лица «смертников» начали стремительно меняться. Угрюмые тени отчаяния испарились, а глаза ребят буквально засияли, окружённые невидимыми искрами надежды. ​— О-о-о-о! — хором выдохнули Мина и Каминари, осознав масштаб судейских игр Айзавы. ​— Хикари-ча-а-а-н! Мидория! — Ашидо снова подпрыгнула к ним, но уже с сияющей, счастливой улыбкой. — Вы просто ангелы! Наши личные рациональные спасители! ​— Точно! Айзава просто старый хитрый лис! — радостно воскликнул Денки. — Спасибо, ребята! У меня аж от сердца отлегло! Вы лучшие друзья, о которых можно мечтать! ​— Да-а-а! Это было очень по-мужски — вернуть нам веру в себя! — победно стукнул кулаком по ладони Киришима. Хикари лишь устало вздохнула, наблюдая, как паническая волна в классе сменилась волной неадекватного восторга. Она повернула голову к Мидории. Тот стоял чуть в стороне, облегчённо вытирая пот со лба. Встретившись взглядами, они с Хикари понимающе и тепло улыбнулись друг другу. Внезапно тяжёлая дверь класса с грохотом распахнулась. Разговоры тут же оборвались, и по кабинету поползла привычная, леденящая душу аура. — Всем по местам. Звонок уже прозвенел, — глухо и безапелляционно скомандовал Айзава. Класс мгновенно, за долю секунды материализовался на своих стульях. Хикари быстро села за парту, краем глаза заметив, как замерли от страха Мина и Каминари. Айзава прошёл к учительской трибуне, лениво окинул класс глазами и вздохнул. — Доброе утро. Насчёт итогового теста... Жаль говорить, но у нас есть завалившие. При этих словах «четвёрка смертников» снова осеклась. Ребята сжались, мысленно прощаясь с жизнями. Айзава выдержал театральную паузу, а затем его губы медленно поползли вверх, обнажая жутковатый, чисто злодейский оскал. — А это значит... что в лагерь едут все! Класс онемел. Четвёрка заваливших сидела с открытыми ртами, не веря собственным ушам. — Письменную часть прошли все. А практическую завалили... Сато, Киришима, Ашидо, Каминари... и Серо тоже. — Но мы всё равно пойдём вместе со всеми, учитель?! — Так и есть, — спокойно подтвердил Айзава, опёршись о трибуну. — Для этого теста, мы «злодеи»... предоставляли вам шанс на победу в определенный момент, заодно оценивая ваши действия во время теста. Если бы мы этого не сделали, то на победу вы могли даже не рассчитывать. Оджиро, сидевший неподалёку, удивлённо приоткрыл рот: — Значит когда вы говорили, что уничтожите нас... — Просто запугивали вас, — отрезал Айзава. — Лагерь, в который мы вас повезём, тоже учебный по сути. Поэтому ученики, завалившие тест, нуждаются в нём даже больше остальных. Лицо классного руководителя снова расплылось в широкой, пугающей ухмылке. — Это была логическая уловка! — Логическая уловка?! — в один голос вскрикнул потрясённый класс. Хикари, внимательно слушавшая эту тираду, прищурилась. Что-то тут не так... — подумала она, пристально разглядывая довольное лицо Айзавы. — Сенсей слишком легко это преподносит. Наверняка он задумал нечто по-настоящему садистское, раз так улыбается. И пока класс ликовал, один человек не выдержал такой несправедливости к правилам. Староста класса Иида с грохотом резко встал со своего места, высоко вскинув руку вверх. — Только не опять... UA снова нас одурачил! — в отчаянии выкрикнул он. — Если вы продолжите кормить нас «уловками», наше доверие к вам уменьшится, разве не так?! — И опять, Иида всю радость убил, — вздохнула Урарака, подпирая голову рукой. Айзава ничуть не смутился от праведного гнева старосты. Он лишь слегка опустил голову, вернув лицу своё привычное хмурое выражение. — Ты прав. Я отвечу за это. Не все сказанное мною было ложью тогда. Завал, есть завал. И все кто завалили будут пересдавать. Услышав это, Киришима, Каминари, Мина, Сато и Серо, которые уже успели победно вскинуть кулаки вверх с криками радости, мгновенно застыли. Их лица вытянулись и побледнели, а аура счастья испарилась, уступив место леденящему ужасу. — И пересдача там, будет даже сложнее, нежели пересдавай вы тут, — забил последний гвоздь в крышку гроба Айзава, зловеще блеснув глазами из-под чёрных волос. — Сейчас я отдам вам буклеты по лагерю, передайте их на задние ряды.

***

— Да ладно тебе, Мина, — подбодрила Хикари подругу. — Самое главное — мы все едем вместе. Я действительно очень этому рада! — Хикари права! — согласно закивала Очако, подсаживаясь ближе. — Это же в тысячу раз лучше, чем вообще остаться в городе и торчать в пустой академии! Мина лишь тяжело вздохнула, собираясь снова завести шарманку про «адские дополнительные часы», но тут Хикари наклонилась к самому её уху и прошептала: — К тому же... подумай с другой стороны. Это отличная возможность провести целую неделю рядом с Киришимой. Разве нет? Эффект превзошёл все ожидания. Тучи над головой Ашидо мгновенно рассеялись. Она резко выпрямилась, а её лицо буквально расцвело от подступившего румянца и задорной улыбки. — Точно! — воодушевлённо воскликнула Ашидо, замахав руками. — Хикари, как я сразу об этом не подумала?! Лагерь, я иду к тебе! В этот момент Яойорозу, задумчиво изучая свой бланк и список необходимых вещей, озабоченно произнесла: — Учебный лагерь продлится целую неделю. Нам нужно взять с собой так много вещей... Одежда, средства гигиены, походные принадлежности. Боюсь, мне понадобится огромный чемодан. Хикари повернулась к ней и с лёгкой улыбкой заметила: — Момо, у тебя буквально причуда создания. Ты можешь вообще поехать налегке, а на месте просто... материализовать всё, что угодно, от зубной щётки до палатки. — Ах... и то верно. Я так привыкла всё планировать, что совсем забыла о самом простом решении! — Вам хорошо говорить! — уныло вклинился в разговор Каминари, взъерошив свои золотистые волосы. — А у меня даже плавок нормальных нет! Из старых я вырос, а новые купить не успел! — О-о-о, плавники, купальники... — тут же материализовался из ниоткуда Минета, и на его лице появилось абсолютно извращённое выражение. — А я вот обязательно куплю очки ночного видения! Незаменимая вещь в лагере, хе-хе-хе... — Ты никогда не изменишься, мелкий горшок, — ледяным тоном констатировала Джиро. — Не переживай, Кьёка, — спокойно отозвалась Хикари, даже не повернув головы в сторону возмущённого Минеты. — Мы просто будем запирать двери в комнаты на все три оборота. — Вечно вы, девочки, весь кайф обламываете! Это же романтика лагерной жизни! — обиженно надулся Минета. — Хм... Раз у нас столько незавершённых дел, почему бы завтра, в наш выходной, не пойти всем вместе по магазинам в торговый центр? Купим всё необходимое. Ква. — предложила Тсую, приложив палец к подбородку. Мина подскочила со стула, победно вскинув руки: — Тсую, да ты гений! Мы можем пойти абсолютно всем классом! И дела сделаем, и повеселимся как следует перед тяжёлыми тренировками! — Отличная идея! — поддержал Денки, мгновенно позабыв про депрессию. — Если подумать, мы ведь впервые вот так соберёмся всей толпой вне стен UA! Мидория, загоревшись общим энтузиазмом, повернулся к сидящему неподалёку Шото. — Тодороки, ты ведь тоже пойдёшь? Будет здорово! — Извини, Мидория. На этих выходных я планировал заглянуть к маме в лечебницу. Так что в этот раз без меня. Тем временем Киришима уже вовсю штурмовал парту Бакуго. — Эй, Бакуго! Ты же идёшь с нами, верно? — с широкой улыбкой спросил Эйджиро. — Ещё чего! На кой чёрт мне сдался ваш дебильный лагерный шопинг?! Я ненавижу таскаться по магазинам с толпой идиотов! Сами валите! — рявкнул он, уже готовый послать всех в пешее путешествие. — Хикари-чан, а ты ведь пойдёшь с нами? Пожалуйста, скажи, что да! — спросила Мина, с надеждой заглядывая ей в глаза. Хикари на секунду задумалась. Она замерла, и в её груди разлилось странное, непривычное, но безумно приятное тепло. Всю свою жизнь она была сама по себе. Тренировки, миссии, обязанности... Ей никогда не доводилось вот так просто, как обычный подросток, ходить по магазинам. И уж тем более — делать это не одной, а в окружении людей, которых она с гордостью могла назвать своими друзьями. Эта мысль заставила её сердце биться чуточку быстрее. Она посмотрела на Мину, затем перевела взгляд на улыбающегося Мидорию и искренне, открыто улыбнулась. — Да. Я только с радостью пойду! Бакуго, который краем уха внимательно прислушивался к их разговору (хотя изо всех сил делал вид, что его интересует только пейзаж за окном), при этих словах ощутимо вздрогнул. Его взгляд на секунду метнулся к сияющему лицу Хикари. Внутри у него заворочалось странное, глухое раздражение вперемешку с упрямством. Какого чёрта?! Она идёт?! С этими придурками?! И с этим чёртовым Деку?! Да они же там разнесут весь торговый центр, а эта дура будет постоянно отвлекаться на них! И вообще... мысль о том, что Хикари будет весело проводить время в компании других парней, пока он сидит дома, почему-то жгла изнутри. Кацуки со свистом опустил ноги с парты, резко встал, заставив стул жалобно скрипнуть, и, засунув руки в карманы брюк, злобно буркнул: — Тц, придурки! Ладно! Я тоже пойду! Слышали?! Но если кто-то из вас будет плестись сзади и ныть — взорву на месте! — Ты правда пойдёшь, Кацуки? — радостно спросила Хикари, заглядывая прямо в его прищуренные багровые глаза. В её голосе не было ни капли издёвки, только чистая, неподдельная радость от того, что он не отделился от коллектива. — Это здорово! Вместе ведь намного интереснее, нежели одному. Бакуго, собиравшийся выдать фирменное «Отвали, полярное сияние!», внезапно подавился собственными словами. Под этим её открытым, сияющим взглядом весь его грозный запал куда-то испарился. Парень сам не понял, как глупо осёкся на полуслове. Какого хера она так улыбается? Прекрати так смотреть, дура! Кацуки резко отвернул голову, чувствуя, как уши предательски заливает пунцовая краска, и, отчаянно пытаясь вернуть себе прежний вид, смущённо пробубнил что-то невнятное: — Ага... Будто у меня выбор есть. — О-о-о! Отличный настрой, бро! Вот это по-мужски! Разомнёмся перед лагерем! — громогласно объявил Киришима, влепив Бакуго мощный, чисто дружеский удар ладонью по спине. — РУКИ УБРАЛ, ДЕРЬМОВОЛОСЫЙ! Я ТЕБЕ СЕЙЧАС ЭТУ РУКУ ОТОРВУ И ПО ОЧЕРЕДИ ВЫБЬЮ ВСЕ ТВОИ ЗУБЫ! Хикари лишь весело качнула головой, тихо смеясь над его реакцией. Да, шопинг обещал быть незабываемым.

***

На следующий день ребята прибыли в торговый центр «Кияши». Этот монументальный молл славился тем, что здесь было сосредоточено самое большое количество магазинов во всей префектуре. Оказавшись внутри этого огромного, сияющего стеклом, Хикари восторженно осматривалась по сторонам. Глаза девушки горели непривычным, детским любопытством. — Мина, посмотри туда! — она удивлённо указала на один из павильонов. — Там что, продаются специализированные геройские рюкзаки с терморегуляцией? А вон тот этаж целиком отведён под снаряжение для причуд? — Ага! — весело ответила Мина, гордо выпятив грудь, будто это был её личный молл. — Тут можно найти абсолютно всё! «Кияши» — это просто рай для шопинга, здесь даже для ребят с нестандартными мутациями есть отдельные секции! — Детский сад, — раздражённо фыркнул Бакуго, который шёл позади них, засунув руки глубоко в карманы и всем своим видом демонстрируя, что он выше этого потребительского безумия. — Притащились толпой, озираетесь как деревенщина, которая впервые увидела автоматические двери. Бесите. — Да ладно тебе, бро, расслабься! Будет весело! — Киришима с широкой улыбкой приобнял его за плечи, на что Бакуго лишь яростно оскалился, но скидывать руку друга не стал. Внезапно их весёлую процессию прервали восторженные возгласы местных продавцов из ближайших магазинов. Местные консультанты оказались невероятно хваткими ребятами. — Эй, парень! Да-да, ты, у которого шесть рук! У нас для тебя кое-что есть, загляни к нам! — И для тебя тоже найдётся отличный товар, парень с огромными ногами! — закричал другой торговец, активно махая рукой Ииде. Мидория, увидев такое разнообразие и индивидуальный подход к клиентам, моментально вошёл в свой режим «бога аналитики». — Ого, они не только предлагают вещи исходя из индивидуальных причуд, благодаря огромному ассортименту товаров... Они также завлекают клиентов с помощью эксклюзивных нарядов, способных угодить всем от мала до велика. А ещё... — ДА ЗАВАЛИСЬ ТЫ УЖЕ, ДЕКУ! — взревел Бакуго, у которого от этого бубнежа мгновенно дёрнулся глаз. — Твой шёпот мне мозг прожигает! — Прекращайте, а то вы детей распугаете, — невозмутимо отозвался Токоями. Хикари, стоявшая рядом с Очако, тихонько хмыкнула и обратилась к подруге: — Изуку как всегда в своём репертуаре. Стоит ему увидеть что-то, связанное с причудами или анализом, его уже не остановить. Это даже мило. Урарака, услышав это, внезапно густо покраснела. Она уставилась на во воодушевлённого Мидорию, и в её глазах появилось странное, глубокое выражение. Она довольно долго и заворожённо смотрела на его взъерошенные зелёные волосы, но затем, будто внезапно вспомнив что-то смущающее, резко, панически отвела взгляд в сторону, замахав руками. Хикари недоумённо изогнула бровь, заметив этот пунцовый пожар на лице подруги. — Очако? Всё в порядке? Ты какая-то красная. — А?! Да-да! Всё просто супер-пупер-отлично! — Очако начала судорожно обмахивать лицо ладошками, симулируя тепловой удар. — Просто... ух, что-то здесь жарко, правда? Кондиционеры, наверное, барахлят! Ха-ха-ха... Их разговор прервала группа прохожих, которые внезапно замерли, во все глаза уставившись на ребят. — Эй, чуваки! Это же те первокурсники из UA! — Точно! Они ведь со Спортивного фестиваля! — Ого... Они всё ещё помнят нас? Фестиваль ведь прошёл довольно давно, — недоумённо сказала Хикари. — Ага, — смущённо, но гордо улыбнулась Урарака. — Популярность UA — штука мощная! Джиро, сверившись со своим списком, вздохнула. — Сейчас мне надо отыскать огромную сумку... А то мои вещи никуда не влезут. — О, так может поищем её вместе? Я как раз знаю отличный бренд, у них великолепное качество! — предложила помощь Яойорозу. Каминари тем временем деловито схватил за локоть Ииду: — Староста, погнали со мной! Нам кровь из носу нужно купить прочную походную обувь для лагеря! — Отличная мысль, Каминари! Но мы должны подойти к этому вопросу со всей серьёзностью! Какую обувь стоит купить? С рифлёной подошвой для лучшего сцепления с грунтом или с усиленным супинатором для предотвращения травм голеностопа?! Нам необходим чёткий анализ рынка! — Эй, народ! — громко крикнул Киришима, привлекая внимание остальных. — Давайте реально разделимся по интересам и группам, быстро купим всё необходимое, а потом встретимся здесь! Так будет гораздо быстрее! — Да-а-а! — радостно подпрыгнула Мина. — Я как раз безумно хочу купить кучу классных лагерных штук и парочку новых футболок! — О, мне тоже нужно поискать кое-что из одежды... Может... пойдём вместе? Ну, поищем, посмотрим? Мина на секунду зависла, а затем её щёчки залил очаровательный румянец. Она смущённо отвела взгляд, теребя край своей одежды: — Ну... если тебе тоже надо... то давай пойдём вместе. Я не против! Но чтобы не оставаться наедине с объектом своих тайных вздохов под пристальным взглядом ухмыляющегося класса, Мина молниеносно перехватила Хикари за руку и потянула за собой. — И Хикари-чан идёт со мной! Она мой главный стилист на сегодня! Киришима тут же железной хваткой вцепился в воротник Бакуго, который уже планировал незаметно дезертировать в сторону отдела со специями. — А я забираю Бакуго! Погнали, бро, поможешь мне выбрать самую крутую куртку! — ЭЙ! ОТПУСТИ МЕНЯ, ДЕРЬМОВОЛОСЫЙ! ИНАЧЕ Я ВЗОРВУ ЭТОТ МАГАЗИН ВМЕСТЕ С ТОБОЙ! — взревел Кацуки, пока Киришима с весёлым гоготом тащил его за собой вслед за девочками. — Так, Хикари-чан! С чего начнём? Что тебе нужно купить в первую очередь? — Мне нужно приглядеть прочные джинсы и, наверное, какую-то спортивку, — спокойно ответила Хикари, сверяясь со своим мысленным списком. — В горах по ночам довольно холодно, так что тёплая кофта лишней точно не будет. — Отличный план! Значит, нам всем прямая дорога в отдел одежды! — скомандовала Мина, увлекая её за собой. Пока Ашидо увлечённо перебирала вешалки, Хикари мельком, буквально на долю секунды, посмотрела назад — туда, где шёл Бакуго. Кацуки с привычно недовольной миной лениво осматривал витрины. Хикари тут же резко отвела взгляд в сторону, чтобы он не заметил её повышенного внимания. Сердце предательски пропустило удар. Почему-то внутри до сих пор эхом отзывалась вчерашняя радость, когда он внезапно передумал и согласился пойти. Хикари очень хотела как-то заговорить с ним прямо сейчас, растопить этот лёд, но... она абсолютно не знала как ей стоит начать разговор. Тем временем Киришима, шедший плечом к плечу с Бакуго, хитро прищурился. Убедившись, что девочки ушли чуть вперёд, Эйджиро слегка наклонился к другу и тихо, так, чтобы слышал только он, спросил: — Эй, Бакуго... А давно она тебе нравится? Кацуки замер. Он недоумённо, как на умалишённого, уставился на Киришиму, а в его глазах вспыхнуло опасное багровое пламя. — Чё ты там вякнул, дерьмоволосый? Кого ты там приплёл? Киришима ничуть не испугался. Он лишь заговорщически кивнул головой в сторону Хикари, которая в этот момент о чём-то весело переговаривалась с Миной, и её чистый, искренний смех колокольчиком разнёсся по рядам магазина. Бакуго посмотрел на неё. В голове у него на мгновение воцарился абсолютный хаос. Нравиться? Она? Мне?! Внутри всё сжалось в тугой узел. Нет, он не отрицал, что порой в его буйную голову закрадывались странные, непривычные мысли, когда она была рядом. Но чтобы воспринимать это всерьёз? Чтобы признать это? Да ни за что на свете! С чего этот придурок Киришима вообще взял эту чушь?! — Я понятия не имею, о чём ты говоришь, — максимально спокойно и холодно отрезал Бакуго, отворачиваясь к очередной витрине и изо всех сил стараясь, чтобы его голос не дрогнул. Киришима лишь тихо усмехнулся, пихнув его локтем в бок. — Ну-ну. Даже если ты сейчас сам этого не понимаешь, бро, поверь мне — в дальнейшем всё станет ясно как день. — Отвали и забудь дорогу ко мне с этими дебильными вопросами. — Да ладно тебе, — не унимался Киришима, закинув руки за голову. — Тогда ответь мне на милость: почему ты общаешься с ней чаще, чем со всеми остальными, хотя раньше вообще её не переносил? Почему ты помог ей решить ту зубодробительную задачу по геометрии, хотя обычно посылаешь всех к чёрту? Почему ты с ней в принципе меньше огрызаешься? И что самое интересное... когда я вчера спросил тебя про шопинг, ты меня послал. Но стоило Хикари сказать, что она пойдёт — ты вдруг резко передумал. М? Бакуго резко замолчал. Слова Киришимы ударили наотмашь, потому что... в них была чистая, неоспоримая правда. Кацуки на секунду погрузился в собственные мысли, и перед его глазами замелькали картины последних месяцев. Ведь действительно... Он даже к себе домой её пригласил, пустил в своё личное пространство. Они ходили вместе в кафе, сидели за одним столом. Они вдвоём выбирали подарок для его родителей. Они рубились на игровых автоматах. Они вместе были на совместном задании, действовали как идеальный дуэт и спасли детей. Бакуго сжал кулаки в карманах. Глубоко внутри он знал ответ, который так боялся озвучить. Она понимала его. Понимала намного лучше, чем кто-либо другой. Его неистовый характер, его амбиции, его вечную ярость — она не пугалась этого. Он не мог отрицать: ему было чертовски приятно её общество. Ему впервые в жизни было по-настоящему весело и интересно бороться с кем-то на Спортивном фестивале, чувствуя равную силу. Кацуки судорожно выдохнул. Да он, чёрт возьми, знал половину из её травм, знал её непростое прошлое и даже настоящую личность её отца! Он видел её настоящую. Но главное было в другом. Хикари всегда была рядом именно в самые трудные, переломные для него моменты. Она никогда не обижалась на его крики и всегда твёрдо, гордо отстаивала свою позицию. А перед тем жутким испытанием со Всемогущим... она подошла к нему. Она поддержала его, когда он был готов сломаться. Она твёрдо сказала, что он обязан победить. Сказала, что хочет, чтобы он поехал вместе с ними в лагерь. Бакуго до сих пор не был уверен до конца, что это за чувство. Любовь? Влюблённость? Слово «нравится» казалось слишком мелким и глупым для того урагана, что уже некоторое время бушевал в груди. Но одно он знал абсолютно точно, со стопроцентной уверенностью: Хикари была единственным человеком, с которым ему было по-настоящему комфортно. Единственным человеком, при одном взгляде на которого всё его паршивое настроение, вся злость и раздражение улетучивались, оставляя внутри странный, непривычный покой. Кацуки резко тряхнул головой, прогоняя наваждение, и раздражённо отмахнулся от Киришимы. — Заткнись, дерьмоволосый. Достал. Он ускорил шаг, сокращая дистанцию, и снова посмотрел на Хикари. Она как раз повернулась к нему, примеряя какую-то забавную спортивную кофту, и, поймав его взгляд, робко, но невероятно тепло улыбнулась. Бакуго почувствовал, как сердце сделало кульбит, и глубоко вздохнул, признавая поражение перед самим собой. На этот шопинг он пришёл точно не ради вещей. Они зашли внутрь просторного магазина, где ряды вешалок ломились от самого разного геройского и повседневного шмота. Киришима хитро прищурился, подмигнул Бакуго и с размаху похлопал его по плечу. — Ну, бывай, бро! Не скучай тут! — весело шепнул Эйджиро и тут же тактично свинтил в глубину зала, направляясь прямиком к Мине, которая крутилась чуть дальше от Хикари в поисках ярких топов. Увидев приближающегося Киришиму, Ашидо расплылась в широкой улыбке, и они принялись увлечённо перебирать вешалки вместе, периодически взрываясь смехом на весь отдел. Бакуго проводил эту парочку тяжёлым, полным презрения взглядом, шумно вздохнул и про себя раздражённо обозвал друга. Придурок дерьмоволосый. Думает, я не понял его тупого манёвра. Кацуки перевёл взгляд на Хикари. Девушка уже вовсю штурмовала отдел спортивок, сосредоточенно перебирая одну вешалку за другой. Наконец, её внимание привлекла одна олимпийка. Хикари сняла её, накинула на плечи и повернулась к большому зеркалу, критически разглядывая своё отражение. Она покрутилась так и этак, недовольно поджимая губы. Вроде бы вещь сидела нормально, по размеру, но внутри оставалось стойкое ощущение, будто что-то не то — совершенно не к её лицу. Ей не нравился цвет. Внезапно со стороны её плеча раздался хриплый, уверенный голос: — Сними это барахло. Тебе вообще не идёт. Хикари от неожиданности вздрогнула и обернулась. Рядом, наклонив голову набок, стоял Кацуки. Он разглядывал кофту с таким лицом, будто перед ним был не бренд, а половая тряпка. — Думаешь? — удивлённо спросила Хикари, переводя взгляд с него на зеркало. Бакуго уверенно кивнул, пренебрежительно цыкнув. — У тебя глаза есть? Этот блеклый цвет тебя старит, как доисторическую бабку. Да и материал фиговый — чистая дешёвая синтетика, в горах под дождём в ней за секунду пропотеешь, а потом сдохнешь от простуды. Хикари на мгновение замерла, а затем её лицо озарила искренняя улыбка. Она аккуратно повесила кофту обратно на стойку, радуясь, что их мнения совпали. Она снова начала рассматривать другие варианты, растерянно блуждая взглядом по бесконечным рядам. Бакуго пару секунд молча наблюдал за её мучениями, а затем раздражённо вытянул руку из кармана и грубо ткнул пальцем в сторону дальней вешалки, где висела объёмная худи тёмно-изумрудного оттенка. — Вон ту посмотри. Хикари подошла, покрутила кофту в руках, пощупала ткань и с сомнением покачала головой. — Нет, Кацуки, она мне не очень нравится. Ткань слишком лёгкая. Мне нужно что-то поплотнее для ночных прогулок. Бакуго лишь недовольно проворчал что-то сквозь зубы, но... отходить не стал. Вместо этого они начали вместе продвигаться вдоль стеллажей, методично отсматривая вещи. Кацуки ворчал на каждый второй бренд, а Хикари весело улыбалась, не удивляясь его дотошности. Наконец, её взгляд зацепился за плотную толстовку на молнии глубокого зелёного цвета с высоким штормовым воротником. Хикари быстро накинула её на себя, застегнула до подбородка и выжидающе посмотрела на парня. — А что насчёт этой? Кацуки подошёл ближе. Он окинул её оценивающим взглядом с ног до головы, задержавшись на плечах, и неохотно буркнул: — Сидит нормально. Цвет нормальный, под твои глаза подходит. — Он протянул руку, бесцеремонно схватил край её рукава и пару секунд потирал плотную, рельефную ткань между пальцами. — Но материал... Чёрт, стирать её будет тяжело. Сюда любая лагерная грязь намертво въестся, задолбаешься потом порошком тереть. Хикари удивлённо округлила глаза, глядя на него со смешанным чувством восторга и шока. — Кацуки... Ты и в особенностях стирки разбираешься? Честно, это так неожиданно. — Заткнись, Искристая! Кто ж знал, что мне когда-нибудь придётся объяснять элементарные бытовые вещи девчонке, которая выбирает одежду только по принципу «ой, красивенько»! За домом следить надо, дура, вот и знаю! Хикари не выдержала и звонко рассмеялась. Кацуки лишь яростно сопел, но уходить даже не думал. В итоге, пройдя ещё пару рядов, Хикари наткнулась на идеальный вариант — тёмно-синюю спортивку из высокотехнологичного плотного материала, которая выглядела стильно, не продувалась и явно была готова пройти сквозь любые огонь, воду и медные трубы Айзавы. Она быстро надела её и, повернувшись к Бакуго, с надеждой спросила: — Ну как? Посмотри. Мне лично эта нравится намного больше, по сравнению со всеми прошлыми. Кацуки засунул руки обратно в карманы и критически осмотрел её. Кофта идеально подчеркивала её фигуру, сидела как влитая, а глубокий синий цвет делал её образ собранным и по-геройски уверенным. Бакуго отвёл взгляд, стараясь звучать как можно более равнодушно. — Неплохо. По крайней мере, в ней ты не выглядишь как мешок с картошкой. Бери эту и пошли уже. — Хорошо! — сияя от счастья, ответила Хикари. Хикари с выбранной спортивкой в руках направилась к кассам, по пути высматривая Мину. Та обнаружилась в окружении горы ярких вещей, как раз прикладывая к себе очередной укороченный топ. Увидев подругу, Мина тут же закрутилась на месте. — Хикари-чан, глянь! Как тебе этот топ? — Тебе очень идёт, Мина. Цвет прямо твой. А ты как, нашла всё, что планировала? — Да-а-а, у меня полный комплект! — радостно закивала розовая девчонка, а затем перевела взгляд на сложенную синюю вещь в руках Хикари. — О, а ты всё-таки выбрала спортивку? Покажи-ка! Хикари с готовностью развернула плотную спортивку и Мина одобрительно цыкнула языком. — Ух ты! Слушай, идеальный выбор. И выглядит стильно, и Айзава со своими тренировками тебя там не заморозит. Сама нашла? — Ну... не совсем, — Хикари перевела взгляд на стоящего неподалёку блондина. — Кацуки помог с выбором. Мина удивлённо округлила глаза, а затем хитро заулыбалась, бросив взгляд на Бакуго. — Надо же... А у него, на удивление, хороший вкус! Кто бы мог подумать, что Бакуго тайный ценитель моды и практичности? — Слышь, Глазастая! Завались! — моментально донеслось со стороны. — Какой ещё ценитель?! Я просто спас эту дуру от позора, чтобы она не выглядела в лагере как общипанная курица! На лице Киришимы, тем временем, сияла настолько многозначительная, понимающая и чересчур довольная ухмылка, что Бакуго захотелось стереть её взрывом прямо сейчас. — Вот это да-а-а... — протянул Эйджиро, качая головой и буквально прожигая друга взглядом в упор. — Помог с выбором, говоришь? Какая забота, Бакуго! Настоящий мужской поступок! Кацуки почувствовал, как лицо снова начинает гореть. Он шумно набрал в лёгкие воздуха, но вместо очередного крика просто намеренно, с каменным и глубоко оскорбленным лицом проигнорировал Киришиму. — Ладно, народ, — со смехом прервала назревающую бурю Мина. — Я тоже всё выбрала. Осталось только дойти до кассы и купить! Пока девочки выкладывали вещи на ленту и расплачивались, мальчики отошли чуть дальше к выходу из магазина. Мина, воспользовавшись моментом, пока кассир пробивал чеки, незаметно пихнула Хикари локтём в бок и умоляюще зашептала: — Хикари-чан... Миленькая, у меня к тебе стратегическая просьба! Можешь... ну, как-нибудь отвлечь Бакуго? Буквально ненадолго! Я так хочу побывать с Эйджиро наедине хотя бы полчаса, поболтать без его вечных криков на заднем плане... Прости, пожалуйста, что вешаю это на тебя! Хикари лишь тихо и тепло рассмеялась, забирая свой пакет с покупками. — Мина, перестань извиняться, всё в порядке. Я же сама обещала, что буду помогать тебе на этом «любовном фронте». Так что я только рада. Считай, план перехвата запущен. — Боже, Хикари, ты святая! Я твой должник до конца жизни! — Мина запрыгала от радости, готовая расцеловать подругу прямо у кассы. Когда они всей толпой вышли в просторный коридор торгового центра, Киришима, потягиваясь, бодро предложил: — Ну что, ребят. Может, пойдём ещё что-нибудь посмотрим? Вдруг какая-то полезная экипировка по скидке выйдет? Для лагеря лишним не будет! Для Хикари это был идеальный момент. В ней мгновенно проснулся скрытый талант великой актрисы. Она резко остановилась, хлопнула себя ладонью по лбу и с максимально правдоподобным удивлением повернулась к Бакуго. — Ой, Кацуки! Точно! Чуть не забыла! — она сделала шаг к нему, заглядывая в лицо. — Помнишь, мы же с тобой договаривались... Ну, нам обязательно нужно сходить в тот специализированный отдел на третьем этаже и купить те особые утяжелители для тренировки суставов? Бакуго недоумённо вытаращил на неё глаза. — Чего?! Какие ещё утяжелители? Ты чё несёшь, полярное сияние, мы ни о чём таком не... — Боже, Кацуки, ну у тебя и ужасная память! — перебила его Хикари, звонко рассмеявшись, и, чтобы он не успел вставить ни слова, слегка подтолкнула его ладонью в спину по направлению к эскалатору. Затем она обернулась к притихшим ребятам и весело махнула рукой: — В общем, вы идите, ребят, можете продолжать шопинг без нас! Мы вас позже догоним! Киришима на секунду открыл рот, собираясь по привычке выдать: «О, утяжелители? Это звучит супер-мужественно, давайте пойдём вместе!», но в следующую долю секунды его мозг сработал как швейцарские часы. Он перевёл взгляд на Хикари, затем на Мину, а потом на Бакуго, который был в полном недоумении. Да это же идеальный шанс для них двоих! И для меня с Миной, чёрт возьми! — А-а-а! Да-да, точно! — Киришима мгновенно перехватил инициативу, широко улыбаясь и хватая Мину за плечо. — Утяжелители — это дело личное и серьёзное! Мы мешать не будем! Пойдём, Мина, оставим этих двоих. Мина, едва сдерживая победную улыбку, активно закивала головой. — Да-да, пойдём скорее! Удачно вам купить... утяжелители! Когда Ашидо и Киришима со свистом растворились в толпе покупателей, наступила внезапная, почти осязаемая тишина. Хикари обернулась к Бакуго и с максимально невинной, ангельской улыбкой произнесла: — Ну что... пойдём? Она развернулась и зашагала вперёд по широкому коридору торгового центра, намеренно пряча от него взгляд. Щёки девушки слегка покалывало от подступающего румянца: актёрская игра далась ей легко, но вот остаться один на один с Кацуки посреди огромного молла — это совершенно другое дело. Внезапно Хикари почувствовала, как её запястье перехватила чужая, широкая и горячая ладонь. Хватка не была грубой или болезненной, но держал он крепко, заставив её замереть на месте. Хикари удивлённо обернулась и посмотрела на Бакуго. — Кацуки?.. Чего это ты? Бакуго стоял неподвижно. Его блондинистая чёлка бросала тень на лицо, а багровые глаза смотрели на неё непривычно серьёзно, глубоко и тихо. В этом взгляде не было привычной ярости, и от этого сердце Хикари пропустило мощный удар. — А что насчёт тебя? — тихо, с хрипотой в голосе спросил он, не выпуская её руки. — Какого чёрта ты сейчас устроила? Зачем соврала? Мы ни о каких утяжелителях не договаривались. Хикари растерянно отвела взгляд, судорожно соображая, что делать дальше. Мысли в голове устроили настоящий хаос. Ей было жизненно важно отделить Эйджиро и Мину друг от друга, но в пылу планирования она совершенно не подумала, что ответит самому Бакуго, когда они останутся одни. Сказать правду? Ни за что! Сказать, что Мине нравится Киришима? Исключено. Но обмануть Кацуки прямо сейчас тоже не получится — этот парень видел её насквозь и мгновенно поймёт, если она начнёт обманывать. Пока она молча разглядывала глянцевый пол, Бакуго продолжал пристально всматриваться в её лицо. Одиночество среди шумящей толпы, тепло её руки в его ладони и недавние слова Киришимы про «а давно она тебе нравится?» окончательно сорвали у Кацуки все внутренние предохранители. Он совершал глупость, он это понимал, но лавина странных, бушующих чувств внутри больше не поддавалась контролю. Он чуть потянул её руку на себя, заставляя сделать шаг назад, и спросил прямо, без обиняков: — Ты... хотела остаться со мной наедине? Поэтому разыграла этот цирк? Хикари резко вскинула голову, а глаза её округлились от шока. — Что?.. Кацуки на секунду отвёл взгляд в сторону, и Хикари готова была поклясться, что увидела, как его скулы и уши стремительно заливает густой, пунцовый румянец. Он сжал зубы, проклиная себя, весь этот торговый центр и свои дурацкие эмоции, но если всё это было правдой... Если он действительно ей дорог, если он ей нравится, то скрывать это дальше было просто выше его сил. Он снова повернулся к ней, заставляя её замереть под тяжестью своего взгляда, и выдал на одном дыхании: — Ты... я тебе нравлюсь, что ли? В первые секунды Хикари даже не поняла истинного смысла его слов. Она просто глупо смотрела на его напряжённое лицо, на то, как судорожно сжалась его челюсть. Но когда до её сознания наконец дошёл весь масштаб его вопроса, по телу словно пропустили мощный электрический разряд. Девушка окончательно растерялась. Всё её хвалёное хладнокровие и боевая выдержка рассыпались в прах. — Ч-чего?! — заикаясь, выдохнула она, чувствуя, как лицо обдало безумным, обжигающим жаром. — Ты... ты что такое говоришь, Кацуки?! А Бакуго продолжал смотреть на неё. Так близко. Так открыто, уязвимо и отчаянно, как не смотрел ещё никогда в жизни. В его глазах отражался целый мир, и этот взгляд был настолько обезоруживающим, что Хикари просто не выдержала этого эмоционального пресса. Паника взяла верх, и она, зажмурившись, выпалила всю правду на одном дыхании: — Да я просто хотела оставить Мину и Эйджиро наедине! В коридоре словно выключили звук. Бакуго замер, его сознание на долю секунды выдало белый шум. — Чё?.. — тупо переспросил он. Хикари приоткрыла один глаз, тяжело дыша и отчаянно пытаясь унять бешеный стук сердца. — Я говорю... Я просто думаю, что они отличная пара! — уже тише, но так же сбивчиво продолжила она, активно жестикулируя свободной рукой. — Они очень близки, понимаешь... Вот я и придумала эти утяжелители, чтобы помочь им! Чтобы они погуляли вдвоём! Только ради этого! Кацуки стоял как громом поражённый. Розовый пожар на его лице сменился выражением абсолютного, монументального шока, который через мгновение перерос в дикое смущение. Он резко, будто обжёгся, отпустил её руку и пулей отвернулся в противоположную сторону, закрывая половину лица ладонью. Внутри у него всё буквально выло от стыда. Какой же я идиот... Какой же я конченый, тупой, самовлюблённый кретин! — мысленно орал Бакуго, готовый провалиться сквозь землю прямо на самый нижний подземный паркинг. — Какого хера я вообще об этом подумал?! Наедине она остаться хотела, ага, держи карман шире! Наслушался дебильных сказок дерьмоволосого! Чего я, блин, вообще хотел добиться этим вопросом?! Хикари стояла рядом, баюкая прижатую к груди ладонь, которую он только что отпустил. Напряжение между ними можно было резать ножом. Они оба стояли спиной друг к другу, красные как раки, и ни один из них не решался сделать первый шаг. Абсолютная, звенящая тишина между ними длилась, казалось, целую вечность. Хикари чувствовала, как воздух вокруг них стал настолько плотным, что его физически тяжело вдыхать. Сердце в груди колотилось как сумасшедшее. Не в силах больше выдерживать это колоссальное напряжение и сводящую с ума неловкость, Хикари первая нарушила молчание, робко подав голос: — Э-это... Кацуки... Бакуго не пошевелился, всё так же стоя спиной к ней. Хикари сделала несмелый шаг ближе, виновато опустив голову и разглядывая свои кроссовки. Ей было до безумия неловко, но ещё сильнее ей хотелось избавить его от этого удушающего чувства стыда. — Прости меня, пожалуйста, — тихо, но искренне произнесла она. — Извини, что поставила тебя в такое дурацкое положение... Я правда не хотела ничего плохого. Мне... мне нужно было сразу предупредить тебя о своём плане, а не втягивать вслепую. Я бы на твоём месте, честно, подумала бы абсолютно точно так же! Так что... я всё понимаю. И я правда ни о чём таком не думаю, честное слово! Она говорила сбивчиво, отчаянно пытаясь уладить эту катастрофу, успокоить его уязвлённую гордость и, к тому же, вернуть собственное ускользающее самообладание. Кацуки молчал. Он медленно опустил руку от лица и удивлённо замер, переваривая её слова. Внутри него бушевал ураган. Меньше всего на свете он ожидал, что эта девчонка, которую он только что сдуру спросил об увлечённости им, начнёт... извиняться перед ним. Она не высмеяла его, не покрутила пальцем у виска, а мягко попыталась сгладить углы, принимая всю вину за неловкость на себя. В груди у Кацуки странно защемило. Горький, ядовитый стыд вдруг сменился глухим теплом. Ему до безумия захотелось обернуться и рявкнуть: «Да какого чёрта ты извиняешься?! Это я полный придурок! Это я навоображал себе невесть что, решив, будто я пуп вселенной, вокруг которого крутятся все твои мысли!» Ему хотелось признать, что он повёл себя как идиот, доверившись дурацким подколам Киришимы. Но это был Бакуго. Из горла вместо честного признания вырвался лишь привычный хриплый вздох. Он медленно обернулся, его лицо уже приняло более-менее нормальный оттенок, хотя багровый взгляд всё ещё выдавал внутреннее замешательство. Он посмотрел на неё и буркнул, отводя глаза в сторону: — Да ладно уже... Забей. Кацуки резко развернулся и зашагал вперёд по коридору, намеренно сбавляя свой привычный стремительный темп, чтобы она не отставала. Хикари на секунду замерла, а затем быстро пристроилась рядом, заглядывая ему в лицо снизу вверх. — Ты... ты правда не обижаешься? Бакуго остановился как вкопанный, раздражённо цыкнул и сверху вниз посмотрел на неё своим фирменным, слегка свирепым, но уже абсолютно безопасным взглядом. — Эй! Ты за кого меня держишь?! Я тебе что, обиженный нытик какой-то или девчонка сопливая, чтобы из-за всякой херни дуться?! Проехали, я сказал! Он снова засунул руки в карманы, и, хотя его голос звучал грубовато, в багровых глазах больше не было того колючего напряжения. Кацуки шумно выдохнул, прогоняя остатки смущения, и кивнул в сторону ближайших павильонов: — Чё тебе там ещё нужно было купить? Спортивку взяла, джинсы давай ищи. Шевелись быстрее. У меня нет желания торчать тут до ночи из-за твоих шмоток. — Кацуки... Я, пожалуй, сначала зайду в уборную. Ты можешь подождать меня здесь? Бакуго неопределённо ухмыльнулся и коротко бросил: — Ладно. Проваливай. Про себя же Кацуки издал тяжелейший, полный облегчения вздох. Он был безумно рад этой внезапной паузе. Ему кровь из носу нужно было остаться одному хотя бы на пять минут, чтобы просто выдохнуть, остудиться и окончательно собраться с мыслями после той ментальной катастрофы, которую он сам же и устроил. — Я быстро! — пообещала Хикари и поспешно скрылась за дверью женской комнаты. Но стоило двери за ней захлопнуться, отсекая шум торгового центра, как вся её напускная весёлость и собранность мгновенно испарились. Хикари практически обессиленно прижалась спиной к прохладной поверхности двери. Ноги казались ватными, а в груди, мешая нормально дышать, гулким эхом отдавался сумасшедший, бешеный стук сердца. Она медленно закрыла лицо ладонями, чувствуя, как пальцы дрожат, а щёки всё ещё полыхают невыносимым жаром. — Что... что это сейчас было? — едва слышно прошептала она в пустоту, сползая спиной по двери. В голове до сих пор царил абсолютный хаос. Она решительно ничего не понимала. Планируя отвлечь Бакуго ради Мины и Киришимы, Хикари ожидала от него чего угодно: яростных криков, привычных угроз «взорвать на месте», раздражённого ворчания... Но она точно, ни на секунду не была готова к такому. К этому дурацкому, обезоруживающему, прямому вопросу в лоб. К этой хватке на её запястье — горячей и неожиданно бережной. А его взгляд? Хикари до боли зажмурилась, но перед глазами всё равно стояло его лицо. Гордый, вечно бушующий Кацуки смотрел на неё так тихо, так отчаянно и растерянно, словно доверил ей какую-то самую хрупкую, потаённую часть своей души. От этого воспоминания по коже снова пробежали покалывающие мурашки. Хикари судорожно вздохнула, запуская пальцы в волосы. Её пугало то, что происходило с ней в последнее время. Почему каждый раз, когда дело касалось этого невыносимого блондина, вся её хвалёная логика, хладнокровие и рациональность просто летели к чертям? Внутри всё переворачивалось вверх дном от одного его присутствия. Она ловила себя на мысли, что рядом с ним становится глупее, теряет дар речи и начинает заикаться, как испуганная первоклассница. Почему я вообще так радуюсь? — задавала она себе один и тот же вопрос, чувствуя, как к горлу подступает ком от собственной беспомощности. Почему её сердце замирало от восторга, когда он ворчливо помогал ей выбирать спортивку? Почему ей было так тепло от осознания того, что он просто идёт рядом? Что вообще с ней происходит? Но самым страшным и удушающим был другой вопрос, который Хикари боялась задать себе больше всего. Когда Кацуки стоял перед ней и спрашивал: «Я тебе нравлюсь, что ли?» — почему она не смогла выдать простое, чёткое и уверенное «Нет»? Почему она не сказала, что он не прав, что он ошибся, что он ей не нравится? Любая другая нормальная девчонка на её месте сразу бы отшутилась или отрезала ложь, чтобы спасти ситуацию. А она... она замешкалась. Она растерялась, испугалась и начала глупо заикаться, судорожно прикрываясь чужой любовной историей. Хикари прижала ладонь к груди, чувствуя, как под пальцами бешено колотится пульс. Ей нужно было успокоиться. Срочно. Потому что там, за дверью, её ждал он — парень, который перевернул весь её привычный мир с ног на голову. Когда Хикари закрыла дверь кабинки, она ещё долго не могла прийти в себя. Перед глазами всё ещё стояло смущённое, непривычно открытое лицо Кацуки. Ей потребовалось несколько минут, чтобы просто заставить свои лёгкие нормально дышать, умыться холодной водой и вернуть лицу естественный оттенок. Выйдя из глубин уборной, Хикари направилась к выходу. Она почему-то только сейчас заметила, что этот коридор торгового центра был спроектирован довольно странно — длинный, узкий, со скудным искусственным освещением, он тонул в полумраке, и проходящие мимо по центральному холлу люди даже не заглядывали сюда. Здесь царила глухая, почти зловещая тишина. Хикари сделала всего несколько шагов, как вдруг из глубокой тени массивной бетонной колонны отделилась высокая фигура. На незнакомце было длинное, глухое чёрное пальто свободного кроя, доходящее почти до щиколоток, а на голову был накинут глубокий капюшон, полностью скрывающий лицо. Хикари инстинктивно остановилась. Воздух вокруг неё в одно мгновение стал тяжёлым, липким и холодным. От этого человека веяло такой монументальной, леденящей душу аурой, что у девушки по спине пробежал табун диких мурашек. Каждое её предчувствие, каждый геройский инстинкт буквально закричали об опасности. — Так это ты... Киношита Хикари, — раздался тихий, пугающе хладнокровный голос. В нём не было суеты, он звучал веско, и оттого ещё более жутко. — Надо же. А я всё думал, когда пресса наконец явит миру новое «совершенство» академии UA. Рад, что мы наконец встретились. Хикари мгновенно перенесла вес тела на носки, готовая в любую секунду активировать причуду и разорвать дистанцию. — Кто вы такой?.. — её голос прозвучал тише, чем ей хотелось бы, но она изо всех сил старалась держать удар. Мужчина в капюшоне даже не шелохнулся. Он не встал в боевую позу, не поднял рук. Вместо этого он лениво, почти небрежно прижал ладонь в плотной чёрной перчатке к массивному металлическому указателю, приваренному к колонне рядом с ним. Между его пальцами с сухим, едва слышным электрическим треском проскочили тонкие, неоново-фиолетовые нити. В следующую секунду Хикари едва не закричала от шока. Без шума, без огня, без единого взрыва прочная железная конструкция на её глазах мгновенно осыпалась мелкой, мертвенно-серой пылью, беззвучно осев на пол. Для любого случайного свидетеля это выглядело как чистый, пугающий распад материи. — Не дёргайся, — так же тихо предупредил он, и под капюшоном блеснули тяжёлые, неподвижные глаза. — Твоя причуда быстрая, но я быстрее. Один твой крик — и это здание сложится как карточный домик, похоронив под собой всех этих никчёмных, весёлых людишек за стеной. И твоего блондинистого друга, который ждёт тебя на выходе, в том числе. Ты ведь этого не хочешь, героиня? Хикари сковал первобытный, животный ужас. Она поняла, что этот человек не блефует. Сила, которой он обладал, была колоссальной. Не успела она даже осмыслить это, как мужчина сделал резкое, неуловимое глазом движение. Он мгновенно сократил расстояние, его мощная рука в перчатке грубо схватила Хикари за воротник и с силой впечатала спиной в бетонную стену. Удар выбил воздух из её лёгких. Из-за разницы в росте Хикари оказалась зажата между его телом и стеной, вынужденная смотреть на него снизу вверх. От сильного толчка капюшон незнакомца слегка сдвинулся назад, приоткрывая лицо. Глаза Хикари расширились от подступивших слёз и шока. Нижняя часть его челюсти, скулы и шея были страшно изуродованы рваными ожогами и мёртвенно-белыми, глянцевыми лазерными следами, стянутыми грубыми медицинскими скобами. Из-под капюшона на неё смотрели янтарно-золотые глаза. Вдруг в кармане её джинсов раздалась настойчивая вибрация. Но ни Хикари, чьё горло было пережато чужой хваткой, ни мужчина не обратили на этот звук абсолютно никакого внимания. — Кто... кто ты такой?.. — хрипло, едва дыша через подступающие слёзы страха, выдавила Хикари, вцепившись пальцами в его неподъёмное запястье. Её всю крупно трясло. — Зачем... зачем ты здесь? Если хочешь убить меня — делай это. Но не трогай людей. Они ни в чём не виноваты! Мужчина не ответил на её требование. Он лишь издал тихий, ядовитый, сухой смешок, от которого у Хикари внутри всё заледенело. — На убой напрашиваешься? — протянул он, пристально разглядывая её искажённое страхом лицо. — Как благородно. И как глупо. Смотрю на тебя и думаю... какая же ты всё-таки хрупкая. Наслышан о твоих подвигах на USJ, на Спортивном фестивале. Даже в Хосю. Весь этот фальшивый мир, всё это гнилое общество так яростно тебя продвигает. Людям ведь нужна новая порция красивых картинок в рейтинге героев, верно? Тебя так лелеют... Но знаешь что? Я разочарован. Ты дрожишь как осиновый лист. Хикари, несмотря на удушающий страх, стиснула зубы. Чувство несправедливости на секунду перевесило ужас. — Я дрожу... потому что ты угрожаешь невинным! — прерывисто, но с вызовом ответила она, заглядывая прямо в его пугающие золотые глаза. — Общество... пресса... мне плевать на них! Я учусь в UA не ради славы и картинок! Мужчина чуть сильнее прижал её к бетону, заставляя поморщиться от боли. Его взгляд стал ещё более холодным и пронзительным. — О, неужели? Какие громкие слова для маленькой девочки. Мне вот просто интересно... Что ты сама думаешь о нынешних героях, Киношита? О тех, кто улыбается с экранов телевизоров, машет ручкой толпе, пока в тени ломаются и уничтожаются чужие жизни? Ты ведь видишь этот рейтинг. Видишь эту гнилую систему, где статус важнее человечности. Хикари судорожно глотнула воздух. Её челюсть дрожала, слёзы бессилия уже катились по щекам. Она заикалась, но заставила себя сказать это ему в лицо, защищая то, во что верила: — Т-те, кого я знаю... мои друзья... учителя... близкие! Они правда... они защищают людей! Они рискуют своими жизнями не ради р-рейтинга и не ради популярности! Система может быть несовершенной, но люди... люди, которые идут в бой ради других — они не фальшивка! Лицо мужчины под капюшоном потемнело. Её ответ ему явно не понравился — эта глупая, по его мнению, юношеская вера в идеалы раздражала его. Глаза злодея сузились, наполнившись глубоким презрением. Его хватка на её воротнике натянулась до предела, приподнимая её над полом. — Настоящие, говоришь? — тихо, с обжигающим сарказмом переспросил он, приблизив своё изуродованное лицо почти к самому её уху, так что Хикари почувствовала его холодное дыхание. — Какая святая, слепая наивность. Промывка мозгов в UA работает на отлично. Ну хорошо. Раз они все такие доблестные защитники и борцы за справедливость... тогда ответь мне на один простой вопрос. Раз уж мы заговорили о «настоящих» героях. Он сделал короткую паузу, и Хикари показалось, что воздух вокруг них окончательно превратился в лёд. — Ответь мне: а согласна ли ты с тем, что говорят в кулуарах насчёт твоего собственного папаши? Насчёт великого, безупречного Люмена? — его голос опустился до едва различимого, зловещего шёпота. — Насчёт Старателя и всех этих топ-героев, которые ради первого места в рейтинге, ради амбиций и титула «лучших» готовы превратить жизнь собственных семей в кромешный ад? Которые калечат собственных детей на тренировках, выбрасывая их за ненадобностью, если те не оправдали ожиданий? Ну же, героиня. Скажи мне это. Скажи мне в лицо, что они святые. Что твой отец — святой. Хикари замерла. Этот вопрос ударил под дых сильнее, чем физический удар о стену. Слова застряли у неё в горле. Перед глазами вихрем пронеслись тяжёлые, удушающие воспоминания из собственного детства: бесконечные, изнуряющие тренировки до темноты в глазах, ледяное давление отца, его вечные требования соответствовать статусу, его жёсткий взгляд, в котором не было отцовского тепла, а только расчёт... Она вспомнило мёртвое тело её мамы... Она вспомнила, как тяжело и одиноко порой бывало дома, за закрытыми дверями их идеального для прессы особняка. Она открыла рот, чтобы что-то ответить, защитить свою семью, выдать хоть какую-то ложь... но не смогла. Губы просто беспомощно задрожали. Из горла не вырвалось ни единого звука. Она действительно не могла честно и уверенно защитить отца перед лицом этого монстра. Мужчина несколько секунд молча наблюдал за её ментальной капитуляцией, наслаждаясь её замешательством. На его губах снова заиграла холодная, торжествующая ухмылка. Ее молчание было для него лучшим ответом. — Вот видишь, — веско констатировал он, ослабляя хватку и почти брезгливо отпуская её воротник. — Ты и сама всё знаешь. Вы все — просто послушные куклы, выставленные на витрину. И ты ничем не лучше их. Он сделал шаг назад, растворяясь в полумраке коридора, и аккуратно поправил капюшон, снова скрывая шрамы. — Мы ещё увидимся, Киношита Хикари. Помни это чувство беспомощности. Скоро ваш фальшивый свет погаснет. Он развернулся и бесшумно зашагал прочь, исчезая в темноте прохода так же внезапно, как и появился. Как только его удушающая аура окончательно исчезла, силы мгновенно покинули Хикари. Ноги подогнулись, и она, шумно, выдыхая воздух, медленно сползла спиной по холодной бетонной стене прямо на пол. Её била крупная, неудержимая дрожь. Пакет с новой спортивкой выпал из её ослабевших рук. Хикари уткнулась коленями в грудь, закрыла лицо руками и разрыдалась. Это были слёзы не просто от боли — это был дикий, первобытный выплеск пережитого шока. Она впервые в жизни осознала, что стояла на самом краю пропасти, на волосок от смерти, и один её неверный шаг мог погубить всех, кто был ей дорог. Хикари сидела на холодном полу, сжавшись в комок, и её плечи судорожно вздрагивали от беззвучных, душащих рыданий. Слёзы застилали глаза, а в ушах всё ещё стоял этот леденящий, спокойный голос монстра в капюшоне. Она была настолько раздавлена пережитым ужасом и собственной беспомощностью, что полностью потеряла связь с реальностью. Она не заметила, как на другом конце коридора Бакуго, в очередной раз слушая безответные гудки, нахмурился. Внутри у него болезненно кольнуло нехорошее предчувствие. Что-то было не так. Сорвавшись с места, он быстрым шагом направился к переходу у уборных. Стоило ему свернуть в полумрак узкого коридора, как его взгляд упал на маленькую, беззащитную фигуру, сидящую прямо на полу. В груди у Кацуки всё перевернулось, а сердце испуганно пропустило удар. — Хикари! — сорвалось с его губ. Он пулей преодолел разделяющее их расстояние, подбежал и резко опустился перед ней на корточки. Но стоило его тени упасть на неё, как Хикари, объятая остаточным животным страхом, дико вскрикнула. Она резко отдёрнулась назад, почти падая на спину, и выставила перед собой дрожащие ладони, готовая защищаться до последнего. Её испуганный, затравленный взгляд столкнулся с округлившимися от шока глазами Бакуго. Кацуки замер, не смея прикоснуться к ней. Его руки зависли в воздухе. Он смотрел на её залитое слезами лицо, на то, как панически расширены её зрачки, и внутри него вспыхнула глухая, яростная боль. Ему никогда, ни разу в жизни не было так страшно. — Эй... Искристая, ты чего? — его голос, обычно громкий и властный, сейчас прозвучал непривычно тихо, почти умоляюще. — Что случилось? Кто здесь был?! Отвечай мне! Хикари смотрела на него сквозь пелену слёз, но вместо ответа из её груди вырвался новый, ещё более отчаянный всхлип. Она зажала рот ладонью, пытаясь сдержать рыдания, но её колотило так сильно, что зубы стучали друг о друга. — Я... я ничего... ничего не смогла сделать, Кацуки... — сквозь горькие слёзы, заикаясь и задыхаясь, прошептала она. — Я снова... снова почувствовала себя такой... такой слабой! Такой никчёмной и беспомощной! Каждое её слово резало Бакуго по живому без ножа. Он пытался достучаться до неё, хватал за плечи, заглядывал в глаза, требуя объяснений, но Хикари словно не слышала его. Она заново переживала тот момент у стены, когда её воротник сжимала мертвая хватка, а перед глазами рассыпался в пыль металл. Она плакала всё сильнее, уходя глубоко в свою панику. Кацуки чувствовал себя абсолютно бессильным. Он — тот, кто всегда решал проблемы силой и взрывами, сейчас сидел перед девчонкой, которую хотел защитить всем сердцем, и не знал, как остановить этот поток слёз. Её тихий, надрывный крик и беспомощные рыдания буквально разрывали его душу на части. Ему было физически больно видеть её такой сломленной. — Да посмотри ты на меня! — хрипло выкрикнул он. — Ты не слабая, слышишь меня?! Перестань говорить эту чушь! Но Хикари только сильнее сжалась, пряча лицо в коленях. Тогда Бакуго отбросил всю свою гордость, все дурацкие барьеры и страхи. Он подался вперёд, медленно, максимально аккуратно, словно боясь повредить хрупкий хрусталь, протянул руки и притянул Хикари к себе. Он обнял её крепко, надежно, утыкаясь подбородком в её макушку и закрывая её своим телом от всего остального мира. Хикари не стала вырываться. У неё просто не осталось на это сил. Ощутив такое тепло его тела и услышав неистовый, бешеный стук его сердца, она словно наконец очнулась от кошмара. Она уткнулась лицом в его плечо, намертво вцепившись пальцами в ткань его футболки, и просто разрыдалась в полный голос, выплескивая весь этот удушающий, скопившийся внутри кошмар. — Кацуки... — захлёбываясь слезами, прошептала она, сжимая его одежду всё сильнее, будто он был её единственным якорем в этом шторме. — Мне было... так страшно... Я так испугалась... — Знаю, — тихо ответил Бакуго, ещё сильнее сжимая объятия и мягко поглаживая её по спине, стараясь передать ей всю свою силу и уверенность. — Знаю. Но теперь я здесь. Я рядом, слышишь? Больше никто к тебе не прикоснётся. Слышишь меня, Хикари? Он думал лишь об одном — чтобы она поскорее успокоилась. Бакуго не шевелился, продолжая крепко и надёжно прижимать Хикари к себе. Одной рукой он бережно удерживал её за плечи, а пальцы другой зарылись в её волосы, слегка поглаживая, чтобы прогнать остатки первобытного ужаса. Он молчал. Кацуки понимал, что любые его громкие слова сейчас будут лишними, поэтому просто был рядом. Постепенно Хикари начала успокаиваться. Всхлипы становились всё реже, дрожь, бившая её хрупкое тело, утихла, а пальцы, мёртвой хваткой вцеплявшиеся в его футболку, наконец немного расслабились. Она просто лежала, уткнувшись лицом в его плечо, и слушала размеренный, сильный стук его сердца. Почувствовав, что её дыхание полностью выровнялось, а сама она притихла, Бакуго слегка отстранился. Его ладони переместились на её плечи, и он заглянул в её покрасневшее, заплаканное лицо. — Ну всё... Выдохни, — тихо, но твёрдо произнёс он. — А теперь колись. Что здесь произошло? Кто на тебя напал? Хикари сглотнула вставший в горле ком и, стараясь не смотреть ему в глаза, начала говорить. Голос её поначалу срывался и дрожал, но она заставила себя выложить всё. Она рассказала про высокого мужчину в глубоком капюшоне, от которого веяло леденящей, мёртвой аурой. Рассказала о том, как он одним прикосновением превратил прочный металл конструкции в горстку серой пыли, угрожая уничтожить весь торговый центр, если она посмеет закричать. — Он... он спрашивал про Люмена. Спрашивал, согласна ли я с тем, что о нём говорят... С тем, как топ-герои ломают жизни своих семей ради амбиций. Кацуки, я... я не смогла ему ничего ответить. А под конец он отпустил меня и сказал... — Хикари судорожно вздохнула. — Он сказал, что мы ещё встретимся. Бакуго слушал её молча, не перебивая ни единым словом. Но с каждым её предложением его челюсти сжимались всё сильнее, зубы скрежетали, а внутри закипала глухая, удушающая ярость. И злился он в этот момент не только на неизвестного ублюдка, но и на самого себя. Этот гнев буквально выжигал его изнутри. Какого хера я торчал там, на выходе? Почему я не пошёл за ней сразу после того, как она не поднимала трубку? Пока её здесь душили и ломали морально, я, как последний кретин, стоял и думал о своей уязвлённой гордости! — мысленно обвинял себя Кацуки, чувствуя, как кулаки непроизвольно сжимаются до побеления костяшек. Нападение произошло прямо у него под носом, а он не смог её защитить. Хикари подняла на него свои зелёные глаза, в которых всё ещё читалась глубокая растерянность. Бакуго заставил себя сделать глубокий вдох, подавляя бушующую внутри злость, чтобы снова не напугать её. — Этот ублюдок ещё ответит, — глухо, сдерживая рычание, пообещал он. Затем Кацуки достал из кармана свой мобильный телефон и перевёл на неё серьёзный взгляд. — Я сейчас позвоню Айзаве. Это дерьмо нельзя спускать на тормозах. Хикари, которая в любой другой ситуации, возможно, начала бы упрямиться и просить не поднимать панику, сейчас не стала ничего отрицать. Она понимала всю серьёзность ситуации. Девушка лишь послушно и слабо кивнула, соглашаясь с его решением. — Ладно... Звони.