Свет, который не греет

Пыль после оползня, устроенного Пикси-Боб, ещё не успела улечься, а класс 1-А уже судорожно пытался прийти в себя на дне глубокого оврага. Слова героини о том, что у них есть всего три часа, а назад дороги нет, эхом отдавались в ушах. Земля тут же содрогнулась. Из чащи леса, ломая вековые деревья, вырвалось колоссальное, уродливое нечто. Настоящий монстр, состоящий из переплетённых корней, грязи и камней, с огромной зубастой пастью. — Это что ещё за чертовщина?! — Это что... магический зверь?.. — Прошу, остановись, зверь... Успокойся и вернись туда, откуда пришёл! — отчаянно закричал Кода, пытаясь использовать свою причуду. Но чудовище даже не замедлилось. Огромная лапа с хрустом опустилась на землю в паре метров от замершего в ужасе Минеты. Хикари, быстро сориентировавшись, за руку оттащила Минету назад и задрала голову, оценивая масштаб угрозы. — Даже причуда Коды не помогла... — напряжённо произнесла Хикари, прищурившись. — Значит, это не обычное животное. Это искусственное создание, полностью подконтрольное причуде Пикси-Боб. Разума у него нет, только заложенная программа. Голосом его не взять — придётся ломать физически. Нужно одновременно ударить по суставам и основанию, чтобы нарушить баланс этой махины. — Согласен, — коротко кивнул Тодороки, уже встав в боевую стойку. — Если разрушить точки опоры, оно развалится под собственным весом. — Точно! — воодушевленно добавил Мидория, активируя причуду, отчего по его телу забегали зелёные искры. — Раз это земля и камни, то структура должна быть хрупкой в местах соединений. Мы сможем пробить её, если скоординируем атаки! — Чего вы там мямлите, придурки?! — взревел Бакуго, злобно скалясь. — Какая к чёрту структура?! Я просто взорву это дерьмо к чертям собачьим, в чём проблема вообще?! Меньше слов — больше мяса! Тодороки, даже не повернув к нему головы, абсолютно монотонным и спокойным голосом заметил: — Бакуго, если ты будешь просто бездумно палить, ты устроишь лесной пожар. Нас заставили отрабатывать причуды, а не устраивать геноцид экосистемы. — ЧТО ТЫ СКАЗАЛ, ДВУЛИКИЙ?! Да я эту экосистему вместе с тобой сейчас закопаю! Мои взрывы — это чистое искусство, понял?! Смотри и учись, пока я не сделал из тебя обгорелый тост! — Ребята, сейчас не время!.. — попытался вклиниться Деку. В следующее мгновение четвёрка сорвалась с места, действуя как единый, сокрушительный ураган. Они не стали тратить время на долгую стратегию — мощь их причуд была абсолютной. Шото резко выбросил руку вперёд. Огромная ледяная волна мгновенно сковала нижние конечности монстра, намертво приморозив его к земле и лишив возможности двигаться. В ту же секунду над зверем взвился Мидория, нанося удар кулаком. Мощнейший удар сжатого воздуха раздробил каменное плечо гиганта, заставив его накрениться. Хикари, использовав импульс, грациозно взмыла в воздух сбоку, целясь точно в уязвимую зону, которую заметила ранее. Сконцентрировав силы, она нанесла точный, выверенный удар по центральному стержню чудовища, заставляя всю земляную конструкцию пойти глубокими трещинами. — А теперь проваливайте с дороги! — раздался оглушительный крик сверху. Бакуго, за счёт взрывов заложив крутое пике в воздухе, оказался прямо перед мордой монстра. Он замахнулся обеими руками, аккумулируя максимальный заряд. — СДОХНИ-И-И-!!! Грохот взрыва разорвал лесную тишину. Чудовище Пикси-Боб разлетелось на тысячи мелких осколков, камней и комьев грязи, которые дождём осыпались на землю. Не теряя ни секунды, даже не дожидаясь, пока осядет пыль от их совместной атаки, четвёрка приземлилась и на полной скорости рванула дальше вглубь леса, прорубая дорогу для всего остального класса. Гряда земляных чудовищ казалась бесконечной. Лес магических зверей полностью оправдывал своё жуткое название, превратившись для ребят в настоящую полосу препятствий на выживание. Ребята бежали единым сплочённым фронтом, но монстры Пикси-Боб атаковали без перерыва, заставляя каждого выкладываться на пределе возможностей. — Справа! Берегись! — крикнул Каминари, выпуская разряд молнии в замахнувшуюся на него каменную лапу. Монстра знатно передернуло, но он не развалился. — Чёрт, их электричеством не пронять, они же из земли! — Отойди, Пикачу недоделанный! — крикнул пролетавший мимо Бакуго, наводя ладонь на морду твари. — УМРИ! Мощный взрыв разнёс чудище на куски, обдав Каминари комьями грязи. — Я же просил не устраивать геноцид экосистемы, — монотонно отозвался Тодороки, на бегу замораживая сразу трёх тварей, вылезших из оврага слева. — Ты слишком шумишь. — ЗАХЛОПНИСЬ, ПОЛОВИНЧАТЫЙ! Я расчищаю дорогу! — огрызнулся Кацуки. Чуть позади Иида на максимальной скорости работы своих двигателей выхватывал из-под падающих деревьев зазевавшихся одноклассников, а Урарака заставляла парить огромные валуны, которые Ашидо и Серо использовали как снаряды, отправляя их обратно в нападающих гигантов. Киришима в своей укреплённой форме шёл напролом, принимая на себя прямые удары каменных когтей. Все работали на пределе. Хикари бежала чуть правее Мидории, тяжело дыша и внимательно сканируя взглядом чащу леса. Усталость уже давала о себе знать — постоянное удержание точечных щитов для прикрытия ребят и удары энергетическим кнутом забирали слишком много энергии. Вдруг земля прямо перед ней вспучилась. Огромный, массивный зверь, в полтора раза выше предыдущих, вырос прямо из-под корней векового дуба. Дистанция была критической — меньше двух метров.

«Враг уже у тебя под носом. Твой хлыст бесполезен», — эхом пронеслись в голове слова Наоки.

Монстр с глухим рычанием замахнулся огромной лапой из спрессованного булыжника. Хикари на чистых рефлексах выставила перед собой маленький щит. Раздался оглушительный треск — каменный кулак врезался в светящуюся преграду. По защитному полю поползли глубокие трещины. От мощной отдачи у Хикари сильно заныли запястья, а ноги глубоко ушли в лесную почву. Если она сейчас попытается развернуть пятиметровый хлыст или толкать тварь стеной щита, она потеряет драгоценные секунды. Этот зверь просто сомнёт её.

«Весь импульс, вся сила, которую ты обычно тратишь на пятиметровый щит, сжимается до размеров твоего маленького кулачка... Сделай из своей руки молот. Думай только о плотности и весе!»

Хикари сделала резкий, глубокий вдох, заставляя свой мозг воспроизвести ту самую схему распределения энергии, которую они долбили в агентстве «Атлант». Она резко убрала трещащий щит, за секунду до того, как монстр нанёс бы второй удар, и перенаправила весь поток причуды в правую руку. Костяшки пальцев окутало плотное, звенящее от напряжения световое свечение. Воздух вокруг кулака ощутимо нагрелся. Концентрация на мгновение чуть поплыла — энергия попыталась расшириться, превращаясь в ту самую бесформенную «сахарную вату», но Хикари упрямо стиснула зубы: Нет! Держи плотность! Сжимай её! Свечение сжалось, превратившись в тяжёлую, прессованную световую перчатку. Шаг вперёд, корпус закручивается по идеальной траектории, и Хикари с криком выдаёт мощнейший, хлёсткий удар справа точно в челюсть земляного зверя! Вся верхняя часть монстра — огромная голова из камней и грязи — с оглушительным скрежетом разлетелась на мелкие куски. Оставшееся туловище твари тяжело покачнулось и рухнуло замертво, осыпаясь безобидной землёй. Хикари тяжело дышала, глядя на свой кулак, с которого тонкими струйками осыпались остаточные искры. Руку неприятно покалывало от перенапряжения, а сама перчатка в момент удара всё-таки слегка деформировалась и лопнула. Неидеально... Структура всё ещё нестабильна в финальной фазе, — пронеслось в её голове, но на губах тут же появилась торжествующая улыбка. — Но это сработало! Я вырубила его с одного удара! Хикари крепче сжала пальцы, чувствуя, как адреналин вытесняет усталость, и побежала дальше, в самую гущу боя. Последующие часы превратились в сплошной, непрекращающийся кошмар. Препятствия сменяли друг друга: то земля уходила из-под ног, превращаясь в зыбучие пески, то монстры атаковали целыми группами по пять-шесть штук одновременно. Класс 1-А пробивался вперёд исключительно на голом упрямстве и командной работе. Хикари ещё дважды пробовала применить тот приём — получалось через раз, один раз она снова чуть не потеряла равновесие, но общая динамика боя уже изменилась. Когда солнце наконец начало медленно клониться к закату, окрашивая небо в густые багровые и золотистые тона, измотанные, грязные и до полусмерти уставшие ученики наконец вывалились на просторную поляну перед зданием лагеря. Это было зрелище не для слабонервных. У всех без исключения было сбито дыхание, школьная форма у многих была порвана, испачкана в грязи, траве и копоти. Минета буквально выполз на поляну на четвереньках, распластавшись на траве без сил. — Я... я думал, что умру... Еда... спасите... — хрипел он, уткнувшись носом в землю. Каминари и Серо рухнули рядом, тяжело и шумно дыша через рот. Бакуго стоял, оперевшись руками о колени; его плечи судорожно вздымались, но он всё ещё упрямо отказывался садиться на землю, чтобы не показывать слабость. Хикари тяжело остановилась рядом. Каждое мышца в её теле приятно и одновременно мучительно ныла, а в горле пересохло так, что было больно глотать. Она посмотрела на свои подрагивающие ладони. На крыльце здания, грациозно потягиваясь, стояла Пикси-Боб. На её губах играла довольная, кошачья усмешка. — Ну наконец-то пришли, котятки! — звонко промурлыкала она, окинув взглядом запыхавшуюся толпу. — Зря мы вас лишением обеда пугали! — «Чуть больше двух часов», как же... — тихо отозвался Серо. — Умираю от голода... — прохрипел Киришима. — Ох, моя вина, это было по нашим стандартам, — весело воскликнула Мандалай, после чего ребята косо взглянули на неё. — Ну и подстава... Так это было лишь для показухи... — Хи-хи-хи... Если честно, я думала, вы гораздо позже подойдёте! — Значит... время было рассчитано на профессионалов? — спросила Хикари, с трудом переводя дыхание. — Но ваши звери... они ведь нападали не хаотично. Вы специально уплотняли их кольцо вокруг нас, верно? Пикси-Боб вместо ответа лишь задорно подмигнула девочке, а затем её взгляд резко стал более пристальным и оценивающим. Она сделала несколько шагов вперёд, облизнулась и указала своей пушистой лапой-перчаткой на стоявшую впереди группу учеников. — Так легко управиться с моими земляными зверями... — протянула героиня, и её глаза хищно сузились. — Вы, ребята, настоящие тигры, мяу... Особенно... вы пятеро! Хикари удивленно приподняла бровь, заметив, что Пикси-Боб смотрит прямо на неё, Бакуго, Тодороки, Мидорию и Ииду. — Ваша решительность и смелость... — продолжала Пикси-Боб, внимательно рассматривая их лица. — Видимо, это из-за того опыта, который вам удосужилось пережить? В следующее мгновение её кошачья сдержанность окончательно испарилась. Она внезапно сорвалась с места и с диким, фанатичным криком набросилась на парней, замахав лапами прямо перед их лицами. От её внезапного выпада Мидория, Иида и Тодороки испуганно отпрянули назад, а Бакуго едва успел уклониться от пролетевшей мимо пушистой когтистой перчатки. — Мне прямо не терпится узнать, какими вы будете годика через три! Чур, я вас первая приметила! — неистово закричала Пикси-Боб, буквально нависая над шокированными парнями. Первым под раздачу попал Мидория. Заметив, как пушистые лапы-перчатки замелькали прямо перед его носом, Изуку мгновенно вспыхнул до кончиков ушей, издал невнятный писк и на чистых рефлексах спрятался за спину Хикари. Она лишь тихо посмеялась над реакцией друга. Но хищный взгляд Пикси-Боб уже переключился на следующую цель. Она резко подалась вперёд, почти вплотную приблизив своё лицо к хмурой физиономии Кацуки, и оценивающе прищурилась. — А ты довольно ничего, блондинчик! — громко заявила героиня, ткнув пушистым пальцем в его сторону. — Чё?! Стоявшие чуть поодаль Каминари и Серо, наблюдая за этой сценой, не выдержали и прыснули в кулаки. — Ну надо же, — в шутку крикнул Денки, утирая слезу от смеха. — При всём уважении, мем, но у вас просто ужасный вкус! Из всех парней выбрать эту ходячую бомбу? — Да уж, её стандарты явно где-то сломались, — поддакнул Серо, покатываясь со смеху. — ЧЁ СКАЗАЛИ, ДЕБИЛЫ?! — моментально переключился на них Бакуго. — И вовсе у меня не плохой вкус! — капризно надула губы Пикси-Боб, обходя Кацуки по кругу и без зазрения совести рассматривая его со всех сторон. — Вы только посмотрите на него! У него сквозь форму мускулы видны, да и лицом он чертовски хорош собой! Настоящий дикий котик! Бакуго от такого напора аж перекосило. Он резко отпрянул назад, выставив перед собой руки, словно защищаясь от чумы. — Слышь, отцепись от меня! — рявкнул он, свирепо скалясь. — Близко не подходи, пришибу! — Да ладно тебе, чего ты такой колючий? — Пикси-Боб весело заиграла бровями, лукаво прищурившись. — Неужели тебе уже кто-то нравится, а, блондинчик? И все мысли только о ней? При этих словах Хикари невольно затаила дыхание и внимательно посмотрела на его реакцию. Ей, вопреки всей логике, стало безумно интересно, что он ответит. Неужели в его жизни действительно есть место для таких чувств? Бакуго внезапно замолчал. Весь его яростный запал куда-то испарился. Он замер, опустив руки, и на несколько секунд на поляне повисла странная тишина. Кацуки выглядел так, будто действительно всерьёз задумался над её вопросом, прокручивая что-то в своей взрывной голове. Ребята сзади, заметив эту несвойственную для него заминку, тут же начали шутя шептаться между собой: — Да ладно... Чтобы Бакуго и кто-то нравился? Да он же женат на своей гордости и взрывах! — Представляю эту несчастную девчонку, её свидания, наверное, проходят на полигоне под обстрелом. Мидория, всё ещё выглядывая из-за плеча Хикари, сочувственно покачал головой. — Бедный Каччан... Из него будто душу вытрясли. — Зато от нас она отстала, — философски и абсолютно невозмутимо заметил Тодороки, даже не шелохнувшись. В этот момент Бакуго, словно опомнившись от своих мыслей, резко вскинул голову. Перед тем как открыть рот, его взгляд буквально на долю секунды, почти неуловимо, метнулся к Хикари, застыв на её лице, а затем он с новой силой набросился на Пикси-Боб. — Какая вообще разница?! — яростно заорал Кацуки, а его уши подозрительно запылали то ли от злости, то ли от смущения. — И вообще, старухи вроде тебя вообще не в моём вкусе! Отвали! Лицо Пикси-Боб моментально изменилось. Кошачье дружелюбие испарилось, уступив место ауре абсолютной, тёмной ярости оскорблённой женщины. — ЧЕГО-О-О?! — взревела она, и вокруг неё поднялся вихрь из пыли и мелких камней. Она с рыком замахнулась на Бакуго своей огромной пушистой лапой. — Какая я тебе старуха, мелкий ты наглец?! Мне в душе всегда восемнадцать! Понял?! Да я тебя сейчас закопаю прямо под этим крыльцом! — Давай, попробуй, кошачий корм! — не остался в долгу Кацуки, активируя взрывы. — Хватит устраивать цирк, — устало вздохнул Айзава, активируя свою причуду, отчего его волосы взмыли вверх, а искры Бакуго и камни Пикси-Боб мгновенно исчезли. — Мандалай, она всегда была такой... гиперактивной? Мандалай лишь тяжело и сокрушённо вздохнула, приложив руку к лицу. — Она немного торопится... — неловко пояснила Мандалай, пытаясь утихомирить свою напарницу. — Просто у неё замужний возраст, а мужа нет. Пока Айзава пытался вернуть всем крупицы профессионализма, Хикари внезапно почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Оглядевшись, она заметила стоявшего чуть поодаль, у самого края крыльца, того самого мальчика в бейсболке с декоративными рожками. Он выглядел лет на ломаные семь-восемь и с явным пренебрежением наблюдал за суматохой. Когда их взгляды встретились, Хикари, которая безумно любила детей, мягко улыбнулась и приветливо помахала ему рукой. Однако в ответ мальчик лишь ещё сильнее насупился и посмотрел на неё с такой чистой, концентрированной злобой, будто она лично наступила на его любимую игрушку. Хикари неловко опустила руку, моргнув от неожиданности. С таким «радушным» приёмом от первоклашек она ещё не сталкивалась. — Ладно, — Мандалай захлопала в ладоши, возвращая внимание класса к себе. — Есть ли у вас какие-то вопросы? Хикари тут же подняла руку, указав жестом на маленького незнакомца. — У меня есть вопрос. Извините, а что это за мальчик? — А, это! — Мандалай тепло улыбнулась и обернулась к ребёнку. — Это Кота, мой племянник. Кота, ну-ка иди сюда и поздоровайся с ребятами! Следующую неделю они будут жить в лагере вместе с нами. — Ух ты, какой милый мальчик! — умилился Мидория. Он уже сделал шаг вперёд. — Думаю, стоит подойти и вежливо поздороваться. Хикари, всё ещё помня тот испепеляющий взгляд, предостерегающе вытянула руку, пытаясь придержать друга за локоть. — Изуку... лучше не надо к нему подходить... Но было поздно. Мидория, сияя самой доброжелательной улыбкой, уже подскочил к ребёнку, присел на корточки и дружелюбно протянул ему руку. — Привет, Кота! Я Мидория Изуку из академии UA, курс героев! Рад знакомству... Договорить он не успел. Мальчик среагировал с молниеносной, почти звериной жестокостью. Вместо того чтобы пожать руку, Кота с размаху нанёс сокрушительный удар кулаком точно... в пах Мидории. Раздался глухой звук. Изуку мгновенно застыл, его глаза округлились до размеров чайных блюдец, а лицо приобрело нездоровый синевато-зелёный оттенок. Он беззвучно содрогнулся, издав писк, и медленно, словно подкошенный дуб, повалился боком прямо в траву, приняв позу эмбриона. Все ребята скривились в лице, а мальчики ойкнули вместе с Мидорией, понимая его боль. — Изуку!! — Хикари, выходя из ступора, в ужасе подбежала к нему, упав на колени рядом. — Мидория! Держись! Какая немыслимая траектория удара! — Иида подлетел следом, бешено размахивая руками, словно ветряная мельница. — Ты как?! Ты дышишь?! Говори со мной! Мидория в ответ смог лишь слабо, судорожно дёрнуть ножкой, беззвучно хватая ртом воздух. — Кота! Что ты творишь?! — закричала потрясённая Мандалай. — Немедленно извинись перед гостем! Кота высокомерно развернулся спиной к стонущему Мидории, засунул руки в карманы шорт и бросил через плечо леденящим тоном: — Меня вообще не тянет тусоваться с кучкой недогероев, понятно вам? С этими словами он гордо зашагал прочь в сторону корпуса. Хикари посмотрела ему вслед, хмурясь и осторожно похлопывая Деку по спине, чтобы тот окончательно не испустил дух. Чего он так злится? Маленький, а в душе будто целый склад с битым стеклом таскает... — озадаченно подумала она. — Ха! Вот же мелкий засранец! — раздался сбоку внезапный, искренне восхищённый смешок. Бакуго ухмылялся во все тридцать два зуба. Причём ухмылка у него была такая гордая и довольная, будто он был родным отцом этого мальчика и только что увидел, как его чадо сделало первые шаги или выиграло олимпиаду. Чистейшая родительская гордость за успешно выполненный хулиганский приём. Хикари сощурилась, скептически глядя на него снизу вверх. — Кацуки... мне кажется, или он тебе только что понравился? — С чего бы это?! — огрызнулся Бакуго, хотя ухмылку так до конца и не спрятал. — Просто мелкий знает, куда бить, чтобы заставить замолчать этого чёртова задрота! Тодороки, задумчиво провожавший глазами скрывшегося Коту, совершенно спокойно и без капли иронии добавил: — Он чем-то похож на тебя. — Чё ты сказал? Похож?! Ты, недогерой, совсем охренел? Даже не смей рот открывать! — Извини. — Прекратите паясничать, — громовой, уставший голос Айзавы-сенсея мгновенно оборвал зачатки новой потасовки. — Живо взяли свои вещи из автобуса. Как только распакуетесь в комнатах, жду всех в столовой на ужин. После этого можете принять ванну, а затем сразу отбой. Он обвёл класс строгим, не терпящим возражений взглядом. — Настоящий лагерь ждёт вас завтра на рассвете. И поверьте, сегодняшняя прогулка по лесу покажется вам детским садом. Не медлите. — Есть, сенсей! — хором отозвался класс, включая кое-как поднявшегося на ноги, всё ещё согнутого пополам Мидорию, и толпа измотанных учеников потащилась за сумками, предвкушая долгожданную еду и горячую воду.

***

Когда класс 1-А, наконец, стройной, но изрядно пошатывающейся шеренгой зашёл в просторную столовую лагеря, по помещению мгновенно разнёсся умопомрачительный аромат свежеприготовленной еды. На длинных столах красовалось невероятное множество различных блюд: огромные тарелки с дымящимся рисом, сочные мясные блюда, миски с раменом, свежие овощи и тушёное мясо. Это было похоже на настоящий пир посреди глухого леса. Истощённые до предела ребята тут же воодушевились, и столовая взорвалась радостными криками. — Ура! Жратва-а-а! — Как же я голоден, у меня желудок уже сам себя переваривать начал! — Настоящее спасение... Мальчики и девочки с шумом рассаживались по местам, принимаясь за еду с таким аппетитом, будто не ели как минимум неделю. В этой праздничной суматохе Пикси-Боб, довольно улыбаясь, успела во всеуслышание объявить, что этот роскошный ужин — их единственная и полностью заслуженная награда за сегодняшний тяжёлый день. Однако радоваться им пришлось недолго: начиная с завтрашнего дня, вся лафа заканчивается. Им придётся готовить абсолютно всё самостоятельно — и завтрак, и обед, и ужин. Услышав это известие, Хикари лишь мысленно вздохнула и тихонько понадеялась на кулинарные таланты своих одноклассников. Сама она в кулинарии была далеко не профи. Всё, на что хватало её навыков — это быстро сообразить банальные, самые простые блюда вроде яичницы или наспех сделанных сэндвичей, да и то, для кого-то более искушённого её стряпня вполне могла показаться пресной или невкусной. Если бы сегодня не было такой дикой, изматывающей тренировки, Хикари сейчас с огромным удовольствием разделила бы общую радость и попробовала множество этих аппетитных блюд. Но она сидела перед своей тарелкой, не шевелясь, и не хотела рисковать. Девочка слишком хорошо знала особенности своего тела: она отчётливо чувствовала, что если прямо сейчас съест хотя бы кусочек чего-то тяжёлого, её гарантированно стошнит. Такая реакция организма была для неё болезненно знакомой. Тошнота накатывала всегда, если она долгое время не употребляла нормальную еду, но при этом без перерыва тренировалась и до изнеможения пользовалась причудой. Когда она жила в доме своего отца, Люмена, подобное происходило чуть ли не каждый день. Отец требовал от неё идеальных результатов, выжимая все соки на тренировках, и совершенно не заботился о том, в каком состоянии находится её желудок после критического истощения сил. В те времена тошнота и слабость были её постоянными спутниками. Правда, когда началась стажировка и она познакомилась с Наоки, это стало происходить крайне редко. Наоки оказался куда более чутким наставником: он строго следил, чтобы Хикари вовремя кушала, не позволял ей доводить себя до обмороков и не изматывал её так беспощадно, как это делали дома. Зная свой капризный организм, Хикари понимала, что ей жизненно необходимо восполнить запасы энергии хотя бы маленькой порцией, иначе завтра она просто не сможет встать с кровати. Но сколько бы она ни всматривалась в разложенные перед ней лакомства, кусок в горло упорно не лез. Желудок сжимался от одного только вида жирного мяса, а к горлу подкатывал неприятный, горьковатый ком. Хикари лишь тихо, обречённо вздохнула, подперев кулаком подбородок и невидящим взором уставившись на свою нетронутую порцию риса. — Хикари-чан, почему ты совсем не кушаешь? — с набитыми щеками спросила Урарака, удивлённо наклонив голову. — Всё же очень-очень вкусно! Попробуй мясо, оно буквально тает во рту! Хикари заставила себя улыбнуться, стараясь, чтобы по её лицу не было видно нарастающей тошноты. — Я просто... жду, когда еда немного остынет, — соврала она, надеясь, что голос звучит естественно. — Да? — Очако округлила глаза, искренне не понимая такого подхода. — Разве горячая еда не вкуснее? Рамен ведь самый сочный, пока от него пар идёт! — Для меня вкуснее в холодном виде, — послушно подыграла своей легенде Хикари, слегка пожав плечами. — Мой желудок лучше воспринимает еду, когда она не обжигает. — А-а, понятно, — понимающе кивнула Урарака и тут же замахала палочками, переводя взгляд на общие подносы. — Но тебе всё равно нужно положить несколько блюд в тарелку заранее, а то, смотри, от парней через пять минут вообще ничего не останется! Они едят как не в себя! Хикари не сдержала искреннего смешка, глядя на то, как Киришима и Каминари чуть ли не фехтуют на палочках за последний кусок свинины. — Да, ты права. Так и сделаю, спасибо. В этот момент Мидория, сидевший рядом с Очако, на секунду оторвался от своей порции и с энтузиазмом обратился к ней: — Урарака! Тебе обязательно стоит попробовать вот эту тушёную свинину с овощами! Она невероятно нежная и очень вкусная! Очако, встретившись взглядом с Мидорией, мгновенно вспыхнула. Её щёки окрасились в ярко-розовый цвет, и она, резко засмущавшись, заикаясь, забормотала: — П-правда?! Ой, здорово... здорово, да... Изуку, абсолютно не замечая её смущения, добродушно улыбнулся и своей ложкой аккуратно переложил приличную порцию свинины прямо в пиалу Очако. — Вот, держи! Обязательно поешь побольше, ты сегодня тоже сильно устала. — С-спасибо, Деку-кун... — пропищала Урарака, краснея ещё сильнее, кажется, готовая прямо сейчас активировать на себе причуду и улететь под потолок от неловкости. Хикари, наблюдая за этой милой и уморительной картиной, ненадолго отвлеклась от собственного самочувствия. Но реальность быстро вернула её на землю. Напоминание Наоки о том, что организму нужны ресурсы, настойчиво билось в мыслях. Хикари попыталась поесть рис. Она уже взяла палочки, занесла руку над тарелкой, но пальцы слегка подрагивали, а кусок всё никак не получалось взять. Белоснежные крупинки казались ей неподъёмной и пугающей горой. — Эй, хватит уже гипнотизировать еду, — раздался сбоку хрипловатый голос. Бакуго, сидевший по правую руку от неё, расправился со своей первой порцией и теперь пристально, недовольно наблюдал за её мучениями. Хикари слегка вздрогнула от неожиданности и, глупо моргнув, повернулась к нему. — Ты... это мне? Кацуки раздражённо закатил глаза и цыкнул сквозь зубы. — А кому ещё, дура? Кто тут ещё, кроме тебя, сидит и гипнотизирует несчастную тарелку с таким видом, будто там яд? Обычно ты с удовольствием кушаешь любую еду, а сейчас сидишь как привидение. Хикари попыталась наигранно посмеяться, слабо отмахиваясь свободной рукой, чтобы отвести от себя подозрения. — Да нет, всё в порядке! Просто... тут столько всего вкусного, глаза разбегаются. Вот я и не знаю, с чего начать. Хочется попробовать всё и сразу. Бакуго сурово прищурился, а взгляд стал проницательным. — Ага, рассказывай сказки. Пока ты тут думаешь и строишь из себя великого стратега, еда уже закончится. Одноглазые придурки сожрут всё до крошки. — Точно... — тихо, совсем упадническим тоном выдохнула Хикари, понимая, что её отмазка прозвучала максимально глупо, а желудок от одного запаха мяса снова сжался в тугой узел. Кацуки внимательно всмотрелся в её побледневшее лицо, в эти подрагивающие пальцы, сжимающие палочки, и его взгляд на секунду смягчился, растеряв привычную агрессию. — Короче, — грубовато перебил её Бакуго. — Сделай так: сначала хотя бы овощи поела бы, они лёгкие. А потом уже по чуть-чуть принимайся за рис. Поняла? Хикари замерла. Внутри у неё всё перевернулось от удивления. Неужели он... догадался? — Да... спасибо, Кацуки. Я так и сделаю, — тихо ответила она. Но Бакуго не был бы Бакуго, если бы оставил всё на самотёк. Не дожидаясь, пока она снова начнёт сомневаться, он перехватил общую тарелку, ловко подцепил палочками несколько ломтиков тушёного кабачка и брокколи — без лишнего жира и специй — и бесцеремонно положил их прямо ей в тарелку. — Бери давай, — буркнул он, пододвигая пиалу ближе к ней и отворачиваясь. — И не вздумай ныть. Хикари посмотрела на овощи, чувствуя, как от его неуклюжей, но такой искренней заботы на душе становится удивительно спокойно. — Спасибо, Кацуки, — искренне прошептала она. Она аккуратно поднесла палочки к губам и медленно взяла в рот кусочек брокколи. К её удивлению, лёгкая пища легла в желудок мягко, не вызывая прежнего отторжения. Тошнота начала медленно, шаг за шагом отступать, уступая место долгожданному восстановлению сил.

***

Горячая вода в общественной бане лагеря была настоящим спасением для уставших мышц. Хикари медленно погрузилась в термальный источник по самые плечи, чувствуя, как накопленное за день напряжение буквально вытекает из тела. — О-о-о... Как же всё-таки хорошо, — выдохнула она, прикрывая глаза. — Не то слово! — отозвалась Ашидо, с удовольствием расслабляясь рядом. — Я думала, мои ноги отвалятся ещё на третьем монстре. — Согласна, — добавила Яойорозу, откинув голову на край бортика. — Даже моя причуда сегодня давалась с трудом. Чувствую себя абсолютно вымотанной, как будто пробежала марафон под дождём из камней. Девочки сидели в полумраке, наслаждаясь тишиной, пока Ашидо внезапно не оживилась. — Слушайте, а давайте чем-то займёмся, когда вернёмся в комнаты? Ну, чтобы не просто упасть в кровати? — Наподобие девичника? — лениво потирая плечо, спросила Тсую. — Точняк! — Мина довольно хлопнула ладонями по воде. — У нас будет целая неделя, нужно же как-то сплотиться! — Отличная идея! Я только за! — с энтузиазмом кивнула Урарака. — А нас не поругают? Вдруг завтра подъём будет ещё раньше? Не хотелось бы выслушивать нотации от Айзавы-сенсея, — скептически спросила Джиро. — Да ладно тебе, Джиро, не будь такой душнилой! Мы всё сделаем по-тихому, под контролем. — О, а давайте устроим битву подушками, когда разойдёмся по комнатам? — предложила Очако. — Хм, физическая активность перед сном может нарушить фазы сна, — рассудительно покачала головой Момо, поправляя мокрые волосы. — Я бы скорее предложила устроить вечер чаепития. У меня с собой есть отличный набор успокаивающего травяного чая и портативный набор для каллиграфии. Мы могли бы заняться чем-то умиротворяющим. — Каллиграфия? Момо, мы же в лагере, а не на уроках у пожилого мастера! — прыснула Ашидо. — А может, просто устроим марафон ужастиков на телефоне? — подала голос Джиро. — Я скачала парочку новых психологических хорроров. В темноте, под одеялом, зайдёт просто отлично. При упоминании хорроров Хикари невольно вздрогнула, вспомнив недавний просмотр с Бакуго, и поспешно замахала руками. — Ой, нет-нет, давайте без ужастиков! — Может, лучше просто погадаем на картах или на кофейной гуще? Ну, знаете, на суженого-ряженого, на будущие экзамены? — Или можно просто устроить конкурс на самый смешной рассказ о том, как сегодня парни позорно удирали от земляных зверей, ква. Пока девочки наперебой перекрикивали друг друга, Мина лишь загадочно улыбалась, переводя взгляд с одной подруги на другую. Наконец, она перебила всех с хитрой ухмылкой: — А что если «Правда или действие»? А когда в следующий раз будут и мальчики, можно будет сыграть в «7 минут в раю»! — «7 минут в раю»? Это ещё что за игра? — спросила Хикари. — Суть проста: крутишь бутылочку, она останавливается на двух людях, и их должны закрыть в тёмной комнате или кладовке ровно на семь минут. В полной изоляции, — спокойно пояснила Джиро. — Ква. И какой в этом смысл? Просто сидеть в темноте? — Наверное, это приводит к укреплению отношений между двумя людьми... Или даёт возможность узнать друг друга поближе в спокойной обстановке, — смущённо отозвалась Яойорозу. — Ой, Момо, ты такая наивная! Всё почти так, только обычно это заканчивается тем, что парочка признаётся в любви... ну, или хотя бы целуется, — расхохоталась Мина. Девочки тут же залились краской. Хикари, представив масштабы катастрофы, покачала головой. — Какая же это бредовая игра. Представьте, если попадётся кто-то ужасный? Например... Минета. — О боже, даже представлять не хочу... — поддержала её Момо. — А я представляю, что будет, если остаться с этим извращенцем наедине. Думаю, он бы начал вопить от радости, а потом вылетел бы из комнаты через окно с фингалом под глазом, — фыркнула Джиро. — Есть такое! Но всё равно, признавайтесь, с кем бы вы хотели оказаться в паре? — весело рассмеялась Мина. — С кем-то адекватным, ква. — Я вот думаю, Очако было бы гораздо комфортнее с Мидорией, правда ведь? — Ч-чего?! С чего ты вообще это взяла, Мина?! Ничего такого нет! Хикари с любопытством посмотрела на подругу. В её голове вдруг всё сложилось: как она заикается рядом с ним, как краснеет от простых комплиментов, как они постоянно переглядываются... А ведь и правда... — подумала Хикари. Она ведь постоянно так себя ведёт рядом с Изуку. Неужели... он ей действительно нравится? Хикари почувствовала странное тепло внутри. Она искренне обрадовалась за них — они с Деку были такими искренними и открытыми, что казались идеальной парой. — Да ладно тебе, Очако! Вы ведь отлично смотритесь вместе! — Мина задорно плеснула водой, хитро подмигивая пунцовой Урараке. — Ага, — лениво поддержала Джиро, поудобнее устраиваясь у бортика. — У вас двоих даже схожий вайб. Прямо за километр чувствуется. — Вайб? Что ты имеешь в виду? — удивлённо спросила Хикари. — Ну, знаешь, общая энергетика, — пояснила Джиро, жестикулируя свободной рукой. — Они оба такие... правильные, открытые, готовые всегда лезть на рожон. Короче, два сапога пара. От них обоих веет каким-то уютным теплом. Очако от этих слов покраснела ещё сильнее. Она судорожно замахала руками, поднимая тучи брызг. — Д-да мы просто друзья! Честное слово! Если мы хорошо общаемся и поддерживаем друг друга, это ещё вообще ничего не значит! Правда! Хикари понимающе улыбнулась и мягко похлопала Очако по мокрому плечу в знак безмолвной поддержки, мол, держись, от Ашидо так просто не отвязаться. И её пророчество сбылось мгновенно. Розоволосая подруга тут же перевела свой шипперский взгляд на саму Хикари. — Ла-а-адно, с Ураракой всё ясно, — протянула Мина, подплывая поближе к Хикари. — А что насчёт тебя? С кем бы ты хотела остаться наедине на те самые семь минут в раю, м? Хикари совершенно спокойно пожала плечами, откидываясь на бортик. — Мне абсолютно без разницы. Лишь бы в тёмной комнате со мной не попался кто-то из извращенцев. Ну, вы поняли, о ком я. — Ква, а как насчёт Бакуго? — внезапно подала голос Тсую, спокойно взирая на подруг. Хикари от неожиданности резко выпрямилась, едва не хлебнув мыльной воды, а глаза её округлились. — Что?! При чём тут вообще Кацуки? — Ну, ква, Бакуго с тобой общается гораздо чаще, чем с остальными девочками, — рассудительно перечислила Асуи. — И он не грубит тебе так сильно, как всем остальным. Обычно он сразу начинает орать и угрожать взрывами. — А ведь точно! — подхватила Джиро, оживляясь. — Он даже сегодня на ужине бесцеремонно, но всё же положил тебе овощи в тарелку! И проследил, чтобы ты поела. Для него это невиданная щедрость. — И в автобусе сегодня он сел именно с тобой, Хикари-чан, — с улыбкой добавила Тсую. Хикари почувствовала, как к горлу подкатывает волна смущения. Очако поспешно вклинилась в разговор, чтобы поддержать подругу. — Эй, ну... это ведь тоже не значит, что между ними что-то есть! Может, они просто... товарищи по оружию? Мина весело расхохоталась, качая головой: — Ой, Очако, не смеши! Для Бакуго тот факт, что он ни разу не попытался взорвать Хикари за весь день — это уже достижение планетарного масштаба! Это же чистая победа! — Да прекратите вы! — взмолилась Хикари, чувствуя, как лицо обдаёт безумным, обжигающим жаром. — Мы просто друзья! Самые обычные! Она окончательно смутилась от их бурных обсуждений и, чтобы скрыть пунцовые щёки, чуть глубже опустилась в воду, оставляя на поверхности только нос и глаза. Но под водой её мысли устроили настоящий хаос. В памяти против воли всплыл тот самый сумасшедший день в торговом центре, когда Кацуки перехватил её запястье и, заливаясь пунцовым румянцем, отчаянно и хрипло спросил:

«Ты... я тебе нравлюсь, что ли?»

Воспоминание о его горячей ладони и непривычно уязвимом взгляде заставило сердце Хикари пропустить мощный удар. Девочки, разумеется, заметили её внезапный уход под воду и красноречивое молчание. Яойорозу, до этого лишь мягко улыбавшаяся, задумчиво прижала ладонь к щеке и произнесла: — Знаете... Если так подумать, то они с Бакуго действительно подходят друг другу. — Что?! — Серьёзно, Момо? Вряд ли Бакуго в принципе способен быть хорошим, чутким и понимающим парнем. — Вот-вот! — согласно закивала Мина. — Тем более наша Хикари идеальна! Она милая, сильная, добрая. Я бы слова не сказала, если бы её шипперили, ну, например, с Тодороки! Он хотя бы спокойный. — Мина, умоляю, остановись. Между мной и Шото тоже абсолютно ничего нет, — скептически посмотрела Хикари на Ашидо. — И всё же, я поясню, что имела в виду, — с мягкой, мудрой улыбкой перебила их Момо, переводя взгляд на Хикари. — Я тоже не раз замечала, что когда Бакуго находится рядом с Хикари, он не орёт так часто. Он... становится тише. И, что самое удивительное, он действительно слушает то, что она говорит. Не перебивает, не посылает к чёрту, а воспринимает её слова всерьёз. Мне кажется, Бакуго нужна именно такая девушка — способная уравновесить его бурю, но при этом сильная духом. Яойорозу сделала небольшую паузу и посмотрела Хикари прямо в глаза. — А самой Хикари нужен именно такой парень. Тот, кто будет абсолютно уверен в себе, силён и своим упрямством сможет поднимать её собственную уверенность в себе, когда она начинает сомневаться. Бакуго не умеет сомневаться, и эта его черта могла бы стать для Хикари отличной опорой. В бане на мгновение воцарилась тишина. Девочки на полном серьёзе задумались над словами Яойорозу. — Хм... А ведь в этом действительно есть глубокий смысл, — протянула Джиро. — Психологично, Момо. — Вау... Ну ладно, звучит убедительно, — согласилась Мина, удивлённо моргая. Хикари сидела, будто громом поражённая. Слова Момо попали в какую-то очень тонкую, скрытую струну в её душе. Неужели со стороны её общение с Кацуки выглядело именно так? Неужели он действительно... как-то на неё влиял? Сердце заколотилось где-то в районе горла. — Х-хватит! — наконец выдавила из себя Хикари, отчаянно брызгая тёплой водой в сторону заулыбавшихся подруг. — Пожалуйста, давайте просто забудем обо мне и перейдём к какой-нибудь другой теме! Внезапно их разговор бесцеремонно нарушил яростный, громоподобный голос, доносившийся прямо из-за высокой деревянной стены, разделявшей мужскую и женскую половины. — Минета! А ну немедленно прекрати! — праведно гремел Иида, судя по звукам, бешено размахивая руками даже в воде. — Твой мерзкий поступок — это абсолютное неуважение к самому себе, к академии UA и, в первую очередь, к девочкам! Спустись со стены сейчас же! В женской половине мгновенно воцарилась тишина. Джиро обречённо приложила ладонь к лицу. — О нет... Ну неужели началось? Ни дня без его выходок. Хикари устало вздохнула, глубже погружаясь в воду и качая головой. — От Минеты другого и не ожидалось. С той стороны забора послышалось настойчивое, быстрое шлёпанье ладоней по доскам и тяжёлое, фанатичное сопение. Минета явно упорно взбирался наверх, игнорируя все крики Ииды. — Хе-хе-хе... Меня никто не остановит! — донёсся сверху его писклявый, восторженный вопль. — Я так долго, так мучительно ждал этого момента! Стены лагеря не удержат мою любовь к... Договорить коротышка не успел. Внезапно на самом верху разделительной стены, прямо над головой взбирающегося парня, появилась маленькая фигура в бейсболке с рожками. Кота стоял там, сурово глядя сверху вниз на застывшего от неожиданности Минету. — Прежде чем стать героем, стань для начала вменяемым человеком, — леденящим тоном произнёс мальчик. И без лишних церемоний Кота просто выставил руку вперёд и хладнокровно толкнул Минету обратно. — А-а-а-а-а-а-а! Мелкий засранец! — в ужасе завопил виноградоголовый, теряя равновесие и с глухим грохотом улетая обратно на мужскую половину, где его, судя по всплеску, сурово встретил Иида. Мина, наблюдавшая за этой сценой снизу, восторженно захлопала в ладоши и крикнула вверх: — Кота-кун! Спасибо тебе огромное! Ты просто наше чудо и спаситель! Маленький племянник Мандалай, который до этого момента был сосредоточен только на наказании извращенца, от звука девичьих голосов вздрогнул. Он перевёл взгляд вниз и, наконец, осознал, где находится. Перед его глазами предстали искупавшиеся, удивлённые девочки из класса 1-А. Кота мгновенно залился краской до самых ушей, закричал от шока и смущения, всплеснув руками, и... потерял равновесие. Его нога соскользнула с узкого края забора, он споткнулся и с глухим вскриком полетел спиной назад, исчезая по ту сторону стены. — Ах! — испуганно вскрикнула Очако, закрывая рот ладонями. — Кота-кун! — в один голос заволновались девочки, искренне испугавшись, что ребёнок мог разбиться, упав с такой высоты на твёрдый кафель мужской бани. Хикари пулей подплыла к самой стене и, прижавшись к деревянным доскам, взволнованно крикнула на ту сторону: — Эй! Парни! С Котой всё хорошо?! Он не ударился?! Прошло несколько секунд томительного ожидания, пока из-за стены не раздался знакомый, немного запыхавшийся голос Мидории: — Не волнуйся, Хикари! С ним всё в порядке! Я успел вовремя поймать его! Хикари с облегчением прислонилась спиной к деревянной перегородке и шумно, прерывисто выдохнула, чувствуя, как паника отступает. — Слава богу... Ещё одного сотрясения за сегодня этот лагерь бы не пережил, — прошептала она, переводя дух.

***

В комнате девочек царила абсолютная, сонная тишина. Набегавшись за день по лесу, подруги вырубились почти мгновенно. Все спали во всю, и только Хикари битый час ворочалась с боку на бок. Сколько бы она ни пыталась закрыть глаза и сосчитать несчастных земляных монстров Пикси-Боб, сон упорно не шёл. В душе липким комом оседала необъяснимая, глухая тревога, будто в ближайшее время должно было произойти что-то непоправимо плохое. Хикари и сама мысленно признавалась себе, что после той жуткой встречи со злодеем в торговом центре она стала настоящим параноиком. Любой шорох, резкая тень или слишком пристальный взгляд заставляли её внутренне подбираться и ждать нападения. Поняв, что гипноз потолка ни к чему не приведёт, Хикари тихо вздохнула, аккуратно выбралась из-под футона и накинула на плечи лёгкую кофту, надеясь на то, что она не столкнётся в коридоре с Айзавой. Она бесшумно выскочила на задний двор жилого корпуса и остановилась, подставив лицо ночной прохладе. Вокруг расстилался густой, тёмный лес, а над головой раскинулось бездонное чёрное небо, усыпанное мириадами ярких звёзд. Было так хорошо, так прохладно после душной комнаты, что Хикари наконец смогла сделать первый за вечер глубокий, спокойный вдох. Внезапно эту тишину нарушил странный звук, за которым последовала едва заметная вспышка света где-то за углом здания. Хикари мгновенно подобралась. Паранойя услужливо подкинула десяток тревожных сценариев. Стараясь не шуметь, она медленно, шаг за шагом подошла к источнику шума, аккуратно заглядывая за деревянную стену корпуса. К её огромному удивлению, источником ночного беспокойства оказался Бакуго. Парень стоял посреди пустой площадки в одной лишь свободной майке и тёмных спортивных штанах. Он упрямо, раз за разом выбрасывал руку вперёд, концентрируя на ладонях крошечные, едва слышные микровзрывы — судя по всему, оттачивал направленный поток тепла и скорость реакции, совершенно не жалея собственных ладоней. Кацуки резко обернулся, почувствовав чужое присутствие. Его багровые глаза хищно сузились в темноте, но, стоило ему разглядеть силуэт Хикари, напряжение в его плечах слегка спало, хотя брови всё равно сошлись на переносице. Несколько секунд они просто молча смотрели друг на друга под стрёкот ночных цикад. Первой тишину нарушила Хикари, неловко переступив с ноги на ногу и поправив воротник кофты. — Э-это... Привет, Кацуки. Тебе тоже не спится? — негромко спросила она, проходя чуть дальше на площадку. Бакуго раздражённо фыркнул, опуская руки и вытирая тыльной стороной ладони пот со лба. — Тц. Я только пришёл, — буркнул он своим привычным хриплым голосом, отворачиваясь в сторону. — Просто решил потренироваться перед завтрашним подъёмом. На площадке снова повисло молчание. Прохладный ночной ветер шелестел листвой, разгоняя запах гари от его причуды. Кацуки пару раз перевёл взгляд с её лица на её плотно прижатые к телу руки, а затем сурово спросил, прищурившись: — А ты чего тут ходишь посреди ночи? — Да я... мне просто не спится, — тихо ответила она, обхватывая себя руками за плечи. — Стоит только глаза закрыть, как в голову всякая чушь лезет. В комнате как-то слишком душно стало. Вот и решила немного пройтись, воздухом подышать. Хикари подняла глаза на Бакуго, и в этот момент в её голове, как назло, ярким вихрем пронеслись недавние разговоры в бане.

«Бакуго с тобой общается гораздо чаще... Он тише рядом с тобой... Ему нужна именно такая девушка...»

Хикари почувствовала, как щёки мгновенно обдало жаром. Она резко, испуганно отвернулась в сторону, мысленно давая себе звонкую пощёчину Господи, Хикари, о чём ты думаешь?! Нашла время и место вспоминать бредни Мины и психоанализ Момо! Дура, просто стой и дыши ночным воздухом! Кацуки, обладавший звериной наблюдательностью, моментально засёк это странное дёргание. Он сузил глаза и подозрительно уставился на неё. — Эй. Ты чего сейчас устроила? Что за рожи ты корчишь? — А? Ничего! Абсолютно ничего, Кацуки, тебе показалось! — чересчур громко и панически ответила Хикари, усердно разглядывая какой-то чрезвычайно интересный лагерный куст. Пока она вела ожесточённую ментальную битву с самой собой, Бакуго, тихо ступая спортивными кроссовками по земле, сделал несколько шагов вперёд. Хикари, решив, что буря миновала, повернула голову обратно и... едва не вписалась носом в его широкую грудь. — Ой! — она отшатнулась, смутившись ещё сильнее, и её сердце ухнуло куда-то в пятки. Когда он, блин, успел так близко подойти?! Кацуки навис над ней, нахмурившись так, что его брови практически слились в одну суровую линию. Он наклонился чуть ближе, бесцеремонно разглядывая её пунцовое лицо в свете луны. — Эй, у тебя температура, что ли? Твоя причуда окончательно мозги расплавила? — Ч-что? Какая температура? С чего ты взял? — заикаясь, забормотала Хикари, медленно пятясь назад. — С того, что ты красная как варёный рак! — рявкнул Бакуго, скрестив руки на груди. — Ещё и мямлишь чё-то. В бане пересидела или из-за тренировки перегрелась? Сама же ныла, что уснуть не можешь. Не хватало ещё, чтобы ты подхватила какую-то лагерную заразу и сдохла до начала нормальных тренировок. Хикари нервно, утрированно рассмеялась, активно отмахиваясь от него обеими руками, будто отгоняла назойливую муху. — Да всё со мной в порядке, честное слово! Жива-здорова! Просто... просто в корпусе ужасно душно, вот кровь к лицу и прилила! Ха-ха... Погода сегодня такая... тёплая. Бакуго посмотрел на неё как на умалишённую, учитывая, что вокруг дул откровенно ледяной ночной ветер, от которого шелестели вековые сосны. Вдруг где-то неподалёку раздался отчётливый хруст ветки и тихое шуршание травы. Они сработали синхронно — одновременно замолкли и резко повернули головы на звук. Из тени жилого блока, воровато оглядываясь, на цыпочках выходила маленькая фигура в кепке с рожками. Кота, стараясь не издавать ни звука, целенаправленно направлялся в сторону тёмной, пугающей чащи леса. Хикари удивлённо округлила глаза и прошептала: — Это... это Кота? — Походу, мелкий засранец куда-то намылился, — так же тихо буркнул Бакуго, недовольно цыкнув. Не раздумывая ни секунды, Хикари решительно двинулась следом за мальчиком. Но не успела она сделать и двух шагов, как Кацуки перегородил ей дорогу. — Эй! Ты куда на ночь глядя собралась, сталкерша недоделанная? — Кацуки, уйди! — зашептала Хикари, пытаясь обойти его слева. — Мне Изуку сказал, что Кота в бане вообще сознание потерял от смущения! Он сейчас спать должен в тёплой постели, а не бродить один по лесу в такую глухую ночь! Вдруг с ним что-то случится? Бакуго раздражённо закатил глаза, едва не издав стон вселенской скорби от её излишней заботливости. — Да ты преувеличиваешь, дура! Мелкому просто приспичило погулять. Или ему, как и мне, тошно находиться в одном помещении с этим стадом идиотов из нашего класса, вот он и свалил. Оставь его в покое, сам вернётся, когда замёрзнет. — Нет, не преувеличиваю! — упрямо гнула свою линию Хикари, проскальзывая под его рукой. — А если на него дикий зверь нападёт? Или он заблудится в темноте и упадёт со скалы? Я иду за ним! — Да какой зверь, тут эта Кошара Кошачья всё своей причудой перерыла!.. — попытался крикнуть ей вдогонку Бакуго, но Хикари, включив режим максимального упрямства, уже вовсю семенила по тропинке вслед за удаляющейся кепкой с рожками. Кацуки замер на месте, сжимая кулаки так, что из ладоней вырвалось несколько злых искр. Какая же она упрямая! Хуже Деку, честное слово! Ну и хрен с ней, пускай её там медведь сожрёт! — яростно подумал он. Но уже через секунду Бакуго, шумно выругавшись, сорвался с места и быстрыми шагами пошёл следом за ней, оглядываясь на пустые окна лагерного корпуса.

***

До места, куда так целеустремлённо топал Кота, идти оказалось не очень далеко. Пропетляв по узкой лесной тропинке буквально пару минут, они вышли к небольшому уединённому горному ручью. Хикари, шедшая впереди на правах главного шпиона, резко затормозила и юркнула за развесистые деревья, увлекая Бакуго за собой. Выглянув из-за толстого ствола сосны, она приставила палец к губам и тихо, едва слышно спросила: — Интересно... зачем он вообще сюда пришёл посреди ночи? Бакуго, стоивший позади неё и едва не наступивший ей на ногу, язвительно усмехнулся в своей фирменной манере. — Хех, будет очень смешно посмотреть на твою рожу, если этот мелкий засранец просто пришёл искупаться в холодной воде. А ты тут развела спасательную операцию, сталкерша. Хикари на секунду замерла. Ей стало жутко неловко от того, что слова Бакуго прозвучали пугающе логично. Представив, как они с Кацуки сидят в кустах и профессионально следят за тем, как семилетний ребёнок моет ноги в ручье, она мысленно покраснела. Но, решив не подавать виду, упрямо шепнула в ответ: — Вообще-то, дома ведь тоже можно искупаться! В тепле и с мылом! Так что твоя теория хромает. Внезапно их спор прервал резкий, яростный всплеск воды. Они одновременно притихли и уставились на ручей. Кота стоял у самого берега. Его причуда — управление водой — из-за бушевавших внутри эмоций и дневного стресса активировалась сама по себе, и это его жутко бесило. Из его маленьких ладошек во все стороны брызгали неконтролируемые струи. Мальчик со злостью, со слезами на глазах начал бить руками по воде, пытаясь буквально «смыть» причуду с себя и подавить её силу. — Да почему ты не исчезаешь?! — в слезах крикнул Кота на собственное отражение, швыряя камень в поток. — Не нужна мне эта дурацкая сила! Ненавижу причуды! Ненавижу героев! Из-за этого всего... из-за этого дебильного героизма все только дохнут! Бакуго, который всю свою жизнь буквально молился на сильные причуды и считал мощь главным благословением, от таких слов мелкого знатно офигел. — Да он чё, дебил?! Люди жопу рвут ради силы, а этот мелкий... Поняв, что Кацуки сейчас выдаст их с потрохами и до смерти напугает и без того плачущего ребёнка, Хикари среагировала на чистых рефлексах. Она резко развернулась, навалилась на него всем телом и с размаху намертво зажала ему рот своей ладонью, прижимая парня спиной к дереву. — М-м-мф?! — возмущённо промычал Бакуго через её пальцы. Он попытался было дёрнуться, но замер как вкопанный. Её ладонь была тёплой и пахла лавандовым мылом, а сама девчонка оказалась непозволительно, опасно близко к его лицу. В темноте её глаза блестели, а дыхание щекотало шею. Кацуки мгновенно завис, его ладони чуть задрожали от дикого смущения, а уши стремительно окрасились в пунцовый цвет. Хикари, однако, его ступора даже не заметила. Слушая всхлипывания Коты, она почувствовала, как её собственное сердце сжимается от жалости. Ей стало невыносимо грустно за этого одинокого мальчика, несущего в себе такую боль и ярость. Опустив руку, она медленно отпрянула от Кацуки, грустно опустив голову и глядя в землю. Бакуго тяжело выдохнул, возвращая себе способность дышать, и собирался было высказать ей всё, что думает о её методах маскировки, но вовремя осёкся. Он заметил её внезапную грусть. Кацуки уже в который раз ловил себя на мысли, что эта девчонка заботится о других в сто раз больше, нежели о себе самой. Его это одновременно и бесило, и... необъяснимо притягивало. Чёрт возьми, она ведь была настолько эмоциональной, что даже переживала и буквально плакала за персонажей из дурацкого фильма ужасов, который они смотрели вместе! Неужели она снова реветь собралась из-за этого сопливого шкета? Движимый странным порывом, он чуть присел, наклоняя голову пониже, чтобы заглянуть под её опущенную чёлку и посмотреть ей прямо в лицо. Хикари от этого резкого движения вздрогнула, обнаружив лицо Кацуки в паре сантиметров от своего, и растерянно захлопала ресницами. — К-Кацуки?.. Ты что делаешь? Бакуго пристально всмотрелся в её чистые, сухие глаза и выдохнул прямо ей в лицо, тихо пробормотав, будто сам себе: — Вроде не плачет... Нормально. До Хикари не сразу дошёл смысл его слов, но когда дошёл — её лицо вспыхнуло с новой силой. Смутившись до глубины души от такой странной и неуклюжей заботы, она запаниковала. — Да иди ты! — Хикари попыталась сердито толкнуть его в грудь, чтобы отодвинуть подальше. Но карма за ночной шпионаж настигла её незамедлительно. Нога Хикари неудачно наступила на скользкий мокрый корень сосны. Перевесив вес тела, она с тихим вскриком потеряла равновесие и полетела назад. — Да вы издеваетесь! — рявкнул Бакуго, чей зоркий глаз и реакция сработали мгновенно. Он рванулся вперёд и перехватил её за талию, пытаясь удержать на ногах. Но инерция падения истощённой после тренировок Хикари была слишком сильной, а почва под ногами — слишком влажной. Кацуки просто физически не успел зафиксировать стойку. В следующую секунду они с громким треском кустов и шуршанием травы кубарем полетели на землю, эпично приземлившись прямо в невысокие заросли папоротника у берега. Хикари оказалась распластана на траве, а Бакуго, тяжело дыша, навис прямо над ней, уперевшись ладонями по обе стороны от её головы. Над ручьем повисла звенящая, гробовая тишина. Слышно было только, как испуганно квакнула какая-то лесная лягушка. Кота, который только что изливал душу ночной природе, от этого внезапного шума подпрыгнул на месте. Он медленно повернул голову к кустам и уставился на нарушителей спокойствия огромными, круглыми от шока глазами. Бакуго и Хикари, всё ещё тяжело дыша и краснея как два спелых томата от двусмысленности своей позы, замерли, медленно повернув головы в сторону мальчика. Едва Кота успел открыть рот, как Бакуго и Хикари начали спешно, с кряхтением выползать из зарослей папоротника. Кацуки яростно отряхивал с майки налипшие листья, а Хикари судорожно поправляла кофту, пытаясь придать себе хоть сколько-нибудь приличный и грозный вид. — Э-э... Привет, Кота... — выдавила из себя Хикари, предчувствуя, что их лагерная репутация официально уничтожена. Кота, осознав, что за его минутой слабости наблюдали, мгновенно взвился. Его маленькое личико исказилось от дикой злости, а кулаки сжались. — Вы... вы чего тут устроили?! — яростно закричал он. — Шпионить за мной вздумали?! Какого чёрта вы вообще за мной попёрлись?! — Кота, подожди, мы просто очень переживали за тебя! — поспешно сделала шаг вперёд Хикари, примиряюще выставив ладони. — Изуку сказал, что ты упал в обморок в бане, а тут ночь, темно, вокруг глухой лес... — Да пошли вы со своей заботой! — со слезами на глазах перебил её мальчик, буквально задыхаясь от нахлынувшей обиды. — Не нужны мне ваши дурацкие спасательные операции! Вы все... все одинаковые! Высокомерные, фанатичные придурки, которые только и думают, как бы поиграть в спасителей! Недогерои несчастные! Проваливайте обратно в свой корпус! Мои папа и мама... они тоже верили во всю эту вашу чушь! В этот ваш дебильный героизм! И где они теперь?! Их закопали в землю, оставив меня абсолютно одного! Из-за этой дурацкой работы... из-за этих причуд люди только и делают, что ломают друг другу жизни! Ненавижу... Ненавижу вас всех! Услышав это яростное, полное боли откровение, Хикари и Бакуго удивлённо переглянулись. Ни один из них до этого момента не знал, что случилось с родителями мальчика. Повисла секундная, тяжёлая пауза. Однако от слова «недогерои» и откровенного презрения к силе Бакуго мгновенно переменился в лице. Он сделал шаг вперёд, нависая над пацаном, и хотя его голос звучал грубо, в нём вдруг прорезалась непривычно взрослая, трезвая жёсткость. — Слышь, мелкий, а ну рот закрой и успокойся, — осадил его Кацуки, сурово прищурившись. — Я не знаю, что там стряслось с твоими стариками, но ты сейчас на кого тут орёшь? Твои родители, кем бы они ни были, наверняка жопу рвали ради того, чтобы защищать людей, а ты сидишь тут, слюни пускаешь и поливаешь дерьмом всё, ради чего они, возможно, сдохли?! Думаешь, ты один тут такой несчастный и у тебя эксклюзивное право на злость? Сила — это не проклятие, придурок. Проклятие — это когда ты, имея силу, сидишь в кустах и только и делаешь, что ноешь и жалеешь себя! Кота от такой жёсткой отповеди на секунду опешил. На его глазах снова закипели злые, горючие слёзы. Мальчик снизу вверх зыркнул на Бакуго полным ненависти взглядом. Его кулаки затряслись, а на губах появилась горькая, не по-детски ядовитая ухмылка. — Ну да, конечно! — съязвил мальчик, вытирая нос рукавом. — Куда уж мне до великих и сильных будущих героев! Вы же у нас особенные, да? Только и умеете, что хвастаться своими тупыми причудами и думать, что можете совать свой нос в чужие дела! Для вас это просто весёлая игра и спасение, а на то, что из-за вашей дурацкой «работы» рушатся чужие семьи, вам плевать! Так что завали сам свой рот и катись отсюда со своими нотациями, громила несчастный! Кацуки от такой дерзости аж задохнулся от возмущения, а в его глазах вспыхнул опасный багровый огонёк. Он уже сделал шаг вперёд, готовый схватить мелкого наглеца за шкирку, но Хикари мягко, но настойчиво положила ладонь Бакуго на плечо. Кацуки замер, скосив на неё раздражённый взгляд, и, тяжело выдохнув через нос, неохотно отступил на полшага назад, уступая ей место. Хикари подошла к Коте почти вплотную. Она не злилась на его резкие слова. Напротив, её лицо было абсолютно спокойным, а в глазах читалось такое глубокое, искреннее понимание, какого мальчик точно не ожидал увидеть. Она медленно опустилась перед ним на корточки, чтобы их глаза были на одном уровне. — Ты прав, Кота, — тихо, но отчётливо произнесла она. Мальчик шмыгнул носом и недоверчиво уставился на неё, ожидая подвоха. — Мир героев бывает до ужаса эгоистичным, жестоким и несправедливым, — плавно продолжила Хикари, и в её голосе проскользнула едва заметная горчинка, отголосок её собственного непростого прошлого. — Я знаю, каково это — всем сердцем ненавидеть силу, из-за которой тебе и твоим близким больно. Знаю, как тошно смотреть на тех, кто превозносит этот фальшивый героизм. И ты имеешь полное право злиться. Твоя обида абсолютно оправдана. Кота замер, поражённый тем, что «курсант UA» сейчас открыто соглашается с его главными, самыми запретными мыслями. — Однако мы не «недогерои». Мы вообще ещё никто, — Хикари слабо, тепло улыбнулась, кивнув на кусты папоротника за их спинами. — Обычные подростки, которые совершают кучу глупостей — вот как сейчас, с треском свалившись в эти заросли на глазах у тебя. Мы пришли сюда не ради геройского подвига, не ради красивого отчёта и уж точно не ради похвалы. Мы пришли, потому что испугались за тебя. Скажи мне... разве просто бояться за чужую жизнь и хотеть помочь — это тоже «глупый и эгоистичный героизм»? Кота судорожно вздохнул, но промолчал, чувствуя, как его глухая броня из ненависти начинает трещать по швам под её мягким натиском. — Ты можешь ненавидеть нас сколько угодно, — Хикари протянула руку и аккуратно, едва ощутимо коснулась его плеча. — Можешь кричать, злиться, прогонять. Но твоя злость не вернёт твоих родителей, и твои слёзы этому ручью не помогут. Пойми одну вещь: они отдали свои жизни не ради того, чтобы их единственный сын прятался в темноте, изводил себя этой ненавистью и заставлял своё сердце черстветь. Они любили тебя больше всего на свете и просто хотели, чтобы ты жил в мире, где тебе никогда не придётся так горько плакать. Так почему ты заставляешь их смотреть сверху на то, как ты сам себя наказываешь? Эти слова попали точно в цель. Смесь из горькой правды Бакуго и глубокого, исцеляющего сочувствия Хикари полностью обезоружила ребёнка. Кота стоял как вкопанный, его губы подрагивали, а из глаз беззвучно катились крупные слезинки. Он так хотел что-то крикнуть в ответ, упрямо доказать свою правоту, но все слова просто застряли у него в горле. Впервые кто-то из мира героев не пытался читать ему нотации о долге, а просто признал его боль. Мальчик резко отвернулся, натянул кепку с рожками пониже на глаза и быстро, сердито размазал слёзы по щекам коротким рукавом. — Да пошли вы... оба! — глухо, шмыгая носом, буркнул он. Кота резко рванулся вперёд и быстрым шагом прошёл прямо между ними, намеренно задев Хикари плечом, и скрылся на тропинке, уходящей обратно к жилому корпусу. Бакуго дёрнулся было вслед за ним, а его пальцы привычно сжались в кулак. — Эй, мелкий придурок, тебя вообще манерам не учили?.. — Кацуки, не надо. Оставь его, — тихо попросила Хикари. Бакуго шумно выдохнул сквозь зубы, стараясь унять раздражение. Несколько секунд они просто стояли у шумящего ручья вдвоём. Кацуки медленно повернул голову и пристально, с каким-то новым, немым восхищением посмотрел на Хикари. Он впервые видел её такой — мудрой, сильной и способной несколькими фразами утихомирить чужую внутреннюю бурю. В груди у него странно и сладко защемило. Чтобы сбить эту внезапно сгустившуюся и серьёзную атмосферу, Бакуго язвительно буркнул, отворачиваясь к лесу: — А ты, оказывается, умеешь зубы заговаривать. Из тебя бы получился отличный гипнотизёр для сопливых детсадовцев. Пацан аж дар речи потерял. Хикари от такой «похвалы» не выдержала и тихо рассмеялась, утирая остатки недавней грусти. — Спасибо, Кацуки. Твоя поддержка, как всегда, образец деликатности. Идём уже обратно, пока нашу пропажу не заметили.

***

На следующее утро в комнате девочек развернулась настоящая спасательная операция. Хикари, заснувшая глубокой ночью после всех лесных приключений, спала настолько беспробудно, что её не тревожили ни утренние птицы, ни суета вокруг. Подругам стоило огромных усилий вытащить её из объятий футона. Мина буквально стягивала с неё одеяло, а Очако жалобно тормошила за плечо, напоминая, что за опоздание Айзава-сенсей устроит им персональный ад. В итоге ровно в 5:30 утра весь класс 1-А стоял на тренировочной площадке перед лагерным корпусом. Двадцать измотанных, растрёпанных и катастрофически невыспавшихся подростков едва держались на ногах. Утренний туман лениво стелился по земле, навевая ещё большую сонливость. — Боже... Пять тридцать... За что нам это? — утыкаясь носом в ладони, уныло пробормотал Каминари. — Мой мозг ещё спит и видит сны про тёплый чай... — Настоящий герой должен быть готов к труду в любое время суток, ква, — сонно, но рассудительно отозвалась Тсую, хотя её собственные глаза то и дело закрывались. — Но не в такую же рань! — простонал Минета. Хикари стояла чуть поодаль, изо всех сил стараясь держать глаза открытыми. Каждая клеточка её тела упрямо требовала вернуть её в кровать. Мысленно она уже проклинала и свою вчерашнюю паранойю, и ночную вылазку к ручью, и Коту с его сложным характером. Из-за этого шпионского квеста она поспала от силы пару часов. Девушка украдкой скосила взгляд в сторону Бакуго. Тот стоял со своим привычным недовольным лицом, скрестив руки на груди. На её удивление, парень выглядел более-менее бодрым, хотя потемневшие багровые глаза выдавали, что он тоже чертовски устал. Почувствовав её взгляд, Кацуки на секунду повернул голову, хмуро зыркнул на неё, будто говоря: «Сама виновата, нечего было по лесу шастать», и снова отвернулся. Хикари лишь тихо вздохнула и уткнулась подбородком в воротник спортивной куртки. В этот момент из тумана медленно вышел Айзава-сенсей. Его сонный и отрешённый вид идеально гармонировали с общим настроением класса. Он обвёл учеников своим тяжёлым, не предвещающим ничего хорошего взглядом. — Доброе утро, ученики, — ровным, безразличным тоном произнёс Айзава. — Сегодня начинаются ваши настоящие учения. Цель вашего пребывания здесь — укрепить ваши причуды, из-за чего вам позволили получить временные лицензии. Услышав это, Хикари внутренне подобралась. Сонливость начала медленно отступать, уступая место нарастающему предчувствию чего-то масштабного. Укрепить причуды... Она вспомнила, как Бакуго ночью говорил, что проклятие — это сидеть и ныть, имея силу. Хикари сжала кулаки. Ей нужно стать сильнее, чтобы защитить тех, кто ей дорог, и больше не чувствовать себя беспомощной, как в том торговом центре. — В эти дни активность злодеев выросла. Это послужит подготовкой к встрече с ними. Чтобы вы всегда были наготове.Теперь приступим к делу. Бакуго, ну-ка брось мяч. Он полез в карман и выудил оттуда небольшой электронный прибор и круглый мяч для тестирования физической подготовки — точно такой же, какой они использовали в самый первый день учёбы в UA. Кацуки удивлённо приподнял бровь, принимая снаряд в руку. — Это... мяч с проверки физической подготовки... — протянул блондин, разглядывая его. — Сейчас твой результат, которого ты достиг при поступлении в UA... составляет 705.2 метра, — объявил Айзава, сверяясь с записями. — Теперь посмотрим, насколько дальше ты бросишь его теперь. Класс мгновенно оживился, остатки сна с подростков сдуло подчистую. Послышались восторженные перешептывания. — Ого! Так он хочет проверить, насколько мы продвинулись?! — Готова поспорить, что в этот раз вовсе за километр улетит! — Бомбани как следует, Бакуго! Кацуки встал в круг для броска, высокомерно ухмыльнулся и начал разминать плечо. На его лице появилась его фирменная, хищная и абсолютно уверенная в себе улыбка. — Ну всё, мячик, тебе полный... — прорычал он, замахиваясь. Хикари затаила дыхание, внимательно наблюдая за каждым его движением. В этот момент, несмотря на всю его грубость, Бакуго выглядел невероятно целеустремлённым. Кацуки резко выбросил руку вперёд, вкладывая в движение весь вес тела. Мощнейший, оглушительный взрыв озарил предрассветное небо, заставив землю под ногами вздрогнуть. — ПИПЕ-Е-ЕЦ! — раздался дикий, оглушительный звуковой эффект взрыва, когда мяч на реактивной тяге улетел далеко в облака, оставив за собой густой шлейф дыма. Учеников обдало сильной волной горячего ветра. — Пипец... — хором выдохнули Мидория и Хикари, задрав головы к небу. Через секунду прибор в руке Айзавы издал характерный писк. Учитель повернул экран к классу. На дисплее чётко горели цифры: 709.6 м. — 709.6 метров... — озвучил Айзава. Весь класс шокированно застыл, а сам Бакуго разочарованно и злобно уставился на свои ладони. — А?.. Не так далеко, как я думал... — удивлённо протянул Серо. Айзава убрал прибор и обвёл притихших учеников серьёзным взглядом. — За прошлые 3 месяца ты набрался самого разного опыта... и ты стал лучше во многом. Однако это касается лишь эмоциональной и технической составляющей. Как вы могли заметить, конкретно ваши причуды сильнее не стали. Ребята замерли, внимательно ловя каждое слово преподавателя. — А теперь мы сосредоточимся на повышении вашей силы и выносливости. И поэтому, начиная с этого дня... мы будем работать над улучшением ваших причуд, — Айзава зловеще и широко улыбнулся, и эта гримаса в утреннем тумане выглядела по-настоящему пугающе. — Вам будет так тяжело, что вы можете помереть... Но прошу постараться этого не делать. От этих слов у Хикари по спине пробежал ощутимый холодок. Она сглотнула, понимая, что адские тренировки, о которых их предупреждали, официально начались, и поблажек не будет никому.