Свет, который не греет

После тревожного звонка Бакуго Айзава не стал терять ни минуты. Напряжение в голосе ученика, который редко поддавался панике, говорило само за себя. Уже через несколько минут Сотриголова связался с полицией. В тот же день, едва успев прийти в себя после кошмара в торговом центре, Хикари оказалась в прохладном кабинете полицейского участка. Дрожь в руках утихла, а дыхание выровнялось. Хикари сидела на стуле, сложив руки на коленях, и смотрела прямо перед собой. Напротив неё, за простым деревянным столом, располагался детектив Наомаса Тсукаучи. Его мягкий, но внимательный взгляд немного успокаивал, прогоняя остатки удушающего липкого страха. В углу кабинета, скрестив руки на груди, молча стоял Наоки, чей силуэт казался надёжной скалой в этом хаосе. — Значит, ты утверждаешь, что никогда раньше его не видела? — мягко спросил Тсукаучи, переворачивая страницу в блокноте. Хикари качнула головой, её голос звучал тихо, но уверенно. — Да. Во время нападения злодеев на USJ этого человека точно не было. Я вижу его впервые в жизни. — Сможешь описать его внешность ещё раз, для протокола? Хикари на мгновение прикрыла глаза, и перед внутренним взором тут же вспыхнуло бледное лицо, безумный взгляд и давящая, тяжёлая аура. Она вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. — Высокий. Волосы... — она подробно, деталь за деталью, описала черты лица Рена, его одежду и то, как странно и жутко он себя вёл. — И ещё... перед тем как уйти, он сказал, что мы ещё встретимся. Это не было похоже на пустую угрозу. Он говорил так, будто всё уже решено. Тсукаучи нахмурился, делая быстрые пометки в своих записях. — Мы проверили базу данных, — вздохнул детектив, откладывая ручку и потирая переносицу. — О злодее с такими приметами и причудой у нас нет никакой информации. Чистый лист. Есть вероятность, что он может быть заодно с Томурой Шигараки и действует как его новый скрытый агент. Но... наши люди уже обыскали весь торговый центр. Камеры видеонаблюдения в той зоне оказались повреждены из-за помех, свидетелей практически нет, и они ничего странного или подозрительного не обнаружили. К сожалению, Хикари, эта информация сейчас мало чем сможет нам помочь в его поимке. Тсукаучи повернул голову в сторону угла, где стоял Наоки. — Наоки-сан, вы пришли сразу после звонка Айзавы и внимательно слушали весь допрос. Что думаете по этому поводу? Каково ваше мнение? Наоки медленно опустил руки, его лицо оставалось сосредоточенным и строгим. Он сделал шаг вперёд, его глубокий голос заставил Хикари слегка приободриться. — Если этот человек действует в одиночку, его мотивы туманны. Но если он связан с Шигараки, то его появление в людном месте и такое открытое нападение — это явный вызов, — Наоки на секунду взглянул на Хикари, оценивая её состояние. — Он целенаправленно искал её. Он знал, на кого нападает, и не побоялся столкнуться с учеником академии UA. Нам нужно усилить охрану вокруг ребят, особенно перед предстоящим лагерем. Хикари опустила голову, её плечи едва заметно поникли. Чувство вины, настойчиво скребущееся в груди, всё-таки прорвалось наружу. — Простите меня... — тихо произнесла она, глядя на свои ладони. — Я... я не принесла никакой пользы. Если бы я лучше запомнила детали или смогла узнать его, у вас было бы больше зацепок. Из-за меня всё так запуталось. Тсукаучи добродушно и мягко улыбнулся. В его глазах не было ни капли упрёка, только искреннее тепло. — Ну что ты, Хикари, вовсе нет, — он поддал корпусом вперёд, привлекая её внимание. — Наоборот, спасибо тебе большое. Ты отлично справилась. Поверь мне, в такой критический момент, под чудовищным давлением злодея, выдать столько фактов — это подвиг. Ведь на кону стояли жизни множества людей в том торговом центре, в том числе и твоя собственная. Главное, что ты цела и смогла предупредить нас. Хикари подняла на него глаза и благодарно кивнула. — Да, спасибо, Тсукаучи-сан. — Ну вот и славно. Допрос окончен, ты свободна, — детектив закрыл блокнот, давая понять, что официальная часть завершена. Наоки подошёл к Хикари, мягко коснулся её плеча, увлекая за собой к выходу. Они вместе вышли из душного здания полицейского участка на улицу. Свежий вечерний воздух приятно коснулся лица, принося долгожданное облегчение после нескольких часов, проведённых в закрытом кабинете. Хикари сделала глубокий вдох, но стоило ей опустить взгляд к ступеням, как она остановилась от удивления. У кирпичной стены здания, скрестив руки на груди и небрежно облокотившись о неё спиной, стоял Бакуго. Его взгляд был устремлен куда-то под ноги, а нахмуренные брови выдавали крайнюю степень сосредоточенности и скрытого беспокойства. Услышав шаги, он резко вскинул голову, и его глаза встретились с глазами Хикари. Наоки посмотрел на парня, затем перевёл взгляд на удивлённую Хикари. На его губах промелькнула едва заметная, понимающая улыбка. Он протянул руку и ласково погладил Хикари по голове, слегка взъерошив её волосы. — Хикари, подожди меня здесь минуту, — мягко сказал Наоки. — Я хочу вернуться и ещё кое-что уточнить у Тсукаучи с глазу на глаз. — Хорошо, Наоки, — послушно кивнула она. — Я быстро, — коротко бросил мужчина, развернулся и решительным шагом зашёл обратно в участок, оставив подростков одних. Хикари медленно спустилась по ступеням, подошла к Бакуго и встала рядом, точно так же прислонившись спиной к прохладной каменной стене. Какое-то время они молчали, вслушиваясь в далёкий шум вечернего города. Кацуки не выдержал первым. Не меняя позы, он косо взглянул на неё и негромко спросил: — Ну? Что этот козёл в плаще сказал? — Сказал, как есть... В базе данных того мужчины нет, на камерах сплошные помехи, так что зацепок почти ноль. Детектив предполагает, что он может быть как-то связан с Шигараки. Но теперь нам точно усилят охрану, особенно перед лагерем. Бакуго повернул к ней голову и внимательно всмотрелся в её профиль. Она держалась ровно, но по поникшим плечам, тусклому взгляду и непривычно тихому голосу можно было безошибочно понять: её настроение было абсолютно подавленным. Этот ублюдок в торговом центре знатно выпил из неё все силы. Хикари повернула к нему голову, и её взгляд смягчился. — Кацуки... спасибо тебе, — тихо, но очень искренне произнесла она. — Спасибо, что поддержал меня там. И за то, что сразу позвонил Айзаве-сенсею. Если бы не ты, я бы, наверное, до сих пор там в ступоре стояла. Бакуго дёрнул плечом, недовольно хмыкнув, и демонстративно отвернулся. — Нашла за что благодарить, дура. Я просто сделал то, что должен был, — он замолчал на секунду, а затем уже тише, без привычной агрессии, спросил: — Ты сама-то... как? Хикари не любила жаловаться, но сейчас, рядом с ним, ей не хотелось притворяться. Она спокойно и честно призналась: — Если честно, не очень. Единственное, чего я сейчас хочу — это поскорее вернуться домой, забраться под одеяло и уснуть. Чтобы хотя бы во сне забыть обо всём этом происшествии. Кацуки пристально смотрел на неё, и внутри у него зарождалось странное, щемящее чувство. Его поразило то, насколько спокойной она казалась внешне. Но Бакуго слишком хорошо её знал. Он понимал, что это спокойствие обманчиво: Хикари ничего не забыла, и прямо сейчас внутри у неё бушует настоящий ураган из страха, вины и растерянности. — Эй. Даже не думай париться насчёт этого ублюдка. Мне плевать, кто он такой и откуда вылез. В следующий раз, если эта мразь посмеет хотя бы близко подойти, его тут же упакуют герои и копы ещё на подлёте, Айзава из него всю душу вытрясет. Да и я с ребятами в стороне стоять не стану. Поняла? Профессионалы и мы поднимем такой шум, что близко никто не подберётся, так что выкинь его из головы. Хикари удивленно моргнула, а затем на её лице появилась едва заметная улыбка. Слова Бакуго, полные его фирменной яростной уверенности, подействовали лучше любого успокоительного. Она послушно кивнула. — Да, поняла. Спасибо. Немного помолчав, она вспомнила об остальных одноклассниках. — Кстати... ребята ведь уже ушли домой? — Понятия не имею, куда они там потащились, — буркнул Кацуки. — Но за тебя все знатно пересрались. Эти идиоты места себе не находили, пока нас Айзава забирал. Переживали, короче. — Да? — Хикари виновато поджала губы. — Представляю, как я их напугала... Как только приду домой, сразу напишу в общую группу, что со мной всё хорошо, чтобы они не волновались. Бакуго ничего не ответил. На мгновение показалось, что он глубоко задумался о чём-то своём, взвешивая какое-то решение. Наконец, будто окончательно решившись, он резко вытащил правую руку из кармана и протянул её Хикари. — На. Держи. Хикари растерялась, глядя на его ладонь. На ней лежал маленький коробочный апельсиновый сок с примотанной сбоку пластиковой трубочкой. — Это... мне? — удивлённо спросила она, не решаясь взять коробку. — Кому ещё, дереву за твоей спиной? — раздражённо цыкнул Бакуго, пихнув сок ей чуть ли не в руки. — Бери, говорю. Хикари послушно приняла сок, чувствуя его приятную прохладу. — Спасибо, конечно... но зачем? — Затем, что ты бледная как смерть, — быстро, почти скороговоркой перебил её Кацуки, упорно отводя взгляд в сторону дороги. — Тебе сейчас полезно. И для твоего дебильного состояния, и для причуды сахар нужен. К тому же... — он запнулся на долю секунды, — этот вкус ведь тебе нравится. Хикари замерла. Её сердце пропустило удар, а в груди разлилось невероятное, щемящее тепло. Она слабо, но очень искренне улыбнулась, прижимая маленькую коробочку к себе. Он запомнил... Запомнил, что я люблю именно апельсиновый. И даже сейчас, когда вокруг такой хаос, он думает обо мне, старается быть рядом и поддерживает, как умеет. Она посмотрела на его нахмуренный, колючий профиль, за которым скрывалось такое огромное и преданное сердце. Какой же он всё-таки хороший... Дверь полицейского участка наконец распахнулась, и на улицу бодрым шагом вышел Наоки. — Ну всё, я закончил! — звонко и даже как-то чересчур весело для сложившейся обстановки объявил он, потягиваясь всем телом. Хикари сразу же сделала шаг навстречу дяде. — Всё хорошо? — Даже не переживай об этом, мелочь, — Наоки мягко улыбнулся и ободряюще подмигнул ей. — Мы со всем разберемся. Затем его взгляд переместился на парня, который всё ещё стоял рядом с Хикари. Ухмылка Наоки стала шире. Прежде чем Кацуки успел хотя бы сообразить, что происходит, ладонь мужчины с силой опустилась на его голову и размашисто, от души взъерошила блондинистую шевелюру. — Давно не виделись, мелочь! — весело воскликнул Наоки. — ЭЙ! РУКИ УБРАЛ! — мгновенно взбесился Бакуго, вспыхнув от возмущения. Он начал яростно отмахиваться от мужчины. — Я тебе не собака, чтобы меня тут начёсывать! Вообще страх потерял?! Наоки со смехом отступил на безопасное расстояние, подняв руки вверх в притворном жесте капитуляции. — Ладно-ладно, остынь, пороховая бочка. Теперь мы наконец можем поехать домой. Хикари перевела взгляд на Бакуго. Тот всё ещё ворчал себе под нос, поправляя растрепанные волосы, но в его фигуре снова проступило то самое одинокое упрямство. Он ведь приехал сюда сам, ждал её на улице и теперь, скорее всего, собирался пешком или на метро добираться до своего дома в полной темноте. После всего, что случилось в торговом центре, отпускать его одного не хотелось. Наоки сразу поймал этот красноречивый, умоляющий взгляд племянницы. Он понимающе хмыкнул и снова повернулся к взрывному подростку. — Слышь, упрямец. Садись в машину, я подвезу тебя до дома. Бакуго резко обернулся, а брови его взлетели вверх от искреннего возмущения. — Чё?! На хрен надо! Я сам в состоянии добраться, не мелкий! — Да знаю я, какой ты у нас самостоятельный, независимый и гордый, — Наоки иронично закатил глаза, махнув рукой в сторону парковки. — Но лично мне будет гораздо спокойнее, если я довезу тебя в целости и сохранности. Мало ли что. Вдруг на тебя по дороге тоже кто-то нацелится? Из-за угла выскочит какой-нибудь очередной сумасшедший? — Вы меня за кого вообще принимаете, а?! За фарфоровую куклу?! Даже если и вылезет какой-то дебил, я ему лично лицо в асфальт закатаю, так что мало не покажется! И тем более, — Бакуго резко ткнул пальцем в сторону Хикари, — это будет на открытой улице, а не в замкнутом здании, как в её случае! Я среагировать успею до того, как эта мразь рот откроет! Наоки тяжело вздохнул, потирая переносицу, и пробормотал: — Ну что за упрямый баран... Его подвезти по-человечески хотят, а он зубы скалит. — Кацуки, прекрати включать своего внутреннего Всемогущего. Наоки прав, пусть он тебя подвезёт. Тебе сложно, что ли? Кусок от твоей гордости не отвалится. — Да чего ты-то так переживаешь, а?! Сказал же — сам доеду! — А того! — Хикари упрямо прищурилась, не собираясь сдавать позиции. — Ты сегодня весь день со мной таскался, охранял, сок этот дурацкий покупал, у участка торчал. Можешь ты хоть раз просто сесть в машину и доехать с комфортом, без своих этих «я сам всё сделаю»? Пожалуйста. Бакуго открыл было рот, чтобы выдать очередную тираду о том, что никто не смеет им командовать, но, наткнувшись на её твёрдый, но в то же время уставший и просящий взгляд, резко захлопнул его. Он шумно выдохнул сквозь зубы, раздражённо отвернулся и сердито буркнул: — Тц… Задолбали. Ладно! Но только чтобы без твоих тупых расспросов по дороге, старпёр! — Отлично! Договорились. Тогда все в машину, пока у нашей суперзвезды снова припадок независимости не начался! Кацуки лишь яростно зыркнул на него в ответ, но послушно зашагал следом за Наоки к автомобилю. Всё ещё недовольно ворча, он первым дёрнул на себя заднюю дверь машины и залез внутрь, забившись в самый угол. Хикари, не сдерживая лёгкой улыбки, села рядом с ним на заднее сиденье, а Наоки привычно устроился за рулём. Мотор тихо заурчал, и автомобиль плавно выехал с территории полицейского участка, вливаясь в вечерний поток машин. В салоне воцарилась относительная тишина, нарушаемая лишь негромким шуршанием шин об асфальт. Хикари вспомнила про зажатую в руке коробочку. Она аккуратно отлепила пластиковую трубочку, проткнула фольгу и сделала первый, долгий глоток. Прохладная, с приятной кислинкой жидкость мгновенно смыла накопившуюся в горле сухость. На мгновение Хикари даже зажмурилась от абсолютного наслаждения, чувствуя, как по телу разливается долгожданная глюкоза. Бакуго краем глаза заметил её реакцию. Его лицо на секунду смягчилось, но он тут же отвернулся к окну, подперев подбородок рукой. Наоки, поглядывая в зеркало заднего вида, решил разбавить атмосферу. — Ну что, Бакуго, как там твои тренировки у Бест Джинса? Слышал, он взялся за тебя всерьёз. Справляется с твоим взрывным характером? Хикари замерла с трубочкой во рту, ожидая, что Кацуки сейчас взорвётся от одного упоминания про-героя и его методов «перевоспитания». Однако, к её искреннему удивлению, Бакуго ответил на редкость спокойно. Он даже не убрал руку от подбородка, продолжая задумчиво смотреть на пролетающие мимо огни ночного города. — Нормально, — ровным, почти безразличным тоном бросил он. — Старик повёрнут на своей эстетике и волокнах, но дело своё знает. Его контроль причуды — это не просто шнурками махать. Есть чему поучиться, так что я возьму от этой стажировки всё. Наоки хмыкнул, явно довольный таким ответом. Хикари тоже мысленно поразилась тому, как сильно изменился Бакуго после Спортивного фестиваля — он злился, но учился анализировать. Немного помолчав, Хикари перевела взгляд на спинку водительского сиденья. В груди привычно защемило от вопроса, который она задавала себе каждый день. Едва заметно сжав пальцами картонную коробку сока, она тихо спросила: — Наоки... а от отца нет никаких новостей? При упоминании Люмена в салоне будто мгновенно упала температура. Бакуго едва заметно вздрогнул. Его взгляд мгновенно переместился с окна на профиль Хикари. — Звонил сегодня, — коротко ответил Наоки, и его голос потерял прежнюю весёлость, став непривычно сухим. Хикари резко подалась вперёд, а глаза её взволнованно заблестели. — Правда? И... о чём вы разговаривали? Кацуки смотрел на неё в упор, и внутри у него всё закипало от глухой, яростной обиды за неё. Да неужели ты всё ещё ждёшь одобрения от этого папаши? После всего того, что этот ублюдок с тобой сделал? После того, как сломал тебя, заставил сомневаться в собственной причуде и бросил? Какого чёрта ты до сих пор за него цепляешься?! Ему хотелось крикнуть ей это прямо в лицо, растрясти за плечи, чтобы она наконец перестала смотреть на телефон в надежде увидеть заветное имя. — Да так, — Наоки неопределённо качнул головой, поворачивая руль на перекрёстке. — Говорили о том сумасшедшем, с которым ты столкнулась в торговом центре. Обсудили меры безопасности, которые нужно принять. — Понятно... — едва слышно выдохнула она. Она медленно опустилась обратно, тяжело облокотившись о мягкую спинку сиденья. Девушка опустила голову, невидящим взглядом уставившись на недопитый апельсиновый сок. Горькая правда ударила под дых. Если Наоки больше ничего не добавил... значит, отец вообще не спрашивал о ней. Ни как она себя чувствует, ни цела ли она после нападения злодея. Его волновал только статус, безопасность причуды и сухие факты. Какая же я дура, — мысленно влепила себе пощёчину Хикари, чувствуя, как к горлу подступает ком. — На что я вообще надеялась? В этот момент в тишине машины негромко пискнул её телефон. Звук пришедшего уведомления заставил её вздрогнуть. Подумав, что это от ребят, Хикари вяло залезла в карман и достала мобильный. Экран загорелся, и её брови удивлённо взлетели вверх. [Входящее сообщение: Бакуго Кацуки] Хикари удивилась и резко повернула голову вправо. Бакуго сидел в паре десятков сантиметров от неё. Он по-прежнему смотрел исключительно в окно, демонстративно игнорируя её существование, а его левая рука была глубоко засунута в карман брюк. На лице не дрогнул ни один мускул. Сбитая с толку, Хикари быстро разблокировала телефон и зашла в чат.

***

— Хватит гипнотизировать эту коробку, дыру в ней прожжёшь.

***

Хикари растерянно моргнула. Она повернула голову к Бакуго, но тот упрямо продолжал смотреть в окно, подперев щеку кулаком, словно пролетающие мимо фонарные столбы были самым интересным зрелищем в его жизни. Лишь едва заметное напряжение в его плечах выдавало, что он ждёт ответа. Почему он просто не сказал это вслух? Мы же сидим в двадцати сантиметрах друг от друга! — подумала Хикари, но тут её взгляд упал на зеркало заднего вида, где отражались внимательные, весёлые глаза Наоки. Ну конечно. Дядя только и ждал повода, чтобы вставить какую-нибудь свою очередную дурацкую шуточку или подколоть их. Бакуго, видимо, просчитал это на шаг вперёд. Быстро набрав ответ, Хикари нажала «отправить».

***

— Я не гипнотизирую! Я вообще-то его почти допила.

***

В ту же секунду в кармане Бакуго тихо звякнуло. Он с совершенно каменным лицом достал телефон, пробежался глазами по строчке и... ничего не ответил. Хикари, решив подкрепить свои слова действием, демонстративно шумно втянула остатки жидкости через трубочку. Кацуки коротко, едва слышно усмехнулся. Решив не останавливаться, Хикари легонько, как бы случайно, задела его кроссовку носком своего ботинка. Бакуго наконец соизволил опустить телефон и перевёл на неё свой янтарный, слегка прищуренный взгляд. Хикари, не разрывая зрительного контакта, быстро застучала пальцами по экрану.

***

— И почему ты пишешь вместо того, чтобы нормально разговаривать? Ты боишься Наоки?)))

***

Прочитав сообщение, Кацуки свирепо зыркнул на неё, беззвучно одними губами пообещав ей скорую расправу. Затем он стремительно набрал ответ.

***

— Ещё чего! Стал бы я бояться этого старпёра. Он просто обернётся и начнёт пускать свои дебильные шутки, а мне неохота тратить на него взрывы. Так что заткнись.

***

Хикари тихо прыснула в кулак, изо всех сил стараясь не засмеяться в голос. Значит, она была абсолютно права! Бакуго просто спасал свои нервные клетки от длинного языка её дяди. Парень, глядя на её искреннее беззвучное веселье и дрожащие от смеха плечи, тоже расслабился. Уголок его губ дёрнулся вверх в короткой, едва заметной, но удивительно тёплой улыбке. Наоки, который всю дорогу краем глаза наблюдал за странными безмолвными переглядываниями и шорохами на заднем сиденье, довольно ухмыльнулся. Он почувствовал резко изменившуюся, подозрительно уютную атмосферу. — Слушай, Бакуго, — громко разрушил тишину Наоки, крутя руль. — А поехали к нам, поужинаешь? От неожиданности Хикари чуть не подавилась воздухом, а Бакуго резко выпрямился, округлив глаза. Наступила секундная, оглушительная пауза. — Чё?.. — выдавил Кацуки, искренне сомневаясь в адекватности этого взрослого. — А чего вы так удивляетесь? — Наоки беззаботно рассмеялся. — Время уже позднее. Вы оба за этот день натерпелись, проголодались небось как волки после всех этих допросов. Так что отказ не принимается. Хикари нахмурилась, в её голове внезапно зажёгся красный сигнал тревоги. — Наоки... подожди. Неужели ты сам приготовил еду? Арису ведь по плану весь день была занята по делам агентства! — Обижаешь, мелочь! — Наоки притворно надулся, картинно прижав руку к груди. — Что за недоверие к главе семьи? Я и сам в состоянии приготовить шикарный ужин без её надзора и ценных указаний! Хикари окончательно растерялась, и на её лице отразился неподдельный, чистый ужас. «Без её надзора» в словаре Наоки обычно означало либо кулинарный апокалипсис, либо что-то абсолютно несъедобное, залитое тонной острого соуса, чтобы скрыть гарь. Она в панике повернулась к Бакуго. Она с силой стукнула его своим ботинком, заставляя парня обратить на себя внимание. Когда Кацуки удивлённо и злобно воззрился на неё, она начала отчаянно, едва заметно качать головой из стороны в сторону, округлив глаза и одними губами умоляя отказаться. Она ведь прекрасно знала, что Бакуго сам потрясающе, профессионально готовит и очень ревностно относится к качеству еды. Если Наоки подаст ему подгоревший шедевр своего кулинарного искусства, Бакуго либо разнесёт их кухню, либо просто умрёт от гастрита прямо за столом! Кацуки, внимательно понаблюдав за её уморительной, панической мимикой и дёрганьем головой, призывая на помощь все высшие силы, внезапно... коротко прыснул со смеха. Его безумно позабавил этот безмолвный театр абсурда. Нарочно проигнорировав её отчаянные знаки, Бакуго с вызовом ухмыльнулся, откинулся на спинку сиденья и громко произнёс: — А знаете что? Я не против. Поехали. Хикари едва с сиденья не сползла. Она вытаращилась на него, разинув рот от такой наглости и предательства. — Что?! — Вот и отличненько! — победно воскликнул Наоки, довольно прибавляя газу. — Наш человек! Приедем — устроим настоящий пир! Хикари обречённо уткнулась лицом в ладони, мысленно молясь, чтобы у них дома хотя бы остался активированный уголь. Бакуго же, довольный своей маленькой местью за «боязнь старпёра», победоносно смотрел на неё, едва сдерживая широкую ухмылку.

***

Они зашли в просторную, уютную квартиру. Наоки сразу же разулся, бросил ключи на тумбочку в прихожей и задорно скомандовал, махнув рукой в сторону гостиной: — Так, молодёжь, располагайтесь в гостиной! Чувствуйте себя как дома, а я погнал на кухню. Оставив подростков посреди комнаты, он уже развернулся, но Хикари, зажжённая чувством долга и искренним страхом за их желудки, сделала шаг за ним. — Наоки, подожди! Я помогу тебе. Мало ли, соль перепутаешь или... Мужчина резко затормозил, развернулся и, схватив племянницу за плечи, мягко, но настойчиво отпихнул её обратно в гостиную. Наклонившись к самому её уху, он прошептал так, чтобы услышала только она: — Тихо ты, не пали контору! Ничего я не готовил. Сейчас запрусь на кухне и быстро закажу доставку из того классного ресторана. А твоя задача — прекрасно провести время с парнем и, главное, отвлечь его, чтобы он не прочухал обман. Поняла? Хикари вытаращила на него глаза, мгновенно растерявшись. — Что?! Какая ещё доста... — Да говорю же, я сам со всем справлюсь, мелочь! Отдыхайте! — внезапно во весь голос крикнул Наоки, лучезарно улыбаясь ошалевшему Бакуго, и стремительно скрылся за дверью кухни, заперев её изнутри. Хикари осталась стоять посреди гостиной с открытым ртом. Ну каков хитрец! — мысленно закипала она, сжимая кулаки. — Я так и знала, что он что-то задумал! Нагло обманул нас двоих, затащил Бакуго в гости, а сам... Ну погоди, Наоки. Вот Кацуки уйдёт, я тебе устрою такое «прекрасное время», до конца жизни помнить будешь! Слегка выдохнув и попытавшись вернуть лицу нормальное выражение, она повернулась к Бакуго. Тот времени зря не терял — он уже вовсю хозяйничал у стеллажа, скрестив руки на груди и с явным интересом рассматривая ряды коробок с дисками, играми и фильмами. Хикари медленно подошла к нему, остановившись чуть позади, и, изогнув бровь, спросила: — И всё-таки... почему ты согласился? Кацуки косо взглянул на неё через плечо и снисходительно усмехнулся. — Эй, ну что за глупый вопрос? Конечно, чтобы пожрать. От халявной еды только идиоты отказываются, а я после сегодняшнего ада голодный как чёрт. — Можно подумать, у тебя дома еды нет, чтобы нормально покушать! Обязательно нужно было соглашаться на сомнительные эксперименты Наоки? Бакуго проигнорировал её ворчание. Он вытащил из стопки один из дисков, покрутил его в руках и, повернув обложку к Хикари, деловито произнёс: — Вот этот диск интересный. Почему бы нам его не посмотреть? Хикари, всё ещё кипящая от злости на дядю и не до конца осознав, что именно ей сейчас предложили, возмущённо вскинулась. — Да какой, к чёрту, диск?! Нам вообще-то... — она осеклась на полуслове, когда до её сознания наконец дошёл смысл его слов. Посмотреть? Вместе? Фильм? — внутри у неё что-то панически перевернулось. Она мгновенно отвела взгляд в сторону, чувствуя, как щёки предательски начинает обжигать румянец, и тихо, слегка запинаясь, переспросила: — Тебе... тебе действительно это интересно? Бакуго дёрнул плечом, но диск обратно на полку не вернул. — А почему бы и нет? Всё равно этот старпёр на кухне возиться будет хрен знает сколько времени. Пока он занят, могли бы посмотреть. Да что у него вообще на уме? Что с ним сегодня творится? Она-то наивно полагала, что они просто тихонько посидят в гостиной, подождут еду, и он уйдёт. Но тут перед ней встала куда более масштабная проблема. Наоки ведь сейчас заказывает доставку! Если курьер приедет, а они с Бакуго будут сидеть в гостиной, Кацуки со своими идеальными инстинктами и слухом мгновенно засечёт, как её дядя шёпотом забирает коробки у двери. И тогда обман раскроется. Нужно было срочно уводить его из зоны видимости прихожей. — Ладно, — выпалила Хикари, заставив себя улыбнуться. — Мы можем посмотреть. Но... давай лучше сделаем это в моей комнате? Бакуго на мгновение растерялся. Его брови взлетели вверх, а глаза удивлённо округлились. — Чего? С какого перепуга в твоей комнате? Поняв, как двусмысленно это прозвучало, Хикари замахала руками и выдала первую пришедшую в голову ложь, отчаянно стараясь звучать убедительно: — Да потому что в гостиной телевизор старый! Он... он работает просто ужасно! Глючит постоянно, цвета дурацкие, картинка прыгает, а звук вообще как из ведра! А так в моей комнате мы сможем нормально и с комфортом посмотреть всё с ноутбука. Пойдём! Кацуки подозрительно прищурился, переводя взгляд с абсолютно новенького, плоского, явно работающего идеально плазменного телевизора на стене на её пунцовое лицо. Но, решив не докапываться до её странностей (мало ли, какие у этих богачей причуды с техникой), он лишь шумно выдохнул сквозь зубы. — Ладно. Веди уже. Хикари облегчённо выдохнула и быстро засеменила к лестнице на второй этаж, увлекая Бакуго за собой. Поднимаясь по ступеням, она мысленно вознесла благодарность всем богам за то, что сегодня утром её вдруг переклинило и она успела идеально прибраться в своей комнате, разложив все вещи по местам. По крайней мере, позора из-за раскиданной одежды удастся избежать! А вот как пережить просмотр фильма наедине с ним — это уже был вопрос совершенно другого уровня. Они зашли в комнату, и Хикари сразу же аккуратно прикрыла за собой дверь, мысленно отсекая любые звуки, которые могли доноситься снизу. Пока она подходила к рабочему столу, чтобы забрать ноутбук, Бакуго медленно прошёл вглубь комнаты и принялся бесцеремонно осматриваться. Комната была чистой, аккуратной, но Кацуки сразу заметил странную деталь: здесь почти не было личных вещей. Никаких привычных для девчонок глупых плакатов, никаких памятных картинок на стенах или рамок с фотографиями на полках. Всё выглядело как в хорошем, но пока ещё чужом гостиничном номере. — Эй, — Бакуго повернул к ней голову, прищурившись. — Ты ведь здесь совсем недавно поселилась, да? Хикари, как раз отключая ноутбук от зарядки, грустно улыбнулась и кивнула. — Ага. До начала стажировки я жила у отца. А потом... как-то всё так быстро закрутилось, что Наоки просто забрал меня к себе. Да я и не жалею ни капли. Тем более... отцу всё равно. Бакуго внимательно слушал её тихое признание, и где-то глубоко внутри у него шевельнулось редкое для него чувство искренней, глухой радости за неё. Хорошо, что она съехала от того ублюдка. Пусть этот придурочный Наоки и бесил Кацуки до зуда в кулаках своим панибратством, но здесь Хикари явно было лучше. Бакуго вдруг вспомнил самое начало учебного года. Помнил, как Мина после уроков буквально умоляла Хикари пойти погулять, а та испуганно отказывалась. И даже когда они всё-таки выбрались всей компанией — вместе с ним и Киришимой — поесть мороженого, Хикари вела себя странно. Она то и дело озиралась по сторонам, вздрагивала от каждого шороха и с явным, затаённым страхом постоянно проверяла свой телефон. Теперь-то Кацуки понимал, чьих именно звонков она тогда так панически боялась. — Эй, Кацуки, давай диск, — голос Хикари вырвал его из воспоминаний. Она уже устроилась на пушистом ковре прямо на полу, где стоял низкий маленький столик. Облокотившись спиной о край кровати, она раскрыла ноутбук и выжидающе посмотрела на него. Бакуго молча подошёл, протянул ей пластиковую коробку и сел рядом — так близко, что их плечи почти соприкасались. Хикари забрала диск, ловко вставила его в дисковод и, пока ноутбук шумно раскручивал носитель, спросила: — А что это вообще за фильм? Ты сюжет прочитал? Или хотя бы жанр? Кацуки небрежно закинул одну ногу на другую, оперевшись спиной о кровать в точно такой же позе, как она. — Понятия не имею. Я только обложку глянул. Судя по описанию сзади, там какая-то мистическая хрень. Старый дом, проклятия, все дела. Хикари, которая уже собиралась нажать кнопку «Рlау», мгновенно застыла. Её палец завис над мышкой, а по спине пробежал неприятный холодок. Она медленно, с явным опасением повернула к нему бледнеющее лицо. — В смысле «мистическая хрень»? Кацуки... это ведь не ужастик, правда? Скажи, что это не хоррор. — Да откуда я знаю? — фыркнул Бакуго, искренне не понимая её паники. — Написано: «Таинственные исчезновения в тумане». По описанию вроде интересно. Чё ты дёргаешься? Хикари лихорадочно выхватила коробку из-под диска и принялась бегать глазами по мелкому тексту на обороте. Так, плачущих девочек из колодца вроде не обещали, намёков на откровенные скримеры и бензопилы тоже не было, но общая атмосфера «заброшенной психиатрической лечебницы в глухом лесу» её вообще ни разу не обрадовала. Особенно после того, как сегодня днём её в торговом центре преследовал реальный, живой психопат. — А-ха-ха... Ну да, действительно, очень интересно, — растерянно и нервно посмеялась Хикари, понимая, что отступать уже поздно. — Ладно, включаю... Она запустила фильм, и на экране под мрачную, давящую музыку поползли первые титры. Вдруг Бакуго резко поднялся на ноги. — Я свет выключу, — буркнул он, делая шаг к выключателю у двери. Хикари едва с ковра не подпрыгнула, обернувшись к нему с округлившимися от ужаса глазами. — Зачем?! Зачем выключать свет?! Оставь! Светится же хорошо! Кацуки остановился у стены и посмотрел на неё как на умалишённую. В его взгляде читалось искреннее недоумение. — Ты дура, что ли? Лампочка прямо в монитор бьёт, экран отсвечивать будет. Ни хрена же не видно. В темноте нормально смотреть надо, как в кинотеатре. — А... Точно. Экран отсвечивает... Ха-ха, конечно, — Хикари выдавила из себя максимально «естественную» улыбку, судорожно вцепившись пальцами в собственные колени. — Как я сразу не подумала. Отличная идея, Кацуки. Просто супер. Бакуго подозрительно прищурился на её дёрганый смешок, но расспрашивать не стал. Он щёлкнул выключателем, погружая комнату в полную, кромешную тьму, которую теперь разрезал лишь синеватый, зловещий свет от экрана ноутбука. Он спокойно вернулся обратно, по-хозяйски устроился на ковре и снова сел рядом с Хикари. Понимая, что пути назад нет, Хикари решила подготовить круговую оборону. Пока на экране крутилась какая-то унылая заставка, она незаметно протянула руку, нащупала на кровати большую, пухлую подушку и с силой притянула её к себе, намертво обхватив обеими руками. Теперь у неё был щит. Первые минут пятнадцать фильма всё шло на удивление неплохо. Никакой крови, никаких заброшенных подвалов. На экране разворачивалось вполне себе мирное детективное расследование в небольшом городке. Более того, в центре сюжета оказалась милая влюблённая парочка подростков, которые отчаянно стеснялись и никак не могли признаться друг другу в чувствах. Хикари даже потихоньку расслабилась, чуть ослабив хватку на подушке. Ну вот, обычная подростковая драма с элементами тайны. Кацуки просто преувеличил, — облегчённо подумала она. Но радовалась Хикари рано. По сюжету наступила глубокая ночь. Экранная парочка, весело смеясь, гуляла по тёмным улицам. И вдруг герои резко затормозили перед старым, покосившимся забором с кучей предупреждающих знаков: «Вход строго воспрещён! Опасная зона! Зафиксированы случаи исчезновения людей!» И что сделали эти гении кинематографа? Правильно. Они переглянулись, глупо похихикали и полезли через забор прямо в кромешную тьму густого леса. — Они что, мазохисты?! — возмутилась Хикари, ткнув пальцем в сторону монитора. — Зачем они прутся туда, где чёрным по белому написано «ЗАПРЕЩЕНО»?! У них инстинкт самосохранения вообще в зачаточном состоянии?! Бакуго, который до этого сидел с абсолютно скучающим видом, цинично хмыкнул, даже не поведя бровью. — Обычные безмозглые статисты. Насмотрелись сопливых мелодрам и думают, что бессмертные. Были бы у них мозги — сидели бы дома. Туда им и дорога, пусть их сожрут. И тут началось именно то, чего Хикари боялась больше всего. Картинка на экране резко потемнела. Музыка сменилась на зловещий, давящий низкий гул. На лесные тропинки выполз неестественно густой, клубящийся белый туман. За секунду ребята потеряли друг друга из виду. Парень начал испуганно метаться между деревьями, выкрикивая имя своей возлюбленной. Камера плавно переместилась на девушку. Она стояла посреди поляны, растерянно оглядываясь. А туман позади неё вдруг начал сгущаться, обретая очертания высокой, жуткой человеческой фигуры. Хикари затаила дыхание, подтягивая подушку к самому носу. — Дура, убегай... Убегай, он же прямо у тебя за спиной! Обернись! — умоляла она. Фигура в тумане сделала шаг. В руке сумасшедшего убийцы зловеще блеснуло массивное лезвие какого-то ржавого тесака. Он замахнулся. Девушка наконец обернулась, дико закричала и бросилась бежать. Пробежав буквально три метра, она, разумеется, по всем законам жанра, споткнулась о несчастную сухую ветку и с криком растянулась на земле. Вместо того чтобы мгновенно подскочить и бежать дальше, экранная героиня просто перевернулась на спину, отползла на локтях к дереву и уставилась на приближающегося маньяка огромными, полными слёз глазами, судорожно дыша. Бакуго не выдержал такой тупости. Он резко подался вперёд, а его веко яростно задёргалось. — Да какого хера она разлеглась?! — рявкнул Кацуки на весь дом. — Вставай, идиотка! Чё ты на него таращишься, он тебе что, картину маслом рисует?! Руки в ноги и вали! Господи, ну и ничтожество! Хикари в панике зажмурилась и полностью забаррикадировалась подушкой. Но любопытство пересилило, и она чуть-чуть подсмотрела в щелочку. В самый последний момент, когда маньяк уже заносил оружие для удара, из кустов с криком вылетел тот самый влюблённый парень, сбивая убийцу с ног. — Фух... спас... — выдохнула Хикари, начиная опускать свой тканевый щит. И именно в этот момент относительного затишья режиссёр решил нанести сокрушительный удар по нервной системе зрителей. Маньяк резко вскинул голову прямо в камеру. Экран на долю секунды залило багровым светом, музыка оглушительно бабахнула из динамиков, и зрителю во всей красе, крупным планом, явили ужасающее, изуродованное, гниющее лицо убийцы, который издал утробный, нечеловеческий рык. Классический, чистокровный скример. — А-А-А-А-А-А! — взвизгнула Хикари. От неожиданности и первобытного страха у неё окончательно отказали тормоза. Сжавшись в комок, она с размаху зарылась лицом в свою подушку, но этого показалось мало. Ища хоть какую-то реальную опору в этой зловещей темноте, она на автопилоте рванулась вбок и с силой вцепилась обеими руками в плечо сидящего рядом Бакуго, буквально прячась за его широкую спину и утыкаясь лбом куда-то ему в район лопатки. Бакуго, которого не напугал ни туман, ни уродливый маньяк, от её внезапного, таранного нападения знатно ошалел. Он застыл на месте, чувствуя, как Хикари за его спиной мелко дрожит, продолжая тихонько подвывать в подушку. — Слышь, ты... — Кацуки попытался обернуться, но её мёртвая хватка на его плече не оставила ему шансов. — Эй, придурочная! Отцепись от меня! Это всего лишь пиксели на экране! Ты мне футболку порвёшь, пусти! Скример на экране наконец сменился более спокойным, хоть и мрачным кадром, и Хикари, медленно приходя в себя, аккуратно отпустила плечо Бакуго и сползла обратно на ковёр, судорожно прижимая подушку к груди. Щёки её горели от смущения после такой внезапной вспышки тактильности, но темнота комнаты, к счастью, надёжно это скрывала. На экране несчастная экранная парочка, тяжело дыша и спотыкаясь, всё-таки нашла укрытие — они забились в какой-то полуразрушенный, заброшенный дом посреди леса. Парень с диким нажимом тыкал в экран своего смартфона, но на дисплее горело «Нет сети». Дозвониться до полиции было невозможно. Атмосфера безысходности передалась и Хикари. Она поджала колени, уткнулась в них подбородком и тихо, почти жалобно спросила: — Что же теперь с ними будет? — Что-что. Сдохнут они, — отрезал Бакуго своим обычным, не терпящим возражений тоном. — Без вариантов. — Но это же несправедливо! — Хикари расстроено перевела взгляд с ноутбука на его колючий профиль. — Они ведь даже не успели признаться друг другу в чувствах! Так и умрут, не узнав правды... Кацуки раздражённо цыкнул и наконец повернул к ней голову. В синем свете монитора его глаза хищно блеснули. — Сами виноваты, — жёстко произнёс он. — В особенности этот недоделанный придурок. Если она ему нравится, он должен был давно, чёрт возьми, подойти и сказать всё в лицо! А не маяться хернёй неделями, дрожа от страха, что она ему откажет. Да даже если бы и отказала — чё с того? Сильный придурок всё равно продолжил бы бороться за неё, пока не добьётся, а не сопли на кулак наматывал! Хикари удивлённо моргнула, поражённая такой внезапной и эмоциональной тирадой. Но Бакуго ещё не закончил. Его голос стал тише, но в нём проскользнули странные, непривычно глубокие нотки. — И вообще... какого хера он потащил её в этот тупой лес? Если она ему дорога, он обязан был в первую очередь позаботиться о её безопасности! Хотел потешить своё эго и поиграть в бессмертного — шёл бы туда один, а не подвергал её опасности. Настоящий мужик никогда не подставит девчонку, которую, как он заявляет, любит. Хикари замерла, её сердце предательски пропустило удар. Она смотрела на Бакуго во все глаза. В его грубых словах скрывался такой сильный и взрослый смысл, что у неё по телу побежали мурашки. Он говорил про экранного слабака, но Хикари почему-то чётко почувствовала: сам Кацуки поступил бы именно так. Он бы защищал свою возлюбленную до последнего вздоха. — Да... — тихо согласилась она, сильнее кутаясь в подушку. — Ты абсолютно прав. В этот момент из динамиков ноутбука донёсся резкий, зловещий шорох — маньяк начал ломать старую дверь дома. Экранный парень вздрогнул, крепче сжал в руках подвернувшуюся ржавую трубу и повернулся к плачущей девушке. По его лицу было видно, что он принял решение: он собирался выйти наружу, отвлечь монстра на себя и дать ей шанс сбежать. Бакуго одобрительно ухмыльнулся, откинувшись назад. — О как. Надо же, под конец жизни этот кусок дерьма предложил хоть что-то умное за весь сериал. Сдохнет как смертник, зато девка выживет. Но драма на экране продолжалась. Девушка вцепилась в его куртку, заливаясь слезами, и отчаянно закричала, что ни за что не оставит его одного и они либо спасутся вместе, либо вместе погибнут. Кацуки страдальчески вздохнул на всю комнату и закатил глаза. — Да господи-и-и! Ну что за дура! Ей дают готовый шанс выжить, а она включает свои сопли! Уходи, овца, не мешай ему геройствовать! Хикари, проникшись моментом, мягко пихнула его локтем в бок. — Кацуки, ну не будь ты таким сухарём! Она просто безумно переживает за своего возлюбленного. Ей жизнь без него не нужна. Если бы... если бы дорогой мне человек пошёл на такое ради меня, я бы тоже ни за что его не бросила! Поступила бы точно так же! Бакуго замолчал. Он медленно повернул к ней голову и пристально, не мигая, уставился на неё. В его взгляде уже не было прежней злости — только какая-то странная, тяжёлая внимательность. — Этот придурок тоже за неё переживает, — негромко, почти хрипло сказал Кацуки, и от его пристального взгляда Хикари стало трудно дышать. — Поэтому и гонит её прочь. — Но если он умрёт... — Хикари судорожно сглотнула, отводя взгляд обратно на экран, лишь бы не утонуть в его алых глазах. — Если он умрёт, ей ведь будет невыносимо тяжело. Лучше бороться вместе до конца. Кацуки смотрел на её профиль ещё несколько секунд. Затем он внезапно усмехнулся своей привычной, дерзкой и колючей ухмылкой, а потом снова повернулся к монитору. — Да плевать вообще. Всё равно этот косорукий режиссёр их обоих сольёт. Ща увидишь, как они эпично сдохнут вместе из-за своей тупости. Нашла из-за кого драму разводить, Искристая. С треском и грохотом старая дубовая дверь заброшенного дома наконец разлетелась в щепки. В проёме, зловеще подсвеченный лунным светом, вырос силуэт маньяка. Экранная парочка затаилась в кромешной тьме за углом, едва смея дышать. Как только убийца сделал шаг внутрь, парень резко выскочил у него из-за спины и со всего размаху опустил ржавую трубу тому на голову. Раздался глухой металлический стук. Убийца лишь слегка покачнулся. — Ну что за слабый, никчёмный удар?! — раздражённо прокомментировал Бакуго. — Какого хера он целился в затылок и даже не вложил вес тела? Я бы на его месте просто взорвал на куски этого ублюдка, чтобы от него только мокрое место осталось! — Кацуки, — нервно выдохнула Хикари, не отрывая взгляда от экрана, — у них нет причуд, забыл? Это обычные люди... Маньяк тем временем медленно развернулся, поймал парня за горло и с силой впечатал его в стену, перехватывая тесак. В динамиках ноутбука захрипели звуки удушья. — Боже... неужели он его сейчас убьёт?! — в панике вскрикнула Хикари. В этот момент, абсолютно не осознавая, что делает, она намертво схватила Бакуго за руку, переплетая свои пальцы с его ладонью в поисках хоть какой-то защиты. Кацуки замер. Он медленно опустил взгляд вниз, смотря на то, как её маленькая, слегка дрожащая ладонь крепко сжимает его пальцы. На его губах появилась едва заметная, победоносная ухмылка. Он ничего не сказал и даже не попытался вырваться. Переведя взгляд обратно на экран, Бакуго окончательно убедился в своей догадке. Ещё после первой половины фильма, глядя на её дёрганые движения, он понял: Хикари до ужаса боится фильмов ужасов. Вот почему она так отчаянно паниковала и придумывала глупые отмазки. Вдруг на экране раненая девушка переборола страх, подбежала сзади и с силой вонзила маньяку в спину какой-то острый обломок доски. Тот взвыл и отпустил парня. — Да! Отлично! — подпрыгнула Хикари, сильнее сжимая руку Кацуки. — Они выберутся! Сейчас они точно убегут! Но законы дешёвых хорроров были безжалостны. Убийца в слепом бешенстве резко развернулся и одним мощным ударом тесака полоснул девушку по груди. Она с глухим стоном упала на пол, и её глаза начали медленно закатываться. Хикари застыла, а её голос сорвался на шёпот. — Как же так... Нет, нет, нет, она не может умереть... — Сказал же, у них изначально шансов не было, — спокойно, без тени жалости отозвался Бакуго, хотя его ладонь продолжала мягко удерживать её руку. Экранный парень с диким, разрывающим душу криком подполз к смертельно раненой возлюбленной. Он упал перед ней на колени, пачкаясь в крови, и, захлёбываясь слезами, закричал: «Нет! Пожалуйста! Я ведь... я ведь даже не успел сказать, как сильно люблю тебя!» — Ну лох он, что поделать. Раньше надо было думать, а не сопли жевать, — цинично фыркнул Бакуго. Парень на экране, уже совершенно не обращая внимания на приближающегося сзади монстра, бережно обнял обмякшее тело девушки, утыкаясь лицом в её волосы, и тихо прошептал: «Прости меня...» В следующую секунду над ними занеслось лезвие, экран резко потемнел, оглушительно бахнул финальный аккорд, и поползли белые титры на чёрном фоне. В комнате воцарилась тишина. Хикари сидела неподвижно, но Бакуго вдруг услышал странное, прерывистое шуршание. Он удивлённо повернулся к ней и нахмурился. Она что... серьёзно? — Как так можно?.. — всхлипнула Хикари, вытирая свободной рукой лицо. — Почему они умерли? Это... это же так несправедливо! Бакуго ошарашенно вытаращился на неё. Он резко развернулся на ковре, садясь в пол-оборота, чтобы лучше видеть её лицо в тусклом свете монитора, и окончательно осёкся. На её щеках действительно блестели самые настоящие, крупные слёзы, а нос смешно покраснел. — Эй, ты чё, ревёшь из-за долбанного фильма?! — в полном недоумении воскликнул Кацуки, округлив глаза. — Это же просто дешёвая выдумка! Актёры, спецэффекты, краска вместо крови! Это даже неправда! — Всё равно! — Хикари обиженно шмыгнула носом, сердито посмотрев на него сквозь пелену слёз. — Они ведь любили друг друга! Они так и не успели признаться... и умерли в сожалениях! Это же ужасно... Бакуго смотрел на её искреннее, эмоциональное лицо, и вся его привычная агрессия куда-то испарилась. Видеть её плачущей из-за вымышленных персонажей было странно, но... чертовски мило. — Эй... Хикари, — тихо, и на удивление мягко позвал Кацуки. Он плавно протянул руку и аккуратно, кончиками пальцев, заправил мокрую от слёз прядь волос ей за ухо, мимолётом коснувшись тёплой кожи её щеки. Хикари от неожиданности замерла. Её всхлипы прекратились, и она подняла на него свои влажные глаза. Бакуго не убирал руку, продолжая внимательно и как-то завораживающе смотреть на неё в темноте. Синеватый свет от ноутбука отражался в его алых глазах, делая их взгляд непривычно глубоким и гипнотизирующим. Время словно остановилось. Расстояние между их лицами казалось критически маленьким, а сердца обоих, подгоняемые то ли остатками адреналина, то ли чем-то совершенно иным, стучали в унисон, оглушая в наступившей тишине. Хикари забыла, как дышать, утопая в этом моменте. И именно в эту секунду, когда напряжение в комнате достигло своего абсолютного пика... Дверь в комнату с грохотом распахнулась, и в упругую темноту ворвался яркий свет из коридора вместе с чересчур довольным Наоки. — Так, голубки! Стол накрыт, шедевр кулинарии готов, можете спускаться... — Наоки резко осёкся, переводя взгляд с ноутбука с титрами на подростков, которые сидели на полу в подозрительной близости, держась за руки, пока Бакуго буквально гладил Хикари по щеке. Пауза вышла монументальной. Кацуки отпрянул так резко, словно его ударило током, мгновенно вспыхнув до самых кончиков ушей, а Хикари в панике попыталась спрятать заплаканное лицо в подушку, мысленно желая провалиться сквозь землю прямо сейчас. Наоки замер в дверях, его глаза весело округлились, а на губах заиграла максимально понимающая и от этого ещё более невыносимая ухмылка. — Оу... — Наоки поднял руки в притворном защитном жесте и сделал шаг назад в коридор. — Прошу пардону! Извиняюсь, молодёжь, честное слово, не хотел прерывать ваш... кхм, сеанс. Я, пожалуй, пойду, а вы тут... досматривайте свои титры. — Мы просто смотрели фильм! — вскрикнула Хикари, быстро взлетая с ковра. — Конечно-конечно, фильм, верю на слово! — закивал Наоки с видом человека, который не поверил ни единому слову. — В общем, ужин накрыт, у вас пять минут. Жду внизу! Как только дверь за дядей закрылась, Бакуго со стоном завалился назад, растянувшись на ковре, и с силой закрыл лицо обеими руками. Его уши были пунцовыми. В голове у Кацуки бушевал настоящий ураган: Что это, блядь, сейчас было?! Какого хера я вообще полез убирать её волосы? Что за сопли?! Из-за этого придурочного старпёра я теперь выгляжу как влюблённый дебил! Спустя минуту гробовой тишины, Бакуго резко сел. На его лицо вернулась привычная суровая маска, хотя румянец ещё не сошёл. — Пошли уже, — буркнул он, поднимаясь на ноги и решительно направляясь к выходу, стараясь не смотреть на Хикари. — Да, иду... — тихо ответила она, быстро вытирая остатки слёз рукавом кофты и стараясь унять бешеное сердцебиение. Когда они спустились в столовую, у Хикари буквально отвисла челюсть. На столе красовался самый настоящий, королевский пир: несколько видов сочного мяса, дымящаяся паста и куча аппетитных гарниров. Наоки явно не поскупился, заказывая половину меню из лучшего ресторана города. — Ничего себе... — пробормотала Хикари, садясь за стол рядом с Бакуго. — Наоки, ты как будто на роту солдат «готовил». — Для дорогих гостей ничего не жалко! — гордо заявил Наоки, пододвигая к Кацуки самую большую тарелку с мясом. — Ну, нападайте! Голод взял своё, и подростки принялись за еду. Стоило Бакуго отправить в рот первый кусок, как Наоки, подперев подбородок руками, спросил: — Ну как? Каков кулинарный гений в действии? — Вкусно, — одним словом ответила Хикари, прекрасно зная всю правду. — Нормально, — коротко бросил Бакуго, но судя по тому, с какой скоростью он уничтожал мясо, еда ему действительно зашла. Хикари жевала гарнир и нервно косилась на дядю. В её голове крутилась одна-единственная мысль: Хоть бы он промолчал. Если он начнёт пускать свои шуточки прямо сейчас, при Кацуки, я просто умру от позора прямо над этой тарелкой! Но Наоки не был бы Наоки, если бы упустил такой шанс. Сделав глоток сока, он невинным тоном поинтересовался: — Ну и как, интересный хоть фильм выбрали? Стоило ради него в темноте сидеть? Бакуго в этот момент как раз заталкивал в рот приличный кусок мяса, а Хикари сделала глоток воды. От вопроса Наоки оба синхронно поперхнулись. Кацуки глухо закашлялся в кулак, а Хикари, судорожно сглотнув, уставилась на дядю округлившимися глазами. — Наоки! — возмутилась она, пытаясь перевести стрелки. — Я... я вообще-то не знала, что тебе нравятся такие фильмы! Зачем ты держишь дома эту мистическую жуть?! — О, заценили, да? — Наоки довольно рассмеялся, явно наслаждаясь их реакцией. — Да я обожаю ужастики! Мы с Арису постоянно их смотрим по выходным, классика домашнего досуга. — Фильм — тупизна редкостная, — грубо перебил его Бакуго, наконец справившись с кашлем. Он со злостью ткнул вилкой в тарелку. — Особенно эти придурки-герои. Решили, что они слишком сильные и смелые, попёрлись в глухой лес ночью, а в итоге подохли как последние лохи из-за собственного кретинизма. — Да ладно тебе, Бакуго, не будь таким строгим критиком, — весело отмахнулся Наоки. — Зато скримеры там хорошие, атмосферные! Пробирает же! — Очень... — тихо, с явной дрожью в голосе буркнула Хикари, вспоминая жуткую рожу маньяка на весь экран. Кацуки повернулся к ней, изогнув бровь, и в его голосе снова зазвучали привычные ворчливые нотки. — Могла бы сразу сказать, что до смерти боишься фильмов ужасов. Какого хера ты молчала и шла в комнату? — А ты сам-то знал?! — Хикари возмущённо надула губы. — Ты же сам до конца не был уверен, что это ужастик! Сказал: «мистическая хренотень, старый дом»! Я думала, там детектив! — Тц. И какой тогда жанр тебе нравится, придурочная? Что включать в следующий раз, чтобы ты не пыталась пробить мне плечо головой? — Ну... хотя бы комедию какую-нибудь. Потому что если это будет обычная романтика или мелодрама, то я... ну... снова могу заплакать в конце. Кацуки на мгновение замер, а затем коротко, едва слышно усмехнулся. Он отвернулся к своей тарелке, но внутри у него разлилось странное, непривычное тепло. Он поймал себя на мысли, что, несмотря на всю тупость сюжета, её дурацкие крики и то, как Наоки их застукал... ему на самом деле чертовски понравился этот просмотр. И мысль о «следующем разе» уже не казалась ему такой уж плохой. Пока подростки препирались, Наоки сидел тише воды, ниже травы. Он демонстративно молчал, не мешая им общаться, и лишь заговорщически, во весь рот улыбался Хикари. Хикари поймала этот взгляд, мысленно пообещав себе, что обязательно подсыплет дяде соль в кофе завтра утром, но на душе у неё было удивительно легко и хорошо.

***

После того как ужин был окончен, Наоки, несмотря на яростное сопротивление и бурные протесты Бакуго, всё же усадил упрямого подростка в машину. Всю дорогу до дома Кацуки продолжал ворчать и доказывать, что в состоянии добраться сам, но мужчина лишь добродушно посмеивался, уверенно держа курс к пункту назначения. В это время Хикари осталась дома одна. Чтобы немного отвлечься от гнетущих мыслей и дневного стресса, она принялась за уборку. Девушка неторопливо помыла всю накопившуюся посуду, тщательно протирая каждую тарелку, пока на кухне снова не воцарился идеальный порядок. Завершив домашние дела, она наконец поднялась в свою комнату. Усталость мёртвым грузом навалилась на плечи, и Хикари с облегчением скользнула под прохладное одеяло. Вспомнив о своём обещании, она достала телефон и написала в общий чат класса короткое сообщение о том, что она уже дома и с ней всё в полном порядке. Реакция одноклассников последовала незамедлительно. Экран смартфона буквально взорвался от шквала входящих уведомлений. Обеспокоенные ребята тут же засыпали её бесконечными вопросами, искренне переживая за её состояние. Они наперебой спрашивали, как она себя чувствует, не ранена ли она, действительно ли она уже в безопасности и, самое главное, к каким выводам пришёл детектив Тсукаучи во время допроса. Хикари изо всех сил старалась отвечать каждому, медленно набирая текст и успокаивая взволнованных друзей сухими, но обнадёживающими фактами. Однако с каждым отправленным предложением веки её становились всё тяжелее, а строчки на экране начали расплываться. Сон подкрался незаметно. Так и не успев заблокировать телефон, Хикари плавно погрузилась в глубокий сон.

***

На следующее утро в академии UA привычный покой класса 1-А был окончательно нарушен. Едва Хикари переступила порог кабинета, как её тут же окружила плотная толпа взволнованных одноклассников. Ребята перебивали друг друга, заглядывали ей в лицо, жестикулировали и всем своим видом выражали крайнюю степень беспокойства. Ашидо и Урарака едва ли не со слезами на глазах осматривали её на предмет скрытых ранений, а староста Иида пытался навести порядок в этой суматохе, хотя сам переживал не меньше остальных. Каждый хотел лично убедиться, что их одноклассница действительно в безопасности после вчерашнего кошмара. Шум мгновенно утих, как только дверь класса с тихим шорохом отъехала в сторону. В кабинет вошёл Айзава-сенсей. Его сонный, но как всегда проницательный взгляд сразу же заставил всех разойтись по своим местам. Учитель неторопливо дошёл до трибуны, окинул класс тяжёлым взором и без лишних предисловий перешёл к делу: — Доброе утро. В связи со сложившимися вчера обстоятельствами, — его голос звучал непривычно жёстко, — меры безопасности академии будут пересмотрены. UA не может подвергать вас неоправданному риску. А это значит, что правила игры меняются. Айзава поднял руку, в которой держал официальный документ с картой и адресом лагеря, а затем на глазах у всего класса с сухим треском разорвал бланк поездки пополам, отправив обрывки в урну. — Мы поедем в совершенно другое место. И это новое место будет засекречено и неизвестно абсолютно никому из вас до самой секунды прибытия. В классе на мгновение воцарилась гробовая тишина, которая тут же сменилась волной шокированных возгласов. — Что-о-о-о?! — хором протянули ребята, хватаясь за головы. — Да ладно! — Серо растерянно развёл руками, чуть не подпрыгивая на стуле. — Я ведь уже сказал своим родителям старый адрес! Они наизусть выучили, куда я еду, а теперь всё отменяется?! Яойорозу нахмурилась, прижав ладонь к подбородку, и её голос прозвучал на удивление серьёзно. — Это логично, Серо. Но... получается, это значит, что школа больше не может полностью контролировать распространение информации? Если враг так легко находит нас в общественных местах, то старый лагерь действительно скомпрометирован. — Ой, да ладно вам ворчать! — Каминари оптимистично закинул руки за голову, пытаясь разрядить обстановку. — Наоборот, надо радоваться, что хотя бы эту поездку вообще не отменили из-за вчерашнего! Могли бы запереть нас под замок, а тут — всё-таки лагерь! Настоящий экстрим и сюрприз! Хикари, слушавшая эти бурные обсуждения, тихонько вздохнула. В груди колыхалось чувство вины за то, что из-за нападения на неё пострадали планы всего класса. Она опустила взгляд на свою парту, понимая, что UA сделает всё, чтобы защитить их. Вот так, под эгидой строжайшей секретности и скрытого напряжения, этот учебный год подошёл к концу. Время томительного ожидания истекло, и для учеников курса героев наконец настало время для поездки в летний лагерь — лагерь, который должен был изменить абсолютно всё.

***

Солнечное утро перед поездкой было наполнено суматохой, звоном дорожных сумок и бесконечным гулом голосов. Ученики курса героев толпились на парковке академии в ожидании своих автобусов. Класс 1-А уже был в полном сборе, когда к соседней платформе вальяжным шагом подошёл класс 1-В. Не успели ребята из А-класса даже поздороваться, как из толпы прибывших вперёд тут же выскочил блондин с маниакальным блеском в глазах. Монома картинно закинул голову назад, прижал ладонь к лицу и залился своим фирменным, пугающе театральным смехом. — О-о-о-о, гляньте-ка! Неужели это «великий и непобедимый» класс 1-А?! — Монома резко оборвал смех и уставился на ребят, ядовито ухмыляясь. — А я тут краем уха слышал прелестные новости! Кому-то из вас понадобится летняя пересдача, верно? А это значит, что кто-то с треском завалился на тесте! Разве это не странно? Разве это не удивительно?! Я-то наивно думал, что класс А всегда и во всём должен быть лучше класса В! Куда же делся ваш пафос, а? Оказывается, вы обычные неудачники, ха-ха-ха-ха!.. — Боже... Мина, да что с ним вообще такое? Он всегда такой... специфический? — тихо спросила Хикари. — Ой, Хикари, просто забей на него. У него на наш класс какой-то пожизненный пунктик. Мы для него как красная тряпка для быка, просто игнорируй этот цирк. — ...да как вы вообще умудрились так опозориться, класс А?! Вы же... — Монома продолжал задорно выкрикивать гадости, активно жестикулируя, пока из-за его спины молниеносно не выросла тень. ХЛОП! Кендо с абсолютно невозмутимым лицом нанесла точный, отработанный до автоматизма удар ребром ладони прямо по шее своего одноклассника. Монома мгновенно затих, закатил глаза и повалился на асфальт. Кендо ловко подхватила его за шиворот, как нашкодившего кота и, виновато улыбнувшись классу 1-А, поклонилась. — Простите его, ребята! Он снова забыл принять свои таблетки от зависти. Хорошей вам поездки! — Извинения приняты, Кендо-сан! — громко отозвался Иида, который в этот момент уже активно размахивал руками, привлекая к себе внимание. — Так, класс 1-А, внимание! Наш автобус только что подъехал! Всем построиться в ровную колонну! Без паники и суеты берём свои вещи! Зайдя в салон автобуса вслед за остальными, Хикари сразу же принялась глазами искать свободные места. Буквально через пару рядов она заметила Киришиму, который уже успел устроиться у прохода и теперь увлечённо копался в своём рюкзаке, а сиденье рядом с ним у окна пустовало. Хикари хитро прищурилась и лёгонько подтолкнула идущую впереди Мину локтем в бок, кивая в сторону красноволосого парня. — Эй, Мина, смотри, — прошептала она ей на ухо. — Это твой шанс. Дуй туда, пока никто не занял. Ашидо затормозила посреди прохода и растерянно обернулась, округлив свои большие жёлтые глаза. — А? Хикари, подожди... А как же ты? Мы же хотели вместе сесть! — Да за меня ты можешь вообще не переживать, — Хикари ободряюще улыбнулась и легонько подпихнула подругу ладонью в спину. — Мест ещё полно, я себе что-нибудь найду. Давай, иди уже. Мина просияла, а на её щеках залился лёгкий румянец. — Хикари, ты просто лучшая! Спасибо! — быстро шепнула она, после чего уверенно зашагала к нужному ряду. — Эйджиро! Приветик, не против, если я с тобой сяду? Киришима вскинул голову и, увидев её, расплылся в широкой улыбке. — О, Мина! Конечно не против, падай сюда! Вместе веселее ехать! Хикари мысленно улыбнулась и искренне пожелала подруге удачи. Она прошла чуть дальше в глубь автобуса и отыскала уютное свободное сиденье у самого окна. Закинув рюкзак на верхнюю полку, девушка с облегчением опустилась на мягкое кресло. Мышцы приятно расслабились, и Хикари, откинув голову на спинку, мягко прикрыла глаза под мерный гул заполняющегося салона. Спустя пару минут она почувствовала, как сиденье рядом с ней слегка просело под чужим весом. Хикари открыла глаза, повернула голову и резко округлила их от неожиданности. Прямо рядом с ней, закинув ногу на ногу устраивался Бакуго. На его лице красовалось всё то же привычное, слегка раздражённое выражение лица. Хикари изо всех сил постаралась не подать виду, что её сердце сделало трусливый кульбит в груди. Она быстро взяла себя в руки, сглотнула и отвернулась обратно к стеклу, наводя на лицо маску абсолютного спокойствия. Так, спокойно. Места в автобусе уже практически все заполнены, — мысленно успокаивала она себя, глядя на суетящихся в проходе ребят. — Ему просто некуда было больше сесть, вот он и занял первое попавшееся. В этом нет вообще ничего такого. Обычная случайность. Успокоив саму себя этой логичной мыслью, Хикари окончательно расслабилась и поудобнее устроилась в кресле. В этот же момент двери автобуса с шипением закрылись, Айзава-сенсей коротко скомандовал водителю трогаться, и тяжёлая машина плавно двинулась с места, увозя класс 1-А навстречу неизвестности.

***

Автобус катил по шоссе уже довольно приличное время. Каминари и Серо о чём-то яростно спорили, расплёскивая газировку, Мина громко смеялась, а Иида безуспешно пытался призвать всех к порядку. Атмосфера была настолько хаотичной, что даже Айзава на секунду обернулся со своего переднего сиденья и посмотрел на класс как на неисправимых идиотов, после чего лишь сокрушённо вздохнул. Хикари мельком посмотрела на Бакуго, который сидел с каменным лицом. И о чём мне с ним поговорить? Как вообще стоит начать разговор? Она перевела взгляд на Ашидо и Киришиму, которые сидели чуть впереди. Эти двое за какую-то долю секунды находили тему для беседы, даже если тема была абсолютно глупой — например, какой вкус чипсов самый «мужественный». Хикари мысленно вздохнула, предположив, что они просто знакомы ещё со средней школы, вот поэтому им так легко общаться. Решив не донимать угрюмого парня, Хикари отвернулась к окну, стараясь не обращать внимания на неловкое молчание. Бакуго в это же время скосил на неё взгляд, и внутри у него бушевал не меньший ураган мыслей. Ну и чё? Я сделал первый шаг, сел рядом с ней, растолкав половину этих придурков. И что теперь? Мы так и будем ехать молча до самого лагеря, как два сыча? Внезапно в его памяти всплыли события той ночи, а точнее — тот кошмарный момент, когда Наоки вызвался отвезти его домой.

***

Кацуки сидел на заднем сиденье, скрестив руки на груди и сверля яростным взглядом затылок водителя. Наоки крутил руль, насвистывая какую-то глупую мелодию, а затем, поймав взгляд парня в зеркале заднего вида, весело прищурился. — Ну что, Бакуго, как тебе наша квартира? Скажи же, хорошо провёл время? И ужин, согласись, был просто пальчики оближешь! Каков кулинарный шедевр, а? Кацуки косо зыркнул на него через стекло и демонстративно проигнорировал вопрос, повернувшись к окну. Наоки ничуть не смутился. Его ухмылка стала ещё шире и подозрительно хитрее. Он решил пойти с козырей, откровенно провоцируя парня. — Ой, да ладно тебе дуться. Возле Хикари ты был куда вежливее, парень. И на вопросы мои отвечал на удивление спокойно, и даже еду мою нахваливал. А тут прямо сама суровость. — Она тут вообще ни при чём! — не выдержал Бакуго, резко повернув голову. — Я просто не собираюсь отвечать на твои дебильные вопросы с дурацкими намёками, старпёр! — Почему же сразу дебильные? — Наоки притворно удивился, забавно вскинув брови. — Это самый обычный, простой вопрос, который любой гостеприимный хозяин задаёт приятному гостю. Из чистого дружелюбия! В салоне на пару минут повисло тяжёлое, звенящее молчание. Бакуго надеялся, что этот ненормальный взрослый наконец заткнётся, но Наоки явно только вошёл во вкус. Барабаня пальцами по рулю, он вдруг выдал: — Слушай, Бакуго... А хочешь, я дам тебе профессиональный совет в любви? Как старший товарищ. У меня в этом деле опыта побольше. — Не хочу! — отрезал Кацуки, чувствуя, как у него начинает дёргаться левое веко. — Так вот, слушай сюда, — как ни в чём не бывало продолжил Наоки, игнорируя его протест. — Девчонки — они ведь... — Я ЖЕ СКАЗАЛ, ЧТО НЕ ХОЧУ, МАТЬ ТВОЮ! — взорвался Бакуго. — Притормози, я пешком дойду! — Да не ори ты, дорогу пропустишь, — отмахнулся Наоки, ни капли не испугавшись его крика. — Слушай, что умные люди говорят, пока я добрый. Чтобы добиться внимания той, кого любишь, ты должен быть с ней мягче. Слышишь? Мяг-че! Хватит постоянно рычать как дикий пёс. И заботиться о ней надо постоянно. Мелочи важны, парень! — Бред! — гаркнул Кацуки, отворачиваясь. — Нахрен мне твои сказки! — Не бред, а чистая психология, — авторитетно заявил Наоки. — Вот, например, как ты можешь начать с ней диалог, чтобы заинтересовать её внимание? Не знаешь? А я знаю! Спроси у неё про какую-нибудь глупость. Про её любимую музыку, или... не знаю, спроси, не замёрзла ли она от кондиционера. Предложи ей свою куртку, даже если на улице плюс тридцать! Девчонки от этого тают. Главное — найди общий зацеп, понял? Прояви инициативу, но без своих этих... «взорву», «прибью» и «сдохни». Бакуго сидел неподвижно, изо всех сил демонстрируя полное, абсолютное презрение к словам водителя. Он просто сердито смотрел в окно. Но на самом деле... он чертовски внимательно слушал и запоминал каждое слово.

***

Кацуки тряхнул головой, отгоняя голос Наоки из мыслей, и снова посмотрел на сидящую рядом Хикари. Она всё так же молча смотрела в окно, подперев подбородок ладонью. Бакуго судорожно сглотнул, чувствуя, как уши начинают предательски гореть. Кондиционер... Глупый вопрос... Твою мать, Наоки, если твой дебильный совет не сработает, я выслежу тебя и взорву твою машину! — панически подумал парень. Он шумно выдохнул сквозь зубы, резко повернулся к Хикари и, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более «мягко» (хотя получилось всё равно довольно агрессивно), буркнул: — Эй. Тебе... это... от кондиционера не дует... или как? Хикари вскинула на него удивлённые глаза, моргнув пару раз. Она огляделась по сторонам, но никакого холодного потока воздуха не почувствовала. — Кондиционер? — переспросила она, склонив голову набок. — Разве он включён? Мне кажется, в автобусе даже душновато... Кацуки тут же отвёл взгляд, а его уши окрасились в подозрительно красный цвет. — Включён! — гаркнул он, окончательно теряя остатки самообладания. — Это просто ты, дура, не замечаешь таких очевидных вещей, вот и всё! — Чего?.. — Хикари окончательно выпала в осадок, пытаясь понять, в чём же именно она провинилась, не заметив несуществующий холод. — Я просто спросила... — Забей! — отрезал Бакуго. Он заёрзал на сиденье, чувствуя себя максимально нелепо из-за советов Наоки. — Какая музыка тебе нравится? — Музыка?.. Тебе... тебе правда это интересно? — она с сомнением покосилась на парня. — Я бы не спрашивал, если бы мне было плевать, — пробурчал Кацуки, проклиная в душе каждого родственника Хикари, включая её дядю-купидона. Хикари, всё ещё не веря в происходящее, задумалась. — Ну... мне нравится разная. Но если надо прям максимально зарядиться — то рок. Я часто смотрела концерты по телевизору, когда была маленькая, это так круто, когда драйв, свет, барабаны... — она восторженно заулыбалась. Неужели, работает? Старпёр, ты не такой конченный придурок, как я думал. — Я сама не то чтобы мастер, — продолжала она, — но умею играть на пианино. Хотела бы научиться на гитаре, ну и на барабанах, конечно. Это выглядит так мощно, так уверенно... Бакуго не подал виду, что сам мастерски владеет барабанными палочками — для него это было чем-то личным, почти медитативным способом выплеснуть гнев. Он больше хотел слушать её, а не говорить о себе. — Ты прямо профи на пианино? — спросил он, бросив на неё быстрый взгляд. Хикари неловко улыбнулась, опустив глаза на свои пальцы. — Думаю, да. С самого детства учили. Бабушка была просто помешана на этом, она была невероятно строга. — На кой чёрт? — нахмурился Бакуго. — Ну-у... это своего рода семейная традиция. У нас в роду так повелось: женщины играют для коллег и деловых партнёров главы семьи. Моя бабушка выступала перед гостями своего мужа, а когда настала моя очередь — я играла для папиных партнёров. Это делалось исключительно ради репутации и авторитета семьи Киношита. Бабушка свято верила, что классическая музыка настраивает людей на нужный лад: гости успокаиваются, собираются с мыслями и гораздо охотнее соглашаются на сделки, которые предлагает отец. Бакуго издал короткий, презрительный смешок. — Бред какой-то. Значит, тебя просто заставляли плясать под их дудку ради денег? — Есть такое. Помню, в детстве я постоянно ругалась, пряталась в шкафах или на чердаке, лишь бы не выходить к гостям. Это было ужасно сложное обучение. А потом... бабушка отошла от дел, эту должность заняла мама. Она играла потрясающе. Но после того, как она умерла... тренировки стали ещё сложнее и участились. Когда я немного подросла, пришлось выступать самой, заменяя её. Бакуго замер. Он смотрел на неё, и внутри у него всё переворачивалось. В автобусе вдруг стало как-то неестественно тихо, несмотря на шум одноклассников вокруг. Он почти ничего не знал о её матери, но слова о том, что Хикари росла без неё, ударили сильнее, чем любой взрыв. Сколько же ей пришлось пережить? В его глазах отразилась непривычная для него жалость, смешанная с глубоким уважением. Он хотел что-то сказать, чтобы подбодрить её, но в его голове было только одно: как сильно ему хотелось сейчас разнести в щепки каждого, кто заставлял её в детстве прятаться от собственных гостей. Если так подумать, — мысленно вздохнула Хикари, — у меня ведь уже довольно давно не было ни одного выступления перед отцовскими партнёрами. От этой мысли по спине пробежал неприятный холодок. Хикари отчетливо представляла, какая буря сейчас бушует в их родовом поместье. Наверняка бабушка до сих пор пребывает в ярости из-за её «выходки». Мало того, что Хикари посмела пойти наперекор воле семьи и выбрала стажировку у Наоки, так она ещё и совершила по меркам их дома абсолютно непростительный грех — наглую, открытую грубость. Хикари до сих пор помнила тот телефонный разговор, от которого у неё тогда дрожали пальцы. Помнила, как внутри неё всё закипело от многолетней обиды и как она впервые в жизни не стала покорно слушать лекции. Она ведь тогда буквально нагрубила в трубку, твёрдо и резко отрезав, чтобы бабушка больше не смела звонить ей по таким пустяковым причинам, после чего просто сбросила вызов. Для женщины, которая привыкла контролировать каждый её шаг и воспитывала из неё послушную куклу для репутации бизнеса, это был сокрушительный удар по гордости. Но Хикари ни капли не жалеет о том звонке. Этот бунт был ей необходим. И сейчас она чувствовала себя по-настоящему свободной, пусть даже за эту свободу придётся заплатить грандиозным семейным скандалом в будущем.

***

Автобус ехал уже около часа, когда посреди лесистой горной местности водитель наконец затормозил на просторной грунтовой смотровой площадке. — Остановка! — скомандовал водитель, и салон тут же наполнился радостным гулом. Первым из дверей вылетел Минета, отчаянно держась за штаны. — Срочно в туалет, я сейчас лопну!.. — голосил он, озираясь по сторонам. Хикари вышла следом за ребятами, с удовольствием вдыхая прохладный горный воздух, но стоило ей осмотреться, как внутри зашевелилось нехорошее предчувствие. Никаких зданий, заправок или намёков на цивилизацию поблизости не было. Вокруг простирался лишь бескрайний лесной массив и величественные горные хребты. Поодаль стоял припаркованный легковой автомобиль. — Разве это остановка? — растерянно протянул кто-то из ребят. — И где класс B? Странно всё это... — подумала Хикари. — Айзава-сенсей ведь разорвал старый бланк и говорил, что место засекречено. Неужели лагерь находится прямо здесь, в этой глуши? — Э-э-э-эй! Стёрка! Давно не виделись! — раздался вдруг звонкий, задорный женский голос. Хикари удивлённо повернула голову. Из-за стоявшей машины вышли две женщины в весьма эксцентричных, ярких геройских костюмах с кошачьими лапками и ушками, а рядом с ними стоял угрюмый маленький мальчик в кепке с рожками. Не успели ученики сообразить, что происходит, как прибывшие встали в синхронную, отрепетированную позу и громко затянули приветственный девиз. — Наши глаза сияют в темноте, и зажигаем мы везде! Мы дикие-дикие... КОШКИ! — Мы милые и сильные крошки! — добавила блондинка, забавно согнув лапки в боксёрских перчатках. Класс застыл в безмолвном культурном шоке. Ребята лишь растерянно захлопали глазами, не зная, как реагировать на столь бурный перформанс. Айзава, сохранив абсолютное хладнокровие, повернулся к притихшим ученикам. — Я хотел бы представить вам команду профессиональных героев, «Кошки». В этот момент Мидория, у которого в глазах загорелся яростный фанатский огонёк, буквально подпрыгнул на месте и затараторил со скоростью пулемёта: — Поверить не могу... Одна из четырёх команд, что организовали единый геройский профсоюз! Они специализируются на спасательных операциях в горной местности, ветераны своего дела! За ними насчитывается аж двенадцать лет опыта!.. — Знаешь, Изуку, — тихо, но с явным потрясением в голосе обратилась к нему Хикари, пока тот потирал ушибленный нос. — Я почему-то даже не удивлена, что ты так подробно знаешь обо всех их операциях и стаже. Прям ходячая Википедия. Изуку неловко заулыбался, потирая затылок, но развить тему им не дали. Брюнетка из команды «Кошек», Мандалай, сделала шаг вперёд и обвела рукой открывающийся с обрыва вид. — Вся эта территория под нашим контролем. Место, в котором расположен ваш лагерь, находится у подножия вон той горы... — она указала когтем на далёкий склон, синеющий на горизонте. Класс 1-А дружно уставился вдаль. Гора казалась бесконечно далекой. — Довольно далеко, — спокойно подтвердила Хикари. — Хм? А зачем мы тогда тут остановились, если до него ещё ехать и ехать... — растерянно начала Урарака, но по ухмылке Мандалай ребята поняли: добром это не кончится. — Кто его знает... — Может, в автобус пойдём... скорее? Но было уже поздно. — Сейчас 9:30 утра... — зловеще протянула Мандалай, и её глаза хищно сузились. — Если постараетесь, то до двенадцати доберётесь... Котята, что не смогут попасть в лагерь к 12:30, останутся без обеда. — Назад! К автобусу! — тут же закричали ребята, но Пикси-Боб уже опустилась на четвереньки, вонзая когти в землю. — Простите меня, дети... — глухо донёсся со стороны спины спокойный голос Айзавы-сенсея. — Но ваши учения... Уже начались. В ту же секунду земля под ногами класса 1-А задрожала и с оглушительным грохотом взмыла вверх огромной, сокрушительной волной из земли и грязи. Поднявшийся оползень буквально смёл всю толпу учеников, перебрасывая их через ограждение и увлекая вниз, в глубокий овраг прямо к подножию зловещего леса. Выпучив глаза от неожиданности, Хикари кубарем полетела вниз вместе с кричащими ребятами, отчётливо понимая: этот лагерь они запомнят на всю жизнь.